Покусин Виктор Сергеевич

Полное описание

По первому делу о неявке на службу по ч. 2.1 ст. 337 УК РФ Покусин обвинялся в том, что с 24 по 30 сентября 2022 года отсутствовал в расположении своей части, находясь в городе Чулыме Новосибирской области. 30 сентября его задержали и доставили в воинскую часть.

В суде Покусин полностью признал вину. В своих показаниях, данных на предварительном следствии, он утверждал, что «после ссоры с женой уехал в город Чулым, где стал проживать у знакомых <…> так как решил временно уклониться от прохождения военной службы и отдохнуть». 

10 апреля 2023 года судья Новосибирского гарнизонного военного суда Митрофанов Валерий Владимирович приговорил Покусина по ч. 2.1 ст. 337 УК РФ к 1 году лишения свободы условно с испытательным сроком в 1 год. В качестве смягчающих обстоятельств суд учёл наличие у Покусина малолетнего ребёнка, а также то, что он с четырёх лет воспитывался в детском доме, а с десятилетнего возраста — в приёмной семье.

Второе дело — уже о дезертирстве (ч. 3 ст. 338 УК РФ) — было заведено после того, как 14 июня 2023 года Покусин вновь не явился к месту службы, уехав в город Новоалтайск Алтайского края, где, в соответствии с приговором суда, «проживал в разных адресах, менял телефоны и сим-карты, а также скрывался от военнослужащих войсковой части, участвовавших в его розыске». Через пять дней, 19 июня, в гостинице он «был обнаружен сотрудниками полиции и военнослужащими указанной воинской части, и препровождён к месту прохождения службы». При этом в разговоре с ними «Покусин пояснил, что не желает дальше служить, поскольку его не увольняют с военной службы». В показаниях на следствии он также сказал, что принял решение больше не служить. Из его показаний следует, что он лишь один раз купил незарегистрированную СИМ-карту, выбросив свою.

В суде Покусин вину в дезертирстве не признал, указав, что желания уклониться от прохождения военной службы у него не было, но признал вину в самовольном оставлении части. При этом, согласно приговору, он пояснил, что после первого приговора он «продолжил проходить военную службу, однако начал получать денежное довольствие в меньшем размере, имея при этом кредитные обязательства, а также производил выплаты в счёт погашения ущерба после ДТП, в связи с чем ожидал окончания действия контракта о прохождении военной службы, так как не видел будущего связанного с её прохождением». Очевидно, вменяемые действия имели место до лишения Покусина свободы. 

12 сентября 2023 года судья Новосибирского гарнизонного военного суда Дунаев Дмитрий Владимирович приговорил Покусина по ч. 3 ст. 338 УК РФ к 5 годам 6 месяцам лишения свободы в колонии общего режима, с учётом неотбытой части наказания по предыдущему приговору — к 6 годам лишения свободы в колонии общего режима. 

31 октября 2023 года коллегия судей 2-го Восточного окружного военного суда в составе Шнорра Алексея Геннадьевича, Силищева Дмитрия Николаевича и Борсука Максима Алексеевича рассмотрела апелляционную жалобу Покусина и оставила решение суда первой инстанции без изменений. 5 июня 2024 года Кассационный военный суд в лице судьи Лебедева Александра Георгиевича также оставил приговор без изменений.

13 августа 2024 года, спустя почти год после предыдущего приговора, судья 2-го Восточного окружного военного суда Силищев Дмитрий Николаевич приговорил Покусина по ст. 275.1 УК РФ к 7 годам лишения свободы. Он также был лишён воинского звания. РБК цитирует ответ суда на запрос агентства о сути обвинения: «Будучи осведомлённым о целях и задачах иностранной организации “Легион Свобода России”, признанной Верховным судом РФ террористической организацией, Покусин сообщил о готовности совершать действия, заведомо направленные против безопасности РФ, в виде поджогов военкоматов, сбора информации, распространения листовок, уничтожения “Z” символики». Сообщается, что Покусин частично признал себя виновным и в содеянном раскаялся.

