Софронова-Москвина Ольга Евгеньевна

Полное описание

Точная дата задержания Ольги Софроновой-Москвиной нам неизвестна. Ориентировочно в первой половине марта 2025 года решение о её аресте принял судья Ленинского районного суда города Саранска Тарасков Игорь Юрьевич. Арестованная обжаловала постановление, однако 18 марта 2025 года судья Верховного суда Мордовии Матяев Дмитрий Николаевич в апелляции оставил решение в силе. 

В мае 2025 года арест Софроновой-Москвиной был продлён в том же Ленинском районном суде судьёй Коняшкиным Алексеем Владимировичем, а судья Петелина Лариса Геннадьевна в апелляции вновь утвердила решение. Тогда же стали известны подробности об этом уголовном деле против зоозащитницы из Саранска. 

В карточке суда указано, что арестованную преследуют по двум статьям уголовного кодекса: ч. 2 ст. 280 УК РФ («Призывы к экстремизму в Интернете») и ч. 2 ст. 205.2 УК РФ («Оправдание терроризма в Интернете»).

Знакомые Ольги Софроновой-Москвиной рассказывают, что она помимо зоозащиты проявляла и другую общественную и политическую активность — выступала организатором протестных акций, а также ранее занимала пост первого секретаря Ленинского коммунистического союза молодёжи в Саранске. Во время выборов депутатов Госдумы 2016 года Софронова-Москвина была членом участковой избирательной комиссии от «Справедливой России». Она подавала жалобы на нарушения во время голосования и позднее участвовала в многочисленных судебных процессах, оспаривая действия председателя участковой избирательной комиссии своего избирательного участка.

Личная страничка Ольги Софроновой-Москвиной в сети VK отмечена хештегом «#нетвойне!». 28 февраля 2022 года Ольга разместила там фотографию украинского флага. Большинство других постов, которые Ольга публиковала в сети VK вплоть до 20 января 2025 года, посвящены зоозащите.

По имеющейся информации, основанием для уголовного преследования Софроновой-Москвиной стали её комментарии в Telegram, написанные в 2022 и 2023 годах.

27 сентября 2022 года в чате Telegram-канала Avtozak LIVE – «Подментованный чат» обсуждались новости о задержании и пытках участников «Маяковского дела». Комментарии, которые следствие приписывает Ольге Софроновой-Москвиной, стали реакцией на следующие публикации: «В Москве задерживают и пытают участников «Маяковских чтений»» и «К Следственному комитету по Тверскому району приехала скорая». Эти новостные заметки были посвящены обстоятельствам задержания и применения насилия и пыток к участникам так называемого «Маяковского дела». Фигуранты этого дела Николай Дайнеко, Егор Штовба и Артём Камардин признаны нашим Проектом политическими заключёнными, а факты насилия над ними и над другими людьми, первоначально также задержанными по этому делу, подтверждаются свидетельскими показаниями и зафиксированы в ходе медицинских осмотров.

Согласно версии обвинения, Ольга Софронова-Москвина написала со ссылкой на указанные посты: «Мусоров гасить по всей стране!» и «Когда мусоров уничтожать начнут уже? Сколько можно терпеть?!». 

15 марта 2023 года в Telegram-канале «ГЕРОИ РОССИИ» была опубликована новость о приговоре 22-летнему Кириллу Бутылину. Молодого человека, обвинённого в терроризме и вандализме за поджог военкомата, приговорили к 13 годам в колонии строгого режима. Кирилл Бутылин признан нашим Проектом политическим заключённым. Под новостью о приговоре в Telegram-канале «ГЕРОИ РОССИИ» было оставлено более 600 комментариев. По версии следствия, один из них принадлежит Ольге Софроновой-Москвиной. Якобы женщина написала: «Молодец! Давайте поддержим его от нападков террористической России!». 

Все перечисленные выше комментарии (и в «Подментованном чате», и в Telegram-канале «ГЕРОИ РОССИИ») и сейчас там можно обнаружить. Они оставлены пользователем с именем «Ольга» и Telegram-аккаунтом @Gerda263, в установочных данных также указана дата рождения — 22 мая 1987 года. 

Следствие провело экспертизу высказываний, приписываемых Софроновой-Москвиной.

