Кокорев Вячеслав Максимович

Полное описание

Следственные действия в отношении Вячеслава Кокорева начались осенью 2023 года, через некоторое время после его возвращения из поездки в Таиланд и пересечения границы РФ 27 августа 2023 года.

Согласно имеющимся в нашем распоряжении материалам предварительного следствия, 30 ноября 2023 года в отношении Кокорева проводилось ОРМ «Получение компьютерной информации», по результатам которого была составлена справка с приложением. Этим ОРМ была зафиксирована переписка Вячеслава Кокорева в мессенджере Telegram с аккаунта «Capitan Pyes» (ID: 1005014177, абонентский номер «+7 (961) 954-ХХ-ХХ») с, как утверждает следствие, представителем Главного управления разведки Министерства обороны Украины (далее — ГУР МОУ), использующим аккаунт «Альбинка» (ID: 1138109538, абонентский номер «+3 809 851 15979) за период с 13 сентября 2023 года по 19 ноября 2023 года.

Затем 5 декабря 2023 года было проведено ещё одно ОРМ «Получение компьютерной информации», в ходе которого была зафиксирована переписка с того же аккаунта «Capitan Pyes» с пользователем Telegram «Й» (6484593569) за период с 22 по 24 сентября 2023 года. Упоминается, что эту переписку Кокорев вёл по просьбе пользователя аккаунта «Альбинка».

В течение следующего года никаких оперативных мероприятий в отношении Кокорева не фиксировалось, по крайней мере, в материалах дела следующее из них датировано только февралём 2025 года. 

19 ноября 2024 года старший оперуполномоченный Пограничного управления ФСБ России по Хабаровскому краю и ЕАО капитан Данилюк П. И. обращается в суд за санкцией на проведение ОРМ в отношении Кокорева и получает разрешение.

26 февраля 2025 года в ходе проведённого ОРМ «Получение компьютерной информации» была зафиксирована переписка в Telegram аккаунта «Capitan Pyes» с аккаунтом «Альбинка» в период с 19 по 26 февраля 2025 года. 

По результатам ОРМ от декабря 2023 года и февраля 2025 года была составлена единая справка. Этот документ не представлен в материалах дела, однако в мае 2025 года капитан Данилюк составляет ещё одну справку, где описывает сетевую активность Вячеслава Кокорева, его аккаунты в различных соцсетях и подписки в мессенджере Telegram. К справке приложены фототаблицы, представляющие собой скриншоты переписки пользователей «Capitan Pyes» и «Альбинка».

Задержали Вячеслава Кокорева только через 8 месяцев после проведения последнего зафиксированного в материалах дела ОРМ — в 6 часов утра 29 октября 2025 года. Официально Кокорев был задержан в качестве подозреваемого в тот же день в 12 часов 45 минут в помещении УФСБ России по Хабаровскому краю. Таким образом, ОРМ в отношении него начались фактически за 2 года до его задержания.

Согласно позиции следствия, Вячеслав Кокорев негативно относился к «СВО» и в целом проводимой руководством РФ политике. В результате у него возник умысел на оказание помощи иностранному государству — Украине — в деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации. Руководствуясь этим умыслом, Вячеслав Кокорев в период с 4 часов 40 минут 13 сентября 2023 года по 1 час 9 минут 26 февраля 2025 года «совершил государственную измену, то есть шпионаж, а именно собрал и передал по заданию иностранной разведки — Главного управления разведки Министерства обороны Украины (далее — ГУР МОУ) иные сведения для использования их против безопасности Российской Федерации, совершённые в условиях военных действий, иных действий с применением вооружения и военной техники с участием России». Одновременно обвинение утверждает, что преступная деятельность Кокорева была пресечена только 29 октября 2025 года, так как сам молодой человек не обратился в органы власти с заявлением о совершённой им госизмене.

