Полное описание

Бовкун Василий Алексеевич родился 6 марта 1989 года, гражданин Украины, проходил службу в отдельном отряде специального назначения «Азов» в качестве начальника медицинского пункта в воинском звании лейтенанта. 17 октября 2024 года приговорён по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») и ст. 205.3 УК РФ («Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности») к 18 годам колонии строгого режима. Взят в плен не позже мая 2022 года. 

Максимчук Александр Николаевич родился 16 июля 1994 года, гражданин Украины, проходил службу в отдельном отряде специального назначения «Азов» в звании младшего сержанта. 4 декабря 2024 года приговорён по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») и ст. 205.3 УК РФ («Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности») к 20 годам колонии строгого режима. Взят в плен в мае 2022 года.

Сайхиев Антон Павлович родился 14 июля 1987 года, гражданин Украины, проходил службу в 12-ой бригаде оперативного назначения Национальной гвардии Украины, в состав которой входил отдельный отряд специального назначения «Азов». 27 ноября 2024 года приговорён по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») и ст. 205.3 УК РФ («Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности») к 18 годам колонии строгого режима. 13 мая 2026 года по ч. 1 ст. 205.2 УК РФ приговорён к 3 годам лишения свободы. По совокупности двух приговоров назначено наказание — 20 лет лишения свободы. Взят в плен 20 мая 2022 года.

Ткаченко Артур Игоревич родился 13 мая 1989 года, гражданин Украины, проходил службу в отдельном отряде специального назначения «Азов». 8 апреля 2025 года приговорён по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») и ст. 205.3 УК РФ («Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности») к 18 годам колонии строгого режима. Взят в плен 15 мая 2022 года.

Описание дела

Василий Бовкун, Александр Максимчук, Артур Ткаченко проходили воинскую службу в отряде специального назначения «Азов». Антон Сайхиев служил в 12-ой бригаде оперативного назначения Национальной гвардии Украины, в состав которой входил «Азов». Являлся ли Сайхиев военнослужащим непосредственно отряда специального назначения «Азов», точно неизвестно. Весной 2022 года военнослужащие принимали участие в обороне Мариуполя. Все они были взяты в плен в разные дни мая 2022 года. 

Все военнослужащие были осуждены Южным окружным военным судом в период с октября 2024 года по апрель 2025 года. Всем вменялись ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») и ст. 205.3 УК РФ («Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности»).  

Согласно позиции российских правоохранительной и судебной системы, весь отдельный отряд специального назначения «Азов» (такое наименование носило подразделение в момент пленения осуждённых) является террористическим сообществом и, соответственно, служба в нём — это преступление. Кроме того, по версии российских следователей, будучи военнослужащими подразделения, осуждённые прошли обучение террористической деятельности.

Артур Ткаченко — уроженец Кривого Рога, по версии обвинения, проходил службу в отряде «Азов» с 2019 года. Согласно сообщению пресс-службы Южного окружного военного суда, «17 сентября 2019 г. подсудимый добровольно вступил в состав запрещённого террористического полка “Азов”, после чего был направлен в тренировочный лагерь террористического сообщества, где с октября по декабрь 2019 г. прошёл обучение в целях осуществления террористической деятельности. В период с 17 сентября 2019 г. по 17 мая 2022 г. Ткаченко нёс боевое дежурство на постах, охранял подконтрольные полку объекты, осуществлял обслуживание вооружения и военной техники, обеспечение её сохранности и боеспособности, выполнял иные задачи по занимаемым должностям, обеспечивая тем самым осуществление участниками сообщества террористической деятельности.

17 мая 2022 г. Ткаченко был задержан на территории металлургического комбината “Азовсталь” в г. Мариуполе, чем его противоправная деятельность, связанная с участием в террористическом сообществе, пресечена».

