Наталья Козлова проживала в городе Токмак Запорожской области Украины. Город был оккупирован российскими войсками в марте 2022 года. Видимо, вскоре после этого Козлова приняла второе, российское гражданство. В мае 2025 года её обвинили в финансировании терроризма. По версии обвинения, в 2024 году она неоднократно переводила денежные средства со своего личного счёта украинскому формированию «Азов», признанному в РФ террористической организацией. Суд приговорил 67-летнюю Наталью Козлову к 9 годам лишения свободы.
23 мая 2025 года подконтрольное России «СУ СК РФ по Запорожской области» сообщило, что Первым отделом по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Запорожской области было возбуждено уголовное дело в отношении 67-летней местной жительницы, подозреваемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1.1 ст. 205.1 УК РФ, о финансировании терроризма.
По версии обвинения, с июля по декабрь 2024 года 66-летняя пенсионерка Наталья Козлова, проживавшая в городе Токмак Запорожской области Украины, оккупированном в марте 2022 года, «находясь на территории области, с помощью банковского онлайн-сервиса неоднократно осуществляла с личного счёта переводы денежных средств на банковские счета украинской военизированной националистической организации “Азов”, которая решением Верховного Суда РФ признана террористической организацией».
Позднее пресс-служба Южного окружного военного суда уточнила, что переводы были сделаны в период с 7 апреля по 23 сентября 2024 года.
18 февраля 2026 года судья Южного окружного военного суда Степанов Денис Васильевич, рассмотрев дело единолично, приговорил Наталью Козлову к 9 годам лишения свободы в колонии общего режима.
Защиту Натальи Козловой осуществляли адвокаты Калмыков Роман Геннадьевич и Левенец Марина Федоровна. Приговор обжалован стороной защиты.
17 июня 2026 года Наталья Козлова включена в перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга с отметкой о террористической деятельности.
Описание дела
Незаконность принуждения принятия российского гражданства на оккупированных территориях
Наталья Козлова, жительница оккупированной Россией Запорожской области Украины, обвиняется в РФ по ст. 205.1 УК РФ в содействии террористической деятельности. Такое обвинение стало возможным, очевидно, в связи с тем, что Козлова получила гражданство Российской Федерации. Как можно предположить, произошло это уже после начала оккупации. Нет никаких данных о её связях с Россией или о наличии у неё гражданства РФ до начала полномасштабного вторжения России в Украину.
С момента начала оккупации части Украины и «присоединения» к России так называемых «ЛНР», «ДНР», частей Херсонской и Запорожской областей, Россия оказывает всё нарастающее давление на оказавшихся в оккупации граждан Украины с целью принуждения их к принятию российского гражданства.
Ещё в 2014 году РФ провела фактически принудительную паспортизацию на оккупированной территории Крыма. 25 июня 2024 года Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) вынес решение по делу Ukraine v. Russia (re Crimea). Суд признал, что автоматическое присвоение российского гражданства жителям Крыма после событий февраля-марта 2014 года и их фактическое лишение возможности от него отказаться представляло собой нарушение статьи 8 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, декларирующей недопустимость вмешательства публичной власти в частную и семейную жизнь. Кроме того, хотя это прямо не указано в названном решении, общий подход Суда в данном деле предполагает учёт норм международного гуманитарного права, в частности, положений Четвёртой Женевской конвенции 1949 года. Статьи 45 и 47 Конвенции запрещают юридическую передачу граждан, проживающих на оккупированных территориях, под контроль другого государства без их согласия и изменения их правового статуса. Таким образом, навязывание гражданства населению оккупированной территории запрещено.
В докладе от февраля 2024 года, подготовленном Управлением Верховного комиссара ООН по правам человека, констатируется что «незаконная аннексия Крыма Российской Федерацией в 2014 году привела к навязыванию российского гражданства, законов и порядков во всех сферах жизни на полуострове».
