Полное описание

Кудинов Алексей Алексеевич родился 13 марта 1991 года в городе Запорожье, гражданин Украины, военнослужащий, командир отделения 2-го зенитного ракетного отделения зенитного ракетно-артиллерийского дивизиона отдельного отряда специального назначения «Азов» Нацгвардии Украины. 21 ноября 2025 года приговорён по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») и ст. 205.3 УК РФ («Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности») к 19 годам лишения свободы. Лишён свободы с 18 мая 2022 года.

Стремоухов Иван Юрьевич родился 8 ноября 1991 года в Харькове, гражданин Украины, военнослужащий, старший механик-водитель 1-го танкового взвода танковой роты отдельного отряда специального назначения «Азов» Нацгвардии Украины. 19 ноября 2025 года по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») и ст. 205.3 УК РФ («Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности») приговорён к 18 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. Лишён свободы предположительно с марта 2022 года. 

Сабадаш Александр Владимирович родился 17 марта 1984 года в городе Запорожье, гражданин Украины, военнослужащий бригады спецназначения «Азов» Нацгвардии Украины. 3 июня 2025 года признан виновным по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») и ст. 205.3 УК РФ («Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности»). Срок наказания неизвестен. Лишён свободы с марта 2022 года.

Остапчук Андрей Валериевич родился 5 июля 1999 года в городе Кременчуг Полтавской области Украины, гражданин Украины, военнослужащий, младший сержант, начальник хозяйственной части бригады спецназначения «Азов» Национальной Гвардии Украины. 1 октября 2025 года по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») и ст. 205.3 УК РФ («Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности») приговорён к 17 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Лишён свободы с 18 мая 2022 года.

Залужный Виталий Владимирович родился 30 мая 1972 года в городе Кривой Рог, гражданин Украины, военнослужащий 17 отдельной танковой Криворожской бригады имени Константина Пестушко, бригады спецназначения «Азов» Нацгвардии Украины, танкист, младший сержант. 12 сентября 2025 года по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») приговорён к 6 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима. Лишён свободы с весны 2022 года.

Шаповаленко Олег Евгеньевич родился 7 ноября 1968 года в Мариуполе, гражданин Украины, военнослужащий бригады спецназначения «Азов». 14 ноября 2025 года приговорён по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») и ст. 205.3 УК РФ («Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности») к 19 годам лишения свободы. Дата лишения свободы неизвестна.

Поляков Иван Геннадьевич родился 16 октября 2001 года в городе Краматорске, гражданин Украины, военнослужащий бригады спецназначения «Азов» Нацгвардии Украины. 24 сентября 2025 года признан виновным по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе»). Назначенный срок лишения свободы неизвестен. Лишён свободы с весны 2022 года.

Описание дела

По версии обвинения, в феврале 2018 года Алексей Кудинов добровольно вступил в состав военизированного формирования отдельного отряда специального назначения «Азов» Национальной гвардии Украины. На территории тренировочных баз, расположенных в селе Урзуф «ДНР», он прошёл «обучение в целях осуществления террористической деятельности, приобрёл знания, практические умения и навыки в ходе занятий по физической и психологической подготовке, освоил правила обращения с оружием, взрывными устройствами, взрывчатыми веществами». После этого в должности командира отделения 2-го зенитного ракетного отделения зенитного ракетно-артиллерийского дивизиона отдельного отряда специального назначения «Азов» мужчина принимал участие в боевых действиях против Вооружённых Сил РФ. Весной 2022 года он оказался в российском плену.

Дело по обвинению Алексея Кудинова поступило в суд 10 октября 2025 года. 21 ноября 2025 года судья Южного окружного военного суда Дегтярёв Игорь Петрович приговорил Алексея Кудинова к 18 годам лишения свободы.

Защиту Алексея Кудинова осуществляла адвокат Башевая Лариса Викторовна (включённа в украинскую базу «Миротворец»).

29 сентября 2025 года Кудинов был внесён в перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга.

