Полное описание
Борис Будалов проживал в Екатеринбурге и занимался ремонтом телефонов и компьютерной техники, работая техником в ООО «Телеком Селл». 5 октября 2023 года у него дома было проведено оперативно-розыскное мероприятие «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств», у него был изъят телефон, но самого мужчину отпустили. Однако в тот же день или на следующий, 6 октября, Будалова задержали вновь и арестовали на 5 суток по ч. 1 ст. 6.9 КоАП РФ («Потребление наркотических средств или психотропных веществ без назначения врача») за отказ пройти медицинское освидетельствование.
На выходе из спецприёмника Бориса Будалова снова задержали полицейские. На этот раз в его отношении составили протокол о мелком хулиганстве (ч. 2 ст. 20.1 КоАП РФ). Будалова отвезли в Чкаловский районный суд Екатеринбурга, который арестовал его ещё на 7 суток. В постановлении суда, вынесенного 11 октября 2023 года судьёй Федусовой Алиёй Илиндаровной, говорится, что он «в присутствии посторонних граждан выражался грубой нецензурной бранью, вёл себя вызывающе», а также отказывался подчиняться полицейским. Эту версию якобы подтверждал допрошенный судьёй свидетель, однако защита обращала внимание на то, что в материалах административного дела информация о каких-либо свидетелях отсутствовала. Сам Будалов сказал в суде, что действия полицейских — это «месть сотрудников УФСБ в связи с его отказом от сотрудничества в рамках проводимой в отношении него проверки по другому делу».
17 октября, на выходе из спецприёмника, Будалов был снова задержан. Ему предъявили обвинение в публичном оправдании терроризма в Интернете по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ. В тот же день суд отправил мужчину в СИЗО. По версии обвинения, 1 мая 2023 года Будалов в одном из каналов Telegram под новостным сюжетом о подрыве железнодорожных путей в Брянской области оставил текстовый комментарий, в котором силовики усмотрели «совокупность лингвистических и психологических признаков признания практики терроризма правильной, нуждающейся в поддержке и подражании». При этом, по версии обвинения, мужчина «не поддерживал проведение специальной военной операции по демилитаризации и денацификации Украины и желал публично выразить положительное отношение к деятельности этого государства, направленной против безопасности Российской Федерации, а именно к действиям по разрушению инфраструктуры России».
Сообщение, прокомментированное Будаловым, было написано на украинском языке и начиналось со слов «Поезд с 60 (!) вагонами…» и было «посвящено подрыву железнодорожных путей в Брянской обл., в результате которого с рельсов сошёл грузовой поезд, перевозивший нефтепродукты и пиломатериалы». Текстовый комментарий самого Бориса Будалова начинался со слова: «молодцы...».
Как утверждается в материалах дела, Борис Будалов признал свою вину. Кроме признательных показаний, доказательствами по делу были признаны смартфон Будалова, заключения экспертиз, показания оперативного сотрудника УФСБ России по Свердловской области Майорова, который обнаружил и сохранил на диске комментарий, впоследствии отправленный в экспертное подразделение УФСБ. Обвинение ссылалось на сообщения первого заместителя руководителя Главного следственного управления СК России и первого заместителя начальника УФСБ России по Свердловской области о том, что «1 мая 2023 г. произошёл взрыв на 136-м км участка Брянск-Унеча в Унечском районе Брянской обл., из-за которого с рельсов сошёл локомотив и восемь вагонов, а также начался пожар, — и по этому факту было возбуждено уголовное дело по признакам совершения террористического акта — преступления, предусмотренного п. “в” ч. 2 ст. 205 УК РФ».
Привлечённые обвинением эксперт и специалист пришли к выводу, что «комментарий, размещённый <…> пользователем, являющимся сторонником антироссийских взглядов и поддерживающим в связи с проведением СВО деятельность Украины, направленную против безопасности Российской Федерации, содержит совокупность лингвистических и психологических признаков признания правильной и нуждающейся в поддержке и подражании деятельности лиц, совершивших 1 мая 2023 г. подрыв железной дороги в Брянской обл., в результате которой с рельсов сошёл товарный состав».