В основу обвинения легли предполагаемые переписки Кокорева с пользователем «Альбинка», зафиксированные в ходе описанных выше ОРМ. Кокорева обвинили в том, что он «установил отношения сотрудничества на конфиденциальной основе с представителями ГУР МОУ», каковым следствие считает «Альбинку», а также то, что он передал «ГУР МОУ сделанный им снимок с изображением онлайн-карты (вид сверху) и своими комментариями, содержащие актуальные и достоверные сведения, раскрывающие дислокацию, действительное наименование, организационную структуру Хабаровского пограничного института ФСБ России». По мнению следствия, данная информация «относится в соответствии с пунктом 3 Перечня, утверждённого приказом ФСБ России от 04.11.2022 № 547, к сведениям, которые при их получении иностранными источниками могут быть использованы против безопасности Российской Федерации».

30 октября 2025 года судья Центрального районного суда Хабаровска Шатилов Алексей Николаевич заключил Вячеслава Кокорева под стражу на 2 месяца. В дальнейшем арест неоднократно продлевался.

На допросах в качестве подозреваемого и сразу после предъявления обвинения Вячеслав Кокорев вину не признал, давать показания отказался, воспользовавшись правом, предоставленным ему ст. 51 Конституции РФ (не свидетельствовать против себя самого). 

Уголовное дело Кокорева с обвинением по ст. 275 УК РФ поступило для рассмотрения по существу в Хабаровский краевой суд 20 апреля 2026 года. Согласно пресс-релизу суда, в зале заседаний подсудимый частично признал свою вину, а от дачи показаний вновь отказался. Пресс-служба суда указывает, что «несмотря на занятую позицию, вина подсудимого была установлена в ходе судебного следствия показаниями свидетелей, и собственными показаниями подсудимого на следствии, протоколами осмотра его технических средств, содержавших переписку с аккаунтом, используемым представителем ГУР МОУ, собранных по его заданию сведений в ущерб безопасности России; заключениями судебных экспертиз, и иными доказательствами».

29 мая 2026 года судья Матулина Ольга Константиновна вынесла обвинительный приговор. Кокореву назначено наказание в виде лишения свободы на срок 14 лет в колонии строгого режима со штрафом в размере 450 тысяч рублей, с ограничением свободы сроком 1 год 6 месяцев. Это решение обжаловала сторона защиты. Апелляция по состоянию на конец июля 2026 года не была рассмотрена.

До момента возбуждения уголовного дела оперативные мероприятия в отношении Вячеслава Кокорева вёл оперуполномоченный Пограничного управления ФСБ России по Хабаровскому краю и ЕАО капитан Данилюк П. И. Уголовное дело вела следственная группа следственного отдела УФСБ России по Хабаровскому краю под руководством старшего следователя по особо важным делам следственного отдела УФСБ России по Хабаровскому краю подполковника юстиции Гребёнкина С. А.

Защиту Вячеслава Кокорева осуществляла адвокат Брыкина Ирина Юрьевна.

Основания признания политзаключённым

Обстоятельства дела и представленные доказательства

Есть веские основания полагать, что преследование Вячеслава Кокорева началось непосредственно после того, как он пересёк границу РФ 27 августа 2023 года. Наблюдение за переписками началось, видимо, непосредственно после этой даты, а начало общения с неизвестным с аккаунтом «Альбинка» следствие датирует 13 сентября 2023 года. Примечательно и то, что оперативные мероприятия в отношении Вячеслава Кокорева на этом этапе проводило Пограничное управление ФСБ. Возможно, ФСБ получило доступ к аккаунту Кокорева в Telegram именно во время проверки его телефона при пересечении им границы.

В нашем распоряжении отсутствуют документы, представленные обвинением в суд. Однако мы имеем доступ к материалам предварительного следствия, собранным за два года наблюдения за Вячеславом Кокоревым и фиксации его «преступной деятельности». 

Как было сказано в первой части нашей справки, обвинение считает временем преступной активности Кокорева период с 13 сентября 2023 года по 26 февраля 2025 года. При этом, следствие задокументировало три фрагмента переписки: 

• переписка с «Альбинкой» с 13 сентября 2023 года по 19 ноября 2023 года;
• переписка с «Й» с 22 по 24 сентября 2023 года, следствие утверждает, что это общение Кокорев осуществлял по просьбе «Альбинки»;
• переписка с «Альбинкой» с 19 по 26 февраля 2025 года.