Эксперт обнаружил в высказываниях «Мусоров гасить по всей стране!» и «Когда мусоров уничтожать начнут уже? Сколько можно терпеть?!» признаки «побуждения к совершению насильственных действия по отношению к сотрудникам правоохранительных органов». Следствие квалифицировало эти высказывания как «призывы к экстремизму в Интернете» (ч. 2 ст. 280 УК РФ). 

В высказывании «Молодец! Давайте поддержим его от нападков террористической России!» эксперт нашёл «совокупность лингвистических и психологических признаков оправдания террористической деятельности (террористического акта, совершённого Кириллом Бутылиным)». Следствие квалифицировало эти высказывания как «оправдание терроризма в Интернете» (ч. 2 ст. 205.2 УК РФ). 

Стоит отметить, что в уголовном деле аккаунт, приписываемый Ольге Софроновой-Москвиной, описывается следующим образом: «пользователь «Ольга» (имя пользователя в мессенджере «Телеграм»-@Olgerda777)». Как мы указали выше, сейчас автором комментариев значится аккаунт с именем «Ольга», @Gerda263. 

По состоянию на ноябрь 2025 года нам неизвестно, как следствие доказывает принадлежность аккаунта или аккаунтов Ольге Софроновой-Москвиной, а также признаёт ли она авторство всех комментариев. 

Судья Центрального окружного военного суда в Екатеринбурге Рассоха Сергей Борисович начал рассматривать дело Софроновой-Москвиной 29 сентября 2025 года.

Интересы Софроновой-Москвиной представляет адвокат Павлова Ольга Геннадьевна.

13 марта 2025 Ольга Софронова-Москвина добавлена в Перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга с пометкой о причастности к терроризму.

Основания признания политзаключённой

Основанием для преследования Ольги Софроновой-Москвиной стали исключительно её высказывания. Ниже мы проанализируем общественную опасность этих высказываний, а также возможность их квалификации по указанным статьям УК РФ.

Обвинение по ст. 205.2 УК РФ

По ч. 2 ст. 205.2 УК РФ («Публичное оправдание терроризма в Интернете») Софроновой-Москвиной грозит от 5 до 7 лет лишения свободы.

Как указано в Примечании 1 к ст. 205.2 УК РФ, «публичное оправдание терроризма выражается в публичном заявлении о признании идеологии и практики терроризма правильными, нуждающимися в поддержке и подражании». При этом под идеологией и практикой терроризма понимается «идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных, насильственных действий» (п. 1 ст. 3 ФЗ «О противодействии терроризму»).

Преступление по этой статье считается совершённым с момента высказывания. При этом не рассматривается, побудило ли оно кого-то к реальным действиям, могли ли наступить общественно опасные последствия и наступили ли они, хотя это должно учитываться при рассмотрении уголовных дел в связи такого рода обвинениями.

При оценке реальной общественной опасности тех или иных высказываний мы считаем возможным применять по аналогии подходы Рабатского плана действий по запрещению пропаганды национальной, расовой или религиозной ненависти, представляющей собой подстрекательство к дискриминации, вражде или насилию, выработанного экспертами Управления Верховного комиссара Организации Объединённых Наций по правам человека. Рабатский план призывает установить высокий порог для введения ограничений на свободу выражения мнения при определении возбуждения ненависти, при наличии которых есть основания для преследования за такие высказывания и их законодательного запрета. Он призывает рассматривать ст. 20 Международного пакта о гражданских и политических правах (МПГПП) 1966 года (о необходимости запрета подстрекательства к насилию) только в пропорциональном сочетании со ст. 19 этого же пакта, которая декларирует: «Каждый человек имеет право беспрепятственно придерживаться своих мнений», а также «имеет право на свободное выражение своего мнения; которое включает свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи, независимо от государственных границ, устно, письменно или посредством печати или художественных форм выражения, или иными способами по своему выбору».

Аналогичные гарантии свободы мысли и слова содержатся в ст. 29 Конституции РФ. Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, «права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства». Исходя из этого, исключительно важно определить упомянутую выше меру и критерии, необходимые для оценки угроз, создаваемых теми или иными высказываниями для нравственности, здоровья, прав других лиц, безопасности государства и пр.

