Соколовский Александр Александрович

Полное описание

13 мая 2024 года Екатерина Мизулина опубликовала в своём Telegram-канале пост следующего содержания: «Блогер (предположительно из Зеленограда) в прямом эфире угрожает расправой участникам СВО, говорит о том, что на СВО идут “одни алкаши” и призывает к развалу России. Все его высказывания просто за гранью. Обратились в МВД России». Пост также содержал фрагмент указанного видео и фотографию блогера. 

14 мая 2024 года Следственный комитет сообщил о возбуждении следственным отделом по Зеленоградскому административному округу ГСУ СК РФ по Москве уголовного дела по п. «а» ч. 2 ст. 282 УК РФ по факту «негативных и оскорбительных комментариев в адрес участников специальной военной операции», задержании «подозреваемого 1987 года рождения» и проведении у него обыска, в ходе которого были изъяты компьютерная техника и средства мобильной связи.

Задержанным оказался видеоблогер Александр Соколовский, уроженец Таганрога, проживающий в Зеленограде. Он вёл YouTube-канал «Сокол жрёт». На этом канале были выложены более 200 видео в жанре мукбанг, на которых Соколовский ест перед камерой разнообразную еду. Канал имеет около 16 тысяч подписчиков. Мужчину доставили в отдел полиции по району Крюково в Москве.

14 мая 2024 года было опубликовано видео, в котором Соколовский объясняет свои высказывания состоянием алкогольного опьянения, а также видео, в котором он приносит извинения. 

15 мая 2024 года судья Зеленоградского районного суда Москвы Латышева Ольга Анатольева вынесла постановление о заключении Соколовского под стражу. В дальнейшем эта мера пресечение неоднократно продлевалась.

14 ноября 2024 года Соколовского включили в список экстремистов и террористов Росфинмониторинга.

По версии следствия, 5 апреля 2024 года Соколовский провёл на своём канале в YouTube стрим, в ходе которого допустил нарушающие закон высказывания в адрес «участников СВО». В настоящее время найти запись этого стрима не удаётся. В опубликованных ранее Мизулиной фрагментах Соколовский называет «участников СВО» «тварями», «вы людей там, украинцев, братьев наших, убиваете за три копейки, которые вам не платят», а также говорит: «Я в рот любому свошнику напихаю», «свошники, мы вам с пацанами такой рот напихаем», «СВО. Это алкаши туда идут. Алкаши, алкаши. За Путина. Путин — алкаш», «Ребята нужно взяться вместе свергнуть эту власть, потому что это Путин до хорошего не доводит». 

По сообщениям правозащитников, наблюдавших за процессом, психолого- лингвистическая экспертиза выявила в стриме Соколовского «признаки угроз, направленных на унижение и оскорбление участников СВО, возбуждение ненависти и вражды».

Соколовский, согласно информации СМИ, свою вину признал и раскаялся в содеянном.

В Зеленоградский районный суд Москвы к судье Козловой Елене Владимировне дело поступило 28 февраля 2025 года. 10 апреля 2025 года суд признал Александра Соколовского виновным по п. «а» ч. 2 ст. 282 УК РФ («Действия, направленные на возбуждение ненависти или вражды, а также на унижение достоинства группы лиц, совершённые с использованием сети “Интернет” с угрозой применения насилия») и приговорил его к лишению свободы сроком на 4 года с заменой наказания на принудительные работы с удержанием из заработной платы 15% в доход государства. Соколовский был освобождён из-под стражи в зале суда. На оглашение приговора не были допущены представители СМИ и правозащитники, наблюдавшие за ходом процесса, а содержание приговора стало известно более чем через две недели, только после обращения в пресс-службу суда. 

Прокурор подал апелляционное представление на приговор и потребовал ужесточить наказание — отправить Соколовского в колонию общего режима сроком на 5 лет. Государственный обвинитель сослался на тяжкий характер преступления и его совершение «в условиях ведения боевых действий» как на отягчающее обстоятельство. Он также просил исключить из приговора указание на смягчающие наказание обстоятельства. Представление прокурора было подано 2 июня 2025 года, то есть за пределами предусмотренного ч. 1 ст. 389.4 УПК РФ срока апелляционного обжалования приговора, который составляет 15 суток со дня его вынесения. К тому моменту Соколовский уже отбывал назначенное наказание в исправительном центре, куда он прибыл 26 апреля 2025 года. Тем не менее, суд апелляционной инстанции восстановил прокурору срок на обжалование приговора.