Суд посчитал смягчающим вину обстоятельством активное способствование Будалова расследованию совершенного им преступления, что выразилось в добровольной выдаче им смартфона и паролей для его разблокирования и авторизации в учётной записи.
Также суд посчитал смягчающими обстоятельствами полное признание вины и раскаяние Будалова в содеянном, «выразившееся в изменении им своего отношения к содеянному и практике терроризма, о чём он заявил в судебном заседании», положительную характеристику с места работы и «правопослушное постпреступное поведение», наличие заболевания, осуществление благотворительной деятельности, состояние здоровья близких родственников, а также «отсутствие сведений о его положительном отношении к какой-либо террористической организации или участии в ней».
Вместе с тем, «поскольку инкриминируемое Будалову преступление ввиду его негативного отношения к СВО заведомо направлено во вред мероприятиям, связанным с проведением частичной мобилизации», суд признал отягчающим обстоятельством совершение подсудимым преступления в период мобилизации.
С учётом всех этих обстоятельств 26 сентября 2024 года судья Центрального окружного военного суда Чумаков Виталий Сергеевич, рассмотрев дело единолично, с участием государственных обвинителей — старших прокуроров отдела прокуратуры Свердловской области старшего советника юстиции Шавкуновой Татьяны Александровны и советника юстиции Соколова И.Н., прокурора отдела этой же прокуратуры юриста 1 класса Комиссарова Дмитрия Алексеевича, приговорил Бориса Будалова к 6 годам лишения свободы с лишением права администрировать ресурсы в Интернете сроком на 3 года.
Защиту Бориса Будалова осуществлял адвокат Володин Андрей Викторович. Осуждённым и адвокатом приговор был обжалован.
22 октября 2025 года коллегия Апелляционного военного суда с участием судьи Солина Анатолия Валентиновича оставила приговор без изменения, а апелляционные жалобы — без удовлетворения.
5 июля 2024 года Борис Будалов был включён в перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга с отметкой о террористической деятельности.
Основания признания политзаключённым
В соответствии с Примечанием 1 к ст. 205.2 УК РФ, «под публичным оправданием терроризма понимается публичное заявление о признании идеологии и практики терроризма правильными, нуждающимися в поддержке и подражании». Как указано в п. 1 ст. 3 Федерального закона «О противодействии терроризму», «под идеологией и практикой терроризма понимается идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных, насильственных действий».
Борис Будалов обвиняется в написании комментария, начинающегося со слова «молодцы…» к новости о том, что 1 мая 2023 локомотив и семь вагонов грузового поезда, перевозившего нефтепродукты и пиломатериалы, сошли с рельс. Никто из людей не пострадал. По последующей версии, предположительно, неизвестные подложили взрывное устройство под железнодорожное полотно. Силовиками было возбуждено уголовное дело по статье о террористическом акте. Это дало основания к преследованию Будалова, в свою очередь, по статье об оправдании терроризма.
Мы полагаем, что подрыв товарного поезда неверно квалифицирован как террористический акт.
Диспозиция ч. 1 ст. 205 УК РФ звучит следующим образом: «Совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, в целях дестабилизации деятельности органов власти или международных организаций либо воздействия на принятие ими решений, а также угроза совершения указанных действий в целях воздействия на принятие решений органами власти или международными организациями».
Таким образом, обязательными признаками преступления, позволяющими квалифицировать его как террористический акт, являются следующие:
- устрашение населения
- создание опасности гибели человека, причинения значительного ущерба либо наступления иных тяжких последствий,
- наличие цели дестабилизации деятельности органов власти или воздействия на принятие ими решения.
Важно отметить, что все эти признаки не заменяют, а дополняют друг друга, т.е. для квалификации деяния как теракта необходимо, чтобы присутствовал каждый из них. Также важно учитывать, что теракт — это преступление, которое предполагает прямой умысел субъекта, поэтому все признаки объективной стороны преступления должны охватываться его умыслом.
