Двадцатилетнего жителя Краснодара Кирилла Денисенко приговорили к 9,5 годам лишения свободы, обвинив в покушении на государственную измену и на незаконное пересечение границы. Юношу задержали в августе 2025 года, когда он пытался пешком через лес перейти границу в Брянской области, якобы чтобы пойти воевать на стороне Украины.
По версии обвинения, в августе 2025 года Кирилл Денисенко принял решение «вступить в одно из вооружённых формирований, которое участвует в боевых действиях на стороне Украины против Вооружённых Сил Российской Федерации». Молодой человек приехал из Краснодара в Брянск и попытался пешком через лес перейти российско-украинскую границу, но был задержан сотрудниками отряда «БАРС-Брянск». Ему было предъявлено обвинение по ч. 3 ст. 30, ст. 275 УК РФ — в покушении на государственную измену в форме перехода на сторону противника, а также по ч. 3 ст. 30 ч. 1 ст. 322 УК РФ — в покушении на незаконное пересечение государственной границы РФ.
Дело поступило в суд 8 апреля 2026 года. Как пишет «КоммерсантЪ», в суде Денисенко пояснил, что хотел вступить в подразделение Национальной гвардии Украины для повышения своего материального благосостояния. На видео из зала суда Денисенко говорит, что не собирался участвовать в боевых действиях и причинять ущерб России, а также, что сожалеет о своих действиях.
27 мая 2026 года судья Брянского областного суда Опарин Алексей Владимирович, рассмотрев дело единолично, приговорил Кирилла Денисенко к 9 годам 6 месяцам лишения свободы в колонии строгого режима с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев после освобождения. Также судья конфисковал телефоны, ноутбук и 5400 рублей, которые в момент задержания были при себе у Денисенко.
Приговор был обжалован адвокатом. 20 августа 2026 года судья Первого апелляционного суда общей юрисдикции Иродова Елена Анатольевна оставила его без изменений.
Основания признания политзаключённым
Обвинение по ч. 3 ст. 30, ст. 275 УК РФ
Кирилла Денисенко обвиняют в том, что он якобы намеревался вступить в Нацгвардию и воевать на стороне Украины, то есть в покушении на государственную измену в форме перехода на сторону противника.
В июле 2022 года, через несколько месяцев после начала развязанной Россией полномасштабной войны против Украины, Владимир Путин подписал закон, включающий в состав госизмены «переход на сторону противника». Первоначально за это грозило наказание от 12 до 20 лет лишения свободы, а 28 апреля 2023 года в статью 275 УК РФ были внесены поправки, предусматривающие пожизненное лишение свободы за государственную измену.
Согласно Примечанию к ст. 275 УК РФ «под переходом на сторону противника <…> понимается участие лица в составе непосредственно противостоящих Российской Федерации сил (войск) иностранного государства, международной либо иностранной организации в вооружённом конфликте, военных действиях или иных действиях с применением вооружения и военной техники». Федеральным законом от 28.12.2024 г. это Примечание было дополнено — переходом на сторону противника признаётся теперь и «добровольное участие в деятельности органов власти, учреждений, предприятий, организаций противника, заведомо направленной против безопасности Российской Федерации».
Мы считаем неправомерным обвинение Кирилла Денисенко по этой статье. Контекстом вменённых ему действий является преступная война, развязанная Россией против Украины. 24 февраля 2022 года РФ совершила полномасштабное нападение на Украину. 2 марта 2022 года Генеральная Ассамблея ООН своей резолюцией констатировала, что война Российской Федерации против Украины нарушает п. 4 ст. 2 Устава ООН и является применением государством вооружённой силы против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства, то есть агрессией. В 1946 году Международный военный трибунал постановил, что агрессия является «высшим международным преступлением». Ст. 51 Устава ООН подтверждает «неотъемлемое право на индивидуальную или коллективную самооборону, если произойдёт вооружённое нападение» на независимое государство. Таким образом, с точки зрения международного права военные действия РФ против Украины незаконны и преступны, а действия Украины по защите от агрессии — законны и обоснованы.
При этом, согласно ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью российской правовой системы и имеют приоритет в случае противоречия с национальным правом. Это означает, что и с точки зрения российского права участие в защите Украины от агрессии является правомерным и ненаказуемым действием.
Исходя из этого, по нашему мнению, участие иностранных граждан (включая россиян) в военных действиях на стороне Украины или призывы к таким действиям тоже не должны признаваться преступлением — в случае, если это участие соответствует ряду условий, также установленных международным правом. В соответствии с ним единственной запрещённой формой участия иностранца в боевых действиях является наёмничество, критерии которого определяет Международная Конвенция о борьбе с вербовкой, использованием, финансированием и обучением наёмников от 4 декабря 1989 года и протоколы к ней. Согласно ст. 1 этой Конвенции наёмники не входят в личный состав вооружённых сил стороны, находящейся в конфликте, не являются гражданами ни одной из сторон конфликта, а являются лицами, которые, «принимая участие в военных действиях, руководствуются главным образом желанием получить личную выгоду и которым в действительности обещано стороной или по поручению стороны, находящейся в конфликте, материальное вознаграждение, существенно превышающее вознаграждение, обещанное или выплачиваемое комбатантам такого же ранга и функции, входящим в личный состав вооружённых сил данной стороны».