Иван Стремоухов, по версии обвинения, в апреле 2017 года добровольно вступил в состав военизированного формирования отдельного отряда специального назначения «Азов» Национальной гвардии Украины. На территории тренировочных баз, расположенных в селе Урзуф, он «прошёл обучение в целях осуществления террористической деятельности, приобрёл знания, практические умения и навыки в ходе занятий по физической и психологической подготовке, освоил правила обращения с оружием, взрывными устройствами, взрывчатыми веществами». После этого в должности старшего механика-водителя 1-го танкового взвода танковой роты отдельного отряда специального назначения «Азов» Стремоухов принимал участие в боевых действиях против ВС РФ. Весной 2022 года военный попал в плену.

Дело поступило в Южный окружной военный суд 23 октября 2025 года. 19 ноября 2025 года федеральный судья Дегтярёв Игорь Петрович приговорил Ивана Стремоухова к 18 годам лишения свободы.

Защиту Стремоухова осуществляла адвокат Башевая Лариса Викторовна.

3 июля 2025 года Иван Стремоухов внесён в перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга.

Уголовное дело по обвинению военнослужащего «Азова» Александра Сабадаша поступило в Южный окружной военный суд 26 марта 2025 года. Его подробности неизвестны. 3 июня 2025 года судья Простов Константин Игоревич приговорил Александра Сабадаша к неизвестному сроку лишения свободы. 

12 ноября 2024 года Александр Сабадаш внесён в перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга.

По версии обвинения, Андрей Остапчук, «являясь сторонником ультраправых неонацистских и русофобских взглядов, желая их реализовать, а также из корыстных побуждений», весной 2019 года вступил в «Азов», а позже дослужился до начальника хозяйственной части. 18 мая 2022 года он сдался вместе с другими украинскими военными, окружёнными на комбинате «Азовсталь» в Мариуполе. Каких-либо конкретных военных преступлений ему не вменяли — в пресс-релизе сказано лишь, что Остапчук «прошёл обучение по предметам военной, физической, медицинской и психологической подготовки с приобретением знаний, умений и навыков в целях последующего их применения в преступной деятельности полка «Азов»», причём для него «являлось очевидным, что полк «Азов» представляет собой террористическое сообщество». По мнению суда, мужчине при прохождении службы «было известно о том, что в полку «Азов», насчитывающем несколько сотен человек, используются нацистские идеология и символика, он имеет организационную структуру военного типа, в его распоряжении находятся военные техника и вооружение, в том числе тяжёлое, посредством которых длительное время массово совершаются обстрелы населённых пунктов Донбасса и подрывы объектов гражданской инфраструктуры, а также иные насильственные преступления – убийства, грабежи и захваты заложников из числа мирного населения в целях его устрашения». 

Находясь в плену, Александр Остапчук был ранен в результате взрыва в следственном изоляторе в районе населённого пункта Еленовка Донецкой области 29 июля 2022 года.

Уголовное дело по обвинению Остапчука поступило в Центральный военный суд 4 сентября 2025 года. Пресс-служба суда пыталась объяснить, почему дело Остапчука рассматривали не в Ростове-на-Дону, где судят большинство украинских военнопленных.

«Уголовное дело рассмотрено Центральным окружным военным судом в соответствии с частью 5.1 статьи 32 УПК РФ, поскольку преступления Остапчуком совершены ранее вхождения ДНР в состав Российской Федерации. Уголовные дела о подобных преступлениях, совершённых после октября 2022 года, подсудны Южному окружному военному суду», — говорится в пресс-релизе. При этом в ЮОВСе постоянно идут процессы против украинцев, взятых в плен до октября 2022 года. 

1 октября 2025 года судья Слепухин Андрей Васильевич приговорил Александра Остапчука к 17 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Защиту Остапчука осуществлял адвокат Бундаев Валерий Сергеевич.

13 мая 2025 года Остапчук внесён в перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга.