В суд дело Ткаченко поступило 3 декабря 2024 года. Обвинение в суде представлял прокурор Карандашев Павел Юрьевич. 8 апреля 2025 года судья Южного окружного суда Лачинов Сакит Эскерханович рассмотрел единолично дело Ткаченко, признал его виновным и приговорил по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») и ст. 205.3 УК РФ («Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности») к 18 годам колонии строгого режима. Апелляционная жалоба Ткаченко была зарегистрирована 14 апреля 2025 года, данных о её рассмотрении нет. Адвокаты, осуществлявшие защиту Ткаченко: Личкин Ренат Алексеевич, Шаповалов Андрей Николаевич, Яппаров Эдуард Ренатович.

В Перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга Артур Ткаченко был включён 16 октября 2024 года. 

Мы не располагаем подробностями обвинения остальных трёх военнослужащих. Однако есть все основания полагать, что они выглядели схожим образом.

Василий Бовкун — уроженец Киева, проходил службу в отдельном отряде специального назначения «Азов» в качестве начальника медицинского пункта. Точная дата пленения неизвестна. 

В Южный окружной военный суд дело Бовкуна поступило 5 июля 2024 года. Он признал вину в полном объёме. 

17 октября 2024 года судья Машуков Тимур Хабасович единолично рассмотрел дело Василия Бовкуна, признал его виновным и приговорил по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») и ст. 205.3 УК РФ («Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности»)  к 18 годам колонии строгого режима. Апелляционная жалоба Бовкуна была зарегистрирована 29 октября 2024 года, данных о её рассмотрении нет. 

Росфинмониторинг включил Бовкуна в Перечень террористов и экстремистов 15 мая 2024 года.

Антон Сайхиев — уроженец поселка Покровское Днепропетровской области, учитель математики, служил в 12-ой бригаде Национальной гвардии Украины, вероятно, водителем-санитаром. В плен попал в мае 2022 года. 

В суд дело Сайхиева поступило 21 октября 2024 года. Судья Южного окружного суда Шалаев Артём Александрович единолично рассмотрел дело Сайхиева и 27 ноября 2024 года признал его виновным, приговорив по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») и ст. 205.3 УК РФ («Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности») к 18 годам колонии строгого режима. Защиту Сайхиева осуществляла адвокат Терновая Юлия Александровна.

Росфинмониторинг включил Сайхиева в Перечень террористов и экстремистов 28 августа 2024 года.

Александр Максимчук — уроженец Николаевской области, служил в отряде «Азов» в звании младшего сержанта, оборонял «Азовсталь» в Мариуполе. Пленён в мае 2022 года. 

В суд дело Максимчука поступило 1 июля 2024 года. 

Во время суда Максимчук рассказал о том, что его неоднократно пытали в СИЗО-2 Таганрога, куда осенью 2022 года перевели из фильтрационного лагеря, организованного на базе бывшей Волновахской колонии №120 в Еленовке: «Пытка проходила следующим образом. Мне завязали скотчем глаза, руки и ноги. Подвесили за ноги вниз головой, на пальцы рук намотали оголённые провода и подключили ток с временным промежутком 5-7 секунд. После прекращения подачи тока мне на голову одевали, как я предполагаю, вакуумный пакет и доводили меня до состояния, близкого к асфиксии, параллельно нанося мне удары кулаками в область живота и рёбер». По словам Александра, в очередной раз его пытали 11 сентября 2024 года. Сколько времени длились пытки в тот день, Максимчук не помнит: он несколько раз терял сознание. Тогда в чувство его приводили с помощью холодной воды и нашатырного спирта. По словам Максимчука, избивавшие его надзиратели требовали, чтобы он в суде признал вину по делам об участии в террористическом сообществе и прохождении обучения в целях террористической деятельности. 

В суде Александр Максимчук не согласился с предъявленными обвинениями. Он заявил: «Я считаю себя невиновным человеком, которого привлекли к уголовной ответственности. Я солдат. Я выполнял приказы государства Украина, ни о чём сожалею и ни в чём не раскаиваюсь».

5 декабря 2024 года судья Губарев Павел Юрьевич единолично рассмотрел дело Максимчука и признал его виновным, приговорив по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») и ст. 205.3 УК РФ («Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности») к 20 годам колонии строгого режима. 

