Полное описание
Вечером 13 мая 2022 года Михаил Сбеглов был задержан в Кемерово. На следующий день судья Ленинского районного суда Кемерово Жинкова Татьяна Константиновна арестовала его на 5 суток по ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ за мелкое хулиганство, то есть нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, сопровождающееся нецензурной бранью в общественных местах — во дворе дома. Как следует из текста постановления, мужчина признал свою вину и раскаялся.
По отбытии срока административного ареста, 18 мая 2022 года, Михаил Сбеглов был отправлен под стражу уже по уголовному делу: его обвинили в том, что он готовился отправиться в Украину воевать в составе Легиона «Свобода России».
Как следует из текста приговора, 17 апреля 2022 года Михаил Сбеглов, «руководствуясь мотивом идеологической вражды по отношению к сторонникам внешней и внутренней политики Российской Федерации, реализуя умысел на участие в боевых действиях против Вооружённых сил Российской Федерации в составе вооружённого формирования “Легион Свобода России”, действующего на территории Республики Украина и не предусмотренного законодательством данного государства, то есть незаконного вооружённого формирования», связался в мессенджере Telegram с «администратором канала “Легион Свобода России” под ником ‘Олег’».
18 апреля 2022 года, как утверждает суд, Сбеглов получил от «Олега» в электронном виде анкету Легиона и 24 апреля заполнил её. 28 апреля Михаил написал «Олегу» о том, что в мае 2022 года он пересечёт государственную границу России и в Казахстане обратится в посольство Украины. 7 мая Сбеглов купил билет на рейсовый автобус по маршруту Новосибирск — Нур-Султан (Астана) с датой отправления 15 мая 2022 года.
Однако 13 мая, как следует из текста приговора, «сотрудниками УФСБ России по Кемеровской области-Кузбассу преступление было пресечено, то есть Сбеглов М.С. не довёл его до конца по не зависящим от него обстоятельствам».
В судебном заседании, указывается в приговоре, «Сбеглов М.С. вину в инкриминированном ему деянии не признал. Дал показания, из которых следует, что он является противником политики России, негативно относится к военным действиям. Из-за своего несогласия с проведением специальной военной операции на территории Украины он решил уехать из России, в которой проведение операции поддерживается. Хотел помогать пострадавшим украинским беженцам на территории Казахстана, а не в России. В Казахстан решил поехать потому, что для поездки туда заграничный паспорт не требуется. Уехать не смог, поскольку 13.05.2022 сотрудники УФСБ России по Кемеровской области-Кузбассу изъяли его документы, и ввиду его задержания 18.05.2022».
Суд отметил, что в показания Сбеглов «отрицал свою осведомлённость о том, что Легион является незаконным вооружённым формированием, участвует в боевых действиях…»
Вина Сбеглова подтверждалась приобретённым билетом в Казахстан, файлом с заполненной анкетой Легиона, обнаруженным в его ноутбуке, перепиской и обменом голосовыми сообщениями со свидетелем Ситенковым, «в которых Сбеглов М.С. говорит о своём намерении надолго уехать на Украину, не отрицает, что намерен воевать “за Украину”. Ситенков Д.С. обращает внимание подсудимого на то, что Сбеглов М.С. едет воевать против русских солдат. Сбеглов М.С. отвечает, что едет воевать с “фашизмом в России”».
В основу обвинительного приговора легли показания знакомых и родственников Сбеглова, допрошенных на следствии и в суде в качестве свидетелей. Так, его гражданская жена показала, что «Сбеглов М.С. не разделяет проводимой в России внутренней и внешней политики. Участвовал в митингах и протестах. После начала специальной военной операции на Украине выступал против её проведения, расклеивал антивоенные листовки. В начале мая 2022 года подсудимый сказал ей, что собирается выехать в Казахстан для обращения в посольство Украины и последующего участия в боевых действиях на территории Украины против ВС РФ. Ей известно, что Сбеглов, используя принадлежащие ей телефон и ноутбук, связывался с представителями “Легиона Свобода России”, заполнил и направил в Легион анкету для вступления в него». Другие знакомые и сослуживцы Сбеглова рассказали, что он негативно относился к войне и планировал ехать в Казахстан. Некоторые показали, что он говорил о своём намерении принять участие и в боевых действиях.
