Полное описание
Бывший актёр и режиссёр Виктор Мосиенко, оставивший актёрскую карьеру, занимался бизнесом в сфере недвижимости. В 2019 году он продал квартиру в Подмосковье и на год уехал в США, но в 2020 году вернулся в Россию и поселился в Анапе. По версии обвинения, в январе 2024 года Мосиенко проникся идеологией террористической организации Легион «Свобода России», с представителями которой установил и поддерживал связь вплоть до своего задержания 20 февраля 2024 года. Генпрокуратура сообщила, что Мосиенко «в одном из интернет-мессенджеров инициативно установил контакт с представителем украинского военизированного объединения “Легион Свобода России”, признанного Верховным Судом Российской Федерации террористическим и запрещённого на территории России.
Реализуя преступный умысел, направленный на оказание иной помощи иностранному государству (Украине) и его представителям в деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации, Мосиенко получил от куратора, из числа участников террористической организации, посредством интернет-мессенджера, указание на совершение диверсии в отношении объекта транспортной инфраструктуры на территории Белгородской области».
Якобы вступив в Легион и намереваясь оказать ему помощь, для прохождения «тестового задания» Мосиенко приехал из Анапы в Белгород, снял номер в местной гостинице, получил от украинского куратора фотографии места предполагаемого подрыва на железнодорожных путях, извлёк из тайника СВУ, затем выкопал для него яму под автомобильным мостом, но был задержан сотрудниками ФСБ по Белгородской области во время установки взрывного устройства в районе села Красное Белгородского района. Как сообщает ТАСС, из оглашённого в суде обвинения следовало, что в целях конспирации Мосиенко приехал на такси к опорам моста в оранжевом жилете железнодорожника, со связкой красных шаров и коробкой конфет, где находился пакет с более 6,3 кг гексогеносодержащего пластичного взрывчатого вещества производства НАТО (С-4) и электродетонатор. Там он и был задержан сотрудниками ФСБ.
Как следует из пресс-релиза ФСБ, после совершения диверсии Виктор Мосиенко «планировал перейти на сторону противника, предоставив украинским военнослужащим свой автомобиль и камуфлированное обмундирование, а также 5 тысяч долларов и 175 тысяч рублей».
Дело поступило в военный суд 12 мая 2025 года. Как утверждает ТАСС, в суде Мосиенко заявил, что признаёт вину, осознаёт полную ответственность за совершенные преступления и готов понести заслуженное наказание за содеянное. «Я согласен с судом, с заявлением сотрудников прокуратуры <…>. Тяжело осознавать свою вину <…>. Да, я раскаиваюсь», — сказал он.
Прокурор не поверила в признательную позицию обвиняемого и его чистосердечное раскаяние в действиях, «связанных якобы с его желанием помочь украинским детям». «Все доказательства свидетельствуют о том, что Мосиенко тщательно подготавливался к совершению преступлений, его действия носили спланированный характер. Опровергаются его доводы также в суде и противоречат его первичным признательным показаниям, что он планировал выехать в Харьков для оказания помощи детям-сиротам, так как обвиняемый действительно целенаправленно хотел совершать преступления, связавшись с лидером Легиона “Свобода России”», — сказала прокурор Наталья Макарова и запросила для Виктора Мосиенко 22 года лишения свободы.
В качестве отягчающих обстоятельств гособвинитель попросила суд учесть, что преступления совершены фигурантом в условиях ведения боевых действий при проведении «специальной военной операции» на территории Украины. В качестве смягчающих она отметила активное сотрудничество со следствием, полное признание вины и наличие на иждивении у Виктора Мосиенко малолетнего ребенка.
19 июня 2025 года судья 2-го Западного окружного военного суда Кифоренко Роман Иванович признал Мосиенко виновным по ч. 2 ст. 205.5 УК РФ («Участие в деятельности террористической организации»), ч. 4 ст. 222.1 УК РФ («Незаконное ношение взрывных устройств, совершённое организованной группой»), ст. 275 УК РФ («Государственная измена в форме оказания иной помощи иностранному государству») и ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 281 УК РФ («Покушение на диверсию, совершённое организованной группой») и приговорил его к 17 годам лишения свободы с отбыванием первых 3 лет в тюрьме, а оставшегося срока — в исправительной колонии строгого режима, а также к ограничению свободы на срок 1 год 6 месяцев после освобождения и к штрафу в размере 400 тысяч рублей.