Никакие иные переписки Кокорева на момент предъявления ему обвинения в материалы уголовного дела не вошли. При этом следствие рассматривает контакты с «Альбинкой» в целом как установление конфиденциального сотрудничества с представителем иностранной разведки (ГУР МО Украины). А собственно шпионажем стала передача в ходе переписки с 19 по 26 февраля 2025 года снимка онлайн-карты (вид сверху) с комментариями, раскрывающими дислокацию, наименование и организационную структуру Хабаровского пограничного института ФСБ России. Задокументированная переписка с «Й» не была положена в основу обвинения.

Мы предполагаем, исходя из информации, содержащейся в пресс-релизе Хабаровского краевого суда от 3 июня 2026 года, что именно в таком виде обвинение и было представлено в суд.

На этапе предварительного следствия доказательством принадлежности аккаунта «Альбинка» (ID: 1138109538) представителям ГУР МОУ служил рапорт капитана Данилюка П. И. от 28 октября 2025 года, ссылающийся на результаты оперативно-розыскной деятельности и украинский номер телефона +3 809 851 15979, на который зарегистрирован этот аккаунт.

Что касается самой переписки, то в суд по избранию меры пресечения были представлены три фрагмента диалога с «Альбинкой» в виде скриншотов. Всего представлено три скриншота: первый от 13 сентября 2023 года — это начало переписки, второй и третий от 26 февраля 2025 года — фрагмент с передачей карты, на которой указано расположение Хабаровского пограничного института ФСБ России.

В связи с крайне низким качеством представленных в материалах дела сканов мы не можем восстановить переписку полностью, однако по имеющимся репликам можно составить представление о теме переписки и обстоятельствах включения в неё карты с указанием адреса Хабаровского пограничного института ФСБ.

Первый созданный по результатам ОРМ от 2023 года скриншот озаглавлен «Начало диалога между пользователями мессенджера «Telegram» с именем «Capitan Pyes» с пользователем «Альбинка». (Скриншот №1)». Переписка начинается с вопроса пользователя «Альбинка», который является инициатором диалога. Необходимо отметить, что с момента начала и до конца зафиксированной переписки «Альбинка» не записана в контактах у своего собеседника. 

«Альбинка» задаёт вопрос: «Здравствуйте, ну что как у вас дела? С отсрочкой получилось? Или может уже умираете за путлера на земле Украины?». Две реплики пользователя «Capitan Pyes» из-за плохого качества изображения прочитать невозможно. Однако виден ответ «Альбинки»: «А ну что-то такое припоминаю, но там же вроде нужно образование оконченное». «Capitan Pyes» отвечает тремя репликами, из которых можно разобрать только отдельные слова: «…они до сих пор… это для тех кто поступит в 202…»

Следующие два скриншота, представленные в деле, сделаны уже 26 февраля 2025 года, оба они озаглавлены «Продолжение переписки между пользователями». Далее уточняются номера скриншотов, это сложно разобрать из-за качества изображения, однако их номера точно двузначные, вероятно 24 или 34.

На этих скриншотах также лучше читаем текст пользователя «Альбинка», а именно реплики:

«Да надо было сказать что ты не отказываешься, просто условия такие в Рашке созданы»;

«Там бы исходя из этого вели беседу что можно, даже банальная аналитика но с твоего города это уже хорошо»;

«Вот ты говорил там про какое то заведение где готовят силовиков, общаясь с Александром он говорил по их данным там строительный военный институт»;

«А ты вот уже говоришь что там что то другое».

В ответ на это последнее сообщение «Capitan Pyes» высылает фрагмент карты. Точные наименования улиц на карте разглядеть невозможно (Рис. 1), однако снимок однозначно похож на изображение на карте Google месторасположения Хабаровского пограничного института ФСБ (Рис. 2).

Рис. 1.

Рис. 2.

