Руденко Станислав Сергеевич родился 11 сентября 1997 года, гражданин Украины, житель Запорожской области. 31 марта 2025 года приговорён по ч. 1.1 ст. 205.1 УК РФ («Финансирование терроризма») к 10 годам лишения свободы с отбыванием первых 3 лет в тюрьме, остального срока — в колонии строгого режима. Лишён свободы во второй половине 2024 года.
Уголовное дело в отношении Станислава Руденко поступило в Южный окружной военный суд 4 декабря 2024 года. Информация о сути обвинения появилась лишь в конце декабря — выяснилось, что гражданина Украины обвиняют в финансировании терроризма из-за перевода примерно 5 тысяч гривен (около 10 тысяч рублей) на счёт украинского воинского подразделения «Азов».
Дополнительные подробности этого обвинения стали известны из официального сообщения Южного окружного военного суда, выпущенного в день оглашения приговора Руденко:
«Установлено, что подсудимый, разделяя идеологию запрещённой террористической организации “Азов”, решил оказать содействие участникам данной организации путём финансирования их деятельности.
13 ноября 2023 г. подсудимый, просмотрев на одном из каналов в сети “Интернет” публикацию с обращением о сборе денежных средств для приобретения “дронов”, в том числе для участников батальона “Азов”, оказал им финансовую поддержку путём перевода денежных средств на указанный в данной публикации банковский счёт украинского банка».
Издание Коммерсантъ уточняет, что переводы Руденко совершал в период с ноября 2023 года по июль 2024 года. Прокуратура Ростовской области в своём сообщении указывает также, что деньги «предназначались для покупки FPV-дронов, предназначенных для атак на Вооружённые силы России». Какая часть денежных средств предназначалась именно на дроны для «Азова» — не уточняется.
31 марта 2025 года судья Южного окружного военного суда Безгуб Илья Николаевич приговорил Станислава Руденко к 10 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с отбыванием первых 3 лет в тюрьме. Приговор не обжаловался.
Основания признания политзаключённым
В первую очередь нужно подчеркнуть, что само уголовное преследование гражданина Украины Станислава Руденко явилось следствием развязанной Россией войны против Украины и оккупации части Запорожской области, где проживал мужчина.
2 марта 2022 года Генеральная Ассамблея ООН своей резолюцией констатировала, что война Российской Федерации против Украины нарушает п. 4 ст. 2 Устава ООН и является применением государством вооружённой силы против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства, то есть агрессией.
В 1946 году Международный военный трибунал постановил, что агрессия является «высшим международным преступлением». Ст. 51 Устава ООН подтверждает «неотъемлемое право на индивидуальную или коллективную самооборону, если произойдёт вооружённое нападение» на независимое государство.
Таким образом, с точки зрения международного права военные действия РФ против Украины незаконны и преступны, а действия Украины по защите от агрессии — законны и обоснованны.
Согласно Конституции Украины, Запорожская область, где проживал и был арестован Станислав Руденко, была и остаётся законной территорией Украины, находящейся под частичной российской оккупацией. При этом действия Вооружённых сил Украины, Национальной гвардии Украины, в том числе подразделения «Азов» и его бойцов, с точки зрения как украинского, так и международного права, являются законными действиями по восстановлению конституционного порядка, территориальной целостности и отражению военной агрессии.
Станислав Руденко — гражданин Украины, и, по версии обвинения, совершал денежные переводы на территории Украины через украинские банки и в украинских гривнах. Переведённые им денежные средства предназначались для финансирования вооружённых сил Украины, то есть обороны страны, гражданином которой он является. Такое патриотичное поведение гражданина должно только приветствоваться, а не становиться основанием для возбуждения уголовного дела.
Незаконность уголовного преследования Руденко по российскому уголовному кодексу
В то же время, мы в принципе оспариваем соответствие ФЗ-395 «О применении положений Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики, Запорожской области и Херсонской области», который был подписан президентом Путиным 31 июля 2023 года, нормам Женевских Конвенций.
Российская оккупация Запорожской области началась 24 февраля 2022 года после вторжения России в Украину. 12 марта 2022 года на оккупированных территориях области была создана военно-гражданская администрация (ВГА). 30 сентября 2022 года после так называемого референдума глава ВГА подписал договор о «вхождении в состав России», и Россия формально аннексировала Запорожскую область.
С точки зрения международного права эти действия представляют собой насильственное присоединение одним государством части территории другого государства в одностороннем порядке. Это нарушает п. 4 ст. 2 Устава ООН, в котором закреплено, что все государства — члены ООН «воздерживаются в их международных отношениях от угрозы силой или её применения как против территориальной неприкосновенности или политической независимости любого государства, так и каким-либо другим образом, несовместимым с Целями Объединенных Наций».
