Петрова Виктория Руслановна

Петрова Виктория Руслановна родилась 22 января 1994 года, жила в Санкт-Петербурге. Имеет высшее образование, работала менеджером. Обвинялась по п. «д» ч. 2 ст. 207.3 УК РФ («Публичное распространение заведомо ложной информации об использовании Вооружённых сил РФ по мотивам политической ненависти и вражды», до 10 лет лишения свободы»). 25 декабря 2023 года Калининский районный суд г. Санкт-Петербурга назначил принудительные меры медицинского характера в стационаре. Лишена свободы с 6 мая 2022 года.

Полное описание

Рано утром 6 мая 2022 года в съёмную квартиру 28-летней Виктории Петровой в Петербурге пришли с обыском. Позже выяснилось, что на девушку завели уголовное дело по п. «д», ч. 2, ст. 207.3 УК РФ Публичное распространение заведомо ложной информации об использовании Вооружённых сил РФ по мотивам политической ненависти и вражды»). У Петровой изъяли всю технику и агитационные материалы в поддержку Украины, после чего доставили в Следственный комитет, где начали допрашивать в качестве свидетеля без адвоката. Когда защитница приехала, оказалось, что статус Петровой уже изменился, и она должна давать показания как подозреваемая. 7 мая 2022 года Калининский районный суд Санкт-Петербурга отправил девушку в СИЗО, хотя следователь не возражал против выбора более мягкой меры пресечения.

«У судьи был дежурный день в выходной. Она арестовала всех, кого к ней привели. Был забавный момент, когда я заявила ходатайство о запрете определённых действий, а следователь сказал, что не возражает. Судья переспросила: «Как вы сказали?» Он ответил: «Не возражаю». И судья уже с намеком еще раз его переспросила. И тогда уж следователь вздохнул и попросил заключить под стражу», – рассказывает адвокат Анастасия Пилипенко.

Дело возбудили из-за публикаций на личной странице Петровой в VK от 23 марта 2022 года. Сейчас пост недоступен: его удалила сама соцсеть, вероятно, по требованию прокуратуры. Как следует из материалов обвинения, содержащих копию данного поста, девушка резко осуждает в нём военные действия России в Украине, обвиняя лично Владимира Путина и его ближайшее окружение в гибели мирного населения и «геноциде» украинского народа, а федеральные СМИ – во «лжи и психологической манипуляции». К посту было прикреплено девять видеозаписей, большинство из которых на данный момент недоступны по ссылкам, приведённым в протоколе (доступны: 1, 2, 3). Судя по названиям, в посте были ссылки к двум видео с Владимиром Зеленским, трём видео Максима Каца и одним выступлением Александра Невзорова. Расшифровки ни одного из этих видео в материалах обвинения не представлено.

В документах обвинения также указывается, что «на личной странице пользователя “Виктория Петрова” целенаправленно ведётся систематическая работа по созданию и публичному распространению информационных материалов: о ситуации на Украине, связанной с проведением специальной военной операции ВС РФ; политике, проводимой органами государственной власти РФ, в том числе Президентом РФ Путиным В.В. Указанная деятельность направлена на подрыв авторитета органов государственной власти РФ, в том числе ВС РФ».

Следствие ведёт следователь следственного отдела по Калининскому району Санкт-Петербурга лейтенант юстиции Мельников К.М.

25 декабря 2023 года Калининский районный суд г. Санкт-Петербурга назначил Виктории Петровой принудительные меры медицинского характера в стационаре.

Прочитать последнее слово Виктории Петровой в суде можно здесь.

Основания признания политзаключённой

  • Неправовой характер статьи 207.3 УК РФ

Состав преступления, предусмотренного новой ст. 207.3 УК РФ, сформулирован следующим образом: «Публичное распространение под видом достоверных сообщений заведомо ложной информации, содержащей данные об использовании Вооруженных Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности, а равно содержащей данные об исполнении государственными органами Российской Федерации своих полномочий за пределами территории Российской Федерации в указанных целях».

Мы полагаем, что эта статья противоречит как российской Конституции и международным обязательствам РФ, так и базовым принципам права.

Согласно ст. 19 Международного пакта о гражданских и политических правах, «каждый человек имеет право беспрепятственно придерживаться своих мнений, … имеет право на свободное выражение своего мнения; это право включает свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи, независимо от государственных границ, устно, письменно или посредством печати или художественных форм выражения или иными способами по своему выбору». Ограничения пользования этими правами «должны быть установлены законом и являться необходимыми: для уважения прав и репутации других лиц; для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения».

