Васюк Максим Эдуардович родился 19 июля 1991 года, гражданин Молдовы, житель Подмосковья. 29 октября 2024 года приговорён по ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 205 УК РФ («Покушение на совершение террористического акта группой лиц по предварительному сговору с причинением значительного имущественного ущерба») к 9 годам лишения свободы с отбыванием первых 3 лет в тюрьме, а оставшегося срока — в колонии строго режима. Лишён свободы с 23 ноября 2023 года.
Как пишет издание SHOT, 23 ноября 2023 года в пять утра гражданин Молдовы из города Бельцы Максим Васюк пришёл к военному комиссариату на Советской улице в Волоколамске Московской области. Он достал из пакета несколько бутылок с зажигательной смесью и начал метать их в здание, однако все они прилетели обратно и упали под ноги мужчине. Возгорание произошло на брусчатке. Васюк поднял из огня один из «коктейлей» и кинул ещё раз, но тот снова отрикошетил и упал на то же место. Броски горящих бутылок попали на городские видеокамеры. Сам военкомат в итоге не загорелся. Мужчина был задержан в тот же день. Издание 360.ru со ссылкой на свои источники сообщает, что Васюк бросил в военкомат не все бутылки, «его спугнули проехавшие мимо “Жигули”. Поджигатель убежал в лес и заблудился, а когда вышел к трассе, поймал попутку — автомобиль сотрудников полиции. От парня сильно пахло бензином и гарью». Видимо, в связи с этим сотрудники полиции задержали его. Было возбуждено уголовное дело о покушении на террористический акт.
5 мая 2025 года подмосковное издание сообщило: «Васюк М.Э. в ноябре 2022 года инициативно вышел на контакт с администратором телеграм-канала, используемого украинской стороной для сбора развединформации и координирования подрывной деятельности, выразив готовность за денежное вознаграждение осуществить поджог одного из военкоматов на территории Московского региона.
После получения инструктажа и приобретения компонентов для изготовления бутылок с зажигательной смесью Васюк М.Э. 22 ноября 2023 г. в тёмное время суток выехал в город Волоколамск, где забросил несколько бутылок с зажигательной смесью в окно здания местного военного комиссариата и скрылся с места происшествия».
Первое заседание 2-го Западного Окружного военного суда состоялось 28 октября, а уже 29 октября 2024 года судья Владимиров Роман Викторович приговорил Максима Васюка к 9 годам лишения свободы с отбыванием первых 3 лет в тюрьме, а оставшегося срока — в колонии строго режима.
5 мая 2025 года Апелляционный военный суд оставил приговор без изменения. Решение принял федеральный судья Путиловский Михаил Михайлович.
Интересы Васюка представляла адвокат Успанова Жанна Аркадьевна.
4 декабря 2024 года Максим Васюк внесён в перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга.
Основания признания политзаключённым
С начала вторжения в Украину тысячи несогласных с военными действиями россиян были привлечены к ответственности за участие в мирных протестах. Сотни дел возбуждены по статьям, предусматривающим уголовную ответственность за так называемую «дискредитацию армии» и за «военные фейки» — то есть, по сути, за распространение любой информации и суждений о войне, не соответствующих позиции государственной пропаганды. После начала полномасштабной войны, в ситуации тотального подавления мирных протестов в России прошла волна нападений на объекты с Z-символикой, попыток поджогов военкоматов и других административных зданий.
Первоначально уголовные дела по фактам поджогов или попыток поджогов возбуждались в основном по ч. 2 ст. 167 УК РФ («Умышленные уничтожение или повреждение чужого имущества, совершённые из хулиганских побуждений, путём поджога, взрыва или иным общеопасным способом») или по различным частям ст. 213 УК РФ («Хулиганство»). После объявления 21 сентября 2022 года частичной мобилизации представитель Главного организационно-мобилизационного управления Генштаба Вооружённых сил России контр-адмирал Владимир Цимлянский объявил, что на «поджигателей» будут заводить дела о терроризме, что чревато для них куда более длительными сроками лишения свободы. Однако до сих пор это не стало абсолютным правилом, в регионах часть дел и после этого заявления возбуждалось по менее тяжким статьям УК РФ.
