Чараза Акимова задержали, вероятнее всего, осенью 2024 года, обвинив в том, что он якобы по заданию украинской разведки снимал корабли в Севастополе. Сперва мужчине вменили статью о конфиденциальном сотрудничестве с иностранцами и в апреле 2025 года приговорили его к 5 годам колонии общего режима. Однако в апелляции приговор отменили и вернули дело в прокуратуру, после чего обвинение переквалифицировали на более тяжкое, по статье о госизмене. При повторном рассмотрении суд приговорил Акимова за те же действия к 18 годам колонии строгого режима. К этому сроку были добавлены 25 дней — неотбытая часть наказания по более раннему приговору за вождение в нетрезвом виде.
Официально Чараза Акимова арестовали по делу о сотрудничестве с украинским ГУР в октябре 2024 года. Вместе с тем, исходя из его слов, изначально он был задержан ещё зимой 2023–2024 года при попытке выполнить задание. Что происходило между этим задержанием и арестом, неизвестно, однако, возможно, по крайней мере какое-то время Акимов был на свободе, поскольку в мае 2024 года в суд поступило его дело по статье о неоднократном управлении автомобилем в состоянии опьянения (ч. 1 ст. 264.1 УК РФ). При этом в карточке дела говорится, что 18 июня и 20 августа 2024 года подсудимый не явился на заседание, а 29 августа указано: «Обвиняемый скрылся, и его место пребывания неизвестно». Однако 18 ноября того же года (т.е. уже после ареста Акимова по обвинению в сотрудничестве с ГУР) подконтрольный России Ялтинский городской суд Республики Крым возобновил производство по этому делу, а 26 ноября вынес приговор.
О задержании Акимова (без упоминания его имени и фамилии) ФСБ сообщила только 17 декабря 2024 года. По версии следствия, задержанный в Крыму житель Ялты связался в Telegram с сотрудником военной разведки Украины и, «выполняя задания куратора, передавал сведения о расположении и передвижении военной техники ВС РФ на территории республики Крым».
Пресс-служба ФСБ также опубликовала видеозапись с показаниями задержанного, его лицо было скрыто. В записи он рассказывает, что летом 2023 года увидел в Telegram «ссылку на Кирилла Буданова», на тот момент — начальника Главного управления разведки Украины.
«Мне написали: ты можешь как гражданин Украины помочь властям Украины отслеживать передвижения военной техники. Я согласился. Скинул фотографию своего украинского паспорта», — рассказал мужчина. По словам обвиняемого, зимой 2023 года его попросили выполнить два задания. Одно из них — приехать в Севастополь и снять передвижение кораблей в Южной бухте.
«В декабре 2023 года я снял короткое видео на берегу и отправил его. Через какой-то период мне прислали ещё задание — съездить в Рощинский район, там должен был находиться штаб ФСБ. Туда я не поехал, так как меня приняли сотрудники ФСБ», — рассказал мужчина на видеозаписи спецслужбы. Судя по кадрам оперативной съемки, Акимова могли взять под задержать ещё в конце лета или ранней осенью 2024 года. Оккупационный Киевский районный суд Симферополя отправил мужчину под арест.
3 апреля 2025 года судья оккупационного Верховного Суда Республики Крым Хиневич Алла Николаевна, рассмотрев дело единолично в закрытом судебном заседании, приговорила Чараза Акимова к 5 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. К назначенному наказанию была присоединена неотбытая часть наказания по приговору Ялтинского городского суда Республики Крым, постановленного в ноябре 2024 года, которым Акимов был признан виновным в совершении преступления предусмотренного ч. 1 ст. 264.1 УК РФ («Неоднократное управление автомобилем в состоянии опьянения»). Окончательное наказание по совокупности приговоров составило 5 лет 25 суток.