Также суд признал допустимыми показания засекреченного свидетеля под псевдонимом «Легионер», который рассказал, что он содержался в следственном изоляторе со Сбегловым и тот якобы говорил сокамернику, что не поддерживает проводимую в России политику, нашёл в Интернете террористическую организацию, которая борется против России на стороне Украины. Сбеглов якобы рассказывал, что осознаёт, что эта организация является незаконным формированием, участвует в боевых действиях против России и совершает террористические акты на её территории, но, тем не менее, Сбеглов подал заявку на вступление в эту организацию и получил инструкции выехать в Казахстан и ожидать там получения дальнейших указаний, чтоб попасть в Украину.
Кроме того, изучив сайт и Telegram-канал Легиона «Свобода России», суд пришёл к выводу о том, «Легион действует на территории Республики Украина, не предусмотрен её законодательством, не входит в состав её вооружённых сил, является объединением с целями, противоречащими интересам Российской Федерации, лиц, вооружённых огнестрельным оружием, боеприпасами, взрывными устройствами».
Суд отверг показания свидетелей, подтверждавших версию Сбеглова о том, что «подсудимый, наряду с сообщениями о возможности своего участия в боевых действиях, говорил, как и в судебном заседании, о намерении оказывать “гуманитарную” помощь», — поскольку «соответствующая позиция подсудимого опровергнута совокупностью вышеизложенных доказательств». В основу приговора легли показания Сбеглова, данные им на предварительном следствии — о намерении участвовать в боевых действиях в составе Легиона «Свобода России».
14 марта 2023 года судья Кемеровского областного суда Баженов Антон Александрович, рассмотрев дело в закрытом заседании единолично, с участием государственных обвинителей Андрющенко Александра Владимировича, Ерынич Галины Владимировны приговорил Михаила Сбеглова к 4 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием первых 1 года 6 месяцев в тюрьме, а оставшейся части наказания — в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев.
23 июня 2023 года Пятый апелляционный суд общей юрисдикции оставил приговор без изменений.
10 января 2024 года Верховный суд России рассмотрел кассационное представление, поданное прокурором, и вынес определение, согласно которому приговор и апелляционное определение отменены в части назначения Сбеглову вида исправительного учреждения. Суд обнаружил нарушение ч. 2.1 ст. 58 УК РФ и указал, что суду в порядке статей 396 и 399 УПК РФ следовало продлить установленный Сбеглову период отбывания наказания в виде лишения свободы в тюрьме на 7 месяцев 5 дней, то есть до 2 лет 1 месяца 5 дней. Уголовное дело в этой части было направлено на новое судебное рассмотрение в порядке статей 396 и 399 УПК РФ.
23 мая 2024 года Пятый апелляционный суд общей юрисдикции в составе председательствующего судьи Гальчикова Александра Юрьевича с участием прокурора Выголовой Инны Геннадьевны изменил приговор Кемеровского областного суда от 11 марта 2024 года и, не меняя общего срока наказания, установил, что первые 2 года 1 месяц 5 дней основного наказания в виде лишения свободы Сбеглов должен провести в тюрьме, а остальную часть наказания — в исправительной колонии строгого режима.
Защиту Сбеглова в судах разных инстанций осуществляли адвокаты Исакова Кристина Владимировна, Концевой Лев Борисович, Шкурина Юлия Константиновна.
24 мая 2022 года Михаил Сбеглов внесён в перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга с пометкой о причастности к терроризму.
