Полное описание

Солодкий Александр Анатольевич родился 15 апреля 1976 года в селе Запорожье Старобельского района Ворошиловградской области Украины, гражданин Украины, военнослужащий 24-го отдельного штурмового батальона «Айдар». 19 февраля 2026 года признан виновным по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе»). Назначенное наказание неизвестно.

Савенков Максим Кириллович родился 26 октября 1991 года, гражданин Украины, военнослужащий 24-го отдельного штурмового батальона «Айдар». 10 декабря 2025 года признан виновным по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе»). Назначенное наказание неизвестно.

Хрипко Сергей Иванович родился 8 июля 1970 года в городе Северодонецк Ворошиловградской области Украины, гражданин Украины, военнослужащий 24-го отдельного штурмового батальона «Айдар». 16 декабря 2025 года признан виновным по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе»). Назначенное наказание неизвестно.

Описание дела

По версии следствия, в июне 2014 года Александр Солодкий, находясь в Старобельском районе, добровольно вступил в ряды штурмового батальона «Айдар» ВСУ, являющегося террористическим сообществом. В составе подразделения он «принимал участие в боевых действиях против мирного населения и Вооружённых сил России на территории ЛНР».

Уголовное дело по обвинению Солодкого поступило в Южный Окружной военный суд 31 июля 2025 года. 19 февраля 2026 года федеральный судья Простов Константин Игоревич вынес обвинительный приговор. Назначенный срок наказания неизвестен.

25 июня 2025 года Александр Солодкий включён в перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга.

Максим Савенков, по версии следствия, вступил в ряды штурмового батальона «Айдар» в марте 2018 и состоял в подразделении в должности пулемётчика. Он также якобы «принимал участие в боевых действиях против мирного населения и ВС РФ на территории Луганской Народной Республики».

Дело по обвинению Максима Савенкова поступило в Южный окружной военный суд 10 октября 2025 года. 10 декабря 2025 года федеральный судья Терентьев Олег Дмитриевич вынес обвинительный приговор Савенкову. Срок наказания неизвестен.

Защиту Максима Савенкова осуществляет адвокат Винар Екатерина Викторовна.

О времени вступления в «Айдар» и обстоятельствах прохождения военной службы в нём Сергея Хрипко в настоящий момент нам неизвестно. 8 октября 2025 года дело в его отношении поступило в Южный окружной военный суд. 16 декабря 2025 года федеральный судья Образцов Сергей Вячеславович вынес обвинительный приговор. Срок наказания неизвестен.

Защиту Сергея Хрипко осуществляет адвокат Борисов Игорь Олегович.

31 июля 2025 года Сергей Хрипко включён в перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга.

Основания признания политзаключёнными 

Политический контекст преследования

Как указывается в пресс-релизах, как минимум двоим обвиняемым, Солодкому и Савенкову, вменяют участие в боевых действиях на территории «ЛНР».

«ЛНР» была провозглашена 27 апреля 2014 года, вскоре после аналогичного заявления 7 апреля 2014 года о создании «ДНР». Их фактическое образование на территориях Донецкой и Луганской областей Украины произошло после пророссийских протестов на Юго-Востоке страны, сопровождавшихся захватом зданий местных администраций и силовых структур. 11 мая 2014 года «ДНР» и «ЛНР» провели «референдумы» о самоопределении и 12 мая 2014 года провозгласили независимость. Самопровозглашённые республики при активной поддержке России начали вести боевые действия против регулярной украинской армии, пытавшейся восстановить контроль и конституционный порядок на оккупированных территориях страны. В ходе последовавшей войны в Донбассе в 2014–2015 годах под контролем «ЛНР» оказались южные районы, составляющие, по приблизительным оценкам, около трети Луганской области, а под контролем «ДНР» — около трети территории Донецкой области

При этом «ДНР» и «ЛНР» не были признаны не только Украиной и абсолютным большинством стран мира — до 2022 года их суверенитет на официальном уровне не признавала и Россия. В 2014 году пресс-служба президента России ограничилась заявлениями об «уважении к волеизъявлению населения Луганской и Донецкой областей». 