По делу работали адвокаты Вишняков Алексей Викторович, Коломейчук Олег Александрович, Комарова Татьяна Борисовна, Кожевникова Елена Павловна.

Основания признания политзаключенным

Обвинение по ст. 275.1 УК РФ («Сотрудничество на конфиденциальной основе с иностранной организацией»)

Мы считаем, что внесение 14 июля 2022 года в Уголовный кодекс Российской Федерации ст. 275.1, криминализующей сотрудничество российских граждан с иностранными государствами и организациями, лежит в русле проводимой Российской Федерацией политики изоляционизма и одновременно обусловлено непрерывными поисками «внутреннего врага» внутри страны. Тогда же были расширены понятия «государственная измена» (ст. 275 УК РФ) и «шпионаж» (ст. 276 УК РФ). Авторы законопроекта объясняли необходимость вносимых изменений потребностью «защиты интересов России», однако фактически эти новации продиктованы запросами военного времени и создают новые правовые инструменты для уголовного преследования граждан, пытающихся противостоять агрессивной милитаристской политике военно-политического руководства России. С момента, когда в Уголовном кодексе появилась ст. 275.1, по состоянию на начало ноября 2025 года ФСБ возбудила по ней, по нашим данным, более 110 дел.

Ст. 275.1 УК РФ имеет следующую диспозицию: «Установление и поддержание гражданином Российской Федерации отношений сотрудничества на конфиденциальной основе с представителем иностранного государства, международной либо иностранной организации в целях оказания им содействия в деятельности, заведомо направленной против безопасности Российской Федерации (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного статьей 275 настоящего Кодекса)». 

Ранее в Уголовном кодексе уже содержалась статья о государственной измене (ст. 275 УК РФ), предусматривавшая, среди прочего, ответственность за «оказание финансовой, материально-технической, консультационной или иной помощи иностранному государству, международной либо иностранной организации или их представителям в деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации». Такая неопределённая формулировка уже создавала юридические предпосылки для криминализации, в зависимости от субъективного усмотрения правоприменителя, любого легального взаимодействия российского гражданина с иностранцами. Появившаяся в УК новая ст. 275.1 является продолжением указанной тенденции и содержит в своём составе следующие признаки, криминализующие сотрудничество с представителями иностранного государства и международной или иностранной организации: 

• конфиденциальная основа такого сотрудничества;
• ведение этими представителями деятельности, направленной против безопасности РФ;
• «заведомость» для обвиняемого направленности этой деятельности против безопасности РФ, при установлении и поддержании отношений запрещённого сотрудничества. 

Понятие конфиденциальности в УК РФ не раскрывается. В российском законодательстве можно встретить термин «конфиденциальная информация» (например, в ст. 9 и 16 Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»), который отсылает как к нормативным актам о тайне (в том числе государственной, коммерческой, налоговой, банковской, врачебной), так и к различного рода сведениям, имеющим категорию ограниченного доступа. Существует также перечень сведений конфиденциального характера, утверждённый Указом Президента РФ от 06.03.1997 № 188. Однако что следует понимать именно под «конфиденциальной основой сотрудничества», неясно.

Обоснованно предположить, что всякая частная переписка, например, с использованием электронной почты, мессенджеров, таких как Telegram или WhatsApp, SMS-сообщения, телефонные или интернет-звонки, являются конфиденциальными, равно как и практически любое личное общение, не имеющее публичного характера. Таким образом, любая переписка или разговоры с людьми, которые, по мнению российских властей, могут состоять или работать в каких-то международных организациях, иностранных компаниях, просто с иностранцами, людьми с двойным гражданством, влечёт риски преследования по ст. 275.1 УК РФ. Для исключения ответственности по этой статье всякий россиянин, пообщавшись с таким лицом, должен обезопасить себя, в соответствии с примечанием к этой статье, «добровольно и своевременно» сообщив о факте такого общения некоему органу российской власти, к примеру — правоохранительному. 