Максимчук заявлял, что будет обжаловать приговор, но данных, подтверждающих подачу апелляционной жалобы, у нас в настоящий момент нет. 

Росфинмониторинг включил Максимчука в Перечень террористов и экстремистов 15 мая 2024 года.

Основания признания политзаключёнными

Василию Бовкуну, Александру Максимчуку, Антону Сайхиеву и Артуру Ткаченко не вменяются какие-либо конкретные преступления насильственного характера; все они признаны виновными и приговорены к лишению свободы по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе») и ст. 205.3 УК РФ («Обучение террористической деятельности») только за факт принадлежности к одному из подразделений Национальной гвардии Украины (НГУ), которое обвинение считает террористическим.

Нам представляется вопиюще неправомерным подобное произвольное объявление одного из подразделений НГУ — батальона «Азов» — террористическим сообществом, а обучения военному делу — обучением терроризму.

Батальон «Азов» был создан весной 2014 года как добровольческое формирование. 5 мая 2014 года на основании решения Министерства внутренних дел Украины он стал батальоном патрульной службы милиции особого назначения. 17 сентября 2014 года приказом главы МВД Украины батальон был реорганизован в полк милиции особого назначения «Азов». 11 ноября 2014 года в соответствии с приказом министра МВД Украины полк был переведён в состав Национальной гвардии Украины, в которой стал отдельным отрядом специального назначения «Азов» войсковой части 3057. На момент боёв за Мариуполь в 2022 году к этой части была приписана 12-я бригада оперативного назначения НГУ. В феврале 2023 года «Азов» был расширен и фактически заменил собой эту бригаду. В апреле 2025 года на базе 12-й бригады спецназначения «Азов» Национальной гвардии Украины было сформировано новое оперативно-тактическое объединение – 1-й корпус «Азов». 

Это подразделение является воинским формированием, финансируется из бюджета государства, подчиняется единому командованию и выполняет общие с Вооружёнными силами Украины боевые цели и задачи.

Следует отметить, что на начальном этапе существования «Азова» (в 2014–2015 годах) в его рядах было немало выходцев из националистических организаций, кроме того, в тот период к «Азову» примкнули и иностранные добровольцы, в т.ч. российские неонацисты. Однако в последние годы и на настоящий момент «Азов» гораздо менее политизирован, он в целом превратился в ординарное подразделение, подчиняющееся воинскому уставу и полностью интегрированное в структуру Национальной Гвардии Украины. Лица, проходившие в нём воинскую службу по контракту либо работавшие в качестве вольнонаёмных служащих в период вооруженного конфликта, являются, таким образом, комбатантами, пользующимися при попадании в плен всеми соответствующими правами.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 22.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.02.2012 N 1 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности», «террористическое сообщество — это устойчивая группа лиц, заранее объединившихся в целях осуществления террористической деятельности либо для подготовки или совершения одного либо нескольких преступлений, предусмотренных статьями 205.1, 205.2, 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279, 360 и 361 УК РФ, либо иных преступлений в целях пропаганды, оправдания и поддержки терроризма». Если такая группа существовала в отдельном отряде специального назначения «Азов», то обвинение обязано было доказать время, место и способ её создания, круг лиц, в неё входящий, выяснить, как в ней распределялись роли, какую именно террористическую деятельность осуществляли её участники, какие конкретные преступления они готовили или совершали и прочие обстоятельства, входящие в предмет доказывания согласно ст. 73 УПК РФ. Однако вместо этого обвинение просто бездоказательно называет всё воинское подразделение — отряд «Азов» —  террористическим сообществом. 

Согласно п. 22.5 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ, «преступление в форме участия лица в террористическом сообществе считается оконченным с момента вхождения в состав такого сообщества с намерением участвовать в осуществлении террористической деятельности либо в подготовке или совершении одного либо нескольких преступлений, предусмотренных статьями», перечисленными в п. 22.2 Постановления. Аналогично с доказыванием факта существования «террористического сообщества — отдельного отряда специального назначения “Азов”» обвинение и суд обязаны были доказать, в какой конкретно террористической деятельности, в подготовке или совершении каких именно преступлений намеревались участвовать Василий Бовкун, Александр Максимчук, Антон Сайхиев и Артур Ткаченко.

