Соболев Алексей Денисович родился 24 июня 2000 года, гражданин России, житель посёлка Нижний Одес Сосногорского района Республики Коми. 2 апреля 2025 года приговорён по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ («Публичное оправдание терроризма с использованием сети “Интернет”») и ч. 2 ст. 280 УК РФ («Публичные призывы к экстремистской деятельности с использованием сети “Интернет”») к 6 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима. Лишён свободы с 28 августа 2024 года.
Алексей Соболев был задержан 28 августа 2024 года после ОРМ «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» в квартире, где он проживал с матерью. Из квартиры был изъят телефон, которым пользовался молодой человек.
Первый суд состоялся в Сосногорске Республики Коми. Судья Сосногорского городского суда Сообцокова Ксения Муратовна арестовала молодого человека на 14 суток по делу об административном правонарушении за якобы сопротивление сотрудникам Росгвардии (ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ), хотя, как пишет Telegram-канал «Коми политзек», «таковые на месте задержания не присутствовали». А 31 августа 2024 года Ухтинский городской суд заключил Алексея Соболева под стражу уже по уголовному делу. Ходатайство заместителя начальника СО УФСБ РФ по Республике Коми Кожухова А. В. удовлетворил федеральный судья Гудков Юрий Вячеславович, государственное обвинение представлял старший помощник прокурора г. Ухты Рыжко В. В.
Изначально молодой человек находился в СИЗО-2 Сосногорска, затем его этапировали в Сыктывкар, где началось рассмотрение уголовного дела.
Алексею Соболеву вменили по два комментария на Youtube и в Telegram, опубликованные с февраля по август 2024 года.
По версии следствия, 29 марта и 22 февраля 2024 года на Youtube Соболев оставил комментарии под видео оппозиционный каналов «Популярная политика» и «Бобочон 88» (последний ведёт уроженец Таджикистана, участвовавший в войне на стороне России). В первом комментарии говорится, что «армия рф и путин это нацисты и zтники тоже нацисты», во втором — «Да, Украина защищается от российских фашистов, Слава Украине, Слава РДК».
12 и 13 августа 2024 года, говорится в постановлении о возбуждении уголовного дела, Соболев оставил комментарии в Telegram-канале «Соловьиный Помёт». В одной записи он написал «Слава Украине. РДК вперёд. Живе Беларусь. Белые люди вперёд и Путин — ху***». В другой: «А почему бы и нет? Азов — мощь».
Медиазона приводит ещё два комментария (или их фрагменты), которые, по их информации, инкриминируются юноше: «Они не нацисты, а герои», «Абсолютное неумение строить причинно-следственные связи ввиду ограничения мощности интеллекта, пострадавшего от облучения зомбо-ящиком».
Как пишет канал SOTAvision, в обвинительном заключении указывается, что всё это Соболев писал «по мотивам политической и идеологической ненависти, осознавая при этом всю общественную опасность своих действий». При этом обвинение основывается на заключении эксперта-лингвиста Елены Цветковой. В высказываниях «Да, Украина защищается от российских фашистов, слава Украине, слава РДК» и «они не нацисты, а герои, армия рф и путин это нацисты и Zники тоже нацисты» эксперт обнаружила «утверждения о признании идеологии и практики совершения взрывов, поджогов или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, в целях дестабилизации деятельности органов власти или международных организаций, либо воздействия на принятие ими решений правильными, нуждающимися в поддержке и оправдании».
Кроме того, на прениях в суде обвинение дополнительно ссылалось на комментарий, призывающий «отправить всех зетников» на восстановление разрушенной войной Украины, а потом «в газовые камеры». Однако этот комментарий не содержался в обвинительном заключении и не был предметом лингвистической экспертизы. Вероятно, суд не квалифицировал его в качестве самостоятельного нового обвинения, поскольку это выходило бы за пределы предъявленного обвинения. По сообщениям СМИ, именно этот комментарий впоследствии был квалифицирован как призыв к экстремистской деятельности по ч. 2 ст. 280 УК РФ, а остальные — как оправдание терроризма.