Как видно на скане, карта сопровождается двумя короткими репликами «Capitan Pyes», из трёх-четырёх слов каждая. Первая фраза: «так и… » далее идут 4 слова, которые разобрать невозможно. Вторая фраза из трёх слов: «… что …». . «Альбинка» на эти реплики посылает «смайлик и пишет: «федер.» (вероятно, имеется в виду федеральное подчинение института).

На следующем скриншоте представлен дальнейший диалог. Первое сообщение от «Capitan Pyes» начинается со слов: «Ну я уже … … … … посадить… …». Далее «Альбинка» в ответ на реплику «Capitan Pyes» «Ну вы в общем поняли меня» публикует подряд несколько сообщений: 

«Конечно я тебе понял, нет поверь все украинские номера это риск как для нас так и для людей»;

«Безопасность людей превыше всего»;

«Я конечно не знаю как сейчас, но помню как преподавали нам что нельзя привлечь за мысли двух людей»;

«Система образования раньше-то одна была, думаю что мало что изменилось»;

«Кроме как желания насильственного захвата Украины».

Далее отвечает «Capitan Pyes», однако из двух его реплик можно разобрать лишь отдельные фрагменты: «…разговорами о важном, урезанным до 1 года обществознании и растянутого курса истории. Вот в университетах всё более-менее ещё… предметов».

«Альбинка» отвечает тремя сообщениями подряд:

«Ну наверное тоже зависит от университета в большей степени, о каком патриотизме может идти речь когда люди работают за гроши богатые богатеют бедные беднеют»

«И с каждым годом это всё наглядно видно инфляция в Рашке 700 процентов за время путлера»

«Это что есть правильно».

На этом скриншот заканчивается. 

Из представленной переписки можно сделать вывод, что её инициатором является пользователь «Альбинка», а основная тема начала беседы — отсрочка от армии и поступление в высшее учебное заведение. Вероятно, переписка является продолжением диалога или скорее общего обсуждения этой проблемы в каком-то другом канале. 

Об интересе Вячеслава Кокорева к теме отъезда из России и продолжении образования за рубежом говорят также вопросы следователя и ответы свидетеля Александра Кокорева — младшего брата Вячеслава. 

Следователь интересуется у Александра, высказывал ли Вячеслав намерение «убыть после учёбы за границу». Тот отвечает: «Да высказывал. Говорил, на сколько помню, хотел убыть в одну из стран Европы». 

Александр рассказал, что Вячеслав считал, что «за границей лучше уровень жизни и более высокие зарплаты». Сам Александр также признался на допросе, что, как и брат, хотел бы уехать из РФ и жить в другой стране.

Очевидно, именно интерес Вячеслава Кокорева к продолжению высшего образования за рубежом стал поводом для его общения с пользователем «Альбинка». Можно предположить, что в дальнейшем со стороны «Альбинки» были высказаны какие-то предложения — написать «Й», сообщить какую-то информацию, хотя у нас нет подтверждений этим инициативам собеседника Кокорева. Однако мы видим, что особого интереса молодой человек к этой переписке не проявлял или не верил, что собеседник может оказать практическую помощь по поиску вуза. Как сказано выше, следствие зафиксировало переписку с «Альбинкой» в сентябре-ноябре 2023 года и переписку с неким «Й», которую Кокорев вёл по рекомендации «Альбинки» с 22 по 24 сентября 2023 года. При этом, диалоги Кокорева с неизвестным «Й» в материалах дела не представлены, и судя по всему, не вошли в состав обвинения. После ноября 2023 года переписка или не велась или не фиксировалась следствием вплоть до 26 февраля 2025 года, когда было проведено ОРМ по фиксации сообщений за период с 19 по 26 февраля 2025 года.

Именно к этому периоду времени относится инкриминированный Вячеславу Кокореву эпизод шпионажа — передача фрагмента «электронной карты (вид сверху)» с комментариями, которые в своей совокупности содержали «актуальные и достоверные сведения, раскрывающие дислокацию, действительное наименование, организационную структуру Хабаровского пограничного института ФСБ России».

После этого диалога, очевидно, молодой человек прекратил общение с «Альбинкой», так как обвинение прямо указывает, что период совершения Кокоревым шпионажа ограничен датами с 13 сентября 2023 по 26 февраля 2025 года.