Таким же неопределённым является и признак «цели оказания содействия в деятельности, заведомо направленной против безопасности Российской Федерации». Такая конструкция предполагает, что гражданин России должен быть осведомлён о том, что иностранец, с которым он о чём-либо пообщался наедине, ведёт или собирается вести деятельность, направленную на подрыв безопасности страны.

В ст. 275.1 УК РФ отсутствуют пояснения о том, какая именно деятельность считается направленной против безопасности РФ. Однако, согласно примечанию к ст. 104.1 УК РФ, «под деятельностью, направленной против безопасности Российской Федерации, понимается совершение хотя бы одного из преступлений, предусмотренных статьями статьями 189, 200.1, 209, 210, 222 — 223.1, 226, 226.1, 229.1, 274.1, 275 — 276.1, 281 — 281.3, 283, 283.1, 284.1, 284.3, 290, 291, 322, 322.1, 323, 332, 338, 355 — 357, 359 настоящего Кодекса». К этому же примечанию отсылает и ст. 280.4 УК РФ («Публичные призывы к осуществлению деятельности, направленной против безопасности государства»), введённая, как и ст. 275.1, Федеральным законом от 14.07.2022.

Независимо от того, понимать ли упоминаемую в ст. 275.1 УК РФ направленность деятельности против безопасности РФ так же, как она понимается в ст. 280.4 УК РФ, или как-то ещё, ясно одно: если деятельность лица, «конфиденциально сотрудничающего» с иностранным субъектом, образует состав какого-то оконченного или неоконченного преступления, то ответственность должна наступать за это конкретное преступление, а не за сотрудничество как таковое. Конструкция же состава преступления, предусмотренного ст. 275.1 УК РФ, предполагает преследование именно за «сотрудничество», которому приписывается цель «содействия в деятельности», направленной против безопасности РФ. При этом доказывание наличия и такой цели, и такой направленности представляет собой практически нереализуемую задачу и заведомо предполагает произвол следствия и суда. 

Таким образом, вся конструкция обвинения в «установлении отношений сотрудничества в целях оказания содействия в деятельности» является неправовой, неопределённой и неубедительной.

Исходя из сказанного выше, положения ст. 275.1 УК РФ противоречат принципу правовой определённости — гражданам совершенно невозможно заранее определить, какие действия и контакты с возможными представителями иностранных и международных организаций и просто иностранцами являются правомерными, а какие — запрещёнными под угрозой уголовного преследования. Преступность деяния, предусмотренного этой статьёй, связана исключительно с фактом взаимодействия российского гражданина с иностранцами, к которым применяется презумпция враждебности, к субъекту же преступления — презумпция осведомлённости о будущем использовании иностранцами результатов его легальной деятельности. Такая конструкция не только юридически несостоятельна, но и попросту абсурдна. 

В силу устоявшейся правовой позиции Конституционного Суда РФ самого по себе нарушения требования определённости правовой нормы, влекущего её произвольное толкование правоприменителем, достаточно для признания такой нормы не соответствующей Конституции РФ (в частности, постановления КС РФ от 6 апреля 2004 года N 7-П, от 20 декабря 2011 года N 29-П, от 2 июня 2015 года № 12-П и др.). Суд поясняет, чтоНа этот счёт Конституционный Суд РФ высказывал своё мнение в ряде правовых позиций. Согласно им неоднозначность, неясность и противоречивость регулирования закона недопустимы, поскольку, препятствуя надлежащему уяснению его содержания, открывают перед правоприменителем возможности неограниченного усмотрения, ослабляющего гарантии конституционных прав и свобод (в частности, постановления КС от 20 декабря 2011 года № 29-П, от 2 июня 2015 года № 12-П, от 19 июля 2017 года № 22-П).