С точки зрения законодательства Украины и международного права, с 2014 года территории Донецкой и Луганской областей, контролируемые соответственно «ДНР» и «ЛНР», находятся под российской оккупацией. Однако созданные на них структуры управления самопровозглашённых республик считали территорией «ДНР» всю Донецкую область, а «ЛНР» — всю Луганскую область. Факт осуществления Россией контроля над этими «республиками» был также подтверждён решениями международных судебных органов. Так, Большая палата Европейского суда по правам человека в п. 695 решения от 25 января 2023 года по делу «Украина и Нидерланды против России» установила, что «обширный массив приведённых выше доказательств демонстрирует вне всякого разумного сомнения, что в результате военного присутствия России на востоке Украины и решающей степени влияния и контроля, которыми она пользовалась над территориями, находящимися под контролем сепаратистов на востоке Украины, в результате её военной, политической и экономической поддержки сепаратистских образований, эти территории с 11 мая 2014 года и далее находились под эффективным контролем Российской Федерации».

Позиция России по отношению к непризнанным республикам изменилась в рамках подготовки к полномасштабному вторжению в Украину. 21 февраля 2022 года главы самопровозглашённых республик «попросили» Путина об их признании и о сотрудничестве в сфере обороны. Путин выполнил эту просьбу, подписав указы о признании республик. 22 февраля Совет Федерации разрешил использовать российские войска за рубежом, а 23 февраля главы «ДНР» и «ЛНР» обратились к Путину за военной помощью. 

Есть все основания утверждать, что это было лишь разыгранным спектаклем. Российские власти и их сообщники в «ДНР» и «ЛНР» действовали так, чтобы придать видимость легитимности развязыванию полномасштабной войны. Эти действия незаконны с точки зрения международного права. 2 марта 2022 года Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию, согласно которой, война Российской Федерации против Украины является агрессией и нарушает п. 4 ст. 2 Устава ООН.

В 1946 году Международный военный трибунал постановил, что агрессия является «высшим международным преступлением». Ст. 51 Устава ООН подтверждает «неотъемлемое право на индивидуальную или коллективную самооборону, если произойдёт вооружённое нападение» на независимое государство. 

Таким образом, с точки зрения международного права военные действия РФ против Украины незаконны и преступны, а действия Украины по защите от агрессии — законны и обоснованы. Согласно Конституции Украины, территории «ЛНР» и «ДНР» были и остаются законной частью Украины, находящейся под российской оккупацией. Следовательно, действия Вооружённых сил Украины, как и действовавшего в 2014 году во взаимодействии с ними и с согласия государства добровольческого 24-го батальона территориальной обороны «Айдар», с точки зрения как украинского, так и международного права носят законный характер, направленный на восстановление конституционного порядка и отражение военной агрессии.

В вину всем троим мужчинам ставится служба в штурмовом батальоне «Айдар», который власти РФ рассматривают как террористическое сообщество. Информации о конкретных террористических действиях или военных преступлениях, совершённых Александром Солодким, Сергеем Хрипко и Максимом Савенковым, у следствия, видимо, не имеется, так как им инкриминируется лишь одна статья УК РФ — ч. 2 ст. 205.4 («Участие в террористическом «сообществе»). Мы полагаем такую квалификацию, а, следовательно, и уголовное преследование, незаконными и несостоятельными по нижеследующим причинам.

