Полное описание

Атаман Роман Игоревич родился 15 августа 1994 года, уроженец села Подорожное Стрыйского района Львовской области, жил в Мариуполе, военнослужащий, проходил службу в бригаде спецназначения «Азов» Национальной гвардии Украины в качестве старшего сержанта. 22 сентября 2025 года приговорён по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») и ст. 205.3 УК РФ («Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности») к 20 годам лишения свободы. Попал в плен предположительно в феврале 2023 года.

Барановский Владимир Иванович родился 28 ноября 1965 года, гражданин Украины, уроженец села Найдёновка Красногвардейского района Крымской области Украины, военнослужащий, проходил службу в полку специального назначения «Азов». 7 октября 2025 года приговорён по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») и ст. 205.3 УК РФ («Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности») к 18 годам лишения свободы. Попал в плен 5 июня 2022 года.

Безкоровайный Анатолий Иванович родился 13 июня 1996 года, гражданин Украины, уроженец села Черёмушки Полтавской области Украины, имеет несовершеннолетнего ребёнка, военнослужащий, проходил службу по контракту в полку специального назначения «Азов». 22 октября 2025 года приговорён по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») и ст. 205.3 УК РФ («Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности») к 17 годам лишения свободы. Попал в плен 16 июня 2022 года.

Шалин Александр Сергеевич родился 15 ноября 1992 года в селе Качик Донецкой области Украины, гражданин Украины, военнослужащий полка спецназначения «Азов». 10 июля 2025 года приговорён по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») и ст. 205.3 УК РФ  («Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности») к 18 годам лишения свободы. Попал в плен предположительно 29 апреля 2022 года. 

Муляр Игорь Михайлович родился 2 мая 1978 года, гражданин Украины, уроженец города Клекотины Винницкой области, военнослужащий полка спецназначения «Азов». 16 октября 2025 года приговорён по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») и ст. 205.3 УК РФ («Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности») к 18 годам лишения свободы. Дата взятия в плен неизвестна.

Прокопец Дмитрий Вадимович родился 24 июля 1998 года, гражданин Украины, уроженец Одессы, женат, военнослужащий полка спецназначения «Азов». 6 августа 2025 года приговорён по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») и ст. 205.3 УК РФ («Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности») к 18 годам лишения свободы. Оказался в плену не позднее июля 2022 года.

Ремез Дмитрий Николаевич родился 28 сентября 1992 года, гражданин Украины, житель Запорожской области, в 2018 году переехал в Мариуполь, военнослужащий полка спецназначения «Азов». 30 сентября 2025 года приговорён по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») и ст. 205.3 УК РФ  («Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности») к 18 годам колонии строгого режима. Дата взятия в плен неизвестна.

Сопуляк Андрей Ярославович родился 19 июля 1995 года в городе Долина Ивано-франковской области Украины, гражданин Украины, военнослужащий, служил старшим оператором отделения управления группы роботизованной разведки в полку спецназначения «Азов». 7 августа 2025 года приговорён по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») и ст. 205.3 УК РФ  («Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности») к 19 годам колонии строгого режима. Попал в плен 20 мая 2022 года.

Шпак Владислав Витальевич родился 2 февраля 2022 года, жил в Мелитополне, гражданин Украины, военнослужащий полка спецназначения «Азов». 7 августа 2025 года приговорён ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») и ст. 205.3 УК РФ  («Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности») к 21 году лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Попал в плен 17 мая 2022 года.

Описание дела

Роман Атаман начал службу в Азове предположительно в 2017 году, участвовал в боевых действиях на Донбассе. Сдался в плен в составе подразделения, по приказу своего комбата, находясь на позициях завода «Азовсталь» в Мариуполе. В пропагандистском российском видеоролике с его участием на вопрос, не будет ли ему стыдно за свою принадлежность к «Азову», Атаман отвечает: «Я считаю, что поступил правильно, я не переступил каких-то границ. Я как солдат просто выполнял приказ».

Дело Романа Атамана поступило в суд в сентябре 2025 года. Уже 22 сентября 2025 года судья Южного окружного военного суда Минашкин Андрей Николаевич приговорил Атамана к 20 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. 

Обвинение в процессе представлял прокурор Кузнецов В.В. Защиту Атамана осуществляли адвокаты Башевая Лариса Викторовна и Сиренко Анатолий Григорьевич. Приговор был обжалован, жалоба принята к рассмотрению.

