Полное описание
Уголовное дело против Алексея Щуся возбудили в мае 2024 года. Поводом для уголовного дела послужили публикации в VK, в которых инженер негативно высказывался о войне в Украине. По сообщениям СМИ, в обвинении фигурируют три поста: «В первом, опубликованном в марте 2022 года, инженер говорит о бомбёжке роддома в Мариуполе. В том же месяце он написал второй пост, где говорилось про избиения мирных жителей Херсона российскими военными. В сентябре того же года он опубликовал третий пост о том, что оккупанты после отступления из Изюма не успели избавиться от тел убитых, помещённых во временные могильники». Согласно тексту апелляционного определения, Щусь опубликовал эти посты в период с 9 марта по 18 сентября 2022 года.
В июле 2024 года у него провели обыск и изъяли компьютер. Первоначально уголовное дело было возбуждено по ч. 1 ст. 207.3 УК РФ («Публичное распространение заведомо ложной информации об использовании Вооружённых Сил РФ», до 5 лет лишения свободы) и инженеру избрали меру пресечения в виде подписки о невыезде. Однако затем обвинение переквалифицировали на п. «д» ч. 2 ст. 207.3 УК РФ («Публичное распространение заведомо ложной информации об использовании Вооружённых Сил РФ по мотивам политической ненависти или вражды», до 10 лет лишения свободы), в связи с чем 15 августа 2024 года решением Хостинского районного суда города Сочи Алексей Щусь был арестован и помещён в СИЗО.
Кроме обвинения в распространении «фейков» под конец предварительного следствия Щусю вменили ч. 4 ст. 223 УК («Незаконное изготовление метательного оружия»). Исходя из текста апелляционного определения, в ходе обыска, проведённого 15 июля 2024 года, дома у Щуся обнаружили самодельный предмет, из которого можно стрелять металлическими шариками через поршневую трубу с помощью натяжения тетивы. Экспертиза признала этот предмет метательным стрелковым оружием. Инженер разработал это устройство, назвав его «ручное вакуумное оружие». Описание оружия было выложено на специально созданном сайте, где, в частности, утверждалось, что «ручное вакуумное оружие» не нарушает Федеральный закон «Об оружии». Сайт, вероятно, был создан в 2019 году и на момент подготовки настоящей справки заблокирован. Публикация Щуся о «ручном вакуумном оружии» на платформе LinkedIn датирована 22 апрелем 2019 года.
Алексей Щусь не признал свою вину ни по одному обвинению. По словам адвоката, сочинец не отрицает авторство публикаций в VK, однако настаивает, что они не являются «заведомо ложными», информация была взята из открытых источников, а обвинение не предоставило доказательств ложности сведений. Щусь также настаивал, что выражал личное, субъективное мнение о фактах, правдивость которых он не ставил под сомнение. Создание «ручного вакуумного оружия», по мнению инженера, не нарушает российского законодательства. Защита не согласилась с заключением экспертизы и настаивала, что сила натяжения тетивы соответствует характеристикам луков и арбалетов для отдыха и развлечений. Кроме того, сейчас устройство непригодно к использованию.
В своем последнем слове Алексей Щусь назвал своё уголовное преследование «попыткой расправы над ним за инакомыслие и вольнодумство», а также сказал: «Возможно, если бы к нам прислушивались, а не сажали на большие сроки, то и не летали бы беспилотники каждый день. Не была бы частично оккупирована Курская область <…> Ст.207.3 УК РФ — по сути, неосталинистская статья. И она действует меньше трёх лет, тогда как наша Конституция, которая принята на всенародном референдуме и провозглашает свободу слова, действует уже 21 год».
Адвокат Мария Спасибухова в своей речи в суде заявила: «Уголовное дело в отношении Щуся А.В. является не чем иным, как преследованием за инакомыслие, давлением на гражданское общество, недопустимое в демократическом, правовом, современном и развитом правовом государстве <…> Такая порочная практика превращает правосудие в инструмент расправы над неугодными, в результате теряется главный смысл правосудия — восстановление социальной справедливости. Какое преступление совершил Щусь А.В.? Кто пострадал от его действий? Потерпевших по уголовному делу нет, личных претензий подсудимому никто не предъявлял, материального и морального вреда Щусь А.В. никому не наносил. Разве может считаться опасным преступником лицо, разместившее пост в социальных сетях?».