Среди других доказательств обвинения — показания брата обвиняемого, который характеризует его только с положительной стороны, а о его «шпионаже» ничего не знает, а также описание подписок Кокорева на различные оппозиционные и «проукраинские» каналы, такие как «Невзоров» (@nevzorovtv), «Открытый чат «Нет войне»» (@mediapartisanchat), «Владимир Золкин» (@volodymyrzolkin), «Журналисты из Украины» (@samiyplohoyiznih) и другие. На наш взгляд ни показания брата, ни подписки на антивоенные каналы не доказывают факт госизмены.

Вероятность провокации ФСБ

В имеющихся в нашем распоряжении материалах уголовного дела фактически отсутствуют доказательства использования аккаунта «Альбинка» представителем Главного управления разведки Министерства обороны Украины. «Доказательством», по мнению следствия, является заявление об этом старшего оперуполномоченного Пограничного управления ФСБ России по Хабаровскому краю и ЕАО капитана Данилюка П. И., который вёл все оперативные действия в отношении Вячеслава Кокорева в течение двух лет до предъявления ему обвинения. Его основными «аргументами» являются украинский номер абонента и содержание его реплик.

При этом, обстоятельства фиксации переписок Кокорева, период возникновения интереса к нему со стороны «Альбинки» и содержание переписки позволяют с высокой долей вероятности предположить наличие в деле Вячеслава Кокорева провокации.

Во-первых, непонятно, из какого источника сотрудники ФСБ смогли получить скриншоты переписки, которые представлены в их справке о проведении ОРМ, составленной в мае 2025 года, то есть ещё за 5 месяцев до задержания Кокорева. Для получения таких скриншотов необходим физический доступ к одному из устройств, с которого ведётся переписка — у Кокорева или у «Альбинки». Технические устройства были изъяты у Кокорева только в ходе обыска 29 октября 2025 года, и нет никаких сведений о том, что до этого времени они побывали в распоряжение российских силовиков, за исключением момента пересечения им границы 27 августа 2023 года. При этом, как указывал следователь ФСБ в ходатайстве о заключении Кокорева под стражу, его аккаунт в Telegram, используемый для переписки «с представителями ГУР МО Украины» был удалён ещё до обыска, а техническое устройство, с которого обвиняемый вёл переписку, является «неустановленным». Ещё менее правдоподобным представляется версия получения доступа к устройству, с которого вёл переписку пользователь «Альбинка», учитывая, что обвинение и суд считают его представителем украинской спецслужбы. Если предположить, что переписку от имени «Альбинки» вели сотрудники ФСБ, то это могло бы объяснить источник появления в материалах ОРМ скриншотов переписки. Однако представленные в материалах дела скриншоты переписки сделаны именно «от лица» аккаунта Кокорева, а не «Альбинки».

Стоит дополнительно отметить, что эти данные не могла передать администрация мессенджера. Согласно официальным правилам, при наличии судебного решения и при подозрении в террористической деятельности, администрация Telegram может передать правоохранительным органам IP-адрес и номер телефона пользователя. При этом расследования независимых СМИ показывают, что доступ к содержимому переписки могут иметь сотрудники Telegram. 

Известно, что представители ФСБ нередко используют провокации в оперативной работе. Как рассказала в эфире телеканала ОТВ представительница свердловского управления ведомства Елена Докучаева, её коллеги провели в конце ноября 2025 года «социальный эксперимент», разместив в Telegram объявление с предложением «лёгкого заработка» и перехода в анонимный чат-бот для обсуждения деталей работы. Среди вариантов работы в чат-боте предлагалось за вознаграждение совершить диверсию. По словам Докучаевой, «за три часа мы нашли 10 потенциальных людей, готовых за деньги совершить любую работу, в том числе и диверсию». Сведения об этих пользователях были переданы «правоохранительным органам». Как заявил адвокат проекта «Первый отдел» Евгений Смирнов, «конечно же, представительница ФСБ Елена Докучаева лукавит. Провокации спецслужб — это не “социальный эксперимент, имевший место в конце 2025 года”, а давно сложившаяся практика. Во многих делах, связанных с диверсиями, терроризмом и госизменой, фигурируют “анонимные заказчики”, которые предлагают совершить поджог или другое преступление за вознаграждение, а также мошенники, которые угрожают уголовными делами. Нам известно, что за такими “заказами” и угрозами часто стоят провокаторы из спецслужб. В приговоре Ивану Толпыгину мы обнаружили прямые доказательства того, что сотрудники ФСБ притворяются украинцами в интернете, чтобы спровоцировать антивоенных россиян на преступления против госбезопасности. Заявление сотрудницы ФСБ — ещё одно подтверждение того, что такого не просто много, а большинство уголовных дел о госизмене и терактах — дело рук чекистов».

