Полное описание
29 ноября 2023 года Григорий Скворцов был задержан у себя дома в Перми, в его квартире провели обыск. Сам он описывает это следующим образом: «ФСБ задержала меня дома <…> Силовики били и оскорбляли меня при свидетеле N и понятых. Они заставляли меня рассказать на камеру, кому я отправил “сведения”, причём имя они мне сами “подсказали”, потому что я за полгода и забыл как зовут этого журналиста. Также оперативники изъяли у меня всю технику и силой выбили пароли. На следующий день я был доставлен в СУ ФСБ в Москве где уже местные оперативники надели тактические перчатки чтобы выбить из меня ещё показания, но я им и так всё рассказал <…> Самый долгий допрос продолжался более пяти часов, в кабинет постоянно заходили и звонили разные следователи, заставлявшие меня признать вину. Адвокат по назначению также склонял меня к признанию вины».
После задержания Скворцова этапировали в Москву, где Лефортовский районный суд заключил его под стражу. Фотографа отправили в СИЗО «Лефортово». Срок содержания под стражей Скворцова неоднократно продлевался, попытки оспорить меру пресечения в Московском городском суде успехом не увенчались. Предварительное следствие вёл следователь по особо важным делам 1 отдела Следственного управления ФСБ России майор юстиции Здерев Е. П.
Георгия Скворцова обвинили в государственной измене в форме шпионажа и оказания помощи представителю иностранного государства в деятельности, направленной против безопасности РФ.
Как указано в приговоре, не позднее декабря 2022 года Скворцов собрал из открытых источников в Интернете сведения о «специальных фортификационных сооружениях на территории г. Москвы, после чего путём наложения в программной среде редактора “Пэйнт нет” старых схем и их актуализации на современном ландшафте в приложении “Гугл эрс” изготовил электронные образы схем <…> совпадающие с контурами объекта, используемого Главным управлением специальных программ Президента Российской Федерации (далее — ГУСП) в интересах обороны страны, с указанием коммуникационно-входных комплексов на него и размещения упомянутого объекта на плане местности г. Москвы». В этом случае, вероятно, речь идёт об объекте, расположенном в районе парка «Зарядье». В действиях Скворцова по сбору в Интернете данных и последующему изготовлению «электронных образов схем», касающихся этого объекта, суд усмотрел государственную измену в форме шпионажа.
В период с декабря 2022 по апрель 2023 года Скворцов, «действуя умышленно, с целью передачи представителям иностранных государств актуальных сведений, составляющих государственную тайну», нашёл в Интернете и изготовил другие «электронные образы схем <…> совпадающие с контурами объектов, используемых ГУСП в интересах обороны Российской Федерации, расположенных на территории г. Москвы». Файлы с электронными образами схем Скворцов загрузил в облачное хранилище Proton Drive и там их хранил. В это же хранилище он загрузил графические файлы, находящиеся в открытом доступе в Интернете, которые, согласно приговору, отражают «фактическое состояние строительных конструкций и технической системы объектов, находящихся в ведении ГУСП».
Затем Скворцов, «действуя умышленно, из корыстных побуждений, желая получить денежное вознаграждение», пытался предложить собранные и изготовленные им материалы российским и зарубежным СМИ. В итоге он нашёл координаты шеф-корреспондента по вопросам национальной безопасности издания Business Insider Маттатиуса Шварца и вступил с ним в переписку «в целях передачи ему сведений об объектах, используемых ГУСП в интересах обороны Российской Федерации». 7 апреля 2023 года Скворцов отправил по электронной почте Шварцу ссылки, предоставляющие доступ к папкам «Зарядье», «ТИС» и «Дача» в облачном хранилище Proton Drive. В этих действиях Скворцова суд усмотрел государственную измену в форме «оказания иной помощи представителю иностранного государства в деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации».
Папка «Зарядье», по всей видимости, содержала материалы об объекте в районе одноимённого парка. Папка «ТИС», вероятно, названа по имени компании АО «Трансинжстрой», осуществляющей строительство подземных сооружений, и содержала сведения о ряде объектов на территории Москвы. Папка «Дача», скорее всего, содержала 3D-схему бункера под «дворцом Путина» в Геленджике. Предъявленные в дальнейшем Скворцову обвинения были связаны с материалами из папок «Зарядье» и «ТИС».