9 июля 2025 года Роман Атаман внесён в перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга.

Владимир Барановский служил в «Азове». Согласно информации на сайте МВД Украины, Барановский числится пропавшим без вести с июня 2022 года. 

Уголовное дело в отношении Барановского поступило в суд 30 июня 2025 года. 7 октября 2025 года судья Южного окружного военного суда Губарев Павел Юрьевич приговорил Владимира Барановского к 18 годам лишения свободы.

6 мая 2025 года Владимир Барановский включён в перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга.

Анатолий Безкоровайный после прохождения срочной и контрактной службы в ВСУ в сентябре 2020 года заключил контракт с подразделением «Азов». По версии следствия, до начала войны Безкоровайный проходил боевую подготовку на полигоне полка в Запорожской области. В течение двух следующих лет, утверждало обвинение, Безкоровайный в качестве наводчика танка участвовал в обстрелах гражданского населения и вооружённых нападениях на населенные пункты. Безкоровайному также вменили участие в боевых действиях против силовиков самопровозглашённой «ДНР» и российских военных. 

После начала войны Анатолий Безкоровайный вместе с другими украинскими солдатами оборонял завод «Азовсталь» в Мариуполе. 18 мая 2022 года он попал в плен. В российском пропагандистском ролике об идеологии «Азова» он отвечает: «свободная Украина и территориальная независимость страны».

22 октября 2025 года судья Южного окружного военного суда Костин Игорь Владимирович приговорил Анатолия Безкоровайного к 17 годам лишения свободы. 

Защиту Анатолия Безкоровайного осуществлял адвокат Филипёнок Игорь Юрьевич.

19 марта 2025 года Безкоровайный внесён в перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга.

46-летний Игорь Муляр также служил в «Азове». Его дело поступило в суд 30 июня 2025 года. 16 октября 2025 года судья Простов Константин Игоревич приговорил Муляра к 18 годам лишения свободы.

6 июня 2025 года Игорь Муляр внесён в перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга.

Александр Шалин начал службу в «Азове» не позднее сентября 2015 года. С апреля 2022 года его разыскивали как пропавшего без вести — предположительно, именно в этом месяце он попал в плен. Его дело поступило в Южный окружной военный суд в мае 2025 года.

10 июля 2025 года судья Машуков Тимур Хабасович приговорил Александра Шалина к 18 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

31 марта 2025 года Шалин внесён в перечень террористов и экстремистов Росинфомониторинга.

Согласно источникам, Дмитрий Прокопец, служивший в «Азове», после попадания в плен был ранен 29 июля 2022 года в результате взрыва в Волновахской исправительной колонии №120 в Еленовке в «ДНР». Его дело поступило в суд 6 августа 2025 года. 16 октября 2025 года судья Губарев Павел Юрьевич приговорил Дмитрия Прокопца к 18 годам лишения свободы.

Издание «Медиазона» сообщало, что в его распоряжении есть письмо Прокопца из СИЗО, в котором военнопленный сообщил, что родился и вырос в Одессе. Там он работал в пляжном крафтовом баре («не могу назвать это удовольствие работой», писал он), потом — пивным сомелье в сети магазинов. В 2021 году Прокопец переехал в Мариуполь. Также Дмитрий рассказал, что играет на гитаре, укулеле и губной гармошке. В Одессе он был волонтёром в зоозащитной организации, а в Мариуполе взял кота из приюта.

28 августа 2025 года Дмитрий Прокопец внесён в перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга.

Дело Дмитрия Ремеза, военнослужащего из Запорожья, также служившего в «Азове» и попавшего в плен, поступило в Южный окружной военный суд 4 июля 2025 года. Как следует из информации, размещённой на сайте открытых данных YouControl, до 2017 года Ремез служил полицейским в Запорожской области.

30 сентября 2025 года судья Простов Константин Игоревич приговорил Дмитрия Ремеза к 18 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. Информация об обжаловании приговора отсутствует.

15 мая 2025 года Дмитрий Ремез внесён в список террористов и экстремистов Росинфомониторинга.