Ст. 5 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» устанавливает: «Органам (должностным лицам), осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, запрещается подстрекать, склонять, побуждать в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий (провокация)». 

Европейский суд по правам человека в Постановлении от 26 октября 2006 года по делу «Худобин против Российской Федерации» подчеркнул, что «внутригосударственное законодательство не должно позволять использование доказательств, полученных в результате подстрекательства со стороны государственных агентов. Если же оно это позволяет, то тогда внутригосударственное законодательство не отвечает в этом отношении принципу справедливого разбирательства» (п. 133). При этом использование доказательств, полученных в результате провокации, нельзя оправдать государственными интересами («Носко и Нефедов против Российской Федерации»). В Постановлении по делу «Банникова против Российской Федерации» Европейский суд в качестве одного из критериев для различения законных оперативных мероприятий от провокации установил следующий: «при определении правомерности действий полиции необходимо установить, могло ли соответствующее преступление быть совершено без вмешательства полиции. Полицейская провокация случается тогда, когда полиция не ограничивает свои действия только негласным расследованием, а воздействует на субъект с целью спровоцировать его на совершение преступления, которое в противном случае не было бы совершено» (п.п. 37, 47 Постановления). 

В Постановлении по делу Ramanauskas v. Lithuania [GC], § 55 Европейский суд указывает, что провокация к совершению преступления, в отличие от законного проведения оперативного эксперимента, имеет место тогда, когда задействованные сотрудники — будь то представители правоохранительных органов или лица, действующие по их поручению, — не ограничиваются пассивным расследованием преступной деятельности, а оказывают такое влияние на предполагаемого правонарушителя, которое побуждает его к совершению преступления, которое иначе бы не было совершено, с целью создания условий для фиксации преступления, сбора доказательств и возбуждения уголовного дела. 

Необходимо также учитывать, привлекался ли ранее человек к уголовной ответственности и были ли иные основания подозревать его или её в преступной деятельности до того, как агенты полиции вступили в контакт с человеком (Постановление по делу Teixeira de Castro v. Portugal, §§ 37-38). 

Оперативная провокация, давно уже массово и успешно применяемая для фабрикации дел по наркотическим статьям, в настоящее время взята на вооружение борцами с «терроризмом» и «экстремизмом» и представляет серьёзную угрозу для антивоенно и оппозиционно настроенных граждан. 

Однако в деле Вячеслава Кокорева, даже если в отношении него проводилась «оперативная провокация», она в некотором смысле не удалась. Молодой человек не сообщил своему собеседнику никакой информации, позволяющей квалифицировать его действия как шпионаж, даже с учётом слишком широкого и неопределённого с точки зрения права определения этого понятия в УК РФ. 

Неправомерность обвинения в государственной измене

Следствие и суд утверждают, что Вячеслав Кокорев совершил государственную измену в форме шпионажа, «а именно собрал и передал по заданию иностранной разведки — Главного управления разведки Министерства обороны Украины (далее — ГУР МОУ) иные сведения для использования их против безопасности Российской Федерации, совершённые в условиях военных действий, иных действий с применением вооружения и военной техники с участием России».