Суд пришёл к выводу, что «в результате преступных действий Скворцова <…> сведения не позднее 17 мая 2023 года были переданы Шварцем М.С. представителям спецслужб Соединённых Штатов Америки, вследствие чего стали их достоянием и могут быть использованы в деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации». 17 мая 2023 года в Business Insider вышла статья Шварца о бункере около Геленджика.
Согласно предоставленной ФСБ информации, на которую содержится ссылка в приговоре суда, «адрес электронной почты, на который Скворцовым Г. А. были отправлены сведения, используется американскими спецслужбами для сбора разведывательных сведений, а также организации агентурной связи на территории России», кроме того «Шварц причастен к деятельности ЦРУ, в ходе которой выполняет задания по поиску информации, в том числе составляющей государственную тайну. Отдельные добытые им сведения, отражающие местоположение ряда правительственных подземных сооружений, расположенных на территории города Москвы и побережья Чёрного моря, стали достоянием ЦРУ. Несекретная часть этих сведений реализована ЦРУ в статье Шварца».
Согласно выводам комиссионной судебной экспертизы по определению достоверности, степени секретности сведений и возможности их использования против безопасности РФ «собранные, актуализированные, сохранённые Скворцовым Г.А. и переданные Шварцу М.С. <…> сведения являлись достоверными, содержали как государственную тайну со степенями секретности “секретно”, “совершенно секретно”, так и иные сведения, которые могут быть использованы против безопасности Российской Федерации».
В приговоре, со ссылкой на выводы лингвистической экспертизы, в ходе которой исследовалась переписка Скворцова со Шварцем, указано, что Скворцов хотел получить от Шварца денежное вознаграждение за помощь в создании публикации о «секретных объектах», «секретных бункерах», «объектах государственной тайны», а также содействие в эмиграции из России. Однако ничего из запрашиваемого Скворцову предоставлено не было.
Допрошенный в суде и на предварительном следствии свидетель — знакомый Скворцова, который также увлекается исследованиями подземных сооружений, — утверждал, что в конце ноября-декабре 2022 года Скворцов сообщил ему о намерении связаться с журналистами «с целью передачи подготовленной им информации о бункере президента Российской Федерации за денежное вознаграждение». Также Скворцов заявлял, что собирается передать информацию о подземных правительственных объектах журналистам за вознаграждение и «гуманитарную визу для дальнейшего проживания за пределами Российской Федерации». Свидетель также сообщил, что Скворцов просил его оказать помощь в фотографировании и съёмке ряда объектов, в том числе попытаться проникнуть в них, пояснив, что это ему нужно для «сбора и актуализации информации об объектах подземного правительственного комплекса, расположенного в центре Москвы».
Другими доказательствами обвинения в приговоре указаны протоколы осмотра изъятых у Скворцова смартфона и ноутбука, результаты ОРМ, в ходе которых была исследована переписка Скворцова с его знакомыми в Telegram, а также переписка обвиняемого со Шварцем.
Григорий Скворцов в суде вины не признал, заявил, что доступа к государственной тайне не имел, а все созданные им материалы основаны на открытых источниках, основным из которых была книга Дмитрия Юркова «Советские “Секретные бункеры”: городская специальная фортификация 1930–1960-х годов» и дополнительные материалы к ней. Ещё до суда Скворцов говорил об этом следующее: «Часть этих сведений была рассекречена официально. Именно по этим сведениям Дмитрий Юрков написал книгу «Советские “Секретные бункеры”: городская специальная фортификация 1930–1960-х годов” <…> Также Юрков продавал фотографии рассекреченных архивных документов в качестве дополнительных материалов к книге — они занимали более тысячи страниц. А его друзья рекламировали это в своих блогах и в официальной “Российской газете”. Я купил у него эти документы и вместе с другими фото и схемами из интернета отправил журналисту — хотел поделиться с общественностью».
Книга Дмитрия Юркова, изданная в 2021 году, была написана, по утверждению автора, на основе рассекреченных архивных материалов. Книга свободно продавалась в магазинах и маркетплейсах. Рецензии на неё вышли, в частности, в «Российской газете» и «Комсомольской правде». О каких-либо обвинениях в адрес Юркова в связи с публикацией книги ничего неизвестно. Однако, как писали СМИ, в декабре 2021 года Мосгорсуд признал, что лекция Юркова «Секретные правительственные бункеры», выложенная на Youtube, а также его посты на сайте «Подземная Москва» содержат информацию, составляющую государственную тайну. Решение суда засекречено, о каких конкретно сведениях идёт речь, неизвестно. Роскомнадзор безуспешно пытался добиться блокировки этой лекции историка на Youtube.