Как мы полагаем, ст. 275.1 внесена в Уголовный кодекс РФ для того, чтоб криминализировать любое взаимодействие с иностранцами, а именно в тех случаях, когда невозможно или затруднительно обнаружить в этом взаимодействии более тяжкий состав — государственную измену. Кроме того, эта статья даёт возможность манипулировать обвиняемым с целью получения от него признательных показаний под угрозой вменения более тяжкой статьи о госизмене, предусматривающей наказание вплоть до пожизненного лишения свободы.

В этой связи мы полагаем, что ст. 275.1 должна быть исключена из УК РФ как очевидно противоречащая Конституции РФ и принципам права в целом. 

В дополнение следует отметить, что следствие и суд были обязаны доказать, что предполагаемое «конфиденциальное сотрудничество» Покусина с Легионом «Свобода России» происходило «в целях оказания содействия в деятельности, заведомо направленной против безопасности Российской Федерации». 

Определение национальной безопасности Российской Федерации содержится в «Стратегии национальной безопасности», утверждённой Указом Президента РФ 2 июля 2021 года. Согласно ст. 5 этого документа, национальная безопасность — это «состояние защищённости национальных интересов Российской Федерации от внешних и внутренних угроз, при котором обеспечиваются реализация конституционных прав и свобод граждан, достойные качество и уровень их жизни, гражданский мир и согласие в стране, охрана суверенитета Российской Федерации, её независимости и государственной целостности, социально-экономическое развитие страны». Национальные интересы описаны как «объективно значимые потребности личности, общества и государства в безопасности и устойчивом развитии».

Поскольку Покусин обвиняется в содействии деятельности, угрожающей безопасности Российской Федерации, в связи с контактами с предполагаемыми представителями Легиона «Свобода России», обвинение против него следует рассматривать в контексте войны, которую РФ развязала в Украине.

 Мы уверены, что именно с начала войны против Украины в 2014 году, а в особенности — после полномасштабного вторжения в Украину, начавшегося в конце февраля 2022 года, действиями властей РФ практически всем перечисленным аспектам безопасности причинён огромный ущерб. Так, в первую очередь, поставлена под угрозу личная безопасность жителей РФ — как военнослужащих, в частности, мобилизованных, так и гражданских лиц в приграничных регионах и за их пределами. 

Реализация конституционных прав и свобод граждан Российской Федерации также понесла ущерб с начала войны: практически полностью запрещены мирные протестные акции, выборов в России фактически больше не существует, ограничена военной цензурой свобода слова и иного самовыражения, посредством произвольного объявления организаций и объединений террористическими, экстремистскими, нежелательными или иностранными агентами уничтожена свобода объединений. 

Состояние «гражданского мира и согласия в стране» после начала войны стало ещё менее достижимым, чем раньше. Общество оказалось глубоко расколотым, а контроль за ним со стороны власти обеспечивается всё более массовыми и жестокими репрессиями.

При этом суверенитет Российской Федерации, независимость, государственная и территориальная целостность не находились под угрозой и никем не ставились под сомнение до начала войны с Украиной, развязанной РФ. Территории, оккупированные Россией в ходе конфликта, не признаются её территориями большинством стран мира и международных организаций, опирающихся на нормы международного права, а попытки Украины вернуть их себе в ходе ответных военных действий (в том числе на российской территории) никак не могут быть признаны покушением на территориальную целостность России.

Таким образом, ключевой причиной возникновения новых угроз национальным интересам России является именно агрессивная война, развязанная властями России против Украины и особенно — полномасштабное вторжение, начатое 24 февраля 2022 года. 

Таким образом, мы считаем необоснованным уголовное преследование Покусина по ст. 275.1 УК РФ. Если бы в его действиях было что-то, причиняющее реальный ущерб конкретным охраняемым законам общественным отношениям и интересам, даже в том чрезмерно широком понимании, которое характерно для нынешнего российского законодательства и правоприменительной практики, ему бы вменили оконченное или неоконченное преступление, предусмотренное ст. 275 УК РФ или какой-либо другой. Тот факт, что ему вменили именно неправовую ст. 275.1 УК РФ, говорит о том, что оснований для его уголовного преследования в связи со вменяемыми действиями нет в принципе.

