Усеинов Руслан Хайсерович

Полное описание

Когда был задержан Руслан Усеинов, неизвестно. Кадры его задержания опубликовал уже после приговора, 1 июля 2026 года, Telegram-канал Крымский СМЕРШ, авторы которого занимаются травлей и пишут доносы на нелояльных России жителей Крыма. Видно, что мужчина не сопротивляется, но его все равно кладут лицом вниз на пол и надевают наручники.

По версии обвинения, 26 февраля 2025 года Руслан Усеинов в одном из каналов в мессенджере Telegram под новостной публикацией разместил текстовый комментарий, «содержащий призывы к нанесению ракетных ударов по территории Российской Федерации».

Кроме того, Усеинов 29 марта 2025 года на том же канале разместил текстовый комментарий, «содержащий призывы к нанесению ракетных ударов по территории Российской Федерации, в частности, по населению городов Москва и Санкт-Петербург».

Также Усеинов 26 мая 2025 года разместил отдельный текстовый комментарий, содержащий призывы к нанесению ракетных ударов по городу Москве.

Усеинова обвинили по трём эпизодам ч. 2 ст. 205.2 УК РФ о публичных призывах к террористической деятельности в Интернете.

Дело поступило в военный суд 24 февраля 2026 года. Как утверждается в релизе суда, в судебном заседании Усеинов свою вину в предъявленном ему обвинении признал полностью.

20 мая 2026 года судья Южного окружного военного суда Машуков Тимур Хабасович, рассмотрев дело единолично, приговорил Руслана Усеинова к 6 годам 6 месяцам лишения свободы в колонии общего режима. 

Защиту Усеинова осуществляла адвокат Клименко Марина Николаевна. Приговор был обжалован защитником в Апелляционный военный суд, по состоянию на середину сентября 2026 года информация о рассмотрении апелляции отсутствует. 

9 декабря 2025 года Руслан Усеинов был включён в перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга с отметкой о террористической деятельности.

Основания признания политзаключённым

Контекст уголовного дела

24 февраля 2022 года РФ совершила полномасштабное нападение на Украину. 2 марта 2022 года Генеральная Ассамблея ООН своей резолюцией констатировала, что война Российской Федерации против Украины нарушает п. 4 ст. 2 Устава ООН и является применением государством вооружённой силы против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства, то есть агрессией. Резолюция требует, чтобы Российская Федерация немедленно прекратила применение силы против Украины, а также полностью и безоговорочно вывела все свои вооружённые силы с территории Украины в её международно признанных границах.

В 1946 году Международный военный трибунал постановил, что агрессия является «высшим международным преступлением». Ст. 51 Устава ООН подтверждает «неотъемлемое право на индивидуальную или коллективную самооборону, если произойдёт вооружённое нападение» на независимое государство. Ст. 15 Конституции России устанавливает, что «общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью её правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора».

Таким образом, с точки зрения и международного, и российского права военные действия РФ против Украины незаконны и преступны, а действия Украины по защите от агрессии — законны и обоснованы. 

Незаконность принуждения к принятию российского гражданства на оккупированных территориях

Вероятнее всего, Руслан Усеинов получил гражданство России де-факто в принудительном порядке после захвата и незаконной аннексии Крыма Россией.

В 2014 году РФ провела фактически принудительную паспортизацию на оккупированной территории Крыма. 25 июня 2024 года Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) вынес решение по делу Ukraine v. Russia (re Crimea). Суд признал, что автоматическое присвоение российского гражданства жителям Крыма после событий февраля–марта 2014 года и их фактическое лишение возможности от него отказаться представляло собой нарушение статьи 8 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, декларирующей недопустимость вмешательства публичной власти в частную и семейную жизнь. Кроме того, хотя это прямо не указано в названном решении, общий подход Суда в данном деле предполагает учёт норм международного гуманитарного права, в частности положений Четвёртой Женевской конвенции 1949 года. Статьи 45 и 47 Конвенции запрещают юридическую передачу граждан, проживающих на оккупированных территориях, под контроль другого государства без их согласия и изменения их правового статуса. Таким образом, навязывание гражданства населению оккупированной территории запрещено.