В приговоре суда показания Скворцова изложены следующим образом: «В 2021-2022 годах он [Скворцов] заинтересовался анонсом книги Д. Юркова “Советские “Секретные бункеры”: городская специальная фортификация 1930–1960-х годов” и непосредственно приложением в электронном виде, где хранились более 1000 фотографий из рассекреченных сведений о подземных сооружениях г. Москвы. Он связался с Юрковым Д., купил книгу и приложение к ней. В данной книге на развороте была схема с контурами основных зданий г. Москвы 50-60 годов: Кремль, здание ФСБ, комплекс зданий на Старой площади, гостиница “Россия”. На схеме были указаны также контуры подземных сооружений. Полученные им приложения от Д. Юркова являлись разрозненными схемами, отдельными участками, фрагментарными фотокопиями схемы, которая была в книге. Фотокопии содержали техническую документацию, сведения о водо- и электроснабжении, расчётах максимальной нагрузки на грунт в случае ядерного взрыва. Он понимал, для чего предназначена данного рода документация, но считал, что в настоящее время информация о данных объектах не актуальна, поскольку документам более 60 лет. Он решил объединить разрозненные схемы, чтобы было наглядно и понятно, как выглядят объекты фортификационных сооружений в целом. Созданная им схема была более наглядна, чем схема-иллюстрация в книге Юркова, более детальна, содержала больший объём информации. Создав схему целиком, он положил её на спутниковую съёмку г. Москвы, чтобы создать новую иллюстрацию, т.к. ему было это интересно». В показаниях на предварительном следствии Скворцов заявил, что он осознавал, что «собранные им сведения содержат государственную тайну и могут быть использованы представителями иностранного государства в деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации».
26 июня 2025 года судья Пермского краевого суда Коробейников Сергей Анатольевич признал Григория Скворцова виновным и приговорил его по ст. 275 УК РФ («Государственная измена в форме шпионажа и оказания иной помощи представителю иностранного государства, направленной против безопасности РФ») к 16 годам лишения свободы в колонии строгого режима и ограничению свободы на 1 год после освобождения. Государственным обвинителем на процессе выступила старший прокурор отдела гособвинителей прокуратуры Пермского края Светлана Плотникова, защиту Григория Скворцова осуществлял адвокат Филиппенко Владимир Анатольевич.
Смягчающими наказание обстоятельствами суд признал активное способствование раскрытию и расследованию преступления на стадии предварительного следствия, а также состояние здоровья матери Скворцова, в связи с чем не стал назначать дополнительное наказание в виде штрафа. Отягчающим обстоятельством суд посчитал совершение преступления в период мобилизации (п. «л» ч. 1 ст. 63 УК РФ).
Защита обжаловала приговор. 12 сентября 2025 года судья Четвертого апелляционного суда общей юрисдикции Костров Андрей Валерьевич оставил приговор без изменения.
Основания признания политзаключённым
Согласно приговору, суд пришёл к выводу, что государственная измена в форме шпионажа выразилась в действиях Скворцова по «собиранию, хранению в целях передачи и в передаче» представителю иностранного государства — журналисту Маттатиусу Шварцу, сведений, составляющих государственную тайну. Кроме того, суд вменил Скворцову государственную измену в форме «оказания иной помощи представителю иностранного государства в деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации» за действия по «приисканию на открытых ресурсах» в Интернете «электронных образов схем <…>, совпадающих с контурами объектов <…> расположенных на территории г. Москвы», используемых Главным управлением специальных программ Президента РФ (ГУСП) «в интересах обороны Российской Федерации», и предоставлению этих схем всё тому же журналисту Шварцу наряду с «электронными образами изображений, отражающих фактическое состояние строительных конструкций и технической системы объектов, находящихся в ведении ГУСП».
Мы считаем, что в деле Григория Скворцова сторона обвинения и суд не доказали наличие всех необходимых признаков как объективной, так и субъективной стороны состава вменяемого ему преступления, а часть этих признаков в инкриминируемых ему действиях попросту отсутствует.