Отметим, что единственный инкриминированный Вячеславу Кокореву факт шпионажа — передача фрагмента «электронной карты (вид сверху)» с комментариями, которые в своей совокупности содержали «актуальные и достоверные сведения, раскрывающие дислокацию, действительное наименование, организационную структуру Хабаровского пограничного института ФСБ России». Инкриминируемое Кокореву сообщение отражает общеизвестный факт о Хабаровском пограничном институте ФСБ РФ: Хабаровский военный институт Федеральной пограничной службы Российской Федерации образован 5 мая 1993 года на базе Хабаровского высшего военного строительного училища (основано в 1981 году). После передачи пограничных органов в состав Федеральной службы безопасности Хабаровский военный институт Федеральной пограничной службы РФ был переименован в Хабаровский пограничный институт Федеральной службы безопасности Российской Федерации. 

Обнаружить «актуальные и достоверные сведения, раскрывающие дислокацию, действительное наименование, организационную структуру Хабаровского пограничного института ФСБ России» можно и на картах Google, ссылку на которую дал собеседнику Кокорев, и в Wikipedia, а также на сайте самого Хабаровского пограничного института ФСБ РФ. Более того, на сайте института указаны не только точный адрес заведения, но также маршрут проезда к зданию на общественном транспорте, остановка автобуса, телефоны основных структурных подразделений института, а также сведения о руководстве. Вся эта информация сопровождается многочисленными изображениями как внешнего вида здания института, так и его интерьеров. 

Нам неизвестно какие 6 или 7 коротких слов (половина из которых предлоги) написал Кокорев, сопровождая публикацию карты, однако мы уверены, что объём сообщённой им информации, которую обвинение оценило как «раскрывающие дислокацию, действительное наименование, организационную структуру Хабаровского пограничного института ФСБ России» не может конкурировать с доступной на сайте института. Сложно представить, чтобы молодой сотрудник Управления по гидрометеорологии в Хабаровске обладал какой-то эксклюзивной информацией о деятельности пограничного института ФСБ, которую невозможно обнаружить в открытых источниках. Кроме того, если бы Кокорев получил такую «закрытую» информацию или пытался её получить, то это бы обязательно нашло своё отражение в материалах следствия. 

Кроме того, сам институт не просто сообщает полную информацию на своём сайте, но всячески рекламирует свою деятельность. Аналогичную переданной Кокоревым информацию легко обнаружить на сайтах «2ГИС», «Учёба.ру», «Мир вузов» и тому подобных. По всей видимости, определённые сомнения в возможности усмотреть в сообщении Кокорева признаки шпионажа были и оперуполномоченного Данилюка и его руководителей. Именно поэтому следствие ещё более 8 месяцев, вероятно, ожидало каких-то неосторожных сообщений от Вячеслава Кокорева, прежде чего его задержать. Однако в итоге он был арестован и осуждён за единственный факт передачи информации о Хабаровском институте.

Ст. 275 УК РФ наказывает за государственную измену, совершённую гражданином РФ, включая шпионаж. Умысел на совершение этого деяния выступает ключевым элементом: преступление признается совершенным только с прямым умыслом, то есть обвиняемый должен осознавать общественную опасность своих действий, предвидеть возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желать их наступления. Описывая умысел Кокорева, следствие указывает, что он, «будучи осведомленным о том, что с 24.02.2022 Россией на территории Украины проводится специальная военная операция, выступая против данного политического решения, руководствуясь мотивами политической и социальной ненависти и вражды, относясь негативно к Президенту Российской Федерации, его государственной политике управления страной и враждебно по отношению к военнослужащим ВС РФ и к их действиям в зоне проведения СВО, имея преступный умысел безвозмездно оказать помощь Украине в деятельности, направленной против безопасности России, одобряя такую деятельность вышеуказанного иностранного государства». Таким образом следствие доказывает наличие умысла на совершение шпионажа исключительно описывая политические взгляды Кокорева. Отметим, что наличие каких-либо политических взглядов у человека никак не может подтверждать наличие у него преступного умысла. Следствие никак не доказывает, что Кокорев осознавал общественную опасность своих действий и желал наступления общественно опасных последствий. 

