Полное описание
Вадима Томилова задержали 9 мая 2024 года в хостеле Екатеринбурге. Он приехал туда из Ирбита и купил билет на рейс в Тбилиси с отправлением 11 мая из аэропорта Кольцово. Судья Верх-Исетского районного суда Екатеринбурга Кузнецова Анастасия Юрьевна заключила молодого человека под стражу в СИЗО и ему предъявили обвинение в покушении на госизмену и в приготовлении к участию в деятельности террористической организации. Как сообщают СМИ, следствие сочло, что «в период со 2 декабря 2023 года по 9 мая 2024 года подсудимый, разделяя идеологию нацизма, выступая против российской власти и проведения “СВО”, вступил в “Русский добровольческий корпус”».
По версии следствия, Томилов заинтересовался деятельностью Русского добровольческого корпуса (РДК), стал искать информацию о нём, затем решил к нему присоединиться, связавшись с его представителями через Telegram-бот. Ему прислали ссылку на анкету для вступления в РДК, он её заполнил. Представители РДК предложили ему должность штурмовика, от которой он отказался, поэтому вопрос о его обязанностях должны были решить после его приезда. Томилов якобы должен был встретиться с «вербовщиком» РДК в Тбилиси и в случае одобрения его кандидатуры выехать в Украину. Томилов получил загранпаспорт и для покрытия расходов на поездку взял в банке кредит почти на 45 тысяч рублей.
СМИ сообщали, что в ходе личного обыска у него якобы был изъят ремень с изображением герба нацистской Германии на пряжке, а в галерее телефона была обнаружена фотография книги Адольфа Гитлера «Mein Kampf». Томилов объяснил наличие предметов с нацистской символикой тем, что он интересовался этим историческим периодом.
Во время судебного процесса стали известны подробности задержания Вадима Томилова. После того как он уехал из Ирбита в Екатеринбург, откуда планировал вылететь в Грузию, родители стали его искать и обратились в полицию. Одновременно они пытались связаться с сыном, что у них в итоге получилось. В суде была зачитана переписка Вадима Томилова с его отцом, которую они вели 9 мая 2024 года. Издание «Медиазона» опубликовало её в том виде, как она была процитирована в суде:
«В 12:52 после безуспешных попыток выйти на связь с Вадимом отец написал ему, что они идут подавать заявление в полицию. Спустя две минуты юноша ответил: “Всё хорошо у меня”.
Судья Игорь Соломко <…> процитировал такой диалог в вотсапе между отцом и сыном:
Отец (Артём Томилов), 13:00: Позвони, позвони мне быстро!
(Аудиозвонок, на который Вадим не ответил)
Отец, 13:21: Позвони, поговорим спокойно.
Сын (Вадим Томилов), 13:23: Обязательно поговорим потом.
Отец: Что происходит вообще? Ты в ЧВК пошёл? Если считаешь себя самостоятельным человеком, то почему поговорить не можешь?
Сын, 13:57: Обязательно позвоню позже. Нет, не в ЧВК.
Отец: Куда? Террорист-смертник?
Сын, 14:03: Нет, пап, не говори ерунду.
Отец: Ты очень не прав, меня всего трясет.
(Аудиозвонок, ответа нет).
Сын, 15:06: Вы в полицию ходили?
Отец: Вадик, как так-то?
Сын: Едьте домой, там всё расскажу.
Отец: Ты куда полез? Предал нас, всю семью, бабушек и дедушек.
Сын: Я никого не предавал.
Отец: Где находишься?
Сын: Я вам самого лучшего желал всегда.
Отец: Для нас самое лучшее когда ты рядом.
Отец, 15:47: Мне на колени перед тобой встать?
Сын: Нет, пап, прости, пожалуйста.
Отец: Я уже на коленях стою. Давай я тебя заберу.
Сын: А что я делать буду?
Отец: Будем жить как раньше, пожалуйста.
Сын, 15:52: Мне надоело на диване лежать.
Отец: Плохо там, ты понимаешь?
Сын: Понимаю.
Отец: Давай приеду.
Сын: Когда?