Со стороны обвинения суд допросил однокурсника обвиняемого, Ж. Свидетель рассказал, что Соболев присылал ему в переписке в Telegram фото, касающиеся «проукраинской тематики», а также положительно высказывался о деятельности РДК. Ж. также рассказал суду, что в связи с этой перепиской его вызывали на допрос в ФСБ.
Суд отклонил ходатайство адвоката Владислава Коснырева о приобщении к делу экспертизы комментариев его подзащитного. Также адвокату не разрешили вызвать в суд в качестве свидетеля эксперта-лингвиста Цветкову, которая проанализировала их. Следует отметить, что эксперт Цветкова также выносила заключение по делу политзаключённого Александра Скобова. Отклонил суд и ходатайство адвоката с просьбой о переносе прений, чтобы он и его подзащитный могли к ним подготовиться.
Чтобы помочь сыну, отец Алексея, Денис Соболев, принял решение отправиться на войну. Он подписал контракт с Минобороны РФ после ареста Алексея со словами: «Может, это Лёше смягчит всё». 21 декабря 2024 года родным пришло извещение о его гибели: он погиб в Суджанском районе Курской области от осколочных ран. Алексей Соболев узнал об этом в судебном заседании.
Своей вины во вменяемых преступлениях Алексей Соболев не признал. На суде он не отрицал, что писал комментарии и смотрел ролики про РДК и «Азов», но утверждал, что интересовался их экипировкой и подготовкой, а о террористическом статусе организаций не знал. На предварительном следствии он давал показания о том, что имеет националистические взгляды, «является противником проведения СВО и поддерживает Украину из-за проживающих там родственников» и рассказал, что подписал протокол допроса на предварительном следствии «не глядя», потому что не спал в течение двух дней после задержания. Кроме того, он утверждал, что хотел отправиться из Украины в США, однако терроризм не оправдывал, никакие анкеты и заявления террористическим организациям не отправлял.
Государственный обвинитель запрашивал для молодого человека 6 лет 6 месяцев лишения свободы. Адвокат Соболева назвал обвинение «типичным в примером злоупотребления органами власти РФ контртеррористическим законодательством в целях ограничения свободы выражения мнения по поводу войны, которую РФ ведёт против Украины».
2 апреля 2025 года судья 1-го Западного окружного военного суда Ольмезов Алексей Александрович, рассмотрев дело единолично, признал Алексея Соболева виновным по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ («Публичное оправдание терроризма с использованием сети “Интернет”») и ч. 2 ст. 280 УК РФ («Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности с использованием сети “Интернет”») и приговорил его к 6 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима с запретом администрировать ресурсы в Интернете сроком на 3 года. 1 сентября 2025 года Апелляционный военный суд в лице судьи Серебрянского Владимира Ивановича оставил приговор без изменения.
Защиту осуществляли адвокаты Коснырев Владислав Владимирович и Каматесова Людмила Леонидовна.
5 сентября 2024 года Алексей Соболев был внесён в Перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга с пометкой о причастности к терроризму.
Основания признания политзаключённым
Обвинение по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ («Публичное оправдание терроризма с использованием сети “Интернет”»)
Алексей Соболев был признан виновным в оправдании терроризма за следующие фрагменты комментариев: «Слава РДК», «РДК вперёд» и «Азов — мощь». Именно в них молодой человек упоминает те организации, которые в России объявлены террористическими, и по версии обвинения — оправдывает их. Мы полагаем, что в действиях Соболева состав «оправдание терроризма» отсутствует по следующим причинам.
Как указано в Примечании 1 к ст. 205.2 УК РФ, «публичное оправдание терроризма выражается в публичном заявлении о признании идеологии и практики терроризма правильными, нуждающимися в поддержке и подражании». При этом под терроризмом понимается «идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных, насильственных действий» (п. 1 ст. 3 ФЗ «О противодействии терроризму»).
