Полное описание

Климовский Олег Викторович родился 28 апреля 1987 года в городе Бердянск Запорожской области Украины, гражданин Украины, военнослужащий бригады Национальной гвардии Украины «Азов», химик взвода радиационной, химической и биологической защиты, штаб-сержант. 20 ноября 2025 года признан виновным по ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе»), наказание неизвестно. Находится в плену с 5 марта 2022 года.

Денисова Ольга Анатольевна родилась 30 января 1987 года в селе Белосарайка Першотравневого района Украины, гражданка Украины, уроженка села Белосарайка Донецкой области, предположительно проходила службу в отдельном отряде специального назначения «Азов». Обвиняется по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе», до 15 лет лишения свободы). Дата взятия в плен неизвестна.

Борисенко Дмитрий Владимирович родился 15 июля 1989 года, гражданин Украины, жил в городе Докучаевск Донецкой области Украины, военнослужащий бригады Национальной гвардии Украины «Азов», сержант. 14 ноября 2025 года приговорён по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») к 6 годам колонии общего режима. Находится в плену с 29 апреля 2022 года.

Малтапар Александр Сергеевич родился 28 сентября 1995 года, гражданин Украины, уроженец города Мариуполь Донецкой области Украины, проходил службу в отдельном отряде специального назначения «Азов». 28 ноября 2025 года признан виновным по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе», до 15 лет лишения свободы), наказание неизвестно. Дата взятия в плен неизвестна.

Когут Андрей Михайлович родился 1 февраля 1976 года в городе Стрый Львовской области Украины, гражданин Украины, предположительно проходил службу в отдельном отряде специального назначения «Азов». 16 ноября 2023 года приговорён по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») к 5 годам 6 месяцам колонии общего режима. Находится в плену с 24 октября 2024 года.

Описание дела

По версии следствия, в марте 2022 года гражданин Украины Олег Климовский, находясь в городе Мариуполь, «добровольно вступил в ряды украинского военизированного националистического объединения – полк «Азов», являющегося террористическим сообществом. Принимал участие в боевых действиях против ВС РФ на территории Луганской и Донецкой Народных Республик в должности химика взвода радиационной, химической и биологической защиты батальона». 5 марта 2022 года Климовский был взят в плен.

9 сентября 2025 года прокуратура «Луганской Народной Республики» сообщила о передаче дела Олега Климовского в суд. 20 ноября 2025 года судья Степанова Дениса Васильевича вынесла Климовскому обвинительный приговор. Защиту Олега Климовского осуществлял адвокат Крымова Елена Анатольевна. 23 июня 2025 года он был внесён в перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга с отметкой о террористической деятельности.

17 сентября 2025 года прокуратура «ЛНР» сообщила, что утвердила обвинительное заключение по уголовному делу в отношении 38-летней Ольги Денисовой. По версии следствия, в январе 2022 года Денисова, «находясь в с. Урзуф, добровольно вступила в ряды украинского военизированного националистического объединения – полк «Азов», являющегося террористическим сообществом. Принимала участие в боевых действиях против ВС РФ на территории Луганской и Донецкой Народных Республик».

Дело поступило в Южный окружной военный суд 12 сентября 2025 года и находится в производстве судьи Галкина Дениса Александровича. Защиту Ольги Денисовой осуществляет адвокат Кулик Екатерина Викторовна. 1 июля 2025 года Денисова была включена в перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга с отметкой о террористической деятельности.

В сентябре 2025 года прокуратура «ЛНР» отчиталась о передаче в суд дел Дмитрия Борисенко и Александра Малтапара. По версии обвинения, «граждане Украины – 29-летний Малтапара и 36-летний Борисенко, – находясь в г. Мариуполь, добровольно вступили в ряды украинского военизированного националистического объединения – полк «Азов»*, являющегося террористическим сообществом. Принимали участие в боевых действиях против ВС РФ на территории Луганской и Донецкой Народных Республик».

Дело Дмитрия Борисенко поступило в Южный окружной военный суд 12 сентября 2025 года. 14 ноября 2025 года судья Черепов Олег Александрович приговорил Борисенко к 6 годам лишения свободы. Защиту Дмитрия Борисенко осуществлял адвокат Корниевский Аркадий Юрьевич. 7 июля 2025 года Борисенко был внесён в Перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга с отметкой о террористической деятельности.

