Досье
![](https://memopzk.org/wp-content/cache/thumb/81/3bac31e12f7f481_1160x500.jpg)
Трое жителей города Лянтора, мусульман по вероисповеданию, ложно обвиняются в ряде преступлений террористической направленности, а также в хранении оружия и взрывчатых веществ. Один из них также обвиняется в хранении наркотиков в крупном размере.
Полное описание
Трое жителей города Лянтора, мусульман по вероисповеданию, ложно обвиняются в ряде преступлений террористической направленности, а также в хранении оружия и взрывчатых веществ. Один из них также обвиняется в хранении наркотиков в крупном размере.
Датаев Гамид Джанбулатович родился 16 ноября 1991 года, проживал в городе Лянтор Сургутского района ХМАО-Югры, женат, имеет на иждивении 2 детей, на момент ареста работал оператором в ПАО «Сургутнефтегаз», мусульманин. Обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 222.1 («Незаконные приобретение, хранение, ношение взрывчатых веществ или взрывных устройств, совершённые в составе группы лиц по предварительному сговору»), ч. 3 ст. 223.1 («Незаконное изготовление взрывчатых веществ, совершённые организованной группой»), ч. 3 ст. 222 («Незаконные приобретение, хранение, огнестрельного оружия, его основных частей и боеприпасов к нему, совершённые группой лиц по предварительному сговору»), ч. 2 ст. 228 («Незаконное хранение наркотиков в крупном размере»), ч. 1 ст. 205.4 («Создание террористического сообщества»), ч. 1 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 205 («Приготовление к террористическом акту, совершенному группой лиц по предварительному сговору») УК РФ. Лишён свободы с 1 апреля 2020 года.
Ватря Артём Витальевич родился 27 ноября 1994 года, проживал в городе Лянтор Сургутского района ХМАО-Югры, женат, имеет на иждивении 2 детей, на момент ареста работал водителем в ПАО «Сургутнефтегаз», мусульманин. Обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 222.1 («Незаконные приобретение, хранение, ношение взрывчатых веществ или взрывных устройств, совершённые в составе группы лиц по предварительному сговору»), ч. 3 ст. 223.1 («Незаконное изготовление взрывчатых веществ, совершённые организованной группой»), ч. 3 ст. 222 («Незаконные приобретение, хранение, огнестрельного оружия, его основных частей и боеприпасов к нему, совершённые группой лиц по предварительному сговору»), ч. 2 ст. 205.4 («Участие в террористическом сообществе»), ч. 1 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 205 («Приготовление к террористическом акту, совершенному группой лиц по предварительному сговору») УК РФ. Лишён свободы с 1 апреля 2020 года.
Ганиев Бехруз Бахромович родился 05 сентября 1990 года, проживал в городе Лянтор Сургутского района ХМАО-Югры, женат, имеет на иждивении 2 детей, на момент ареста работал директором ИП «Ганиев Б.Б.», мусульманин. Обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 222.1 («Незаконные приобретение, хранение, ношение взрывчатых веществ или взрывных устройств, совершённые в составе группы лиц по предварительному сговору»), ч. 3 ст. 223.1 («Незаконное изготовление взрывчатых веществ, совершённые организованной группой»), ч. 3 ст. 222 («Незаконные приобретение, хранение, огнестрельного оружия, его основных частей и боеприпасов к нему, совершённые группой лиц по предварительному сговору»), ч. 2 ст. 205.4 («Участием в террористическом сообществе»), ч. 1 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 205 («Приготовление к террористическом акту, совершенному группой лиц по предварительному сговору») УК РФ. Лишён свободы с 1 апреля 2020 года.
Описание дела
В 2018 году правоохранительные органы города Лянтора Сургутского района Ханты-Мансийского автономного округа — Югры неоднократно проводили как официальные, так и неофициальные «рейды» в отношении мусульман, проживающих в Лянторе.
Со слов местных жителей, в том числе и со слов обвиняемых, работники правоохранительных органов забирали мусульман прямо из квартир, увозили в неизвестные места, где избивали в связи с принадлежностью к религии, а затем составляли заведомо ложные материалы дел об административных правонарушениях с последующим административным наказанием в виде штрафов.
При этом самих похищенных и их родственников запугивали, угрожая продолжением незаконного преследования в том случае, если будут поданы жалобы на эти незаконные действия работников правоохранительных органов.
Один из обвиняемых по настоящему делу, Артём Ватря, неоднократно предавал эти факты гласности и подавал соответствующие жалобы в прокуратуру и региональный Следственный комитет, что подтверждается материалами уголовного дела и публикациями в СМИ. Упомянутые факты массового нарушения прав мусульман приобрели широкий общественный резонанс, в связи с чем руководители местной прокуратуры, ОМОНа и других правоохранительных органов провели комплексный личный приём граждан, на котором жалобу Ватри поддержали и другие жители Лянтора, в том числе и Датаев.
После публичной огласки притеснения мусульман Лянтора прекратились. Ни прокуратура, ни следственный комитет официально не привлекли никаких работников правоохранительных органов к ответственности, приведя в качестве причины такого отказа то, что все «рейды» проводились на основании закона отрядом особого назначения Росгвардии по выявлению незаконных мигрантов.
Однако оказались реальными устные угрозы силовиков о том, что если кто-то пожалуется на похищения, пытки и фальсификацию административных правонарушений, то в отношении «жалобщиков» будет продолжено незаконное преследование. Эти угрозы были, судя по всему, реализованы в форме уголовного преследования Ватри, Датаева, а также Б. Б. Ганиева.
Им в конце концов было предъявлено обвинение в том, что:
— Датаев якобы создал террористическую группу и планировал взорвать социальные учреждения г. Лянтор, а также убить работников местной мечети, хранил при себе оружие, взрывчатку и наркотики;
— Ватря якобы являлся участником террористической группы и планировал взорвать социальные учреждения г. Лянтор, а также убить работников местной мечети, хранил при себе оружие и взрывчатку;
— Ганиев якобы являлся участником террористической группы и планировал взорвать социальные учреждения г. Лянтор, а также убить работников местной мечети, хранил при себе оружие и взрывчатку.
Как следует из материалов уголовного дела, в течение нескольких месяцев в отношении Ватри и Датаева, а также не менее 10 жителей Лянтора проводились негласные оперативно-розыскные мероприятия, направленные на проверку якобы имевшейся информации об их причастности к оправданию терроризма и Международной террористической организации «Имарат Кавказ», запрещённой на территории России.