При этом можно уверенно говорить о том, что при рассмотрении в судах других подобных дел намерение обвиняемых участвовать в осуществлении террористической деятельности также никак не доказывается: суд считает сам факт прохождения службы в соответствующем воинском подразделении участием в террористическом сообществе. Например, именно такую позицию занял Южный окружной военный суд в своём решении от 20 декабря 2023 года по делу Владимира Линника, обвиняемого по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе»). Намерения обвиняемого никак не доказывались, прохождение Линником службы в батальоне «Айдар» было достаточным для вынесения приговора.

Такая практика представляет собой коллективное наказание действующих или бывших военнослужащих ВСУ за выполнение ими своего воинского долга.

Подобные «суды» проводятся российскими властями для создания и распространения ложного впечатления о преступном характере любых осуществляющихся Украиной с 2014 года действий по реализации её неотъемлемого, предусмотренного ст. 51 Устава ООН права на самооборону от российской агрессии и по защите своей территориальной целостности. Помимо этого, целями таких судебных процессов, вероятно, является месть борцам за единство Украины и запугивание действующих служащих ВСУ. 

На основании вышеизложенного мы полагаем, что обвинение Василия Бовкуна, Александра Максимчука, Антона Сайхиева и Артура Ткаченко в участии в террористическом сообществе (ч. 2 ст. 205.4 УК РФ) является незаконным и необоснованным, поскольку они преследуются не за совершение каких-то конкретных террористических действий или преступлений, а за сам факт предполагаемой принадлежности к отдельному отряду специального назначения «Азов», который произвольно, без каких-либо минимальных юридических оснований рассматривается российским следствием как «террористическое сообщество».

Следует также отметить, что уже после попадания Василия Бовкуна, Александра Максимчука, Антона Сайхиева и Артура Ткаченко в плен, 2 августа 2022 года, Верховный Суд Российской Федерации признал «Азов» террористической организацией. Мы считаем это решение недостаточно обоснованным и законным как по материальным (содержательным), так и по процессуальным основаниям.

Решение было принято за одно заседание, прошедшее в частично закрытом режиме. Судом была оглашена резолютивная часть решения, также для представителей СМИ была организована трансляция части выступлений экспертов с обоснованием необходимости признания «Азова» террористической организацией. Из этих выступлений, а также из заявления ВС РФ можно сделать вывод о том, что в основу решения были положены свидетельства о нарушении прав мирных жителей в 2014–2015 годах со стороны отдельных представителей «Азова» на территории так называемой ДНР. На наш взгляд, даже если подобные нарушения или военные преступления имели место, их совершение отдельными представителями формирования (тем более задолго до рассмотрения дела в Верховном суде РФ) не дают оснований для признания целой структуры террористической, тем более c учётом того, что за прошедшее с тех пор время «Азов» подвергался неоднократной реорганизации и как юридически, так и фактически является уже иным подразделением.

Заседание по делу проходило частично в закрытом режиме, а решение суда не было опубликовано полностью. При этом оно обладает всеми ключевыми характеристиками нормативно-правового акта и, следовательно, должно быть доступно для ознакомления, исходя из п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года № 50 и ч. 3 ст. 15 Конституции РФ. 

Решение о признании «Азова» террористической организацией на территории России, направленное, очевидно в первую очередь на показательные процессы над украинскими военными, явилось основанием для обвинения России многими экспертами в нарушении положений Женевской конвенции от 12 августа 1949 года об обращении с военнопленными. Объявление одного из воинских подразделений противника террористической организацией или террористическим сообществом может послужить основанием для преследования комбатантов за сам факт участия в вооружённом конфликте на одной из сторон, а именно — за выполнение своего воинского долга и вооружённое сопротивление агрессору. 