«За десять лет работы над докладами о ситуации с правами человека на полуострове пренебрежение Российской Федерацией своими обязательствами по международному гуманитарному праву нанесло серьезный долгосрочный ущерб народу Крыма, — подчёркивают авторы доклада. — Аналогичная картина складывается и в других частях Украины: через восемь лет после оккупации и незаконной аннексии Крыма Российская Федерация приступила к оккупации и последующей незаконной аннексии районов Донецкой, Луганской, Херсонской и Запорожской областей, где УВКПЧ зафиксировало нарушения аналогичного характера».
После начала полномасштабного вторжения и захвата значительных территорий Украины, под фактическим контролем Российской Федерации оказалось несколько миллионов граждан Украины. В июне 2024 года власти Украины заявляли, что всего под российской оккупацией могут оставаться около 6 миллионов её граждан. По данным Human Rights Watch на март 2025 года, российские власти уже выдали паспорта примерно 3,5 млн жителей оккупированных территорий на востоке Украины. «Для многих из них получение российского паспорта было не актом свободного волеизъявления, а вопросом выживания. Копируя собственные практики, применявшиеся в оккупированном Крыму с 2014 года, с целью принудить жителей этих территорий к получению российских паспортов власти прибегают к запугиванию, а также угрозам произвольного лишения свободы, аннулирования имущественных прав и лишения доступа к медицинскому обслуживанию, социальным льготам, свободе передвижения и трудоустройству».
20 марта 2025 глава Российской Федерации Владимир Путин подписал Указ №159, который требует от граждан Украины, проживающих на оккупированных территориях Запорожской, Херсонской, Донецкой и Луганской областей, либо «урегулировать своё правовое положение», либо уехать. Фактически это означало, что они должны были получить российские паспорта не позднее 10 сентября 2025 года. В противном случае они будут считаться «иностранными гражданами», на которых распространяются требования законодательства о правовом положении иностранцев — такие как максимальный срок пребывания продолжительностью 90 дней, обязательное медицинское освидетельствование и ряд ограничений на осуществление трудовой деятельности.
Все эти действия являются формой юридического давления и инструментом незаконной и насильственной интеграции населения оккупированной территории, что прямо запрещено международным гуманитарным правом.
Власти Украины неоднократно заявляли, что не считают своих граждан, получивших паспорта РФ под принуждением, нарушителями, а «насильственная паспортизация незаконна и не признаётся в Украине и в мире, поскольку противоречит принципам и нормам международного права и является нарушением Женевской конвенции о защите гражданского населения во время войны».
Незаконность применения российского законодательства на оккупированных территориях
Общие незаконность и необоснованность преследования Натальи Козловой усугубляются самим фактом применения УК РФ на оккупированных территориях и использованием в репрессивных целях подконтрольных России судов, организованных на этих территориях.
12 октября 2022 года Генеральная ассамблея ООН осудила попытки аннексии Донецкой, Луганской, Запорожской и Херсонской областей Украины. Соответствующую резолюцию поддержали 143 из 193 государств — членов ООН. Против были только 5, включая Россию. На настоящий момент территории Украины, находящиеся под фактическим контролем Российской Федерации, являются оккупированными территориями.
Такая квалификация ситуации соответствует определению режима оккупации в международном гуманитарном праве (принятая в Гааге 18 октября 1907 года Конвенция о законах и обычаях сухопутной войны, Положение о законах и обычаях сухопутной войны, ст. 42), а также практике международных судов (ICTY, Prosecutor v. Mladen Naletilic and Vinko Martinovic, IT-98-34-T, Trial Chamber, Judgment of: March 31, 2003, para. 217; Armed Activities on the Territory of the Congo (Democratic Republic of the Congo v. Uganda), Judgment, I.C.J. Reports 2005, p. 168, para 173).
В связи с этим Россия как оккупирующая держава обязана соблюдать Женевскую конвенцию о защите гражданского населения во время войны (далее — ЖК IV), а также нормы обычного гуманитарного права, регулирующие режим оккупации, в частности, содержащиеся в Положении о законах и обычаях сухопутной войны.