17 января 2025 года судья Хостинского районного суда г. Сочи Старилов Максим Юрьевич признал Алексея Щуся виновным по п. «д» ч. 2 ст. 207.3 УК РФ («Распространение “фейков” о ВС РФ по мотивам политической ненависти») и ч. 4 ст. 223 УК РФ («Незаконное изготовление метательного оружия») и по совокупности преступлений приговорил к наказанию в виде 5 лет 6 месяцев лишения свободы в колонии общего режима с лишением права заниматься деятельностью, связанной с администрированием сайтов, в течение 3 лет.
2 апреля 2025 года Краснодарский краевой суд в составе председательствующего Коннова Андрея Анатольевича, судей Калининой Инны Анатольевны и Басова Игоря Евгеньевича отклонил апелляционную жалобу адвоката и оставил приговор без изменения. Государственное обвинение в апелляции представляла прокурор Шаповалова Е. Г.
Основания признания политзаключённым
Неправовой характер ст. 207.3 УК РФ («Публичное распространение заведомо ложной информации об использовании Вооружённых Сил РФ»)
Через неделю после начала полномасштабного российского вторжения в Украину, 4 марта 2022 года, Государственная Дума РФ в чрезвычайном порядке (не в виде отдельных законопроектов, а путём внесения поправок в другие, уже принятые в первом чтении) приняла законы о внесении изменений в Кодекс об административных правонарушениях и Уголовный кодекс. Эти законы запрещают призывы к санкциям, распространение фейков о российских вооружённых силах, их дискредитацию, а также призывы к «воспрепятствованию их использования». В тот же день законы одобрил Совет Федерации РФ, и уже вечером их подписал президент. Поправки вступили в силу со дня официального опубликования — 4 марта 2022 года.
Впоследствии формулировка статьи неоднократно менялась, и, согласно редакции от 25 декабря 2023 года, состав преступления, предусмотренного ст. 207.3 УК РФ, сформулирован следующим образом: «Публичное распространение под видом достоверных сообщений заведомо ложной информации, содержащей данные об использовании Вооружённых Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и её граждан, поддержания международного мира и безопасности либо об исполнении государственными органами Российской Федерации своих полномочий за пределами территории Российской Федерации в указанных целях, а равно содержащей данные об оказании добровольческими формированиями, организациями или лицами содействия в выполнении задач, возложенных на Вооружённые Силы Российской Федерации или войска национальной гвардии Российской Федерации».
Мы полагаем, что эта статья противоречит как российской Конституции и международным обязательствам РФ, так и базовым принципам права.
Согласно ст. 19 Международного пакта о гражданских и политических правах, «Каждый человек имеет право беспрепятственно придерживаться своих мнений, <…> имеет право на свободное выражение своего мнения; это право включает свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи, независимо от государственных границ, устно, письменно или посредством печати или художественных форм выражения или иными способами по своему выбору».
Ограничения пользования этими правами «должны быть установлены законом и являться необходимыми: для уважения прав и репутации других лиц; для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения».
Аналогичные гарантии содержатся в ст. 29 Конституции РФ, гарантирующей свободу мысли и слова. Ограничения этих свобод связаны с запретом пропаганды или агитации, возбуждающих социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду, пропаганду социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства, а также с государственной тайной.
Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, «права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства».
Ограничения свободы выражения, установленные ст. 207.3 УК РФ, со всей очевидностью не служат тем целям, для достижения которых такие ограничения могли бы быть установлены.
Важно отметить, что ограничение свободы выражения не предусмотрено законом даже в условиях военного положения, при котором, согласно пп. 5 и 15 п. 2 ст. 7 ФКЗ «О военном положении», допускается лишь введение «военной цензуры за почтовыми отправлениями и сообщениями, передаваемыми с помощью телекоммуникационных систем, контроля за телефонными переговорами» и «приостановление деятельности политических партий, других общественных и религиозных объединений, ведущих пропаганду и (или) агитацию, а равно иную деятельность, подрывающую в условиях военного положения оборону и безопасность Российской Федерации». Тем более нет оснований для подобных ограничений в ситуации, когда военное положение не введено.
