Акимов Чараз Тухтарович родился 27 декабря 1993 года, гражданин Украины и России, житель Ялты в оккупированном Крыму, крымский татарин. 26 ноября 2024 года приговорён по ч. 1 ст. 264 УК РФ («Неоднократное управление автомобилем в состоянии опьянения»), наказание неизвестно. 3 апреля 2025 года приговорён по ст. 275.1 УК РФ («Сотрудничество на конфиденциальной основе с иностранным государством», до 8 лет лишения свободы) к 5 годам лишения свободы в колонии общего режима. 6 октября 2025 года приговор был отменён в апелляции и дело направлено на новое рассмотрение. Обвинение переквалифицировали на ст. 275 УК РФ («Государственная измена»). 13 марта 2026 года приговорён к 18 годам лишения свободы в колонии строгого режима. Лишён свободы предположительно с осени 2024 года.
17 декабря 2024 года ФСБ сообщила о задержании в Крыму жителя Ялты, который, по версии следствия, связался в Telegram с сотрудником военной разведки Украины и, «выполняя задания куратора, передавал сведения о расположении и передвижении военной техники ВС РФ на территории республики Крым». Впоследствии выяснилось, что речь идёт о Чаразе Акимове.
Пресс-служба ФСБ также опубликовала видеозапись с показаниями задержанного, его лицо было скрыто. В записи он рассказывает, что летом 2023 года увидел в Telegram «ссылку на Кирилла Буданова», на тот момент — начальника Главного управления разведки Украины.
«Мне написали: ты можешь как гражданин Украины помочь властям Украины отслеживать передвижения военной техники. Я согласился. Скинул фотографию своего украинского паспорта», — рассказал мужчина. По словам обвиняемого, зимой 2023 года его попросили выполнить два задания. Одно из них — приехать в Севастополь и снять передвижение кораблей в Южной бухте.
«В декабре 2023 года я снял короткое видео на берегу и отправил его. Через какой-то период мне прислали ещё задание — съездить в Рощинский район, там должен был находиться штаб ФСБ. Туда я не поехал, так как меня приняли сотрудники ФСБ», — рассказал мужчина на видеозаписи спецслужбы. Судя по кадрам оперативной съемки, Акимова могли взять под стражу ещё летом или ранней осенью 2024 года. Оккупационный Киевский районный суд Симферополя отправил мужчину под арест.
3 апреля 2025 года судья оккупационного Верховного Суда Республики Крым Хиневич Алла Николаевна, рассмотрев дело единолично в закрытом судебном заседании, приговорила Чараза Акимова к 5 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. К назначенному наказанию была присоединена неотбытая часть наказания по приговору Ялтинского городского суда Республики Крым, постановленного в ноябре 2024 года, которым Акимов был признан виновным в совершении преступления предусмотренного ч. 1 ст. 264.1 УК РФ («Неоднократное управление автомобилем в состоянии опьянения»). Окончательное наказание, по совокупности приговоров, составило 5 лет 25 суток.
Приговор был обжалован обеими сторонами. 6 октября 2025 года судья Третьего апелляционного суда общей юрисдикции Сутягин Климент Игоревич отменил приговор и вернул дело прокурору (как указано в карточке дела, в связи с неправильным применением уголовного закона). Подробности решения неизвестны.
В апелляционном рассмотрении обвинение представлял старший прокурор отдела управления прокуратуры Республики Крым Лобов Роман Владимирович, защиту Акимова осуществляла адвокат Якубовская Светлана Валентиновна.
Основания признания политзаключённым
Обвинение по ст. 275.1 УК РФ
Мы считаем, что ст. 275.1 («Сотрудничество на конфиденциальной основе с представителем иностранного государства, международной либо иностранной организации в целях оказания им содействия в деятельности, заведомо направленной против безопасности Российской Федерации») должна быть исключена из УК РФ как очевидно противоречащая Конституции РФ и принципам права в целом, а любые уголовные дела по этой статье являются незаконными и должны быть прекращены. Подробнее о нашей позиции можно прочитать здесь.
В связи с этим мы считаем необоснованным и уголовное преследование по ст. 275.1 УК РФ Чараза Акимова. Если бы в его действиях было что-то, причиняющее реальный ущерб конкретным охраняемым законам общественным отношениям и интересам, даже в том чрезмерно широком понимании, которое характерно для нынешнего российского законодательства и правоприменительной практики, ему бы вменили оконченное или неоконченное преступление, предусмотренное ст. 275 УК РФ или какой-либо другой. Тот факт, что ему вменили именно неправовую ст. 275.1 УК РФ, говорит о том, что оснований для его уголовного преследования в связи со вменяемыми действиями нет в принципе.