Отец, 15:53: Через три часа.
Сын: Давай, ладно.
Отец: Говори адрес.
Сын: Крауля, 2.
Отец, 15:54: Ты у кого там, Вадик?
Сын: Тут гостиница типа. Как коммуналка, суточная.
Отец: Название есть?
Сын: 16:18: “Радуга”.
Отец: Будь там, пожалуйста. С кем ты?
Отец, 16:26: Что там делаешь?
Сын: Ничего не делаю, лежу на кровати.
Отец: Кушал?
Сын: Да.
Отец: Где?
Сын: В магазине самсы купил».
Родители сообщили полиции адрес хостела, в котором находился Вадим Томилов в Екатеринбурге. Также, согласно сообщениям СМИ, переслали переписку с ним, в которой содержалось видео «”За что сегодня умирают россияне?” — РДК», которое Вадим Томилов прислал им, объясняя свои намерения. В суде родители объясняли, что передали полиции информацию «неосознанно».
Томилов был задержан в хостеле сотрудниками полиции и доставлен в отделение. Полицейские вызвали сотрудников ФСБ и передали им задержанного. Томилов сообщал об избиении и угрозах от сотрудников ФСБ, но в возбуждении дела о насилии со стороны силовиков суд отказал. Родителей, приехавших в отделение, к сыну не пустили — сотрудники полиции сказали им, что они «воспитали фашиста».
В ходе судебного заседания Вадим Томилов не признал вину и заявил о том, что он отказался от планов вступить в РДК. Своё желание вступить туда Томилов объяснил «юношеским протестом». Как сообщают СМИ, выступая в суде с последним словом, Томилов сказал следующее: «Хочу сказать, что вину по данному уголовному делу я не признаю. Считаю, что в моих действиях был добровольный отказ [от вступления в РДК]. И это всё наглядно видно из материалов уголовного дела. Хочу добавить также то, что даже если бы меня в тот день не задержали сотрудники полиции, а приехали бы за мной родители, я бы всё равно настоял на том, чтобы приехать в отделение полиции и заявить о том, что был добровольный отказ. И что да: действительно было приготовление к преступлению — купил билеты, собрал вещи. Но позже отказался. Надеюсь на гуманность, компетентность суда».
Адвокат Томилова просил оправдать молодого человека, также мотивируя это тем, что он добровольно отказался от вступления в РДК. Сторона защиты также отметила, что психолого-психиатрическая экспертиза выявила у юноши «незрелость» и склонность к «спонтанным решениям».
24 января 2025 года дело Вадима Томилова поступило в Центральный окружной военный суд в Екатеринбурге. Дело рассматривалось судьей Соломко Игорем Ивановичем единолично. 15 сентября 2025 года Томилов был признан виновным по ч. 3 ст. 30, ст. 275 УК РФ («Покушение на госизмену») и ч. 1 ст. 30, ч. 2 ст. 205.5 УК РФ («Приготовление к участию в деятельности террористической организации») и приговорён к 7 годам лишения свободы в колонии строгого режима, с отбыванием первых 3 лет в тюрьме, а также ограничению свободы на 1 год. Интересы Томилова на суде представлял адвокат Овчинников Матвей Анатольевич.
17 июля 2024 года Вадим Томилов был включён в список террористов и экстремистов Росфинмониторинга с пометкой о терроризме.
Основания признания политзаключённым
Мы не располагаем материалами дела, поэтому все детали обвинения нам неизвестны. Но даже если Томилов действительно намеревался участвовать в боевых действиях в составе РДК, он в любом случае не мог быть привлечён к уголовной ответственности по статьям о покушении на государственную измену и приготовлении к участию в террористической организации по основаниям, приведённым ниже.
Обвинение по ч. 3 ст. 30, ст. 275 УК РФ («Покушение на госизмену»)
Судя по доступным сведениям об уголовном деле в отношении Вадима Томилова, его скорее всего обвинили в покушении на государственную измену в форме перехода на сторону противника.