Мы считаем, что Кирилл Денисенко не подпадает под эти критерии. Он является гражданином одной из сторон конфликта — России, имел намерение вступить в Нацгвардию, то есть действовать в составе вооружённых сил Украины, обладая одинаковым правовым статусом с другими военнослужащими. Нет никаких оснований полагать, что ему было бы выплачено материальное вознаграждение, превышающее, тем более существенно, вознаграждение других военнослужащих ВСУ. Кроме того, у нас есть сомнения в правдивости показаний Денисенко о том, что он руководствовался желанием получить материальную выгоду (в таком случае ему, очевидно, проще бы было подписать контракт с Минобороны и воевать в составе ВС РФ). Мы полагаем, что утверждение Денисенко, растиражированное впоследствии в пропагандистских целях провластными СМИ, было направлено на смягчение его наказания в связи с отсутствием идеологического мотива. Вполне вероятным представляется то, что Денисенко, стремившийся вступить в украинское военное подразделение, был мотивирован своими взглядами в соответствии со своими оценками политики российского правительства.
В известных нам случаях преследования граждан России, обвиняемых в покушении или приготовлении по ст. 275 УК РФ, а также по ч. 2 ст. 208 УК РФ («Участие в незаконном вооружённом формировании на территории иностранного государства в целях, противоречащих интересам Российской Федерации») действия, которые они якобы планировали совершить, нельзя отнести к наёмничеству, признаки которого ясно описаны ст. 1 этой конвенции.
История знает немало примеров того, как тысячи добровольцев из разных стран принимали участие в вооружённых конфликтах на стороне, которую считали правой в случае нападения на неё превосходящих сил агрессора, и такой выбор может признаваться справедливым.
При этом, согласно ст. 16 Женевской Конвенции III, с учётом положений Конвенции, касающихся звания и пола, «держащая в плену держава должна со всеми военнопленными обращаться одинаково, без какой-либо дискриминации по причинам расы, национальности, вероисповедания, политических убеждений и всем другим причинам, основанным на аналогичных критериях».
Этот принцип запрета дискриминации относится и к критерию гражданства. Так, ст. 4 Женевской Конвенции III закрепляет перечень категорий лиц, которые могут считаться военнопленными в случае попадания во власть неприятеля. Требований к гражданству пленённых лиц эта норма не устанавливает. Сама по себе принадлежность таких лиц к личному составу вооружённых сил стороны конфликта, включая личный состав добровольческих отрядов, дает основания для того, чтобы рассматривать их как военнопленных.
Хотя позиции судебных органов разных стран по этому вопросу не полностью однозначны, мы полагаем, что, особенно применительно к конкретной войне, агрессивной со стороны Российской Федерации и правомерной со стороны защищающейся от агрессии Украины, можно обоснованно сделать вывод о том, что если бы Кирилл Денисенко действительно вступил в какое-либо подразделение ВСУ и оказался бы в плену, он не подлежал бы ответственности за сам факт участия в боевых действиях. Тот факт, что Денисенко не удалось вступить в ВСУ и поучаствовать в боевых действиях, никак не меняет эти выводы. Очевидно, что наказание за приготовление к деянию, которое, будучи завершённым, не должно было бы рассматриваться как преступление, не отвечает принципу справедливости и вообще здравому смыслу.
Обвинение по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 322 УК РФ
В части вменения Денисенко статьи о покушении на незаконное пересечении границы мы полагаем, что степень общественной опасности такого деяния не может влечь за собой последствия в виде лишения свободы. Кроме того, желание сражаться на стороне слабого не увеличивает такую опасность, а, напротив, снижает её, даже если речь идёт о действительно преступных деяниях.
Ч. 1 ст. 322 УК РФ предусматривает максимальное наказание в виде лишения свободы на срок до 2 лет. Поскольку вменяемое Денисенко деяние квалифицировано как покушение на преступление, в соответствии с ч. 3 ст. 66 УК РФ срок наказания не может превышать ¾ от максимального, то есть 1 года 6 месяцев. Мы не знаем точной даты задержания молодого человека, но с учётом того, что, как правило, предварительное следствие по таким делам длится несколько месяцев, он уже достаточно длительный период лишён свободы и отбыл или в ближайшее время отбудет максимально возможное по этой статье наказание. Кроме того, исходя из существующей судебной практики, лицам, впервые совершившим преступления, относящиеся к категории небольшой тяжести, не назначается наказание в виде лишения свободы. Согласно ч. 1 ст. 56 УК РФ «наказание в виде лишения свободы может быть назначено осуждённому, совершившему впервые преступление небольшой тяжести, только при наличии отягчающих обстоятельств». Санкция ч. 1 ст. 322 УК РФ предусматривает и альтернативные наказания в виде штрафа, принудительных работ, не исключает и возможность наказания лишения свободы условно.
Мы полагаем, что длительный срок лишения свободы, назначенный совсем молодому человеку, вопиюще несоразмерен им содеянному и направлен на устрашение всех, несогласных с войной в РФ.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Кирилла Денисенко является политически мотивированным, направленным на устрашение противников агрессивной войны, т. е. на упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы было применено к нему в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Кирилла Денисенко политическим заключённым и требует прекращения его уголовного преследования.
Признание человека политзаключённым не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.
Публикации о деле
27 мая 2026 года. КоммерсантЪ. В Брянске осудили жителя Краснодара за намерение воевать против России
Дата обновления справки: 17.09.2026 г.