Приговор был обжалован стороной обвинения. 16 октября 2025 года судья Апелляционного военного суда Бельдзейко Игорь Николаевич изменил приговор без изменения квалификации. Суть внесённых изменений в настоящее время неизвестна.
Интересы Мосиенко представлял адвокат Порошин Сергей Леонидович.
14 ноября 2024 года Виктор Мосиенко включён в так называемый перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга с отметкой о террористической деятельности.
Признаки политической мотивации дела
Обвинение в участии в деятельности террористической организации (ч. 2 ст. 205.5 УК РФ)
В отсутствие материалов дела нам сложно судить о том, какими доказательствами, кроме признательных показаний Мосиенко, обвинение доказывало его участие в деятельности Легиона «Свобода России». Однако мы считаем, что даже если бы Виктор Мосиенко действительно взаиможействовал с этой структурой, он не должен привлекаться за это к ответственности по нижеследующим причинам.
Обвинение Мосиенко по ч. 2 ст. 205.5 УК РФ опирается на признание Легиона «Свобода России» террористической организацией в России. Это решение вынес 16 марта 2023 года судья Верховного суда РФ Олег Нефёдов по заявлению Генпрокурора России Игоря Краснова. Мы считаем это решение необоснованным и незаконным как по процессуальным, так и материальным (содержательным) основаниям. Фактически одно из подразделений Вооружённых сил Украины признаётся в России террористическим не в связи с конкретными террористическими акциями, а в связи с самим фактом своего существования и вытекающей из него деятельностью: формированием, пополнением, участием в военных действиях и распространением информации об этом, что представляется абсурдным с точки зрения логики и здравого смысла. Кроме того, на невозможность квалификации действий участников вооружённого конфликта на основании антитеррористических норм указывают, например, несколько международных договоров, направленных на борьбу с терроризмом. Более подробно о том, почему мы считаем признание ЛСР террористической организацией незаконным и необоснованным, можно прочитать здесь.
В материалах ряда уголовных дел, как и в деле Мосиенко, имеются сведения о заочном вступлении в Легион «Свобода России» граждан РФ, находившихся на территории России. Мы уверены, что даже если в каких-то из этих случаев действия обвиняемых и могут рассматриваться в качестве декларации вступления в некое объединение, речь не идёт о подразделении ВСУ, которое фактически и было объявлено террористической организацией Верховным судом России. Мы исходим из того, что вступление в официальную армейскую структуру происходит по определённой регламентированной процедуре (вероятнее всего, требующей личного присутствия и подписи), а никак не посредством переписки в мессенджерах. При этом даже если какие-то лица присоединялись к структурам, аффилированным с Легионом «Свобода России», или как-то взаимодействовали с ним, в силу незаконности и необоснованности этого решения ВС РФ их действия не могут рассматриваться как участие в деятельности террористической организации в смысле ст. 205.5 УК РФ.
В связи с этим мы считаем неправомерным и обвинение Мосиенко по этой статье.
Обвинение в государственной измене (ст. 275 УК РФ)
За последние четыре года наблюдается устойчивая тенденция к резкому росту количества дел о госизмене и смежных с ней по составам преступлениях. Согласно данным правозащитного проекта «Первый отдел», к 10 декабря 2025 года общее число фигурантов дел по статьям 275 УК РФ (госизмена), 276 УК РФ (шпионаж), 275.1 УК РФ (конфиденциальное сотрудничество с иностранцами) и 276.1 УК РФ (оказание помощи противнику иностранным гражданином или лицом без гражданства) составило не менее 1627 человек (в 2024 году их было около тысячи). С даты начала полномасштабного вторжения в Украину — 24 февраля 2022 года — по 15 августа 2026 года российские суды вынесли не менее 1372 обвинительных приговоров (известны имена 1148 человек, или 84%). Пожизненное лишение свободы получили 12 человек, четверо из них — заочно. Ещё в 19 случаях назначены принудительные меры медицинского характера. зафиксировано не менее 1635 известных обвиняемых и осуждённых. Почти все обвиняемые — 1571 человек (96%) — лишены свободы. С учётом засекреченности процессов (до 25% имен остаются нераскрытыми) реальное число фигурантов за время полномасштабной войны может достигать 2 200 человек.
2025 год стал рекордным по числу приговоров по этим статьям — российские суды вынесли не менее 458 приговоров, а число осуждённых составило как минимум 478 человек. То есть на протяжении всего года суды выносили в среднем по два приговора каждый рабочий день. Для сравнения, в 2024 году было выявлено не менее 385 осужденных по этим статьям. Таким образом, всего за один год масштабы преследования по этой категории дел выросли на 24%. По ст. 275 УК РФ в 2025 году осудили 376 человек (78,7% от общего числа фигурантов).
