Сюткин Павел Павлович

Полное описание

В июне 2025 года домой к историку русской кулинарии и писателю Павлу Сюткину и его жене Ольге, соавтору многих его книг, пришли с обыском; у супругов изъяли технику. Тем не менее, они решили не покидать Россию.

8 октября 2025 года утром к ним домой снова пришли силовики — сотрудники Следственного комитета. Павла Сюткина отвезли для допроса в здание СК, ночь он провёл в ИВС. Прямо из СК, в коротком видеоролике, который разместила в Интернете его супруга, он высказал свою позицию к предъявленному обвинению: «Добрый день, друзья, это Павел Сюткин. Только что мне предъявлено обвинение в дискредитации чего-то там… Я, конечно, не согласен с этим, ну, это, в общем-то, и неважно. Надо понимать, что любой честный писатель, журналист, историк в России всегда должен быть готов к тюрьме. Ну, сегодня эта роль выпала мне. Но не надо отчаиваться: будет день, когда этот мрак над Россией пропадёт. До встречи, друзья».

Черемушкинский межрайонный следственный отдел следственного управления по Юго-Западному административному округу Главного следственного управления Следственного комитета РФ по городу Москве возбудил против историка уголовное дело по п. «д» ч. 2 ст. 207.3 УК РФ — о военных «фейках» по мотивам политической вражды. По данным следствия, «Сюткин разместил в своём публичном канале в мессенджере “Телеграм” публикации, которые согласно психолого-лингвистическим исследованиям содержат заведомо ложную информацию о действиях Вооружённых Сил Российской Федерации против мирного населения Украины.
Противоправная деятельность мужчины была выявлена и пресечена в ходе совместной работы следователей столичного Следственного комитета и оперативных сотрудников УФСБ России по г. Москве и Московской области».

По словам Ольги Сюткиной, речь идёт о перепосте, который был посвящён событиям в Буче и размещён в Telegram-канале Павла вместе с его с комментарием 3 апреля 2022 года. В настоящий момент эта публикация удалена, однако об отношении писателя к этой теме и войне в целом можно составить представление по другим публикациям, где он размышляет о войне, путинизме, народе России и его будущем. Основной вопрос, которым задаётся Сюткин, — что произошло с россиянами? Вскоре после вменяемой публикации, также в апреле 2022 года, он написал: «Да-да, я слышал, что про резню в Буче, про массовые изнасилования женщин и детей, грабежи, про прицельное уничтожение мирного населения — это всё вражеские козни и фейки. Это украинцы сами сравнивают с землей свои города и расстреливают школы. Хорошо-хорошо, успокойтесь. Вы мне другое скажите, дорогие сограждане. Хотелось ли бы вам иметь соседом такого вот “героя спецоперации”?..»

SOTAvision отмечает, что поводом для уголовного дела против Сюткина могли послужить доносы Z-блогеров и пропагандистов, которые называли историка «русофобом и сторонником укротеррора».

9 октября судья Черёмушкинского суда Москвы Кузан Ирина Игоревна удовлетворила ходатайство следствия и избрала в качестве меры пресечения 60-летнему Павлу Сюткину содержание под стражей. Интересы Сюткина представляла адвокат Григорьева Евгения Петровна.

17 октября 2025 года Павел Сюткин был включён в Перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга.

Основания признания политзаключённым

Неправовой характер ст. 207.3 УК РФ

Через неделю после начала полномасштабного российского вторжения в Украину, 4 марта 2022 года, Государственная Дума РФ в чрезвычайном порядке (не в виде отдельных законопроектов, а путём внесения поправок в другие, уже принятые в первом чтении) приняла законы о внесении изменений в Кодекс об административных правонарушениях и Уголовный кодекс. Эти законы запрещают призывы к санкциям, распространение фейков о российских вооружённых силах, их дискредитацию, а также призывы к «воспрепятствованию их использования». В тот же день законы одобрил Совет Федерации РФ, и уже вечером их подписал президент. Поправки вступили в силу со дня официального опубликования — 4 марта 2022 года.