Приговор был обжалован обеими сторонами. 6 октября 2025 года судья Третьего апелляционного суда общей юрисдикции Сутягин Климент Игоревич отменил приговор и вернул дело прокурору (как указано в карточке дела, в связи с неправильным применением уголовного закона). Подробности решения неизвестны, но, по всей видимости, судья усмотрел основания для вменения Акимову более тяжкой статьи.
В апелляционном рассмотрении обвинение представлял старший прокурор отдела управления прокуратуры Республики Крым Лобов Роман Владимирович, защиту Акимова осуществляла адвокат Якубовская Светлана Валентиновна.
2 февраля 2026 года дело вернулось в оккупационный Верховный суд Республики Крым. Из сообщения так называемой прокуратуры Республики Крым следует, что изменилась лишь квалификация действий Чараза Акимова: теперь он обвинялся по ст. 275 УК РФ («Государственная измена»), а вменённая ему фабула дела осталась прежней. Акимов, «являясь противником проведения специальной военной операции, в середине 2023 года вступил в контакт с представителем главного управления разведки Украины, которому сообщил о своей готовности оказать помощь иностранной разведке в деятельности против России. В ноябре 2023 года он получил от куратора задание, согласно которому должен был предоставить интересующие сведения о размещении вооружения и военной техники. Молодой человек осуществил видеосъёмку и зарисовал схемы размещения военных кораблей, после чего всю собранную информацию направил представителю иностранного государства».
13 марта 2026 года судья Погребняк Сергей Николаевич приговорил Чараза Акимова к 18 годам 20 дням лишения свободы с отбыванием в колонии строгого режима с ограничением свободы на 1 год 10 месяцев после освобождения.
1 июля 2026 года судья Третьего апелляционного суда общей юрисдикции Удод Елена Валентиновна рассмотрела апелляционную жалобу на приговор и изменила его, подробности решения неизвестны.
Основания признания политзаключённым
Контекст уголовного дела
Прежде всего, стоит отметить, что преследование Акимова происходит в аннексированном Крыму. Политическим инструментом аннексии стал поспешно организованный и проведённый 16 марта 2014 года в нарушение украинского законодательства референдум о статусе Крыма; начатый им процесс формальной аннексии завершился 18 марта, с образованием Россией на оккупированной территории новых субъектов Федерации — города Севастополя и Республики Крым. Генеральная Ассамблея ООН 27 марта 2014 года приняла резолюцию о территориальной целостности Украины. За документ проголосовало 100 из 193 стран — членов ООН, против — 11, воздержалось — 58. В резолюции подчёркивалось, что «референдум, проведённый в Автономной Республике Крым и городе Севастополе 16 марта 2014 года, не имея законной силы, не может быть основой для любого изменения статуса Автономной Республики Крым или города Севастополя». Резолюции Генеральной Ассамблеи имеют рекомендательный характер и не являются обязательными для выполнения, в то же время, генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун заявил, что Организация Объединённых Наций будет руководствоваться положениями документа. 19 декабря 2016 года ГА ООН приняла резолюцию по правам человека в Крыму, в преамбуле которой назвала Крым «временно оккупированной территорией» и подтвердила непризнание аннексии полуострова.
В марте 2025 года Комитет министров Совета Европы в своём решении по ранее рассмотренному ЕСПЧ межгосударственному делу «Украина против России» (относительно Крыма), принятом на заседании по надзору за исполнением решений Европейского суда по правам человека, подчеркнул, что в 2014 году Россия незаконно распространила действие своего законодательства на Крым в нарушение Конвенции. Он решительно настаивает на необходимости немедленно восстановить применение в Крыму «всего законодательства» Украины. Комитет напомнил, что незаконная аннексия Российской Федерацией Автономной Республики Крым и города Севастополя (Украина) представляет собой нарушение международного права. Постановление ЕСПЧ касалось многочисленных нарушений Европейской конвенции о правах человека, связанных с оккупацией Крыма Российской Федерацией. Комитет министров в особенности осудил такие серьёзные и грубые нарушения Конвенции и международного гуманитарного права, как, в частности, жестокое обращение и пытки, безосновательное лишение свободы и содержание в заключении без связи с внешним миром, а также насильственные исчезновения.