Мы полагаем, что для рассматриваемой статьи в полной мере применимы критерии определения опасности деяния, которые были сформулированы Пленумом Верховного суда России в Постановлении от 28 июня 2011 г. «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности»: 

«При решении вопроса о наличии или об отсутствии у лица прямого умысла и намерения побудить других лиц к осуществлению экстремистской деятельности, совершению действий, направленных на нарушение территориальной целостности Российской Федерации, либо цели возбуждения ненависти либо вражды, а равно унижения человеческого достоинства при размещении материалов в сети «Интернет» или иной информационно-телекоммуникационной сети суду следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать в том числе форму и содержание размещенной информации, её контекст, наличие и содержание комментариев данного лица или иного выражения отношения к ней, факт личного создания либо заимствования лицом соответствующих аудио-, видеофайлов, текста или изображения, содержание всей страницы данного лица, сведения о деятельности такого лица до и после размещения информации, в частности, о совершении действий, направленных на увеличение количества просмотров и расширение пользовательской аудитории, данные о его личности (например, приверженность радикальной идеологии, участие в экстремистских объединениях, привлечение ранее лица к административной и (или) уголовной ответственности за правонарушения и преступления экстремистской направленности), объём подобной информации, частоту и продолжительность её размещения, интенсивность обновлений». Аналогично предлагает оценивать высказывания и призывы, которые могут потенциально иметь негативные и опасные для общества последствия, Рабатский план.

С точки зрения оценки реальной опасности призывов к тем или иным действиям по международным критериям Рабатского плана необходимо оценивать контекст высказываний («Контекстуальный анализ должен поместить высказывание в социальный и политический контекст, преобладавший в тот момент, когда это высказывание было сделано или распространялось»), реальное влияние автора высказывания на свою аудиторию, наличие умысла, степень публичности высказывания, а также его содержание. Наконец, крайне важно оценить вероятность реализации призыва, включая неотвратимость: «суды должны будут установить, что существовала реальная вероятность того, что высказывание могло спровоцировать фактическое действие».

Если говорить о содержании вменяемого высказывания, Ольга, как уверяет обвинение, написала следующее: «Молодец! Давайте поддержим его от нападков террористической России!». Этот краткий комментарий был оставлен под новостью о приговоре Кириллу Бутылину. Наш Проект изучил дело Кирилла Бутылина и признал его политическим заключённым. Мы полагаем, что антивоенные поджоги, подобные тому, который совершил Бутылин, не должны произвольно квалифицироваться как террористические акты. Механическая их квалификация по этой статье представляется политически мотивированной и направленной, с одной стороны, на запугивание общества неадекватно суровым наказанием, а с другой — на маркировку этих протестных акций устрашающим общественное сознание ярлыком «терроризма».

Кирилл Бутылин заявлял о протестном характере своих действий, говорил, что хочет показать руководству страны, ответственному за развязывание агрессивной войны, что не все россияне согласны с таким решением. Целью поджога он объявил прямое противодействие военной агрессии, несопоставимой по последствиям с нападением на военкомат. Он выбрал такой метод протеста в связи с тем, что все другие, легальные способы воздействия на власть в России в настоящее время отсутствуют или связаны с риском преследования. Преследование Кирилла Бутылина по обвинению в терроризме незаконно и необоснованно. Его акция, направленная против имущества, не может рассматриваться и как насильственное действие в принципе.

Фактически Ольгу Софронову-Москвину судят за выражение поддержки жертве политически мотивированного преследования. 

Её высказывание, как и действия Кирилла Бутылина, сделано в контексте подавления свободы слова и фактического запрета на любой протест против агрессивной войны. Ольга призывает поддержать молодого человека и защитить от «нападков» государства, отправившего его в тюрьму на 13 лет. Женщина ничего не говорит об идеологии и практике терроризма и не оправдывает его. Ничто не свидетельствует и о том, что у зоозащитницы в принципе был подобный умысел.

Обвинение по ст. 280 УК РФ

По обвинению по ч. 2 ст. 280 УК РФ за «публичные призывы к экстремизму в Интернете» Ольге грозит до 5 лет лишения свободы.

Мы полагаем уместным, как и в предыдущей части, провести анализ высказываний, положенных в основу обвинения, в соответствии с критериями Рабатского плана.

Контекст высказываний Софроновой-Москвиной описан выше — это развязанная руководством России агрессивная война, распространение политических репрессий и подавление свободы слова. Ольга комментирует информацию о насилии, применённом силовиками к участникам «Маяковского дела», их друзьям и знакомым. 

