Третьяков Олег Викторович родился 3 января 1969 года, гражданин России, зарегистрирован в Краснодарском крае, жил в Пермском крае, предприниматель, блогер. 13 января 2025 года приговорён по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ («Публичное оправдание терроризма в сети “Интернет”») к 6 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима. Лишён свободы с 21 февраля 2024 года.
Олег Третьяков после объявления мобилизации в России уехал в Казахстан. В своих соцсетях он вёл видеоблог о путешествиях по Казахстану на мотоцикле — у его канала в Youtube более 10 тысяч подписчиков. Третьяков открыто осуждал вторжение России в Украину и привозил гуманитарную помощь в посольство Украины. В октябре 2023 года он вернулся в Россию, чтобы помочь заболевшей дочери.
21 февраля 2024 года Третьякова задержали. Его поместили в Пермский СИЗО, а затем перевели в СИЗО Екатеринбурга.
Основанием для возбуждения уголовного дела стали три публикации Третьякова в Интернете с высказываниями о взрыве на Крымском мосту, которые он сделал 8 октября 2022 года, за полтора года до задержания, ещё находясь в Астане. Для идентификации Третьякова оперативники использовали своего агента, вступившего с ним в общение в Интернете. Позднее этот агент дал показания против Третьякова в качестве засекреченного свидетеля.
По версии обвинения, Третьяков, «неприязненно относясь к государственной власти Российской Федерации в связи с проводимой последней специальной военной операцией по демилитаризации и денацификации Украины, совершил публичное оправдание терроризма с использованием информационно-телекоммуникационной сети “Интернет”».
Полный текст вменяемых ему публикаций в приговоре суда скрыт. Однако в нём указывается, что Третьяков разместил:
Две из этих записей удалось найти. На видео в Youtube Третьяков сделал следующие высказывания: «Всем привет. Это видео записываю под флагом Украины. Слава Украине! Многие пишут в комментариях, типа, вот русские претендуют на северный Казахстан, туда-сюда, и так далее. Я спешу вас успокоить, господа казахи. Не будет никогда северный ваш Казахстан мордорским, русским. Просто нечем его брать теперь благодаря украинцам. Они похоронили весь этот мордорский Рейх там у себя в своих плодородных полях. Вторую армию мира (якобы) угробили за пару месяцев. Сейчас набирают там всякую шваль с зон, инвалидов, туберкулезников, кого только там не берут. Мобилизацию объявили, берут всех подряд. Так что Украина спасла и вашу страну, и остальные страны, на которые Путин претендовал. А он на многое претендовал, на прибавку в том числе. И если бы с Украиной у него получилось, Европе тоже не сдобровать, и Казахстану не сдобровать [было бы]. Так что вот. Слава Украине еще раз! Теперь что? Вчера был у плешивого недомерка день рождения, 70 лет, и украинцы сделали ему такой подарок шикарный, я прям утром встал, и у меня целый день настроение шикарное. Нехорошо, конечно, рушить творение рук людских. Но всё потом отстроим после войны. Они разрушили таки мост Крымский. Я прям смотрел и у меня истерика была от удовольствия. Подарочек удался. И железнодорожная часть моста повреждена капитально, и несколько пролётов автомобильной повредили тоже серьёзно. И теперь не будут по ней ехать туда мордорские войска. Дорогу жизни Мордора перерезали. И в скором времени вся Украина тоже будет свободна. Что ещё хотел сказать? Слава Казахстану, Слава Украине, Мордор будет разрушен! Ещё хочу сказать, кто смотрит и может быть меня не знает и русских не знает — вы поймите, русские сюда бегут. Многие, конечно, ватники, они испугались мобилизации, скажем так, не хотят умирать. Но основная масса, как я, допустим, до последнего ждали, крепились, — вроде как, чего уезжать? Тут дом, друзья, работа. А потом, уже когда терпение лопнуло, и перед тем, как мышеловка могла бы захлопнуться, все решили уехать. Уезжает кто? Самые креативные люди, работящие, умные, неординарные. Помощь будет Казахстану, экономике, большая, потому что приезжают сюда люди. Крутые айтишники, строители, как я. То есть люди, которые не будут просто сидеть и на халяву жить. Они будут работать, приносить пользу обществу. Так что вот, ещё раз: Слава Казахстану, Слава Украине, с днём рождения, плешивый».