Оперативными сотрудниками осуществлялось «прослушивание телефонных переговоров» и «снятие информации с технических каналов связи».
Официально властями было заявлено, что основанием для оперативно-розыскной деятельности явилась оперативная информация о том, что Датаев и другие, «разделяя идеологию международной террористической организации «Имарат Кавказ» стали участниками экстремистской группы, участники которой приобрели огнестрельное оружие, боеприпасы к нему, взрывные вещества и взрывные устройства, объединились в незаконное вооруженное формирование для дальнейшего осуществления террористической деятельности, направленной на устранение мирного населения и его гибели, дестабилизации деятельности органов государственной власти, посягательств на сотрудников правоохранительных органов, в качестве мести за успешную деятельность по ликвидации террористического бандподполья на территории Северо-Кавказского региона и ликвидации террористической деятельности МТО «Исламское государство» в Сирийской Арабской Республике».
Исходя из изложенного, в действиях Датаева стороной обвинения усматривались признаки соответствующих преступлений, предусмотренных ст. 205, 205.2, 205.5, 205.6, 208, 222, 222.1 УК РФ. Однако имевшихся сведений было недостаточно для привлечения его к уголовной ответственности.
Хотя ОРМ проводились в отношении всех заподозренных лиц (их было не менее 10 человек), но к материалам дела в итоге были приобщены только материалы прослушивания телефонных переговоров в отношении одного лишь Датаева. Мы полагаем, что не приобщение результатов ОРМ в отношении других подозреваемых стало причиной того, что не было добыто никаких, даже косвенных доказательств причастности Ватри, Ганиева и других к террористическим или иным преступлениям. Иначе эти доказательства легли бы в основу обвинения.
Но даже «прослушка» телефонных переговоров Датаева указывала лишь на то, что он употреблял наркотические средства в виде курительной смеси (предположительно марихуану), но не было ни малейшего намёка на незаконный оборот оружия, взрывчатки или террористическую деятельность.
Не прошло и двух лет с момента начала оперативно-розыскной деятельности, как 1 апреля 2020 года в разных частях города Лянтора Сургутского района ХМАО-Югры были задержаны Ватря, Ганиев и Датаев по подозрению в причастности к преступлениям террористического характера и незаконному обороту оружия и взрывчатки.
Как видно из имеющейся в материалах дела видеозаписи «задержания» Ганиева, предоставленной стороной защиты, оно было чрезмерно жестоким, напоминающим нападение и насильственное похищение. Так, 1 апреля 2020 года отец Ганиева тоже Ганиев Б. Б. подал заявление в полицию о похищении его сына неизвестными лицами, указав, что оно записано на видео. Похитители были в гражданской одежде, они посадили Ганиева в гражданскую машину и увезли.
Точно так же на видеокамеру попало и фактические задержание Датаева с одновременным похищением. Упомянутые видеозаписи имеются у стороны защиты, но в обвинительном заключении отражены не были.
По версии стороны обвинения и согласно справке оперативно-розыскного органа от 1 апреля 2020 года по членам законспирированной ячейки МТО «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират», признанной террористической и запрещённой решение ВС РФ от 08.02.2010 г. № ГКПИ 09-1715) в г. Лянтор Сургутского района, «целью «Лянторского джамаата» участники считают подготовку себя к джихаду против неверных, то есть к реальным боевым действиям, уничтожению путем физического устранения неверных, препятствующих установлению на территории проживания «Имарата», «Исламского государства».
Лидером ЛД является Датаев Гамид Джанбулатович. Активными участниками Ганиев Бехруз Бахромович и Ватря Артем Витальевич, которые распространяют экстремистские материалы, оправдывают и пропагандируют деятельность международных террористических организаций, вовлекают жителей г. Лянтора в экстремистскую и террористическую деятельность.
Были конфликты с имамом местной мечети и его помощником Баяджиевым Мухаммадом Шапиевичем.»
Согласно приобщённой к материалам дела справке работников ЦПЭ УМВД России по ХМАО-Югре, в данную террористическую ячейку входили помимо обвиняемых ещё 13 человек, но в отношении них уголовное преследование не осуществлялось, дела не возбуждались.
Важно отметить, что Датаеву, Ватре и Ганиеву более 8 месяцев не предъявлялись обвинения по «террористическим статьям», что может указывать на ложность информации, указанной в справках правоохранительных органов, потому что если бы доказательств было достаточно, то следственному органу ничего не мешало гораздо раньше предъявить официальное обвинение в этой части, тогда как оно было предъявлено только после освобождения обвиняемых из следственного изолятора.
До этого они обвинялись только в хранении оружия, взрывчатки и наркотиков, которые якобы были обнаружены как при задержании, так и в ходе обысков в квартирах задержанных.
Так 1 апреля 2020 ода в ходе задержания Ганиева у него был обнаружен пистолет и 4 патрона.
В тот же день были задержаны Датаев, у которого нашли наркотики (марихуану в крупном размере), и Ватря, у которого обнаружена при себе граната.
2 апреля 2020 г. в ходе обысков в жилище Ганиева были найдены ещё 2 патрона, у Датаева также нашли ещё наркотики, порох и тротиловую шашку по месту жительства, а у Ватри в ходе обыска дома – взрывное устройство в виде самодельного пакета со взрывчаткой и болтами. При этом у всех обвиняемых были обнаружены в квартирах молельные коврики, шарф, компакт-диски и флешкарты с изображениями и записями, свойственными радикально настроенным группам мусульман, в том числе состоящим в террористических организациях, запрещённых в России.
В день задержания было составлено объяснение якобы от имени Ватри, содержащее признание им вины как в обороте оружия и взрывчатки, так и в терроризме, а также утверждение о совершении тех же преступлений всеми остальными фигурантами (не менее 10 человек).
Такое же письменное объяснение имеется в деле и от имени Датаева. Оба объяснения не имеют никаких различий, составлены «под копирку», что вызывает сомнения в их достоверности, так как два разных человека не могут описывать все обстоятельства дела вплоть до мельчащих подробностей в одной последовательности и одними словесными конструкциями.
На наш взгляд, признательные показания, данные в день задержания в отсутствие адвоката, могут указывать на заведомую ложность этих показаний.
С другой стороны, непонятно, почему к уголовной ответственности были привлечены только трое, если якобы имелись доказательства против гораздо большего числа лиц.
Причиной приобретения оружия, согласно первоначальным объяснениям от имени Ватри и Датаева, указывается конфликт с имамом местной мечети и его помощниками, а также страх, что последние пожалуются на них в полицию.