Батальон «Азов» был создан весной 2014 года как добровольческое формирование. 5 мая 2014 года на основании решения Министерства внутренних дел Украины он стал батальоном патрульной службы милиции особого назначения. 17 сентября 2014 года приказом главы МВД Украины батальон был реорганизован в полк милиции особого назначения «Азов». 11 ноября 2014 года в соответствии с приказом министра МВД Украины полк был переведён в состав Национальной гвардии Украины, в которой стал отдельным отрядом специального назначения «Азов», который на момент боёв за Мариуполь в 2022 году входил в состав 12-й бригады оперативного назначения НГУ (войсковая часть № 3057). В феврале 2023 года «Азов» был расширен и фактически заменил собой эту бригаду. В апреле 2025 года на базе 12-й бригады спецназначения «Азов» Национальной гвардии Украины было сформировано новое оперативно-тактическое объединение — 1-й корпус «Азов».
Таким образом, «Азов» — это воинское формирование, которое финансируется из бюджета государства, подчиняется единому командованию и выполняет общие с Вооружёнными силами Украины боевые цели и задачи. Всё это не отрицается российскими правоохранительными органами и судами и прямо указывается в известных нам обвинительных заключениях и приговорах по делам против военнослужащих, проходивших службу в этом подразделении, или другим делам, связанным с «Азовом». Так, например, в материалах уголовного дела жителя Новосибирска Ильи Бабурина, обвиняемого в участии в этом формировании, имеется копия сообщения Главного управления Генерального штаба Вооружённых Сил Российской Федерации от 27 апреля 2023 года, согласно которому «полк специального назначения “Азов” в составе национальной гвардии Министерства внутренних дел Украины является вооружённым формированием, непосредственно противостоящим Вооружённым Силам Российской Федерации в зоне боевых действий при проведении специальной военной операции по демилитаризации и денацификации Украины».
Следует отметить, что на начальном этапе существования «Азова» (в 2014–2015 годах) в его рядах было немало выходцев из националистических организаций, кроме того, в тот период к «Азову» примкнули и иностранные добровольцы, в т.ч. российские неонацисты. Однако в последние годы и на настоящий момент «Азов» гораздо менее политизирован, он в целом превратился в ординарное подразделение, подчиняющееся воинскому уставу и полностью интегрированное в структуру Национальной Гвардии Украины. Лица, проходившие в нём воинскую службу по контракту либо работавшие в качестве вольнонаёмных служащих, являются, таким образом, обычными военнослужащими, которые в ситуации вооружённого конфликта имеют статус комбатантов и пользуются при попадании в плен всеми соответствующими правами.
«Украинское военизированное националистическое движение “Азов” (батальон “Азов”, полк “Азов”)» включено под указанным наименованием в единый федеральный список организаций, признанных в соответствии с законодательством РФ террористическими на основании решения Верховного суда РФ от 2 августа 2022 года, вступившего в законную силу 10 сентября 2022 года. Мы считаем это решение недостаточно обоснованным и законным как по процессуальным, так и по материальным (содержательным) основаниям.
Решение было принято за одно заседание, прошедшее в частично закрытом режиме. Судом была оглашена резолютивная часть решения: «Признать украинское военизированное националистическое объединение “Азов” (другие используемые наименования — батальон “Азов”, полк “Азов”) террористической организацией и запретить её деятельность на территории РФ». Также для представителей СМИ была организована трансляция части выступлений экспертов с обоснованием необходимости признания «Азова» террористической организацией. Из этих выступлений, а также из заявления ВС РФ можно сделать вывод о том, что в основу решения были положены свидетельства о нарушении прав мирных жителей в 2014–2015 годах со стороны отдельных представителей «Азова» на территории так называемой ДНР. На наш взгляд, даже если подобные нарушения или военные преступления имели место, их совершение отдельными представителями формирования (тем более задолго до рассмотрения дела в Верховном суде РФ) не даёт оснований для признания целой структуры террористической, тем более c учётом того, что за прошедшее с тех пор время «Азов» подвергался неоднократной реорганизации и как юридически, так и фактически является уже иным подразделением.
Заседание по делу проходило частично в закрытом режиме, а решение суда не было опубликовано полностью. При этом оно обладает всеми ключевыми характеристиками нормативно-правового акта и, следовательно, должно быть доступно для ознакомления, исходя из следующих обстоятельств.
Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года № 50, нормативный правовой акт должен обладать следующими признаками:
Указанное решение было вынесено судом, уполномоченным на принятие таких актов. Хотя оно принималось в отношении конкретной организации, последствия его вступления в законную силу затрагивают права, свободы и обязанности неопределённого круга лиц, поскольку на основании этого судебного решения возможно привлечение к уголовной ответственности по различным статьям Уголовного кодекса РФ, в том числе и ст. 205.2 УК РФ, которая вменяется Алексею Соболеву. Признание «Азова» террористической организацией влечёт за собой постоянный запрет на осуществление его деятельности как минимум на территории РФ (а сложившаяся правоприменительная практика распространяет этот запрет и за её пределы) и сотрудничество с ним для неопределённого круга лиц. Такой запрет имеет своей целью прекращение и предотвращение любых общественных отношений, связанных с деятельностью «Азова». Это судебное решение уже неоднократно применялось для уголовного преследования лиц по различным статьям УК РФ в связи с обвинениями в сотрудничестве в той или иной форме с «Азовом».
Отсутствие публикации этого решения Верховного Суда и его использование для уголовного преследования по делам третьих лиц представляется нам противоречащим ч. 3 ст. 15 Конституции РФ, согласно которой «любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения».
Только в июне 2025 года Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» смог получить полный текст решения Верховного суда. Оно содержалось в материалах уголовного дела против руководителя проекта Сергея Давидиса, обвинённого в оправдании терроризма за репост в фейсбуке сообщения о признании политзаключёнными украинских военнопленных «азовцев».
Анализ текста решения Верховного Суда РФ о признании «Азова» террористической организацией, принятого 2 августа 2022 года, в очередной раз показывает произвол и пренебрежение к праву, лежащие в его основе. Набор бездоказательных утверждений, беззаконное распространение юрисдикции российского суда на территорию Украины, несколько не связанных между собой событий, приговоров и решений по делам об административных правонарушениях стали основанием для абсурдного преследования по террористическим статьям десятков людей — как украинцев, так и россиян. Вопиюще слабая аргументация, содержащаяся в судебном решении, вероятно, и является причиной того, почему оно так долго не было опубликовано.
2 марта 2022 года Генеральная Ассамблея ООН своей резолюцией констатировала, что война Российской Федерации против Украины нарушает п. 4 ст. 2 Устава ООН и является применением государством вооружённой силы против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства, то есть агрессией.
В 1946 году Международный военный трибунал постановил, что агрессия является «высшим международным преступлением». Ст. 51 Устава ООН подтверждает «неотъемлемое право на индивидуальную или коллективную самооборону, если произойдёт вооружённое нападение» на независимое государство.
Таким образом, с точки зрения международного права военные действия РФ против Украины незаконны и преступны, а действия Украины по защите от агрессии — законны и обоснованны. Согласно Конституции Украины, территория «ЛНР» и «ДНР» была и остаётся законной территорией Украины, находящейся под российской оккупацией, а действия Вооружённых сил Украины, Национальной гвардии Украины, в том числе подразделения «Азов» и его бойцов, с точки зрения как украинского, так и международного права, — законными действиями по восстановлению конституционного порядка и отражению военной агрессии.
Тем самым, нет никаких оснований для объявления этого официального воинского подразделения Украины, действующего на её территории, ни террористической организацией, ни террористическим сообществом.
Кроме того, Алексей Соболев обвиняется в оправдании терроризма путём одобрения деятельности Русского добровольческого корпуса.
Федеральная служба безопасности РФ в декабре 2023 года внесла Русский добровольческий корпус (РДК), входящий в состав подразделений Главного управления разведки (ГУР) Министерства обороны Украины, в список террористических организаций. Как следует из списка, опубликованного «Российской газетой», основанием для этого стал вступивший в законную силу 2 декабря 2023 года приговор Второго западного окружного военного суда. Этот приговор был вынесен заочно 16 ноября 2023 года в отношении лидера РДК Капустина Дениса Евгеньевича, которого суд признал виновным по ч. 1 ст. 205.4 УК РФ («Создание террористического сообщества и руководство им»). Согласно ч. 2 ст. 24 Федерального закона от 06.03.2006 «О противодействии терроризму», «террористической организацией, деятельность которой подлежит запрещению, <…> признаётся террористическое сообщество в случае вступления в законную силу обвинительного приговора по уголовному делу в отношении лица за создание сообщества, предусмотренного статьёй 205.4 Уголовного кодекса Российской Федерации, за руководство этим сообществом или участие в нём». В апреле 2024 года РДК внесли в перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга.