Основания признания политзаключённым
Михаилу Сбеглову вменена ч. 2 ст. 208 УК РФ о приготовлении к участию на территории иностранного государства в вооружённом формировании, не предусмотренном законодательством данного государства, в целях, противоречащих интересам Российской Федерации.
Эта статья применялась в том числе против россиян, якобы желающих присоединиться к Легиону «Свобода России», до того момента, как это воинское подразделение по решению Верховного суда РФ от 16 марта 2023 года было признано террористической организацией — при этом приговор Сбеглову был одним из тех, на которые опиралось это решение.
Анализируя обоснованность обвинения Михаилу Сбеглову, следует ответить на два вопроса: является ли Легион «Свобода России» незаконным вооружённым формированием с точки зрения Украины и противоречат ли цели участия в Легионе интересам РФ.
В настоящий момент нет сомнений, что Легион «Свобода России» входит в состав Вооружённых Сил Украины. Он подчиняется Министерству обороны Украины и входит в состав Интернационального легиона Главного управления разведки (ГУР). В доступных нам материалах ряда уголовных дел имеются справки Главного управления Генерального штаба ВС РФ о том, что это воинское формирование включено в структуру Интернационального легиона обороны Украины ВСУ. Представители Минобороны и разведки Украины неоднократно комментировали действия этого формирования и никогда не опровергали его принадлежность к вооружённым силам Украины. Хотя на момент задержания Сбеглова и вынесения ему приговора такого рода информации о статусе подразделения практически не было, мы считаем, что и в тот период это подразделение не должно было рассматриваться как непредусмотренное законодательством Украины. Смысл ст. 208 УК РФ предполагает наказание за участие в вооружённом формировании, действующем вопреки законодательству того государства, на территории которого оно образовано, что очевидно не относится к Легиону «Свобода России», деятельность которого направлена на защиту территориальной целостности Украины и имеет поддержку со стороны государства. Невозможно предположить, что подобные структуры могли бы действовать в условиях войны без согласования с украинской стороной, а законодательное оформление формального статуса воинского формирования является внутренним делом Украины. Обвинение и суд не предоставили никаких доказательств нарушения законодательства Украины при создании и деятельности Батальона.
Таким образом, Легион «Свобода России» и в настоящее время, и на момент совершения вменяемых Сбеглову деяний следует рассматривать не как «вооружённое формирование, не предусмотренное законодательством» Украины, а как часть её вооружённых сил.
Рассматривая вопрос о том, противоречит ли участие в Легионе «Свобода России» интересам РФ, мы полагаем, что используемая в ч. 2 ст. 208 УК РФ формулировка противоречит принципу правовой определённости: представление о том, в чём заключаются интересы РФ и, соответственно, что им противоречит, является субъективным, оно зависит от ценностей и мировоззрения конкретного человека и никак не формализовано в уголовном законе. На наш взгляд, цели вооружённых сил Украины не противоречат интересам Российской Федерации, и даже, напротив, в значительной степени им соответствуют.
2 марта 2022 года Генеральная Ассамблея ООН своей резолюцией констатировала, что война Российской Федерации против Украины нарушает п. 4 ст. 2 Устава ООН и является применением государством вооружённой силы против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства, то есть агрессией. Резолюция требует, чтобы Российская Федерация немедленно прекратила применение силы против Украины, а также полностью и безоговорочно вывела все свои вооружённые силы с территории Украины в её международно признанных границах.
В 1946 году Международный военный трибунал постановил, что агрессия является «высшим международным преступлением». Ст. 51 Устава ООН подтверждает «неотъемлемое право на индивидуальную или коллективную самооборону, если произойдёт вооружённое нападение» на независимое государство. Таким образом, с точки зрения международного права военные действия РФ против Украины незаконны и преступны, а действия Украины по защите от агрессии — законны и обоснованы.
