Полное описание

Василейко Валентин Владимирович родился 14 февраля 1996 года, гражданин Украины, уроженец города Бердянск Запорожской области Украины, военнослужащий отдельного отряда специального назначения «Азов» Нацгвардии Украины, инструктор-снайпер первого снайперского отделения, младший сержант. 10 октября 2025 года по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») и ст. 205.3 УК РФ («Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности») приговорён к 17 годам лишения свободы. Попал в плен в сентябре 2022 года.

Охрименко Ростислав Олегович родился 4 мая 1976 года, гражданин Украины, уроженец Львова, военнослужащий отдельного отряда специального назначения «Азов» Нацгвардии Украины, старший солдат. 11 декабря 2025 года по ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») и ст. 205. 3 УК РФ («Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности») приговорён к 20 годам колонии строгого режима. Попал в плен, предположительно, 16 мая 2022 года. 

Калюжный Алексей Юрьевич родился 4 января 1986 года в городе Луганске, гражданин Украины, военнослужащий отдельного отряда специального назначения «Азов» Нацгвардии Украины, старший сержант. 24 сентября 2025 года признан виновным по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») и ст. 205.3 УК РФ («Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности»). Срок наказания неизвестен. 

Коваленко Илья Юрьевич родился 20 августа 2000 года, гражданин Украины, предположительно, военнослужащий отдельного отряда специального назначения «Азов» Нацгвардии Украины. 26 сентября 2025 года признан виновным по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») и двум эпизодам  ст. 205.3 УК РФ («Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности»). Срок наказания и дата лишения свободы неизвестны.

Кривенко Кирилл Владимирович родился 9 ноября 2000 года, гражданин Украины, уроженец Киева, военнослужащий отдельного отряда специального назначения «Азов» Нацгвардии Украины. 2 сентября 2025 года признан виновным по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») и ст. 205.3 УК РФ («Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности»). Срок наказания неизвестен. Попал в плен, предположительно, в мае 2022 года.

Титаренко Михаил Сергеевич родился 9 октября 1988 года в посёлке Макаров Бучанского района Киевской области Украины, гражданин Украины, военнослужащий отдельного отряда специального назначения «Азов» Нацгвардии Украины, младший сержант медицинской службы. 24 сентября 2025 года признан виновным по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») и ст. 205.3 УК РФ («Обучение террористической деятельности»). Срок наказания неизвестен. Попал в плен, предположительно, в мае 2022 года.

Устенко Александр Александрович родился 18 августа 1995 года в Мариуполе, гражданин Украины, военнослужащий отдельного отряда специального назначения «Азов» Нацгвардии Украины. 8 сентября 2025 года признан виновным по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») и ст. 205.3 УК РФ («Обучение террористической деятельности»). Срок наказания неизвестен. Попал в плен, предположительно, в августе 2022 года.

Чебышев Дмитрий Романович родился 4 января 1997 года, гражданин Украины, военнослужащий 12 бригады спецназначения «Азов» Нацгвардии Украины. 23 сентября 2025 года признан виновным по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») и ст. 205.3 УК РФ («Обучение террористической деятельности»). Срок наказания неизвестен. Попал в плен, предположительно, в мае 2022 года.

Котума Станислав Владимирович родился 14 марта 1992 года в городе Кяхта Республики Бурятия, гражданин Украины, военнослужащий отдельного отряда специального назначения «Азов» Нацгвардии Украины, стрелок (помощник пулемётчика). 23 декабря 2025 года признан виновным по ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») и ст. 205. 3 УК РФ («Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности»). Срок наказания неизвестен. Попал в плен, предположительно, в мае 2022 года.

Пидлужный Богдан Николаевич родился 13 февраля 1993 года, гражданин Украины, житель Мариуполя, военнослужащий отдельного отряда специального назначения «Азов» Нацгвардии Украины, главный сержант взвода, старшина. 4 декабря 2025 года признан виновным по ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») и ст. 205. 3 УК РФ («Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности»). Срок наказания неизвестен. Находится в плену с весны 2022 года.