Причём в качестве соорганизатора названной террористической ячейки в объяснениях от имени Ватри и Датаева указывается Дудченко Н., но он не был привлечён к ответственности. Это обстоятельство даёт ещё одно основание не доверять текстам первоначальных письменных объяснений задержанных, подписи обвиняемых под которыми были получены под принуждением, как утверждает сторона защиты.
Вместе с тем, и помощник имама города Лянтор Гасанов, с которыми у обвиняемых, согласно материалам дела, был якобы конфликт на религиозной почве, показал, что сообщниками обвиняемых были ещё как минимум 4 прихожанина мечети, которые также в свою очередь были допрошены по делу в качестве свидетелей, но не были привлечены в качестве обвиняемых. То есть подозрение в отношении них не подтвердилось.
Имам местной мечети Ахияров А.Н. назвал в качестве возможных преступников ещё 10 человек. Например, сообщил, что некий Эшивов Э.А. якобы показывал ему видеоролики запрещённой в РФ организации «Исламское государство» и высказывал намерение уехать в Сирию. Но Эшивов не был привлечён к ответственности, без объяснения причин такой избирательности уголовного преследования.
Возможно, такая избирательность объясняется тем, что сам Эшивов, будучи допрошенным в качестве свидетеля, дал голословные показания о том, что Датаев поддерживал вооружённое сопротивление властям и смотрел соответствующие видеозаписи.
Представляется наиболее вероятным, что поскольку в отношении Ватри, Датаева и Ганиева точно так же, как и в отношении вышеуказанных 10 предполагаемых подозреваемых не было добыто доказательств преступной деятельности, то они были просто «назначены» официальными обвиняемыми.
Такие выводы мы считаем возможным сделать по нижеследующим основаниям.
Датаев в ходе дачи показаний в качестве обвиняемого подробно рассказал, как был незаконно задержан и как ему были подброшены граната и пакетики с наркотиками.
По его словам, он был задержан неизвестными ему лицами сразу при выходе из квартиры. Нападавшие не сообщили, что они из полиции или из ФСБ, а просто применили к нему физическую силу, обездвижили, забрали ручную кладь, немедленно вывели из подъезда и, посадив в автомобиль, увезли к другому дому.
В автомобиле ему закрыли обзор и просто вложили пакетик с наркотиками и гранату в руки, плотно сжав их в кулаках Датаева, чтобы на поверхности остались его потожировые следы.
Далее похитители начали тереть о его тело тряпкой, которой, возможно был черный флаг, подкинутый полицейскими. Затем в рот Датаеву засунули 2 бумажных комка, быстро провели ими по полости рта и высунули, после чего залезли под футболку и провели тампонами по животу, груди и спине. Далее сперва вытащили все из карманов одежды Датаева, а потом засунули обратно, в том числе, как утверждает Датаев, и наркотики.
Точно так же, по словам Датаева, взрывные устройства были подброшены полицейскими в находящуюся при нем сумку, которая более часа находилась в бесконтрольном владении силовиков.
Затем Датаева отвезли к соседнему дому и завели в подъезд. С момента похищения до начала досмотра с понятыми прошло около часа. В ходе досмотра Датаев сразу заявил, что ему не принадлежат якобы изъятые у него запрещённые предметы и наркотики.
По окончанию досмотра, со слов Датаева, его поместили обратно в машину, надели на голову черный пакет и увезли в какой-то гараж, где положили на пол, сняли обувь, носки и подвязали к пальцам ног провода. Затем около 4-х сотрудников, среди которых был работники регионального ЦПЭ Алипханов Б.М., Нариман и Раецкий М.С., начали угрожать Датаеву убийством: они угрожали, что в случае, если он откажется оклеветать себя и других, то Датаева они зарежут и «потеряют». Далее последовал удар по животу. После чего Нариман стал диктовать заранее написанный текст и потребовал, чтобы Датаев повторил озвученный текст у следователя, признал себя и других террористами, а именно: себя — главарём ячейки и подтвердил, что якобы готовился взрыв мечети Лянтора и убийство имама. Затем полицейские снова угрожали убийством.
Угрозы, пытки и незаконные требования сопровождались неоднократными ударами электрическим током, как следует из показаний обвиняемого. Затем Алипханов также потребовал от Датаева запомнить надиктованные слова и повторить. Периодически каждый из сотрудников требовал от Датаева повторить этот текст, а в случае неправильного пересказа били током.
После этого Датаев от безысходности согласился себя оклеветать у следователя.
Затем, согласно показаниям Датаева, его отвезли в отдел полиции Сургута, где работники регионального ЦПЭ Жусумбеков И., Варданян А.С., Алипханов и Коболов В. в кабинете шантажировали Датаева большим сроком лишения свободы и требовали «взять на себя всё то, что они ему подкинули». Обвиняемый утверждает, что всех сможет опознать. Коболов «подсунул» ему объяснительную и заставил подписать без прочтения, угрожая тем, что Датаева снова отвезут в гараж, то есть — пытками.
Затем его отвели к следователю, где Датаев в присутствии адвоката по назначению отказался от дачи признательных показаний, впервые получив реальную возможность для такого отказа.
После этого Датаева отвели в кабинет Алипханова, где последний ударил его по лицу и возобновил вышеперечисленные угрозы, но пояснял, что если Датаев возьмёт вину на себя, то тот сделает, что «дадут меньше», имея в виду срок лишения свободы. Далее Датаева повели на опознание, посадили в коридоре, где он увидел Ганиева и Ватрю, также в наручниках и измученных.
В тот же день в жилище Датаева в ходе обыска были изъяты запрещённые предметы.
Заявления Датаева в правоохранительные органы о совершении пыток в отношении него и должностных преступлений до сих пор, то есть в течение уже более 2 лет, не проверены. Из материалов дела известно, что в отношении заявлений Датаева не проведена даже проверка Следственным комитетом.
Необходимо особо заметить, что непосредственно во время досмотра, последовавшего за задержанием, каждый из подозреваемых заявил, что изъятые запрещённые предметы им не принадлежат и были подброшены работниками правоохранительных органов, а сами досмотры произошли через значительное время (не менее 40 минут) после реального задержания и не по месту фактического задержания.
В качестве объективного подтверждения этих заявлений в материалах делах имеется видеозапись, подтверждающая, что Датаев был в 11:54 1 апреля 2020 года безо всякого досмотра помещён в микроавтобус возле своего дома, тогда как согласно протоколу, его личный досмотр был начат после этого в совершенно другом месте.