Видеозапись, опубликованная на странице Олега Третьякова в Instagram, также до сих пор доступна, на ней он произносит следующие слова: «Сегодня очень крутой день. Вчера был день рождения лысого плешивого хуйла, губителя России. И сегодня ему въебали, блять, такой подарок, что он, сука, колготки, пидор, обдристал, наверное. Въебали ебучий Крымский мост Роттенберга, блять. Это, как бы, если сравнить яйцо, блять, с иглой Кощея. Так что, вот, слава Украине, слава героям, Мордор будет разрушен».
Эти и другие высказывания, на взгляд следствия и суда, содержат «публичное оправдание взрыва, совершённого неустановленными лицами на Крымском мосту 8 октября 2022 г., в целях дестабилизации деятельности органов власти и воздействия на принятие органами власти РФ решения о прекращения проведения СВО».
Как следует из текста приговора, Олег Третьяков признал себя виновным, подтвердил факт размещения вменённых публикаций, а также рассказал, что в 2022 году являлся противником войны с Украиной «в связи с наличием у него в Украине родственников и опасениями за своё и их будущее». В конце сентября 2022 года он уехал из России в Казахстан, откуда планировал вылететь в США, чтобы заняться парашютным спортом, однако в последующем планы изменил, оформил временную регистрацию в Астане, получил вид на жительство и стал работать. В приговоре также отмечается, что, по словам Третьякова, публикацию и две видеозаписи он разместил с небольшой разницей во времени 8 октября 2022 года, «желая оправдать действия лиц, совершивших в тот же день теракт на Крымском мосту».
Кроме признательных показаний самого Олега Третьякова суд положил в основу обвинительного приговора показания свидетелей: его близких и знакомых, подтвердивших, что он уехал из России, чтобы не быть мобилизованным, относился к войне негативно, а затем вернулся.
Несколько свидетелей подтвердили, что видели его публикации. Так, свидетель Воложанинова рассказала, что её знакомый по VK Третьяков, с которым она обсуждала политические новости, «негативно высказывался об СВО <…> в Казахстане он открыл фирму и сообщал, что собирает гуманитарную помощь для украинских беженцев. Третьяков демонстрировал татуировку с одним из государственных символов Украины и аксессуары с символикой вооружённых сил последней».
Засекреченный свидетель под псевдонимом «Королёв» рассказал в суде о том, что 5 декабря 2022 года принимал участие в «оперативно-розыскном мероприятии», «в рамках которого он путём личной переписки в сети Интернет установил контакт с подсудимым, использовавшим аккаунт социальной сети “ВКонтакте”. В ходе ОРМ подтвердился факт администрирования аккаунта именно Третьяковым, сообщившим ему на момент переписки о своём проживании в Республике Казахстан, куда добирался из России поездом через город Омск. Третьяков также сообщил, что свои публикации в социальной сети “ВКонтакте” и на хостинге Youtube размешает из-за личной неприязни к представителям правоохранительных органов России и гражданам, поддерживающим Президента РФ и проведение СВО. Кроме того, Третьяков говорил о наличии у него родственников в Винницкой области Украины и о сборе им в Казахстане гуманитарной помощи Украине, которую он передаёт жителям последней через её посольство».
Ещё одним доказательством стало заключение экспертов о том, что в представленных им текстах «содержится совокупность лингвистических и психологических признаков оправдания террористических действий, выразившихся в подрыве Крымского моста 8 октября 2022 г.».
Суд квалифицировал размещение трёх публикаций как одно преступление по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ, указав на их совершение в один день как продолжаемое деяние, направленное на одну цель — «оправдание действий лиц, совершивших теракт на Крымском мосту 8 октября 2022 г. для воздействия на принятие органами власти РФ решения о прекращении проведения СВО».
Отягчающим обстоятельством суд признал совершение преступления в период частичной мобилизации, смягчающими посчитал активное способствование Третьяковым расследованию преступления, выразившееся в передаче своего смартфона правоохранительным органам и предоставлении им доступа к нему, а также предоставление следствию важной информации, состояние здоровья Третьякова и его дочери, положительную характеристику подсудимого его друзьями в быту, благотворительную деятельность Третьякова, связанную с перечислением денежных средств в помощь детям, оставшимся без попечения родителей, а также «активную гражданскую позицию подсудимого по вопросу благоустройства помещений ГБУЗ ПК “Городская больница г. Соликамск”».