Единственное действие, которое Акимов, по утверждению следствия, успел совершить в рамках вменяемого «сотрудничества» — это короткая видеосъёмка кораблей (очевидно, военных) в Южной бухте Севастополя. Вызывает сомнение, что такая видеосъёмка, тем более сделанная однократно человеком, не имеющим, вероятнее всего, специальных знаний о военно-морском флоте, могла иметь какую-либо ценность для украинской разведки и нанести урон безопасности РФ. Косвенным подтверждением этого является и то, что Акимову за эти действия не вменили статью о государственной измене (к примеру, в форме шпионажа или оказания иной помощи иностранному государству), как часто бывает в схожих ситуациях, а ограничились обвинением по ст. 275.1 УК РФ с её неопределёнными формулировками
Кроме того, мы считаем спорным утверждение, что деятельность, в которой оказывал содействие Акимов, заведомо направлена против безопасности РФ. С точки зрения гуманитарного права военные корабли противника являются законными целями, при этом Чараз Акимов — гражданин Украины, что подчёркивается в его видеопризнании. После незаконной оккупации Крыма Россией он, по всей видимости, как и большинство жителей полуострова, принял российское гражданство вынужденно. Вероятнее всего, совершая вменяемые деяния, он стремился помочь в защите своей страны, Украины, от агрессии, а не создать угрозу безопасности РФ. Такая гражданская позиция является естественной, и с учётом вышесказанного мы считаем в принципе незаконным преследование граждан Украины на территории Украины за взаимодействие с украинскими спецслужбами.
Отметим, что силовики всё чаще применяют ст. 275.1 УК РФ для фабрикации дел против граждан, стремящихся оказать поддержку Украине, если не удаётся вменить им что-либо более серьёзное. Первым обвиняемым по этой статье стал бывший сотрудник ФСИН из Пензы Павел Пищулин — его приговорили к 5 годам лишения свободы за переписку с провокатором из ФСБ, который выдавал себя за украинца. К 4 годам лишения свободы по этой статье был приговорён инженер-конструктор из Костромы Николай Малкеров. Его осудили за переписку с представителем Легиона «Свобода России», при этом он не отправил тому вообще никакой информации. 15 июля 2024 года Ивана Толпыгина приговорили к 4 годам колонии за переписку с сотрудником ФСБ, который выдавал себя за представителя Украины. 29 апреля 2025 года Иван Квеселевич был приговорён по этой статье за сбор открытой информации, в том числе за то, что «собирал информацию о частичной мобилизации, общественно-политической обстановке, экономической и продовольственной безопасности Калининградской области». 23 апреля 2025 года по ст. 275.1 УК РФ к 5 годам лишения свободы приговорили пенсионера из Санкт-Петербурга Магомедгаджи Рабаданова, который также не передавал никакой информации ГУР МО Украины, а только высказал такое намерение. Как пишет издание «Медиазона», «если посмотреть на пресс-релизы силовиков, можно узнать, что россиян обвиняют в госизмене-лайт за попытку контактировать с латвийским посольством, за звонок в норвежское консульство или за предложение “представителю” Великобритании “вести антироссийскую пропаганду”. Арестовали по этой статье и петербургского бизнесмена, который “на конфиденциальной основе хотел сотрудничать” с Китаем». Однако большинство случаев уголовного преследования связаны с Украиной — обвиняемым вменяют либо общение с воинскими подразделениями, признанными в России «террористическими организациями», либо, как Чаразу Акимову, с «украинской разведкой».
При этом мы не можем быть уверены, что Акимов действительно общался с представителями украинской разведки — есть вероятность, что он стал жертвой провокации российских спецслужб, как это было, по всей видимости, в большинстве случаев, упомянутых выше. Незаконный методы оперативной провокации против инакомыслящих, особенно сторонников Украины, давно поставлен в России на поток (подробнее об этом можно почитать в нашем обзоре). В некоторых случаях сотрудники ФСБ общаются с жертвами «разработки» от имени украинских спецслужб (как предположительно в случае Акимова), однако чаще всего они выдают себя за представителей Легиона «Свобода России». При этом примечательно, что во всех известных случаях возбуждения уголовных дел по обвинениям, связанным с участием в деятельности Легиона, рекрутинг кандидатов осуществляется через мессенджер Telegram. «Новая газета» пришла к выводу, что в большинстве изученных ею дел обвиняемые не имели никакого отношения к ЛСР и стали жертвой провокации российских спецслужб. Также издание отмечает, что при реальной вербовке общение происходит через защищённые мессенджеры, но не в Telegram или WhatsApp. В расследовании «Важных историй» приводятся данные, указывающие на то, что ФСБ может иметь доступ к данным пользователей Telegram и использовать инфраструктуру мессенджера в своей оперативно-розыскной деятельности.
В этой связи стоит обратить внимание на то, что Акимов общался с «сотрудником военной разведки Украины» именно в Telegram после того, как увидел там же «ссылку на Кирилла Буданова» и, вероятно, как-то проявил свой интерес к вопросу помощи Украине. На вероятность провокации также указывает и то, что, как было сказано выше, полученные им задания представляются не слишком ценным для реальных украинских спецслужб.
Стоит отметить, что такие действия российских силовиков, если они включают элементы подстрекательства или побуждения к действиям, которые рассматриваются российским законодательством и правоприменительной практикой как преступные, противоречат Закону «Об оперативно-розыскной деятельности», который прямо запрещает подстрекать, склонять, побуждать в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий.