В июле 2022 года, через несколько месяцев после начала развязанной Россией полномасштабной войны против Украины, Владимир Путин подписал закон, включающий в состав госизмены «переход на сторону противника». Первоначально за это грозило наказание от 12 до 20 лет лишения свободы, а 28 апреля 2023 года в ст. 275 УК РФ были внесены поправки, предусматривающие пожизненное лишение свободы за государственную измену.
Согласно Примечанию к ст. 275 УК РФ «под переходом на сторону противника <…> понимается участие лица в составе непосредственно противостоящих Российской Федерации сил (войск) иностранного государства, международной либо иностранной организации в вооружённом конфликте, военных действиях или иных действиях с применением вооружения и военной техники». Федеральным законом от 28.12.2024 г. это Примечание было дополнено — переходом на сторону противника признаётся теперь и «добровольное участие в деятельности органов власти, учреждений, предприятий, организаций противника, заведомо направленной против безопасности Российской Федерации».
Мы считаем неправомерным обвинение Томилова по этой статье. Контекстом вменённых ему действий является преступная война, развязанная Россией против Украины. 24 февраля 2022 года РФ совершила полномасштабное нападение на Украину. 2 марта 2022 года Генеральная Ассамблея ООН своей резолюцией констатировала, что война Российской Федерации против Украины нарушает п. 4 ст. 2 Устава ООН и является применением государством вооружённой силы против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства, то есть агрессией. В 1946 году Международный военный трибунал постановил, что агрессия является «высшим международным преступлением». Ст. 51 Устава ООН подтверждает «неотъемлемое право на индивидуальную или коллективную самооборону, если произойдёт вооружённое нападение» на независимое государство. Таким образом, с точки зрения международного права военные действия РФ против Украины незаконны и преступны, а действия Украины по защите от агрессии — законны и обоснованы.
При этом, согласно ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью российской правовой системы и имеют приоритет в случае противоречия с национальным правом. Это означает, что и с точки зрения российского права участие в защите Украины от агрессии является правомерным и ненаказуемым действием.
Исходя из этого, по нашему мнению, участие иностранных граждан (включая россиян) в военных действиях на стороне Украины или призывы к таким действиям тоже не должны признаваться преступлением — в случае, если это участие соответствует ряду условий, также установленных международным правом. В соответствии с ним единственной запрещённой формой участия иностранца в боевых действиях является наёмничество, критерии которого определяет Международная Конвенция о борьбе с вербовкой, использованием, финансированием и обучением наёмников от 4 декабря 1989 года и протоколы к ней. Согласно ст. 1 этой Конвенции наёмники не входят в личный состав вооружённых сил стороны, находящейся в конфликте, не являются гражданами ни одной из сторон конфликта, а являются лицами, которые, «принимая участие в военных действиях, руководствуются главным образом желанием получить личную выгоду и которым в действительности обещано стороной или по поручению стороны, находящейся в конфликте, материальное вознаграждение, существенно превышающее вознаграждение, обещанное или выплачиваемое комбатантам такого же ранга и функции, входящим в личный состав вооружённых сил данной стороны». Россияне, которые сражаются на стороне Украины, под эти критерии Конвенции не подпадают, поскольку они являются гражданами одной из сторон конфликта — России, действуют в составе вооружённых сил Украины и обладают одинаковым правовым статусом с другими военнослужащими. Также маловероятно, что они получают материальное вознаграждение, превышающее, тем более существенно, вознаграждение других военнослужащих ВСУ. Кроме того, нет никаких оснований полагать, что при вступлении в ВСУ они руководствуются желанием получить материальную выгоду (в таком случае им, очевидно, проще бы было воевать в составе ВС РФ). Гораздо более вероятным представляется, что граждане РФ, несмотря на угрозу преследования стремящиеся вступить в ВСУ, мотивированы своими взглядами, действуют в соответствии со своими оценками политики российского правительства и убеждением в важности личного участия в защите Украины от агрессии, соответствующей нормам международного права. Известные нам случаи обвинения граждан России и Украины по ст. 275 УК РФ, а также по ч. 2 ст. 208 УК РФ («Участие в незаконном вооруженном формировании на территории иностранного государства в целях, противоречащих интересам Российской Федерации») нельзя отнести к наёмничеству, признаки которого ясно описаны ст. 1 этой конвенции.