Квалификация конкретной атаки зависит зачастую от факторов, которые не имели отношения к самому инциденту — например, от того, кто расследовал атаку. Как отмечала «Медиазона», ФСБ возбуждала дела о теракте, а МВД и СК в похожих ситуациях использовали менее тяжелые статьи. В некоторых регионах, например Краснодарском крае и Ростовской области, поджоги чаще квалифицировались как теракты.
Согласно публикуемым независимым исследованиям (Медиазона, AvtozakLIVE), наказания за попытки поджогов военкоматов и административных зданий, случившиеся после начала войны, варьируются от штрафов до 19 лет лишения свободы в колонии строгого режима. Некоторые фигуранты получали условные сроки в 1,5-2 года, других приговаривали к принудительным работам, наиболее распространены сроки в диапазоне от 5 до 13 лет. Мы полагаем, что ситуацию со столь различной квалификацией дел о поджогах военкоматов можно охарактеризовать как произвольное применение закона, нарушающее ч. 1 ст. 19 Конституции РФ, гарантирующей, что «все равны перед законом и судом».
Подход к квалификации атак на военкоматы менялся и со временем, но никогда не был единообразным. С момента проведения мобилизации в 2022 году поджоги военных комиссариатов стали чаще трактовать как террористический акт. И в этом, очевидно, прослеживается политический мотив, направленный на запугивание противников войны, в т.ч. тех, кто готов к участию в радикальных акциях протеста.
По нашему мнению, квалификация рассматриваемых атак как терактов в большинстве случаев выглядит необоснованно. Террористический акт — это преступление, которое предполагает прямой умысел. Теракт имеет цель устрашить население и в результате оказать влияние на органы власти. Поджоги военкоматов и других объектов совершались с иными мотивами. В ходе следствия и судебных процессов умысел на совершение теракта и его объективная сторона в виде испуганного населения, как правило, никак не доказывались. Государство выбрало вменение неадекватных содеянному тяжёлых статей УК РФ с целью запугивания противников войны. Такая квалификация представляется политически мотивированной и направленной, с одной стороны, на запугивание общества неадекватно суровым наказанием, а с другой — на маркировку этих протестных акций в общественном сознании негативным ярлыком «терроризм». Кроме того, использование статьи о теракте позволяло развёртывать дальнейшие репрессии и осуждать за оправдание терроризма тех, кто высказывал одобрение или понимание таким акциям.
Диспозиция ч. 1 ст. 205 УК РФ звучит следующим образом: «Совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, в целях дестабилизации деятельности органов власти или международных организаций либо воздействия на принятие ими решений, а также угроза совершения указанных действий в целях воздействия на принятие решений органами власти или международными организациями». Часть 2 этой статьи имеет дополнительные квалифицирующие признаки, однако все признаки. предусмотренные 1 частью должны иметь место.
Таким образом, обязательными признаками преступления, позволяющими квалифицировать его как террористический акт, являются следующие:
– устрашение населения
– создание опасности гибели человека, причинения значительного ущерба либо иных тяжких последствий,
– наличие цели дестабилизации деятельности органов власти или воздействия на принятие ими решения.
Важно отметить, что все эти признаки не заменяют, а дополняют друг друга, т.е. для квалификации деяния как теракта необходимо, чтобы присутствовал каждый из них. Также важно учитывать, что теракт — это преступление, которое предполагает прямой умысел субъекта, поэтому все признаки объективной стороны преступления должны охватываться его умыслом.
При этом, согласно п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 09.02.2012 № 1, «устрашающими население могут быть признаны такие действия, которые по своему характеру способны вызвать страх у людей за свою жизнь и здоровье, безопасность близких, сохранность имущества и т.п. Опасность гибели человека, причинение значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий должна быть реальной, что определяется в каждом конкретном случае с учётом места, времени, орудий, средств, способа совершения преступления и других обстоятельств дела (данных о количестве людей, находившихся в районе места взрыва, о мощности и поражающей способности использованного взрывного устройства и т.п.)».