Андрей Сопуляк заключил контракт с Нацгвардией Украины в 2016 году и был направлен в бригаду «Азов». Он служил в должности оператора отделения аэроразведки. Как пишет «Медиазона», в суде сообщили, что Сопуляк был задержан 20 мая 2022 года — в этот день украинские военные сдались в плен после боёв за Марипуоль и осады «Азовстали».

До сентября 2022-го Сопуляк содержался в бывшей колонии в Еленовке на территории самопровозглашенной «ДНР», где после начала войны оборудовали лагерь для пленных, оттуда его перевели в СИЗО-2 Таганрога. Только в марте 2025 года года Сопуляку оформили задержание по уголовному делу и отправили в СИЗО-1 Ростова-на-Дону. В каком статусе пребывал украинский пленный до этого, неясно. Дело поступило в Южный окружной военный суд 18 апреля 2025 года.

В судебном заседании Сопуляк рассказал, что не участвовал в «карательных операциях» против жителей «ДНР» и «ЛНР» и не запугивал мирное население, как заявило следствие. Он подчеркнул, что не обучался террористической деятельности, а проходил обычный армейский курс молодого бойца.

7 августа 2025 года судья Машуков Тимур Хабасович приговорил Андрея Сопуляка к 19 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. Информация об обжаловании приговора отсутствует.

8 апреля 2025 года Сопуляк внесён в список террористов и экстремистов Росинфомониторинга.

По версии следствия, в июне 2020 году 20-летний Владислав Шпак «с целью улучшения своего материального положения, а также по идеологическим соображениям» подписал контракт с Нацгвардией Украины и поступил в отряд специального назначения «Азов». Следователи квалифицировали это как участие в террористическом сообществе.

В апреле-июне 2021 года, считают российские силовики, Шпак проходил военную подготовку — это квалифицировали как обучение террористической деятельности.

Солдат проходил службу в части в посёлке Урзуф. В феврале 2022 года, когда российские войска вторглись в Украину, его вместе с сослуживцами перебросили в Мариуполь. Шпак участвовал в обороне комбината «Азовсталь», а три месяца спустя, 17 мая, сдался в плен по приказу командования. Дело поступило в Южный окружной военный суд 23 мая 2025 года.

«Медиазона» сообщает, что из оглашённых в суде материалов не вполне ясно, чем именно занимался Шпак в «Азове». В некоторых документах говорится, что он «исполнял обязанности пулемётчика», в других его называют «помощником гранатомётчика», а в третьих — «водителем-разведчиком».

В прениях гособвинитель запрашивал для Шпака 19 лет строгого режима. Однако после этого судья решил вернуть процесс на стадию судебного следствия. В повторных прениях спустя неделю прокурор запросил украинцу уже 22 года. При этом при обосновании своей позиции обвинитель ссылался, в том числе, на доклад Amnesty International о нарушениях международного права украинскими военными; тогда судья напомнил, что Amnesty International признана в России нежелательной организацией.

Сам подсудимый на вопрос, испытывает ли он «после начала военного конфликта» неприязнь к гражданам и властям Российской Федерации, ответил: «К гражданам — нет, к властям — да».

7 августа 2025 года федеральный судья Степанов Денис Васильевич приговорил Владислава Шпака к 21 году лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Информация об обжаловании приговора отсутствует.

Основания признания политзаключёнными

Все фигуранты уголовных дел, о которых идёт речь в данной справке, приговорены к длительным срокам лишения свободы по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») и ст. 205.3 УК РФ («Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности»). Мы считаем их уголовное преследование незаконным и необоснованным по нижеследующим причинам.

Батальон «Азов» был создан весной 2014 года как добровольческое формирование. 5 мая 2014 года на основании решения Министерства внутренних дел Украины он стал батальоном патрульной службы милиции особого назначения. 17 сентября 2014 года приказом главы МВД Украины батальон был реорганизован в полк милиции особого назначения «Азов». 11 ноября 2014 года в соответствии с приказом министра МВД Украины полк был переведён в состав Национальной гвардии Украины, в которой стал отдельным отрядом специального назначения «Азов» войсковой части 3057. На момент боёв за Мариуполь в 2022 году к этой части была приписана 12-я бригада оперативного назначения НГУ. В феврале 2023 года «Азов» был расширен и фактически заменил собой эту бригаду. В апреле 2025 года на базе 12-й бригады спецназначения «Азов» Национальной гвардии Украины было сформировано новое оперативно-тактическое объединение – 1-й корпус «Азов». 