Стоит сразу отметить, что Скворцов не имел доступа к государственной тайне. Об этом, в частности, говорится в ответе, полученным от ФСБ судом и содержащимся в приговоре. Также Скворцов не обвинялся в том, что незаконно проникал на какие-либо секретные объекты или иными противоправными способами добывал сведения, составляющие государственные тайну. И следствие, и суд утверждают, что Скворцов получил все данные из открытых источников и тем не менее совершил государственную измену в форме шпионажа.
Одной из основных причин, позволившей вынести обвинительный приговор, стала ситуация с повторным засекречиванием материалов о подземных сооружениях г. Москвы. В приговоре это описывается следующим образом. «Из протокола осмотра документов, предоставленных ФКУ “Российский государственный архив экономики”, следует, что архивные документы фонда № 4372 Государственного планового комитета Совета Министров СССР (2332 дела за 1958-1967 годы) и архивные документы фонда № 339 (оп. 2, 4, 5, 7) Государственного комитета Совета Министров СССР по делам строительства 3992 за 1950-1969 годы), с использованием части которых была написана книга “Советские ‘Секретные бункеры’: городская специальная фортификация 1930–1960-х годов”, на основе актов от 29 декабря 2000 года и 12 декабря 1993 года, соответственно, были сняты с секретного хранения и переданы на общее хранение; 30 октября 2021 года ГУСП уведомило Федеральное архивное агентство о переводе вышеуказанных дел на секретное хранение со степенью секретности сведений с грифом “Совершенно секретно”. 28 декабря 2021 года комиссия ФКУ “Российский государственный архив экономики” по засекречиванию дел перевела вышеуказанные дела на закрытое хранение».
Таким образом, документы, использованные Юрковым при написании своей книги, были рассекречены в 1993 и 2000 годах. Однако в конце 2021 года, после того как Юрков издал книгу, они вновь были засекречены. Именно на основании этого решения о повторном засекречивании Мосгорсуд признал, что лекция Юркова, выложенная на YouTube, содержит сведения, составляющую государственную тайну. Именно это решение позволило судебной экспертизе по определению достоверности, степени секретности сведений и возможности их использования против безопасности РФ в деле Скворцова прийти к выводу, что «материалы из папок “ТИС” и “Зарядье” <…> достоверны и содержат сведения отнесённые к государственной тайне», а также, что «в книге “Советские ‘Секретные бункеры’: городская специальная фортификация 1930–1960-х годов” содержатся достоверные сведения о создании, местоположении специальных объектов, находящихся в ведение ГУСПа, которые в период с января 2021 года по 17 мая 2023 года и на момент проведения экспертизы являются достоверными и составляют государственную тайну».
Само решение о засекречивании сведений, на основе которых была выпущена и легально распространялась книга, публиковались материалы в социальных сетях (например, только уже упоминавшаяся выше лекция Юркова на YouTube имеет на момент написания справки более 280 тысяч просмотров), выглядит абсурдным. Исходя из этого решения люди, купившие в своё время книгу или просмотревшие видео лекции, теперь имеют доступ к государственной тайне, а любые действия с этими материалами, например, попытка поделиться ссылкой на лекцию, должны рассматриваться как разглашение государственной тайны. Очевидно, что повторное засекречивание сведений не должно влечь негативных правовых последствий для лиц, которые не знали о таком решении и знакомились с этими сведениями в период, когда они не были отнесены к секретным.
Скворцов в ходе следствия и суда неоднократно подчёркивал, что использовал только данные из открытых источников, в том числе книгу Юркова и дополнительные материалы к ней. Сведения, содержащиеся в книге, перестали быть секретными после их рассекречивания, а публикация и широкое распространение сделали их публичными и общедоступными. Скворцов в момент, когда он работал над своими материалами и пересылал их иностранному журналисту, не мог знать о том, что эти сведения засекречены, поскольку они находились в публичном доступе. Формальное решение о их повторном засекречивании принципиально не изменило ситуацию с их доступностью. Таким образом, обвинение Скворцова в том, что он собирал, хранил и передавал представителю иностранного государства сведения, составляющие государственную тайну, не обосновано, т.к. пересылаемые им сведения фактически были общедоступными.