Мы полагаем, что антивоенные и квалифицируемые таким образом поджоги различных объектов не должны произвольно квалифицироваться как террористические акты. Механическая их квалификация по этой статье представляется политически мотивированной и направленной, с одной стороны, на запугивание общества неадекватно суровым наказанием, а с другой — на маркировку этих протестных акций в общественном сознании негативным ярлыком «терроризм». Мы не владеем материалами дела и не знаем полностью мотивы и обстоятельства совершённого поджога, однако выражаем сомнения в правильности квалификации действий Максима Васюка и считаем, что признаки теракта приписаны им произвольно и из соображений политической целесообразности.
Исходя из того, что попытка поджога военкомата Максимом Васюком была совершена ночью, можно предположить, что он не стремился устрашить тех, кто мог бы стать свидетелем поджога, а также не планировал гибели людей: предполагается, что в ночное время в военкомате отсутствуют и сотрудники, и посетители. Поскольку преступление не было окончено, невозможно установить, какие последствия наступили бы, если бы военкомат загорелся. Не ясно также, на чём основано утверждение следствия о том, что несостоявшееся деяние могло нанести значительный материальный ущерб.
Неизвестно, какие доказательства суд посчитал подтверждающими умысел Васюка именно на совершение теракта — то есть устрашение населения, которое, устрашившись, в свою очередь окажет воздействие на органы власти с целью принятия ими каких-либо решений либо отказа от них, — однако наличие всех этих элементов в умысле мужчины вызывает сомнения.
Вследствие всего вышеизложенного мы считаем, что действия Максима Васюка по статье о совершении террористического акта квалифицированы неверно. Его действия могли бы быть квалифицированы по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 167 УК РФ — как покушение на умышленное уничтожение или повреждение имущества путём поджога. Максимальное наказание по этому составу (даже в случае оконченного деяния с причинением по неосторожности смерти человека) составляет не более 5 лет лишения свободы, а в случае покушения — 3 года 9 месяцев, в то время как срок, назначенный Васюку, куда больше. При этом стоит отметить, что суд назначил Васюку минимальное наказание, которое мог назначить за покушение на преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 205 УК РФ, тогда как максимальное возможное наказание составляет 15 лет. Это очевидно характеризует оценку судом относительной общественной опасности действий Васюка как не слишком высокую. К моменту написания данной справки, декабрю 2025 года, Васюк уже провёл в местах лишения свободы 2 года, а учитывая зачёт времени нахождения в СИЗО – 2,5 года. Таким образом, он отбыл уже большую часть возможного наказания при его квалификации по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 167 УК РФ.
В сообщении ИТАР ТАСС со ссылкой на ФСБ отмечается, что мужчиной двигал корыстный мотив — желание получить вознаграждения за поджог. Вместе с тем, следствие указывает, что он «инициативно вышел на контакт с администратором телеграм-канала, используемого украинской стороной для сбора развединформации и координирования подрывной деятельности», что может свидетельствовать о его симпатиях к Украине и о том, что в его действиях присутствовал и мотив протеста против войны (в противном случае он бы скорее нашёл «заказчика» в канале, предлагающем подработку). Так или иначе, если бы Россия не развязала агрессивную войну против Украины, подобный поджог «по указанию украинских кураторов» просто не мог бы состояться. Разумеется, подобные действия, по каким бы мотивам они ни совершались, являются правонарушением, однако мы считаем, что антивоенный мотив, если он имел место, уменьшает общественную опасность содеянного, а длительный срок лишения свободы, назначенный Максиму Васюку, несоразмерен фактически содеянному и направлен на устрашение россиян, не согласных с внешней и внутренней политикой РФ.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый» находит, что уголовное дело против Максима Васюка имеет признаки политической мотивации, направлено на устрашение общества в целом, т. е. упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы непропорционально содеянному Васюком и применено к нему в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Максима Васюка политзаключённым и требует пересмотра его уголовного дела справедливым судом, в том числе с учётом применимых международно-правовых стандартов.
Признание лица политзаключённым не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключенных. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.
Публикации о деле:
23 ноября 2023 года. SHOT. Гражданин Молдовы поджёг брусчатку возле военкомата в подмосковном Волоколамске
5 мая 2025 года. ИТАР ТАСС. В Подмосковье гражданина Молдовы осудили за попытку поджечь военкомат
Дата составления справки: 12.12.2025 г.