За первые шесть месяцев 2026-го суды вынесли 273 приговора в отношении 284 человека по ст. 275 УК РФ, ст. 275.1 УК РФ, ст. 276 УК РФ и ст. 276.1 УК РФ — это больше, чем за все довоенные годы, вместе взятые (170 приговоров). По сравнению с первыми шестью месяцами 2025 года (216 приговоров) рост составил 26%.
Основную массу обвинений составляют дела по госизмене, далее — по шпионажу.
За время войны по ст. 275 УК РФ, как, впрочем, и на протяжении предшествующего времени, начиная с 2000 года, не было провозглашено ни одного оправдательного приговора. В 2024 году медианный срок назначенного наказания составлял 12 лет, в 2025 году этот показатель вырос до 15 лет. Значительно изменилась и практика применения этих статей — в подавляющем большинстве случаев обвинения предъявляются людям, не имевшим доступа к государственной тайне. Основаниями для обвинений становятся контакты с провокаторами, пожертвования, зачастую речь идёт не об оконченном преступлении, а лишь о предполагаемом намерении. Параллельно усиливается институциональный контроль ФСБ — с 2026 года следственные изоляторы центрального подчинения переданы в ведение этой спецслужбы, что фактически концентрирует в одном ведомстве следствие, оперативную работу и содержание под стражей обвиняемых по делам о «государственной безопасности».
Столь значительные расширение и ужесточение практики применения уголовной статьи о государственной измене сами по себе дают весомые основания предполагать политически мотивированные злоупотребления и высокий риск произвольного характера применения этих норм. Согласно выводам в исследовании «Первого отдела», «анализ доступных судебных материалов показывает, что эти дела носят устойчиво политически мотивированный характер и используются как инструмент подавления антивоенных настроений и устрашения общества» и «как один из ключевых механизмов политического контроля и подавления инакомыслия в условиях войны».
Исходя из информации в релизе Генеральной прокуратуры, Мосиенко вменена госизмена в форме на оказание иной помощи иностранному государству (Украине) и его представителям в деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации. Мы полагаем, что эта статья инкриминируется мужчине необоснованно. Обязательным признаком этого состава преступления является то, что деятельность, в которой оказывается помощь, должна быть направлена против безопасности Российской Федерации.
Определение национальной безопасности Российской Федерации содержится в «Стратегии национальной безопасности», утверждённой Указом Президента РФ 2 июля 2021 года. Согласно ст. 5 этого документа, национальная безопасность — это «состояние защищённости национальных интересов Российской Федерации от внешних и внутренних угроз, при котором обеспечиваются реализация конституционных прав и свобод граждан, достойные качество и уровень их жизни, гражданский мир и согласие в стране, охрана суверенитета Российской Федерации, её независимости и государственной целостности, социально-экономическое развитие страны». Национальные интересы описаны как «объективно значимые потребности личности, общества и государства в безопасности и устойчивом развитии».
Мы уверены, что с начала войны против Украины в 2014 году, а в особенности — после полномасштабного вторжения в Украину, начавшегося в конце февраля 2022 года, действиями властей РФ практически всем перечисленным аспектам безопасности причинён огромный ущерб. Так, в первую очередь, поставлена под угрозу личная безопасность жителей РФ — как военнослужащих, в частности, мобилизованных, так и гражданских лиц в приграничных регионах и за их пределами.
Реализация конституционных прав и свобод граждан Российской Федерации также понесла ущерб с начала войны: практически полностью запрещены мирные протестные акции, выборов в России фактически больше не существует, ограничена военной цензурой свобода слова и иного самовыражения, посредством произвольного объявления организаций и объединений террористическими, экстремистскими, нежелательными или иностранными агентами уничтожена свобода объединений.
Состояние «гражданского мира и согласия в стране» после начала войны стало ещё менее достижимым, чем раньше. Общество оказалось глубоко расколотым, а контроль за ним со стороны власти обеспечивается всё более массовыми и жестокими репрессиями.
При этом суверенитет Российской Федерации, независимость, государственная и территориальная целостность не находились под угрозой и никем не ставились под сомнение до начала войны с Украиной, развязанной РФ. Территории, оккупированные Россией в ходе конфликта, не признаются её территориями большинством стран мира и международных организаций, опирающихся на нормы международного права, а попытки Украины вернуть их себе в ходе ответных военных действий (в том числе на российской территории) никак не могут быть признаны покушением на территориальную целостность России.