Виталия Залужного преследуют за участие в террористическом сообществе. После российского вторжения он был мобилизован. По версии обвинения, находясь в Мариуполе, он добровольно вступил в ряды батальона «Азов», после чего участвовал в боях с российскими военными «на территории Луганской и Донецкой Народных Республик, исполняя обязанности стрелка в батальоне». Российские пропагандисты сняли фильм с его участием.

Дело по обвинению Залужного поступило в Южный Окружной военный суд 12 сентября 2025 года. 6 ноября 2025 года судья Черепов Олег Александрович приговорил Виталия Залужного к 6 годам лишения свободы.

Защиту Залужного осуществляла адвокат Онищенко Анастасия Николаевна.

8 августа 2025 года Залужный внесён в перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга.

О деле ещё одного пленного бойца «Азова» Олега Шаповаленко известно мало. Его дело поступило в суд 10 октября 2025 года.

14 ноября 2025 года судья Южного окружного военного суда Минашкин Андрей Николаевич приговорил Олега Шаповаленко к 19 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Защиту Шаповаленко осуществляла адвокат Башевая Лариса Викторовна.

12 августа 2025 года Олег Шаповаленко внесён в перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга.

Дело по обвинению Ивана Полякова, военнослужащего «Азова», в участии в террористическом сообществе поступило в суд 8 июля 2025 года. 24 сентября 2025 года судья Южного окружного суда Губарев Павел Юрьевич приговорил Ивана Полякова к неизвестному сроку лишения свободы.

Защиту Ивана Полякова осуществляли адвокаты Бегларян Шмавон Гевондович и Ворожейкин Виктор Валерьевич.

6 мая 2025 года Иван Поляков внесён в перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга.

Основания признания политзаключёнными

Все фигуранты уголовных дел, о которых идёт речь в данной справке, приговорены к длительным срокам лишения свободы по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе»). Кроме того, Алексей Кудинов, Иван Стремоухов, Александр Сабадаш, Андрей Остапчук и Виталий Залужный приговорены по ст. 205.3 УК РФ («Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности»). Мы полагаем их уголовное преследование незаконным и необоснованным по нижеследующим причинам.

Батальон «Азов» был создан весной 2014 года как добровольческое формирование. 5 мая 2014 года на основании решения Министерства внутренних дел Украины он стал батальоном патрульной службы милиции особого назначения. 17 сентября 2014 года приказом главы МВД Украины батальон был реорганизован в полк милиции особого назначения «Азов». 11 ноября 2014 года в соответствии с приказом министра МВД Украины полк был переведён в состав Национальной гвардии Украины, в которой стал отдельным отрядом специального назначения «Азов», который на момент боёв за Мариуполь в 2022 году входил в состав 12-й бригады оперативного назначения НГУ (войсковая часть № 3057). В феврале 2023 года «Азов» был расширен и фактически заменил собой эту бригаду. В апреле 2025 года на базе 12-й бригады спецназначения «Азов» Национальной гвардии Украины было сформировано новое оперативно-тактическое объединение – 1-й корпус «Азов». 

Это подразделение является воинским формированием, финансируется из бюджета государства, подчиняется единому командованию и выполняет общие с Вооружёнными силами Украины боевые цели и задачи.

Следует отметить, что на начальном этапе существования «Азова» (в 2014–2015 годах) в его рядах было немало выходцев из националистических организаций, кроме того, в тот период к «Азову» примкнули и иностранные добровольцы, в т.ч. российские неонацисты. Однако в последние годы и на настоящий момент «Азов» гораздо менее политизирован, он в целом превратился в ординарное подразделение, подчиняющееся воинскому уставу и полностью интегрированное в структуру Национальной Гвардии Украины. Лица, проходившие в нём воинскую службу по контракту либо работавшие в качестве вольнонаёмных служащих в период вооруженного конфликта, являются, таким образом, комбатантами, пользующимися при попадании в плен всеми соответствующими правами.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 22.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.02.2012 N 1 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности», «террористическое сообщество — это устойчивая группа лиц, заранее объединившихся в целях осуществления террористической деятельности либо для подготовки или совершения одного либо нескольких преступлений, предусмотренных статьями 205.1, 205.2, 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279, 360 и 361 УК РФ, либо иных преступлений в целях пропаганды, оправдания и поддержки терроризма». Если такая группа существовала в отдельном отряде специального назначения «Азов», то обвинение обязано было доказать время, место и способ её создания, круг лиц, в неё входящий, выяснить, как в ней распределялись роли, какую именно террористическую деятельность осуществляли её участники, какие конкретные преступления они готовили или совершали и прочие обстоятельства, входящие в предмет доказывания согласно ст. 73 УПК РФ. Однако вместо этого обвинение просто бездоказательно называет всё воинское подразделение — отряд «Азов» —  террористическим сообществом. 