Такое понимание следует и из российского законодательства. Национальные интересы в «Стратегии национальной безопасности», утверждённой Указом Президента РФ 2 июля 2021 года, описаны как «объективно значимые потребности личности, общества и государства в безопасности и устойчивом развитии». В ст. 25 этой Стратегии указано, что «национальными интересами на современном этапе являются:
- сбережение народа России, развитие человеческого потенциала, повышение качества жизни и благосостояния граждан;
- защита конституционного строя, суверенитета, независимости, государственной и территориальной целостности Российской Федерации, укрепление обороны страны;
- поддержание гражданского мира и согласия в стране, укрепление законности, искоренение коррупции, защита граждан и всех форм собственности от противоправных посягательств, развитие механизмов взаимодействия государства и гражданского общества;
- развитие безопасного информационного пространства, защита российского общества от деструктивного информационно-психологического воздействия;
- устойчивое развитие российской экономики на новой технологической основе;
- охрана окружающей среды, сохранение природных ресурсов и рациональное природопользование, адаптация к изменениям климата;
- укрепление традиционных российских духовно-нравственных ценностей, сохранение культурного и исторического наследия народа России;
- поддержание стратегической стабильности, укрепление мира и безопасности, правовых основ международных отношений».
Мы уверены, что именно с начала войны против Украины в 2014 году, а в особенности — после полномасштабного вторжения, начавшегося в конце февраля 2022 года, действиями властей РФ практически всем перечисленным аспектам национальных интересов причинён огромный ущерб. Так, в первую очередь, поставлена под угрозу личная безопасность жителей РФ — как военнослужащих, в частности, мобилизованных, так и гражданских лиц в приграничных регионах и за их пределами, что подрывает «сбережение народа России, развитие человеческого потенциала, повышение качества жизни и благосостояния граждан».
Реализация прав и свобод человека, которые являются основами конституционного строя РФ, также понесла ущерб с начала войны: практически полностью запрещены мирные протестные акции, выборов в России фактически больше не существует, ограничена военной цензурой свобода слова и иного самовыражения, посредством произвольного объявления организаций и объединений террористическими, экстремистскими, нежелательными или иностранными агентами уничтожена свобода объединений и по сути ликвидированы все институты гражданского общества.
«Поддержание гражданского мира и согласия в стране» после начала войны стало ещё менее достижимым, чем раньше. Общество оказалось глубоко расколотым, а контроль за ним со стороны власти обеспечивается всё более массовыми и жестокими репрессиями.
При этом суверенитет Российской Федерации, её независимость, государственная и территориальная целостность не находились под угрозой и никем не ставились под сомнение до начала войны с Украиной, развязанной РФ. Территории, оккупированные Россией в ходе конфликта, не признаются её территориями большинством стран мира и международных организаций, опирающихся на нормы международного права, а попытки Украины вернуть их себе в ходе ответных военных действий (в том числе на российской территории) никак не могут быть признаны покушением на территориальную целостность России.
Таким образом, ключевой причиной, угрожающей национальным интересам, является именно агрессивная война, развязанная властями России против Украины и особенно — полномасштабное вторжение, начатое 24 февраля 2022 года. При этом развязывание руководством России вооружённого конфликта имело прямые негативные последствия как для экономики Российской Федерации, так и для её международного авторитета и положения. Следствием агрессивных действий, предпринятых руководством Российской Федерации по отношению к государству Украина, стали также многочисленные человеческие жертвы с обеих сторон конфликта, военные преступления, преступления против личности и собственности, совершённые российскими военнослужащими на оккупированных территориях. Долговременные негативные последствия преступных решений руководства РФ в части агрессии по по отношению к государству Украина в период с 2014 года и по настоящее время позволяют, таким образом, охарактеризовать именно эти действия как прямо противоречащие интересам Российской Федерации.
В то же время, противодействие агрессивной политике нынешнего руководства РФ, включающее в себя деятельность Легиона «Свобода России», можно расценивать как направленное в конечном счёте на благо интересов России, на реализацию и восстановление общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров, являющихся, согласно ст. 15 Конституции РФ, составной частью её правовой системы.