В соответствии с международным гуманитарным правом, Россия ограничена в своих законодательных и административных полномочиях. Ст. 64 Конвенции IV гласит: «Уголовное законодательство оккупированной территории остаётся в силе, за исключением случаев, когда оно может быть отменено или приостановлено оккупирующей державой, если это законодательство представляет собой угрозу безопасности оккупирующей державы или препятствует применению настоящей Конвенции. С учётом упомянутого соображения и необходимости обеспечить эффективное отправление правосудия судебные органы оккупированной территории будут продолжать исполнять свои функции при всех правонарушениях, предусмотренных этим законодательством». Также в ст. 65 указано: «Издаваемые оккупирующей державой постановления, предусматривающие уголовную ответственность, вступают в силу только после того, как они будут опубликованы и доведены до сведения населения на его языке. Действие этих обязательных постановлений не должно иметь обратной силы».
В нарушение ст. 65 Женевской конвенции, изданные Россией как оккупирующей державой законы, предусматривающие уголовную ответственность, не только не были доведены до сведения населения оккупированной территории Запорожской области на украинском языке, но и их действию была придана обратная сила. Так, в соответствии с ч. 1 ст. 2 Федерального закона № 395 — ФЗ, «преступность и наказуемость деяний, совершённых на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики, Запорожской области и Херсонской области до 30 сентября 2022 года, определяются на основании уголовного законодательства Российской Федерации». С 30 сентября 2022 года на оккупированной территории Запорожской области стало применяться законодательство Российской Федерации (ч. 1 ст. 4, ч. 3 ст. 1 Федерального конституционного закона от 4 октября 2022 года № 7— ФКЗ «О принятии в Российскую Федерацию Запорожской области и образовании в составе Российской Федерации нового субъекта — Запорожской области»).
При этом мы в принципе оспариваем соответствие Женевским Конвенциям указанного выше Федерального закона № 395-ФЗ, так как оккупирующая держава может вводить на оккупированной территории новые уголовные положения только для трёх целей: a) чтобы дать возможность оккупирующей державе выполнить её обязательства по Международному гуманитарному праву, b) чтобы обеспечить должное управление территорией и c) обеспечить безопасность персонала, имущества и коммуникационной инфраструктуры вооружённых сил и администрации оккупирующей державы (ЖК IV ст. 64 (2)). Этот перечень правомерных законодательных целей является исчерпывающим. Очевидно, что сама идея комплексного введения на оккупированной территории уголовного закона оккупирующей державы противоречит этим положениям ст. 64 ЖК.
Обвинение по ч. 1.1. 205.1 УК РФ
Наталья Козлова признана виновной в сборе и передаче финансовых средств для помощи подразделению «Азов». Эти действия квалифицированы по ст. 205.1 УК РФ как содействие террористической деятельности — финансирование терроризма, что мы считаем неверным по следующим основаниям.
Батальон «Азов» был создан весной 2014 года как добровольческое формирование. 5 мая 2014 года на основании решения Министерства внутренних дел Украины он стал батальоном патрульной службы милиции особого назначения. 17 сентября 2014 года приказом главы МВД Украины батальон был реорганизован в полк милиции особого назначения «Азов». 11 ноября 2014 года в соответствии с приказом министра МВД Украины полк был переведён в состав Национальной гвардии Украины, в которой стал отдельным отрядом специального назначения «Азов» войсковой части 3057. На момент боёв за Мариуполь в 2022 году к этой части была приписана 12-я бригада оперативного назначения НГУ. В феврале 2023 года «Азов» был расширен и фактически заменил собой эту бригаду. В апреле 2025 года на базе 12-й бригады спецназначения «Азов» Национальной гвардии Украины было сформировано новое оперативно-тактическое объединение — 1-й корпус «Азов».