Это подразделение является воинским формированием, финансируется из бюджета государства, подчиняется единому командованию и выполняет общие с Вооружёнными силами Украины боевые цели и задачи.

Следует отметить, что на начальном этапе существования «Азова» (в 2014–2015 годах) в его рядах было немало выходцев из националистических организаций, кроме того, в тот период к «Азову» примкнули и иностранные добровольцы, в т.ч. российские неонацисты. Однако в последние годы и на настоящий момент «Азов» гораздо менее политизирован, он в целом превратился в ординарное подразделение, подчиняющееся воинскому уставу и полностью интегрированное в структуру Национальной Гвардии Украины. Лица, проходившие в нём воинскую службу по контракту либо работавшие в качестве вольнонаёмных служащих в период вооруженного конфликта, являются, таким образом, комбатантами, пользующимися при попадании в плен всеми соответствующими правами.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 22.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.02.2012 N 1 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности», «террористическое сообщество — это устойчивая группа лиц, заранее объединившихся в целях осуществления террористической деятельности либо для подготовки или совершения одного либо нескольких преступлений, предусмотренных статьями 205.1, 205.2, 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279, 360 и 361 УК РФ, либо иных преступлений в целях пропаганды, оправдания и поддержки терроризма». Если такая группа существовала в отдельном отряде специального назначения «Азов», то обвинение обязано было доказать время, место и способ её создания, круг лиц, в неё входящий, выяснить, как в ней распределялись роли, какую именно террористическую деятельность осуществляли её участники, какие конкретные преступления они готовили или совершали и прочие обстоятельства, входящие в предмет доказывания согласно ст. 73 УПК РФ. Однако вместо этого обвинение просто бездоказательно называет всё воинское подразделение — отряд «Азов» —  террористическим сообществом. 

Согласно п. 22.5 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ, «преступление в форме участия лица в террористическом сообществе считается оконченным с момента вхождения в состав такого сообщества с намерением участвовать в осуществлении террористической деятельности либо в подготовке или совершении одного либо нескольких преступлений, предусмотренных статьями», перечисленными в п. 22.2 Постановления. Аналогично с доказыванием факта существования «террористического сообщества — отдельного отряда специального назначения “Азов”» обвинение и суд обязаны доказать, в какой конкретно террористической деятельности, в подготовке или совершении каких именно преступлений намеревался участвовать украинские военнослужащие.

При этом можно уверенно говорить о том, что при рассмотрении в судах других подобных дел намерение обвиняемого участвовать в осуществлении террористической деятельности также никак не доказывается: суд считает сам факт прохождения службы в соответствующем воинском подразделении участием в террористическом сообществе. Например, именно такую позицию занял Южный окружной военный суд в своём решении от 20 декабря 2023 года по делу Владимира Линника, обвиняемого по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе»). Намерения обвиняемого никак не доказывались, прохождение Линником службы в батальоне «Айдар» было достаточным для вынесения приговора.

Такая практика представляет собой коллективное наказание действующих или бывших военнослужащих ВСУ за выполнение ими своего воинского долга.

Подобные «суды» проводятся российскими властями для создания и распространения ложного впечатления о преступном характере любых осуществляющихся Украиной с 2014 года действий по реализации её неотъемлемого, предусмотренного ст. 51 Устава ООН права на самооборону от российской агрессии и по защите своей территориальной целостности. Помимо этого, целями таких судебных процессов, вероятно, является месть борцам за единство Украины и запугивание действующих служащих ВСУ. 

На основании вышеизложенного мы полагаем, что обвинение Романа Атамана, Владимира Барановского, Анатолия Безкоровайного, Александра Шалина, Игоря Муляра, Дмитрия Прокопца, Дмитрия Ремеза, Андрея Сопуляка, Владислав Шпака в участии в террористическом сообществе (ч. 2 ст. 205.4 УК РФ) является незаконным и необоснованным, поскольку они преследуются не за совершение каких-то конкретных террористических действий или преступлений, а за сам факт предполагаемой принадлежности к отдельному отряду специального назначения «Азов», который произвольно, без каких-либо минимальных юридических оснований рассматривается российским следствием как «террористическое сообщество».