Видеозапись отчётливо показывает, что Датаева вывели из подъезда бойцы СОБРа, поместили в автомобиль «Газель» светлого цвета, который начал движение и повернул за угол. Из подъезда дома, в котором задержали Датаева, вышел сотрудник полиции ссумкой светлого цвета и запрыгнул в автомобиль.
Впоследствии из указанной сумки, которая перед вторым досмотром находилась уже в руках сотрудника полиции, были изъяты: граната с запалом, два молельных коврика синего и черного цвета (супруга Датаева поясняет что молельный коврик синего цвета положила в черный рюкзак, при этом сам Датаев не имел возможности переложить коврик из рюкзака в сумку, которую до второго досмотра носил сотрудник полиции).
Допрошенный 4 апреля 2020 года в качестве свидетеля сотрудник полиции Варданян признал, что Датаева задержали в подъезде его дома, после чего сразу поместили в «Газель» и увезли в другой дом, где вывели из машины и уже завели в другой подъезд. И только после этого начали досмотр. В качестве причины таких действия Варданян привёл якобы имевшиеся абстрактные опасения, что досмотр могли увидеть жена Датаева и «те, кто за ним должен был приехать» и сообщить кому-то.
Однако конкретных указаний, на что это могло повлиять, кто должен был приехать и кому сообщить, полицейский не привёл.
Обвиняемый Ганиев Б.Б. в свою очередь показал, что когда он вышел из дома 1 апреля 2020 года и пошёл в магазин, то на него сзади напали несколько мужчин, ударом повалили на землю, натянули шапку на глаза, заломили руки и надели на них наручники, при этом они душили его.
Затем Ганиева повели в машину, где положили на заднее сидение, задрали куртку и кофту и металлическим предметом, похожим на пистолет, стали водить по пояснице и лопатке.
Далее они вложили в правую ладонь Ганиева предмет, являвшийся, по ощущениям, пистолетом, и зажали пальцами Ганиева. А сам пистолет после этого вложили в правый карман, в котором Ганиев ничего не носил, так как карман был со сломанным замком и неглубоким, из-за чего оттуда часто выпадали даже ключи.
Однако впоследствии куртка Ганиева исчезла во время его нахождения в СИЗО. Он полагает, что уничтожение вещественного доказательства произошло из-за того, что проведённая по ней экспертиза и даже просто её осмотр доказали бы правдивость его показаний, что было невыгодно фальсификаторам, имеющим, по мнению стороны защиты, влияние на работников СИЗО, в котором содержался обвиняемый и хранилась куртка.
После соответствующей жалобы адвоката Ганиева на пропажу вещдока сотрудники СИЗО угрозами заставили самого обвиняемого написать заведомо ложное заявление о том, что Ганиев якобы сам её выкинул в мусор в ИВС якобы из-за непригодности.
Возвращаясь к его задержанию, необходимо указать, что после подброса пистолета автомобиль тронулся и проехал около 100 метров, после чего Ганиева завели в подъезд, где провели досмотр официально, в ходе которого он сообщил о том, что запрещённые предметы ему не принадлежат. При этом, если бы обнаружение запрещённых предметов реально имело место, то, по убеждению адвокатов, которое представляется обоснованным, официальное оформление задержания и изъятия вещественных доказательств было бы проведено сразу на месте.
После составления протокола досмотра Ганиева повезли в отдел полиции. Во время движения, со слов Ганиева, его били руками по ногам и спине, нецензурно оскорбляли, угрожали убийством, если не сделает так, как ему скажут. Похитители угрожали тем, что отвезут его в лес, вложат в руку пистолет и скажут, что Ганиев пытался напасть на них — полицейских, и что правды никто не узнает.
В совершении перечисленных преступлений в отношении него, по заявлениям Ганиева, принимал участие, в том числе, и оперуполномоченный ЦПЭ Жусунбеков И.М.
Далее в отделе полиции Ганиева пытали, ставя в неудобные, болезненные позы, били по животу и ногам. Все побои наносили так, чтобы не оставалось следов.
Спустя несколько часов его завели в кабинет, сняли с него шапку и наручники. Сотрудник регионального ЦПЭ Варданян в присутствии начальника ЦПЭ Каболова потребовал от Ганиева заявить следователю, что подброшенный пистолет якобы принадлежит ему, и что Ганиев его якобы приобрёл для того, чтобы защищаться от Ватри и Датаева, которые вели террористическую деятельность на территории Лянтора, планировали взорвать мечеть и напасть на помощника имама.
Ганиев отказался давать такие заведомо ложные показания, на что Варданян сказал, что тогда Ганиев сам будет помещён под стражу.
Далее его вывели в коридор, где он увидел Датаева и Ватрю, по которым было видно, что к ним применяли физическую силу и побои.
Позже Ганиева завели в кабинет, где взяли объяснение, а затем сфотографировали для того, как он полагает, чтобы показать фото засекреченному свидетелю (Маслову), который впоследствии опознал Ганиева, хотя факт их знакомства не подтверждается материалами уголовного дела.
22 мая 2020 года в ИВС к Ганиеву приходил Алипханов Б., который уговорами, угрозами длительного срока содержания под стражей и смерти требовал оговорить себя в хранении оружия, давил психологически, предлагал оговорить Датаева и Ватрю, от чего Ганиев отказался.
Также в конце ноября 2020 года в следственный изолятор к Ганиеву приходили ещё 2 сотрудника ЦПЭ, которые также угрожали ему и просили дать ложные показания в обмен на свободу.
В СИЗО на него оказывалось психологическое давление, но Ганиев отказался давать ложные показания против себя и Датаева с Ватрей.
Важно отметить, что адвокатам удалось найти и видеозапись задержания Ганиева, где видно, как он идёт по улице, а сзади к нему подбегают несколько человек и молча просто сбивают с ног и уводят в автомобиль. Ни о каких понятых и ни о каком разъяснении прав не было и речи. Видеозапись приобщена к материалам дела.
Согласно показаниям третьего обвиняемого, Ватри, которые согласуются с показаниями первых двоих и публикациям в СМИ (Коммерсантъ, Ura.news, Bfm.ru), до начала уголовного преследования его неоднократно похищали работники правоохранительных органов, избивали и заведомо незаконно привлекали административной ответственности.
Ватря показал, что к нему были применены, в том числе и начальником ЦПЭ регионального УМВД Каболовым В.Х., аналогичные пытки, как и к Датаеву, которые сломили его волю к сопротивлению, и в ходе дачи первоначальных объяснений он был вынужден подписать бланк, не читая текст, иначе он был бы подвергнут дополнительным пыткам, которые уже не мог выдержать.