Таким образом, «Азов» — это воинское формирование, которое финансируется из бюджета государства, подчиняется единому командованию и выполняет общие с Вооружёнными силами Украины боевые цели и задачи. Всё это не отрицается российскими правоохранительными органами и судами и прямо указывается в известных нам обвинительных заключениях и приговорах по делам против военнослужащих, проходивших службу в этом подразделении, или другим делам, связанным с «Азовом». Так, например, в материалах уголовного дела жителя Новосибирска Ильи Бабурина, обвиняемого в участии в этом формировании, имеется копия сообщения Главного управления Генерального штаба Вооружённых Сил Российской Федерации от 27 апреля 2023 года, согласно которому «полк специального назначения “Азов” в составе национальной гвардии Министерства внутренних дел Украины является вооружённым формированием, непосредственно противостоящим Вооружённым Силам Российской Федерации в зоне боевых действий при проведении специальной военной операции по демилитаризации и денацификации Украины».
Следует отметить, что на начальном этапе существования «Азова» (в 2014–2015 годах) в его рядах было немало выходцев из националистических организаций, кроме того, в тот период к «Азову» примкнули и иностранные добровольцы, в т.ч. российские неонацисты. Однако в последние годы и на настоящий момент «Азов» гораздо менее политизирован, он в целом превратился в ординарное подразделение, подчиняющееся воинскому уставу и полностью интегрированное в структуру Национальной Гвардии Украины. Лица, проходившие в нём воинскую службу по контракту либо работавшие в качестве вольнонаёмных служащих, являются, таким образом, обычными военнослужащими, которые в ситуации вооружённого конфликта имеют статус комбатантов и пользуются при попадании в плен всеми соответствующими правами.
«Украинское военизированное националистическое движение «Азов» (батальон «Азов», полк «Азов»)» включено под указанным наименованием в единый федеральный список организаций, признанных в соответствии с законодательством РФ террористическими на основании решения Верховного суда РФ от 2 августа 2022 года, вступившего в законную силу 10 сентября 2022 года. Мы считаем это решение недостаточно обоснованным и законным как по процессуальным, так и по материальным (содержательным) основаниям.
Решение было принято за одно заседание, прошедшее в частично закрытом режиме. Судом была оглашена резолютивная часть решения: «Признать украинское военизированное националистическое объединение «Азов» (другие используемые наименования — батальон «Азов», полк «Азов») террористической организацией и запретить её деятельность на территории РФ». Также для представителей СМИ была организована трансляция части выступлений экспертов с обоснованием необходимости признания «Азова» террористической организацией. Из этих выступлений, а также из заявления ВС РФ можно сделать вывод о том, что в основу решения были положены свидетельства о нарушении прав мирных жителей в 2014–2015 годах со стороны отдельных представителей «Азова» на территории так называемой ДНР. На наш взгляд, даже если подобные нарушения или военные преступления имели место, их совершение отдельными представителями формирования (тем более задолго до рассмотрения дела в Верховном суде РФ) не даёт оснований для признания целой структуры террористической, тем более c учётом того, что за прошедшее с тех пор время «Азов» подвергался неоднократной реорганизации и как юридически, так и фактически является уже иным подразделением.
Заседание по делу проходило частично в закрытом режиме, а решение суда не было опубликовано полностью. При этом оно обладает всеми ключевыми характеристиками нормативно-правового акта и, следовательно, должно быть доступно для ознакомления, исходя из следующих обстоятельств.
Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года № 50, нормативный правовой акт должен обладать следующими признаками:
Указанное решение было вынесено судом, уполномоченным на принятие таких актов. Хотя оно принималось в отношении конкретной организации, последствия его вступления в законную силу затрагивают права, свободы и обязанности неопределённого круга лиц, поскольку на основании этого судебного решения возможно привлечение к уголовной ответственности по различным статьям Уголовного кодекса РФ, в том числе и ч. 1.1 ст. 205.1 УК РФ, которая вменяется Наталье Козловой. Признание «Азова» террористической организацией влечёт за собой постоянный запрет на осуществление его деятельности как минимум на территории РФ (а сложившаяся правоприменительная практика распространяет этот запрет и за её пределы) и сотрудничество с ним для неопределённого круга лиц. Такой запрет имеет своей целью прекращение и предотвращение любых общественных отношений, связанных с деятельностью «Азова». Это судебное решение уже неоднократно применялось для уголовного преследования лиц по различным статьям УК РФ в связи с обвинениями в сотрудничестве в той или иной форме с «Азовом».