Шпионаж признаётся преступлением практически во всех государствах, однако его чрезмерно расширительный состав и толкование в правоприменительной практике позволяют российскому государству использовать обвинение в совершении этого особо тяжкого преступления в качестве репрессивного инструмента в отношении несогласных с политикой правящего режима и развязанной им агрессивной войной.

В целом, за последние четыре года наблюдается устойчивая тенденция к резкому росту количества дел о госизмене и смежных с ней по составам преступлениях. Согласно данным правозащитного проекта «Первый отдел», к 10 декабря 2025 года общее число фигурантов дел по статьям 275 (госизмена), 276 (шпионаж), 275.1 (конфиденциальное сотрудничество с иностранцами) и 276.1 УК РФ (оказание помощи противнику иностранным гражданином или лицом без гражданства) составило не менее 1627 человек (в 2024 году их было около тысячи), из которых 1431 человек (88%) стали жертвами уголовного преследования уже после начала полномасштабной войны России против Украины. 

2025 год стал рекордным по числу приговоров по этим статьям — российские суды вынесли не менее 458 приговоров по делам о госизмене и шпионаже, а число осуждённых составило как минимум 478 человек. То есть на протяжении всего года суды выносили в среднем по два приговора каждый рабочий день. Для сравнения, в 2024 году было выявлено не менее 385 осужденных по этим статьям. Таким образом, всего за один год масштабы преследования по этой категории дел выросли на 24%. По ст. 275 УК РФ в 2025 году осудили 376 человек (78,7% от общего числа фигурантов). География приговоров охватила 64 из 89 субъектов РФ (включая оккупированные украинские регионы).

При этом российское государство не раскрывает полную статистику по делам этой категории, поэтому реальное число уголовных дел, обвиняемых и приговоров может быть выше. Скрываются и имена фигурантов — фамилия, имя, отчества были указаны лишь в 87 судебных карточках дел (18,2%). В подавляющем большинстве случаев — в 391 карточке (81,8%) — публиковались анонимные данные.

За время войны по ст. 275 УК РФ, как, впрочем, и на протяжении предшествующего времени, начиная с 2000 года, не было провозглашено ни одного оправдательного приговора. В 2024 году медианный срок назначенного наказания составлял 12 лет, в 2025 году этот показатель вырос до 15 лет. В 2025 году впервые в практике применения ст. 275 и ст. 276 УК РФ были провозглашены четыре приговора с назначением наказания в виде пожизненного лишения свободы за государственную измену и шпионаж. Значительно изменилась и практика применения этих статей — в подавляющем большинстве случаев обвинения предъявляются людям, не имевшим доступа к государственной тайне. Основаниями для обвинений становятся контакты с провокаторами, пожертвования, зачастую речь идёт не об оконченном преступлении, а лишь о предполагаемом намерении. Параллельно усиливается институциональный контроль ФСБ — с 2026 года следственные изоляторы центрального подчинения переданы в ведение этой спецслужбы, что фактически концентрирует в одном ведомстве следствие, оперативную работу и содержание под стражей обвиняемых по делам о «государственной безопасности».

Столь значительные расширение и ужесточение практики применения уголовной статьи о государственной измене сами по себе дают весомые основания предполагать политически мотивированные злоупотребления и высокий риск произвольного характера применения этих норм. Согласно выводам в исследовании «Первого отдела», «анализ доступных судебных материалов показывает, что эти дела носят устойчиво политически мотивированный характер и используются как инструмент подавления антивоенных настроений и устрашения общества» и «как один из ключевых механизмов политического контроля и подавления инакомыслия в условиях войны».

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Вячеслава Кокорева является политически мотивированным, направленным на устрашение как противников агрессивной войны, так и общества в целом, т.е. на упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы применено к нему в нарушение права на справедливый суд и других прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Вячеслава Кокорева политзаключённым, требует его немедленного освобождения и прекращения его уголовного преследования.

Признание человека политзаключённым не означает ни согласия проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.

Публикации в СМИ:

3 июня 2026 года. Медиазона. Жителя Хабаровска приговорили к 14 годам колонии по делу о госизмене; ему вменяли передачу украинским спецслужбам данных о ФСБ

Дата обновления справки: 24.07.2026 г.