Согласно п. 22.5 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ, «преступление в форме участия лица в террористическом сообществе считается оконченным с момента вхождения в состав такого сообщества с намерением участвовать в осуществлении террористической деятельности либо в подготовке или совершении одного либо нескольких преступлений, предусмотренных статьями», перечисленными в п. 22.2 Постановления. Аналогично с доказыванием факта существования «террористического сообщества — отдельного отряда специального назначения “Азов”» обвинение и суд обязаны доказать, в какой конкретно террористической деятельности, в подготовке или совершении каких именно преступлений намеревался участвовать Алексей Кудинов, Иван Стремоухов, Александр Сабадаш, Андрей Остапчук, Виталий Залужный, Олег Шаповаленко и Иван Поляков.

При этом можно уверенно говорить о том, что при рассмотрении в судах других подобных дел намерение обвиняемого участвовать в осуществлении террористической деятельности также никак не доказывается: суд считает сам факт прохождения службы в соответствующем воинском подразделении участием в террористическом сообществе. Например, именно такую позицию занял Южный окружной военный суд в своём решении от 20 декабря 2023 года по делу Владимира Линника, обвиняемого по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе»). Намерения обвиняемого никак не доказывались, прохождение Линником службы в батальоне «Айдар» было достаточным для вынесения приговора.

Такая практика представляет собой коллективное наказание действующих или бывших военнослужащих ВСУ за выполнение ими своего воинского долга.

Подобные «суды» проводятся российскими властями для создания и распространения ложного впечатления о преступном характере любых осуществляющихся Украиной с 2014 года действий по реализации её неотъемлемого, предусмотренного ст. 51 Устава ООН права на самооборону от российской агрессии и по защите своей территориальной целостности. Помимо этого, целями таких судебных процессов, вероятно, является месть борцам за единство Украины и запугивание действующих служащих ВСУ. 

На основании вышеизложенного мы полагаем, что обвинение Алексея Кудинова, Ивана Стремоухова, Александра Сабадаша, Андрея Остапчука, Виталия Залужного, Олега Шаповаленко и Ивана Полякова в участии в террористическом сообществе (ч. 2 ст. 205.4 УК РФ) является незаконным и необоснованным, поскольку они преследуются не за совершение каких-то конкретных террористических действий или преступлений, а за сам факт предполагаемой принадлежности к отдельному отряду специального назначения «Азов», который произвольно, без каких-либо минимальных юридических оснований рассматривается российским следствием как «террористическое сообщество».

Следует также отметить, что уже после попадания Алексея Кудинова, Ивана Стремоухова, Александра Сабадаша, Андрея Остапчука, Виталия Залужного, Олега Шаповаленко и Ивана Полякова в плен и, вероятно, возбуждения в их отношении уголовного дела, 2 августа 2022 года, Верховный Суд Российской Федерации признал «Азов» террористической организацией. Мы считаем это решение недостаточно обоснованным и законным как по материальным (содержательным), так и по процессуальным основаниям.