13 января 2025 года Центральный окружной военный суд в составе председательствующего Торкунова Дениса Михайловича, рассмотрев дело единолично в открытом судебном заседании с участием государственных обвинителей, старшего прокурора отдела прокуратуры Свердловской области советника юстиции Соколова И. Н. и прокурора отдела той же прокуратуры советника юстиции Отрадновой М. С., приговорил Олега Третьякова к 6 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима с лишением права администрирования сайтов в Интернете сроком на 4 года.
Приговор был обжалован стороной защиты. Сведений о результатах апелляции нет.
10 октября 2024 года Олега Третьякова включили в Перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга.
Адвокат Олега Третьякова (по назначению) — Идиятуллин Альберт Винерович.
Основания признания политзаключённым
Крымский мост — это символ оккупации и аннексии Крыма, возведённый вопреки нормам международного права объект, соединяющий оккупированный полуостров с Россией. Мост открыли в мае 2018 года, он стал самым масштабным проектом РФ на аннексированном полуострове. Мост также важен для поставок живой силы, техники и вооружений для боевых действий в Украине. В октябре 2022 года и июле 2023 года на мосту произошли взрывы, унесшие жизни семи человек. После обоих случаев СК возбудил уголовные дела о теракте, по подозрению в причастности к первому взрыву были помещены под стражу восемь граждан России, Украины и Армении, в ноябре 2025 года все они были приговорены к пожизненному заключению. (Отметим, что наш проект считает их причастность к произошедшему абсолютно недоказанной и признал всех восьмерых политзаключёнными).
Вскоре после второго взрыва в СБУ признали причастность к обеим операциям. 9 июля 2023 года заместитель главы Минобороны Украины Анна Маляр также упомянула нанесение удара по Крымскому мосту в октябре 2022 года: «273 дня как мы нанесли первый удар по Крымскому мосту, чтобы нарушить россиянам логистику».
После взрывов российские силовики начали возбуждать множество уголовных дел об оправдании терроризма против тех, кто высказывался о случившемся, прежде всего в соцсетях.
В соответствии с Примечанием 1 к ст. 205.2 УК РФ, «под публичным оправданием терроризма понимается публичное заявление о признании идеологии и практики терроризма правильными, нуждающимися в поддержке и подражании». Как указано в п. 1 ст. 3 Федерального закона «О противодействии терроризму», «под идеологией и практикой терроризма понимается идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных, насильственных действий».
Прежде всего, как бы ни квалифицировали подрывы моста российские власти, следует рассматривать эти события исключительно в контексте военных действий, начавшихся после нападения России на Украину. Статья 52 (2) Дополнительного протокола I к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 года указывает, что военные объекты — это такие объекты, которые «в силу своего характера, расположения, назначения или использования вносят эффективный вклад в военные действия и полное или частичное разрушение, захват или нейтрализация которых при существующих в данный момент обстоятельствах даёт явное военное преимущество». Крымский мост является объектом транспортной инфраструктуры и при этом играет большую роль в снабжении российской армии, ведущей агрессивную войну против Украины. Атака на него, как следует из вышеприведённой цитаты заместителя министра обороны Украины, была осуществлена именно с целью нарушения логистики российской армии. При этом, являясь так называемым объектом двойного назначения, он может рассматриваться с точки зрения международного гуманитарного права в качестве законной цели украинской атаки.
В силу этих обстоятельств удары по мосту были в первую очередь эпизодом боевых действий, именно так они воспринимались в мире, и нет оснований рассматривать их как теракт. Соответственно и выражение в этом контексте в той или иной мере позитивного отношения к этому событию фактически является проявлением поддержки в отношении Украины, правомерно защищающейся от вооружённой агрессии, а не оправданием или одобрением терроризма. Помимо того, место взрыва на мосту находится в международно признанных территориальных водах Украины, что дополнительно ставит под сомнение обоснованность возбуждения в России уголовных дел, связанных с этими взрывами.