Чокан Алексей Петрович родился 1 июня 1993 года в городе Запорожье, гражданин Украины, военнослужащий отдельного отряда специального назначения «Азов» Нацгвардии Украины. 25 ноября 2025 года признан виновным по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») и ст. 205. 3 УК РФ («Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности»). Срок наказания неизвестен. Находится в плену, предположительно, с мая 2022 года.

Чумаченко Геннадий Михайлович родился 14 апреля 1982 года в Херсоне, военнослужащий отдельного отряда специального назначения «Азов» Нацгвардии Украины. 11 ноября 2025 года признан виновным по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») и ст. 205. 3 УК РФ («Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности»). Срок наказания неизвестен. Находится в плену, предположительно, с мая 2022 года.

Описание дела

Дело Валентина Василейко поступило в Южный окружной военный суд 3 сентября 2025 года, а 10 октября 2025 года судья Южного окружного суда Васильчук Николай Юрьевич приговорил Василейко 17 годам лишения свободы. Защиту Валентина Василейко осуществлял адвокат Гордеев Николай Стефанович. 

15 октября 2025 года Валентин Василейко внесён в перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга.

Дело Алексея Калюжного поступило в Южный окружной военный суд 8 июля 2025 года. 24 сентября 2025 года судья Горелов Сергей Михайлович приговорил Калюжного к неизвестному срок лишения свободы.

30 апреля 2025 года Алексей Калюжный внесён в перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга.

Дело Ильи Коваленко поступило в суд 8 июля 2025 года. 26 сентября 2025 года судья Южного окружного военного суда Губарев Павел Юрьевич приговорил Коваленко к неизвестному сроку лишения свободы. Защиту Ильи Коваленко осуществляла адвокат Чуднова Ольга Владимировна.

Дело Кирилла Кривенко поступило в суд 2 сентября 2025 года. 7 октября 2025 года судья Южного окружного военного суда Костин Игорь Владимирович приговорил Кривенко к неизвестному сроку лишения свободы. Защиту Кирилла Кривенко осуществлял адвокат Говоров Максим Викторович.

27 июня 2025 года Кирилл Кривенко внесён в перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга.

Дело Михаила Титаренко поступило в Южный окружной военный суд 20 августа 2025 года. 24 сентября 2025 года федеральный судья Минашкин Андрей Николаевич приговорил Михаила Титаренко к неизвестному сроку лишения свободы. Государственное обвинение представляли сотрудницы прокуратуры Краснова А.М. и Цыцорина Е.А. Приговор обжалован. Защиту Михаила Титаренко осуществлял адвокат Бегларян Ефрем Гевонгович.

28 августа 2025 года Михаил Титаренко внесён в список «террористов и экстремистов» Росинфомониторинга.

Дело по обвинению Александра Устенко поступило в Южный окружной военный суд 23 апреля 2025 года. 8 сентября 2025 года федеральный судья Степанов Денис Васильевич, рассмотрев дело единолично, приговорил Александра Устенко к неизвестному сроку лишения свободы. Защиту Александра Устенко осуществляла Бакуменко Людмила Сергеевна. Приговор обжалован адвокатом, жалоба принята к рассмотрению.

13 марта 2025 года Александр Устенко внесён в список «террористов и экстремистов» Росинфомониторинга.

Дело Дмитрия Чебышева поступило в Южный окружной военный суд 29 августа 2025 года. 23 сентября 2025 года судья Васильчук Николай Юрьевич приговорил Чебышева к неизвестному сроку лишения свободы. Защиту Дмитрия Чебышева осуществлял адвокат Котельников Виктор Михайлович. Приговор был обжалован стороной защиты. 27 февраля 2026 года судья Апелляционного военного суда Егоров Олег Александрович утвердил приговор.