25 июня 2024 года Европейский суд по правам человека в упомянутом выше решении в межгосударственном деле «Украина против России» постановил, что Россия необоснованно установила своё законодательство на временно оккупированной территории Крыма и Севастополя, действуя с нарушением правил международного гуманитарного права и Конвенции о защите прав человека и основных свобод. ЕСПЧ также отмечал, что применение российского законодательства в Крыму нарушает нормы международного гуманитарного права, поскольку оккупирующая держава должна соблюдать право, действовавшее на оккупированной территории до момента оккупации.
Помимо того, Россия как оккупирующая держава обязана соблюдать Женевскую конвенцию о защите гражданского населения во время войны (далее — ЖК IV), а также нормы обычного гуманитарного права, регулирующие режим оккупации, в частности, содержащиеся в Положении о законах и обычаях сухопутной войны.
В соответствии с международным гуманитарным правом, Россия ограничена в своих законодательных и административных полномочиях. Согласно положениям ЖК IV и нормам обычного гуманитарного права, администрирование оккупированной территории должно осуществляться местными органами, действовавшими на момент начала оккупации, а рассмотрение дел по обвинению в нарушении уголовного законодательства уполномочены осуществлять местные суды. Несмотря на то, что оккупирующая держава может создавать отдельные органы и военные суды с целью более эффективного администрирования территории, она не вправе ни при каких обстоятельствах попросту устранять действовавшую ранее систему органов власти и заменять её новой без наличия на то веских оснований (ЖК IV, ст. 64).
Аналогичным образом Россия не вправе целиком отменять действовавшее на момент начала оккупации уголовное законодательство и заменять его своим. Ограниченные законодательные полномочия предоставлены оккупирующей державе лишь с целью изменения законодательства, применение которого угрожает безопасности или препятствует имплементации международного гуманитарного права, а также для более эффективного администрирования оккупированной территории.
Для понимания контекста преследования Акимова ключевую роль играет также полномасштабное вторжение России в Украину, произошедшее почти восемь лет спустя после аннексии Крыма, 24 февраля 2022 года.
2 марта 2022 года Генеральная Ассамблея ООН своей резолюцией констатировала, что война Российской Федерации против Украины нарушает п. 4 ст. 2 Устава ООН и является применением государством вооружённой силы против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства, то есть агрессией. Резолюция требует, чтобы Российская Федерация немедленно прекратила применение силы против Украины, а также полностью и безоговорочно вывела все свои вооружённые силы с территории Украины в её международно признанных границах.
В 1946 году Международный военный трибунал постановил, что агрессия является «высшим международным преступлением». Ст. 51 Устава ООН подтверждает «неотъемлемое право на индивидуальную или коллективную самооборону, если произойдёт вооружённое нападение» на независимое государство. Таким образом, с точки зрения международного права военные действия РФ против Украины незаконны и преступны, а действия Украины по защите от агрессии — законны и обоснованы.
Ст. 15 Конституции России устанавливает, что «общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью её правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора».
Таким образом, само по себе участие в защите Украины от агрессии является правомерным с точки зрения международного, а значит, и российского права и не может быть основанием для уголовного преследования.
Чараз Акимов — крымский татарин, по всей видимости, всю жизнь проживший в Крыму. Скорее всего, он получил гражданство РФ после захвата и незаконной аннексии этой территории Россией.