Айдар как террористическое сообщество

24-й батальон территориальной обороны «Айдар» был создан в мае 2014 года по инициативе коменданта «Самообороны Майдана» Сергея Мельничука. Есть информация, что в значительной степени это формирование комплектовалось добровольцами из членов «Самообороны Майдана» и «Правого сектора». В январе-феврале 2015 года Министерство обороны Украины приняло решение о реорганизации батальона. Одной из причин такого решения стали случаи обвинений военнослужащих «Айдара» в совершении преступлений против мирного населения во время проведения антитеррористической операции (АТО) на востоке Украины в 2014-2015 годах и криминальной активности в остальных регионах страны. Эти случаи были зафиксированы как правоохранительными органами Украины, так и международными правозащитными организациями и наблюдателями. По словам главного военного прокурора Украины, реформирование потребовалось, чтобы предотвратить «совершение не до конца управляемыми отдельными группами военнослужащих (а также теми, кто безосновательно носит шевроны этого батальона) общих уголовных преступлений по всей территории Украины». Изначально в числе возможных вариантов рассматривалась и ликвидация батальона, но этот процесс сопровождался скандалами и акциями протеста, группа сторонников Мельничука даже пыталась штурмовать здание Министерства обороны Украины. В итоге в марте 2015 года было принято компромиссное решение о переформировании батальона. После «тщательного отбора военнослужащих» на базе добровольческого батальона был сформирован 24-й отдельный штурмовой батальон Сухопутных войск Вооружённых сил Украины. В 2016 году этот батальон был включён в состав 10-й отдельной горно-штурмовой бригады, а затем вошёл в состав 53-й отдельной механизированной бригады. В конце 2022 года 24-й отдельный штурмовой батальон «Айдар» вошёл в состав 5-й штурмовой бригады ВСУ.

Это подразделение является официальным воинским формированием, финансируется из бюджета государства, подчиняется единому командованию и выполняет общие с Вооружёнными силами Украины боевые цели и задачи.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 22.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.02.2012 N 1 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности», «террористическое сообщество — это устойчивая группа лиц, заранее объединившихся в целях осуществления террористической деятельности либо для подготовки или совершения одного либо нескольких преступлений, предусмотренных статьями 205.1, 205.2, 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279, 360 и 361 УК РФ, либо иных преступлений в целях пропаганды, оправдания и поддержки терроризма». Если такая группа существовала в батальоне «Айдар», то обвинение обязано было доказать время, место и способ её создания, круг лиц, в неё входящий, выяснить, как в ней распределялись роли, какую именно террористическую деятельность осуществляли её участники, какие конкретные преступления они готовили или совершали и прочие обстоятельства, входящие в предмет доказывания согласно ст. 73 УПК РФ. Однако вместо этого обвинение просто бездоказательно называет всё воинское подразделение — батальон «Айдар» —  террористическим сообществом. 

Согласно п. 22.5 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ, «преступление в форме участия лица в террористическом сообществе считается оконченным с момента вхождения в состав такого сообщества с намерением участвовать в осуществлении террористической деятельности либо в подготовке или совершении одного либо нескольких преступлений, предусмотренных статьями», перечисленными в п. 22.2 Постановления. Соответственно, помимо доказывания факта существования «террористического сообщества — батальона “Айдар”», обвинение и суд обязаны также доказать, в какой конкретно террористической деятельности, в подготовке или совершении каких именно преступлений намеревался участвовать Александр Солодкий, Сергей Хрипко и Максим Савенков.

При этом можно уверенно говорить о том, что на практике при рассмотрении в судах других подобных дел это требование не выполняется — намерение обвиняемого участвовать в осуществлении террористической деятельности никак не доказывается: суд считает сам факт прохождения службы в соответствующем воинском подразделении участием в террористическом сообществе. Например, именно такую позицию занял Южный окружной военный суд в своём решении от 20 декабря 2023 года по делу Владимира Линника, также обвиняемого по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе»). Намерения обвиняемого никак не доказывались, прохождение Линником службы в батальоне «Айдар» было достаточным для вынесения приговора.

Такая практика является коллективным наказанием действующих или бывших военнослужащих ВСУ за выполнение ими своего воинского долга.

Следует также отметить, что через некоторое время «Террористическое сообщество “Айдар”» было включено в ведущийся ФСБ список организаций, признанных террористическими. Основанием для такого включения указан приговор Южного окружного военного суда от 25 сентября 2023 года, вступивший в силу 22 ноября того же года.

В соответствии с информацией на сайте суда, этот приговор по обвинению в преступлении, предусмотренном ч. 2 ст. 205.4 УК РФ («Участие в террористическом сообществе»), был вынесен в отношении Селиной Любови Юрьевны. Какая-либо информация об этом деле отсутствует. Известно лишь, что уроженка Старобельска Луганской области Украины Любовь Селина, родившаяся 20 декабря 1985 года, была включена в список террористов и экстремистов Росфинмониторинга 21 августа 2023 года. По скудной информации, имеющейся в СМИ, она предположительно служила в батальоне «Айдар» делопроизводителем. Фактические обстоятельства, послужившие основанием для признания Любови Селиной виновной в «участии в террористическом сообществе», и доказательства, их подтверждающие, неизвестны, поскольку ни текст приговора, ни выдержки из него не опубликованы.