В частности, тревогу по поводу объявления «Азова» террористической организацией выразило Управление Верховного комиссара ООН по правам человека. Как подчеркнула его представительница Равина Шамдасани, лица, имеющие статус военнопленного, обладают иммунитетом и не могут быть привлечены к ответственности за участие в военных действиях в ходе вооружённого конфликта.

Как указывает ст. 4 названной Женевской Конвенции, в первую очередь «военнопленным, по смыслу настоящей Конвенции, является попавший во власть неприятеля личный состав вооружённых сил стороны, находящейся в конфликте».

2 марта 2022 года Генеральная Ассамблея ООН своей резолюцией констатировала, что война Российской Федерации против Украины нарушает п. 4 ст. 2 Устава ООН и является применением государством вооружённой силы против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства, то есть агрессией.

В 1946 году Международный военный трибунал постановил, что агрессия является «высшим международным преступлением». Ст. 51 Устава ООН подтверждает «неотъемлемое право на индивидуальную или коллективную самооборону, если произойдёт вооружённое нападение» на независимое государство.

Таким образом, с точки зрения международного права военные действия РФ против Украины незаконны и преступны, а действия Украины по защите от агрессии — законны и обоснованны. Согласно Конституции Украины, территория «ЛНР» и «ДНР» была и остаётся законной территорией Украины, находящейся под российской оккупацией, а действия Вооружённых сил Украины, Национальной гвардии Украины, в том числе подразделения «Азов» и его бойцов, с точки зрения как украинского, так и международного права, — законными действиями по восстановлению конституционного порядка и отражению военной агрессии.

Тем самым, нет никаких оснований для объявления этого официального воинского подразделения Украины, действующего на её территории, террористической организацией. Также безосновательно и объявление его террористическим сообществом — такая юридическая конструкция используется в деле Василия Бовкуна, Александра Максимчука, Антона Сайхиева и Артура Ткаченко и других украинских военнопленных, незаконно преследуемых за службу в составе «Азова» до принятия решения Верховного Суда РФ в его отношении.

На невозможность квалификации действий участников вооружённого конфликта на основании антитеррористических норм указывают, например, несколько международных договоров, направленных на борьбу с терроризмом, которые ратифицировала Российская Федерация. Так, они прямо утверждают: «Действия вооружённых сил во время вооружённого конфликта, как эти термины понимаются в международном гуманитарном праве, которые регулируются этим правом, не регулируются настоящей Конвенцией, как и не регулируются ею действия, предпринимаемые вооружёнными силами государства в целях осуществления их официальных функций, поскольку они регулируются другими нормами международного права». Подобные положения закреплены, например, в Конвенции о борьбе с финансированием терроризма 1999 года (ст. 21), Конвенции о борьбе с бомбовым терроризмом 1997 года (ст. 19) и Конвенции о борьбе с актами ядерного терроризма 2005 года (ст. 4). 

Тем самым эти договоры исключают квалификацию действий личного состава сторон конфликта, осуществляемых в рамках этого конфликта, на основании норм по борьбе с терроризмом. Они должны быть оценены в соответствии с международным гуманитарным правом, которое, в свою очередь, не предполагает ответственности лишь за обычное участие в боевых действиях.

При этом особенностью применения ст. 205.4 УК РФ является то, что руководители и участники «террористического сообщества» фактически узнают о том, что оно является таковым, только в момент предъявления им обвинения в организации его деятельности или в членстве в нём. Это позволяет оценивать правоприменительную практику по этой статье как, по крайней мере теоретически, ещё больше нарушающую права привлекаемых по ней граждан даже по сравнению с практикой применения ст. 205.5 УК РФ («Организация деятельности террористической организации»), предусматривающей возможность добровольного прекращения деятельности организации после признания её деятельности террористической решением суда.

На основании вышеизложенного мы полагаем, что обвинение Василия Бовкуна, Александра Максимчука, Антона Сайхиева и Артура Ткаченко в участии в террористическом сообществе (ч. 2 ст. 205.4 УК РФ) является незаконным и необоснованным, поскольку они преследуются не за совершение каких-то конкретных террористических действий или преступлений, а за сам факт предполагаемой принадлежности к подразделению Национальной гвардии Украины «Азов», который произвольно, без каких-либо минимальных юридических оснований рассматривается российским следствием как «террористическое сообщество».