Впоследствии формулировка статьи неоднократно менялась, и, согласно редакции от 25 декабря 2023 года, состав преступления, предусмотренного ст. 207.3 УК РФ, сформулирован следующим образом: «Публичное распространение под видом достоверных сообщений заведомо ложной информации, содержащей данные об использовании Вооружённых Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и её граждан, поддержания международного мира и безопасности либо об исполнении государственными органами Российской Федерации своих полномочий за пределами территории Российской Федерации в указанных целях, а равно содержащей данные об оказании добровольческими формированиями, организациями или лицами содействия в выполнении задач, возложенных на Вооружённые Силы Российской Федерации или войска национальной гвардии Российской Федерации».

Мы полагаем, что эта статья противоречит как российской Конституции и международным обязательствам РФ, так и базовым принципам права.

Согласно ст. 19 Международного пакта о гражданских и политических правах, «Каждый человек имеет право беспрепятственно придерживаться своих мнений, <…> имеет право на свободное выражение своего мнения; это право включает свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи, независимо от государственных границ, устно, письменно или посредством печати или художественных форм выражения или иными способами по своему выбору».

Ограничения пользования этими правами «должны быть установлены законом и являться необходимыми: для уважения прав и репутации других лиц; для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения».

Аналогичные гарантии содержатся в ст. 29 Конституции РФ, гарантирующей свободу мысли и слова. Ограничения этих свобод связаны с запретом пропаганды или агитации, возбуждающих социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду, пропаганду социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства, а также с государственной тайной.

Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, «права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства».

Ограничения свободы выражения, установленные ст. 207.3 УК РФ, со всей очевидностью не служат тем целям, для достижения которых такие ограничения могли бы быть установлены.

Важно отметить, что ограничение свободы выражения не предусмотрено законом даже в условиях военного положения, при котором, согласно пп. 5 и 15 п. 2 ст. 7 ФКЗ «О военном положении», допускается лишь введение «военной цензуры за почтовыми отправлениями и сообщениями, передаваемыми с помощью телекоммуникационных систем, контроля за телефонными переговорами» и «приостановление деятельности политических партий, других общественных и религиозных объединений, ведущих пропаганду и (или) агитацию, а равно иную деятельность, подрывающую в условиях военного положения оборону и безопасность Российской Федерации». Тем более нет оснований для подобных ограничений в ситуации, когда военное положение не введено.

Не менее значимо то, что сами по себе формулировки статьи не позволяют заранее определить, какие высказывания являются правомерными, а какие запрещёнными. Гражданин не может заранее знать, какие его высказывания, какая информация могут быть сочтены в данном контексте ложными, подпадающими под действие этой нормы.

На этот счёт Конституционный Суд РФ высказывал своё мнение в ряде правовых позиций. Согласно им неоднозначность, неясность и противоречивость регулирования закона недопустимы, поскольку, препятствуя надлежащему уяснению его содержания, открывают перед правоприменителем возможности неограниченного усмотрения, ослабляющего гарантии конституционных прав и свобод (в частности, постановления КС от 20 декабря 2011 года № 29-П, от 2 июня 2015 года № 12-П, от 19 июля 2017 года № 22-П).

Фактически нормы ст. 207.3 УК РФ позволяют преследовать за высказывание любого мнения о использовании Вооружённых Сил РФ и деятельности её государственных органов за границей. Суждения о том, имеют ли упомянутые в статье действия цели «защиты интересов Российской Федерации и её граждан, поддержания международного мира и безопасности» или нет, по своей природе являются оценочными, то есть выражают мнение.

Но даже и применительно к сведениям, т.е. высказываниям о фактах, в условиях ведения военных действий и конкуренции противоречивой информации из разных источников исключительно сложно судить об их правдивости или ложности. Тем более невозможно установление заведомости, т.е. умысла на распространение ложных сведений.