Хотя приговор по уголовному делу выносился в отношении конкретного лица, последствия его вступления в законную силу затрагивают права, свободы и обязанности неопределённого круга лиц, поскольку на основании этого судебного акта возможно привлечение к уголовной ответственности по различным статьям Уголовного кодекса РФ. Этот приговор обладает всеми ключевыми характеристиками нормативно-правового акта и, следовательно, должен быть доступным для ознакомления, согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года № 50 и ч. 3 ст. 15 Конституции РФ.

В любом случае, независимо от статуса батальона «Айдар» в более ранний период, на момент вынесения вышеуказанного приговора он уже долгое время являлся частью ВСУ, то есть легитимным вооружённым подразделением государства.

Ранее «Айдар» в числе других формирований ВСУ был включён в список террористических организаций в «ДНР» (на основании решения «Верховного суда ДНР» от 22 апреля 2016 года) и в «ЛНР» (на основании решения «Народного совета ЛНР» от 16 сентября 2016 года). Оба эти решения не являются легитимными, поскольку сами образования «Донецкая народная республика» и «Луганская народная республика» являются нелегитимными по факту своего незаконного самопровозглашения. 

Как уже было описано выше, эти образования были созданы в результате насильственного захвата власти на части территории Украины, совершённого при активном участии России, и способны существовать лишь благодаря её явной поддержке. Именно таким образом были отторгнуты и объявлены «независимыми» украинские территории, впоследствии незаконно включённые в состав РФ. В силу этого является абсурдным и несостоятельным любое признание со стороны «ДНР» и «ЛНР» «террористическим сообществом» или «террористической организацией» подразделения ВСУ, которое осуществляет функции по защите суверенитета и территориальной целостности украинского государства.

Приговор Южного окружного военного суда 2023 года, как и решение судов самопровозглашённых «ДНР» и «ЛНР» о признании уже не существующего добровольческого подразделения террористическим сообществом, применяемые к подразделению Вооружённых Сил Украины, имеют своей целью создание оснований для коллективного наказания действующих или бывших военнослужащих ВСУ за выполнение ими своего воинского долга. Таких военнослужащих преследуют не за конкретные преступные действия, а исключительно за факт службы в ВСУ, а подобные «суды» проводятся российскими властями с пропагандистской целью. Российские власти пытаются создать ложное впечатление о преступном характере любых осуществлявшихся Украиной с 2014 года действий по реализации её неотъемлемого, предусмотренного ст. 51 Устава ООН права на самооборону от явной и скрытой российской агрессии и по защите своей территориальной целостности. Помимо того, можно полагать, что российские власти проводят такие «суды» из мести борцам за единство Украины, а также чтобы запугать действующих военнослужащих ВСУ. 

Такие обвинения противоречат положениям Женевской конвенции от 12 августа 1949 года об обращении с военнопленными, запрещающей преследовать комбатантов за сам факт участия в вооружённом конфликте на одной из сторон.

Как подчеркнула представительница Управления Верховного комиссара ООН по правам человека Равины Шамдасани, согласно международному праву, лица, имеющие статус военнопленного, обладают иммунитетом и не могут быть привлечены к ответственности за участие в военных действиях в ходе вооружённого конфликта. Их также не должны судить за «законные действия, совершённые в условиях конфликта, даже если такие действия могут считаться преступлением в соответствии с местными законами».

С точки зрения международного права совокупность нарушений, допущенных российской стороной в отношении военнопленных, может быть расценена как военное преступление. Отдельно мы отмечаем, что судьи Южного окружного военного суда Константин Простов, Олег Терентьев, Сергей Образцов в случае вынесения заведомо незаконных приговоров, могут быть признаны причастными к этим военным преступлениям.