История знает немало примеров того, как тысячи добровольцев из разных стран принимали участие в вооружённых конфликтах на стороне, которую считали правой в случае нападения на неё превосходящих сил агрессора, и такой выбор может признаваться справедливым.
Эти выводы никак не меняет тот факт, что Томилов не вступал в РДК и не участвовал в боевых действиях. Очевидно, что наказание за приготовление к деянию, которое, будучи завершённым, не должно было бы рассматриваться как преступление, не отвечает принципу справедливости и вообще здравому смыслу.
Таким образом, мы полагаем, что ни само по себе участие гражданина России в защите Украины от российской агрессии, ни приготовление к такому участию не являются основанием для уголовного преследования, в частности, по статье о государственной измене.
Обвинение по ч. 1 ст. 30, ч. 2 ст. 205.5 УК РФ («Приготовление к участию в деятельности террористической организации»)
Федеральная служба безопасности в декабре 2023 года внесла в список террористических организаций Русский добровольческий корпус (РДК), входящий в состав подразделений Главного управления разведки (ГУР) Министерства обороны Украины. Как следует из списка, опубликованного «Российской газетой», основанием для этого стал вступивший в законную силу 2 декабря 2023 года приговор Второго западного окружного военного суда. Этот приговор был вынесен заочно 16 ноября 2023 года в отношении лидера РДК Капустина Дениса Евгеньевича, которого суд признал виновным по ч. 1 ст. 205.4 УК РФ («Создание террористического сообщества и руководство им»). Согласно ч. 2 ст. 24 Федерального закона от 06.03.2006 «О противодействии терроризму», «террористической организацией, деятельность которой подлежит запрещению <…> также признаётся террористическое сообщество в случае вступления в законную силу обвинительного приговора по уголовному делу в отношении лица за создание сообщества, предусмотренного статьёй 205.4 Уголовного кодекса Российской Федерации, за руководство этим сообществом или участие в нём». В апреле 2024 года РДК внесли в перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга.
Мы считаем признание РДК террористическим сообществом с его последующим включением в список террористических организаций недостаточно законным и обоснованным по следующим основаниям.
Текст приговора Капустину нигде официально не опубликован. На оглашение этого приговора, которое должно в любом случае, в соответствии с ч. 7 ст. 241 УПК РФ, проходить в открытом заседании, журналистов не пустили. Хотя приговор по уголовному делу выносился в отношении конкретного лица, последствия его вступления в законную силу затрагивают права, свободы и обязанности неопределённого круга лиц, поскольку на основании этого судебного акта возможно привлечение к уголовной ответственности по различным статьям Уголовного кодекса РФ, в том числе и ч. 1 ст. 30, ч. 2 ст. 205.5 УК РФ, которая вменяется Томилову. Этот приговор обладает всеми ключевыми характеристиками нормативно-правового акта и, следовательно, должен быть доступен для ознакомления.
Так, согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года № 50, нормативный правовой акт должен обладать следующими признаками:
- Быть изданным в установленном порядке уполномоченным органом государственной власти.
- Содержать правовые нормы (правила поведения), обязательные для неопределённого круга лиц.
- Быть рассчитанным на неоднократное применение.
- Быть направленным на урегулирование общественных отношений или изменение (или прекращение) существующих правоотношений.
Приговор был вынесен судом, уполномоченным на принятие таких актов. Последствия приговора в виде признания РДК террористической организацией влекут за собой постоянный запрет на осуществление его деятельности как минимум на территории РФ (а сложившаяся правоприменительная практика распространяет этот запрет и за её пределы) и сотрудничество с ним для неопределённого круга лиц. Такой запрет имеет своей целью прекращение и предотвращение любых общественных отношений, связанных с деятельностью РДК. На основании приговора Капустину РДК был включён в список террористических организаций, что повлекло за собой неоднократные случаи уголовного преследования лиц по различным статьям УК РФ в связи с обвинениями в сотрудничестве в той или иной форме с этой организацией.