Исходя из всего вышесказанного, мы полагаем, что обвинение Михаила Сбеглова
по ч. 2 ст. 208 УК РФ является необоснованным и в его действиях отсутствует состав преступления.
Политическая мотивация преследования
На политическую же мотивацию преследования Сбеглова указывают многие обстоятельства. Одно из них — административное задержание перед предъявлением обвинения по уголовному делу.
Такая практика используется правоохранительными органами как альтернатива заключению под стражу в СИЗО в том случае, когда на человека ещё не заведено уголовное дело — в отношении находящегося в активной оперативной разработке и де-факто подозреваемого лица фабрикуют одно или несколько дел об административных правонарушениях подряд и на этом основании удерживают его в спецприёмнике. В последние годы такой метод активно используется в преследованиях по политическим делам. Адвокат правозащитного проекта «Первый отдел» Евгений Смирнов считает, что у «карусели» арестов могут быть разные цели. Одна из них — склонить к признательным показаниям. Вторая — «зафиксировать человека» и потянуть время до того момента, когда будет собрано достаточно фактуры для возбуждения уголовного дела. Административный арест в этом случае очень удобен: силовики имеют право изымать у «подозреваемого» телефон, проводить осмотр жилья (по факту — обыск) и «опрашивать» самого человека и его близких. «То есть они готовятся к уголовному делу и одновременно давят на человека, стараются сломить волю», — говорит Смирнов.
С большой долей вероятности именно с этой целью и был административно арестован Михаил Сбеглов. Для доказывания намерения перехода на сторону противника органы ФСБ, как правило, используют сообщения и переписку, обнаруженные в мобильных устройствах лиц, пытающихся покинуть территорию Российской Федерации. Однако следует понимать, что ни подобная переписка с друзьями и знакомыми, ни даже направление анкеты в Легион «Свобода России» не могут служить однозначными доказательствами того, что задержанный намеревался участвовать в военных действиях на стороне ВСУ. Наличие в переписке вопросов о возможности принятия участия в военных действиях тоже совершенно не обязательно свидетельствуют о том, что наводящий такие справки непременно примет в них участие в ближайшем или отдалённом будущем. Такие вопросы могут задаваться, а утверждения могут делаться из интереса, из бравады, либо ещё по каким-либо причинам. Тем не менее, находясь в условиях спецприёмника, не имея возможности посоветоваться с адвокатом, будущий обвиняемый часто выбирает линию поведения, которая впоследствии используется против него. При этом в судах сложилась порочная практика, когда в основу обвинительных приговоров кладутся показания, данные сразу после задержания, от которых подсудимый впоследствии в судебном заседании отказывается, как это произошло и в случае Михаила Сбеглова.
Ещё один признак, присущий политически мотивированным делам, — использование засекреченного свидетеля, якобы сокамерника Сбеглова в СИЗО. Наш Проект давно и последовательно выступает с критикой практики использования тайных свидетелей, всё шире применяющейся в уголовных делах, расследуемых ФСБ. Свидетели дают показания не присутствуя в зале суда, с изменёнными компьютером голосами, их лица не демонстрируются на экране в суде, а личность может быть известна только следователю и суду.
Совет Европы на основе прецедентного права ЕСПЧ в Рекомендациях № (2005) 9 «О защите свидетелей и лиц, сотрудничающих с правосудием», пункте № 21 Приложения к ним, указывает, что приговор не должен основываться исключительно или в значительной степени на показаниях, данных анонимными свидетелями. Согласно п. 19 и 20 того же Приложения, «дача показаний под псевдонимом должна являться исключительной мерой безопасности и применяться в случае серьёзной угрозы жизни или свободе лица, обладающего значимой доказательственной информацией и заслуживающего доверия; стороны должны иметь право оспорить правомерность использования данной меры безопасности».