В 2014 году РФ провела фактически принудительную паспортизацию на оккупированной территории Крыма. В упомянутом выше решении ЕСПЧ по делу «Украина против России» (относительно Крыма) суд признал, что автоматическое присвоение российского гражданства жителям Крыма после событий февраля–марта 2014 года и их фактическое лишение возможности от него отказаться представляло собой нарушение статьи 8 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, декларирующей недопустимость вмешательства публичной власти в частную и семейную жизнь. Кроме того, хотя это прямо не указано в названном решении, общий подход Суда в данном деле предполагает учёт норм международного гуманитарного права, в частности, положений Четвёртой Женевской конвенции 1949 года. Статьи 45 и 47 Конвенции запрещают юридическую передачу граждан, проживающих на оккупированных территориях, под контроль другого государства без их согласия и изменения их правового статуса. Таким образом, навязывание гражданства населению оккупированной территории запрещено.
В докладе от февраля 2024 года, подготовленном Управлением Верховного комиссара ООН по правам человека (УВКПЧ), констатируется что «незаконная аннексия Крыма Российской Федерацией в 2014 году привела к навязыванию российского гражданства, законов и порядков во всех сферах жизни на полуострове».
«За десять лет работы над докладами о ситуации с правами человека на полуострове пренебрежение Российской Федерацией своими обязательствами по международному гуманитарному праву нанесло серьёзный долгосрочный ущерб народу Крыма, — подчёркивают авторы доклада. — Аналогичная картина складывается и в других частях Украины: через восемь лет после оккупации и незаконной аннексии Крыма Российская Федерация приступила к оккупации и последующей незаконной аннексии районов Донецкой, Луганской, Херсонской и Запорожской областей, где УВКПЧ зафиксировало нарушения аналогичного характера».
После начала 24 февраля 2022 года полномасштабного вторжения и захвата значительных территорий Украины под фактическим контролем Российской Федерации оказалось ещё несколько миллионов граждан Украины. В июне 2024 года власти Украины заявляли, что всего под российской оккупацией могут оставаться около 6 миллионов её граждан. По данным Human Rights Watch на март 2025 года, российские власти уже выдали паспорта примерно 3,5 млн жителей оккупированных территорий на востоке Украины. «Для многих из них получение российского паспорта было не актом свободного волеизъявления, а вопросом выживания. Копируя собственные практики, применявшиеся в оккупированном Крыму с 2014 года, с целью принудить жителей этих территорий к получению российских паспортов власти прибегают к запугиванию, а также угрозам произвольного лишения свободы, аннулирования имущественных прав и лишения доступа к медицинскому обслуживанию, социальным льготам, свободе передвижения и трудоустройству» (HRW).
Все эти действия являются формой юридического давления и инструментом незаконной и насильственной интеграции населения оккупированной территории, что прямо запрещено международным гуманитарным правом.
Власти Украины неоднократно заявляли, что не считают нарушителями своих граждан, получивших паспорта РФ под принуждением, а «насильственная паспортизация незаконна и не признаётся в Украине и в мире, поскольку противоречит принципам и нормам международного права и является нарушением Женевской конвенции о защите гражданского населения во время войны».
В свете всего вышесказанного преследование гражданина Украины, проживающего на оккупированной территории и, по всей видимости получившего паспорт РФ в ходе кампании по незаконной насильственной паспортизации, по обвинению в измене государству, которое грубо нарушало его права и свободы, представляется особенно абсурдным и циничным.
Переквалификация дела и неправомерность обвинения в шпионаже
Изначально Чаразу Акимову был вынесен приговор по ст. 275.1 УК РФ, о конфиденциальном сотрудничестве с иностранной организацией или государством, предусматривающей максимальную санкцию в 8 лет лишения свободы. Обычно выбор такой статьи говорит о том, что оснований для уголовного преследования фигуранта дела в связи со вменяемыми действиями нет в принципе, либо о крайне слабой доказательной базе обвинения. Расплывчатость формулировок статьи позволяет инкриминировать её любому лицу, вступившему во взаимодействие с иностранцами.