Не менее значимо то, что сами по себе формулировки статьи не позволяют заранее определить, какие высказывания являются правомерными, а какие запрещёнными. Гражданин не может заранее знать, какие его высказывания, какая информация могут быть сочтены в данном контексте ложными, подпадающими под действие этой нормы.
На этот счёт Конституционный Суд РФ высказывал своё мнение в ряде правовых позиций. Согласно им неоднозначность, неясность и противоречивость регулирования закона недопустимы, поскольку, препятствуя надлежащему уяснению его содержания, открывают перед правоприменителем возможности неограниченного усмотрения, ослабляющего гарантии конституционных прав и свобод (в частности, постановления КС от 20 декабря 2011 года № 29-П, от 2 июня 2015 года № 12-П, от 19 июля 2017 года № 22-П).
Фактически нормы ст. 207.3 УК РФ позволяют преследовать за высказывание любого мнения о использовании Вооружённых Сил РФ и деятельности её государственных органов за границей. Суждения о том, имеют ли упомянутые в статье действия цели «защиты интересов Российской Федерации и её граждан, поддержания международного мира и безопасности» или нет, по своей природе являются оценочными, то есть выражают мнение.
Но даже и применительно к сведениям, т.е. высказываниям о фактах, в условиях ведения военных действий и конкуренции противоречивой информации из разных источников исключительно сложно судить об их правдивости или ложности. Тем более невозможно установление заведомости, т.е. умысла на распространение ложных сведений.
Упомянутые органические дефекты ст. 207.3 УК РФ определяют её неправовой характер, вследствие которого даже её добросовестное применение является недопустимым. Однако и сам факт срочного внесения указанной статьи в Уголовный кодекс немедленно после начала полномасштабной вооружённой агрессии против Украины, и сопровождавшая её рассмотрение и принятие риторика официальных лиц, и, главное, контекст её применения — ведущиеся боевые действия и сопутствующая им государственная военная пропаганда — исключают подобную добросовестность. В ситуации, когда единственными правдивыми сведениями и оценками объявляются сведения и оценки официальных российских источников, не только оправдывающих агрессивную войну и отрицающих многочисленные свидетельства гибели мирных жителей в результате российских ударов и военных преступлений, совершаемых российскими силами, но и запрещающих называть события, с любой точки зрения, являющиеся войной, словом «война», применение этой неправовой по своей природе статьи УК также имеет исключительно недобросовестный и неправовой характер. Основанием для уголовного преследования становятся как правомерные мнения, оценивающие войну и связанные с ней обстоятельства, так и утверждения о задокументированных и подтверждённых фактах.
Квалифицирующие признаки ч. 2 этой статьи, предусматривающей ужесточение наказания вплоть до 10 лет лишения свободы, зачастую носят субъективный характер, так, п. «д» предусматривает наличие «мотива политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо мотива ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы». В современных условиях доказывание присутствия такого мотива сводится к простой декларации следствием его наличия. Вместе с тем, исходя из того, что любое выступление против войны само по себе является общественно полезным и не имеет вовсе никакой общественной опасности, ни один из квалифицирующих признаков, если он не образует самостоятельного состава преступления, не может рассматриваться как усиливающий общественную опасность деяния.
Исходя из изложенного, Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает, что ст. 207.3 УК РФ носит антиправовой характер, создана для осуществления политических репрессий против критиков власти и должна быть отменена. Любые преследования по этой статье являются неправомерными и должны быть прекращены.
В соответствии с приговором Щусь признан виновным в «публичном распространении под видом достоверных сообщений заведомо ложной информации, содержащей данные об использовании Вооружённых Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и её граждан, поддержания международного мира и безопасности, по мотивам ненависти в отношении социальной группы». Такой социальной группой суд счёл «военнослужащих Вооружённых сил Российской Федерации».