Аналогичным образом мы считаем неприменимой к ним и ст. 205.3 УК РФ — «прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности», поскольку Василий Бовкун, Александр Максимчук, Антон Сайхиев и Артур Ткаченко, как и другие бойцы, проходившие обучение в «Азове», обучались боевым навыкам не с целью «осуществления террористической деятельности», а с целью выполнения легитимно возложенных на них боевых и иных задач в рамках установленной в любых регулярных воинских подразделениях процедуры. Такое обучение являлось частью и условием прохождения ими военной службы и не может, как и сам факт прохождения военной службы (в том числе — и в период военных действий), влечь за собой уголовную ответственность.

Отдельно стоит отметить жестокое обращение и пытки, которым подвергаются попавшие в плен украинские военнослужащие. У нас нет информации об условиях содержания и методах расследования в отношении всех фигурантов этой справки — большинство из них не имело возможности сообщить о нарушении своих прав. Однако о пытках неоднократно публично в ходе судебного процесса заявлял Александр Максимчук. 

Существует большое количество свидетельств нарушения Российской Федерацией Конвенции об обращении с военнопленными в части применения к ним жестокого обращения, мучительных условий содержания, отсутствия нормального питания и медицинского обслуживания, оскорблений, издевательств, избиений и пыток. Информация об этом, в частности, содержится в докладе миссии ООН о насилии над пленными, при этом представители миссии, как и Красного Креста, к украинским военнопленным не допускаются. «Новая газета», основываясь на тексте доклада, пишет о крайне предвзятом негативном отношении сотрудников российских мест лишения свободы к бойцам полка «Азов», которых они под влиянием российской пропаганды считают убеждёнными нацистами и относятся к ним с особой жестокостью.

Все обвинения, предъявленные украинским военнослужащим, на наш взгляд, являются абсурдными, а лишение их свободы, процедура уголовного преследования и осуждение грубо противоречат нормам международного права. С точки зрения международного права совокупность нарушений, допущенных российской стороной в отношении военнопленных, может быть расценена как военное преступление.

В том же Южном окружном военном суде, где рассматривались дела Василия Бовкуна, Александра Максимчука, Антона Сайхиева и Артура Ткаченко были осуждены другие «азовцы»: Дмитрий Данильчук, Алексей Максимов, Алексей Мусафиров, Николай Погребняк, Иван Черненко, а также прошёл массовый процесс сразу над 24 участниками «Азова». Все подсудимые признаны нами политическими заключёнными. Также в уголовном порядке по террористическим статьям преследуют военнопленных и захваченных на оккупированных территориях бывших военнослужащих батальона «Айдар». Мы будем и дальше следить за уголовным преследованием военнопленных украинцев и мирных жителей Украины.

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовные дела против Василия Бовкуна, Александра Максимчука, Антона Сайхиева и Артура Ткаченко являются политически мотивированными, направленными на упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы было применено к ним в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Международным пактом о гражданских и политических правах, а также Женевской конвенцией об обращении с военнопленными.

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает военнопленных Василия Бовкуна, Александра Максимчука, Антона Сайхиева и Артура Ткаченко политическими заключёнными, требует прекращения их уголовного преследования и соблюдения в их отношении норм международного права.

Признание людей политзаключёнными не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с их взглядами и высказываниями, ни одобрения их высказываний или действий.

Публикации в СМИ:

3 сентября 2024 года. 0629.com.ua. Пленные защитники Мариуполя «нашлись» благодаря видео на YouTube

12 декабря 2024 года. Медиазона. Приговорённый к 20 годам пленный боец «Азова» Александр Максимчук рассказал о пытках в СИЗО Таганрога

9 января 2025 года. Медиазона. «Ад со всеми его демонами». Как СИЗО для подростков в Таганроге превратили в пыточный лагерь для украинских пленных

Дата обновления справки: 15.05.2026 г.