Также это противоречит позиции ЕСПЧ, который указывает, что сотрудники органов внутренних дел могут проводить операции под прикрытием, действовать тайно, но «не заниматься подстрекательством» («Худобин против Российской Федерации»).
Рассмотрение дела в закрытом режиме и другие обстоятельства
В информационном сообщение оккупационного суда, вынесшего приговор Акимову, отмечается: «Рассмотрение уголовного дела проходило в закрытом судебном заседании, поскольку материалы дела содержат сведения, составляющие государственную тайну». При этом стоит отметить, что в настоящее время дела о «конфиденциальном сотрудничестве» в принципе практически всегда рассматриваются в закрытом режиме, хотя закон не содержит такого положения.
Ст. 123 Конституции РФ гласит: «Разбирательство дел во всех судах открытое. Слушание дела в закрытом заседании допускается в случаях, предусмотренных федеральным законом». Подобный подход полностью согласуется с положениями ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах. Ст. 241 Уголовно-процессуального кодекса РФ ограничивает причины, по которым суд может принять решение о проведении закрытого судебного разбирательства, и в число таких причин действительно входит ситуация, когда «разбирательство уголовного дела в суде может привести к разглашению государственной или иной охраняемой федеральным законом тайны».
При этом «в определении или постановлении суда о проведении закрытого разбирательства должны быть указаны конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых суд принял данное решение». В случае Чараза Акимова эти конкретные обстоятельства нам неизвестны; при этом у нас вызывает сомнения, что фотоизображения доступных для всеобщего обозрения объектов военной инфраструктуры и военной техники могут содержать государственную или иную охраняемую законом тайну, а также что к такой тайне мог иметь доступ человек, имеющий гражданство не только России, но и другого государства. В любом случае, мы считаем, что стандартная практика последнего времени по закрытию дел по обвинениям, где так или иначе присутствует политический мотив, нацелена не на защиту гостайны, а на то, чтобы скрыть от общества слабость доказательственной базы, а иногда и очевидные фальсификации в политически мотивированных делах. Отправление правосудия вне контроля со стороны общественности не соответствует духу и букве закона, нарушая гарантированный Конституцией РФ принцип открытости и публичности судопроизводства.
Чараз Акимов — не первый крымчанин, осуждённый по политически мотивированному делу судьёй Аллой Николаевной Хиневич. 11 июня 2024 года она при закрытых дверях приговорила к 5 годам лишения свободы по той же ст. 275.1 УК РФ Валерия Лизуна, которого мы признали политзаключённым. Коллегия из трёх судей оккупационного Верховного суда Крыма под председательством судьи Аллы Хиневич приговорила к 11 годам лишения свободы по обвинению в государственной измене Ивана Яцкина. 15 октября 2021 года эта судья приговорила к 12 годам лишению свободы по обвинению в шпионаже Константина Ширинга, который впоследствии умер в ИК-5 УФСИН России по Оренбургской области. 20 августа 2025 года Хиневич приговорила крымскую татарку Леру Джемилову к 15 годам колонии общего режима по статье о государственной измене. При этом следует отметить, что Алла Хиневич изначально была украинской судьёй и работала в Симферопольском районном суде Крыма с мая 2012 года, однако в декабре 2014 года указом президента РФ Путина была утверждена на должность «судьи» оккупационного Симферопольского районного суда Республики Крым. В июле 2016 года Хиневич стала судьёй оккупационного Верховного суда РК. 7 мая 2024 года украинский Соломенский районный суд Киева заочно приговорил Аллу Хиневич по обвинению в государственной измене к 14 годам лишения свободы с конфискацией имущества.
Ранее Чараз Акимов неоднократно привлекался к административной, а затем и к уголовной ответственности в связи с вождением автомобиля в состоянии алкогольного опьянения, и мы, безусловно, осуждаем такое поведение. Однако в связи с тем, что по совокупности наказаний к его незаконному наказанию по ст. 275.1 УК РФ были добавлены лишь 25 суток по приговору от 26 ноября 2024 года по ч. 1 ст. 264 УК РФ и этот срок наказания он отбыл в период пребывания в СИЗО, мы не видим препятствий к признанию его политзаключённым.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Чараза Акимова является политически мотивированным, направленным на устрашение противников агрессивной войны, т. е. упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы было применено к нему в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Чараза Акимова политическим заключённым и требует его освобождения и прекращения его уголовного преследования.
Признание человека политзаключённым не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.
Публикации о деле
17 декабря 2024 года. Медиазона. ФСБ сообщила об аресте жителя Ялты по обвинению в передаче данных о передвижениях российских военных в аннексированном Крыму
3 апреля 2025 года. «Верховный суд Республики Крым». Верховный Суд Республики Крым признал жителя Ялты виновным в сотрудничестве на конфиденциальной основе с иностранным государством
Дата составления справки: 17.02.2025 г.