В докладе от февраля 2024 года, подготовленном Управлением Верховного комиссара ООН по правам человека (УВКПЧ), констатируется, что «незаконная аннексия Крыма Российской Федерацией в 2014 году привела к навязыванию российского гражданства, законов и порядков во всех сферах жизни на полуострове». 

«За десять лет работы над докладами о ситуации с правами человека на полуострове пренебрежение Российской Федерацией своими обязательствами по международному гуманитарному праву нанесло серьёзный долгосрочный ущерб народу Крыма, — подчёркивают авторы доклада. — Аналогичная картина складывается и в других частях Украины: через восемь лет после оккупации и незаконной аннексии Крыма Российская Федерация приступила к оккупации и последующей незаконной аннексии районов Донецкой, Луганской, Херсонской и Запорожской областей, где УВКПЧ зафиксировало нарушения аналогичного характера». 

После начала 24 февраля 2022 года полномасштабного вторжения и захвата значительных территорий Украины под фактическим контролем Российской Федерации оказалось ещё несколько миллионов граждан Украины. В июне 2024 года власти Украины заявляли, что всего под российской оккупацией могут оставаться около 6 миллионов её граждан. По данным Human Rights Watch на март 2025 года, российские власти уже выдали паспорта примерно 3,5 млн жителей оккупированных территорий на востоке Украины. «Для многих из них получение российского паспорта было не актом свободного волеизъявления, а вопросом выживания. Копируя собственные практики, применявшиеся в оккупированном Крыму с 2014 года, с целью принудить жителей этих территорий к получению российских паспортов власти прибегают к запугиванию, а также угрозам произвольного лишения свободы, аннулирования имущественных прав и лишения доступа к медицинскому обслуживанию, социальным льготам, свободе передвижения и трудоустройству» (HRW).

Все эти действия являются формой юридического давления и инструментом незаконной интеграции населения оккупированной территории, что прямо запрещено международным гуманитарным правом.

Власти Украины неоднократно заявляли, что не считают нарушителями своих граждан, получивших паспорта РФ под принуждением, а «насильственная паспортизация незаконна и не признаётся в Украине и в мире, поскольку противоречит принципам и нормам международного права и является нарушением Женевской конвенции о защите гражданского населения во время войны».

В свете всего вышесказанного преследование гражданина Украины, проживающего на оккупированной территории и получившего российское гражданство в ходе кампании по незаконной насильственной паспортизации представляется особенно возмутительным.

Правовой статус Крыма. Незаконность применения российского законодательства на оккупированных территориях

Руслан Усеинов являлся гражданином Украины и проживал на территории Крыма. С точки зрения международного права, Крым — оккупированная и аннексированная Россией украинской территории. Этой же позиции придерживается большинство стран мира. Политическим инструментом аннексии Крыма стал поспешно организованный и проведённый 16 марта 2014 года в нарушение украинского законодательства референдум о статусе Крыма, начатый им процесс формально завершился 18 марта, с образованием Россией на оккупированной территории новых субъектов Федерации — города Севастополя и Республики Крым. Генеральная Ассамблея ООН 27 марта 2014 года приняла резолюцию о территориальной целостности Украины. За документ проголосовало 100 из 193 стран — членов ООН, против — 11, воздержалось — 58. В резолюции подчёркивалось, что «референдум, проведённый в Автономной Республике Крым и городе Севастополе 16 марта 2014 года, не имея законной силы, не может быть основой для любого изменения статуса Автономной Республики Крым или города Севастополя». Резолюции Генеральной Ассамблеи имеют рекомендательный характер и не являются обязательными для выполнения, в то же время генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун заявил, что Организация Объединённых Наций будет руководствоваться положениями документа. 19 декабря 2016 года ГА ООН приняла резолюцию по правам человека в Крыму, в преамбуле которой назвала Крым «временно оккупированной территорией» и «подтвердила непризнание аннексии» полуострова.