Таким образом, ключевой причиной возникновения новых угроз национальным интересам России является именно агрессивная война, развязанная властями России против Украины, и особенно — полномасштабное вторжение, начатое 24 февраля 2022 года.
Исходя из вышеизложенного, мы полагаем, что инкриминируемое следствием оказание Виктором Мосиенко помощи «иностранной организации» было куда в меньшей степени направлено на угрозу интересам России, чем развязанная ею самой война. При этом Мосиенко двигали не корыстные интересы, а, со всей очевидностью, его позиция неприятия вооружённой агрессии.
Обвинение в диверсии (ст. 281 ч. 2 п. «а») и перевозке взрывчатых устройств (ч. 4 ст. 222.1 УК РФ)
Виктору Мосиенко вменена статья о диверсии, под которой УК понимает «совершение взрыва, поджога или иных действий, направленных на разрушение или повреждение <…> объекта транспортной инфраструктуры <…> если эти действия совершены в целях подрыва экономической безопасности и (или) обороноспособности Российской Федерации». Цель является, таким образом, обязательным признаком этого состава преступления.
В уже цитировавшемся выше Указе Путина «О стратегии национальной безопасности» указывается, что целями обеспечения экономической безопасности Российской Федерации являются укрепление экономического суверенитета страны, повышение конкурентоспособности российской экономики и её устойчивости к воздействию внешних и внутренних угроз, создание условий для экономического роста Российской Федерации, темпы которого будут выше мировых.
Нам представляется, что Мосиенко не ставил себе задачи воспрепятствовать этим задекларированным целям. Это ставит под сомнение возможность вменения ему статьи о диверсии, поскольку диверсия — преступление, которое может быть совершено только с прямым умыслом. При этом совершенно очевидно, что экономические санкции, введённые международным сообществом в ответ на российскую агрессию против Украины, а также рост военных расходов и сопутствующие экономические проблемы и снижают качество и уровень жизни граждан России, и ставят под угрозу стабильность российской экономики и экономический рост РФ.
Другой целью, согласно диспозиции статьи о диверсии, может (одновременно или по отдельности с первой) являться «подрыв обороноспособности Российской Федерации».
В Федеральном законе РФ от 31.05.1996 N 61-ФЗ «Об обороне» под обороной понимается «система политических, экономических, военных, социальных, правовых и иных мер по подготовке к вооружённой защите и вооружённая защита Российской Федерации, целостности и неприкосновенности её территории». Определение понятия «обороноспособность» в российских нормативно-правовых актах не содержится, однако в терминах Министерства чрезвычайных ситуаций, опубликованных на его официальном сайте, приводится описание «обороноспособности государства». Под ней понимается «уровень подготовленности экономики, населения, военной организации государства к отражению внешней агрессии, защите территориальной целостности и независимости государства».
Как уже указывалось выше, в российско-украинском конфликте Россия является не обороняющейся стороной, а стороной-агрессором, напавшим на соседнее независимое государство. Мы считаем, что действия Виктора Мосиенко, если они имели место в действительности, были направлены именно на ослабление способности России вести войну на чужой территории, а не на подрыв её обороноспособности. На это указывает, в частности, то, что для осуществления закладки взрывчатки в яму под мостом он приехал именно в приграничную Белгородскую область, откуда российские войска ведут наступление вглубь Украины. Отметим, что место, где был задержан Мосиенко, находится возле села Красное в Белгородском районе. Там, как следует из карт, пересекаются железнодорожные пути и автодорога «Крым», по которой в Украину движутся российские войска и вооружение.
В отсутствие названных выше целей действия мужчины могли бы быть квалифицированы по ч. 1 или 4 ст. 267 УК РФ («Покушение на приведение в негодность транспортных средств или путей сообщения») с максимальной санкцией от 1 года лишения свободы до 4 лет в зависимости от размера ущерба. А поскольку в случае Моисеенко речь идёт о неоконченном деянии, то при квалификации его действий через ч. 3 ст. 30 УК РФ наказание могло бы составить от 9 месяцев до 2 лет 3 месяцев лишения свободы в колонии общего режима.