25 сентября 2022 года на Триумфальной площади в Москве прошли традиционные «Маяковские чтения». В тот год по понятным причинам чтения были объявлены организаторами «антимобилизационными». У памятника Маяковскому собралось около трёх десятков человек, перед которыми поэты, включая Артёма Камардина, читали антивоенные стихи. Через некоторое время мероприятие было прервано, и полицейские стали задерживать выступающих и слушателей. 

На следующий день в квартиру, где проживал Артём Камардин, ворвалась полиция в масках, были избиты Камардин, его жена и их сосед. Травмы, нанесённые силовиками всем троим, видны на фотографиях, оперативных видео и подтверждаются медицинскими документами и показаниями пострадавших. Под предлогом обыска силовики, судя по фотографиям и по оценке свидетелей, устроили погром квартиры.

Очевидно, что этим контекстом и сутью комментируемых событий обусловлена в значительной степени форма и содержание высказываний, вменяемых Ольге Софроновой-Москвиной. Первый же из комментируемых постов со ссылкой на информацию издания «Новая газета. Европа» описывает обстоятельства применения насилия, в том числе сексуализированного, по отношению к задержанным. Избитых молодых людей, угрожая ещё большим насилием, заставили извиняться на камеру. 

Естественно, что подобные возмутительные факты применения пыток со стороны силовых структур (об их расследовании и наказании виновных неизвестно до сих пор) вызвали живую реакцию в обществе. Под новостными заметками в чате высказывались слова возмущения случившимся и сочувствия к пострадавшим, позднее в дискуссию вступили также сторонники насилия, оправдывавшие действия силовиков. 

Комментарии, приписываемые Ольге Софроновой-Москвиной —«Мусоров гасить по всей стране!» и «Когда мусоров уничтожать начнут уже? Сколько можно терпеть?!», — оставлены один за другим в ленте комментариев в 9:48 и 9:49 27 сентября 2022 года. Фактически комментарии представляют собой единое высказывание, которое стало одним из сотен в развернувшейся дискуссии. Ничто не говорит о какой-то особой значимости именно этих комментариев, об их влиянии на аудиторию — они не цитировались, отдельно не обсуждались участниками, ни под одним из них даже нет «лайков». При этом некоторые другие комментарии пользователей в этой ветке чата, как критические по отношению к силовикам, так и поддерживающие их, получали поддержку лайками, цитировались и обсуждались.

Мы не согласны с мнением экспертов, что столь краткие комментарии можно расценивать как имеющие признаки «побуждения к совершению насильственных действия по отношению к сотрудникам правоохранительных органов». По нашему убеждению, они имеют риторический характер и являются эмоциональной реакцией комментатора на прочитанные новости о пытках, возмущением, за которым не было намерения побудить кого-то к убийствам. Эти высказывания предельно неконкретны, не описывают желаемых для автора действий и способов их реализации.

Ни Ольга Софронова-Москвина, ни кто-либо другой не предпринимал также никаких действий, «направленных на увеличение количества просмотров и расширение пользовательской аудитории»: комментарии не копировались, не распространялись как призывы, не обновлялись.

Зоозащитница Ольга Софронова-Москвина никогда не была связана с экстремизмом. Свою жизнь в последние годы она посвящала защите животных, также участвовала в организации выборов и законными методами боролась с нарушениями электоральных процедур, в том числе отстаивая свои права в суде. Ничто не говорит о её приверженности какой-либо экстремистской идеологии, а также о наличии у неё умысла на призывы к экстремизму. 

Наконец, вероятность того, что кто-либо, прочитав два комментария, оставленные в Telegram-чате, мог бы реально отнестись к ним как к призыву и попробовать реализовать, крайне низка. 

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Ольги Софроновой-Москвиной является политически мотивированным, направленным на недобровольное прекращение публичной деятельности критиков войны и устрашение общества в целом, т. е. упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы было применено к ней в нарушение прав на свободу выражения мнения, справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией России и Международным пактом о гражданских и политических правах. 

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Ольгу Софронову-Москвину политической заключённой и требует её немедленного освобождения и прекращения уголовного преследования. 

Признание человека политзаключённым не означает ни согласия проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.

Публикации в СМИ

12 мая 2025 года. ОВД-Инфо. Зоозащитницу из Мордовии отправили под стражу из-за комментариев о политзаключённых

14 марта 2019 года. Les Alpha. Ольга Софронова-Москвина — «Не могу пройти мимо бездомных животных»

Дата обновления справки: 13.11.2025 г.