В приговоре большое внимание уделяется обоснованию того, что якобы Скворцов понимал противозаконность своих действий. Для этого судом приводятся разнообразные аргументы. Так, в частности, Скворцов знал о привлечении к уголовной ответственности за незаконное получение сведений, составляющих государственную тайну, «представителей сообщества “диггеры”». Имеются в виду, в частности, преследование диггеров, проникших в подземные объекты в Москве, а также преследование Андрея Пыжа по аналогичному обвинению. Однако эти примеры не имеют отношения к данному делу, т.к. в упомянутых случаях обвиняемым вменялось получение секретных сведений в результате проникновения на секретные объекты и эти действия были квалифицированы по ст. 283.1 УК РФ («Незаконное получение сведений, составляющих государственную тайну»). Скворцов же, подчеркнём ещё раз, в подобных действиях не обвинялся.
Так же неубедительным выглядит попытка суда обосновать осознание Скворцовым преступности своей деятельности наличием у него соответствующего образования и навыков. Вот как это сформулировано в приговоре: «в силу его профессионального образования по квалификации “бакалавр гидрометеорологии”, исходя из полученного опыта и навыков в области работы с графическими редакторами, исследования искусственных подземных сооружений, Скворцову Г.А. было достоверно известно, что изучаемые, полученные, сохранённые им сведения относятся к области обороны страны, объектам, используемым в военное время, которые ранее были ограничены в распространении, а накопление, актуализация и передача этих сведений представителям иностранных государств может повлечь возникновение угроз безопасности Российской Федерации, в соответствии с чем данные сведения подлежат отнесению к государственной тайне». Суд, по сути, бездоказательно утверждает, что Скворцов должен был каким-то образом знать, что собранные им из открытых источников сведения являются государственной тайной. Суд игнорирует тот факт, что одним из признаков гостайны является её защищенность и по сути неправомерно возлагает на обычного гражданина презумпцию осведомлённости о том, какие сведения относятся к гостайне. По сути дела в данном случае суд утверждает, что рассекречивание документов ничего не значит и они продолжают содержать государственную тайну. Сам Григорий пишет об этом так: «Сведения, по всей видимости составляющие гостайну, а именно схемы, содержащие информацию о дислокации спецобъектов, при попустительстве ФСБ и ГУСП в течение десятилетий находились в свободном доступе в сети „Интернет“ и сейчас продолжают там находиться».
Кроме того, необходимо учитывать, что являются засекреченными сами ведомственные перечни, в которых конкретизировано, какие именно сведения относятся к гостайне. В случае с делом Скворцова — это перечень ГУСП, на который приводятся ссылки в цитируемых в приговоре выводах экспертов, проводивших судебную экспертизу по определению достоверности, степени секретности сведений и возможности их использования против безопасности РФ. Возможность ознакомиться с такими перечнями имеют только лица, допущенные к гостайне.
Обращает также на себя внимание вывод суда о том, что «само по себе нахождение в сети “Интернет”, других источниках документов, книг, различного рода файлов, фотографий и схем, которые могут содержать сведения ограниченного доступа, в том числе государственную тайну, не может свидетельствовать об отсутствии в действиях Скворцова состава инкриминируемого ему преступления <…> когда он, понимая, что сведения составляют государственную тайну, собрал их, актуализировал, сохранил с целью передачи, а затем передал представителю иностранного государства <…> тем более, что предметом инкриминируемого преступления являются не документы, а содержащиеся в них сведения, отнесённые к государственной тайне, независимо от формы их изложения и оформления». Нам представляется такая позиция суда необоснованной. В соответствии со ст. 2 Закона РФ от 21 июля 1993 г. № 5485-I «О государственной тайне» к ней относятся «защищаемые государством сведения, распространение которых может нанести ущерб безопасности Российской Федерации». Таким образом, отличительным признаком сведений, составляющих государственную тайну, закон определяет их защищённость — т.е. применение к таким сведениям комплекса мер (прежде всего — организационных), направленных на предотвращение несанкционированного доступа к ним. Однако собранные и отправленные Скворцовым сведения, как мы указывали выше и что не отрицается ни обвинением, ни судом, были и остаются доступны в Интернете для неограниченного числа лиц. В связи с этим мы считаем обоснованными утверждения Скворцова о том, что «действия СУ ФСБ не направлены на установление фактов, а скорее наоборот — на сокрытие провала в защите гостайны и на защиту автора книги <…> Я не имел доступа к гостайне и не имел злого умысла, следовательно в моих действиях отсутствует субъективная сторона преступления. Данные не охранялись государством, следовательно объективная сторона также отсутствует. Данные факты игнорируются прокуратурой и судами, которые относятся к делу формально, явно опасаясь репрессий со стороны ФСБ».