Известно, что ст. 205.2 УК РФ зачастую используется властью не для предотвращения общественно опасных последствий высказываний, а для наказания инакомыслящих и лишения их возможности выражать свою точку зрения, отличную от официальной. Преступление по данной статье считается совершённым с момента высказывания. При этом не рассматривается, побудила ли публикация кого-то к реальным действиям, были ли последствия, хотя это должно учитываться при рассмотрении такого рода уголовных дел.
Помимо того, что использование этой статьи Уголовного кодекса позволяет ФСБ держать в страхе общество, оно также даёт её сотрудникам возможность имитировать деятельность по борьбе с терроризмом и вместо серьёзной работы возбуждать дела за посты в Интернете, улучшая свои рабочие показатели, получая новые звания и премии. К сожалению, современные российские суды в подавляющем большинстве случаев, идя навстречу политической конъюнктуре, соглашаются с позицией следствия, наказывая обвиняемых за совершённые ими действия, в которых на самом деле нет состава преступления. За мнимое оправдание подрывов Крымского моста приговорены политолог Борис Кагарлицкий, школьный учитель Алексей Показаньев, железнодорожник из Иркутской области Борис Пыхтеев. Нет никаких сомнений, что в подавляющем большинстве случаев власти используют эту статью для репрессий, а атаки на мост стали удачным предлогом для привлечения к ответственности всё новых и новых фигурантов.
Преследование и лишение свободы Третьякова в рамках данного уголовного дела нарушает положения ст. 19 Международного пакта о гражданских и политических правах (МПГПП), согласно которой «каждый человек имеет право беспрепятственно придерживаться своих мнений, <…> имеет право на свободное выражение своего мнения; это право включает свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи, независимо от государственных границ, устно, письменно или посредством печати или художественных форм выражения или иными способами по своему выбору». Аналогичные гарантии содержатся в ст. 29 Конституции РФ, гарантирующей свободу мысли и слова. Разумеется, в соответствии с законодательством эти свободы могут быть ограничены в той мере, в какой это необходимо для уважения прав и репутации других лиц, для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения.
Мы полагаем, что при оценке высказываний Олега Третьякова необходимо руководствоваться комплексным подходом. В частности, по аналогии мы считаем возможным использовать подход, описанный в выработанном и принятом ООН Рабатском плане действий в отношении подстрекательства к дискриминации, вражде и насилию. Он призывает установить высокий порог для введения ограничений на свободу выражения мнения при определении возбуждения ненависти. План призывает рассматривать ст. 20 Международного пакта о гражданских и политических правах (МПГПП) (о необходимости запрета подстрекательства к насилию) только в пропорциональном сочетании со ст. 19 того же документа, говорящей о праве каждого человека на выражение мнения.
С точки зрения Рабатского плана крайне важен контекст высказывания: «Контекстуальный анализ должен поместить высказывание в социальный и политический контекст, преобладавший в тот момент, когда это высказывание было сделано или распространялось». Контекстом высказываний, ставших основанием для обвинения Третьякова, является развязанная по воле Владимира Путина преступная война против Украины, в ходе которой Вооружённые силы РФ наносят удары по украинским городам и гражданской инфраструктуре, убивая и калеча мирных жителей, разрушая жилые здания и важнейшие коммуникации. В России параллельно с этим власти подавляют независимые СМИ, вводят фактический запрет на публичные выражения мнения в виде митингов, пикетов и пр., усиливают цензуру, принимают законы, карающие за любое мнение, отличное от государственной идеологии (законы о «фейках» и пр.), преследуют или выдавливают за границу гражданских и политических активистов, лидеров оппозиционных движений. Последствия взрывов Крымского моста несопоставимы с масштабами насилия, которое совершает Россия в войне с Украиной.
Известное нам содержание высказываний исключает их общественную опасность. Третьяков не призывал к насилию, не пропагандировал террористическую идеологию и не подстрекал к подражанию: он лишь эмоционально одобрил уже совершённый удар по объекту двойного назначения в рамках законной самообороны Украины. Одобрение правомерного военного действия (даже в грубой форме) не содержит признаков оправдания терроризма, поскольку не направлено на устрашение населения или продвижение идеологии насилия.