Следует также отметить, что 2 августа 2022 года, уже после попадания большинства фигурантов дел в плен, Верховный Суд Российской Федерации признал «Азов» террористической организацией. Мы считаем это решение недостаточно обоснованным и законным как по материальным (содержательным), так и по процессуальным основаниям.

Решение было принято за одно заседание, прошедшее в частично закрытом режиме. Судом была оглашена резолютивная часть решения, также для представителей СМИ была организована трансляция части выступлений экспертов с обоснованием необходимости признания «Азова» террористической организацией. Из этих выступлений, а также из заявления ВС РФ можно сделать вывод о том, что в основу решения были положены свидетельства о нарушении прав мирных жителей в 2014–2015 годах со стороны отдельных представителей «Азова» на территории так называемой ДНР. На наш взгляд, даже если подобные нарушения или военные преступления имели место, их совершение отдельными представителями формирования (тем более задолго до рассмотрения дела в Верховном суде РФ) не дают оснований для признания целой структуры террористической, тем более c учётом того, что за прошедшее с тех пор время «Азов» подвергался неоднократной реорганизации и как юридически, так и фактически является уже иным подразделением.

Заседание по делу проходило частично в закрытом режиме, а решение суда не было опубликовано полностью. При этом оно обладает всеми ключевыми характеристиками нормативно-правового акта и, следовательно, должно быть доступно для ознакомления, исходя из п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года № 50 и ч. 3 ст. 15 Конституции РФ. 

Решение о признании «Азова» террористической организацией на территории России, направленное, очевидно в первую очередь на показательные процессы над украинскими военными, явилось основанием для обвинения России многими экспертами в нарушении положений Женевской конвенции от 12 августа 1949 года об обращении с военнопленными. Объявление одного из воинских подразделений противника террористической организацией или террористическим сообществом может послужить основанием для преследования комбатантов за сам факт участия в вооружённом конфликте на одной из сторон, а именно — за выполнение своего воинского долга и вооружённое сопротивление агрессору. 

В частности, тревогу по поводу объявления «Азова» террористической организацией выразило Управление Верховного комиссара ООН по правам человека. Как подчеркнула его представительница Равина Шамдасани, лица, имеющие статус военнопленного, обладают иммунитетом и не могут быть привлечены к ответственности за участие в военных действиях в ходе вооружённого конфликта.

Как указывает ст. 4 названной Женевской Конвенции, в первую очередь «военнопленным, по смыслу настоящей Конвенции, является попавший во власть неприятеля личный состав вооружённых сил стороны, находящейся в конфликте».

2 марта 2022 года Генеральная Ассамблея ООН своей резолюцией констатировала, что война Российской Федерации против Украины нарушает п. 4 ст. 2 Устава ООН и является применением государством вооружённой силы против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства, то есть агрессией.

В 1946 году Международный военный трибунал постановил, что агрессия является «высшим международным преступлением». Ст. 51 Устава ООН подтверждает «неотъемлемое право на индивидуальную или коллективную самооборону, если произойдёт вооружённое нападение» на независимое государство.

Таким образом, с точки зрения международного права военные действия РФ против Украины незаконны и преступны, а действия Украины по защите от агрессии — законны и обоснованны. Согласно Конституции Украины, территория «ЛНР» и «ДНР» была и остаётся законной территорией Украины, находящейся под российской оккупацией, а действия Вооружённых сил Украины, Национальной гвардии Украины, в том числе подразделения «Азов» и его бойцов, с точки зрения как украинского, так и международного права, — законными действиями по восстановлению конституционного порядка и отражению военной агрессии.

Тем самым, нет никаких оснований для объявления этого официального воинского подразделения Украины, действующего на её территории, террористической организацией. Также безосновательно и объявление его террористическим сообществом — такая юридическая конструкция используется в деле Романа Атамана, Владимира Барановского, Анатолия Безкоровайного, Александра Шалина, Игоря Муляра, Дмитрия Прокопца, Дмитрия Ремеза, Андрея Сопуляка, Владислав Шпака и других украинских военнопленных, незаконно преследуемых за службу в составе «Азова» до принятия решения Верховного Суда РФ в его отношении.