Решение было принято за одно заседание, прошедшее в частично закрытом режиме. Судом была оглашена резолютивная часть решения, также для представителей СМИ была организована трансляция части выступлений экспертов с обоснованием необходимости признания «Азова» террористической организацией. Из этих выступлений, а также из заявления ВС РФ можно сделать вывод о том, что в основу решения были положены свидетельства о нарушении прав мирных жителей в 2014–2015 годах со стороны отдельных представителей «Азова» на территории так называемой ДНР. На наш взгляд, даже если подобные нарушения или военные преступления имели место, их совершение отдельными представителями формирования (тем более задолго до рассмотрения дела в Верховном суде РФ) не дают оснований для признания целой структуры террористической, тем более c учётом того, что за прошедшее с тех пор время «Азов» подвергался неоднократной реорганизации и как юридически, так и фактически является уже иным подразделением.

Заседание по делу проходило частично в закрытом режиме, а решение суда не было опубликовано полностью. При этом оно обладает всеми ключевыми характеристиками нормативно-правового акта и, следовательно, должно быть доступно для ознакомления, исходя из п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года № 50 и ч. 3 ст. 15 Конституции РФ. 

Решение о признании «Азова» террористической организацией на территории России, направленное, очевидно в первую очередь на показательные процессы над украинскими военными, явилось основанием для обвинения России многими экспертами в нарушении положений Женевской конвенции от 12 августа 1949 года об обращении с военнопленными. Объявление одного из воинских подразделений противника террористической организацией или террористическим сообществом может послужить основанием для преследования комбатантов за сам факт участия в вооружённом конфликте на одной из сторон, а именно — за выполнение своего воинского долга и вооружённое сопротивление агрессору. 

В частности, тревогу по поводу объявления «Азова» террористической организацией выразило Управление Верховного комиссара ООН по правам человека. Как подчеркнула его представительница Равина Шамдасани, лица, имеющие статус военнопленного, обладают иммунитетом и не могут быть привлечены к ответственности за участие в военных действиях в ходе вооружённого конфликта.

Как указывает ст. 4 названной Женевской Конвенции, в первую очередь «военнопленным, по смыслу настоящей Конвенции, является попавший во власть неприятеля личный состав вооружённых сил стороны, находящейся в конфликте».

2 марта 2022 года Генеральная Ассамблея ООН своей резолюцией констатировала, что война Российской Федерации против Украины нарушает п. 4 ст. 2 Устава ООН и является применением государством вооружённой силы против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства, то есть агрессией.

В 1946 году Международный военный трибунал постановил, что агрессия является «высшим международным преступлением». Ст. 51 Устава ООН подтверждает «неотъемлемое право на индивидуальную или коллективную самооборону, если произойдёт вооружённое нападение» на независимое государство.

Таким образом, с точки зрения международного права военные действия РФ против Украины незаконны и преступны, а действия Украины по защите от агрессии — законны и обоснованны. Согласно Конституции Украины, территория «ЛНР» и «ДНР» была и остаётся законной территорией Украины, находящейся под российской оккупацией, а действия Вооружённых сил Украины, Национальной гвардии Украины, в том числе подразделения «Азов» и его бойцов, с точки зрения как украинского, так и международного права, — законными действиями по восстановлению конституционного порядка и отражению военной агрессии.

Тем самым, нет никаких оснований для объявления этого официального воинского подразделения Украины, действующего на её территории, террористической организацией. Также безосновательно и объявление его террористическим сообществом — такая юридическая конструкция используется в делах Алексея Кудинова, Ивана Стремоухова, Александра Сабадаша, Андрея Остапчука, Виталия Залужного, Олега Шаповаленко и Ивана Полякова и других украинских военнопленных, незаконно преследуемых за службу в составе «Азова» до принятия решения Верховного Суда РФ в его отношении.

На невозможность квалификации действий участников вооружённого конфликта на основании антитеррористических норм указывают, например, несколько международных договоров, направленных на борьбу с терроризмом, которые ратифицировала Российская Федерация. Так, они прямо утверждают: «Действия вооружённых сил во время вооружённого конфликта, как эти термины понимаются в международном гуманитарном праве, которые регулируются этим правом, не регулируются настоящей Конвенцией, как и не регулируются ею действия, предпринимаемые вооружёнными силами государства в целях осуществления их официальных функций, поскольку они регулируются другими нормами международного права». Подобные положения закреплены, например, в Конвенции о борьбе с финансированием терроризма 1999 года (ст. 21), Конвенции о борьбе с бомбовым терроризмом 1997 года (ст. 19) и Конвенции о борьбе с актами ядерного терроризма 2005 года (ст. 4). 