Вместе с тем, согласно показаниям понятого Чикунова, Ватря сразу в ходе личного досмотра пояснил, что гранату ему подкинули.
Жена Ватри Мачко К.К. показала, что лично собирала сумку с вещами мужа перед его выходом из квартиры на работу, что никакой гранаты в его вещах не было. Она сообщила, что перед началом обыска в их квартиру ворвались работники СОБРа и пробыли там несколько минут до того, как вошла следователь и понятые, что может указывать на то, что изъятая взрывчатка была подброшена в квартиру, как и ярко красный молельный коврик с компасом, а также кусок черной материи с арабскими буквами, зелёный коврик, диск и флешка. Черный неизвестный пакет не принадлежал их семье и появился на видном месте квартиры после ворвавшихся СОБРовцев, но до прихода следователя и понятых. Именно в этом подброшенном пакете находилась взрывчатка.
Перед окончанием обыска следователь дала всем команду срочно эвакуироваться, когда «обнаружила» пакет, но никого из соседей не эвакуировали, что может указывать на то, что полиция достоверно знала, что ничего не взорвётся, иначе, при реальной опасности, были бы эвакуированы все жители подъезда и дома.
Также были изъяты книги радикально-исламистского характера, которых не было ранее в квартире Ватри.
Мачко утверждала, что подброс названных предметов был очевиден: ведь она знала, что мужа задержали ещё днём, а обыск проводился поздно вечером, поэтому если бы эти запрещённые предметы были в их квартире, то она избавилась бы от них.
Она указывает, что обысковые мероприятия в квартире начали 4 человека в разных местах одновременно. Это очевидно согласуется с её и Ватри показаниями о фальсификации доказательств со стороны правоохранительных органов.
Допрошенные в качестве свидетелей понятые Суэ М. и Р., участвовавшие в данном обыске, в ходе которого в жилище Ватри была изъята взрывчатка, показали, что жена обвиняемого сразу сказала, что взрывчатка, коврики и флешки, диск им не принадлежат, о чем сделала замечания в протоколе.
Аналогичные имеющие объективные основания сомнения в том, что до момента обысков в квартирах Датаева и Ганиева находились запрещённые к гражданскому обороту предметы и вещества, подтверждаются подробными и детальными показаниями всех родственников последних, представляющимися вполне правдоподобными. Например, мать Ганиева сразу в ходе обыска сообщила, что изъятые коврик и патроны не могли быть обнаружены там, где их якобы нашли полицейские, потому что несколькими часами ранее она проводила на том месте влажную уборку и ничего из изъятого там не было.
Будучи допрошенным в качестве свидетеля, полицейский Варданян подтвердил, что Ватрю задержали в автобусе, после чего вывели на улицу и также поместили в легковой автомобиль, затем в «Газель», и только после этого провели досмотр. В качестве объяснения этих действий полицейский ссылается на желание «избежать паники среди местных жителей».
Таким образом, Варданян подтвердил обстоятельства, сообщённые Датаевым и Ватрей, и вывод о том, что в указанные промежутки времени между задержаниями и досмотрами им могли быть подброшены запрещённые предметы и вещества, на которые могли быть нанесены биологические следы обвиняемых, часть которых потом и была обнаружена в результате биологических и молекулярно-генетических судебных экспертизы, упомянутых ниже.
Кроме того, в ходе следствия были проведены опознания обвиняемых неким засекреченным свидетелем «Масловым В. С.», который указал на них как на участников «Лянторского джамаата». «Маслов» дал показания, изобличающие всех лиц, в отношении которых ранее велись оперативно-розыскные мероприятия (более 10 человек), в террористических преступлениях, но не смог подтвердить свои слова ни перепиской с обвиняемыми, ни записями их разговоров, ни телефонными соединениями или чем-то ещё. Как уже указывалось, уголовному преследованию никто из этих лиц помимо Ватри, Датаева и Ганиева подвергнут не был.
На наш взгляд, такие опознание и показания, тем более, со стороны засекреченного свидетеля, используемые следственным органом крайне избирательно, сами по себе не могут рассматриваться как убедительное доказательство вины.
Вместе с тем, важно отметить, что во время опознаний статисты были «свежими», в чистой одежде, а, например, Ватря с синяками на лице и грязной одежде, то есть опознаваемые разительно отличались между собой, что недопустимо при проведении этого следственного действия. Более того, руки Ватри были за спиной, а у статистов по швам.
Согласно показаниям Ватри, его адвокат по назначению сказал ему, что знаком с «Масловым», который в действительности являлся сотрудником полиции.
Это приобретает особое значение в связи с утверждениями обвиняемых о фальсификации всех доказательств, на которых основывается уголовное преследование, а также подтверждается показаниями Ганиева о том, что он видел «Маслова» в кабинете перед опознанием, и тот был одет в служебную форму ФСБ или другой силовой структуры.
Причинами своего уголовного преследования Ватря называет следующее:
1. Предал гласности массовые нарушения прав мусульман г. Лянтора со стороны правоохранительных органов в 2015–2018 годах, после чего похищения, побои и необоснованные вызовы мусульман в полицию «для бесед» прекратились;
Официальные заявления и жалобы в СК и прокуратуру подал только Ватря, а на встрече с властями его поддержали только некоторые жители города, в том числе и Датаев. Всех остальных запугали, что если начнут жаловаться, то будет только хуже. В итоге так и произошло с самыми активными жалобщиками.
2. Конфликт с помощником имама Гасановым М. Г. из-за оскорблений с его стороны в адрес Ватри и обвинений последнего в экстремизме и якобы имевшемся у Ватри радикализме взглядов.
Сложно относиться с доверием к показаниям допрошенного в качестве свидетеля Мугудинова А.Г. о том, что Датаев якобы рассказывал ему о Лянторском джамаате, о желании участников последнего совершать террористические акты в Лянторе, поскольку подтвердить факт этих разговоров Мугудинов не смог, заявив, что якобы потерял телефон, в котором был записан номер Датаева.
В то же время показания обвиняемых и незаинтересованных в исходе дела свидетелей подтверждены заключениями подавляющего большинства биологических судебных экспертиз, согласно которым на изъятых предметах не обнаружено вовсе никаких биологических следов, которые принадлежали бы Датаеву или Ганиеву.
Согласно Заключениям экспертов № 17, 50 от 30.04.2020 г., № 18, 52, 155 от 07.05.2020 г., № 19, 51 от 30.04.2020 г. установлено, что на смывах рук, срезов карманов одежды, срезов ногтей Датаева, следов взрывчатых веществ, наркотических веществ, смазочных материалов, сильнодействующих веществ не обнаружено.