Однако начиная со второй половины 2025 года силовики начали достаточно массово переквалифицировать деяния, изначально возбуждавшиеся по ст. 275.1 УК РФ, на статью о государственной измене, позволяющую назначать фигурантам-мужчинам срок до пожизненного лишения свободы, а женщинам — до 20 лет. За короткий период жертвами такой переквалификации, помимо Акимова, стали, например, Иван Карташов, Ксения Светлишина, Арсентий Деренуца, Вадим Сапожников, Борис Кадочников, Мария Бонцлер, Елена Каранику, Сергей Соломко. Возможно, силовики и суды получили новое руководящее указание, направленное на очередной виток усиления репрессий. Подробнее об этой тенденции и конкретных делах мы писали в нашем обзоре.
В последние годы в целом наблюдается устойчивая тенденция к резкому росту количества дел о госизмене. Согласно данным правозащитного проекта «Первый отдел», к 10 декабря 2025 года общее число фигурантов дел по статьям 275 (госизмена), 276 (шпионаж), 275.1 (конфиденциальное сотрудничество с иностранцами) и 276.1 (оказание помощи противнику иностранным гражданином или лицом без гражданства) УК РФ составило не менее 1627 человек (в 2024 году их было около тысячи) из которых 1431 человек (88%) стали жертвами уголовного преследования уже после начала полномасштабной войны России против Украины.
2025 год стал рекордным по числу приговоров по этим статьям — российские суды вынесли не менее 458 приговоров по делам о госизмене и шпионаже, а число осуждённых составило как минимум 478 человек. То есть на протяжении всего года суды выносили в среднем по два приговора каждый рабочий день. Для сравнения, в 2024 году было выявлено не менее 385 осужденных по этим статьям. Таким образом, всего за один год масштабы преследования по этой категории дел выросли на 24%. По ст. 275 УК РФ в 2025 году осудили 376 человек (78,7% от общего числа фигурантов).
За время войны по ст. 275 УК РФ, как, впрочем, и на протяжении предшествующего времени, начиная с 2000 года, не было провозглашено ни одного оправдательного приговора. В 2024 году медианный срок назначенного наказания составлял 12 лет, в 2025 году этот показатель вырос до 15 лет. В 2025 году впервые в практике применения ст. 275 и ст. 276 УК РФ были провозглашены четыре приговора с назначением наказания в виде пожизненного лишения свободы. Значительно изменилась и практика применения этих статей — в подавляющем большинстве случаев обвинения предъявляются людям, не имевшим доступа к государственной тайне. Основаниями для обвинений становятся контакты с провокаторами, пожертвования, зачастую речь идёт не об оконченном преступлении, а лишь о предполагаемом намерении. Параллельно усиливается институциональный контроль ФСБ — с 2026 года следственные изоляторы центрального подчинения переданы в ведение этой спецслужбы, что фактически концентрирует в одном ведомстве следствие, оперативную работу и содержание под стражей обвиняемых по делам о «государственной безопасности».
Столь значительные расширение и ужесточение практики применения уголовной статьи о государственной измене сами по себе дают весомые основания предполагать политически мотивированные злоупотребления и высокий риск произвольного характера применения этих норм. Согласно выводам в исследовании «Первого отдела», «анализ доступных судебных материалов показывает, что эти дела носят устойчиво политически мотивированный характер и используются как инструмент подавления антивоенных настроений и устрашения общества» и «как один из ключевых механизмов политического контроля и подавления инакомыслия в условиях войны».