ЕСПЧ также указывал в своих решениях, что национальные суды должны исследовать вопрос серьёзности и достаточной обоснованности причин для свидетельской анонимности в конкретном случае (Visser v. the Netherlands от 14.02.2002 года, § 47). При анализе причин для анонимной дачи свидетельских показаний необходимо установить, каким образом следователем и судом была оценена разумность личных опасений свидетелей (Krasniki v. Czech Republic от 28.02.2006 года, § 81, 82).
Согласно ч. 3 ст. 11 УПК РФ, «при наличии достаточных данных о том, что потерпевшему, свидетелю или иным участникам уголовного судопроизводства, а также их близким родственникам, родственникам или близким лицам угрожают убийством, применением насилия, уничтожением или повреждением их имущества либо иными опасными противоправными деяниями, суд, прокурор, руководитель следственного органа, следователь, орган дознания, начальник органа дознания, начальник подразделения дознания и дознаватель принимают в пределах своей компетенции в отношении указанных лиц меры безопасности, предусмотренные статьями 166 частью девятой, 186 частью второй, 193 частью восьмой, 241 пунктом 4 части второй и 278 частью пятой настоящего Кодекса, а также иные меры безопасности, предусмотренные законодательством Российской Федерации».
В соответствии с ч. 9 ст. 166 УПК РФ следователь с согласия руководителя следственного органа должен вынести постановление, в котором «излагаются причины принятия решения о сохранении в тайне данных» о личности свидетеля. Мы полагаем, что суд в целях соблюдения принципов состязательности и равноправия сторон в уголовном процессе, должен во всяком случае проверить обоснованность сохранения в тайне личных данных свидетеля и наличие достаточных данных об угрожающих свидетелю обстоятельствах, перечисленных в ч. 3 ст. 11 УПК РФ, чего на практике обычно не происходит. Мы считаем, что практика засекречивания свидетелей в целом упрощает фальсификацию доказательств и ограничивает право обвиняемых на эффективную защиту от предъявленного обвинения. Тем не менее, эта практика часто используется в том числе и при судебном рассмотрении дел политических заключённых. На показаниях таких свидетелей строятся дела против обвиняемых по делам «Хизб-ут-Тахрир», использовались они в делах против Надежды Савченко, Олега Сенцова, фигурантов дела «Нового Величия» и многих других.
О политическом характере преследования говорит и рассмотрение дела Сбеглова в закрытом судебном заседании. Ст. 123 Конституции РФ гласит: «Разбирательство дел во всех судах открытое. Слушание дела в закрытом заседании допускается в случаях, предусмотренных федеральным законом»». Подобный подход полностью согласуется с положениями ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, которая закрепляет: «Печать и публика могут не допускаться на все судебное разбирательство или часть его по соображениям морали, общественного порядка или государственной безопасности в демократическом обществе или когда того требуют интересы частной жизни сторон, или — в той мере, в какой это, по мнению суда, строго необходимо, — при особых обстоятельствах, когда публичность нарушала бы интересы правосудия». Аналогичное требование содержит и Европейская конвенция по правам человека. В п. 1 ст. 6 этого документа говорится о праве человека на публичное разбирательство дела независимым и беспристрастным судом. Там же указано, что судебное заседание или его часть могут быть закрыты для публики только когда это «строго необходимо — при особых обстоятельствах, когда гласность нарушала бы интересы правосудия».
В своих решениях Европейский суд полнее раскрывает этот принцип. Например, в деле «Претто и другие против Италии» указано: «Публичный характер судопроизводства, о котором говорится в п. 1. ст. 6, защищает тяжущихся от тайного отправления правосудия вне контроля со стороны общественности; он служит одним из способов обеспечения доверия к судам, как высшим, так и низшим. Сделав отправление правосудия прозрачным, он содействует достижению целей п. 1 ст. 6, а именно справедливости судебного разбирательства, гарантия которого является одним из основополагающих принципов всякого демократического общества».
