Ангелина Мхитарян, пенсионерка и блогер из Приморского края, приговорена к 7 годам лишения свободы по двум статьям УК РФ. В названии её ролика на Youtube «Цифровиков во главе с МАКСУДОМШАДАЕВЫМ на кол» силовики сумели обнаружить и экстремистские, и террористические призывы одновременно.
Ангелина Мхитарян, пенсионерка, мать пятерых детей и бабушка десятерых внуков, приверженка движения «Граждане СССР», 6 апреля 2023 года была приговорена к 2 годам условно по ч. 1 ст. 318 УК РФ, по обвинению в применении неопасного для жизни и здоровья насилия к судебному приставу. Поводом послужил скандал, который Мхитарян с соратницей устроили в помещении мирового суда, требуя пропустить их к судье, чтобы рассказать о том, что должности мирового судьи не существует, поскольку данные об этом отсутствуют в ЕГРЮЛ. Во время потасовки Мхитарян схватила пристава, заломившего руку её соратнице, за гениталии, пригрозив оторвать их, если тот не отпустит подругу.
22 мая 2024 года Чугуевский районный суд Приморского края арестовал её по новому обвинению, теперь — о публичных призывах к терроризму по ч. 2 ст. 205 УК РФ. 14 июня 2023 года Мхитарян разместила на своём канале на Youtube видео с названием «Цифровиков во главе с МАКСУДОМШАДАЕВЫМ на кол». В ролике содержалось видео выступление юриста, экс-замначальника государственно-правового управления Мосгордумы Марины Масленниковой, которая активно борется с цифровизацией как частью некоего заговора против России. На видео Масленникова критиковала политику Минцифры и его главы Максута Шадаева, однако никакой агрессивной риторики не допускала.
По версии обвинения, Ангелина Мхитарян была «не согласна с деятельностью представителей органов государственной власти в лице Министра цифрового развития связи массовых коммуникаций Российской Федерации Максута Шадаева, а также других сотрудников министерства цифрового развития связи и массовых коммуникаций РФ» и совершала свои деяния под сетевым псевдонимом «Злой ангел».
Некоторое время Ангелина Мхитарян провела в СИЗО, а 2 августа 2024 года ей смягчили меру пресечения по состоянию здоровья — знакомые женщины утверждают, что в заключении она перенесла инсульт. Дело направили на доследование, где к обвинению добавилась ещё одна статья, ч. 2 ст. 280 УК РФ о публичных призывах к экстремизму.
В названии ролика «Цифровиков во главе с МАКСУДОМШАДАЕВЫМ на кол» эксперт Радько Т. И. обнаружил «лингвистические и психологические признаки побуждения участников видеохостинга к осуществлению террористической деятельности в отношении министра <…> и экстремистской деятельности в отношении сотрудников министерства цифрового развития связи и массовых коммуникаций РФ, а также группы людей, связанных принадлежностью к деятельностью в международных IT-корпорациях».
В судебном заседании Ангелина Мхитарян свою вину не признала и выбрала активную линию защиты, согласной которой ролик был ею в ноябре 2023 года удалён, а затем её аккаунт был взломан, предположительно — дознавательницей Сюзевой, которая из неприязненных отношений с Мхитарян (из-за посвящённого Сюзевой ролика, размещённого Мхитарян), заменила в названии ролика слова «на хер» словами «на кол».
На утверждение обвинения, что в телефонном разговоре с сыном она обсуждала возможное уголовное преследование за слово «на кол», Мхитарян ответила, что аудиозапись является нарезкой, поскольку такого разговора не было.
Кроме того, Мхитарян со ссылкой на толковый словарь Ожегова утверждала, что призывов экстремистского и террористического характера не совершала.
Суд положил в основу обвинительного приговора показания свидетелей: женщины, якобы продавшей Михатарян SIM-карту, несмотря на отсутствие паспорта, свидетельницы Дударевой, посоветовавшей Михатарян удалить видеоролик с неудачным названием, мужа и сына подсудимой, показавших, что она является «сторонником устоев и порядков, имевших место в период существования СССР» и активным пользователем Интернет-сетей, а также заключения специалистов по поводу видеоролика.