При таких обстоятельствах, мы полагаем, что суд не привёл достаточных и убедительных доказательств, подтверждающих наличие у Скворцова умысла на совершение государственной измены. Скворцов не знал, что используемые им сведения были вновь засекречены и считал, что работает с открытыми источниками и несекретными данными. Никаких убедительных аргументов, опровергающих эту позицию Скворцова, суд не привёл. Таким образом, умысел Скворцова на совершение преступления не доказан, что исключает возможность признания его виновным в инкриминируемом преступлении. Как утверждается в одной из публикаций, «cо слов Скворцова известно, что замысел его, по определению не имеющего доступа ни к каким гостайнам, был довольно прост: ещё за несколько лет до ареста он говорил, что хотел бы публиковать истории на свою любимую тему (индустриальный туризм, подземка и т. д.) в каких-нибудь изданиях, в том числе за пределами страны. Это желание и привело его к Шварцу, которого он, судя по всему, выбрал случайно: Скворцов показал ему сборник документов о советских бункерах и попробовал договориться о журналистском гонораре за материал, но получил отказ и в итоге запретил ему что-либо публиковать».
Приводимые в приговоре сведения, предоставленные ФСБ, о том, что журналист Шварц «причастен к деятельности ЦРУ» и передал полученные им от Скворцова сведения американской разведке, мы рассматриваем как недоказанные утверждения, призванные придать убедительности плохо аргументированному обвинению. Авторов представленных ФСБ справок в судебном заседании не допрашивали, суд не проверил достоверность содержащейся в них информации. Кроме того, не приведено никаких доказательств, подтверждающих, что Скворцов знал или мог знать о том, что Шварц сотрудничает с ЦРУ.
Отдельно необходимо обратить внимание на методы следствия. Использование насилия, запугивания при задержании и первых допросах стало практически визитной карточкой ФСБ, в особенности при расследовании политически мотивированных уголовных дел. Мы полагаем, что не является исключением и дело Скворцова. По словам молодого человека, он был избит при задержании, его заставили под видеозапись дать «признательные» показания, которые он в суде не подтвердил. Учитывая эти обстоятельства, мы не можем с доверием относиться к показаниям Скворцова на предварительном следствии о том, что он осознавал, что «собранные им сведения содержат государственную тайну и могут быть использованы представителями иностранного государства в деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации».
Отдельно стоит отметить сложившуюся в российских судах порочную практику, когда в основу обвинительных приговоров суд кладёт именно показания, данные на предварительном следствии, от которых подсудимый впоследствии отказался. В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре» указывается, что «в случае изменения подсудимым показаний суд обязан выяснить причины, по которым он отказался от ранее данных при производстве предварительного расследования или судебного разбирательства показаний, тщательно проверить все показания подсудимого и оценить их достоверность, сопоставив с иными исследованными в судебном разбирательстве доказательствами». Если подсудимый объясняет изменение или отказ от полученных в присутствии защитника показаний тем, что они были даны под принуждением в связи с применением к нему недозволенных методов ведения расследования, то судом должны быть приняты достаточные и эффективные меры по проверке такого заявления подсудимого. При этом суду следует иметь в виду, что с учётом положений ч. 4 ст. 235 УПК РФ бремя опровержения доводов стороны защиты о том, что показания подсудимого были получены с нарушением требований закона, лежит на прокуроре (государственном обвинителе), по ходатайству которого судом могут быть проведены необходимые судебные действия. В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ также отмечено, что «если в ходе судебного разбирательства доводы подсудимого о даче им показаний под воздействием недозволенных методов ведения расследования не опровергнуты, то такие показания не могут быть использованы в доказывании». На наш взгляд, суд лишь чисто формально оценил причины, по которым Скворцов отказался от показаний, данных на предварительном следствии, не исследовал их и не принял достаточных мер для проверки заявлений о применении к нему недозволенных методов ведения расследования.