Отсутствие публикации этого решения Верховного Суда и его использование для уголовного преследования по делам третьих лиц представляется нам противоречащим ч. 3 ст. 15 Конституции РФ, согласно которой «любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения».
Только в июне 2025 года Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» смог получить полный текст решения Верховного суда. Оно содержалось в материалах уголовного дела против руководителя проекта Сергея Давидиса, обвинённого в оправдании терроризма за репост в фейсбуке сообщения о признании политзаключёнными украинских военнопленных «азовцев».
Анализ текста решения Верховного Суда РФ о признании «Азова» террористической организацией, принятого 2 августа 2022 года, в очередной раз показывает произвол и пренебрежение к праву, лежащие в его основе. Набор бездоказательных утверждений, беззаконное распространение юрисдикции российского суда на территорию Украины, несколько не связанных между собой событий, приговоров и решений по делам об административных правонарушениях стали основанием для абсурдного преследования по террористическим статьям десятков людей — как украинцев, так и россиян. Вопиюще слабая аргументация, содержащаяся в судебном решении, вероятно, и является причиной того, почему оно так долго не было опубликовано.
Как мы обосновывали выше, с точки зрения международного права военные действия РФ против Украины незаконны и преступны, а действия Украины по защите от агрессии — законны и обоснованны. Согласно Конституции Украины, территория «ЛНР» и «ДНР» была и остаётся законной территорией Украины, находящейся под российской оккупацией, а действия Вооружённых сил Украины, Национальной гвардии Украины, в том числе подразделения «Азов» и его бойцов, с точки зрения как украинского, так и международного права, — законными действиями по восстановлению конституционного порядка и отражению военной агрессии.
Тем самым, нет никаких оснований для объявления террористическим этого официального воинского подразделения Украины, действующего на её территории.
Более того, на невозможность квалификации действий участников вооружённого конфликта на основании антитеррористических норм указывают, например, несколько международных договоров, направленных на борьбу с терроризмом, которые ратифицировала Российская Федерация. Так, они прямо утверждают: «Действия вооружённых сил во время вооружённого конфликта, как эти термины понимаются в международном гуманитарном праве, которые регулируются этим правом, не регулируются настоящей Конвенцией, как и не регулируются ею действия, предпринимаемые вооружёнными силами государства в целях осуществления их официальных функций, поскольку они регулируются другими нормами международного права». Подобные положения закреплены, например, в Конвенции о борьбе с финансированием терроризма 1999 года (ст. 21), Конвенции о борьбе с бомбовым терроризмом 1997 года (ст. 19) и Конвенции о борьбе с актами ядерного терроризма 2005 года (ст. 4).
Тем самым эти договоры исключают квалификацию действий личного состава сторон конфликта, осуществляемых в рамках этого конфликта, на основании норм по борьбе с терроризмом. Такие действия должны быть оценены в соответствии с международным гуманитарным правом, которое, в свою очередь, не предполагает ответственности лишь за обычное участие в боевых действиях.
Вменённая Наталье Козловой ч. 1.1 ст. 205.1 УК РФ требует, чтобы финансирование было направлено на организацию, подготовку или совершение преступлений, перечисленных в Примечании 1 к указанной статье. Так, «под финансированием терроризма <….> понимается предоставление или сбор средств либо оказание финансовых услуг с осознанием того, что они предназначены для финансирования организации, подготовки или совершения хотя бы одного из преступлений, предусмотренных статьями 205, 205.1, 205.2, 205.3, 205.4, 205.5, 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279 и 360 <….>, либо для финансирования или иного материального обеспечения лица в целях совершения им хотя бы одного из этих преступлений, либо для обеспечения организованной группы, незаконного вооружённого формирования, преступного сообщества (преступной организации), созданных или создаваемых для совершения хотя бы одного из этих преступлений».