12 октября 2022 года Генеральная ассамблея ООН осудила попытки аннексии Донецкой, Луганской, Запорожской и Херсонской областей Украины. Соответствующую резолюцию поддержали 143 из 193 государств — членов ООН. Против были только пять, включая Россию.
В своей Резолюции ES-11/4 Генеральная Ассамблея ООН потребовала от России отмены своих решений об аннексии Донецкой, Запорожской, Луганской и Херсонской областей Украины, «поскольку они являются нарушением территориальной целостности и суверенитета Украины и идут вразрез с принципами, закреплёнными в Уставе Организации Объединенных Наций», а также «вывода всех своих вооружённых сил с территории Украины в пределах её международно признанных границ».
По мнению профессора международного права юридической школы университета Джорджии Дианы Мари Аманн, «аннексия — это попытка перейти от правового статуса оккупации к статусу территории — части вторгшейся страны, и причина, по которой это важно, заключается в том, что пока территория считается оккупированной, то в соответствии с Четвёртой Женевской конвенцией от 12 августа 1949 года, оккупированная территория продолжает считаться суверенной территорией страны, подвергшейся оккупации, а это значит, что лица, находящиеся под оккупацией, остаются гражданами Украины, подпадают под действие внутреннего законодательства Украины и защищается Женевскими конвенциями от всякого рода посягательств на их достоинство и права. Когда России утверждает, что эта территория теперь является Россией, то это значит, что тем самым она отвергает защиту жителей этих районов международным гуманитарным правом, заменяет его своим внутренним законодательством, что само по себе противоречит международному праву».
По мнению ведущих специалистов в области международного права, подкреплённому вышеупомянутой Резолюцией Генассамблеи ООН, эта попытка аннексии незаконна и не имеет никакой юридической силы. Международное право не предполагает приобретения территорий таким образом — с его точки зрения, на настоящий момент территории Украины, находящиеся под фактическим контролем Российской Федерации, являются оккупированными.
Такая квалификация ситуации соответствует определению режима оккупации в международном гуманитарном праве (принятая в Гааге 18 октября 1907 года Конвенция о законах и обычаях сухопутной войны, Положение о законах и обычаях сухопутной войны, ст. 42), а также практике международных судов (ICTY, Prosecutor v. Mladen Naletilic and Vinko Martinovic, IT-98-34-T, Trial Chamber, Judgment of: March 31, 2003, para. 217; Armed Activities on the Territory of the Congo (Democratic Republic of the Congo v. Uganda), Judgment, I.C.J. Reports 2005, p. 168, para 173).
В связи с этим Россия как оккупирующая держава обязана соблюдать Женевскую конвенцию о защите гражданского населения во время войны (далее — ЖК IV), а также нормы обычного международного гуманитарного права, регулирующие режим оккупации, в частности, содержащиеся в Положении о законах и обычаях сухопутной войны.
В соответствии с международным гуманитарным правом, Россия ограничена в своих законодательных и административных полномочиях. Согласно положениям ЖК IV и нормам обычного международного гуманитарного права, администрирование оккупированной территории должно осуществляться местными органами, действовавшими на момент начала оккупации, а рассмотрение дел по обвинению в нарушении уголовного законодательства уполномочены осуществлять местные суды. Несмотря на то, что оккупирующая держава может создавать отдельные органы и военные суды с целью более эффективного администрирования территории, она не вправе ни при каких обстоятельствах попросту устранять действовавшую ранее систему органов власти и заменять её новой без наличия на то веских оснований (ЖК IV, ст. 64).
Аналогичным образом Россия не вправе целиком отменять действовавшее на момент начала оккупации уголовное законодательство и заменять его своим. Ограниченные законодательные полномочия предоставлены оккупирующей державе лишь с целью изменения законодательства, применение которого угрожает безопасности или препятствует имплементации международного гуманитарного права, а также для более эффективного администрирования оккупированной территории.
Уголовное преследование гражданина Украины, проживающего на оккупированных территориях Украины, в соответствии с законодательством оккупирующей державы, т.е. Российской Федерации, вывоз его с территории проживания для предания суду и отбывания наказания — всё это представляет собой грубое нарушение положений ЖК IV.
Таким образом, незаконным нам представляется сам факт уголовного преследования Станислава Руденко по российскому уголовному кодексу.