Как и в случае с подразделением «Азов», мы считаем это решение недостаточно обоснованным и законным как по материальным, так и процессуальным основаниям.
Текст приговора Капустину нигде не опубликован. На оглашение приговора Денису Капустину, которое должно в любом случае, в соответствии с ч. 7 ст. 241 УПК РФ, проходить в открытом заседании, журналистов не пустили. Хотя приговор по уголовному делу выносился в отношении конкретного лица, последствия его вступления в законную силу затрагивают права, свободы и обязанности неопределённого круга лиц, поскольку на основании этого судебного акта возможно привлечение к уголовной ответственности по различным статьям Уголовного кодекса РФ, в то числе и ст. 205.2 УК РФ, которая вменяется Алексею Соболеву. Этот приговор обладает всеми ключевыми характеристиками нормативно-правового акта (аналогично вышеупомянутому решению Верховного суда РФ от 2 августа 2022 года о признании «Азова» террористической организацией) и, следовательно, ввиду тех же обстоятельств должен быть доступен для ознакомления.
При этом в обвинительном заключении по делу Геннадия Калашникова, признанного нами политзаключённым, копия указанного приговора фигурирует как одно из доказательств и приводятся выдержки из него: «Согласно приговора 2-го Западного окружного военного суда от 16 ноября 2023 года Капустин Д.Е. в начале августа 2022 г. организовал и возглавил националистическую организацию “Русский добровольческий корпус”, представляющую собой устойчивую группу лиц, объединившихся для совершения террористической деятельности в целях дестабилизации деятельности органов власти и воздействия на принятие ими решения о прекращении специальной военной операции на территории Украины. Кроме того, Капустин Д.Е. в составе возглавляемого им “РДК” пересёк государственную границу Российской Федерации в Климовском районе Брянской области, где с применением вооружения и взрывных устройств совершил террористический акт в отношении местных жителей. Он же, действуя в интересах иностранного государства — Украина, перешёл на сторону противника, в составе возглавляемого им “РДК” пересёк государственную границу Российской Федерации в районе таможенного поста “Грайворон”, где с применением вооружения и военной техники участвовал в боевых действиях непосредственно против военнослужащих Российской Федерации, а также с применением вооружения и взрывных устройств совершил террористический акт в отношении местных жителей. Таким образом, Капустин Д.Е. признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 205. 4, ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 2 ст. 205, п. «а» ч. 3 ст. 222.1, ст. 275 и ст. 205.3 УК РФ».
Исходя из процитированного текста, в приговоре Капустину содержится набор бездоказательных утверждений, которые не находят подтверждений в независимых источниках. РДК создавался в 2022 году как добровольческое формирование, состоящее из граждан РФ, решивших помочь Украине в отражении российской агрессии; впоследствии это формирование стало одним из подразделений ГУР МО Украины. В материалах нескольких уголовных дел ФСБ прямо указывает, что РДК было сформировано «по указанию военно-политического руководства Украины представителями Главного управления разведки Министерства обороны Украины». Рейды РДК в 2023 году на территорию Брянской области и Белгородской области были эпизодами боевых действий в ходе вооружённого конфликта. Никаких убедительных доказательств, подтверждающих совершение бойцами РДК «террористических актов в отношении местных жителей», власти РФ не предоставили. Кроме того, обращает на себя внимание, что Капустин признан виновным в «покушении на совершение террористического акта, совершённое организованной группой» (ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 205 УК РФ), то есть в неоконченном преступлении, в то время как в приговоре, судя по выдержке из обвинительного заключения, речь идёт об оконченном деянии.