Деятельность «Азова» не предполагает совершения ни одного из вышеперечисленных преступлений, поскольку это подразделение Национальной гвардии было создано и действует для решения задач, предусмотренных законодательством Украины, в первую очередь — восстановления конституционного порядка и отражения военной агрессии по отношению к Украине. Упомянутые в обвинении цели «осуществления террористических актов на территории Российской Федерации» в качестве целей «Азова» также определены неверно. В настоящее время отсутствуют какие-либо основания полагать, что «Азов» организует или совершает теракты на территории России. Возможные же действия воинских подразделений Украины, в том числе «Азова», против законных военных целей на территории РФ и её вооружённых сил не могут квалифицироваться как терроризм исходя из вышеизложенных аргументов.
Таким образом, сбор средств и оказание финансовых услуг в пользу «Азова» не могут быть квалифицированы как «финансирование терроризма», а, следовательно, уголовное преследование Натальи Козловой по ч. 1.1. ст. 205.1 УК РФ осуществляется неправомерно.
В настоящее время российские оккупационные суды всё более массово осуждают по российскому закону жителей оккупированных территорий, перечислявших или якобы перечислявших денежные средства в помощь ВСУ, в финансировании терроризма, а в случае, если они вынужденно получили российское гражданство — по статье о госизмене.
Так, 17 февраля 2025 года 10 годам лишения свободы за пожертвование 470 гривен (1 127 рублей) якобы «Азову» и «Правому Сектору» приговорена жительница Старобельского района Луганской области Украины Екатерина Коровина. 28 января 2025 года за перечисление якобы в «Азов» 50 гривен (120 рублей) приговорён к 8 годам 6 месяцам лишения свободы 19-летний житель Луганской области Иван Семикоз. 21 апреля 2025 года к 14 годам каждая были приговорены две немолодые жительницы оккупированного Энергодара в Запорожской области Лилия Качкарёва и Светлана Долгополова. 23 октября 2025 года к 12 годам 6 месяцам лишения свободы за переводы денег ВСУ приговорена жительница города Голая Пристань в оккупированной части Херсонской области Юлия Станика. 10 сентября 2025 года за пожертвования «Азову» приговорена к 9 годам лишения свободы жительница Донецкой области Елена Николаева.
С помощью фабрикации подобных дел силовые структуры улучшают свои рабочие показатели, одновременно помогая властям держать людей в страхе и повиновении.
С большей долей вероятности можно утверждать, что Наталья Козлова, перечисляя средства украинскому подразделению «Азов», ставила своей целью помочь своим соотечественникам и, возможно, близким. Вызывает возмущение вопиюще несоразмерный содеянному и несправедливый девятилетний срок лишения свободы для уже очень немолодой женщины. Длительное пребывание в неволе, безусловно, причинит ей дополнительные страдания в силу возраста. В связи с этим следует отметить, что судья, вынесший приговор Козловой, Денис Степанов, ранее неоднократно выносил заведомо неправосудные приговоры военнослужащим «Азова» и «Айдара» единственно за их участие в этих украинских военных подразделениях, незаконно признанных террористическими на территории РФ.
Мы считаем, что стремление помочь обороняющейся стороне конфликта снижает общественную опасность даже тех деяний, которые могли бы на самом деле содержать состав преступления. Следует отметить, что если бы Россия не развязала войну против соседнего государства, то и деяния, совершённые Натальей Козловой были бы просто невозможны. При этом российская власть обязывает проживающих в РФ и на оккупированных ею территориях людей быть приверженными одной, преступной, стороне вооружённого конфликта, вне зависимости от своих политических взглядов, убеждений и эмоций.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному Руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Натальи Козловой является политически мотивированным, направленным на устрашение как противников агрессивной войны, так и общества в целом, т.е. на удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы применено к Наталье Козловой в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Наталью Козлову политической заключённой и требует её немедленного освобождения и прекращения её уголовного преследования.
Признание человека политзаключённым не означает ни согласия проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.
Публикации о деле
18 февраля 2026 года. Медиазона. 67-летней пенсионерке из Запорожской области дали 9 лет колонии по делу о переводах «Азову»
Дата обновления справки: 02.07.2026 г.