Мы не располагаем информацией о том, что в результате схода с рельсов товарного поезда была дестабилизирована работа каких-то органов власти, а также что было устрашено население, никто не выдвигал в связи с этим крушением никаких требований, но главное — то, что, со всей очевидностью, атака на поезд преследовала иную цель и должна рассматриваться в контексте войны России и Украины, как она справедливо и интерпретируется судом. В приговоре указывается, что Будалов: «желал публично выразить положительное отношение к деятельности этого государства (Украины), направленной против безопасности Российской Федерации, а именно к действиям по разрушению инфраструктуры России».
Исходя из того, что организация крушения поезда — это деятельность Украины по разрушению инфраструктуры России, суд сам утверждает, что субъект этих действий — Украина, а их цель — разрушение российской инфраструктуры, то есть, в контексте ведущейся войны, такое деяние, вероятнее всего, могло бы быть квалифицировано как диверсия.
Диспозиция ст. 281 УК РФ («Диверсия») сформулирована следующим образом: «совершение взрыва, поджога или иных действий, направленных на разрушение или повреждение предприятий, сооружений, объектов транспортной инфраструктуры и транспортных средств, средств связи, объектов жизнеобеспечения населения либо на нанесение вреда здоровью людей и (или) компонентам природной среды, если эти действия совершены в целях подрыва экономической безопасности и (или) обороноспособности Российской Федерации».
Таким образом, описание взрыва, данное судом, практически текстуально совпадает с этим определением. По нашему убеждению, эти действия могут быть квалифицированы по статье о террористическом акте исключительно из политических и пропагандистских соображений. Заметим при этом, что товарный поезд, перевозящий нефтепродукты, в условиях вооружённого конфликта вполне может являться так называемым объектом двойного назначения и рассматриваться с точки зрения международного гуманитарного права в качестве законной цели украинской атаки, в том числе осуществлённой с использованием диверсантов.
В таком случае атака на него является в первую очередь эпизодом боевых действий и не может рассматриваться на основании национального антитеррористического законодательства. Однако, не пытаясь квалифицировать действия неизвестных нам лиц, подорвавших пути, с точки зрения Международного Гуманитарного права, мы констатируем, что Борис Будалов не может преследоваться в уголовном порядке за одобрение этого взрыва, поскольку статья об оправдании диверсии в УК РФ отсутствует.
Следует также отметить, что ст. 205.2 УК РФ фактически стала основным инструментом уголовных репрессий за высказывания, прежде всего в Интернете, чему особенно способствует неопределённый характер используемых в ней формулировок. С её помощью правоохранительные органы могут привлечь к уголовной ответственности по обвинению в совершении тяжкого преступления любого, кто позволил себе неаккуратные комментарии. Согласно нашей базе данных, в 2022 году было возбуждено 106 политически мотивированных дел по этой статье (в том числе по совокупности с другими обвинениями), в 2023 — 170, в 2024 — 299, в 2025 году — 345, а за первые 9 месяцев 2026 года — 150, при этом данные за 2025 и особенно 2026 годы ещё неполны, поскольку о многих случаях уголовного преследования становится известным спустя значительный промежуток времени. Для сравнения, за десять лет с 2012 по 2021 год включительно зафиксировано лишь 77 таких дел.
Произвольный характер правоприменения этой статьи, безусловно, является частью сознательной стратегии властей по устрашению всех жителей России и оккупированных территорий.
Помимо того, что использование этой статьи Уголовного Кодекса позволяет ФСБ держать в страхе общество, оно даёт возможность также её сотрудникам имитировать деятельность по борьбе с терроризмом, вместо серьёзной работы — возбуждать дела за посты в Интернете, улучшая свои рабочие показатели, получая новые звания и премии. К сожалению, современные российские суды в подавляющем большинстве случаев, идя навстречу политической конъюнктуре, соглашаются с позицией следствия, наказывая обвиняемых за совершённые ими действия, в которых на самом деле нет состава преступления, как и в случае Бориса Будалова.