Дело в апелляции рассматривала судебная коллегия Московского городского суда в составе председательствующего Васиной Ирины Алексеевны, судей Рахматова Юрия Александровича, Кузнецовой Натальи Александровны. 23 июля 2025 года назначенное Соколовскому наказание было оставлено без изменения.

Защиту Соколовского осуществляла адвокат Филонова Оксана Геннадьевна.

Основания признания политзаключённым

Практика применения ст. 282 УК РФ и толкования понятия «социальная группа»

Вменённый Соколовскому состав преступления по п. «а» ч. 2 ст. 282 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за «действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе, совершённые публично, в том числе с использованием средств массовой информации либо информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть «Интернет» с применением насилия или с угрозой его применения». 

Судя по имеющейся информации, Соколовскому было инкриминировано «возбуждение ненависти и вражды, унижение человеческого достоинства группы лиц по признакам принадлежности к социальной группе». 

Мы полагаем, что уголовное преследование Соколовского является очередным примером использования российскими властями ст. 282 УК РФ в качестве инструмента политических репрессий за реализацию гражданами права на свободу выражения мнения, гарантированного им нормами международного права и Конституции РФ.

Ст. 19 Международного пакта о гражданских и политических правах «О необходимости запрета подстрекательства к насилию» декларирует: «Каждый человек имеет право беспрепятственно придерживаться своих мнений», а также «имеет право на свободное выражение своего мнения; которое включает свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи, независимо от государственных границ, устно, письменно или посредством печати или художественных форм выражения, или иными способами по своему выбору». 

Аналогичные гарантии свободы мысли и слова содержатся в ст. 29 Конституции РФ. Однако в современных российских реалиях всё большее распространение получает практика доносов на политических оппонентов в правоохранительные органы, при этом российские власти выдают такие доносы за «общественное мнение», а для преследования избранных ими жертв используют большой арсенал политических статей Уголовного кодекса.

Одной из них является ст. 282 УК РФ, которая с момента своего появления в законодательстве преимущественно применяется властью не для предотвращения общественно опасных деяний, а для наказания инакомыслящих и лишения их возможности выражать свою точку зрения. Преступление по этой статье считается совершённым с момента высказывания. Однако, на наш взгляд, для оценки реальной общественной опасности такого деяния является важным рассматривать и то, побудило ли высказывание кого-то к реальным действиям и какова была вероятность наступления опасных последствий.

Отсутствие в законодательстве внятных дефиниций для понятий «вражда» и «ненависть» создаёт правовую неопределённость, а следовательно — широкие манипулятивные возможности при вменении ст. 282 УК РФ. С учётом сложившейся следственной и судебной практики, к уголовной ответственности по ней могут быть привлечены лица за любые высказывания, по каким-либо причинам неугодные для власти, либо, как в данном случае, получившие общественный резонанс в определённых кругах пользователей Интернета, даже если эти высказывания не повлекли и не могли повлечь причинения вреда здоровью человека или имуществу и в принципе не создали угрозы безопасности. 

Согласно сообщению Следственного комитета, уголовное дело против Соколовского было возбуждено за «негативные и оскорбительные комментарии в адрес участников специальной военной операции», при этом диспозиция ст. 282 УК РФ говорит о «признаках принадлежности к какой-либо социальной группе». Таким образом следует полагать, что как социальную группу следствие рассматривает российских военнослужащих, участвующих в войне против Украины.

Само понятие «социальная группа» в действующем российском законодательстве не определено, что позволяет произвольно применять его к различным обвиняемым, преследуемым по политическим статьям, ужесточая им наказание. При этом в современной правоприменительной практике обвинение и суд не доказывают наличие такого уголовно-правового признака применительно к конкретной категории лиц, а ограничиваются констатацией его существования, ссылаясь на заключения ангажированных следствием экспертов. 