Отсутствие публикации этого приговора и его использование для уголовного преследования по делам третьих лиц представляется нам противоречащим ч. 3 ст. 15 Конституции РФ, согласно которой «любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения».
Нашему проекту удалось найти в обвинительном заключении по делу Геннадия Калашникова, признанного нами политзаключённым, несколько отрывков из приговора Денису Капустину: «Согласно приговора 2-го Западного окружного военного суда от 16 ноября 2023 года Капустин Д.Е. в начале августа 2022 г. организовал и возглавил националистическую организацию “Русский добровольческий корпус”, представляющую собой устойчивую группу лиц, объединившихся для совершения террористической деятельности в целях дестабилизации деятельности органов власти и воздействия на принятие ими решения о прекращении специальной военной операции на территории Украины. Кроме того, Капустин Д.Е. в составе возглавляемого им “РДК” пересёк государственную границу Российской Федерации в Климовском районе Брянской области, где с применением вооружения и взрывных устройств совершил террористический акт в отношении местных жителей. Он же, действуя в интересах иностранного государства — Украина, перешёл на сторону противника, в составе возглавляемого им “РДК” пересёк государственную границу Российской Федерации в районе таможенного поста “Грайворон”, где с применением вооружения и военной техники участвовал в боевых действиях непосредственно против военнослужащих Российской Федерации, а также с применением вооружения и взрывных устройств совершил террористический акт в отношении местных жителей. Таким образом, Капустин Д.Е. признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 205. 4, ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 2 ст. 205, п. «а» ч. 3 ст. 222.1, ст. 275 и ст. 205.3 УК РФ».
Исходя из процитированного текста, в приговоре Капустину содержится набор бездоказательных утверждений, которые не находят подтверждений в независимых источниках. РДК создавался в 2022 году как добровольческое формирование, состоящее из граждан РФ, решивших помочь Украине в отражении российской агрессии; впоследствии это формирование стало одним из подразделений ГУР МО Украины. Рейды РДК в 2023 году на территорию Брянской области и Белгородской области были эпизодами боевых действий в ходе вооружённого конфликта. Никаких убедительных доказательств, подтверждающих совершение бойцами РДК «террористических актов в отношении местных жителей», власти РФ не предоставили. Кроме того, обращает на себя внимание, что Капустин признан виновным в «покушении на совершение террористического акта, совершённое организованной группой» (ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 2 ст. 205 УК РФ), то есть в неоконченном преступлении, в то время как в приговоре, судя по выдержке из обвинительного заключения, речь идёт об оконченном деянии.
Кроме того, общеизвестные сведения о деятельности Русского добровольческого корпуса, проводимых им боевых операциях дают основания для серьёзных сомнений в правомерности выводов суда о квалификации этого воинского формирования как «террористического сообщества».
Контекстом деятельности Русского добровольческого корпуса является преступная война, развязанная Россией против Украины и осуждённая мировым сообществом и многочисленными международными организациями.
Как указывалось выше и не отрицается российской стороной, Русский добровольческий корпус создан и действует в составе единой структуры Вооружённых Сил Украины, подчиняясь единому командованию. Тем самым РДК, будучи частью вооружённых сил конфликта, не может быть признан террористической организацией лишь в связи с участием в этом конфликте.
В случае, если бы представитель РДК был бы взят в плен и обвинялся по террористической статье на основании вышеупомянутого решения, такое обвинение противоречило бы положениям Женевской конвенции от 12 августа 1949 года об обращении с военнопленными, прямо запрещающей преследовать комбатантов за сам факт участия в вооружённом конфликте на одной из сторон, а именно — за выполнение своего воинского долга.
Как подчеркивает представительница Управления Верховного комиссара ООН по правам человека Равина Шамдасани, согласно международному праву лица, имеющие статус военнопленного, обладают иммунитетом и не могут быть привлечены к ответственности за участие в военных действиях в ходе вооружённого конфликта. Их также не должны судить за «законные действия, совершённые в условиях конфликта, даже если такие действия могут считаться преступлением в соответствии с местными законами».