В апелляционной жалобе адвокат Мария Сивобухова указывала, что суд не указал в приговоре на конкретные доказательства, подтверждающие вывод о том, что Щусь допустил в инкриминируемых ему публикациях «откровенно враждебные, агрессивные, оскорбительные, порочащие выражения, из которых очевидно усматривается его в высшей степени негативное, отрицательное отношение к военнослужащим Вооружённых сил Российской Федерации». Также защитник обращала внимание, что «письменные материалы уголовного дела, исследованные в судебном заседании, в том числе заключения экспертов, показания подсудимого и свидетелей, не содержат сведений о том, что Щусь А.В. выражал ненависть по отношению к военнослужащим Вооружённых сил Российской Федерации». Кроме того, адвокат обоснованно отметила, что «негативное отношение к проводимой на территории Украины СВО неравнозначно проявлению ненависти к военнослужащим Вооружённых сил Российской Федерации, негативное отношение к СВО преступлением не является».
Алексей Щусь занимает последовательную антивоенную позицию и неоднократно в соцсетях высказывался против вторжения России в Украину. Его адвокат сообщала СМИ, что из-за своей позиции сочинец несколько раз терял работу.
В настоящее время мы не знаем полного содержания материалов, публикация которых послужила основанием для привлечения Алексея Щуся к уголовной ответственности. Судя по тексту апелляционного определения и по информации СМИ, в постах, из-за которых Щусь был привлечен к уголовной ответственности, говорилось о бомбовом ударе по роддому в Мариуполе, насилии со стороны российских военных по отношению к жителям Херсона и телах убитых, которые не успели захоронить при отступлении из Изюма.
Удар по роддому в Мариуполе — хорошо известное событие, ответственность за которое, согласно докладу ОБСЕ и отчёту ООН, несут российские вооруженные силы. Несмотря на имеющиеся доказательства российская сторона отрицает это.
Неизвестно, о каких именно случаях насилия российских военных в отношении жителей Херсона сообщал Щусь. Однако такие случаи также были задокументированы, например, в материалах правозащитной организации Human Rights Watch (с ними можно ознакомиться, например, здесь и здесь).
После отступления из Изюма в городе и его окрестностях были найдены несколько массовых захоронений, о чем сообщали как украинские власти, так и мировые СМИ. Некоторые тела погибших содержали следы пыток. О каких именно телах говорилось в посте Алексея Щуся, нам неизвестно.
В целом можно сказать, что вторжение российских войск в Украину привело к многочисленным военным преступлениям. Зачастую эти преступления хорошо задокументированы и подтверждены расследованиями не только украинских властей, но и авторитетными международными организациями. Российские власти, несмотря на имеющиеся факты и доказательства, отрицают все подобные обвинения и квалифицируют их как «фейки». Аналогичной позиции придерживаются следственные органы и суды, ссылаясь на информацию, распространяемую Министерством обороны Российской Федерации, как на истину в последней инстанции, не подлежащую ни критическому осмыслению, ни даже обсуждению.
Случай Алексея Щуся — это очередной пример преследования людей за высказывание антивоенной позиции. Выступления против войны и привлечение внимания общества к гибели мирных граждан сами по себе не могут быть расценены как преступления и являются, напротив, общественно полезными деяниями в соответствии с духом и принципами права. Поэтому публикации Щуся не могут и не должны являться причиной уголовного преследования и тем более лишения его свободы.
В настоящее время независимому правозащитному проекту «Поддержка политзаключённых. Мемориал» известно о более чем 120 случаях неправомерного лишения свободы по ст. 207.3 УК РФ (в том числе по совокупности с другими обвинениями). Всего же в наших списках политзаключённых на момент подготовки настоящей справки более 270 человек, лишённых свободы за антивоенную позицию.
Обвинение по ч. 4 ст. 223 УК РФ («Незаконное изготовление метательного оружия»)
Согласно приговору, за это преступление Щусю было назначено наказание в виде 380 часов обязательных работ. Сам Щусь считал, что не нарушал закон; он открыто писал о своём изобретении, создал сайт, на котором оно было подробно описано. Сайт, по всей видимости, был создан в первой половине 2019 года и существовал как минимум до августа 2024 года, т. е. более 5 лет. Совокупность этих обстоятельства даёт основания для обоснованных сомнений в наличии у него умысла на совершение преступления.