Дело Александра Малтапара поступило в Южный окружной военный суд 12 сентября 2025 года. В ноябре судья Степанов Денис Васильевич вынес обвинительный приговор. Защиту Малтапара осуществляла адвокат Кохан Наталья Владимировна. 23 июня 2025 года Александр Малтапар был внесён в перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга с отметкой о террористической деятельности.

Дело Андрея Когута поступило в суд 20 апреля 2023 года. 16 ноября 2023 года судья Южного окружного военного суда Машуков Тимур Хабасович в составе коллегии из трёх федеральных судей приговорил Андрея Когута к 5 годам 6 месяцам лишения свободы. Защиту Когута осуществлял адвокат Голубев Владимир Геннадьевич. Информация об обжаловании приговора отсутствует. 26 ноября 2024 года Андрей Когут был внесён в перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга с отметкой о террористической деятельности.

Основания признания политзаключёнными

Андрея Когута, Олега Климовского, Александра Малтапара, Дмитрия Борисенко и Ольгу Денисову обвинили по статье об участии в террористическом сообществе.  Мы считаем их уголовное преследование незаконным и необоснованным по нижеследующим причинам.

Батальон «Азов» был создан весной 2014 года как добровольческое формирование. 5 мая 2014 года на основании решения Министерства внутренних дел Украины он стал батальоном патрульной службы милиции особого назначения. 17 сентября 2014 года приказом главы МВД Украины батальон был реорганизован в полк милиции особого назначения «Азов». 11 ноября 2014 года в соответствии с приказом министра МВД Украины полк был переведён в состав Национальной гвардии Украины, в которой стал отдельным отрядом специального назначения «Азов» войсковой части 3057. На момент боёв за Мариуполь в 2022 году к этой части была приписана 12-я бригада оперативного назначения НГУ. В феврале 2023 года «Азов» был расширен и фактически заменил собой эту бригаду. В апреле 2025 года на базе 12-й бригады спецназначения «Азов» Национальной гвардии Украины было сформировано новое оперативно-тактическое объединение – 1-й корпус «Азов». 

Это подразделение является воинским формированием, финансируется из бюджета государства, подчиняется единому командованию и выполняет общие с Вооружёнными силами Украины боевые цели и задачи.

Следует отметить, что на начальном этапе существования «Азова» (в 2014–2015 годах) в его рядах было немало выходцев из националистических организаций, кроме того, в тот период к «Азову» примкнули и иностранные добровольцы, в т.ч. российские неонацисты. Однако в последние годы и на настоящий момент «Азов» гораздо менее политизирован, он в целом превратился в ординарное подразделение, подчиняющееся воинскому уставу и полностью интегрированное в структуру Национальной Гвардии Украины. Лица, проходившие в нём воинскую службу по контракту либо работавшие в качестве вольнонаёмных служащих в период вооруженного конфликта, являются, таким образом, комбатантами, пользующимися при попадании в плен всеми соответствующими правами.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 22.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.02.2012 N 1 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности», «террористическое сообщество — это устойчивая группа лиц, заранее объединившихся в целях осуществления террористической деятельности либо для подготовки или совершения одного либо нескольких преступлений, предусмотренных статьями 205.1, 205.2, 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279, 360 и 361 УК РФ, либо иных преступлений в целях пропаганды, оправдания и поддержки терроризма». Если такая группа существовала в отдельном отряде специального назначения «Азов», то обвинение обязано было доказать время, место и способ её создания, круг лиц, в неё входящий, выяснить, как в ней распределялись роли, какую именно террористическую деятельность осуществляли её участники, какие конкретные преступления они готовили или совершали и прочие обстоятельства, входящие в предмет доказывания согласно ст. 73 УПК РФ. Однако вместо этого обвинение просто бездоказательно называет всё воинское подразделение — отряд «Азов» —  террористическим сообществом. 