Станислав Котума начал служить в «Азове» до начала полномасштабного вторжения российских войск в Украину. Дело по обвинению Котумы поступило в Южный окружной военный суд 30 июня 2025 года. 23 декабря 2025 года судья Безгуб Илья Николаевич приговорил Котуму к неизвестному сроку лишения свободы.

6 мая 2025 года Станислав Котум внесён в перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга.

Дело по обвинению Ростислава Охрименко поступило в Южный окружной военный суд 2 сентября 2025 года. 11 декабря 2025 года федеральный судья Образцов Сергей Вячеславович приговорил Охрименко к 20 годам колонии строгого режима. Защиту Ростислава Охрименко осуществлял адвокат Халабуда Николай Петрович.

27 июня 2025 года Ростислав Охрименко внесён в перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга.

Богдан Пидлужный попал в российский плен весной 2022 года. Дело в его отношении поступило в Южный окружной военный суд 28 августа 2025 года. 4 декабря 2025 года судья Галкин Денис Александрович приговорил Пидлужного к неизвестному сроку лишения свободы. Защиту Богдана Пидлужного осуществлял адвокат Новицкая Елена Александровна.

Алексей Чокан начал служить в «Азове» не позднее 2016 года, попал в плен. 

Его дело поступило в Южный окружной военный суд 20 августа 2025 года. 25 ноября 2025 года федеральный судья Мамедов Виталий Викторович приговорил Чокана к неизвестному сроку лишения свободы. Защиту Алексея Чокана осуществлял адвокат Воробинский Алексей Иванович.

28 августа 2025 года Алексей Чокан внесён в список «террористов и экстремистов» Росинфомониторинга.

Дело по обвинению Геннадия Чумаченко поступило в Южный окружной военный суд 9 июля 2025 года. 11 ноября 2025 года федеральный судья Образцов Сергей Вячеславович приговорил Чумаченко к неизвестному сроку лишения свободы. 

30 апреля 2025 года Геннадий Чумаченко внесён в перечень «террористов и экстремистов» Росинфомониторинга.

Основания признания политзаключёнными

Все фигуранты уголовных дел, о которых идёт речь в данной справке, признаны виновными по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») и ст. 205.3 УК РФ («Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности»). Мы полагаем их уголовное преследование незаконным и необоснованным по нижеследующим причинам.

Батальон «Азов» был создан весной 2014 года как добровольческое формирование. 5 мая 2014 года на основании решения Министерства внутренних дел Украины он стал батальоном патрульной службы милиции особого назначения. 17 сентября 2014 года приказом главы МВД Украины батальон был реорганизован в полк милиции особого назначения «Азов». 11 ноября 2014 года в соответствии с приказом министра МВД Украины полк был переведён в состав Национальной гвардии Украины, в которой стал отдельным отрядом специального назначения «Азов» войсковой части 3057. На момент боёв за Мариуполь в 2022 году к этой части была приписана 12-я бригада оперативного назначения НГУ. В феврале 2023 года «Азов» был расширен и фактически заменил собой эту бригаду. В апреле 2025 года на базе 12-й бригады спецназначения «Азов» Национальной гвардии Украины было сформировано новое оперативно-тактическое объединение – 1-й корпус «Азов». 

Это подразделение является воинским формированием, финансируется из бюджета государства, подчиняется единому командованию и выполняет общие с Вооружёнными силами Украины боевые цели и задачи.