Тем самым эти договоры исключают квалификацию действий личного состава сторон конфликта, осуществляемых в рамках этого конфликта, на основании норм по борьбе с терроризмом. Они должны быть оценены в соответствии с международным гуманитарным правом, которое, в свою очередь, не предполагает ответственности лишь за обычное участие в боевых действиях.

При этом особенностью применения ст. 205.4 УК РФ является то, что руководители и участники «террористического сообщества» фактически узнают о том, что оно является таковым, только в момент предъявления им обвинения в организации его деятельности или в членстве в нём. Это позволяет оценивать правоприменительную практику по этой статье как, по крайней мере теоретически, ещё больше нарушающую права привлекаемых по ней граждан даже по сравнению с практикой применения ст. 205.5 УК РФ («Организация деятельности террористической организации»), предусматривающей возможность добровольного прекращения деятельности организации после признания её деятельности террористической решением суда.

На основании вышеизложенного мы полагаем, что обвинение Алексея Кудинова, Ивана Стремоухова, Александра Сабадаша, Андрея Остапчука, Виталия Залужного, Олега Шаповаленко и Ивана Полякова в участии в террористическом сообществе (ч. 2 ст. 205.4 УК РФ) является незаконным и необоснованным, поскольку они преследуются не за совершение каких-то конкретных террористических действий или преступлений, а за сам факт предполагаемой принадлежности к подразделению Национальной гвардии Украины «Азов», который произвольно, без каких-либо минимальных юридических оснований рассматривается российским следствием как «террористическое сообщество».

Самым массовым из этой категории дел стал процесс сразу над 24-мя военнослужащими «Азова», признанными нашим проектом политзаключёнными. Также мы признали политзаключёнными фигурантов группового дела по обвинению, связанному с прохождением службы в батальоне «Айдар». Это только два примера из большого числа подобных дел против украинских военнопленных и гражданских бывших военнослужащих, — дел, грубо нарушающих нормы международного права.

Кроме того, Алексей Кудинов, Иван Стремоухов, Александр Сабадаш, Андрей Остапчук и Виталий Залужный были обвинены по ст. 205.3 УК РФ. Эту статью мы считаем неприменимой к ним по изложенным выше основаниям — если они в процессе воинской службы проходили обучение боевым навыкам и умениям, то делали это не с целью осуществления террористической деятельности, а для надлежащего исполнения легитимно возложенных на них задач в рамках установленной в любых воинских подразделениях процедуры. Одним из обязательных признаков для квалификации деяния по ст. 205.3 УК РФ является наличие у обучающегося умысла на подготовку к совершению преступлений террористической направленности либо цели осуществления террористической деятельности. Очевидно, что участники батальона «Азов» в случае прохождения ими обучения в составе этого подразделения преследовали совершенно иные цели, связанные с защитой независимости, суверенитета и территориальной целостности страны, гражданами которой они являются. 

Мы отмечаем, что возможное признание вины кем-либо из обвиняемых не влияет на нашу оценку характера их преследования и их статус. В ситуации столь грубых нарушений норм международного права никакие показания, данные подсудимыми и свидетелями-военнопленными, не могут считаться допустимыми и достоверными. Такие показания получены вне рамок установленной процедуры, а также существует крайне высокий риск того, что они были даны под давлением. В любом случае, поскольку в рассматриваемых делах, на наш взгляд, отсутствует состав преступления, эти показания вовсе не играют никакой роли.