В марте 2025 года Комитет министров Совета Европы в своём решении по межгосударственному делу «Украина против России» (относительно Крыма), принятом на заседании по надзору за исполнением решений Европейского суда по правам человека, подчеркнул, что в 2014 году Россия незаконно распространила действие своего законодательства на Крым в нарушение Конвенции. Комитет решительно настаивает на необходимости немедленно восстановить применение в Крыму «всего законодательства» Украины. Комитет напомнил, что незаконная аннексия Российской Федерацией Автономной Республики Крым и города Севастополя (Украина) представляет собой нарушение международного права. Постановление ЕСПЧ касалось многочисленных нарушений Европейской конвенции о правах человека, связанных с оккупацией Крыма Российской Федерацией, с 27 февраля 2014 года по 16 сентября 2022 года (когда Российская Федерация перестала быть участником Конвенции), и после этой даты из-за продолжающихся содержаний под стражей. Комитет министров в особенности осудил такие серьёзные и грубые нарушения Конвенции и международного гуманитарного права, как, в частности, жестокое обращение и пытки, безосновательное лишение свободы и содержание в заключении без связи с внешним миром, а также насильственные исчезновения.

25 июня 2024 года Европейский суд по правам человека в упомянутом выше решении в межгосударственном деле «Украина против России» постановил, что Россия необоснованно установила своё законодательство на временно оккупированной территории Крыма и Севастополя, действуя с нарушением правил международного гуманитарного права и Конвенции о защите прав человека и основных свобод. ЕСПЧ также отмечал, что применение российского законодательства в Крыму нарушает нормы международного гуманитарного права, поскольку оккупирующая держава должна соблюдать право, действовавшее на оккупированной территории до момента оккупации.

Помимо того, Россия как оккупирующая держава обязана соблюдать Женевскую конвенцию о защите гражданского населения во время войны (далее — ЖК IV), а также нормы обычного гуманитарного права, регулирующие режим оккупации, в частности, содержащиеся в Положении о законах и обычаях сухопутной войны.

В соответствии с международным гуманитарным правом, Россия ограничена в своих законодательных и административных полномочиях. Согласно положениям ЖК IV и нормам обычного гуманитарного права, администрирование оккупированной территории должно осуществляться местными органами, действовавшими на момент начала оккупации, а рассмотрение дел по обвинению в нарушении уголовного законодательства уполномочены осуществлять местные суды. Несмотря на то, что оккупирующая держава может создавать отдельные органы и военные суды с целью более эффективного администрирования территории, она не вправе ни при каких обстоятельствах попросту устранять действовавшую ранее систему органов власти и заменять её новой без наличия на то веских оснований (ЖК IV, ст. 64).

Аналогичным образом Россия не вправе целиком отменять действовавшее на момент начала оккупации уголовное законодательство и заменять его своим. Ограниченные законодательные полномочия предоставлены оккупирующей державе лишь с целью изменения законодательства, применение которого угрожает безопасности или препятствует имплементации международного гуманитарного права, а также для более эффективного администрирования оккупированной территории. Это даёт основания рассматривать приговор, вынесенный Руслану Усеинову судьёй российского военного суда, как незаконный.

Обвинение по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ

Руслан Усеинов обвиняется в трёх эпизодах публичных призывов к террористической деятельности — нанесению ракетных ударов по территории РФ, Санкт-Петербургу и населению Москвы и Санкт-Петербурга.

Согласно п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 февраля 2012 N 1 (ред. от 3 ноября 2016), под публичными призывами к осуществлению террористической деятельности в ст. 205.2 УК РФ следует понимать выраженные в любой форме (например, в устной, письменной, с использованием технических средств) обращения к другим лицам с целью побудить их к осуществлению террористической деятельности, то есть, в соответствии с Примечанием 2, совершения «хотя бы одного из преступлений, предусмотренных статьями 205 — 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279, 360, 361» УК РФ.