«Незначительные несовпадения» дат и времени протоколов о прослушивании телефонных разговоров с самими записями суд посчитал несущественными, а отказ Дударевой, мужа и сына Михатарян в судебном заседании от показаний, данных на предварительном следствии, — направленными на избежание женщиной ответственности и продиктованными родственными и дружескими отношениями с Михатарян.
Суд пояснил, что ч. 2 ст. 205.2 УК РФ вменена Михатарян, поскольку заголовок видео содержал призыв к совершению деяния, предусмотренного ст. 277 УК РФ — посягательству на жизнь государственного или общественного деятеля, в целях прекращения его государственной или иной политической деятельности либо из мести за такую деятельность. Кроме того, размещение этого же заголовка было квалифицировано как призыв к насильственным действиям в отношении представителей социальной группы по ч. 2 ст. 280 УК РФ.
В качестве смягчающего обстоятельства суд учёл состояние здоровья подсудимой и её положительные характеристики по месту жительства.
8 августа 2025 года судья Тихоокеанского флотского военного суда Суворов Сергей Александрович, рассмотрев дело единолично в открытом судебном заседании с участием государственных обвинителей — прокуроров отдела прокуратуры Приморского края юристов 1 класса Лесихиной Натальи Николаевны и Остаповой О. А., частично соединив наказание с ранее назначенным по приговору по ч. 1 ст. 318 УК РФ, приговорил Ангелину Мхитарян к 7 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима и с запретом администрирования сайтов в Интернете сроком на 4 года. Ангелина Мхитарян была взята под стражу в зале суда.
Защиту Мхитарян осуществлял адвокат Вялков Виталий Валерьевич.
14 января 2026 года судья Апелляционного суда Путиловский Михаил Михайлович рассмотрел апелляционную жалобу на приговор и оставил его без изменения.
Мхитарян подала кассационную жалобу в Верховный суд РФ.
16 января 2026 года Ангелина Мхитарян была включена в перечень экстремистов и Росфинмониторинга с отметкой о террористической деятельности.
Основания признания политзаключённой
Обвинение по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ
Согласно п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 февраля 2012 N 1, под публичными призывами к осуществлению террористической деятельности в ст. 205.2 УК РФ следует понимать выраженные в любой форме (например, в устной, письменной, с использованием технических средств) обращения к другим лицам с целью побудить их к осуществлению террористической деятельности, то есть, в соответствии с Примечанием 2, совершению «хотя бы одного из преступлений, предусмотренных статьями 205 — 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279, 360, 361» УК РФ.
Как следует из текста приговора, Ангелина Мхитарян признана виновной по ч. 2 ст. 205.2 в связи с тем, что обвинение и суд усмотрели в заголовке видео «Цифровиков во главе с МАКСУДОМШАДАЕВЫМ на кол» призыв к совершению преступления, предусмотренного ст. 277 УК РФ — «Посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля, совершённое в целях прекращения его государственной или иной политической деятельности либо из мести за такую деятельность». Подобная интерпретация кажется достаточно нелепой, поскольку выражение «сажать на кол» относится к устойчивым фразеологизмам, которые используются в современном русском языке для обозначения необходимости строгого наказания. Эта фраза употребляется не как призыв к осуществлению конкретных действий, а как лаконичная негативная оценка тех или иных решений или действий чиновников, вызывающих резкое неприятие. Она имеет символический, образный, а не побудительный характер. Если же говорить о сажании на кол в прямом смысле, то в древние времена такая казнь применялась за преступления по решению какого-либо властного или судебного органа, а не неуполномоченными на то лицами. Затруднительно представить себе террористический акт в значении, которое вкладывает в него УК РФ, для которого будет выбрано именно такое средство убийства чиновника лицами, к которым можно считать обращённым призыв Мхитарян.
Мы солидарны с мнением Исследовательского центра «Сова» по поводу высказывания Ангелины Мхитарян: «выражение “на кол” следует трактовать в переносном, а не в прямом смысле — т.е. как призыв наказать кого-либо, а в данном случае — как недовольство действиями министерства и желанием привлечь его сотрудников к ответственности. Действительно, едва ли речь идёт о серьёзном призыве применить к чиновникам средневековую казнь».