Более того, на невозможность квалификации действий участников вооружённого конфликта на основании антитеррористических норм указывают, например, несколько международных договоров, направленных на борьбу с терроризмом, которые ратифицировала Российская Федерация. Так, они прямо утверждают: «Действия вооружённых сил во время вооружённого конфликта, как эти термины понимаются в международном гуманитарном праве, которые регулируются этим правом, не регулируются настоящей Конвенцией, как и не регулируются ею действия, предпринимаемые вооружёнными силами государства в целях осуществления их официальных функций, поскольку они регулируются другими нормами международного права». Подобные положения закреплены, например, в Конвенции о борьбе с финансированием терроризма 1999 года (ст. 21), Конвенции о борьбе с бомбовым терроризмом 1997 года (ст. 19) и Конвенции о борьбе с актами ядерного терроризма 2005 года (ст. 4).
Тем самым эти договоры исключают квалификацию действий личного состава сторон конфликта, осуществляемых в рамках этого конфликта, на основании норм по борьбе с терроризмом. Такие действия должны быть оценены в соответствии с международным гуманитарным правом, которое, в свою очередь, не предполагает ответственности лишь за обычное участие в боевых действиях.
Таким образом, обвинение Вадима Томилова по ч. 1 ст. 30, ч. 2 ст. 205.5 УК РФ («Приготовление к участию в деятельности террористической организации») за якобы имевшееся намерение вступить в Русский добровольческий корпус, необоснованно, т.к. РДК не является террористической организацией, а решение о его признании таковым не только противоречит нормам международного права, но и принято с процессуальными нарушениями.
Неправомерность одновременной квалификации действий по ч. 2 ст. 205.5 УК РФ (“Участие в деятельности террористической организации”) и ст. 275 УК РФ (“Госизмена в форме перехода на сторону противника”)
Стоит также подчеркнуть, что обвинение Томилова по статье о покушении на госизмену противоречит проанализированному выше обвинению в приготовлении к участию в деятельности террористической организации.
Ст. 275 УК РФ предусматривает ответственность за переход на противоположную сторону вооружённого конфликта, которая в соответствии с международным гуманитарным правом является легитимным участником такого конфликта и, как было обосновано выше, не может квалифицироваться как террористическая организация. В то же время, состав ч. 2 ст. 205.5 УК РФ предусматривает участие именно в деятельности террористической организации.
Если обвинение считает РДК террористической организацией и квалифицирует действия Томилова как приготовление к участию в ней (ч. 1 ст. 30, ч. 2 ст. 205.5 УК РФ), то квалифицировать те же действия как приготовление к «переходу на сторону противника» (ч. 3 ст. 30, ст. 275 УК РФ) нельзя. И наоборот, если ему вменено приготовление к «переходу на сторону противника», значит, РДК рассматривается обвинением не как террористическая организация, а как часть вооружённых сил Украины. Таким образом, одновременная квалификация этого деяния в соответствии с ч. 2 ст. 205.5 УК РФ и ст. 275 УК РФ невозможна.
Отказ от намерения вступить в РДК
Переписка Вадима Томилова с отцом, озвученная в суде, а также то, что он сообщил родителям адрес хостела и дожидался их там, на наш взгляд, дают основания полагать, что молодой человек отказался от намерения вступать в РДК. Этой же позиции придерживался сам Вадим Томилов в ходе судебного процесса.
Согласно ч. 1, 2 ст. 31 УК РФ («Добровольный отказ от преступления»):
«1. Добровольным отказом от преступления признаётся прекращение лицом приготовления к преступлению либо прекращение действий (бездействия), непосредственно направленных на совершение преступления, если лицо осознавало возможность доведения преступления до конца.
2. Лицо не подлежит уголовной ответственности за преступление, если оно добровольно и окончательно отказалось от доведения этого преступления до конца».
Таким образом, даже если трактовать действия Томилова как покушение на госизмену и приготовление к участию в деятельности террористической организации, то следует признать, что он отказался от намерения их совершить и, соответственно, не подлежит уголовной ответственности.