Аналогичные гарантии содержатся в ст. 29 Конституции РФ, гарантирующей свободу мысли и слова. Ограничения этих свобод связаны с запретом пропаганды или агитации, возбуждающих социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду, пропаганду социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства, а также с государственной тайной.

Ограничения свободы выражения, установленные ст. 207.3 УК РФ, со всей очевидностью не служат тем целям, для достижения которых такие ограничения могли бы быть установлены.

Важно отметить, что законное ограничение свободы выражения не может быть обосновано военной цензурой, предусмотренной пп. 15 ст. 7 ФКЗ «О военном положении». Этой нормой предусмотрено введение военной цензуры за почтовыми отправлениями и сообщениями, передаваемыми с помощью телекоммуникационных систем, а также контроля за телефонными переговорами, создание органов цензуры, непосредственно занимающихся указанными вопросами. В условиях военного положения возможно и приостановление деятельности политических партий, других общественных объединений, религиозных объединений, ведущих пропаганду и (или) агитацию, а равно иную деятельность, подрывающую в условиях военного положения оборону и безопасность России.

Даже в условиях военного положения закон, таким образом, не устанавливает специальных ограничений свободы слова и мнений. Тем более, нет для них оснований в ситуации, когда военное положение не введено.

Не менее значимо то, что сами по себе формулировки статьи не позволяют заранее определить, какие высказывания являются правомерными, а какие запрещёнными. Гражданин не может судить заранее какие его высказывания, какая информация могут быть сочтены в данном контексте ложными, подпадающими под действие этой нормы.

На этот счёт Конституционный Суд РФ высказывал своё мнение в ряде правовых позиций. Согласно им неоднозначность, неясность и противоречивость регулирования закона недопустимы, поскольку, препятствуя надлежащему уяснению его содержания, открывают перед правоприменителем возможности неограниченного усмотрения, ослабляющего гарантии конституционных прав и свобод (в частности, постановления КС от 20 декабря 2011 года № 29-П, от 2 июня 2015 года № 12-П, от 19 июля 2017 года № 22-П).

Фактически нормы ст. 207.3 УК РФ позволяют преследовать за высказывание любых мнений о использовании Вооружённых Сил РФ и деятельности её государственных органов за границей. Суждения о том, имеют ли упомянутые в статье действия цели «защиты интересов Российской Федерации и её граждан, поддержания международного мира и безопасности» или нет, по своей природе являются оценочными, выражениями мнения.

Но даже и применительно к сведениям, т. е. высказываниям о фактах в условиях ведения военных действий и конкуренции противоречивой информации из разных источников, исключительно сложно судить об их правдивости или ложности. Тем более, невозможно установление заведомости, т. е. умысла на распространение ложных сведений.

Упомянутые органические дефекты ст. 207.3 УК РФ определяют её неправовой характер, не допускающий даже и добросовестного её применения. Однако и сам факт срочного внесения указанной статьи в Уголовный кодекс немедленно после начала вооружённой агрессии против Украины, и сопровождавшая её рассмотрение и принятие риторика официальных лиц, и, главное, контекст её применения – ведущиеся боевые действия и сопутствующая им государственная военная пропаганда исключают подобную добросовестность. В ситуации, когда единственными правдивыми сведениями и оценками объявляются сведения и оценки официальных российских источников, не только оправдывающих агрессивную войну и отрицающих многочисленные свидетельства гибели мирных жителей в результате российских ударов и военных преступлений, совершаемых российскими силами, но и запрещающих называть события, с любой точки зрения, являющиеся войной, словом «война», применение этой неправовой по своей природе статьи УК также имеет исключительно недобросовестный и неправовой характер. Основанием для уголовного преследования становятся как правомерные мнения, оценивающие войну и связанные с ней обстоятельства, так и утверждения о задокументированных и подтверждённых фактах.

Исходя из изложенного, Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает, что ст. 207.3 УК РФ носит антиправовой характер, создана для осуществления политических репрессий против критиков власти и должна быть отменена. Любые преследования по этой статье являются неправомерными и должны быть прекращены.

