Илья Овчинников — житель Калужской области, студент колледжа. В июле 2024 года 16-летнего Овчинникова задержали и отправили в СИЗО. Его обвинили в поджоге в августе 2023 года релейных шкафов и признали виновным в террористическом акте, совершённым группой лиц по предварительному сговору и повлекшим причинение значительного имущественного ущерба.
Включение человека в список лиц, подвергающихся уголовному преследованию, в котором с большой вероятностью присутствуют признаки политической мотивации и серьёзного нарушения закона, не означает его признания политзаключённым.
В августе 2023 года 15-летний Илья Овчинников совершил поджог релейного шкафа на перегоне «Балабаново — Обнинское» в Калужской области. Канал ASTRA писал, что шкаф тогда не загорелся, повреждений оборудования и задержек поездов не было.
Согласно версии прокуратуры, следствие установило, что подросток вступил в переписку с незнакомцем, который предложил ему поджечь релейные шкафы на железной дороге. Юноша взял металлический лом, принадлежавший ему отцу, купил легковоспламеняющуюся жидкость, пришёл к железной дороге и поджёг там два релейных шкафа. Все происходящее он снял на видео и отправил ролик собеседнику, однако никакого денежного вознаграждения так и не получил.
Овчинников был задержан в июле 2024 года в городе Боровске Калужской области сотрудниками ФСБ. Суд отправил юношу в СИЗО-1 Калужской области. Поджог был квалифицирован по п. «а», п. «в» ч. 2 ст. 205 УК РФ («Террористический акт, совершённый группой лиц по предварительному сговору, повлекший причинение значительного имущественного ущерба»).
Материалы уголовного дела поступили в суд в июне 2025 года. 1 августа того же года судья Второго западного окружного военного суда Бровко Сергей Владимирович, рассмотрев дело единолично, приговорил Илью Овчинникова к 6 годам лишения свободы в воспитательной колонии. Информация об апелляции отсутствует.
3 сентября 2024 года Илья Овчинников включён в перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга с отметкой о террористической деятельности.
Признаки политической мотивации дела
Не располагая материалами дела, мы не знаем в настоящее время, какой мотив совершения поджога вменяется Илье Овчинникову и какова его позиция по уголовному делу. Но, на наш взгляд, ни совершаемые из антивоенных побуждений, ни в связи с корыстными мотивами, ни тем более совершаемые под влиянием мошенников поджоги различных объектов не должны произвольно квалифицироваться как террористические акты.
Диспозиция ч. 1 ст. 205 УК РФ звучит следующим образом: «Совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, в целях дестабилизации деятельности органов власти или международных организаций либо воздействия на принятие ими решений, а также угроза совершения указанных действий в целях воздействия на принятие решений органами власти или международными организациями».
Исходя из этого, обязательными признаками преступления, позволяющими квалифицировать его как террористический акт, являются следующие:
Важно отметить, что все эти признаки не заменяют, а дополняют друг друга, т.е. для квалификации деяния как теракта необходимо, чтобы присутствовал каждый из них. Также важно учитывать, что теракт, как указано выше, это преступление, которое предполагает прямой умысел субъекта, поэтому все признаки объективной стороны преступления должны охватываться его умыслом.
Таким образом, террористический акт — это преступление, которое имеет своей целью устрашить население, создать опасность гибели человека, причинить значительный имущественный ущерб либо привести к наступлению иных тяжких последствий и в результате оказать влияние на органы власти с целью их дестабилизации или воздействия на принимаемые ими решения. В известных нам случаях, поджоги релейных шкафов совершались с иными целями. В ходе следствия и судебных процессов умысел на совершение теракта и такой элемент его объективной стороны, как наличие устрашённого населения, как правило, никак не доказывается. Государство выбрало вменение неадекватных содеянному тяжких статей УК РФ с целью запугивания противников войны. Такая квалификация представляется политически мотивированной и направленной, с одной стороны, на запугивание общества неадекватно суровым наказанием, а с другой — на маркировку этих акций в общественном сознании негативным ярлыком «терроризм». Кроме того, использование статьи о теракте позволяет силовикам развёртывать дальнейшие репрессии и осуждать за оправдание терроризма тех, кто высказывал одобрение или понимание таким акциям.