Из сообщений Щуся на оружейном форуме известно, что изобретение представляло собой устройство, внешне напоминающее арбалет. Запуск снаряда (болта или стрелы) происходил за счёт усилия механического устройства. В апелляционной жалобе адвокат указывала, что «изготовленное Щусь А.В. устройство не является метательным оружием, поскольку оно не соответствует критериям, предусмотренным для такого вида оружия в Приказе МВД России от 29 июня 2005 № 511 «Вопросы организации производства судебных экспертиз в экспертно-криминалистических подразделениях органов внутренних дел Российской Федерации». Эксперт при проведении экспертизы руководствовался Методикой установления принадлежности объекта к огнестрельному оружию, разработанной в Экспертно-криминалистическом центре Министерства внутренних дел Российской Федерации. Кроме того, из содержания экспертного заключения следует, что изготовленное оружие имеет дефект метателя, факт наличия которого подтверждён экспертом в судебном заседании 04 октября 2024 года и никем не оспаривался».
Очевидно, что Щусь привлёк внимание правоохранительных органов своими антивоенными публикациями, а оружие было найдено случайно во время обыска 15 июля 2024 года. Мы не знаем насколько качественно и беспристрастно была проведена экспертиза созданного Щусём оружия. Также не знаем аргументацию, обосновывающую привлечение инженера к уголовной отвественности по ст. 223 УК РФ, а не к административной по ст. 20.10 КоАП РФ («Незаконные изготовление, приобретение, продажа, передача, хранение, перевозка, транспортирование, ношение или использование оружия, основных частей огнестрельного оружия и патронов к оружию»).
Между тем, согласно п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12 марта 2002 г. № 5 «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств», в случаях, когда допущенное лицом административное правонарушение содержит также признаки уголовно наказуемого деяния, указанное лицо может быть привлечено лишь к административной ответственности. Иными словами, Верховный Суд разъяснил, что при наличии коллизии между административной и уголовной нормой приоритет отдаётся более мягкой мере ответственности, что полностью соответствует принципу справедливости и соразмерности наказания.
Учитывая политическую мотивированность преследования Щуся, представляется вполне вероятным, что обвинение в изготовлении оружия было добавлено для придания большей «убедительности» позиции следствия и не является обоснованным.
В любом случае, даже если предположить наличие в этом деле предусмотренных законом оснований для привлечения Щуся к ответственности по ч. 4 ст. 223 УК РФ, то при отсутствии обвинения в распространении «фейков» — то есть без политической составляющей дела — меры уголовного преследования должны были бы носить сугубо пропорциональный и не репрессивный характер. Щусь не скрывал своего изобретения, подробно описывал его в открытом доступе. Более того, учитывая его осведомлённость о правовом регулировании изготовления оружия, он, скорее всего, пошёл бы на сотрудничество с правоохранительными органами, разъяснив конструкцию устройства и цели его создания. В любом случае, по этому обвинению Щусю было назначено наказание, не связанное с лишением свободы, — обязательные работы, которое, учитывая время его нахождения под стражей, он уже давно отбыл, поскольку в соответствии с ч. 3 ст. 72 УК РФ «время содержания лица под стражей до вступления приговора в законную силу засчитывается <…> в срок обязательных работ — из расчёта один день содержания под стражей за 8 часов обязательных работ».
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Алексея Щуся является политически мотивированным, направленным на недобровольное прекращение или изменение характера публичной деятельности критиков власти, а также устрашение общества в целом, т. е. упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий, а лишение свободы было применено к нему в нарушение права на свободу выражения мнения, на справедливое судебное разбирательство, иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Алексея Щуся политическим заключённым, требует его освобождения и прекращения его уголовного преследования.
Признание человека политзаключённым не означает ни согласия проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.
Адвокат: Спасибухова Мария Геннадьевна
Публикации в СМИ:
12 июля 2024 года, ОВД-Инфо. Против сочинского инженера возбудили дело о «фейках» про армию из-за репостов
16 августа 2024 года, ОВД-Инфо. Обвиняемого в распространении «военных фейков» сочинского инженера отправили под стражу
17 августа 2024 года, Голос Кубани. В Сочи инженер-конструктор отправлен в СИЗО за высказывания против войны
17 января 2025 года, ОВД-Инфо. Сочинского инженера приговорили к пяти с половиной годам по делу об антивоенных постах
Дата составления справки: 15.07.2025 г.