Упомянутые органические дефекты ст. 207.3 УК РФ определяют её неправовой характер, вследствие которого даже её добросовестное применение является недопустимым. Однако и сам факт срочного внесения указанной статьи в Уголовный кодекс немедленно после начала полномасштабной вооружённой агрессии против Украины, и сопровождавшая её рассмотрение и принятие риторика официальных лиц, и, главное, контекст её применения — ведущиеся боевые действия и сопутствующая им государственная военная пропаганда — исключают подобную добросовестность. В ситуации, когда единственными правдивыми сведениями и оценками объявляются сведения и оценки официальных российских источников, не только оправдывающих агрессивную войну и отрицающих многочисленные свидетельства гибели мирных жителей в результате российских ударов и военных преступлений, совершаемых российскими силами, но и запрещающих называть события, с любой точки зрения, являющиеся войной, словом «война», применение этой неправовой по своей природе статьи УК также имеет исключительно недобросовестный и неправовой характер. Основанием для уголовного преследования становятся как правомерные мнения, оценивающие войну и связанные с ней обстоятельства, так и утверждения о задокументированных и подтверждённых фактах.

Квалифицирующие признаки ч. 2 этой статьи, предусматривающей ужесточение наказания вплоть до 10 лет лишения свободы, зачастую носят субъективный характер, так, п. «д» предусматривает наличие «мотива политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо мотива ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы». В современных условиях доказывание присутствия такого мотива сводится к простой декларации следствием его наличия. Вместе с тем, исходя из того, что любое выступление против войны само по себе является общественно полезным и не имеет вовсе никакой общественной опасности, ни один из квалифицирующих признаков, если он не образует самостоятельного состава преступления, не может рассматриваться как усиливающий общественную опасность деяния.

Исходя из изложенного, Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает, что ст. 207.3 УК РФ носит антиправовой характер, создана для осуществления политических репрессий против критиков власти и должна быть отменена. Любые преследования по этой статье, включая преследование Павла Сюткина, являются неправомерными и должны быть прекращены.

Иные обстоятельства дела

Публикации, посвящённые массовым убийствам в Буче, часто становятся поводом для преследования по ст. 207.3 УК РФ. Ложность утверждений о совершении войсками РФ военных преступлений на территории Украины, в том числе в Буче и других городах, обвинение обычно доказывает официальными заявлениями Министерства обороны, отрицающими факты таких преступлений. При этом следствие и суды ссылаются на эту информацию как на истину в последней инстанции, не подлежащую ни критическому осмыслению, ни даже обсуждению.

Между тем, достоверность таких заявлений Министерства обороны опровергается многочисленными доказательствами военных преступлений, совершённых российскими войсками на территории Украины, в том числе в Буче, и зафиксированных в отчётах ОБСЕ, ООН, Human Rights Watch и других международных и правозащитных организаций — они включают, в частности, показания очевидцев, спутниковые снимки, видео с дронов, радиоперехваты и пр.

Независимая международная комиссия ООН по расследованию нарушений в Украине, учреждённая Советом ООН по правам человека, собирает конкретные факты в рамках расследования возможных нарушений международного гуманитарного права в Украине. Комиссия уже представила несколько письменных докладов по результатам своей деятельности — с ними можно ознакомиться на её сайте. В указанных докладах и подготовленных на их основе документах «описана систематичность широкого спектра нарушений со стороны российских вооружённых сил, включая умышленные убийства, незаконное содержание под стражей, пытки, изнасилования и другие виды сексуального насилия, а также незаконные перемещения и депортации лиц, пользующихся защитой, и детей».

Таким образом, можно констатировать, что голословные заявления Министерства обороны Российской Федерации противоречат установленным независимыми расследованиями фактам и не соответствуют действительности. В связи с вышесказанным, у Сюткина не было никаких оснований считать эту информацию ложной. Распространение такой информации — несомненно, антивоенные действия, которые способствуют привлечению внимания общества к преступной войне, развязанной РФ в отношении Украины.

Отдельно вызывает возмущение избрание меры пресечения, связанной с лишением свободы, к немолодому человеку, который со всей очевидностью не опасен для общества. При таких обстоятельствах к Павлу Сюткину могли бы быть применены обязательство о явке либо подписка о невыезде. 

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 г. N 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога» отмечалось: «Право на свободу является основополагающим правом человека. Конституция Российской Федерации, общепризнанные принципы и нормы международного права и международных договоров Российской Федерации допускают возможность ограничения права на свободу лишь в той мере, в какой оно необходимо в определённых законом целях и в установленном законом порядке.