Чараз Акимов с большой степенью вероятности признан виновным в госизмене в форме шпионажа, то есть в действиях по «передаче, собиранию в целях передачи противнику сведений, которые могут быть использованы против Вооружённых Сил Российской Федерации, совершённых в условиях вооружённого конфликта, военных действий или иных действий с применением вооружения и военной техники с участием Российской Федерации». Эта форма шпионажа была введена в ст. 276 УК РФ 14 июля 2022 года, через несколько месяцев после начала полномасштабного вторжения в Украину. Тогда Федеральным законом № 260-ФЗ были расширены понятия «госизмена» (ст. 275 УК РФ), «шпионаж» (ст. 276 УК РФ) и введена статья 275.1 УК РФ о неопределённом «конфиденциальном сотрудничестве с иностранцами», изначально вменённая Акимову. Авторы законопроекта объясняли необходимость вносимых изменений потребностью «защиты интересов России», однако фактически эти новации продиктованы запросами военного времени и создают новые правовые инструменты для уголовного преследования граждан, пытающихся противостоять агрессивной милитаристской политике военно-политического руководства России.
Описанный выше рост числа преследований как граждан России, так и граждан Украины по обвинениям в госизмене и шпионаже обусловлен в том числе именно внесёнными в законодательство после начала полномасштабной войны изменениями, позволяющими излишне широко трактовать диспозиции соответствующих статей уголовного кодекса.
Диспозиция внесённого в ст. 276 УК РФ нового состава шпионажа, не отличается достаточной правовой определённостью, что способствует расширительному толкованию правовой нормы. В отличие от иных форм шпионажа, которые подразумевают либо действия с целью выдачи гостайны, либо деятельность, направленную против безопасности Российской Федерации, этот состав преступления криминализирует «передачу, собирание в целях передачи противнику сведений, которые могут быть использованы против Вооружённых Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов Российской Федерации». При этом само лицо, совершающее деяние, не всегда в состоянии предвидеть, способны ли его действия создать именно такую возможность, когда переданные или собранные им сведения могут быть использованы против Вооружённых Сил РФ и других структур, перечисленных в диспозиции ст. 276 УК РФ. Стоит отметить, что, как неоднократно подчёркивал Конституционный суд РФ, неоднозначность, неясность и противоречивость регулирования закона недопустимы, поскольку, препятствуя надлежащему уяснению его содержания, открывают перед правоприменителем возможности неограниченного усмотрения, ослабляющего гарантии конституционных прав и свобод (в частности, постановления КС от 20 декабря 2011 года № 29-П, от 2 июня 2015 года № 12-П, от 19 июля 2017 года № 22-П)
Единственное действие, которое Акимов, по утверждению следствия, успел совершить в рамках вменяемого «сотрудничества» с иностранной разведкой, квалифицированного в итоге как госизмена, — это короткая видеосъёмка кораблей (очевидно, военных) в Южной бухте Севастополя. Вызывает сомнение, что такая видеосъёмка, тем более сделанная однократно человеком, не имеющим, вероятнее всего, специальных знаний о военно-морском флоте, могла иметь какую-либо ценность для украинской разведки и нанести урон безопасности РФ. В то же время, именно описанное выше чрезмерно широкое толкование правовых норм позволило обвинению и суду вменить Чаразу Акимову передачу лицу, которого обвинение считает представителем украинской разведки, общедоступных сведений, которые мог получить любой житель или гость Севастополя.
Обычно в основу обвинений по таким делам кладутся показания свидетелей — сотрудников ФСБ или Министерства обороны, подготовленные ими заключения экспертиз, согласно которым передача таких сведений украинской разведке с учётом ведения Украиной военных действий против России может повлечь причинение ущерба безопасности РФ и её вооружённых сил. Однако, как было сказано выше, это Российская Федерация начала агрессивную войну против Украины и ведёт против неё военные действия на её международно признанной территории, каковой является и Крым. Также и все переданные Чаразом Акимовым сведения, если он действительно их передавал, касаются территории Украины. При этом стоит отметить, что российский Черноморский флот в течение длительного времени находился в Крыму на законных основаниях в соответствии с Соглашением между Российской Федерацией и Украиной о статусе и условиях пребывания Черноморского флота Российской Федерации на территории Украины; вместе с тем, после аннексии полуострова этот документ прекратил своё действие. С одной стороны, об этом объявила Россия, рассматривающая Крым как свою территорию, с другой же стороны с перспективы Украины и международного права оно перестало действовать de facto, поскольку Украина как сторона соглашения больше не осуществляет над этой территорией эффективный контроль. Таким образом, в настоящее время с точки зрения украинского законодательства и международного права расположение российских воинских частей и военных кораблей на этой территории являются следствием незаконного вторжения и нарушения Российской Федерацией международно признанных границ Украины.