На невозможность квалификации действий участников вооружённого конфликта на основании антитеррористических норм указывают, например, несколько международных договоров, направленных на борьбу с терроризмом, которые ратифицировала Российская Федерация. Так, они прямо утверждают: «Действия вооружённых сил во время вооружённого конфликта, как эти термины понимаются в международном гуманитарном праве, которые регулируются этим правом, не регулируются настоящей Конвенцией, как и не регулируются ею действия, предпринимаемые вооружёнными силами государства в целях осуществления их официальных функций, поскольку они регулируются другими нормами международного права». Подобные положения закреплены, например, в Конвенции о борьбе с финансированием терроризма 1999 года (ст. 21), Конвенции о борьбе с бомбовым терроризмом 1997 года (ст. 19) и Конвенции о борьбе с актами ядерного терроризма 2005 года (ст. 4).

Тем самым эти договоры исключают квалификацию действий личного состава сторон конфликта, осуществляемых в рамках этого конфликта, на основании норм по борьбе с терроризмом. Они должны быть оценены в соответствии с международным гуманитарным правом, которое, в свою очередь, не подразумевает ответственности лишь за обычное участие в боевых действиях.

При этом особенностью применения ст. 205.4 УК РФ, в частности в отношении бывших или действующих военнослужащих ВСУ, является то, что руководители и участники «террористического сообщества» фактически узнают о том, что оно является таковым, только в момент предъявления им обвинения в организации его деятельности или участии в нём. Это позволяет оценивать правоприменительную практику по этой статье как, по крайней мере теоретически, ещё больше нарушающую права привлекаемых по ней граждан даже по сравнению с практикой применения ст. 205.5 УК РФ («Организация деятельности террористической организации»), предусматривающей возможность добровольного прекращения деятельности организации после вступления в силу решения суда о признании её террористической и её запрете.

На основании вышеизложенного мы полагаем, что обвинение Александра Солодкого, Сергея Хрипко и Максима Савенкова в участии в террористическом сообществе (ч. 2 ст. 205.4 УК РФ) является незаконным и необоснованным, поскольку он преследуется не за совершение каких-то конкретных террористических действий или преступлений, а за сам факт предполагаемой принадлежности к батальону «Айдар», который произвольно, без каких-либо минимальных юридических оснований рассматривается российским следствием как «террористическое сообщество».

Мы не знаем, при каких обстоятельствах граждане Украины были пленены или задержаны, поэтому необходимо также рассмотреть вероятность того, что на момент их задержания как минимум Солодкий и Савенков уже не являлись действующими военнослужащими. В таком случае как на граждан Украины, оказавшихся на оккупированных территориях, на них распространяется действие Женевской конвенции о защите гражданского населения во время войны (далее — ЖК IV). Кроме того, Россия обязана соблюдать нормы обычного гуманитарного права, регулирующие режим оккупации, в частности, содержащиеся в Конвенции о законах и обычаях сухопутной войны.

В соответствии с международным гуманитарным правом, Россия ограничена в своих законодательных и административных полномочиях. В соответствии со ст. 65 ЖК IV, «издаваемые оккупирующей державой постановления, предусматривающие уголовную ответственность, вступают в силу только после того, как они будут опубликованы и доведены до сведения населения на его языке. Действие этих обязательных постановлений не должно иметь обратной силы». В случае же, если кто-то из граждан Украины на момент задержания уже не являлся комбатантом, законодательным полномочиям РФ на оккупированных территориях незаконно придана обратная сила и преследование осуществляется за деяния, бывшие законными в соответствии с законодательством Украины. Согласно положениям ЖК IV и нормам обычного гуманитарного права, администрирование оккупированной территории должно осуществляться местными органами, действовавшими на момент начала оккупации, а рассмотрение дел по обвинению в нарушении уголовного законодательства уполномочены осуществлять местные суды. Несмотря на то, что оккупирующая держава может создавать отдельные органы и военные суды с целью более эффективного администрирования территории, она не вправе ни при каких обстоятельствах попросту устранять действовавшую ранее систему органов власти и заменять её новой без наличия на то веских оснований (ЖК IV, ст. 64). Согласно ст. 67 ЖК IV, «эти суды могут применять только изданные в законном порядке постановления, действовавшие до совершения правонарушения и соответствующие основным принципам права, в частности принципу соразмерности наказания. Они должны принимать во внимание тот факт, что обвиняемый не является гражданином оккупирующей державы». Это означает, что по общему правилу российские суды, включая Южный окружной военный суд, не могут рассматривать дела в отношении жителей оккупированных территорий. 