Не владея материалами дела, мы не можем с уверенностью говорить о том, какими доказательствами обвинение доказывало наличие у Ильи Овчинникова намерения именно устрашить население, чтобы дестабилизировать деятельность органов государственной власти или воздействовать на них с целью принятия каких-то решений. Иногда в качестве доказательств преподносится переписка в мессенджерах, но часто следствие и суды в подобных делах ограничиваются лишь констатацией наличия умысла. Как указано в пресс-релизе прокуратуры Калужской области, «в суде государственным обвинителем приведены доказательства виновности подсудимого и умысла данной группы лиц, направленного на повреждение железнодорожной инфраструктуры, используемой в том числе Вооружёнными Силами РФ для перемещения техники и вооружения в зону проведения СВО, в целях дестабилизации деятельности». Такая фабула обвинения, на наш взгляд, не соответствует диспозиции ст. 205 УК РФ и никак не соотносится с признаками объективной стороны теракта.
Нам сложно предположить, что 15-летний подросток, с большой долей вероятности, исходя из доступных сведений в СМИ, преследовавший корыстный мотив на совершение поджога, имел умысел именно на совершение теракта, описанный нами выше.
Согласно п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 09.02.2012 № 1, «устрашающими население могут быть признаны такие действия, которые по своему характеру способны вызвать страх у людей за свою жизнь и здоровье, безопасность близких, сохранность имущества и т.п. Опасность гибели человека, причинение значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий должна быть реальной, что определяется в каждом конкретном случае с учётом места, времени, орудий, средств, способа совершения преступления и других обстоятельств дела (данных о количестве людей, находившихся в районе места взрыва, о мощности и поражающей способности использованного взрывного устройства и т.п.)». Нам не кажется, что порча и уничтожение релейных шкафов в обязательном порядке способна вызывать страх у населения, поскольку, как нам известно, такие действия не приводят к крушению поездов, и, несмотря на многочисленные случаи подобных поджогов, у нас нет информации о том, что в связи с ними гибли люди, причинялся значительный имущественный ущерб или наступали иные тяжкие последствия.
Источник издания «Настоящее Время», работавший на железной дороге и пожелавший сохранить анонимность, рассказал изданию о последствиях таких поджогов. По его словам, релейный шкаф — это конструкция, предназначенная для размещения в нём аппаратов и реле управления сигнализацией и блокировкой на участках железной дороги: «Это действительно похоже на металлический шкаф, в основном серого цвета, внутри которого находятся рейки с клеммами и проводами, а также различные реле. Такие шкафы стоят вдоль путей. Все эти приборы и провода предназначены для работы блокировки на путях. Один шкаф может отвечать за один или несколько блок-участков на перегоне».
В случае, если вывести из строя один такой шкаф, на одном или нескольких блок-участках (часть железнодорожного перегона, ограниченная с двух сторон светофорами или светофором и станцией; используется как средство сигнализации и связи) перестанет работать блокировка, а это приведёт к замедлению движения поездов на перегоне. «Помимо светофора, на путях есть ещё локомотивный светофор — тот, который находится внутри кабины локомотива и дублирует сигналы, получая код с путей. Если повреждается блокировка, перегон переводят на другие средства связи, например, на телефонную связь… На ремонт после поджога может уйти от нескольких часов до суток — в зависимости от того, как сильно был повреждён шкаф, как далеко он расположен от ближайшей крупной станции».
Аналогичным образом бывший машинист в разговоре с изданием «Медиазона» указал в качестве рисков повреждения релейного шкафа лишь то, что «это может замедлить движение на сутки. Скорее всего, блокировка не будет работать, и пока её будут восстанавливать, поезда будут ездить по одному».