В связи с этим мы ещё раз предлагаем обратить внимание, что все действия, инкриминируемые Чаразу Акимову, были направлены на защиту стороны вооружённого конфликта, подвергшейся акту международной агрессии, то есть ставшей жертвой «высшего международного преступления». С точки зрения международного гуманитарного права военные корабли противника являются законными целями, при этом Чараз Акимов — гражданин Украины, что подчёркивается в его видеопризнании. Очевидно, совершая вменяемые деяния, он стремился не нанести ущерб безопасности РФ, а помочь в защите своей страны, Украины, от агрессии. Такая гражданская позиция является естественной, и, с учётом всего вышесказанного, у нас в принципе вызывает сомнение законность преследования граждан Украины на территории Украины за взаимодействие с украинскими спецслужбами.
Другие обстоятельства
При этом мы не можем быть уверены, что Акимов действительно общался с представителями украинской разведки — есть вероятность, что он стал жертвой провокации российских спецслужб. Незаконные методы оперативной провокации против инакомыслящих, особенно сторонников Украины, давно поставлен в России на поток (подробнее об этом можно почитать в нашем обзоре). В некоторых случаях сотрудники ФСБ общаются с жертвами «разработки» от имени украинских спецслужб (как, предположительно, в случае Акимова), однако чаще всего они выдают себя за представителей Легиона «Свобода России». При этом примечательно, что во всех известных случаях возбуждения уголовных дел по обвинениям, связанным с участием в деятельности Легиона, рекрутинг кандидатов осуществляется через мессенджер Telegram. «Новая газета» пришла к выводу, что в большинстве изученных ею дел обвиняемые не имели никакого отношения к ЛСР и стали жертвой провокации российских спецслужб. Также издание отмечает, что при реальной вербовке общение происходит через защищённые мессенджеры, но не в Telegram или WhatsApp. В расследовании «Важных историй» приводятся данные, указывающие на то, что ФСБ может иметь доступ к данным пользователей Telegram и использовать инфраструктуру мессенджера в своей оперативно-розыскной деятельности.
В этой связи стоит обратить внимание на то, что Акимов общался с «сотрудником военной разведки Украины» именно в Telegram после того, как увидел там же «ссылку на Кирилла Буданова» и, вероятно, как-то проявил свой интерес к вопросу помощи Украине. На вероятность провокации указывает также то, что, как было сказано выше, полученные им задания представляются не слишком ценными для реальных украинских спецслужб.
Стоит отметить, что такие действия российских силовиков, если они включают элементы подстрекательства или побуждения к действиям, которые рассматриваются российским законодательством и правоприменительной практикой как преступные, противоречат Закону «Об оперативно-розыскной деятельности», ст. 5 которого устанавливает: «Органам (должностным лицам), осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, запрещается подстрекать, склонять, побуждать в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий (провокация)».
Оба приговора Чаразу Акимову выносились в закрытом от публики и прессы режиме. При этом стоит отметить, что в настоящее время дела и о «конфиденциальном сотрудничестве», и о государственной измене в большинстве случаев рассматриваются в закрытом режиме, хотя закон не содержит такого положения.
Ст. 123 Конституции РФ гласит: «Разбирательство дел во всех судах открытое. Слушание дела в закрытом заседании допускается в случаях, предусмотренных федеральным законом». Подобный подход полностью согласуется с положениями ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, которая закрепляет: «Печать и публика могут не допускаться на всё судебное разбирательство или часть его по соображениям морали, общественного порядка или государственной безопасности в демократическом обществе или когда того требуют интересы частной жизни сторон, или — в той мере, в какой это, по мнению суда, строго необходимо, — при особых обстоятельствах, когда публичность нарушала бы интересы правосудия».