На невозможность квалификации действий участников вооружённого конфликта на основании антитеррористических норм указывают, например, несколько международных договоров, направленных на борьбу с терроризмом, которые ратифицировала Российская Федерация. Так, они прямо утверждают: «Действия вооружённых сил во время вооружённого конфликта, как эти термины понимаются в международном гуманитарном праве, которые регулируются этим правом, не регулируются настоящей Конвенцией, как и не регулируются ею действия, предпринимаемые вооружёнными силами государства в целях осуществления их официальных функций, поскольку они регулируются другими нормами международного права». Подобные положения закреплены, например, в Конвенции о борьбе с финансированием терроризма 1999 года (ст. 21), Конвенции о борьбе с бомбовым терроризмом 1997 года (ст. 19) и Конвенции о борьбе с актами ядерного терроризма 2005 года (ст. 4). 

Тем самым эти договоры исключают квалификацию действий личного состава сторон конфликта, осуществляемых в рамках этого конфликта, на основании норм по борьбе с терроризмом. Они должны быть оценены в соответствии с международным гуманитарным правом, которое, в свою очередь, не предполагает ответственности лишь за обычное участие в боевых действиях.

При этом особенностью применения ст. 205.4 УК РФ является то, что руководители и участники «террористического сообщества» фактически узнают о том, что оно является таковым, только в момент предъявления им обвинения в организации его деятельности или в членстве в нём. Это позволяет оценивать правоприменительную практику по этой статье как, по крайней мере теоретически, ещё больше нарушающую права привлекаемых по ней граждан даже по сравнению с практикой применения ст. 205.5 УК РФ («Организация деятельности террористической организации»), предусматривающей возможность добровольного прекращения деятельности организации после признания её деятельности террористической решением суда.

На основании вышеизложенного мы полагаем, что обвинение Романа Атамана, Владимира Барановского, Анатолия Безкоровайного, Александра Шалина, Игоря Муляра, Дмитрия Прокопца, Дмитрия Ремеза, Андрея Сопуляка, Владислав Шпака в участии в террористическом сообществе (ч. 2 ст. 205.4 УК РФ) является незаконным и необоснованным, поскольку они преследуются не за совершение каких-то конкретных террористических действий или преступлений, а за сам факт предполагаемой принадлежности к подразделению Национальной гвардии Украины «Азов», который произвольно, без каких-либо минимальных юридических оснований рассматривается российским следствием как «террористическое сообщество».

Самым массовым из этой категории дел стал процесс над 24-мя военнослужащими «Азова», признанными нашим проектом политзаключёнными. Также мы признали политзаключёнными фигурантов группового дела по обвинению, связанному с прохождением службы в батальоне «Айдар». Это только два примера из большого числа подобных дел против украинских военнопленных и гражданских бывших военнослужащих, — дел, грубо нарушающих нормы международного права.

Кроме того, Роман Атаман, Владимир Барановский, Анатолий Безкоровайный, Александр Шалин, Игорь Муляр, Дмитрий Прокопец, Дмитрий Ремез, Андрей Сопуляк и Владислав Шпак были обвинены по ст. 205.3 УК РФ («Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности»). Эту статью мы считаем неприменимой к ним по изложенным выше основаниям — если они в процессе воинской службы проходили обучение боевым навыкам и умениям, то делали это не с целью осуществления террористической деятельности, а для надлежащего исполнения легитимно возложенных на них задач в рамках установленной в любых воинских подразделениях процедуры. Одним из обязательных признаков для квалификации деяния по ст. 205.3 УК РФ является наличие у обучающегося умысла на подготовку к совершению преступлений террористической направленности либо цели осуществления террористической деятельности. Очевидно, что участники батальона «Азов» в случае прохождения ими обучения в составе этого подразделения преследовали совершенно иные цели, связанные с защитой независимости, суверенитета и территориальной целостности страны, гражданами которой они являются. 

Мы отмечаем, что возможное признание вины кем-либо из обвиняемых не влияет на нашу оценку характера их преследования и их статус. В ситуации столь грубых нарушений норм международного права никакие показания, данные подсудимыми и свидетелями-военнопленными, не могут считаться допустимыми и достоверными. Такие показания получены вне рамок установленной процедуры, а также существует крайне высокий риск того, что они были даны под давлением. В любом случае, поскольку в рассматриваемых делах, на наш взгляд, отсутствует состав преступления, эти показания вовсе не играют никакой роли.