Согласно п. 22.5 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ, «преступление в форме участия лица в террористическом сообществе считается оконченным с момента вхождения в состав такого сообщества с намерением участвовать в осуществлении террористической деятельности либо в подготовке или совершении одного либо нескольких преступлений, предусмотренных статьями», перечисленными в п. 22.2 Постановления. Аналогично с доказыванием факта существования «террористического сообщества — отдельного отряда специального назначения “Азов”» обвинение и суд обязаны доказать, в какой конкретно террористической деятельности, в подготовке или совершении каких именно преступлений намеревался участвовать украинские военнослужащие.

При этом можно уверенно говорить о том, что при рассмотрении в судах других подобных дел намерение обвиняемого участвовать в осуществлении террористической деятельности также никак не доказывается: суд считает сам факт прохождения службы в соответствующем воинском подразделении участием в террористическом сообществе. Например, именно такую позицию занял Южный окружной военный суд в своём решении от 20 декабря 2023 года по делу Владимира Линника, обвиняемого по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе»). Намерения обвиняемого никак не доказывались, прохождение Линником службы в батальоне «Айдар» было достаточным для вынесения приговора.

Такая практика представляет собой коллективное наказание действующих или бывших военнослужащих ВСУ за выполнение ими своего воинского долга.

Подобные «суды» проводятся российскими властями для создания и распространения ложного впечатления о преступном характере любых осуществляющихся Украиной с 2014 года действий по реализации её неотъемлемого, предусмотренного ст. 51 Устава ООН права на самооборону от российской агрессии и по защите своей территориальной целостности. Помимо этого, целями таких судебных процессов, вероятно, является месть борцам за единство Украины и запугивание действующих служащих ВСУ. 

На основании вышеизложенного мы полагаем, что обвинение Ольги Денисовой, Олега Климовского, Андрея Когута, Дмитрия Борисенко и Александра Малтапара в участии в террористическом сообществе (ч. 2 ст. 205.4 УК РФ) является незаконным и необоснованным, поскольку они преследуются не за совершение каких-то конкретных террористических действий или преступлений, а за сам факт предполагаемой принадлежности к отдельному отряду специального назначения «Азов», который произвольно, без каких-либо минимальных юридических оснований рассматривается российским следствием как «террористическое сообщество».

Следует также отметить, что 2 августа 2022 года, уже после попадания большинства фигурантов дел в плен, Верховный Суд Российской Федерации признал «Азов» террористической организацией. Мы считаем это решение недостаточно обоснованным и законным как по материальным (содержательным), так и по процессуальным основаниям.

Решение было принято за одно заседание, прошедшее в частично закрытом режиме. Судом была оглашена резолютивная часть решения, также для представителей СМИ была организована трансляция части выступлений экспертов с обоснованием необходимости признания «Азова» террористической организацией. Из этих выступлений, а также из заявления ВС РФ можно сделать вывод о том, что в основу решения были положены свидетельства о нарушении прав мирных жителей в 2014–2015 годах со стороны отдельных представителей «Азова» на территории так называемой ДНР. На наш взгляд, даже если подобные нарушения или военные преступления имели место, их совершение отдельными представителями формирования (тем более задолго до рассмотрения дела в Верховном суде РФ) не дают оснований для признания целой структуры террористической, тем более c учётом того, что за прошедшее с тех пор время «Азов» подвергался неоднократной реорганизации и как юридически, так и фактически является уже иным подразделением.

Заседание по делу проходило частично в закрытом режиме, а решение суда не было опубликовано полностью. При этом оно обладает всеми ключевыми характеристиками нормативно-правового акта и, следовательно, должно быть доступно для ознакомления, исходя из п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года № 50 и ч. 3 ст. 15 Конституции РФ. 

Решение о признании «Азова» террористической организацией на территории России, направленное, очевидно в первую очередь на показательные процессы над украинскими военными, явилось основанием для обвинения России многими экспертами в нарушении положений Женевской конвенции от 12 августа 1949 года об обращении с военнопленными. Объявление одного из воинских подразделений противника террористической организацией или террористическим сообществом может послужить основанием для преследования комбатантов за сам факт участия в вооружённом конфликте на одной из сторон, а именно — за выполнение своего воинского долга и вооружённое сопротивление агрессору. 