Очевидно, что если бы Датаев Г.Д. контактировал с запрещёнными веществами, то их следы должны были бы быть обнаружены.
При медицинском освидетельствовании у Датаева не было обнаружено ни состояния наркотического опьянения, ни наркотических веществ или их следов в организме.
Согласно заключению эксперта № 171 от 14.05.2020 г., на пакете с порошкообразным веществом с металлическими болтами и на самих металлических болтах, а также тротиловой шашке, изъятых при обыске, следов ДНК, принадлежащих Датаеву не обнаружено. Обнаружены ДНК трех не установленных лиц мужского пола.
Также согласно заключению экспертов № 179 от 19.05.2020 г., не обнаружены следы ДНК, принадлежащих Датаеву, на фрагментах материала черного цвета (флаг), молельном коврике черного цвета, материале на чехле синего цвета, изъятых при личном досмотре Датаева.
Биологические следы в виде клеток эпителия были обнаружены только на молельных ковриках Датаева. Однако их происхождение вполне может объясняться показаниями Датаева, данными им ещё в ходе первого допроса, до назначения каких бы то ни было экспертиз, о том, что полицейские тёрли по его телу некими текстильными предметами. Этот довод, как и другие аналогичные доводы обвиняемых, не были сколько-нибудь убедительно опровергнуты следствием, ограничившимся формальным допросом сотрудников полиции, тогда как на следственном органе лежит обязанность такого опровержения, если следователь не доверяет показаниям обвиняемых.
Что касается Ватри, то только на поверхности DVD-диска, одной гранате и запале от неё обнаружены биологические следы не только Ватри, но также и других лиц, что как раз и может подтверждать, что полицейские оставили свои следы на них в момент фальсификации.
Следователю не составило бы никакого труда получить биологические образцы от работников правоохранительных органов, которые участвовали в задержании обвиняемых, и сопоставить их в ходе экспертизы с теми биологическими следами, которые обнаружены на вещественных доказательствах. Если бы на вещдоках не оказалось следов полицейских и СОБРа, то это, по крайней мере частично, опровергало бы показания обвиняемых, а если бы они были обнаружены, то заявления о фальсификации получили бы дополнительные подтверждения.
Но окружной Следственный комитет таких проверочных действий, которые являются обязательными, не проводил, ничем не мотивируя своё бездействие.
В ходе физико-химической судебной экспертизы на срезах ногтевых пластин Ватри не было обнаружено следов взрывчатых веществ.
На поверхности пакета со взрывчаткой и входящих в неё болтов и гаек были обнаружены биологические следы и частицы эпителия неустановленного лица, и их принадлежность оказалось невозможным установить из-за малого количества и непригодности для идентификации личности, что также должно трактоваться в пользу обвиняемого.
На протяжении многих месяцев вина обвиняемых не находила своего подтверждения, а доводы о фальсификации игнорировались.
14 июня 2021 года в связи с этим обвиняемые объявили голодовку.
Никаких обвинений по «террористическим статьям» им на тот момент не предъявлялось.
Мы полагаем, что в какой-то момент незаконность и необоснованность уголовного преследования стала очевидной даже для суда, в связи с чем по прошествии 8 месяцев суды отказались продлевать Ватре и Датаеву срок дальнейшего содержания под стражей.
Срок содержания под стражей Датаева и Ватри истёк в полночь 14.12.2020 г., после чего они должны были быть освобождены. Но сотрудники СИЗО, вероятно по указанию работников следственного и оперативно-розыскного органов, незаконно продолжали лишать их свободы до 19:00 15 декабря 2020 г.
Когда они всё же были освобождены, то при выходе из СИЗО их задержали без каких-либо оснований, поместили в служебные машины и увезли в ОМВД г. Нижневартовска, а затем в г. Сургут, где работники полиции, в том числе оперуполномоченный ЦПЭ регионального УМВД Бережнев Е.В., составили документы о якобы совершенных Датаевым и Ватрей административных правонарушениях – мелком хулиганстве и неповиновении законным требованиям сотрудников полиции, о чем Датаев в тот же день написал в своей жалобе.
Мы полагаем, что совершение обвиняемыми при данных обстоятельствах административных правонарушений совершенно неправдоподобно, поскольку сложно себе представить, чтобы они, только переступив порог СИЗО, немедленно начали выкрикивать нецензурные выражения.
В то же время фабрикация дел об административных правонарушениях в отношении лиц, против которых планируется возбуждение уголовных дел, является распространённой практикой, неоднократно фиксировавшейся, например, ПЦ «Мемориал» при изучении случаев политически мотивированного незаконного уголовного преследования.
После описанных событий следственным органом были предприняты действия по незаконному уголовному преследованию Ватри, Датаева и Ганиева путём возбуждения новых уголовных дел.
Так, 17декабря 2020 г. в отношении Датаева было возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 205.4 УК РФ, а в отношении Ватри — по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ.
Позднее, 17 марта 2021 года, было возбуждено уголовное дело о приготовлении к совершению террористического акта в отношении всех троих по ч. 1 ст. 30 п. «а» ч. 2 ст. 205 УК РФ.
17 декабря 2020 года были оформлены протоколы задержания Датаева и Ватри по новому уголовному делу по особо тяжким статьям, позволяющим содержать обвиняемых под стражей дольше 12 месяцев. Исходя из хронологии событий и контекста, можно обоснованно предполагать, что именно обеспечение возможности дальнейшего длительного содержания обвиняемых под стражей и было одним из ключевых факторов предъявления новых обвинений, поскольку по первому уголовному делу повторно суд не заключил бы обвиняемых под стражу.
В тот же день им были предъявлены обвинения по ч. 1 ст. 205.4 УК РФ.
Тогда же аналогичные обвинения были предъявлены и Ганиеву.
Обращает на себя внимание и то, что за якобы совершённое при выходе из СИЗО административное правонарушение Датаева так и не судили, поскольку, по сообщённой адвокатами информации, двое судей вернули материалы дела в правоохранительные органы без рассмотрения, сочтя, что в действиях Датаева отсутствовал состав административного правонарушения, и в итоге материалы были «похоронены» в отделе полиции.
Согласно показаниям и жалобам обвиняемых, Датаеву стало известно, что его и Ватри знакомым угрожают тем, что также подкинут запрещённые предметы и вещества, если они не дадут заведомо ложные показания против них. Их имена Датаев до настоящего времени не указал из-за опасения за жизнь и безопасность своих знакомых.