Согласно Женевской конвенции об обращении с военнопленными, военнослужащие «Азова» является военнопленным. Следовательно, незаконным является не только их привлечение к уголовной ответственности за факт прохождения воинской службы и участие в вооружённом конфликте, но и их допросы и иные процессуальные действия, совершавшиеся с ними в качестве обвиняемых и подсудимых. Конвенция подробно регламентирует обращение с военнопленными — в частности, ст. 17 устанавливает, что недопустимо осуществлять следственные действия с военнослужащим, оказавшимся в плену, в связи с самим фактом их принадлежности к вооружённым силам противоборствующей стороны. Военнопленный обязан сообщить только фамилию, имя и звание, дату рождения и личный номер. Ни при каких обстоятельствах его нельзя принуждать давать какие-либо иные сведения. Следовательно, самим фактом осуществления уголовного производства права взятых в плен военнослужащих «Азова» были грубо нарушены. Таким же нарушением положений конвенции является, на наш взгляд, и содержание военнопленных в следственном изоляторе. Существует большое количество свидетельств нарушения Российской Федерацией Конвенции об обращении с военнопленными в части применения к ним жестокого обращения, мучительных условий содержания, отсутствия нормального питания и медицинского обслуживания, оскорблений, издевательств, избиений и пыток. Информация об этом, в частности, содержится в докладе миссии ООН о насилии над пленными, при этом представители миссии, как и Красного Креста, к украинским военнопленным не допускаются. 

С точки зрения международного права совокупность нарушений, допущенных российской стороной в отношении военнопленных, может быть расценена как военное преступление. Отдельно мы отмечаем, что судьи Южного окружного военного суда Андрей Минашкин, Павел Губарев, Игорь Костин, Константин Простов, Тимур Машуков, Денис Степанов, вынесшие заведомо незаконные приговоры, могут быть признаны причастными к этим военным преступлениям.

Огромные сроки лишения свободы, назначаемые военнопленным, лежат в уже проторенном русле массовых процессов над украинскими военнослужащими за сам факт принадлежности к Вооружённым силам Украины и участия на стороне обороняющегося государства в развязанном Россией военном конфликте. 

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовные дела против Романа Атамана, Владимира Барановского, Анатолия Безкоровайного, Александра Шалина, Игоря Муляра, Дмитрия Прокопца, Дмитрия Ремеза, Андрея Сопуляка, Владислава Шпака являются политически мотивированными, направленными на упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы было применено к ним в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Международным пактом о гражданских и политических правах, а также Женевской конвенцией об обращении с военнопленными.

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает военнопленных Романа Атамана, Владимира Барановского, Анатолия Безкоровайного, Александра Шалина, Игоря Муляра, Дмитрия Прокопца, Дмитрия Ремеза, Андрея Сопуляка и Владислав Шпака политическими заключёнными, требует прекращения их уголовного преследования и соблюдения в их отношении норм международного права.

Признание людей политзаключёнными не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с их взглядами и высказываниями, ни одобрения их высказываний или действий.

Как помочь?

Если у вас есть информация о том, в каком СИЗО или исправительной колонии содержатся Роман Атаман, Анатолий Безкоровайный, Игорь Муляр, Дмитрий Прокопец, Дмтрий Ремез, Владислав Шпак, сообщите, пожалуйста, в наш Telegram-бот или на почту: [email protected]

Публикации в СМИ:

11 августа 2025 года. Медиазона. В России к 19 годам приговорили украинского военного, сдавшегося в плен во время осады «Азовстали»

14 августа 2025 года. Новое время. Военный суд приговорил пленного из «Азова» Андрея Сопуляка к 19 годам заключения по обвинению в участии в «террористическом сообществе» 

22 сентября 2025 года. Медиазона. Суд в Ростове-на-Дону приговорил сержанта из «Азова» к 20 годам колонии 

1 октября 2025 года. Медиазона. Военный суд в Ростове приговорил к 18 годам колонии пленного из «Азова» Дмитрия Ремеза по двум «террористическим» статьям

8 октября 2025 года. Медиазона. Военный суд в Ростове-на-Дону дал пленному из «Азова» 18 лет колонии

17 октября 2025 года. Медиазона. Южный окружной военный суд за день приговорил пятерых пленных бойцов «Азова» и «Айдара» к срокам от 8 до 18 лет 

24 октября 2025 года. Медиазона. Российский суд приговорил пленного украинского танкиста к 17 годам колонии

Дата обновления справки: 01.05.2026 г.