Кроме того, общеизвестные сведения о деятельности Русского добровольческого корпуса, проводимых им боевых операциях дают основания для серьёзных сомнений в правомерности выводов суда о квалификации этого воинского формирования как «террористического сообщества». Контекстом деятельности Русского добровольческого корпуса является преступная война, развязанная Россией против Украины и осуждённая мировым сообществом и многочисленными международными организациями. Известное нам описание фактических обстоятельств в приговоре Денису Капустину, положенное в основу квалификации РДК как террористического сообщества (ст. 205.4 УК РФ), прямо свидетельствует о том, что это были действия воинского подразделения (на момент событий — уже в составе Вооружённых сил Украины) в ходе международного вооружённого конфликта: пересечение границы, боевые действия против военнослужащих противника и применение оружия в приграничных районах.
Действительно, как указывалось выше и не отрицается российской стороной, Русский добровольческий корпус создан и действует в составе единой структуры Вооружённых Сил Украины, подчиняясь единому командованию. Тем самым РДК, будучи частью вооружённых сил одной из сторон конфликта, не может быть признан террористической организацией лишь в связи с участием в этом конфликте.
В случае, если бы представитель РДК был бы взят в плен и обвинялся по террористической статье на основании вышеупомянутого решения, такое обвинение противоречило бы положениям Женевской конвенции от 12 августа 1949 года об обращении с военнопленными, прямо запрещающей преследовать комбатантов за сам факт участия в вооружённом конфликте на одной из сторон, а именно — за выполнение своего воинского долга.
Как подчеркивает представительница Управления Верховного комиссара ООН по правам человека Равина Шамдасани, согласно международному праву лица, имеющие статус военнопленного, обладают иммунитетом и не могут быть привлечены к ответственности за участие в военных действиях в ходе вооружённого конфликта. Их также не должны судить за «законные действия, совершённые в условиях конфликта, даже если такие действия могут считаться преступлением в соответствии с местными законами».
Более того, на невозможность квалификации действий участников вооружённого конфликта на основании антитеррористических норм указывают, например, несколько международных договоров, направленных на борьбу с терроризмом, которые ратифицировала Российская Федерация. Так, они прямо утверждают: «Действия вооружённых сил во время вооружённого конфликта, как эти термины понимаются в международном гуманитарном праве, которые регулируются этим правом, не регулируются настоящей Конвенцией, как и не регулируются ею действия, предпринимаемые вооружёнными силами государства в целях осуществления их официальных функций, поскольку они регулируются другими нормами международного права». Подобные положения закреплены, например, в Конвенции о борьбе с финансированием терроризма 1999 года (ст. 21), Конвенции о борьбе с бомбовым терроризмом 1997 года (ст. 19) и Конвенции о борьбе с актами ядерного терроризма 2005 года (ст. 4).
Тем самым эти договоры исключают квалификацию действий личного состава сторон конфликта, осуществляемых в рамках этого конфликта, на основании норм по борьбе с терроризмом. Такие действия должны быть оценены в соответствии с международным гуманитарным правом, которое, в свою очередь, не предполагает ответственности лишь за обычное участие в боевых действиях.
В связи с вышесказанным, не считая Русский добровольческий корпус террористической организацией либо сообществом, мы полагаем, что и Соболев не может быть привлечён к уголовной ответственности за выражение одобрения действиям этого подразделения ВСУ.
В последние годы ст. 205.2 УК РФ чаще других инкриминируется в случае преследований по политическим мотивам за высказывания. Согласно нашей базе, в 2023 году по ней было возбуждено 173 подобных дела, в 2024-м — 284, а за 11 месяцев 2025 года — 222 дела. Надо отметить, что сотрудники ФСБ особо внимательно отслеживают в обществе и, в первую очередь, в Интернете факты одобрения деятельности РДК и Легиона «Свобода России» и подвергают уголовному преследованию позволивших себе такое одобрение. В августе 2024 года суд в Калининграде отправил в СИЗО 53-летнюю медсестру Елену Николаенкову. Поводом для преследования стало сообщение о рейдах РДК, которое она оставила в апреле 2024 года в чате фанатов мультфильма «Масяня». «Да уже не потихоньку, а вполне бодренько. РДК — красавчики», говорилось в комментарии об успешных боевых действиях РДК. Полгода немолодая женщина провела в следственном изоляторе. В феврале 2025 года Балтийский флотский военный суд в Калининграде признал её виновной в оправдании терроризма и приговорил к штрафу. В октябре 2024 года за «совокупность лингвистических признаков одобрения» деятельности Легиона и Русского добровольческого корпуса к 2 годам лишения свободы приговорён житель Тверской области Леонид Клёпов. В целом же за антивоенную позицию в современной России репрессированы сотни людей.