Как видно из этих высказываний экспертов-железнодорожников, поджоги шкафов не приводят к крушениям поездов и гибели людей, а лишь замедляют движение составов. Никак не одобряя поджогов по корыстным мотивам, мы полагаем, что действия Овчинникова по статье о террористическом акте квалифицированы неверно. Не было устрашено население, никто не выдвигал требований к властям, не пытался оказать на них давление и не угрожал гибелью людей. В то же время, такие последствия поджога шкафа, как причинение ему ущерба, молодой человек мог и должен был предвидеть. Поэтому нам представляется обоснованной квалификация поджога релейных шкафов Овчинниковым либо по ч. 2 ст. 167 УК РФ («Умышленное уничтожение или повреждение имущества путём поджога») с максимальной санкцией не более 5 лет лишения свободы даже в том случае, если эти действия повлекли по неосторожности смерть человека или иные тяжкие последствия, либо по ч. 1 или 4 ст. 267 УК РФ («Приведение в негодность транспортных средств или путей сообщения») с максимальной санкцией от 1 года до 3 лет лишения свободы в зависимости от размера ущерба.
Тем не менее, суды, выполняющие политический заказ, нередко квалифицируют такого рода деяния как теракты или диверсии. Согласно данным МВД РФ, с начала «СВО» по состоянию на январь 2024 года было зарегистрировано 184 случая диверсии на железной дороге, которые совершены 141 фигурантами, из них 59 — подростки. В марте 2026 года представитель МВД озвучил статистику за 2025 год, заявив, что «сотрудники транспортной полиции задержали более 300 человек, устраивавших диверсии и теракты на объектах транспорта», половину из которых составляют несовершеннолетние.
Большинство из них были задержаны после ужесточения наказания за «диверсии» — соответствующий закон президент РФ Владимир Путин подписал 29 декабря 2022 года.
По данным журналистов, в большинстве случаев задержанных обвиняют в поджоге релейных шкафов, где находится железнодорожная автоматика. Как правило, в делах также фигурируют некие «кураторы», которые якобы обещали задержанным деньги за поджог. «Медиазона» указала, что часто подобные дела строятся по одной схеме: молодого человека или группу молодых людей задерживают за поджог релейного шкафа, совершить который их за деньги попросил неизвестный в Telegram. Антивоенные мотивы в сообщениях силовиков тоже звучат, но куда реже. Вообще подробностей о таких делах мало — ими неохотно делятся как власти, так и родные и защитники обвиняемых.
Наш проект признал политическим заключённым некоторых таких пожигателей — например, несовершеннолетнего Егора Мельникова, приговорённого к 7 годам лишения свободы за поджог релейного шкафа. В преследовании других мы видим политический мотив —как в деле Артёма Бегояна, которого по совокупности преступлений приговорили к 20 годам лишения свободы.
Подобные сроки, разумеется, несоразмерны степени общественной опасности поджогов релейных шкафов и служат не целям наказания, предусмотренным УК РФ, а цели устрашения российского общества. Назначая длительные сроки лишения свободы несовершеннолетним, государство демонстрирует, что в его арсенале нет достаточных средств убеждения, подменяя их репрессиями. В то же время, принимая во внимание, что волна поджогов на железной дороге началась непосредственно после начала полномасштабного вторжения в Украину, мы считаем, что эта эти правонарушения в таком масштабе в значительной степени являются последствием агрессивной войны. И, безусловно, если бы не она, столь суровое наказание за довольно незначительное деяние, в том числе совсем молодым людям, не назначалось бы.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», находит, что уголовное дело против Ильи Овчинникова имеет признаки политической мотивации, в значительной степени направлено на устрашение общества в целом, т. е. на упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы с большой вероятностью было применено к нему в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» требует переквалификации обвинения Ильи Овчинникова в соответствии с действующим законодательством и пересмотра его дела справедливым судом, в том числе с учётом применимых международно-правовых стандартов.
Включение человека в список лиц, подвергающихся уголовному преследованию, в котором с большой вероятностью присутствуют признаки политической мотивации и серьёзного нарушения закона не означает ни согласия с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.
Публикации о деле
17 сентября 2024 года. ASTRA. 16-летнего подростка задержали в Калужской области по делу о попытке поджога релейного шкафа
1 августа 2025 года. ТАСС. В Калужской области подростка приговорили к шести годам за поджог на ж/д
Дата составления справки: 29.06.2026 г.