В этом отношении мы согласны с озвученной ранее позицией Исследовательского центра «Сова», что неопределённое, оценочное понятие «социальная группа» следует конкретизировать и ограничить уязвимыми категориями. По мнению экспертов, «таковыми группами в контексте антиэкстремистского законодательства не должны считаться группы людей, и так имеющих дополнительную правовую защиту, к примеру, сотрудники органов власти или полиции, но могут считаться группы, находящиеся в явно уязвимом положении, например, бездомные или инвалиды». Присутствие в российском уголовном праве настолько неопределённого понятия вызывает критику не только у правозащитников, но и в научном юридическом сообществе. Понятие социальной группы не раскрывается в уголовном законе, отсутствуют соответствующие разъяснения и в актах Верховного суда РФ. 

Нам представляется, что отнесение «участников СВО», то есть военнослужащих, участвующих в агрессии РФ против Украины, к отдельной социальной группе, рассматриваемой как незащищённая и уязвимая, нуждающаяся в уголовно-правовой защите, является необоснованным. Неправомерной, по нашему мнению, является и вытекающая из этого криминализация какой-либо критики в их отношении. Такая искусственная криминализация призвана прекратить любые общественные дискуссии в отношении войны и действий Вооружённых Сил РФ на территории Украины, заглушить голоса противников войны и устрашить их возможным уголовным преследованием и арестами.

Таким образом, практика применения ст. 282 УК РФ для защиты «участников СВО» сама по себе является порочной. Фактически в данной ситуации ст. 282 УК РФ используется как инструмент цензуры и недопущения критики российского вторжения в Украину. 

Неверная квалификация 

Мы не располагаем полной записью стрима Соколовского, послужившего причиной возбуждения уголовного дела. Однако имеющийся фрагмент, вероятно, даёт общее представление о тональности и содержании его высказываний в этот вечер. Есть все основания предполагать, что Екатерина Мизулина, публикуя фрагмент стрима, выбрала наиболее резкие и радикальные фразы. 

Мы считаем, что высказывания Соколовского квалифицировано по п. «а» ч. 2 ст. 282 УК РФ — с квалифицирующим признаком «угрозы применения насилия» — неверно. При определении наличия угрозы необходимо оценивать её реальность, т.е. вероятность осуществления и соответственно наличия обоснованных опасений. Вряд ли возможно рассматривать высказывания фуд-блогера, сделанные им в ходе стрима, по всей видимости в состоянии алкогольного опьянения, как реальные угрозы в адрес российских военнослужащих, участвующих в российской агрессии. Нет никаких оснований предполагать, что Соколовский в реальности предполагал осуществить в отношении «участников СВО» какие-либо насильственные действия, в т.ч. сексуализированного характера, и что подобные высказывания были восприняты кем-либо из российских военнослужащих как реальная опасность. 

Таким образом, даже если усматривать в высказываниях Соколовского возбуждение ненависти или вражды, унижение чьего-либо достоинства, то они должны быть квалифицированы не по ч. 2 ст. 282 УК РФ, а по ч. 1 той же статьи (в редакции, действовавшей на момент совершения инкриминируемого блогеру преступления). Эта часть предполагает административную преюдицию: для её применения необходимо сначала привлечь лицо по ст. 20.3.1 КоАП РФ («Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства»). Поскольку ранее Соколовский к административной ответственности за разжигание ненависти не привлекался, то его уголовное преследование по ст. 282 УК РФ представляется нам неправомерным.

Поспешность и предвзятость следствия

Отдельным важным аспектом преследования Соколовского является то, с какой скоростью было возбуждено и расследовалось уголовное дело против него. СМИ, освещая привлечение Соколовского к уголовной ответственности, приводили различную датировку событий. Нам представляется наиболее вероятной следующая.

Согласно имеющимся сведениям, рассматриваемый стрим Соколовского прошёл 5 апреля 2024 года. Однако обратили на него внимание после поста, который сделала в своем Telegram-канале Екатерина Мизулина. Пост Мизулиной датирован 13 мая 2024 года в 21 час 36 минут. Пост был отредактирован, поэтому, фактическое время публикации могло быть несколько раньше. 

По данным наблюдателей, присутствовавших на судебном процессе, начальник отдела центра противодействия экстремизму по г. Зеленограду Алфёров Виталий Александрович описывал начало расследования против Соколовского следующим образом: «они [Алфёров и его коллеги] получили указание “от самого высокого руководства” про стрим фуд-блогера из Зеленограда, в ходе которого были допущены оскорбления в адрес участников СВО. После чего были наведены справки и установлена личность блогера. В 23 часа того же дня Соколовского задержали в его квартире. При этом свидетель [Алфёров] присутствовал лично и проводил обыск квартиры и изымал технику. Подсудимый был в состоянии опьянения, но вменяемый». Вероятно, описываемые Алфёровым события произошли 13 мая 2024 года, тогда же был составлен рапорт об обнаружении признаков преступления.