Отметим, что силовики всё чаще применяют статью 275.1 УК РФ для фабрикации дел против граждан, стремящихся оказать поддержку Украине, если не удаётся вменить им что-либо более серьёзное. Например, к 4 годам лишения свободы по этой статье был приговорён инженер-конструктор из Костромы Николай Малкеров. Его осудили за переписку с представителем Легиона «Свобода России», при этом он не отправил тому вообще никакой информации. 15 июля 2024 года Ивана Толпыгина приговорили к 4 годам колонии за переписку с сотрудником ФСБ, который выдавал себя за представителя Украины. 29 апреля 2025 года Иван Квеселевич был приговорён по этой статье за сбор открытой информации, в том числе за то, что «собирал информацию о частичной мобилизации, общественно-политической обстановке, экономической и продовольственной безопасности Калининградской области». 23 апреля 2025 года по ст. 275.1 УК РФ к 5 годам лишения свободы приговорили пенсионера из Санкт-Петербурга Магомедгаджи Рабаданова, который также не передавал никакой информации ГУР МО Украины, а только высказал такое намерение. 

Обвинение по ч. 3 ст. 338 УК РФ («Дезертирство») и ч. 2.1 ст. 337 УК РФ («Неявка в срок без уважительных причин на службу») 

Уголовные дела против Виктора Покусина по этим статьям, также как и проанализированное выше, необходимо рассматривать в контексте агрессивной войны, которую Россия развязала против суверенного государства — Украины.

24 февраля 2022 года РФ совершила полномасштабное нападение на Украину. 2 марта 2022 года Генеральная Ассамблея ООН своей резолюцией констатировала, что война Российской Федерации против Украины нарушает п. 4 ст. 2 Устава ООН и является применением государством вооружённой силы против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства, то есть агрессией. Резолюция требует, чтобы Российская Федерация немедленно прекратила применение силы против Украины, а также полностью и безоговорочно вывела все свои вооружённые силы с территории Украины в её международно признанных границах.

В 1946 году Международный военный трибунал постановил, что агрессия является «высшим международным преступлением». Ст. 51 Устава ООН подтверждает «неотъемлемое право на индивидуальную или коллективную самооборону, если произойдёт вооружённое нападение» на независимое государство. Таким образом, с точки зрения международного права действия Украины по защите от агрессии законны и обоснованы, а военные действия РФ против Украины — незаконны и преступны.

Ст. 15 Конституции России устанавливает, что «общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью её правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора».

Таким образом, хотя чисто юридически, с точки зрения гуманитарного права, военнослужащий РФ не является преступником в связи с самим фактом своего участия в войне и не может быть за него осуждён, в определённом моральном и политическом смысле участие в российском вторжении в Украину является соучастием в преступлении, к которому российские власти принуждают сотни тысяч военнослужащих, включая мобилизованных и, по многочисленным свидетельствам, проходящих срочную службу. Отказ от такого соучастия, вне зависимости от конкретных уголовных норм, можно считать соответствующим нормам международного права, имеющим приоритет над национальным законодательством в соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции РФ.

Статьи, по которым обвиняют Покусина — ч. 3 ст. 338 УК РФ («Дезертирство в период мобилизации») и ч. 2.1 ст. 337 УК РФ («Неявка в срок без уважительных причин на службу в период мобилизации») — были введены в Уголовный кодекс Федеральным законом от 24.09.2022 № 365-ФЗ в пакете с другими «военными» поправками в ускоренном порядке.

Ч. 3 ст. 338 УК РФ ужесточает наказание за дезертирство, т. е. самовольное оставление части или места службы в целях уклонения от прохождения военной службы, в случае, если это деяние совершено в период мобилизации или военного положения, в военное время либо в условиях вооружённого конфликта или ведения боевых действий. Аналогично, новая ч. 2.1 ст. 337 УК РФ ужесточает наказание за неявку на службу в срок без уважительных причин в этих же условиях.