Для каких-либо выводов относительно обоснованности обвинения Виктора Мосиенко в незаконном ношении взрывных устройств нам не хватает в настоящее время информации: делать эти выводы единственно на основании публикацией пропагандистских российских агентств и СМИ мы считаем невозможным. Версия обвинения в интерпретации ТАСС вызывает большие сомнения: в ней присутствуют абсурдные детали. К примеру, таковой нам представляется идея о том, что в целях конспирации Мосиенко отправился к опорам моста на такси со связкой красных шаров и шестикилограммовой коробкой «конфет». На наш взгляд, подобное делается не в целях конспирации, а, напротив, с целью привлечения к себе излишнего внимания. Непонятна приведённая агентством фраза о том, что «по его словам, он (подсудимый) осознавал последствия взрыва, «но взрыва могло и не быть»», она позволяет предположить, что Мосиенко не знал или не был уверен, что в коробке находится взрывчатка. Вообще непонятна конструкция, при которой вместо того, чтоб получить от Мосиенко приготовленные им деньги, автомобиль и обмундирование, как это утверждает обвинение, Легион «Свобода России» зачем-то посылает его с конфетами и шарами взрывать мост в Белгородской области.
В такой ситуации мы не можем исключать провокацию ФСБ и не доверяем признательным показаниям Мосиенко, поскольку известно, что во многих случаях такое признание силовики получают шантажом и обещаниями назначения меньшего наказания. В то же время мы полагаем, что длительный срок лишения свободы, назначенный ему по приговору суда, направлен на устрашение всех граждан России, выступающих против развязанной властями агрессивной войны. Антивоенная позиция и порыв инициативно помочь стране, против которой осуществляется военная агрессия, снижают, на наш взгляд, общественную опасность совершённого деяния. Следует отметить, что если бы Россия не развязала войну против соседнего государства, то все вменённые Мосиенко деяния были бы просто невозможны. При этом власти обязывают россиян быть приверженными одной, преступной, стороне вооружённого конфликта просто по факту своего гражданства, вне зависимости от своих политических взглядов, убеждений и эмоций.
Иные обстоятельства
Виктор Мосиенко в 1986 году окончил ГИТИС (актёрско-режиссёрский курс Анатолия Эфроса и Анатолия Васильева), после чего работал в театрах Санкт-Петербурга и Москвы. Он снялся в таких фильмах, как «Досье человека в “Мерседесе”», «Меня зовут Арлекино», «Исповедь содержанки» и др. Был награждён государственной медалью «Профессионал России». В 1990-е годы отошёл от актёрской деятельности и занялся предпринимательством в сфере недвижимости. В настоящее время Виктору Мосиенко 65 лет, и 17-летний срок лишения свободы, который будет доставлять ему в силу возраста дополнительные страдания, может стать для него пожизненным.
Лишая людей свободы по политически мотивированным делам, подконтрольные российским правящему режиму суды не делают скидок ни на возраст, ни на здоровье осуждённых. Так, 72-летняя Евгения Майборода из Ростовской области была приговорена к 5 годам 6 месяцам лишения свободы за «фейки об армии» и «призывы к экстремизму в Интернете. Также за «фейки об армии» якобы в рабочем разговоре по доносу матери пациента была приговорена к такому же сроку 68-летняя врач-педиатр из Москвы Надежда Буянова. В июне 2024 года умер в колонии бывший лётчик гражданской авиации, 62-летний Игорь Покусин, страдавший заболеванием сердца. Он был обвинён в намерении перейти на сторону ВСУ и приговорён к 8 годам 1 месяцу лишения свободы.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал» находит, что уголовное дело против Виктора Мосиенко политически мотивировано, имеет признаки незаконности преследования и в значительной степени направлено на устрашение как противников агрессивной войны, так и общества в целом, т. е. на упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы было применено к нему в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» требует прекращения уголовного преследования Виктора Мосиенко по статьям о государственной измене и участии в деятельности террористической организации и пересмотра его уголовного дела по статьям о покушении на диверсию и о ношении взрывных устройств справедливым судом, в том числе с учётом применимых международно-правовых стандартов.
Включение людей в список лиц, подвергающихся уголовному преследованию, в котором с большой вероятностью присутствуют признаки политической мотивации и серьёзного нарушения закона не означает ни согласия с их взглядами и высказываниями, ни одобрения их высказываний или действий.
Публикации о деле
19 июня 2025 года. ТАСС. Режиссёра Мосиенко просят на 22 года лишить свободы за госизмену и терроризм
19 июня 2025 года. Медиазона. Суд приговорил к 17 годам заключения 63-летнего актёра, которого обвиняли в участии в легионе «Свобода России» и подготовке подрыва моста
Дата обновления справки: 20.10.2026 г.