На основании всего вышеизложенного мы приходим к выводу о том, что в действиях Бориса Будалова отсутствует состав преступления. Мы считаем, что признание Будаловым своей вины не должно влечь за собой никаких правовых последствий, поскольку в большинстве случаев подобные признательные показания, которые затем ложатся в основу обвинительных приговоров, силовики получают обещаниями более мягкого наказания, не связанного с реальным лишением свободы. К сожалению, во многих случаях эти обещания оказываются ложью.
Заметим при этом, что даже если бы в действиях Будалова реально присутствовал бы какой-либо состав преступления, наказание в виде 6 лет лишения свободы — приближающееся к верхней границе возможной санкции по ст. 205.2 УК РФ — для человека, не совершившего насильственных преступлений, а оставившего единственный комментарий к информационному сообщению, представляется несоразмерным содеянному, служащим не целям, предусмотренным ст. 43 УК РФ (то есть восстановлению социальной справедливости, исправлению осуждённого и предупреждению совершения новых преступлений), а цели устрашения всех несогласных с войной и репрессиями в России. При этом позиция неприятия Борисом Будаловым российской агрессии, к которой неоднократно апеллирует суд, в нормальном демократическом обществе должна приветствоваться обществом, а не использоваться для утяжеления наказания.
Использование «карусельных» арестов
Дополнительно о политическом характере преследования Будалова свидетельствуют и два ареста по административным статьям перед арестом по уголовному делу. Эта практика получила название «карусельных» арестов; она используется правоохранительными органами как альтернатива заключению под стражу в СИЗО в том случае, когда на человека ещё не заведено уголовное дело — в отношении находящегося в активной оперативной разработке и де-факто подозреваемого лица фабрикуют несколько дел об административных правонарушениях подряд и на этом основании удерживают его в спецприёмнике. В последние годы такой метод активно используется в преследованиях по политическим делам. Адвокат правозащитного проекта «Первый отдел» Евгений Смирнов считает, что у «карусели» арестов могут быть разные цели. Одна из них — склонить к признательным показаниям. Вторая — «зафиксировать человека» и потянуть время до того момента, когда будет собрано достаточно фактуры для возбуждения уголовного дела. Административный арест в этом случае очень удобен: силовики имеют право изымать у «подозреваемого» телефон, проводить осмотр жилья (по факту — обыск) и «опрашивать» самого человека и его близких. «То есть они готовятся к уголовному делу и одновременно давят на человека, стараются сломить волю», — говорит Смирнов.
Известны случаи применения «карусельных» арестов во многих российских регионах — в отношении Александра Крайчика, Ление Умеровой, Николая Онука и многих других. Долгое время рекордным по продолжительности «карусели» являлось дело Дмитрия Полунина, который до предъявления уголовного обвинения провёл под арестом по административным статьям 140 суток подряд, однако, с большой долей вероятности, ещё больше времени провёл под такими арестами Николай Еланкин. Возможно, он находился в спецприёмниках, не выходя на свободу, с конца декабря 2024 года по июль 2025 года и провёл там суммарно более 170 дней.
Это только единичные примеры из практики, которая получает всё более широкое распространение. Безусловно, мы критически относимся к доказательствам, полученным с помощью серии «карусельных» арестов.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному Руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что преследование Бориса Будалова является политически мотивированным, направленным на устрашение как противников агрессивной войны, так и общества в целом, т.е. на удержание власти субъектами властных полномочий. Данное преследование осуществляется при отсутствии состава преступления и в нарушение права на свободу выражения мнения, на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Бориса Будалова политическим заключённым, требует его немедленного освобождения и прекращения его уголовного преследования.
Признание человека политзаключённым не означает ни согласия проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.
Публикации о деле
27 сентября 2024 года. ОВД-инфо. Жителя Екатеринбурга приговорили к шести годам колонии по делу об оправдании терроризма
Дата обновления справки: 08.10.2026 г.