В частности, тревогу по поводу объявления «Азова» террористической организацией выразило Управление Верховного комиссара ООН по правам человека. Как подчеркнула его представительница Равина Шамдасани, лица, имеющие статус военнопленного, обладают иммунитетом и не могут быть привлечены к ответственности за участие в военных действиях в ходе вооружённого конфликта.

Как указывает ст. 4 названной Женевской Конвенции, в первую очередь «военнопленным, по смыслу настоящей Конвенции, является попавший во власть неприятеля личный состав вооружённых сил стороны, находящейся в конфликте».

2 марта 2022 года Генеральная Ассамблея ООН своей резолюцией констатировала, что война Российской Федерации против Украины нарушает п. 4 ст. 2 Устава ООН и является применением государством вооружённой силы против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства, то есть агрессией.

В 1946 году Международный военный трибунал постановил, что агрессия является «высшим международным преступлением». Ст. 51 Устава ООН подтверждает «неотъемлемое право на индивидуальную или коллективную самооборону, если произойдёт вооружённое нападение» на независимое государство.

Таким образом, с точки зрения международного права военные действия РФ против Украины незаконны и преступны, а действия Украины по защите от агрессии — законны и обоснованны. Согласно Конституции Украины, территория «ЛНР» и «ДНР» была и остаётся законной территорией Украины, находящейся под российской оккупацией, а действия Вооружённых сил Украины, Национальной гвардии Украины, в том числе подразделения «Азов» и его бойцов, с точки зрения как украинского, так и международного права, — законными действиями по восстановлению конституционного порядка и отражению военной агрессии.

Тем самым, нет никаких оснований для объявления этого официального воинского подразделения Украины, действующего на её территории, террористической организацией. Также безосновательно и объявление его террористическим сообществом — такая юридическая конструкция используется в делах Ольги Денисовой, Олега Климовского, Андрея Когута, Дмитрия Борисенко, Александра Малтапара и других украинских военнопленных, незаконно преследуемых за службу в составе «Азова» до принятия решения Верховного Суда РФ в его отношении.

На невозможность квалификации действий участников вооружённого конфликта на основании антитеррористических норм указывают, например, несколько международных договоров, направленных на борьбу с терроризмом, которые ратифицировала Российская Федерация. Так, они прямо утверждают: «Действия вооружённых сил во время вооружённого конфликта, как эти термины понимаются в международном гуманитарном праве, которые регулируются этим правом, не регулируются настоящей Конвенцией, как и не регулируются ею действия, предпринимаемые вооружёнными силами государства в целях осуществления их официальных функций, поскольку они регулируются другими нормами международного права». Подобные положения закреплены, например, в Конвенции о борьбе с финансированием терроризма 1999 года (ст. 21), Конвенции о борьбе с бомбовым терроризмом 1997 года (ст. 19) и Конвенции о борьбе с актами ядерного терроризма 2005 года (ст. 4). 

Тем самым эти договоры исключают квалификацию действий личного состава сторон конфликта, осуществляемых в рамках этого конфликта, на основании норм по борьбе с терроризмом. Они должны быть оценены в соответствии с международным гуманитарным правом, которое, в свою очередь, не предполагает ответственности лишь за обычное участие в боевых действиях.

При этом особенностью применения ст. 205.4 УК РФ является то, что руководители и участники «террористического сообщества» фактически узнают о том, что оно является таковым, только в момент предъявления им обвинения в организации его деятельности или в членстве в нём. Это позволяет оценивать правоприменительную практику по этой статье как, по крайней мере теоретически, ещё больше нарушающую права привлекаемых по ней граждан даже по сравнению с практикой применения ст. 205.5 УК РФ («Организация деятельности террористической организации»), предусматривающей возможность добровольного прекращения деятельности организации после признания её деятельности террористической решением суда.

На основании вышеизложенного мы полагаем, что обвинение Ольги Денисовой, Олега Климовского, Андрея Когута, Дмитрия Борисенко и Александра Малтапара в участии в террористическом сообществе (ч. 2 ст. 205.4 УК РФ) является незаконным и необоснованным, поскольку они преследуются не за совершение каких-то конкретных террористических действий или преступлений, а за сам факт предполагаемой принадлежности к подразделению Национальной гвардии Украины «Азов», который произвольно, без каких-либо минимальных юридических оснований рассматривается российским следствием как «террористическое сообщество».