Федеральный закон № 365-ФЗ, вводящий эти новации, был принят Госдумой РФ единогласно 20 сентября 2022 года сразу во втором и третьем чтениях. Совет Федерации рассмотрел его уже 21 сентября, а 24 сентября закон вступил в действие.

Очевидно, что чрезвычайные усилия по принятию целого пакета репрессивных мер, направленных на ужесточение ответственности за любые проявления нелояльности военных и мобилизуемых граждан, были приурочены к принятию 21 сентября 2022 года Указа Президента РФ № 647 «Об объявлении частичной мобилизации в Российской Федерации».

Этим Указом была не только объявлена мобилизация, но также существенно ограничены права как действующих военнослужащих, так и мобилизованных граждан в части принятия ими добровольного решения о начале и окончании военной службы. Так, уволиться с военной службы теперь можно только по возрасту, состоянию здоровья и в связи с приговором суда.

Таким образом, в соответствии с этим указом военнослужащие утратили возможность покинуть службу. Известный правозащитник, руководитель правозащитной организации «Гражданин и армия» Сергей Кривенко оценивает положение военнослужащих в период мобилизации как «бесправное». Сложившаяся с момента принятия Указа практика наглядно демонстрирует, что разорвать контракт не удаётся ни тем военнослужащим, кто принял решение уволиться уже после объявления мобилизации, ни даже тем, чьё увольнение из армии уже было начато до 21 сентября 2022 года, но по тем или иным причинам не было завершено. Другой правозащитник, руководитель организации «Школа призывника» Алексей Табалов, называет сложившуюся ситуацию «злоупотреблением правом».

Декларированный Указом Президента от 21.09.2022 и подтверждаемый сложившейся практикой фактический запрет на увольнение с военной службы и на отказ от участия в боевых действиях, по нашему мнению, противоречит как положениям Конституции РФ, так и международному законодательству. Совет по правам человека и ранее Комиссия по правам человека ООН однозначно признаёт право каждого человека на отказ от военной службы по соображениям совести в рамках законного осуществления права на свободу мысли, совести и религии, предусмотренного ст. 18 Всеобщей декларации прав человека и ст. 18 Международного пакта о гражданских и политических правах (см. резолюции, принятые без голосования в 1989, 1991, 1993, 1995, 1998, 2000, 2002, 2004, 2012 и 2013 годах). Аналогичные права гарантированы гражданам п. 3 ст. 59 Конституции Российской Федерации, который декларирует право на отказ от военной службы по убеждениям и замену её на альтернативную гражданскую службу.

Тем более уважения заслуживает позиция отказа от участия в агрессивной несправедливой войне. Нежелание любого человека участвовать в преступлении агрессивной войны является обоснованным и правомерным. Однако в соответствии с Указом «Об объявлении частичной мобилизации в Российской Федерации» сделать это легально у мобилизованных военнослужащих и служащих по контракту возможности нет.

Совокупность описанных выше обстоятельств позволяет говорить о том, что любые уголовные дела, связанные с отказом от участия в боевых действиях в рамках конкретной агрессивной войны, можно рассматривать как в значительной степени политически мотивированные.

Согласно текстам приговоров, Покусин твёрдо решил оставить военную службу, о чём сам заявлял в суде. Судя по его утверждению о том, что «его не увольняют со службы», он пытался подавать рапорт об увольнении, не принесший результата. Указ Президента оставляет в случае Покусина только одну возможность разорвать контракт по желанию военнослужащего — состояние здоровья. Но второй приговор ссылается на справку военно-медицинской комиссии о том, что Покусин здоров и годен к службе. Следовательно у него не было никакой законной возможности добровольно прекратить службу.

Виктор Покусин никогда явно не заявлял о своей антивоенной позиции, которая могла бы обусловить его отказ от военной службы. Однако о такой позиции и политическом мотиве его преследования свидетельствует ряд обстоятельств.