Следует отметить, что на начальном этапе существования «Азова» (в 2014–2015 годах) в его рядах было немало выходцев из националистических организаций, кроме того, в тот период к «Азову» примкнули и иностранные добровольцы, в т.ч. российские неонацисты. Однако в последние годы и на настоящий момент «Азов» гораздо менее политизирован, он в целом превратился в ординарное подразделение, подчиняющееся воинскому уставу и полностью интегрированное в структуру Национальной Гвардии Украины. Лица, проходившие в нём воинскую службу по контракту либо работавшие в качестве вольнонаёмных служащих в период вооруженного конфликта, являются, таким образом, комбатантами, пользующимися при попадании в плен всеми соответствующими правами.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 22.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.02.2012 N 1 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности», «террористическое сообщество — это устойчивая группа лиц, заранее объединившихся в целях осуществления террористической деятельности либо для подготовки или совершения одного либо нескольких преступлений, предусмотренных статьями 205.1, 205.2, 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279, 360 и 361 УК РФ, либо иных преступлений в целях пропаганды, оправдания и поддержки терроризма». Если такая группа существовала в отдельном отряде специального назначения «Азов», то обвинение обязано было доказать время, место и способ её создания, круг лиц, в неё входящий, выяснить, как в ней распределялись роли, какую именно террористическую деятельность осуществляли её участники, какие конкретные преступления они готовили или совершали и прочие обстоятельства, входящие в предмет доказывания согласно ст. 73 УПК РФ. Однако вместо этого обвинение просто бездоказательно называет всё воинское подразделение — отряд «Азов» —  террористическим сообществом. 

Согласно п. 22.5 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ, «преступление в форме участия лица в террористическом сообществе считается оконченным с момента вхождения в состав такого сообщества с намерением участвовать в осуществлении террористической деятельности либо в подготовке или совершении одного либо нескольких преступлений, предусмотренных статьями», перечисленными в п. 22.2 Постановления. Аналогично с доказыванием факта существования «террористического сообщества — отдельного отряда специального назначения “Азов”» обвинение и суд обязаны доказать, в какой конкретно террористической деятельности, в подготовке или совершении каких именно преступлений намеревался участвовать украинские военнослужащие.

При этом можно уверенно говорить о том, что при рассмотрении в судах других подобных дел намерение обвиняемого участвовать в осуществлении террористической деятельности также никак не доказывается: суд считает сам факт прохождения службы в соответствующем воинском подразделении участием в террористическом сообществе. Например, именно такую позицию занял Южный окружной военный суд в своём решении от 20 декабря 2023 года по делу Владимира Линника, обвиняемого по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе»). Намерения обвиняемого никак не доказывались, прохождение Линником службы в батальоне «Айдар» было достаточным для вынесения приговора.

Такая практика представляет собой коллективное наказание действующих или бывших военнослужащих ВСУ за выполнение ими своего воинского долга.

Подобные «суды» проводятся российскими властями для создания и распространения ложного впечатления о преступном характере любых осуществляющихся Украиной с 2014 года действий по реализации её неотъемлемого, предусмотренного ст. 51 Устава ООН права на самооборону от российской агрессии и по защите своей территориальной целостности. Помимо этого, целями таких судебных процессов, вероятно, является месть борцам за единство Украины и запугивание действующих служащих ВСУ. 

На основании вышеизложенного мы полагаем, что обвинение Валентина Василейко, Алексея Калюжного, Илью Коваленко, Кирилла Кривенко, Михаила Титаренко, Александра Устенко, Дмитрия Чебышева, Станислава Котумы, Алексея Чокана, Ростислава Охрименко, Богдана Пидлужного и Геннадия Чумаченко в участии в террористическом сообществе (ч. 2 ст. 205.4 УК РФ) является незаконным и необоснованным, поскольку они преследуются не за совершение каких-то конкретных террористических действий или преступлений, а за сам факт предполагаемой принадлежности к отдельному отряду специального назначения «Азов», который произвольно, без каких-либо минимальных юридических оснований рассматривается российским следствием как «террористическое сообщество».

Следует также отметить, что 2 августа 2022 года, уже после попадания большинства фигурантов дел в плен, Верховный Суд Российской Федерации признал «Азов» террористической организацией. Мы считаем это решение недостаточно обоснованным и законным как по материальным (содержательным), так и по процессуальным основаниям.