Ст. 241 Уголовно-процессуального кодекса РФ ограничивает причины, по которым суд может принять решение о проведении закрытого судебного разбирательства. «Закрытое судебное разбирательство допускается на основании определения или постановления суда в случаях, когда: 1) разбирательство уголовного дела в суде может привести к разглашению государственной или иной охраняемой федеральным законом тайны; 2) рассматриваются уголовные дела о преступлениях, совершённых лицами, не достигшими возраста шестнадцати лет; 3) рассмотрение уголовных дел о преступлениях против половой неприкосновенности <…>; 4) этого требуют интересы обеспечения безопасности участников судебного разбирательства».
При этом «в определении или постановлении суда о проведении закрытого разбирательства должны быть указаны конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых суд принял данное решение».
У нас нет доступа к решению суда о закрытии судебного заседания, однако мы полагаем, что предъявленное Сбеглову обвинение в «приготовлении к вступлению в незаконное вооружённое формирование» не может иметь никакого отношения к причинам проведения закрытого судебного разбирательства, перечисленным в ст. 241 Уголовно-процессуального кодекса РФ. Мы считаем, что стандартная практика последнего времени по закрытию дел по обвинениям, где так или иначе присутствует политический мотив, нацелена на отправление правосудия вне контроля со стороны общественности, не соответствует духу и букве закона, нарушает гарантированный Конституцией РФ принцип открытости и публичности судопроизводства.
Мы полагаем, что первоначальной причиной внимания силовиков к Михаилу Сбеглову могли стать его гражданская активность и антивоенная позиция. Сбеглов участвовал в оппозиционных мероприятиях, 21 апреля 2021 года он был задержан в Кемерово на акции поддержки Алексея Навального. В профиле в социальной сети Х (на тот момент – Twitter) у Сбеглова стоял статус «Менеджер среднего звена, живущий в сердце Сибири. За демократию. Свободу политзаключённым. Путин убийца!» В день начала полномасштабного вторжения российских войск в Украину на его странице появилась запись (сейчас она уже удалена): «Нет войне!!! Я и все мои знакомые против боевых действий. Против убийства наших братьев в Украине. Против нынешней власти. Против проливания чей либо крови. Каждый это понимает но, Путину плевать что там думают и чего хотят люди. Путину плевать на каждого».
Нам очевидно, что уголовное дело против Михаила Сбеглова обусловлено позицией его неприятия российской агрессии против Украины и имеет целью в очередной раз напомнить всем противникам войны, которую РФ развязала и ведёт в Украине, о последствиях их несогласия, в какой бы форме оно ни выражалось. По этой же статье УК, за якобы намерение воевать в составе Легиона «Свобода России», был приговорён в декабре 2022 года к 4 годам 8 месяцам колонии строгого режима Сергей Улукшонов из Красноярска, а в 2023 году — к 5 годам лишения свободы Кирилл Белоусов из Саратовской области. Приговоры им, как и приговор Сбеглову и ещё нескольким людям, впоследствии легли в основу решения о признании Легиона «Свобода России» террористической организацией, которое мы считаем незаконным. Среди других незаконно осуждённых за намерение воевать в рядах ВСУ, например, — Илья Куцев из Брянска, приговорённый к 7 годам колонии строгого режима, и фельдшер Иван Колосов из Московской области, приговорённый к 8 годам 10 месяцам лишения свободы.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Михаила Сбеглова является политически мотивированным, направленным на устрашение как противников агрессивной войны, так и общества в целом, т. е. упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы применено к Михаилу Сбеглову при отсутствии в его действиях состава преступления, в нарушение права на справедливое судебное разбирательство, иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Михаила Сбеглова политическим заключённым и требует немедленно прекратить его уголовное преследование.
Признание человека политзаключённым не означает ни согласия проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.
Дата обновления справки: 14.11.2025 г.