Необоснованность обвинения по ч. 1.1 ст. 205.1 УК РФ
Даже если допустить возможность преследования Руденко по российскому Уголовному кодексу, мы в любом случае считаем необоснованным его обвинение по ч. 1.1 ст. 205.1 УК РФ в финансировании терроризма. Это обвинение, очевидно, основано на том, что подразделение «Азов», которое Руденко якобы финансировал, признано в России террористической организацией. Это решение было принято Верховным судом РФ от 2 августа 2022 года и вступило в силу 10 сентября 2022 года. Мы считаем это решение ВС РФ недостаточно обоснованным и законным как по процессуальным, так и по материальным (содержательным) основаниям.
Решение было принято за одно заседание, прошедшее в частично закрытом режиме. Судом была оглашена резолютивная часть решения: «Признать украинское военизированное националистическое объединение «Азов» (другие используемые наименования — батальон «Азов», полк «Азов») террористической организацией и запретить её деятельность на территории РФ». Также для представителей СМИ была организована трансляция части выступлений экспертов с обоснованием необходимости признания «Азова» террористической организацией. Из этих выступлений, а также из заявления ВС РФ можно сделать вывод о том, что в основу решения были положены свидетельства о нарушении прав мирных жителей в 2014–2015 годах со стороны отдельных представителей «Азова» на территории так называемой ДНР. На наш взгляд, даже если подобные нарушения или военные преступления имели место, их совершение отдельными представителями формирования (тем более задолго до рассмотрения дела в Верховном суде РФ) не даёт оснований для признания целой структуры террористической, тем более c учётом того, что за прошедшее с тех пор время «Азов» подвергался неоднократной реорганизации и как юридически, так и фактически является уже иным подразделением.
Заседание по делу проходило частично в закрытом режиме, а решение суда не было опубликовано полностью. При этом оно обладает всеми ключевыми характеристиками нормативно-правового акта и, следовательно, должно быть доступно для ознакомления, исходя из следующих обстоятельств.
Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года № 50, нормативный правовой акт должен обладать следующими признаками:
Указанное решение было вынесено судом, уполномоченным на принятие таких актов. Хотя оно принималось в отношении конкретной организации, последствия его вступления в законную силу затрагивают права, свободы и обязанности неопределённого круга лиц, поскольку на основании этого судебного решения возможно привлечение к уголовной ответственности по различным статьям Уголовного кодекса РФ, в том числе и ч. 1.1. ст. 205.1 УК РФ («Финансирование терроризма»), которая вменяется Станиславу Руденко. Признание «Азова» террористической организацией влечёт за собой постоянный запрет на осуществление его деятельности как минимум на территории РФ (а сложившаяся правоприменительная практика распространяет этот запрет и за её пределы) и сотрудничество с ним для неопределённого круга лиц. Такой запрет имеет своей целью прекращение и предотвращение любых общественных отношений, связанных с деятельностью «Азова». Это судебное решение уже неоднократно применялось для уголовного преследования лиц по различным статьям УК РФ в связи с обвинениями в сотрудничестве в той или иной форме с «Азовом».
Отсутствие публикации этого решения Верховного Суда и его использование для уголовного преследования по делам третьих лиц представляется нам противоречащим ч. 3 ст. 15 Конституции РФ, согласно которой «любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения».
Только в июне 2025 года Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» смог получить полный текст решения Верховного суда. Оно содержалось в материалах уголовного дела против руководителя проекта Сергея Давидиса, обвинённого в оправдании терроризма за репост в фейсбуке сообщения о признании политзаключенными украинских военнопленных «азовцев».
Анализ текста решения Верховного Суда РФ о признании «Азова» террористической организацией, принятого 2 августа 2022 года в очередной раз показывает произвол и пренебрежение к праву, лежащие в его основе. Набор бездоказательных утверждений, беззаконное распространение юрисдикции российского суда на территорию Украины, несколько не связанных между собой событий, приговоров и решений по делам об административных правонарушениях стали основанием для абсурдного преследования по террористическим статьям десятков людей – как украинцев, так и россиян. Вопиюще слабая аргументация, содержащаяся в судебном решении, вероятно и является причиной того, почему оно так долго не было опубликовано.