Ещё одним важным аспектом при оценке высказывания Рабатский план называет вероятность наступления последствий: «суды должны будут установить, что существовала реальная вероятность того, что высказывание могло спровоцировать фактическое действие против целевой группы, отдавая себе отчёт в том, что в данном случае должна быть указана достаточно прямая причинно-следственная связь». Мы считаем, что высказывания Третьякова не могли привести к реальным последствиям — ни к повторным атакам, ни к дестабилизации, — так как были реакцией на свершившийся факт, а не руководством к действию. Хоть у аккаунтов Третьякова и было значительное число подписчиков, что говорит о некотором уровне его публичности и статусе (ещё два критерия, предусмотренные Рабатским планом), это не меняет нашей оценки: аудитория не была целевой группой для насильственных действий, а контент не содержал призывов к таковым.
На фоне несуществующей или, по крайней мере, минимальной общественной опасности высказывания вызывает недоумение и неприятие абсолютно несоразмерный им срок лишения свободы — 6 лет лишения свободы. Очевидно, что на суровость наказания повлияла антивоенная позиция Третьякова, на которую напрямую ссылается суд в приговоре.
Отметим, что полномасштабная война в Украине привела к существенному ужесточению риторики как отдельных граждан, представителей враждующих сторон, так и пропагандистов, политических деятелей, лидеров мнений. Такая эскалация языка ненависти представляется достаточно естественной на фоне реальных бомбовых и ракетных ударов, разрушения городов и гибели людей.
При этом с февраля 2022 года в российских СМИ, особенно на телевидении, звучат не только дискриминационные и уничижительные по отношению к украинцам, европейцам, американцам высказывания, но и прямые призывы к их уничтожению, насилию над ними, лишению их человеческого достоинства. Однако ни одно из таких высказываний на многомиллионную аудиторию не стало поводом для возбуждения уголовного дела, в отличие от эмоциональных слов в значительно более скромных с точки зрения размеров аудитории соцсетях Третьякова. Такая непропорциональность преследования дополнительно доказывает политический мотив его преследования.
Любопытно, что оперативные мероприятия по фиксации действий Третьякова, а также «оперативный эксперимент», направленный на установление его личности, были совершены ещё в декабре 2022 года, когда, возможно, сам мужчина ещё и не подозревал, что вынужден будет возвратиться в Россию. Это свидетельствует о том, что силовики внимательно следят за публикациями пользователей социальных сетей, даже находящихся за пределами РФ, чтобы впоследствии осуществлять их преследование.
О политической мотивации дела говорит и участие в процессе против Третьякова засекреченного свидетеля — того самого лица, что и участвовало в разработке Третьякова.
Использование засекреченных свидетелей — очень удобный судебный инструмент для силовиков, когда необходимо заполнить пробелы и пустоты в позиции следствия недостающими в уголовном деле «доказательствами». Как правило, поводом для засекречивания данных объявляется угроза безопасности самого свидетеля или его родных и близких.
Ч. 1 ст. 19 Конституции РФ гласит, что все равны перед законом и судом. При этом государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина без какой-либо дискриминации — это провозглашено в ч. 2 ст. 19 Основного Закона. Таким образом, Конституция обязывает государство обеспечивать возможность равноправного судебного разбирательства. В действительности же эта конституционная норма нарушается правоприменительной практикой засекречивания свидетелей. Мы согласны с анализом этой практики, изложенным, к примеру, адвокатом Александром Быковым в «Адвокатской газете»: «в законодательстве существуют пробелы, препятствующие в полной мере реализовать указанный конституционный принцип <…> Действующее законодательство допускает, что в качестве засекреченного свидетеля может выступить любое лицо, включая сотрудников правоохранительных органов, в связи с чем сторона защиты зачастую лишена возможности задать такому свидетелю вопросы, направленные в том числе на выяснение его личности, отношения к правоохранительным органам и т.д., поскольку такие вопросы нередко судьями пресекаются. Подобная практика, основанная на ч. 5 ст. 278 УПК, <…> изначально ставит сторону защиты в невыгодное — по сравнению со стороной обвинения — положение <…> Практика засекречивания свидетелей <…> нередко противоречит истинным целям правосудия, поскольку ставит сторону защиты в неравное со стороной обвинения положение. Не видя перед собой конкретного свидетеля, не имея возможности наблюдать за его реакцией на заданные вопросы, обладая минимумом информации о нём, стороне защиты крайне затруднительно проводить эффективный допрос такого лица <…> В свою очередь судьи, равно как и присяжные заседатели, лишаются тем самым возможности визуально наблюдать за поведением свидетеля в ходе допроса, в связи с чем сужается их потенциал для полной оценки показаний такого свидетеля на предмет их достоверности, исходя из внутреннего убеждения».