Мы не знаем в настоящее время, как звучали комментарии, инкриминированные Руслану Усеинову, однако полагаем, что его уголовное преследование за них неправомерно, поскольку удары по российским городам являются эпизодом боевых действий в войне, развязанной самой Россией против Украины. На невозможность квалификации действий участников вооружённого конфликта на основании антитеррористических норм указывают, например, несколько международных договоров, направленных на борьбу с терроризмом, которые ратифицировала Российская Федерация. Так, они прямо утверждают: «Действия вооружённых сил во время вооружённого конфликта, как эти термины понимаются в международном гуманитарном праве, которые регулируются этим правом, не регулируются настоящей Конвенцией, как и не регулируются ею действия, предпринимаемые вооружёнными силами государства в целях осуществления их официальных функций, поскольку они регулируются другими нормами международного права». Подобные положения закреплены, например, в Конвенции о борьбе с финансированием терроризма 1999 года (ст. 21), Конвенции о борьбе с бомбовым терроризмом 1997 года (ст. 19) и Конвенции о борьбе с актами ядерного терроризма 2005 года (ст. 4).

В случае, если удары по территории противника нарушают международное гуманитарное право (например, представляют собой целенаправленные атаки на гражданское население), они являются военными преступлениями, а не актами терроризма.

В связи с этим, призывая к ударам ВСУ по территории РФ, Руслан Усеинов в любом случае не совершил призывов к террористическим действиям и не должен привлекаться за это к уголовной ответственности. 

При этом следует отметить, что ст. 205.2 УК РФ фактически стала основным инструментом уголовных репрессий за высказывания, прежде всего в Интернете, чему особенно способствует неопределённый характер используемых в ней формулировок. С её помощью правоохранительные органы могут привлечь к уголовной ответственности по обвинению в совершении тяжкого преступления любого, кто позволил себе неаккуратные комментарии. Согласно нашей базе данных, в 2022 году было возбуждено 106 политически мотивированных дел по этой статье (в том числе по совокупности с другими обвинениями), в 2023 — 169, в 2024 — 298, в 2025 году — 338, при этом данные за 2025 год ещё неполны, поскольку о многих случаях уголовного преследования становится известным спустя значительный промежуток времени. Для сравнения, за десять лет с 2012 по 2021 год включительно зафиксировано лишь 77 таких дел.

Произвольный характер правоприменения этой статьи, безусловно, является частью сознательной стратегии властей по устрашению всех политически активных жителей России и оккупированных территорий.

Отметим, что преступление по этой статье считается совершённым с момента высказывания. При этом не рассматривается, побудило ли оно кого-то к реальным действиям, могли ли наступить общественно опасные последствия и наступили ли они, хотя это должно учитываться при рассмотрении уголовных дел в связи такого рода обвинениями.

При оценке реальной общественной опасности тех или иных высказываний мы считаем возможным применять по аналогии подходы Рабатского плана действий по запрещению пропаганды национальной, расовой или религиозной ненависти, представляющей собой подстрекательство к дискриминации, вражде или насилию, выработанного экспертами Управления Верховного комиссара Организации Объединённых Наций по правам человека. С точки зрения оценки реальной опасности призывов к тем или иным действиям по международным критериям Рабатского плана необходимо оценивать контекст высказываний («контекстуальный анализ должен поместить высказывание в социальный и политический контекст, преобладавший в тот момент, когда это высказывание было сделано или распространялось»), реальное влияние автора высказывания на свою аудиторию, наличие умысла, степень публичности высказывания, а также его содержание. Наконец, крайне важно оценить вероятность реализации призыва, включая неотвратимость: «суды должны будут установить, что существовала реальная вероятность того, что высказывание могло спровоцировать фактическое действие».

Рассматривая высказывания Усеинова по указанным критериям, стоит прежде всего ещё раз указать на их контекст — аннексию Крыма, где он проживал, а также развязанную Россией восемь лет спустя полномасштабную войну. Очевидно, что если бы Россия не развязала войну против соседнего государства, то Руслан Усеинов не совершил бы инкриминированного ему деяния. Начиная с 2022 года Россия постоянно подвергает бомбардировкам украинские города, убивает гражданское население, пытается уничтожить украинскую энергетическую систему, сломить волю народа к сопротивлению, похищает мирных украинцев на оккупированных территориях и подвергает пыткам военнопленных. Безусловно, мы осуждаем призывы к ударам по мирному населению Москвы и Петербурга (таково, судя по имеющейся информации, было формальное содержание комментариев Усеинова); вместе с тем, есть все основания предполагать, что его умысел был направлен не на наступление общественно опасных последствий, а на выражение своего мнения в резкой форме. Рабатский план подчёркивает, что халатность и безрассудство не являются достаточными основаниями, чтобы трактовать высказывание как побуждение к дискриминации, вражде или насилию; вероятнее всего, высказывание Усеинова представляет собой именно такое безрассудство.