Как сообщили обвиняемые, сотрудники ЦПЭ продолжают приходить к обвиняемым в СИЗО, угрожать, запугивать и шантажировать их.
Обвиняемые боятся за свои жизни и жизни своих близких и друзей, так как сотрудники УМВД по ХМАО-Югре могут в ещё большей степени нарушить их права.
Согласно заявлению Датаева, он имеет дополнительные доказательства своей невиновности, которые целенаправленно не предоставил на стадии предварительного следствия, поскольку имел достаточные основания опасаться того, что работники полиции их уничтожат или исказят.
В связи с этим данные доказательства он был намерен представить в Центральном окружном военном суде, где с сентября 2021 года проходит рассмотрение уголовного дела по существу и до настоящего времени не завершено.
В качестве ещё одной причины фальсификации уголовного дела против себя Ватря называет желание следственного и оперативно-розыскного органа улучшить свои служебные показатели в части борьбы с терроризмом.
Помимо прочего, стоит отметить, что следствием оставлено без внимания то, что согласно характеристике помощника Имама мечети, г. Лянтор (ФИО помощника не указаны) от 27 октября 2020 года, Ганиев исповедовал исключительно традиционный ислам, имеет уравновешенный характер, не склонен к конфликтам, в общении и поведении доброжелателен, негативного отношения к окружающим не проявлял. Всегда приходил на помощь и поддерживал имама мечети.
Таким образом, данная характеристика расходится с показаниями имама и его помощника, приведёнными выше, но ей при этом не дана оценка ни следователем, ни прокурором.
При этом сам Ганиев показал, что Ватря и Датаев считали его «заблудшим» в вопросах правильного толкования ислама. По утверждению Ганиева, в его телефоне были фотографии, порицающие запрещённое в РФ ИГИЛ. Оба эти обстоятельства входят в противоречие с версией обвинения, согласно которой все трое – сторонники создания исламского государства и радикального толкования ислама, отличающегося от того, которым руководствуются официальные религиозные организации России.
Вместе с тем, в обвинительном заключении приведено много пустых «доказательств», которые не относятся к описываемым в обвинении событиям, например:
— протоколы осмотров в качестве мест происшествий школы, мечети, больницы, отдела полиции в связи с тем, что эти объекты якобы могли быть объектами терактов;
— свидетели Шерстнюк Е.С, Саютина О.Я. дали показания о порядке работы школы в г. Лянторе, Петров В.П. о Лянторской больнице, Антропов А. С. об организации работы отдела полиции в г. Сургуте.
Как видится, такой подход «набивания» обвинительного заключения не относимыми «доказательствам» призван лишь запутать суд и создать ложную видимость наличия «множества» доказательств вины обвиняемых.
А доказательства, которые оправдывают обвиняемых, следователь в нарушение логики и требований уголовно-процессуального закона к составлению обвинительного заключения отнёс к доказательствам обвинения. Например:
— показания свидетеля Салихова Р.Д. о том, что ему знакомы Датаев и Ватря, которые посещают мечеть и никакие радикальные идеи ислама не поддерживают. Охарактеризовал их положительно.
— допрошенный в качестве свидетеля бывший помощник имама мечети Микаилов М.М. сообщил, что никто из прихожан не вёл агитационную или пропагандистскую деятельность, связанную с призывами к экстремизму и терроризму. И что на самом деле он (Микаилов) уехал обратно в Дагестан не из-за угроз со стороны обвиняемых, а по семейным обстоятельствам, так как его родители заболели.
— свидетель Мирзоев С.М. показал, что призывов к экстремизму или терроризму он не слышал от обвиняемых.
— свидетель Мурзаев И.Н. подтвердил, что Датаев являлся противником радикального ислама и не поддерживает лиц, примкнувших к НВФ и МТО, не поддерживал радикальный ислам.
Обвиняемые и их родственники последовательно отрицают принадлежность себе изъятых в их жилищах экстремистской литературы, флешкарт, компакт-дисков, содержащих материалы, относящиеся к экстремизму и терроризму.
Согласно материалам дела, на ноутбуке Датаева и мобильных телефонах Ватри и Ганиева найдены видеозаписи, фотографии и текстовые записи, которые сторона обвинения без законных оснований интерпретирует как радикальные идеи, которые якобы противоречат традиционному исламу. Однако, проведённые в ходе предварительного следствия две лингвистико-религиоведческие судебные экспертизы не выявили запрещённого содержания на данных электронных носителях.
Обвинительское заключение было составлено старшим следователем отдела СЧ СУ УМВД России по ХМАО-Югре Глазыриным В. С., согласовано с начальником отдела СЧ СУ УМВД России по ХМАО-Югре Рафиковым А.Р. и утверждено и.о. прокурора ХМАО-Югры Горобченко А.В.
7 сентября 2021 года дело начало рассматриваться коллегией из трех федеральных судей Центрального окружного военного суда Екатеринбурга под председательством судьи Макарова Артёма Сергеевича.
Основания признания политзаключёнными
Доступные нам материалы дела позволяют сделать вывод о фальсификации обвинений Ватри, Датаева и Ганиева в инкриминируемых преступлениях за исключением обвинения Датаева в хранении наркотиков, которое, тем не менее, вызывает сомнения.
Хотя, в частности, свидетели Пашаевы А.Б. и М.Б. показали, что Датаев до 2019 года употреблял наркотики, в том числе вместе с ними, они же показали, что позднее просили его помочь купить наркотики, но Датаев отказывался. На якобы изъятой в жилище Датаева упаковке наркотиков не было найдено ни отпечатков его пальцев, ни его биологических следов, что подтверждает версию стороны защиты о подбросе наркотиков, которые на момент задержания Датаев уже не употреблял.
При этом важно учесть, что Пашаев М.Б. однозначно настаивал в ходе допроса, что Датаев открыто выступал против экстремизма и терроризма, не поддерживал деятельность террористических организаций и убийства людей.
Показания обвиняемых подтверждены как видеозаписями их фактических похищений, а не задержаний, так и судебными экспертизами, большинство из которых содержат выводы об отсутствии следов взаимодействия обвиняемых с вменяемыми им запрещёнными предметами и веществами, что в совокупности подтверждается их и их родственников показаниями о подбросе со стороны сотрудников правоохранительных органов.
Все родственники обвиняемых и те лица, с кем у них не было конфликтов, дали показания, что Ватря, Датаев и Ганиев придерживались традиционного ислама.