Решение было принято за одно заседание, прошедшее в частично закрытом режиме. Судом была оглашена резолютивная часть решения, также для представителей СМИ была организована трансляция части выступлений экспертов с обоснованием необходимости признания «Азова» террористической организацией. Из этих выступлений, а также из заявления ВС РФ можно сделать вывод о том, что в основу решения были положены свидетельства о нарушении прав мирных жителей в 2014–2015 годах со стороны отдельных представителей «Азова» на территории так называемой ДНР. На наш взгляд, даже если подобные нарушения или военные преступления имели место, их совершение отдельными представителями формирования (тем более задолго до рассмотрения дела в Верховном суде РФ) не дают оснований для признания целой структуры террористической, тем более c учётом того, что за прошедшее с тех пор время «Азов» подвергался неоднократной реорганизации и как юридически, так и фактически является уже иным подразделением.

Заседание по делу проходило частично в закрытом режиме, а решение суда не было опубликовано полностью. При этом оно обладает всеми ключевыми характеристиками нормативно-правового акта и, следовательно, должно быть доступно для ознакомления, исходя из п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года № 50 и ч. 3 ст. 15 Конституции РФ. 

Решение о признании «Азова» террористической организацией на территории России, направленное, очевидно в первую очередь на показательные процессы над украинскими военными, явилось основанием для обвинения России многими экспертами в нарушении положений Женевской конвенции от 12 августа 1949 года об обращении с военнопленными. Объявление одного из воинских подразделений противника террористической организацией или террористическим сообществом может послужить основанием для преследования комбатантов за сам факт участия в вооружённом конфликте на одной из сторон, а именно — за выполнение своего воинского долга и вооружённое сопротивление агрессору. 

В частности, тревогу по поводу объявления «Азова» террористической организацией выразило Управление Верховного комиссара ООН по правам человека. Как подчеркнула его представительница Равина Шамдасани, лица, имеющие статус военнопленного, обладают иммунитетом и не могут быть привлечены к ответственности за участие в военных действиях в ходе вооружённого конфликта.

Как указывает ст. 4 названной Женевской Конвенции, в первую очередь «военнопленным, по смыслу настоящей Конвенции, является попавший во власть неприятеля личный состав вооружённых сил стороны, находящейся в конфликте».

2 марта 2022 года Генеральная Ассамблея ООН своей резолюцией констатировала, что война Российской Федерации против Украины нарушает п. 4 ст. 2 Устава ООН и является применением государством вооружённой силы против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства, то есть агрессией.

В 1946 году Международный военный трибунал постановил, что агрессия является «высшим международным преступлением». Ст. 51 Устава ООН подтверждает «неотъемлемое право на индивидуальную или коллективную самооборону, если произойдёт вооружённое нападение» на независимое государство.

Таким образом, с точки зрения международного права военные действия РФ против Украины незаконны и преступны, а действия Украины по защите от агрессии — законны и обоснованны. Согласно Конституции Украины, территория «ЛНР» и «ДНР» была и остаётся законной территорией Украины, находящейся под российской оккупацией, а действия Вооружённых сил Украины, Национальной гвардии Украины, в том числе подразделения «Азов» и его бойцов, с точки зрения как украинского, так и международного права, — законными действиями по восстановлению конституционного порядка и отражению военной агрессии.

Тем самым, нет никаких оснований для объявления этого официального воинского подразделения Украины, действующего на её территории, террористической организацией. Также безосновательно и объявление его террористическим сообществом — такая юридическая конструкция используется в делах Валентина Василейко, Алексея Калюжного, Илью Коваленко, Кирилла Кривенко, Михаила Титаренко, Александра Устенко, Дмитрия Чебышева, Станислава Котума, Алексея Чокана, Ростислава Охрименко, Богдана Пидлужного, Геннадия Чумаченко и других украинских военнопленных, незаконно преследуемых за службу в составе «Азова» до принятия решения Верховного Суда РФ в его отношении.