Следует отметить, что ст. 205.2 УК РФ фактически стала основным инструментом уголовных репрессий за высказывания в Интернете, чему особенно способствует неопределённый характер используемых в ней формулировок. С её помощью правоохранительные органы могут привлечь к уголовной ответственности по обвинению в совершении тяжкого преступления любого, кто позволил себе неаккуратные комментарии. Произвольный характер правоприменения данной статье, безусловно, является частью сознательной стратегии властей по устрашению всех политически активных граждан России.
Обвинение по ч. 2 ст. 280 УК РФ («Публичные призывы к экстремистской деятельности в сети «Интернет»)
Алексей Соболев был признан виновным в публичных призывах к экстремистской деятельности за высказывания, призывающие «отправить всех зетников» на восстановление разрушенной войной Украины, а потом «в газовые камеры».
По смыслу ст. 280 УК РФ, под экстремистской понимается деятельность, перечисленная в ст. 1 Федерального закона от 25 июля 2002 г. N 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» — она включает в себя, например, насильственное изменение основ конституционного строя, возбуждение розни или пропаганду терроризма. Преступление по этой статье считается совершённым с момента высказывания. При этом не рассматривается, побудило ли оно кого-то к реальным действиям, могли ли наступить общественно опасные последствия и наступили ли они, хотя это должно учитываться при рассмотрении уголовных дел в связи такого рода обвинениями.
При оценке реальной общественной опасности тех или иных высказываний мы считаем возможным применять по аналогии подходы Рабатского плана действий по запрещению пропаганды национальной, расовой или религиозной ненависти, представляющей собой подстрекательство к дискриминации, вражде или насилию, выработанного экспертами Управления Верховного комиссара Организации Объединённых Наций по правам человека. Рабатский план призывает установить высокий порог для введения ограничений на свободу выражения мнения при определении возбуждения ненависти, в случае наличия которых есть основания для преследования за такие высказывания и их законодательного запрета. Он призывает рассматривать ст. 20 Международного пакта о гражданских и политических правах (МПГПП) 1966 года (о необходимости запрета подстрекательства к насилию) только в пропорциональном сочетании со ст. 19 этого же пакта, которая декларирует: «Каждый человек имеет право беспрепятственно придерживаться своих мнений», а также «имеет право на свободное выражение своего мнения; которое включает свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи, независимо от государственных границ, устно, письменно или посредством печати или художественных форм выражения, или иными способами по своему выбору».
Аналогичные гарантии свободы мысли и слова содержатся в ст. 29 Конституции РФ. Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, «права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства». Исходя из этого, исключительно важно определить упомянутую выше меру и критерии, необходимые для оценки угроз, создаваемых теми или иными высказываниями для нравственности, здоровья, прав других лиц, безопасности государства и пр.
Мы полагаем, что для рассматриваемой статьи в полной мере применимы критерии определения опасности деяния, которые были сформулированы Пленумом Верховного суда России в Постановлении от 28 июня 2011 г. «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности»:
«При решении вопроса о наличии или об отсутствии у лица прямого умысла и намерения побудить других лиц к осуществлению экстремистской деятельности, совершению действий, направленных на нарушение территориальной целостности Российской Федерации, либо цели возбуждения ненависти либо вражды, а равно унижения человеческого достоинства при размещении материалов в сети “Интернет” или иной информационно-телекоммуникационной сети суду следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать в том числе форму и содержание размещённой информации, её контекст, наличие и содержание комментариев данного лица или иного выражения отношения к ней, факт личного создания либо заимствования лицом соответствующих аудио-, видеофайлов, текста или изображения, содержание всей страницы данного лица, сведения о деятельности такого лица до и после размещения информации, в частности, о совершении действий, направленных на увеличение количества просмотров и расширение пользовательской аудитории, данные о его личности (например, приверженность радикальной идеологии, участие в экстремистских объединениях, привлечение ранее лица к административной и (или) уголовной ответственности за правонарушения и преступления экстремистской направленности), объём подобной информации, частоту и продолжительность её размещения, интенсивность обновлений». Аналогично предлагает оценивать высказывания и призывы, которые могут потенциально иметь негативные и опасные для общества последствия, Рабатский план.