Это не первый пример того, как при возбуждении дел по статье о призывах к терроризму и его оправдании за совсем короткие комментарии силовики доходят до абсурда. Они часто инициируют преследования за эмоциональные высказывания, которые делают пользователи Интернета в адрес разнообразных чиновников и представителей ведомств. В сентябре 2025 года к штрафу была приговорена жительница Удмуртии Евгения Рогозина, которая в VK-сообществе «Злой ижевчанин» под сообщением о росте цен на масло, сделанном министром сельского хозяйства Оксаны Лут написала комментарий: «Сжечь ведьму!».
В октябре 2025 года суд приговорил 40-летнего Константина Шушакова из Бийска по статье о призывах к терроризму в Интернете к штрафу в 360 тысяч рублей. Поводом для уголовного преследования стал комментарий, который Шушаков написал в марте 2022 года под постом о росте цен на сахар в аккаунте бийского правительства в VK. Своё возмущение мужчина выразил словами «Сжечь нах**!»
23 октября этого же года к 6 годам лишения свободы за призывы к терроризму был приговорён иркутский разнорабочий, зооволонтёр Андрей Калакин. Под постом в Telegram-канале о том, что губернатор Иркутской области Игорь Кобзев заявил депутату из Братска, что траты на войну «приоритетнее» ремонта школ, Калакин написал «Без суда и следствия повешать на фонарном столбе вдоль Карла Маркса!». Второй его комментарий одобрял подразделение «Азов».
Название, которое Ангелина Мхитарян дала размещённому в канале видеоролику, вполне можно поставить в этот ряд. При этом наша позиция заключается в том, что подобные короткие и эмоциональные реплики, существующие лишь в контексте публикаций, к которым имеют непосредственное отношение, не могут побудить кого-либо к каким-либо общественно-опасным действиям и даже не содержат, как правило, чёткого указания, что именно и с кем именно следует делать, а также кто должен это делать.
Обвинение по ч. 2 ст. 280 УК РФ в публичных призывах к осуществлению экстремистской деятельности в Интернете
Удивляет, что за короткую фразу Мхитарян вменены две статьи Уголовного кодекса. Если ч. 2 ст. 205 УК РФ вменена ей за «призыв» посадить «на кол» министра, то ч. 2 ст. 280 УК РФ — за пожелание совершить аналогичные действия с «цифровиками». Следствие (вслед за экспертом) абсолютно произвольно, на наш взгляд, идентифицировало «цифровиков» как «сотрудников министерства цифрового развития связи и массовых коммуникаций РФ, а также группы людей, связанных принадлежностью к деятельностью в международных IT-корпорациях», указав, что они представляют собой две отдельные социальные группы. Мы полагаем, что, во-первых, коль скоро во главе «цифровиков» стоит неполюбившийся Мхитарян министр, то речь идёт о его подчинённых, сотрудниках министерства, а приписывание Мхитарян оценки «людей, связанных принадлежностью к деятельностьи в международных IT-корпорациях» ничем не обосновано. Во-вторых же и сотрудники министерства, по нашему убеждению, не могут быть выделены как социальная группа.
Само понятие социальной группы в действующем российском законодательстве не определено, что позволяет произвольно применять его к различным обвиняемым, преследуемым по политическим статьям, ужесточая им наказание. По мнению Аналитического центра «Сова», к которому мы присоединяемся, неопределённое понятие «социальная группа» вообще следовало бы исключить из законодательства об экстремизме. Ещё большие сомнения вызывает правомочность отнесения к категории социальной группы в юридическом смысле сотрудников чиновников вообще или сотрудников конкретного министерства. По нашему мнению, чиновники не должны считаться уязвимыми социальными группами, защищаемыми антиэкстремистским законодательством. Исходя из позиции ЕСПЧ, нельзя считать правоохранительные органы или других представителей власти незащищённым меньшинством, группой, являющейся жертвой преследований и неравенства. Они должны быть особенно терпимы к оскорбительным высказываниям, за исключением случаев, когда таковые с неизбежностью провоцируют противозаконные действия по отношению к сотрудникам и подвергают их риску физического насилия, полагает суд. В практике ЕСПЧ такие случаи фигурировали лишь в делах, касающихся вооружённых конфликтов, борьбы с терроризмом и тюремных бунтов.