Самым массовым из этой категории дел стал процесс сразу над 24-мя военнослужащими «Азова», признанных нашим проектом политзаключёнными. Также мы признали политзаключёнными фигурантов группового дела по обвинению, связанному с прохождением службы в батальоне «Айдар». Это только два примера из большого числа подобных дел против украинских военнопленных и гражданских бывших военнослужащих, — дел, грубо нарушающих нормы международного права.

Подчеркнём, что возможное признание вины кем-либо из обвиняемых не влияет на нашу оценку характера их преследования и их статус. В ситуации столь грубых нарушений норм международного права никакие показания, данные подсудимыми и свидетелями-военнопленными, не могут считаться допустимыми и достоверными. Такие показания получены вне рамок установленной процедуры, а также существует крайне высокий риск того, что они были даны под давлением. В любом случае, поскольку в рассматриваемых делах, на наш взгляд, отсутствует состав преступления, эти показания не играют никакой роли.

Согласно Женевской конвенции об обращении с военнопленными, военнослужащие «Азова» является военнопленным. Следовательно, незаконным является не только их привлечение к уголовной ответственности за факт прохождения воинской службы и участие в вооружённом конфликте, но и их допросы и иные процессуальные действия, совершавшиеся с ними в качестве обвиняемых и подсудимых. Конвенция подробно регламентирует обращение с военнопленными — в частности, ст. 17 устанавливает, что недопустимо осуществлять следственные действия с военнослужащим, оказавшимся в плену, в связи с самим фактом их принадлежности к вооружённым силам противоборствующей стороны. Военнопленный обязан сообщить только фамилию, имя и звание, дату рождения и личный номер. Ни при каких обстоятельствах его нельзя принуждать давать какие-либо иные сведения. Следовательно, самим фактом осуществления уголовного производства права взятых в плен военнослужащих «Азова» были грубо нарушены. Таким же нарушением положений конвенции является, на наш взгляд, и содержание военнопленных в следственном изоляторе. Существует большое количество свидетельств нарушения Российской Федерацией Конвенции об обращении с военнопленными в части применения к ним жестокого обращения, мучительных условий содержания, отсутствия нормального питания и медицинского обслуживания, оскорблений, издевательств, избиений и пыток. Информация об этом, в частности, содержится в докладе миссии ООН о насилии над пленными, при этом представители миссии, как и Красного Креста, к украинским военнопленным не допускаются. 

С точки зрения международного права совокупность нарушений, допущенных российской стороной в отношении военнопленных, может быть расценена как военное преступление. Отдельно отметим, что судьи Южного окружного военного суда Олег Черепов, Денис Степанов, Тимур Машуков и Денис Галкин, выносящие заведомо незаконные приговоры, могут быть признаны причастными к этим военным преступлениям.

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовные дела против Ольги Денисовой, Олега Климовского, Андрея Когута, Дмитрия Борисенко и Александра Малтапара являются политически мотивированными, направленными на упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы было применено к ним в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Международным пактом о гражданских и политических правах, а также Женевской конвенцией об обращении с военнопленными.

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает военнопленных Ольгу Денисову, Олега Климовского, Андрея Когута, Дмитрия Борисенко и Александра Малтапара политическими заключёнными, требует прекращения их уголовного преследования и соблюдения в их отношении норм международного права.

Признание людей политзаключёнными не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с их взглядами и высказываниями, ни одобрения их высказываний или действий.

Как помочь?

Если у вас есть информация о том, в каком СИЗО или исправительной колонии содержатся Олег Климовский, Дмитрий Борисенко и Александр Малтапар, сообщите, пожалуйста, в наш Telegram-бот или на почту: [email protected]

Публикации о делах

17 сентября 2025 года. Луганские новости. В ЛНР 38-летняя Ольга Денисова отправится в тюрьму за участие в «Азове»

9 сентября 2025 года. РАПСИ. Фигурант дела об участии в «Азове» предстанет перед судом

11 сентября 2025 года. Луганск 24. Члены террористического сообщества «Азов»* Александр Малтапара и Дмитрий Борисенко предстанут перед судом в ЛНР

Дата обновления справки: 19.04.2026 г.