С точки зрения оценки реальной опасности призывов к тем или иным действиям по международным критериям Рабатского плана необходимо оценивать контекст высказываний («контекстуальный анализ должен поместить высказывание в социальный и политический контекст, преобладавший в тот момент, когда это высказывание было сделано или распространялось»), реальное влияние автора высказывания на свою аудиторию, наличие умысла, степень публичности высказывания, а также его содержание. Наконец, крайне важно оценить вероятность реализации призыва, включая неотвратимость: «суды должны будут установить, что существовала реальная вероятность того, что высказывание могло спровоцировать фактическое действие».
Социальным и политическим контекстом высказываний Алексея Соболева, ставших основанием для возбуждения дела по статье о призывах к экстремизму, стала в первую очередь агрессивная война Российской Федерации против Украины. Эта война была осуждена Генеральной Ассамблеей ООН и вызвала гнев и возмущение у мирового сообщества и некоторой части российского общества.
Рассматривая содержание комментариев, ставших основанием для обвинения (призывы «отправить всех zетников» на восстановление разрушенной войной Украины, а потом «в газовые камеры»), мы отмечаем, что они носят ярко выраженный эмоциональный и гиперболический характер. Их безусловно трудно признать корректными, однако в рассматриваемом контексте они скорее являются гневной реакцией на военные события, нежели реальными призывами к насилию. Упоминание «газовых камер» отсылает к историческим преступлениям нацизма и является риторическим преувеличением, выражающим крайнее осуждение сторонников войны («зетников»), но не содержит реалистичного плана или механизма совершения насилия. Другая часть призыва — о принудительном привлечении к восстановительным работам — также не указывает на способы его осуществления или адресатов, способных это реализовать.
Поэтому в части вероятности реализации призыва, даже если считать таковыми упомянутые комментарии, следует отметить, что какие-либо пожелания молодого комментатора из Коми Алексея Соболева с крайне малой степенью вероятности смогли бы сподвигнуть кого-либо на действия, которые он им рекомендует совершить. Что касается авторитетности спикера и охвата аудитории, то четыре коротких комментария к чужим публикациям в различных социальных сетях не могут свидетельствовать о том, что публичность высока, а спикер для кого-либо авторитетен.
В то же время, эти комментарии свидетельствуют о последовательной позиции неприятия Соболевым российской военной агрессии. Мы считаем, что такая позиция в сегодняшней России должна быть общественно поощряемой, а не влечь за собой уголовное преследование.
Особенно трагична история о том, как отец Алексея Соболева отправился на фронт, надеясь, что это поможет освободить его сына, и погиб там. Следует сказать, что причиной этой и многих других историй разрушения семей стала преступная война, развязанная Владимиром Путиным и его окружением.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый» находит, что уголовное дело против Алексея Соболева является политически мотивированным, направленным на устрашение как противников агрессивной войны, так и общества в целом, т.е. упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы было применено к нему в нарушение прав на свободу выражения мнения, справедливое судебное разбирательство и других прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Алексея Соболева политзаключённым, требует его немедленного освобождения и прекращения его уголовного преследования.
Признание лица политзаключённым не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.
Публикации в СМИ:
7 сентября 2024 года. ОВД-инфо. Жителя Коми отправили в СИЗО по делу об оправдании терроризма из-за четырёх комментариев
24 марта 2025 года. Медиазона. Обвиняемый в призывах к терроризму житель Коми узнал на суде о гибели отца на войне; по словам матери, мужчина ушёл на фронт ради «смягчения» приговора сыну
2 апреля 2025 года. Медиазона. Суд приговорил к шести годам колонии обвинённого в призывах к терроризму жителя Коми; прокурор утверждала, что он призывал отправлять «зетников в газовые камеры»
Дата обновления справки: 14.01.2026 г.