В действительности «Азов» является подразделением украинской армии: он был создан весной 2014 года как добровольческий батальон, а 5 мая 2014 года на основании решения Министерства внутренних дел Украины стал батальоном патрульной службы милиции особого назначения. 17 сентября 2014 года приказом главы МВД Украины батальон был реорганизован в полк милиции особого назначения «Азов». 11 ноября 2014 года в соответствии с приказом министра МВД Украины полк был переведён в состав Национальной гвардии Украины, в которой стал отдельным отрядом специального назначения «Азов» войсковой части 3057. На момент боёв за Мариуполь в 2022 году к этой части была приписана 12-я бригада оперативного назначения НГУ. В феврале 2023 года «Азов» был расширен и фактически заменил собой эту бригаду. В апреле 2025 года на базе 12-й бригады спецназначения «Азов» Национальной гвардии Украины было сформировано новое оперативно-тактическое объединение — 1-й корпус «Азов».
Таким образом, «Азов» — это воинское формирование, которое финансируется из бюджета государства, подчиняется единому командованию и выполняет общие с Вооружёнными силами Украины боевые цели и задачи. Всё это не отрицается российскими правоохранительными органами и судами и прямо указывается в известных нам обвинительных заключениях и приговорах по делам против военнослужащих, проходивших службу в этом подразделении, или другим делам, связанным с «Азовом». Так, например, в материалах уголовного дела жителя Новосибирска Ильи Бабурина, обвиняемого в участии в этом формировании, имеется копия сообщения Главного управления Генерального штаба Вооружённых Сил Российской Федерации от 27 апреля 2023 года, согласно которому «полк специального назначения “Азов” в составе национальной гвардии Министерства внутренних дел Украины является вооружённым формированием, непосредственно противостоящим Вооружённым Силам Российской Федерации в зоне боевых действий при проведении специальной военной операции по демилитаризации и денацификации Украины».
Следует отметить, что на начальном этапе существования «Азова» (в 2014–2015 годах) в его рядах было немало выходцев из националистических организаций, кроме того, в тот период к «Азову» примкнули и иностранные добровольцы, в т.ч. российские неонацисты. Однако в последние годы и на настоящий момент «Азов» гораздо менее политизирован, он в целом превратился в ординарное подразделение, подчиняющееся воинскому уставу и полностью интегрированное в структуру Национальной Гвардии Украины.
Решение о признании «Азова» террористической организацией на территории России, направленное, очевидно, в первую очередь на показательные процессы над украинскими военными, стало основанием для обвинения России многими экспертами в нарушении положений Женевской конвенции от 12 августа 1949 года об обращении с военнопленными. Объявление одного из воинских подразделений противника террористической организацией или террористическим сообществом может послужить основанием для преследования комбатантов за сам факт участия в вооружённом конфликте на одной из сторон, а именно — за выполнение их воинского долга и вооружённое сопротивление агрессору.
Согласно Конституции Украины, территория «ЛНР» и «ДНР» была и остаётся законной территорией Украины, находящейся под российской оккупацией, а действия Вооружённых сил Украины, Национальной гвардии Украины, в том числе подразделения «Азов» и его бойцов, с точки зрения как украинского, так и международного права, — законными действиями по восстановлению конституционного порядка и отражению военной агрессии.
Тем самым, нет никаких оснований для объявления этого официального воинского подразделения Украины, действующего на её территории, террористической организацией.
Более того, на невозможность квалификации действий участников вооружённого конфликта на основании антитеррористических норм указывают, например, несколько международных договоров, направленных на борьбу с терроризмом, которые ратифицировала Российская Федерация — например, Конвенция о борьбе с финансированием терроризма 1999 года (ст. 21), Конвенция о борьбе с бомбовым терроризмом 1997 года (ст. 19) и Конвенция о борьбе с актами ядерного терроризма 2005 года (ст. 4).
Таким образом, обвинение в финансировании терроризма, выдвинутое против Станислава Руденко в связи с финансированием «Азова», представляется нам несправедливым и незаконным. Незаконно и в целом его преследование по российскому Уголовному кодексу.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против захваченного на оккупированной территории Украины гражданина этой страны Станислава Руденко является политически мотивированным, направленным на устрашение противников агрессивной войны и жителей оккупированных территорий Украины, т. е. на упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы было применено к нему в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Международным пактом о гражданских и политических правах, а также Женевской конвенцией о защите гражданского населения во время войны и Положением о законах и обычаях сухопутной войны.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Станислава Руденко политическим заключённым, требует его немедленного освобождения и прекращения его уголовного преследования.
Признание лица политзаключённым не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключенных. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.
Как помочь:
На нашем сайте вы можете сделать пожертвование для помощи всем политзаключённым в России.
Публикации в СМИ:
1 апреля 2025 года, Настоящее время. Суд в России приговорил к 10 годам лишения свободы гражданина Украины по делу о содействии терроризму за перевод $120 полку «Азов»
Дата создания справки: 25.09.2025