Ст. 70 ЖК IV гласит: «Оккупирующая держава не может подвергнуть аресту, преследованию или осудить покровительствуемых лиц за действия или мнения, совершенные или высказанные до оккупации или в период временного её прекращения, за исключением случаев нарушений законов и обычаев войны». 

В релизах ведомств в отношении Александра Солодкого, Сергея Хрипко и Максима Савенкова отсутствует информация о том, что они нарушали законы и обычаи войны, им не предъявляются соответствующие обвинения. Следовательно, Россия не могла их судить за действия, совершённые до оккупации этих территорий. 

Более того, ст. 33 ЖК IV прямо запрещает привлекать жителей оккупированных территорий к коллективной ответственности: «Ни одно покровительствуемое лицо не может быть наказано за правонарушение, совершённое не им лично. Коллективные наказания, так же, как и всякие меры запугивания или террора запрещены».

Процессы над бывшими и нынешними военнослужащими «Айдара» стали частью пропагандистской кампании, направленной на дискредитацию Украины и оправдание российского вторжения. В рамках этой кампании Украина обвиняется в поддержке нацизма и национализма, притеснении русскоязычных жителей Юго-Востока Украины, а российская агрессия преподносится как вынужденная мера по защите населения региона. С точки зрения российского руководства добровольческие военные формирования, созданные в 2014 году и принимавшие участие в АТО на территории Луганской и Донецкой области, являются удачной мишенью. Именно поэтому, несмотря на всю слабость доказательной базы и абсурдность обвинения в «участии в террористическом сообществе», российские суды продолжают выносить приговоры военнослужащим батальона «Айдар» за сам факт прохождения воинской службы в этом подразделении.

Длительные сроки лишения свободы, порой назначаемые осуждённым военнослужащим, лежат в уже проторенном русле массовых процессов над украинскими военнослужащими за сам факт принадлежности к Вооружённым силам Украины и участия на стороне обороняющегося государства в развязанном Россией военном конфликте. Одним из первых стал массовый процесс сразу над 24-мя военнослужащими «Азова», признанными нашим проектом политзаключёнными. Также мы признали политзаключёнными фигурантов группового дела по обвинению, связанному с прохождением службы в батальоне «Айдар». Это только два примера из большого числа подобных дел против украинских военнопленных и гражданских бывших военнослужащих, грубо нарушающих нормы международного права.

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовные дела против военнослужащих или бывших военнослужащих 24-го батальона территориальной обороны «Айдар» Александра Солодкого, Сергея Хрипко и Максима Савенкова являются политически мотивированными, направленными на упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы применено к ним в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Международным пактом о гражданских и политических правах, а также законами и обычаями ведения войны. 

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Александра Солодкого, Сергея Хрипко и Максима Савенкова политическими заключёнными, требует прекращения их уголовного преследования и соблюдения в их отношении норм международного права. 

Признание людей политзаключёнными не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с их взглядами и высказываниями, ни одобрения их высказываний или действий.

Как помочь?

Если у вас есть информация о том, в каком СИЗО или исправительной колонии содержатся Александр Солодкий, Сергей Хрипко и Максим Савенков, сообщите, пожалуйста, в наш Telegram-бот или на почту: [email protected]

Публикации о деле

2 августа 2025 года. МК-Донбасс. В ЛНР будут судить очередного участника террористического сообщества «Айдар»

31 октября 2025 года. «Прокуратура ЛНР». 34-летний мужчина предстанет перед судом за участие в террористическом сообществе «Айдар

14 ноября 2025 года. Поддержка политзаключённых. Мемориал. Более 30 уголовных дел в отношении граждан Украины поступило в октябре в Южный окружной военный суд

Дата обновления справки: 15.05.2026 г.