В отсутствии материалов дела мы не знаем, каким образом обвинение доказывало, что Томилов собирался продолжить реализовывать своё намерение вступить в РДК. Вероятнее всего, в качестве основных доказательств были предъявлены признательные показания, данные Томиловым вскоре после задержания.
Обычно признательные показания обвиняемого следствие стремится «подкрепить» иными доказательствами, зачастую сфабрикованными свидетельскими показаниями. В деле Томилова такие показания дал, в частности, сотрудник МВД Андрей Ошурков. Вот как этот эпизод пересказали в медиа: «Андрей Ошурков утверждал, что собирался передать юношу родителям, но тот признался, что снова попытается вступить в РДК, потому что он “набрал микрозаймов по указанию кураторов”, “придерживается идеологии нацизма” и решил “убивать русских людей” на территории России и Украины. Сам Томилов настаивал, что не говорил такого». Всё это Томилов якобы сказал Ошуркову сразу после задержания.
Очевидно, что показания Ошуркова выглядят неправдоподобно. Какие ещё доказательства того, что Томилов не собирался отказываться от вступления в РДК, были предъявлены в суде, нам неизвестно. Однако то, что обвинение сочло возможным использовать показания Ошуркова, позволяет предположить, что если иные доказательства и были, то вряд ли они были заметно более убедительными.
Запрещённые методы расследования
В ходе судебного заседания Томилов рассказал, что после задержания его избивали и запугивали сотрудники ФСБ. Вот как показания Томилова пересказала «Медиазона»: «Когда в отдел пришли сотрудники в гражданском, они связали Томилову руки ремнём, потому что наручников у них не было, а на глаза ему натянули шапку. Когда он пытался сдвинуть или снять шапку, ему давали подзатыльник и “несильно” били в живот. Помимо этого ему угрожали пытками. “Говорили, что отведут в какую-то комнату и там подключат к электрошокеру, а когда поняли, что я не испугался, то стали говорить, что приедут ко мне домой в Ирбит и будут вдесятером избивать моих родителей”, — рассказал Томилов на допросе в суде. По его словам, угрозы активно высказывал “большой бородатый мужик с двумя пистолетами в руках”. В итоге он написал явку с повинной — сделать это ему, по словам юноши, “настоятельно рекомендовали” сотрудники ФСБ».
Таким образом, имеющаяся у нас информация о деле, позволяет с высокой степенью вероятности предположить, что обвинение против Вадима Томилова и его приговор в значительной степени построены на его признательных показаниях, которые он дал в результате давления, запугивания и прямого физического насилия в первые часы после задержания.
Согласно ст. 75 УПК РФ, недопустимы и не могут быть положены в основу обвинения доказательства, полученные с нарушением требований Кодекса. К таким нарушениям в первую очередь относится применение насилия и пыток, прямо запрещённых ч. 2 ст. 9 УПК РФ. Их использование должностными лицами с целью получения показаний квалифицируется как преступление в соответствии со ст. 286 УК РФ.
Любые показания, данные в таких обстоятельствах, не должны считаться допустимыми доказательствами, а тем более — ложиться в основу обвинительного приговора. При этом в российских судах сложилась порочная практика, когда в основу приговора кладутся показания, данные на предварительном следствии, от которых подсудимый впоследствии в судебном заседании отказывается. В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре» указывается, что «в случае изменения подсудимым показаний суд обязан выяснить причины, по которым он отказался от ранее данных при производстве предварительного расследования или судебного разбирательства показаний, тщательно проверить все показания подсудимого и оценить их достоверность, сопоставив с иными исследованными в судебном разбирательстве доказательствами». Если подсудимый объясняет изменение или отказ от полученных в присутствии защитника показаний тем, что они были даны под принуждением в связи с применением к нему недозволенных методов ведения расследования, то судом должны быть приняты достаточные и эффективные меры по проверке такого заявления подсудимого. При этом суду следует иметь в виду, что с учётом положений ч. 4 ст. 235 УПК РФ бремя опровержения доводов стороны защиты о том, что показания подсудимого были получены с нарушением требований закона, лежит на прокуроре (государственном обвинителе), по ходатайству которого судом могут быть проведены необходимые судебные действия. В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ также отмечено, что «если в ходе судебного разбирательства доводы подсудимого о даче им показаний под воздействием недозволенных методов ведения расследования не опровергнуты, то такие показания не могут быть использованы в доказывании».