Согласно Женевской конвенции об обращении с военнопленными, военнослужащие «Азова» является военнопленным. Следовательно, незаконным является не только их привлечение к уголовной ответственности за факт прохождения воинской службы и участие в вооружённом конфликте, но и их допросы и иные процессуальные действия, совершавшиеся с ними в качестве обвиняемых и подсудимых. Конвенция подробно регламентирует обращение с военнопленными — в частности, ст. 17 устанавливает, что недопустимо осуществлять следственные действия с военнослужащим, оказавшимся в плену, в связи с самим фактом их принадлежности к вооружённым силам противоборствующей стороны. Военнопленный обязан сообщить только фамилию, имя и звание, дату рождения и личный номер. Ни при каких обстоятельствах его нельзя принуждать давать какие-либо иные сведения. Следовательно, самим фактом осуществления уголовного производства права взятых в плен военнослужащих «Азова» были грубо нарушены. Таким же нарушением положений конвенции является, на наш взгляд, и содержание военнопленных в следственном изоляторе. Существует большое количество свидетельств нарушения Российской Федерацией Конвенции об обращении с военнопленными в части применения к ним жестокого обращения, мучительных условий содержания, отсутствия нормального питания и медицинского обслуживания, оскорблений, издевательств, избиений и пыток. Информация об этом, в частности, содержится в докладе миссии ООН о насилии над пленными, при этом представители миссии, как и Красного Креста, к украинским военнопленным не допускаются. 

С точки зрения международного права совокупность нарушений, допущенных российской стороной в отношении военнопленных, может быть расценена как военное преступление. Отдельно мы отмечаем, что судьи Южного окружного военного суда Игорь Дегтярёв, Константин Простов, Андрей Слепухин, Олег Черепов, Константин Простов, Андрей Минашкин, вынесшие заведомо незаконные приговоры, могут быть признаны причастными к этим военным преступлениям.

Огромные сроки лишения свободы, назначаемые осуждённым, лежат в уже проторенном русле массовых процессов над украинскими военнослужащими за сам факт принадлежности к Вооружённым силам Украины и участия на стороне обороняющегося государства в развязанном Россией военном конфликте. 

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовные дела против Алексея Кудинова, Ивана Стремоухова, Александра Сабадаша, Андрея Остапчука, Виталия Залужного, Олега Шаповаленко и Ивана Полякова являются политически мотивированными, направленными на упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы было применено к ним в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Международным пактом о гражданских и политических правах, а также Женевской конвенцией об обращении с военнопленными.

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает военнопленных Алексея Кудинова, Ивана Стремоухова, Александра Сабадаша, Андрея Остапчука, Виталия Залужного, Олега Шаповаленко и Ивана Полякова политическими заключёнными, требует прекращения их уголовного преследования и соблюдения в их отношении норм международного права.

Признание людей политзаключёнными не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с их взглядами и высказываниями, ни одобрения их высказываний или действий.

Как помочь?

Если у вас есть информация о том, в каком СИЗО или исправительной колонии содержатся Алексей Кудинов, Иван Стремоухов, Александр Сабадаш, Андрей Остапчук, Виталий Залужный, Олег Шаповаленко и Иван Поляков, сообщите, пожалуйста, в наш Telegram-бот или на почту: [email protected]

На нашем сайте вы можете оформить разовое или ежемесячное пожертвование для помощи всем жертвам российских политических репрессий.

Публикации в СМИ:

2 октября 2025 года. Медиазона. Суд в Саранске приговорил украинского военнопленного к 17 годам колонии 

14 ноября 2025 года. Медиазона. Южный военный суд приговорил украинского военнослужащего к 6 годам колонии 

17 ноября 2025 года, Медиазона. Украинских пленных приговорили к 6 и 19 годам колонии за службу в «Азове»

20 ноября 2025 года. Блокнот Донецк. Суд в Донецке приговорил танкиста «Азова», прошедшего школу террора в Урзуфе

21 ноября 2025 года. «Прокуратура ДНР». Суд в Донецке вынес приговор по уголовному делу за участие в террористическом сообществе

Дата обновления справки: 11.05.2026 г.