При этом отметим, что он не является ни известным автором, ни экспертом, к мнению которого бы прислушивались читатели. О высказываниях и комментариях Усеинова ничего не известно, никто их не упоминает и не цитирует. Таким образом, реальное влияние автора на аудиторию и степень публичности комментариев Усеинова представляется нам крайне малым. Что касается вероятности реализации его призыва, то, мы полагаем, что ВСУ, которое в контексте данной войны могут наносить удары по России, не руководствуются в своих действиях комментариями неизвестных авторов к постам в Telegram. Таким образом мы приходим к выводу о крайне малой общественной опасности призывов Усеинова.

Мы разделяем позицию Исследовательского центра «Сова» относительно неправомерности уголовного преследования по ст. 205.2 УК РФ в случаях низкой общественной опасности высказывания, когда речь идёт об эмоциональных всплесках, а не о продуманном оправдании и пропаганде насилия. Во многих уголовных делах мы видим, как следствие пытается выдать за «призывы» к терроризму или экстремизму эмоциональные реплики, неаккуратные рассуждения, а иногда и просто неудачные шутки. При этом язык войны, вражды и милитаристской пропаганды насаждается во всех сферах жизни и звучит с экранов телевизоров. Можно вспомнить лишь некоторые высказывания пропагандистов, ярко отражающие господствующую на телеэкране и в других средствах массовой информации РФ точку зрения. До сих пор ничего не известно об уголовном преследовании известных деятелей, предлагавших топить украинских детей «прямо вот там, где “плыве кача”. Прям топить надо таких детей, прямо в Тисине…» (пропагандист Антон Красовский). В феврале 2024 года в ходе прямого эфира на телеканале «Россия» пропагандист Соловьёв пригрозил странам НАТО ядерными ударами. «Россия уже имеет весомые поводы, чтобы ударить тактическим ядерным оружием по территории Франции и Румынии. <…> Мы не должны ждать пока они нарушат наши границы, или же ударят по Курску, или по Питеру. Сносить надо эти законные военные цели, которые находятся в странах НАТО к чёртовой матери. Запад должен почувствовать страх. Удары тактическими ядерными ракетами по военным базам на территории Франции и Румынии, которые представляют угрозу для России, должны иметь место». В июле 2025 года депутат Госдумы Андрей Колесник предложил нанести тактический ядерный удар по Украине, чтобы остановить её руководство: «Надо сносить Украину к чертовой матери, они нам не друзья. <…> Надо сносить всех. Всё, хватит, время жить прошло, наступило время умирать. Ядерный удар — вот что их остановит, хотя бы для начала тактический», — сказал Колесник. Учитывая, что все эти высказывания распространялись на гораздо большую аудиторию, чем комментарии Руслана Усеинова, а их авторов не привлекали к уголовной ответственности, мы считаем, что его преследование и лишение свободы носят очевидно избирательный характер.

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному Руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что преследование Руслана Усеинова является политически мотивированным, направленным на недобровольное прекращение критики государственной власти и удержание власти субъектами властных полномочий. Его преследование осуществляется в нарушение права на свободу выражения мнения, на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Руслана Усеинова политическим заключённым, требует его немедленного освобождения и прекращения его уголовного преследования. 

Признание человека политзаключённым не означает ни согласия проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.

Публикации о деле

21 мая 2026 года. Медиазона. Уроженца Узбекистана приговорили к 6,5 годам колонии по делу о трёх комментариях с призывом к ракетным ударам по Москве и Петербургу

Дата составления справки: 16.09.2026 г.