  • Политический характер преследования

Арест Виктории Петровой – это «арест совершенно обычного человека», говорит её адвокат Анастасия Пилипенко. У себя в социальных сетях девушка и ранее выкладывала посты в поддержку Алексея Навального и других политзаключённых, а 2 марта 2022 года даже получила административный арест на 10 суток после повторного задержания на антивоенном митинге в Санкт-Петербурге, однако активисткой себя не считала.

«Мне кажется, что активист — это в первую очередь тот, кто себя определяет как активист, – говорит адвокат. – Поскольку я Вике напрямую задавала этот вопрос, она говорила: я не мыслю себя как активистку, меня просто волнуют определенные темы, я про них пишу. У нее была обычная работа, обычная жизнь. И главное, что она не была включена в какое-то сообщество активистов. Она сама себя так не идентифицирует, и для меня это, конечно, определяющее».

Как бы ни определяла свою гражданскую позицию сама девушка, представляется, что её вовлечённость в политическую повестку и публичные высказывания, пусть даже на небольшую аудиторию, были восприняты органами следствия как проявление протестной активности. Тот факт, что у личных страниц Петровой была небольшая аудитория (127 подписчиков в Инстаграм, 247 друзей и 82 подписчика в VK) не стал препятствием к возбуждению уголовного дела, предполагающему возможность наказания в виде лишения свободы на срок до 10 лет, и выбору самой жёсткой из возможных мер пресечения. Такая явная асимметричность ответа со стороны обвинения и суда свидетельствует о том, что дело Виктории Петровой является не столько попыткой наказать конкретного человека, но сигналом всему обществу о том, что теперь буквально любая форма несогласия, будь то небольшие акции протеста, пост в интернете или даже разговор по телефону, будет восприниматься как преступление.

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу ликвидированного государством Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Виктории Петровой является политически мотивированным, направленным на недобровольное прекращение публичной деятельности критиков власти и устрашение общества в целом, т. е. упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы было применено к ней в нарушение прав на свободу слова, справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Международным пактом о гражданских и политических правах или Европейской Конвенцией о защите прав человека и основных свобод. Мы считаем, что преследование людей за их антивоенную позицию связанно исключительно с их политическими взглядами и осуществлением ими свободы высказывания.

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Викторию Петрову политической заключённой.

Признание людей политзаключёнными, не означает ни согласия с их взглядами и высказываниями, ни одобрения их высказываний или действий.

Адвокат: Анастасия Пилипенко

Как помочь

Финансовая помощь на покупку продуктов для передачек: карта 4279 3806 4469 0259 (Александр Владимирович П., дядя Виктории Петровой)

Актуальная информация о деле в телеграм-канале «Свободу Вике Петровой!»

На нашем сайте вы можете сделать пожертвование для помощи всем политзаключённым.

Ссылки на публикации в СМИ:

Медиазона. «Мы все можем последовать путем Вики». 28 летняя петербурженка оказалась в СИЗО из за антивоенных постов в соцсетях // http://zona.media/article/2022/05/23/victoria

Север.Реалии. «”Власти строят пантеон святых”. Женщин сажают в СИЗО за «фейки»» // http://severreal.org/a/vlasti-stroyat-panteon-svyatyh-zhenschin-sazhayut-v-sizo-za-feyki-/31843020.html

Дата обновления справки: 25.12.2023 г.

Новости по теме

25 Дек, 2023 | 13:49

Суд в Петербурге отправил Викторию Петрову на принудительное лечение

22 Дек, 2023 | 1:00 Telegram-канал «Свободу Вике Петровой!»

«Как гражданка России, я требую немедленно остановить все боевые действия на территории Украины»

21 Дек, 2023 | 17:40

Прокурор попросил назначить Виктории Петровой принудительное лечение

22 Ноя, 2023 | 13:36

Дело Виктории Петровой о «фейках» продолжат рассматривать в психиатрическом стационаре

15 Ноя, 2023 | 19:44 MR7

Адвокат Виктории Петровой сообщила об издевательствах над девушкой в психбольнице Скворцова-Степанова

24 Окт, 2023 | 19:12

Фигурантку дела о «фейках» Викторию Петрову перевели из СИЗО в психиатрический стационар

05 Окт, 2023 | 18:00 MR7

«Мне не понятно, что такое политическая ненависть»: Виктория Петрова призналась, что не может даже понять, в чём её обвиняют

05 Июл, 2022 | 21:22

Мы считаем политзаключённой петербурженку, арестованную за антивоенные посты в VK

12 Май, 2022 | 16:08

Подпишите петицию в защиту Виктории Петровой