На невозможность квалификации действий участников вооружённого конфликта на основании антитеррористических норм указывают, например, несколько международных договоров, направленных на борьбу с терроризмом, которые ратифицировала Российская Федерация. Так, они прямо утверждают: «Действия вооружённых сил во время вооружённого конфликта, как эти термины понимаются в международном гуманитарном праве, которые регулируются этим правом, не регулируются настоящей Конвенцией, как и не регулируются ею действия, предпринимаемые вооружёнными силами государства в целях осуществления их официальных функций, поскольку они регулируются другими нормами международного права». Подобные положения закреплены, например, в Конвенции о борьбе с финансированием терроризма 1999 года (ст. 21), Конвенции о борьбе с бомбовым терроризмом 1997 года (ст. 19) и Конвенции о борьбе с актами ядерного терроризма 2005 года (ст. 4). 

Тем самым эти договоры исключают квалификацию действий личного состава сторон конфликта, осуществляемых в рамках этого конфликта, на основании норм по борьбе с терроризмом. Они должны быть оценены в соответствии с международным гуманитарным правом, которое, в свою очередь, не предполагает ответственности лишь за обычное участие в боевых действиях.

При этом особенностью применения ст. 205.4 УК РФ является то, что руководители и участники «террористического сообщества» фактически узнают о том, что оно является таковым, только в момент предъявления им обвинения в организации его деятельности или в членстве в нём. Это позволяет оценивать правоприменительную практику по этой статье как, по крайней мере теоретически, ещё больше нарушающую права привлекаемых по ней граждан даже по сравнению с практикой применения ст. 205.5 УК РФ («Организация деятельности террористической организации»), предусматривающей возможность добровольного прекращения деятельности организации после признания её деятельности террористической решением суда.

На основании вышеизложенного мы полагаем, что обвинение Валентина Василейко, Алексея Калюжного, Илью Коваленко, Кирилла Кривенко, Михаила Титаренко, Александра Устенко, Дмитрия Чебышева, Станислава Котума, Алексея Чокана, Ростислава Охрименко, Богдана Пидлужного, Геннадия Чумаченко в участии в террористическом сообществе (ч. 2 ст. 205.4 УК РФ) является незаконным и необоснованным, поскольку они преследуются не за совершение каких-то конкретных террористических действий или преступлений, а за сам факт предполагаемой принадлежности к подразделению Национальной гвардии Украины «Азов», который произвольно, без каких-либо минимальных юридических оснований рассматривается российским следствием как «террористическое сообщество».

Самым массовым из этой категории дел стал процесс сразу над 24-мя военнослужащими «Азова», признанными нашим проектом политзаключёнными. Также мы признали политзаключёнными фигурантов группового дела по обвинению, связанному с прохождением службы в батальоне «Айдар». Это только два примера из большого числа подобных дел против украинских военнопленных и гражданских бывших военнослужащих, — дел, грубо нарушающих нормы международного права.

Кроме того, Валентин Василейко, Алексей Калюжный, Илья Коваленко, Кирилл Кривенко, Михаил Титаренко, Александр Устенко, Дмитрий Чебышев, Станислав Котум, Алексей Чокан, Ростислав Охрименко, Богдан Пидлужный и Геннадий Чумаченко были обвинены по ст. 205.3 УК РФ («Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности»). Эту статью мы считаем неприменимой к ним по изложенным выше основаниям — если они в процессе воинской службы проходили обучение боевым навыкам и умениям, то делали это не с целью осуществления террористической деятельности, а для надлежащего исполнения легитимно возложенных на них задач в рамках установленной в любых воинских подразделениях процедуры. Одним из обязательных признаков для квалификации деяния по ст. 205.3 УК РФ является наличие у обучающегося умысла на подготовку к совершению преступлений террористической направленности либо цели осуществления террористической деятельности. Очевидно, что участники батальона «Азов» в случае прохождения ими обучения в составе этого подразделения преследовали совершенно иные цели, связанные с защитой независимости, суверенитета и территориальной целостности страны, гражданами которой они являются. 