14 мая 2024 года в 9:30 утра (пост редактировался, поэтому возможное время публикации могло быть несколько раньше) Telegram-канал «Столичный СК», информируя о деле Соколовского, в частности, сообщил: «Столичными следователями совместно с сотрудниками правоохранительных органов проведён обыск по месту жительства фигуранта, в ходе которого обнаружены и изъяты технические устройства. В настоящее время подозреваемый 1987 года рождения задержан, с его участием проводятся следственные действия». В дальнейшем в течение дня были опубликованы видео допросов Соколовского и его извинений.

Таким образом, мы видим невероятную поспешность в начале расследования, которая могла привести к многочисленным процедурным нарушениям и, вероятно, объясняется вышеупомянутым вмешательством «самого высокого руководства». Пост Мизулиной был опубликован вечером 13 мая 2024 года, самое раннее — в 21 час 10 минут (время публикации предыдущего поста, который не редактировался). И уже спустя несколько часов Соколовский был задержан, а у него дома провели обыск.

Конечно, можно предположить, что пост Мизулиной не был отправной точкой этих событий. Она могла проинформировать правоохранительные органы до публикации своего поста или же силовики могли предоставить Мизулиной какие-то материалы проверки. Однако в любом случае, судя по показаниям руководителя зеленоградского отдела центра «Э», события разворачивались стремительно — в течение одного дня, потому что к ним было приковано внимание «самого высокого руководства». Этим объясняется и ночное время проведения обыска.

Вероятно, что столь быстрое начало расследования могло привести к многочисленным нарушениям закона и прав обвиняемого. Обычно после возбуждения уголовного дел за публикации в Интернете проходят недели и даже месяцы до задержания подозреваемого. Силовики протоколируют определённым образом наличие публикации, получают предварительную оценку наличия нарушения закона, согласовывают позицию с прокуратурой, затем возбуждают уголовное дело и только после этого следуют обыск и задержание. В деле Соколовского все эти события произошли в течение дня, вероятно даже в течение нескольких часов. Эта поспешность, очевидно, была связана с указаниями «самого высокого руководства». Расследование, проводящееся в таких условиях, вряд ли может быть объективным и нацеленным на установление истины. Скорее его следует охарактеризовать как выполнение воли начальства любой ценой.

Таким образом, мы видим, что возбуждение уголовного дела против Соколовского имеет очевидные признаки политической мотивированности и результат расследования фактически был предопределён изначально. 

Иные обстоятельства дела 

Согласно показаниям, которые дал в ходе процесса отец Александра Соколовского, блогер придерживался антивоенных взглядов и не раз высказывал их в ходе своих стримов, из-за чего у них случались споры. 

Дело Соколовского является продолжением линии властей на подавление активности всех граждан России, несогласных с войной в Украине и осуждающих её. Всего же в наших списках на момент подготовки настоящей справки более 300 человек, лишенных свободы за антивоенную позицию. 

Согласно ст. 60.1 УИК РФ, приговорённые к принудительным работам отбывают наказание в специальных учреждениях — исправительных центрах, которые они не могут покинуть до завершения отбывания срока наказания, что даёт нам основания считать приговорённого к таким работам Александра Соколовского лишённым свободы.

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Александра Соколовского является политически мотивированным, направленным на устрашение общества в целом, включая критиков власти и войны, т.е. упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы было применено к нему в нарушение права на свободу выражения мнения, на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Александра Соколовского политическим заключённым, требует его немедленного освобождения и прекращения его уголовного преследования.

Признание человека политзаключённым не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.

Публикации в СМИ: 

15 мая 2024 года. Коммерсантъ. Суд арестовал блогера Соколовского за оскорбления участников военной операции

24 марта 2025 года. SOTAvision. По делу задержанного из-за доноса Мизулиной фуд-блогера Александра Соколовского допросили начальника зеленоградского центра «Э»

28 апреля 2025 года. ОВД-Инфо. Стримера, назвавшего российских военных «тварями» и «алкашами», приговорили к принудительным работам

Дата обновления справки: 19.10.2025 г.