Уголовное преследование Григория Скворцова можно рассматривать как ещё один пример тенденции по росту количества так называемых «шпионских» дел и дел о госизмене. Мы полагаем, что конвейер дел о госизмене используется субъектами властных полномочий для упрочения своей власти. ФСБ таким образом имитирует деятельность повышенной государственной важности, а конкретные офицеры обеспечивают себе карьерный и материальный рост.
По делам об обвинении в госизмене, начиная с 2000 года, не было вынесено ни одного оправдательного приговора. При этом ранее само количество таких дел было небольшим: по данным Судебного департамента при Верховном суде РФ в 2018 году число осуждённых по ст. 275 УК РФ составило 4 человека, в 2019 году — 8 человек, в 2020 году — 6 человек. Существенный рост количества таких дел произошёл накануне и после начала полномасштабного вторжения в Украину: в 2021 году количество осуждённых по этой статье составило 14 человек. В 2022 году число оно выросло до 16 человек, в 2023 году — до 39 человек, а в 2024 года — до 156 человек. При этом, согласно исследованию правозащитного проекта «Первый отдел», эти цифры ещё выше — в 2024 году по этой статье были осуждены 224 человека. В 2025 году ситуация стала ещё хуже. Согласно данным «Первого отдела», за период с января по июнь 2025 года фигурантами дел о госизмене, шпионаже и конфиденциальном сотрудничестве с иностранным государством стали 232 человека, а суды вынесли 244 приговора по делам этой категории, что является абсолютным максимум за всю историю современной России. Учитывая, что за первые шесть месяцев 2025 года в России было 117 рабочих дней, получается, что по обвинениям в вышеуказанных преступлениях, в среднем суды отправляли за решётку двух человек (1,98) ежедневно.
Подобный резкий рост числа осужденных за госизмену является следствием сознательной государственной политики и пропаганды, создающих в обществе атмосферу военного времени, сопровождающейся поиском «пятой колонны» и «врагов государства». Для поддержания этой атмосферы требуются новые уголовные дела против «шпионов» и «изменников Родины», в результате чего деятельность правоохранительных органов оказывается направлена на фабрикацию уголовных дел, искусственную криминализацию совершенно законных действий граждан.
Мы не исключаем, что Скворцов мог привлечь к себе внимание ФСБ из-за антивоенных высказываний. В интервью немецкому музыкальному журналу Sonic Seducer в 2022 году он говорил: «Да, конечно, у нас тоталитарный режим, и я хочу рано или поздно уехать. У меня просто нет денег, и меня недавно ограбили. “Мистер Путин” затрахал всех здравомыслящих людей до смерти! Но мы ничего не можем сделать! <…> Тысячи людей сидят в тюрьмах из-за своих антивоенных взглядов, другие боятся что-либо предпринять против этого безумия, сотни тысяч покинули страну». На своей странице в VK Сковорцов критиковал пермскую администрацию из-за сноса исторических зданий или халатного отношения к ним, после 24 февраля 2022 года –– высказывался против войны.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Григория Скворцова является политически мотивированным, направленным на устрашение общества в целом, т. е. упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы было применено к нему в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Григория Скворцова политическим заключённым, требует его освобождения и прекращения его уголовного преследования.
Признание лица политзаключённым не означает ни согласия проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.
Публикации в СМИ:
4 декабря 2023 года. Медиазона. Арестованный в Москве по делу о госизмене Григорий Скворцов оказался пермским фотографом и основателем группы Jagath
23 января 2024 года. ТАСС. ФСБ предъявила обвинение в госизмене пермскому фотографу Григорию Скворцову
6 августа 2024 года. Первый отдел. «Под грифом рассекречено»: пермского фотографа обвинили в госизмене из-за общедоступной книги
2 декабря 2024 года. Первый отдел. «Действия ФСБ направлены на сокрытие провала в защите гостайны»
17 июня 2025 года. Медиазона. Обвинение запросило для пермского фотографа Григория Скворцова 18 лет заключения по делу о госизмене
26 июня 2025 года. BBC. Пермского фотографа приговорили к 16 годам за передачу американцу книги о советских бункерах
9 июля 2025 года. Новая вкладка. Гостайна для свободного скачивания.
Дата обновления справки: 21.10.2025 г.