Эти нормы соответствуют международно-правовым стандартам справедливого судебного разбирательства. Так, п. 3 (g) ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах закрепляет: «каждый имеет право не быть принуждаемым к даче показаний против самого себя или к признанию себя виновным». Кроме того, ст. 15 Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания 1984 года также запрещает использование «заявления, которое, как установлено, было сделано под пыткой <…> в ходе любого судебного разбирательства».
Таким образом, нормы как российского, так и международного права категорически исключают возможность использования доказательств, полученных путём применения насилия или пыток. Это служит гарантией справедливости судебных разбирательств и защиты прав человека.
На наш взгляд, очевидно, что суд лишь чисто формально оценил причины, по которым Томилов изменил показания, отказавшись от данных им ранее, не исследовал эти причины и не принял достаточных мер для проверки заявлений о применении к нему недозволенных методов ведения расследования.
Таким образом, с нашей точки зрения, утверждение, что Вадим Томилов не отказался от намерения принять участие в боевых действиях на стороне Украины, вызывает большие сомнения, которые должны толковаться в пользу обвиняемого. Однако в любом случае он был осуждён в отсутствие либо состава, либо события преступления.
Вадим Томилов занимался борьбой и лыжным спортом в ирбитской детской юношеской спортивной школе. В 2021 году он занял третье место на первенстве России по самбо. Помимо этого он был победителем олимпиад по школьным предметам, а также одним из соискателей премии губернатора Свердловской области за 2023-2024 учебный год. В апреле 2024 года он вышел в общероссийский этап Всероссийской олимпиады школьников, представив модель ветрогенератора. В интервью местному каналу Томилов говорил, что хочет «поступить в технический вуз на инженерные специальности».
Мы убеждены, что даже если бы формально в действиях Томилова содержались признаки преступления, наказание в виде столь длительного срока лишения свободы для совсем молодого человека (на момент задержания школьнику только недавно исполнилось 18 лет) несоразмерным опасности вменяемого деяния. Подобные приговоры совсем юным людям, заподозренным в каких-либо действиях в поддержку Украины, оно являются несправедливыми и ломают их судьбы. Мы полагаем, что избирая именно такое наказание, суды, подконтрольные российским властям, стремятся устрашить население России, в зародыше подавляя любые попытки протеста и сопротивления.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Вадима Томилова является политически мотивированным, направленным на устрашение противников агрессивной войны и общества в целом, т. е. упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий, а лишение свободы было применено к нему в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Вадима Томилова политическим заключённым, требует его немедленного освобождения и прекращения его уголовного преследования, а также расследования его сообщений о пытках.
Признание лица политзаключённым не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.
Публикации в СМИ:
8 августа 2024 года. Вечерние ведомости. Юного свердловского самбиста задержали за намерение отправиться в Украину
8 августа 2024 года. Медиазона. На Урале силовики задержали 18-летнего самбиста по делу о покушении на участие в террористической организации
23 февраля 2025 года. It`s My City. В Екатеринбурге начали судить 18-летнего самбиста за попытку вступить в «РДК»
3 марта 2025 года. SOTAvision. По делу самбиста из Свердловской области, пытавшегося вступить в «РДК», изучили все письменные доказательства
17 апреля 2025 года. Медиазона. «Пап, не говори ерунду». Родители собиравшегося вступить в РДК самбиста рассказали в суде, что сами позвонили в полицию, испугавшись за сына
13 мая 2025 года. Медиазона. 19‑летний свердловский самбист, обвиняемый в попытке вступить в РДК, рассказал в суде, что после задержания его били и угрожали пытками
15 сентября 2024 года. Медиазона. Суд приговорил к 7 годам заключения 19‑летнего уральского самбиста, родители которого сообщили силовикам, что он собирается вступить в РДК
Дата обновления справки: 28.10.2025 г.