Отметим, что возможное признание вины кем-либо из обвиняемых не влияет на нашу оценку характера их преследования и их статус. В ситуации столь грубых нарушений норм международного права никакие показания, данные подсудимыми и свидетелями-военнопленными, не могут считаться допустимыми и достоверными. Такие показания получены вне рамок установленной процедуры, а также существует крайне высокий риск того, что они были даны под давлением. В любом случае, поскольку в рассматриваемых делах, на наш взгляд, отсутствует состав преступления, эти показания вовсе не играют никакой роли.

Согласно Женевской конвенции об обращении с военнопленными, военнослужащие «Азова» является военнопленным. Следовательно, незаконным является не только их привлечение к уголовной ответственности за факт прохождения воинской службы и участие в вооружённом конфликте, но и их допросы и иные процессуальные действия, совершавшиеся с ними в качестве обвиняемых и подсудимых. Конвенция подробно регламентирует обращение с военнопленными — в частности, ст. 17 устанавливает, что недопустимо осуществлять следственные действия с военнослужащим, оказавшимся в плену, в связи с самим фактом их принадлежности к вооружённым силам противоборствующей стороны. Военнопленный обязан сообщить только фамилию, имя и звание, дату рождения и личный номер. Ни при каких обстоятельствах его нельзя принуждать давать какие-либо иные сведения. Следовательно, самим фактом осуществления уголовного производства права взятых в плен военнослужащих «Азова» были грубо нарушены. Таким же нарушением положений конвенции является, на наш взгляд, и содержание военнопленных в следственном изоляторе. Существует большое количество свидетельств нарушения Российской Федерацией Конвенции об обращении с военнопленными в части применения к ним жестокого обращения, мучительных условий содержания, отсутствия нормального питания и медицинского обслуживания, оскорблений, издевательств, избиений и пыток. Информация об этом, в частности, содержится в докладе миссии ООН о насилии над пленными, при этом представители миссии, как и Красного Креста, к украинским военнопленным не допускаются. 

С точки зрения международного права совокупность нарушений, допущенных российской стороной в отношении военнопленных, может быть расценена как военное преступление. Отдельно отметим, что судьи Южного окружного военного суда Николай Васильчук, Сергей Горелов, Павел Губарев, Игорь Костин, Денис Степанов, Илья Безгуб, Сергей Образцов, Денис Галкин, Виталий Мамедов, выносящие заведомо незаконные приговоры, могут быть признаны причастными к этим военным преступлениям.

Огромные сроки лишения свободы, назначаемые осуждённым, лежат в уже проторенном русле массовых процессов над украинскими военнослужащими за сам факт принадлежности к Вооружённым силам Украины и участия на стороне обороняющегося государства в развязанном Россией военном конфликте. 

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовные дела против Валентина Василейко, Алексея Калюжного, Ильи Коваленко, Кирилла Кривенко, Михаила Титаренко, Александра Устенко, Дмитрия Чебышева, Станислава Котумы, Алексея Чокана, Ростислава Охрименко, Богдана Пидлужного и Геннадия Чумаченко являются политически мотивированными, направленными на упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы было применено к ним в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Международным пактом о гражданских и политических правах, а также Женевской конвенцией об обращении с военнопленными.

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает военнопленных Валентина Василейко, Алексея Калюжного, Илью Коваленко, Кирилла Кривенко, Михаила Титаренко, Александра Устенко, Дмитрия Чебышева, Станислава Котуму, Алексея Чокана, Ростислава Охрименко, Богдана Пидлужного, Геннадия Чумаченко политическими заключёнными, требует прекращения их уголовного преследования и соблюдения в их отношении норм международного права.

Признание людей политзаключёнными не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с их взглядами и высказываниями, ни одобрения их высказываний или действий.

Как помочь?

Если у вас есть информация о том, в каком СИЗО или исправительной колонии содержатся Алексей Калюжный, Илья Коваленко, Кирилл Кривенко, Михаил Титаренко, Александр Устенко, Дмитрий Чебышев, Станислав Котума, Алексей Чокан, Богдан Пидлужный, сообщите, пожалуйста, в наш Telegram-бот или на почту: [email protected]

Дата обновления справки: 26.05.2026 г.