Присутствие в российском уголовном праве настолько неопределённого понятия вызывает критику не только у правозащитников, но и в научном юридическом сообществе. Понятие социальной группы не раскрывается в уголовном законе, отсутствуют соответствующие разъяснения и в актах Верховного суда РФ.
Это неудивительно, ведь даже учёные спорят о сущности и корректности этого понятия — так, академик Игорь Кон, известный социолог и психолог, в своей аналитической работе, посвящённой этому термину, пришёл к выводу, что понятия социальной группы вообще не должно быть: «”Социальная группа” — формальный термин. Способы его применения зависят от социального и интеллектуального контекста. Понятия “классической социальной группы” в профессиональной социологической литературе я не обнаружил. Исходя из вышеизложенного, такого понятия вообще не может быть, потому что не может быть никогда».
При этом право на свободное выражение своего мнения закреплено в ст. 19 Международного пакта о гражданских и политических правах: «Каждый человек имеет право беспрепятственно придерживаться своих мнений, <…> имеет право на свободное выражение своего мнения; это право включает свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи, независимо от государственных границ, устно, письменно или посредством печати или художественных форм выражения или иными способами по своему выбору».
Мы разделяем позицию Исследовательского Центра «Сова» относительно неправомерности уголовного преследования по ст. 205.2 УК РФ в случаях низкой общественной опасности высказывания, когда речь идёт об эмоциональных всплесках, а не о продуманном оправдании и пропаганде насилия. Более того, подчёркивается, что российские суды редко обсуждают и учитывают при вынесении обвинительных приговоровах пропорциональность наказания и выбора меры пресечения реальной степени общественной опасности высказываний. Мы полагаем обоснованным применять такой подход и в случае квалификации высказываний по иным статьям, в том числе, по ст. 280 УК РФ, которая вменена за то же самое деяние Ангелине Мхитарян.
Отметим, что Ангелина Мхитарян — убеждённая сторонница конспирологических теорий «граждан СССР», она активно публиковала материалы движения у себя в соцсетях. Не разделяя сложную и противоречивую картину мира, в которой есть место и антисемитизму, присущую Мхитарян и её единомышленникам, мы полагаем, что две статьи УК РФ вменены ей в отсутствие состава преступления, а причиной его стала активная деятельность Мхитарян по продвижению своих идей и активность в Интернете.
При этом даже если попробовать предположить, что она действительно имела в виду, что министра и его подчинённых нужно посадить на кол, вероятность реализации этого «призыва» совершенно ничтожна, а срок в 7 лет вопиюще несоразмерен его общественной опасности. Несомненно, что в силу возраста и заболеваний длительный срок лишения свободы причиняет Мхитарян дополнительные страдания и никак не направлен на её исправление либо достижение социальной справедливости.
Лишая людей свободы по политически мотивированным делам, подконтрольные российским властям суды не делают скидок ни на возраст, ни на здоровье. Так, 72-летняя Евгения Майборода из Ростовской области была приговорена к 5 годам 6 месяцам лишения свободы за «фейки об армии» и «призывы к экстремизму в Интернете. Также за «фейки об армии» якобы в рабочем разговоре по доносу матери пациента была приговорена к такому же сроку 68-летняя врач-педиатр из Москвы Надежда Буянова.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Ангелины Мхитарян является политически мотивированным, направленным недобровольное прекращение или изменение характера её публичной деятельности. Лишение свободы было применено к ней в нарушение права на свободу выражение мнения, на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Ангелину Мхитарян политической заключённой, требует её немедленного освобождения и прекращения её уголовного преследования.
Признание человека политзаключённым не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.
Публикации о деле
30 мая 2024 года. ИЦ «Сова». В Приморье арестована «гражданка СССР»
30 мая 2024 года. ОВД-инфо. В Приморском крае «гражданку СССР» отправили в СИЗО по делу о призывах к терроризму
Дата составления справки: 25.08.2026 г.