Наш Проект давно и последовательно выступает с критикой практики использования тайных свидетелей, всё шире применяющейся в уголовных делах, расследуемых ФСБ. Свидетели дают показания не присутствуя в зале суда, с изменёнными компьютером голосами, их лица не демонстрируются на экране в суде, а личность может быть известна только следователю и суду.
Совет Европы на основе прецедентного права ЕСПЧ в Рекомендациях № (2005) 9 «О защите свидетелей и лиц, сотрудничающих с правосудием», пункте № 21 Приложения к ним, указывает, что приговор не должен основываться исключительно или в значительной степени на показаниях, данных анонимными свидетелями. Согласно п. 19 и 20 того же Приложения, «дача показаний под псевдонимом должна являться исключительной мерой безопасности и применяться в случае серьёзной угрозы жизни или свободе лица, обладающего значимой доказательственной информацией и заслуживающего доверия; стороны должны иметь право оспорить правомерность использования данной меры безопасности».
ЕСПЧ также указывал в своих решениях, что национальные суды должны исследовать вопрос серьёзности и достаточной обоснованности причин для свидетельской анонимности в конкретном случае («Visser v. the Netherlands» от 14.02.2002 года, § 47). При анализе причин для анонимной дачи свидетельских показаний необходимо установить, каким образом следователем и судом была оценена разумность личных опасений свидетелей («Krasniki v. Czech Republic» от 28.02.2006 года, § 81, 82).
Согласно ч. 3 ст. 11 УПК РФ, «при наличии достаточных данных о том, что потерпевшему, свидетелю или иным участникам уголовного судопроизводства, а также их близким родственникам, родственникам или близким лицам угрожают убийством, применением насилия, уничтожением или повреждением их имущества либо иными опасными противоправными деяниями, суд, прокурор, руководитель следственного органа, следователь, орган дознания, начальник органа дознания, начальник подразделения дознания и дознаватель принимают в пределах своей компетенции в отношении указанных лиц меры безопасности, предусмотренные статьями 166 частью девятой, 186 частью второй, 193 частью восьмой, 241 пунктом 4 части второй и 278 частью пятой настоящего Кодекса, а также иные меры безопасности, предусмотренные законодательством Российской Федерации».
В соответствии с ч. 9 ст. 166 УПК РФ следователь с согласия руководителя следственного органа должен вынести постановление, в котором «излагаются причины принятия решения о сохранении в тайне данных» о личности свидетеля. Мы полагаем, что суд в целях соблюдения принципов состязательности и равноправия сторон в уголовном процессе, должен во всяком случае проверить обоснованность сохранения в тайне личных данных свидетеля и наличие достаточных данных об угрожающих свидетелю обстоятельствах, перечисленных в ч. 3 ст. 11 УПК РФ, чего на практике обычно не происходит. Мы считаем, что практика засекречивания свидетелей в целом упрощает фальсификацию доказательств и ограничивает право обвиняемых на эффективную защиту от предъявленного обвинения. Тем не менее, эта практика часто используется в том числе и при судебном рассмотрении дел политических заключённых. На показаниях таких свидетелей строятся дела против обвиняемых по делам «Хизб-ут-Тахрир», использовались они в делах против Надежды Савченко, Олега Сенцова, фигурантов дела «Нового Величия» и многих других.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Олега Третьякова является политически мотивированным, направленным на устрашение противников агрессивной войны, т. е. упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы было применено к нему в нарушение права на свободу выражения мнения, на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Олега Третьякова политзаключённым, требует его немедленного освобождения и прекращения его уголовного преследования.
Признание лица политзаключённым не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.
Публикации о деле
24 января 2025 года. Медиазона. Суд приговорил пермского блогера к 6 годам колонии по делу об оправдании терроризма из-за постов про взрыв Крымского моста
24 января 2025 года. ОВД-инфо. К 6 годам приговорили блогера-мотоциклиста из Пермского края из-за постов о взрыве Крымского моста
Дата составления справки: 08.12.2025 года.