В свою очередь заключения судебных экспертиз о нахождении на нескольких предметах биологических следов Ватри, не могут рассматриваться как однозначно подтверждающие версию обвинения, поскольку одновременно с его следами там же обнаружены следы других людей, что, согласуется с показаниями Ватри о том, что вещдоки вкладывали ему в руки и тёрли о тело и одежду.
Отказ следствия от проведения полноценной проверки по этим заявлениям придаёт им достоверности и может дополнительно свидетельствовать о стремлении правоохранительных органов скрыть следы фальсификации.
Допрос сотрудников полиции, которых фигуранты дела обвиняли в подбросах, превышении служебных полномочий и злоупотреблении ими, и очные ставки между ними и обвиняемыми, на наш взгляд, нельзя признать надлежащей и полноценной проверкой, поскольку не были проведены генетические экспертизы по сравнению биологических следов полицейских и следов, обнаруженных на подброшенных (как утверждает сторона защиты) вещественных доказательствах.
Согласно материалам дела, установлено, что на личных телефонах обвиняемых, в их переписке с кем-либо или на достоверно принадлежащих им носителях информации никаких запрещённых или иных призывающих к насилию, ненависти или вражде материалов обнаружено не было.
Такие материалы были найдены лишь на тех носителях информации, принадлежность которых обвиняемым отрицали и они сами, и их родственники, заявляя о подбросе сотрудниками полиции.
Обвинение по «террористическим статьям» не предъявлялось более 8 месяцев. И только после освобождения обвиняемых из-под стражи в отношении них было начато уголовное преследование по обвинению в совершении преступлений террористической направленности. Однако объективных и, вообще, достоверных доказательств их вины, как видно из обвинительного заключения, не появились и после этого.
Исходя из вышеизложенного, мы находим, что материалы уголовного дела с большой вероятностью свидетельствуют о том, что обвинение основано на фальсификации доказательств вменяемых преступлений либо при отсутствии события преступления.
Согласно критериям, используемым нашим Проектом, политические мотивы преследования имеются, если неприемлемые в демократическом обществе действия или бездействия правоохранительных и судебных органов по уголовному делу направлены на упрочение либо удержание власти субъектами властных полномочий. Мы видим такую направленность, в частности, в делах, связанных с обвинениями по террористическим статьям, явно вписывающихся в рамки государственной пропагандистской и репрессивной кампании.
ПЦ «Мемориал» с осени 2004 года отмечал усиление масштабов необоснованных преследований в России представителей независимых мусульманских сообществ под предлогом борьбы с экстремизмом и терроризмом и фабрикации уголовных дел об «исламском экстремизме». К этой кампании можно отнести и репрессии по обвинениям в участии в деятельности организаций: «Хизб ут-Тахрир», «Нурджалар», Ат-Такфир валь-Хиджра, и отдельные дела по сфальсифицированным террористическим обвинениям: о «предотвращённых терактах» (например, дело о подготовке теракта в кинотеатре «Киргизия», о подготовке теракта в Одинцово 9 мая 2014 года ), или в связи с обвинениями случайных людей в реально совершенных терактах (например, дело о теракте в петербургском метро).
15 лет «Мемориал» наблюдает за различными формами давления на мусульман в России, фабрикациями уголовных дел по несуществующим преступлениям экстремистской и/или террористической направленности. Государственная пропаганда использует и усугубляет бытовую исламофобию, сращивает ислам и терроризм в сознании обывателя.
Гражданский контроль за такого рода преследованиями минимален, спецслужбы получают возможность многократно завышать показатели раскрываемости (собственную полезность), манипулируют представлениями о террористической угрозе, подменяют реальную антитеррористическую борьбу имитационной.
Мы согласны с оценками ПЦ «Мемориал», отмечавшего, что в России власти систематически используют террористическую угрозу как повод для ограничения гражданских свобод.
Такого рода репрессивная кампания в последние годы все заметнее проявляется в Тюменской области и ХМАО (например, дело по обвинению пяти жителей Нижневартовска в терроризме).
В данном случае преследование могло быть вызвано сочетанием упомянутых выше общих факторов, стремления местных силовиков прекратить разоблачительную активность А. Ватри и отомстить за неё, погоней за отчётностью раскрытия террористических преступлений.
В связи с вышесказанным мы полагаем, что лишение свободы Ватри, Датаева и Ганиева было осуществлено с целью упрочения власти субъектов властных полномочий из-за религиозных убеждений обвиняемых, в связи с ненасильственным осуществлением свободы выражения мнения, свободы совести и религии, гарантированных Конституцией России, Международным Пактом о гражданских и политических правах, Европейской Конвенцией о защите прав человека и основных свобод.
По этим причинам Проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий деятельность соответствующей Программы незаконно ликвидированного ПЦ «Мемориал», считает Датаева Гамида Джанбулатовича, Ватрю Артема Витальевича и Ганиева Бехруза Бахромовича политическими заключёнными и требует их немедленного освобождения.
Признание лица политзаключённым не означает ни согласия нашего Проекта с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.
Как помочь
На нашем сайте вы можете сделать пожертвование для помощи всем политзаключённым.
Ссылки на публикации в СМИ:
«Нам отрезали и поджигали бороды», 16.05.2018 г. // http://kommersant.ru/doc/3630064
В Югре диаспоры попытались замолчать скандал с пытками мусульман в отделе полиции, 17.05.2018 г. // http://ura.news/news/1052335153
«Жалуйся, кому хочешь». Один из пострадавших мусульман рассказал, как его задерживала Росгвардия, 17.05. 2018 г. // http://bfm.ru/news/385045
Профилактика преступлений со сжиганием бород, 17.05.2018 г. // http://bfm.ru/news/385098
Полиция ХМАО официально подтвердила облаву на мигрантов в Лянторе, 18.05.2018 г. //
http://gorodskoyportal.ru/ekaterinburg/news/news/44547163
Следственный комитет продлил проверку действий ОМОНа во время спецоперации в Лянторе, 22.05.2018 г. // http://ugra-news.ru/article/22052018/67668
Не били и бороды не жгли. Нарушений в действиях ОМОНа в Лянторе не найдено, 14.02.2019 г. // http://sitv.ru/arhiv/news/ne-bili-i-borody-ne-zhgli-narushenij-v-dejstviyax-omona-v-lyantore-ne-najdeno/
В ХМАО трое мусульман объявили голодовку в ИВС. Их обвиняют в терроризме, 05.07.2021 г. // http://ura.news/news/1052562001
Дата обновления справки: 06.10.2022 г.