Ст. 241 Уголовно-процессуального кодекса РФ ограничивает причины, по которым суд может принять решение о проведении закрытого судебного разбирательства. «Закрытое судебное разбирательство допускается на основании определения или постановления суда в случаях, когда: 1) разбирательство уголовного дела в суде может привести к разглашению государственной или иной охраняемой федеральным законом тайны; 2) рассматриваются уголовные дела о преступлениях, совершённых лицами, не достигшими возраста шестнадцати лет; 3) рассмотрение уголовных дел о преступлениях против половой неприкосновенности <…>; 4) этого требуют интересы обеспечения безопасности участников судебного разбирательства».
При этом «в определении или постановлении суда о проведении закрытого разбирательства должны быть указаны конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых суд принял данное решение». В случае Чараза Акимова эти конкретные обстоятельства нам неизвестны; при этом вызывает серьёзные сомнения, что фотоизображения доступных для всеобщего обозрения объектов военной инфраструктуры и военной техники могут содержать государственную или иную охраняемую законом тайну, а также что к такой тайне мог иметь доступ человек, имеющий гражданство не только России, но и другого государства. В любом случае, мы считаем, что стандартная практика последнего времени по закрытию дел по обвинениям, где так или иначе присутствует политический мотив, нацелена не на защиту гостайны, а на то, чтобы скрыть от общества слабость доказательственной базы, а иногда и очевидные фальсификации в политически мотивированных делах. Отправление правосудия вне контроля со стороны общественности не соответствует духу и букве закона, нарушая гарантированный Конституцией РФ принцип открытости и публичности судопроизводства.
Вызывает возмущение назначенный Акимову 18-летний срок лишения свободы, явно несоразмерный гипотетической общественной опасности содеянного и направленный, безусловно, на устрашение жителей оккупированных территорий Украины, нелояльных к оккупационной российской власти.
Ранее Чараз Акимов неоднократно привлекался к административной, а затем и к уголовной ответственности в связи с вождением автомобиля в состоянии алкогольного опьянения, и мы, безусловно, осуждаем такое поведение. Однако в связи с тем, что по совокупности наказаний к его незаконному наказанию по ст. 275 УК РФ были добавлены лишь 25 суток по приговору от 26 ноября 2024 года по ч. 1 ст. 264 УК РФ и этот срок наказания он отбыл в период пребывания в СИЗО, мы не видим препятствий к признанию его политзаключённым.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному Руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Чараза Акимова является политически мотивированным, направленным на устрашение противников агрессивной войны, в первую очередь жителей оккупированных территорий Украины, т. е. на упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы было применено к нему в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Чараза Акимова политическим заключённым и требует прекращения его уголовного преследования.
Признание человека политзаключённым не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.
Как помочь?
Если у вас есть информация о том, в каком СИЗО или исправительной колонии содержится Чараз Акимов, пришлите её, пожалуйста, нашим партнёрам по адресу [email protected] или внесите в анонимную безопасную форму.
Публикации о деле
17 декабря 2024 года. Медиазона. ФСБ сообщила об аресте жителя Ялты по обвинению в передаче данных о передвижениях российских военных в аннексированном Крыму
3 апреля 2025 года. «Верховный суд Республики Крым». Верховный Суд Республики Крым признал жителя Ялты виновным в сотрудничестве на конфиденциальной основе с иностранным государством
13 марта 2026 года. Медиазона. Жителя Ялты приговорили к 18 годам по делу о съёмке военных кораблей для украинской разведки; сначала ему назначили 5 лет, но затем обвинение ужесточили
Дата обновления справки: 17.09.2026 г.