В первую очередь, политический характер его уголовного дела подтверждается обвинением в сотрудничестве с Легионом «Свобода России» по ст. 275.1 УК РФ. Контакты с Легионом, которые, согласно обвинению, включали готовность к поджогам военкоматов, сбору информации, распространению листовок и уничтожению Z-символики, трудно объяснить иными мотивами, кроме несогласия с военной политикой государства. Если Покусин стремился избежать участия в войне и был готов выражать протест против агрессии активными действиями, это, безусловно, свидетельствует о политическом характере его преследования как противника войны. 

Необходимо отметить маловероятность того, что обвинение по ст. 275.1 УК РФ было сфабриковано в целях ужесточения наказания Покусину — об этом говорит минимальное наказание, назначенное судом по этой статье. Согласно ст. 70 УК РФ, к наказанию по последнему приговору частично или полностью присоединяется неотбытая часть наказания по предыдущему приговору, то есть 4 года 6 месяцев, не отбытых Покусиным за дезертирство и неявку на службу. Итоговый приговор составил 7 лет лишения свободы. Учитывая санкции ст. 275.1 УК РФ (от 3 до 8 лет), наказание по этой статье находится у нижнего предела. Тем самым, учитывая итоговое незначительное увеличение общего срока наказания, у правоохранительных органов, , по всей видимости, отсутствовали мотивы для фальсификации.

О нежелании обвиняемого участвовать в военных действиях также свидетельствует тот факт, что за десять лет службы по контракту (с 2013 года) он впервые принял решение покинуть воинскую часть лишь в сентябре 2022 года. Это произошло вскоре после начала полномасштабной войны в Украине и через два дня после объявления указа о частичной мобилизации, на что, в частности, обратил внимание суд в приговоре.

Мы с осторожностью относимся к утверждениям Покусина в суде о том, что он пытался оставить военную службу из-за тяжёлой финансовой ситуации — непризнание антивоенной позиции могло быть разумной стратегией защиты в целях смягчения наказания. Такой подход особенно объясним в условиях усиления произвола российских правоохранительных органов, увеличения сроков наказаний и практической невозможности добиться справедливого рассмотрения политически мотивированных дел. Кроме того, воспитанный в детском доме и имеющий опыт военной службы, обвиняемый с высокой долей вероятности мог рассматривать признание в антивоенной позиции (что в представлении многих военных приравнивается к антигосударственной) как значительно более предосудительное и морально неприемлемое, нежели объяснение своих действий обыденными бытовыми мотивами. Более того, если бы Покусин действительно руководствовался корыстными целями, то он как кадровый военный мог бы добровольно отправиться на фронт за значительно большими выплатами. Тем самым, по всей видимости, его действия были продиктованы скорее идеологическими, а не материальными соображениями. 

Таким образом, обвинение в сотрудничестве с Легионом «Свобода России», согласии Покусина на поджог военкоматов и уничтожении милитаристской символики с высокой долей вероятности свидетельствует о его антивоенной позиции, которая, по всей видимости, стала причиной для его попыток оставить службу по контракту и последующего уголовного преследования по ч. 3 ст. 338 УК РФ и ч. 2.1 ст. 337 УК РФ. 

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовные дела против Виктора Покусина являются политически мотивированными, направленными на устрашение общества в целом, т.е упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы применено к Покусину в нарушение права на свободу совести, права на справедливый суд и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Виктора Покусина политическим заключённым и требует его немедленного освобождения и прекращения его уголовного преследования.

Признание лица политзаключённым не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.

Публикации СМИ

15 августа 2024. Медиазона. Суд в Новосибирске приговорил прапорщика к 7 годам колонии по делу о конфиденциальном сотрудничестве с иностранным государством

16 августа 2024. РБК. В Новосибирске осуждён прапорщик за связь с иностранной организацией

Дата обновления справки: 16.11.2025 г.