Ограничения прав и свобод могут быть оправданы публичными интересами, если такие ограничения отвечают требованиям справедливости, являются пропорциональными, соразмерными и необходимыми для целей защиты конституционно значимых ценностей. При разрешении вопросов, связанных с применением законодательства о мерах пресечения, судам исходя из презумпции невиновности следует соблюдать баланс между публичными интересами, связанными с применением мер процессуального принуждения, и важностью права на свободу личности.

С учётом этого меры пресечения, ограничивающие свободу, — заключение под стражу и домашний арест — применяются только в том случае, когда применение более мягкой меры пресечения невозможно».

При этом практика показывает, что лица, лишённые свободы на период предварительного следствия, чаще приговариваются к реальным срокам лишения свободы. 

Уголовное дело против Павла Сюткина стало очередным в целой группе дел против тех, кто так или иначе открыто высказывает свои антивоенные взгляды. В настоящее время независимому правозащитному проекту «Поддержка политзаключённых. Мемориал» известно о более чем 130 случаях неправомерного лишения свободы по ст. 207.3 УК РФ (в том числе по совокупности с другими обвинениями). Всего же в наших списках политзаключённых на момент подготовки настоящей справки более 300 человек, лишённых свободы за антивоенную позицию.

Павел Сюткин — кандидат исторических наук, бывший член комиссии по гастрономическому туризму при Ростуризме, писатель, теле- и радиоведущий. Он автор книг о русской кухне и часто выступал экспертом в программах о кулинарии на федеральных каналах, а в 2015 году представлял Россию на международной выставке ЭКСПО в Милане.

В своих постах в Telegram, где на его блог подписаны почти 4000 человек, Сюткин придерживался последовательной антивоенной позиции и критиковал путинизм.

В одном из своих постов он писал:

«Слава Богу, украинцы оказались способны постоять за себя. И руки у денацификаторов оказались коротки. Но ведь эта болезнь не пройдёт за один день. И отравленное фашизмом российское общество не вылечится по мановению волшебной палочки.

Рано или поздно, зомби-ТВ будет выключено. А обществу предстоит жесточайшая ломка. Я даже боюсь представить себе, что будет происходить с людьми, которым в течение десятилетия прививалась ненависть ко всем окружающим странам и народам. Вот были эти враги — нацисты, <…> империалисты, и вдруг не стало. Разруха же, нищета и убожество кругом — остались. И вроде некого винить. Самые буйные будут кидаться на окружающих, грызть батареи, бросаться из окон. Бедные пенсионеры станут просто тихо уходить от невыносимого чувства обманутости. Подумайте, когда рушится всё, во что ты верил десятилетиями — чувство собственного превосходства над неполноценными <…>. А взамен не остаётся ничего — только пустота, и ощущение ненужности прожитой жизни. Это ведь настоящая трагедия…»

Его супруга так объяснила их решение остаться в России после июньского обыска: «Мы предполагали, что рано или поздно будет продолжение этой истории. Какие действия мы могли бы принять? Куда-то уехать? Нет, это было бы нечестно. Люди нас читают, люди с нами солидарны. И вдруг мы всё бросим и уедем. Ну, это было бы нечестно по отношению и к своей позиции, и к тем людям, которые нас поддерживают».

Ольга считает, что поддержать её мужа может распространение любой информации о деле, а также покупка его книг: «Дело не в материальной ценности этого, а в информационной поддержке. Павел Павлович писатель, за которым стоит порядка десяти книг, он историк, кандидат исторических наук. И покупка книги это, прежде всего, поддержка его как личности».

Проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному Руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Павла Сюткина является политически мотивированным, направленным на недобровольное прекращение критики государственной власти и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы применено к нему в нарушение прав на свободу выражения мнения, на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Павла Сюткина политическим заключённым и требует его немедленного освобождения и прекращения его уголовного преследования. 

Признание человека политзаключённым не означает ни согласия проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.

Публикации о деле

8 октября 2025 года. SOTAvision. В Москве задержали кулинарного историка Павла Сюткина по делу о «фейках» об армии

8 октября 2025 года. ОВД-инфо. Историка русской кулинарии и писателя Павла Сюткина задержали по уголовному делу о военных «фейках» 

9 октября 2025 года. Новая газета Европа. Историка русской кухни Павла Сюткина отправили в СИЗО по делу о «фейках» про российскую армию

Дата составления справки: 17.10.2025 г.