Лиханов Данил Сергеевич родился 1 октября 2003 года, гражданин России, житель Новосибирска. 24 декабря 2025 года приговорён по ч. 1.1 ст. 205.1 УК РФ («Содействие террористической деятельности — финансирование терроризма»), ч. 2 ст. 205.2 («Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности, пропаганда терроризма в сети “Интернет”») и ст. 275 УК РФ («Государственная измена») к 14 годам лишения свободы с отбыванием первых 3 лет в тюрьме, а оставшейся части наказания — в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок 1 год. Лишён свободы с сентября 2024 года.
16 сентября 2024 года ФСБ возбудила уголовное дело против 20-летнего жителя Новосибирска Данила Лиханова, обвинив его по ч. 1.1 ст. 205.1 УК РФ в финансировании терроризма. По версии следствия, молодой человек перевёл криптовалюту лицу, связанному с Русским добровольческим корпусом (РДК) – подразделению в составе Вооружённых сил Украины, признанному в России террористической организацией.
Позже к обвинению Лиханова были добавлены ч. 2 ст. 205.2 («Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности, пропаганда терроризма в сети “Интернет”») и ст. 275 УК РФ («Государственная измена»).
Пресс-служба суда сообщила о сути обвинения, что «в 2023 году Лиханов в мессенджере Telegram установил отношения сотрудничества с Т. – участником радикального националистического вооруженного формирования “Русский добровольческий корпус” (далее по тексту — “РДК”), обвиняемым в совершении ряда преступлений, в том числе государственной измены, и объявленным в международный розыск.
В период с октября 2023 года по апрель 2024 года Лиханов на почве неприятия к проводимой военно-политическим руководством Российской Федерации внешней и внутренней политике, желая оказать финансовую помощь Украине для поддержания вооружённых формирований данного государства в боевых действиях против подразделений Вооружённых Сил Российской Федерации и содействовать террористической деятельности “РДК”, направленной на дестабилизацию деятельности органов власти Российской Федерации, совершал переводы криптовалюты на ставшие ему известными от Т. цифровые кошельки, используемые для финансирования деятельности “РДК”.
Также в апреле 2024 года Лиханов в одной из общедоступных Telegram-групп разместил публикацию с Telegram-канала, принадлежащего “РДК”, в которой пропагандировалась террористическая идеология “РДК” и содержался призыв к предоставлению средств в их пользу, в том числе для оказания помощи её участникам в организации и совершении террористических преступлений, с указанием соответствующих реквизитов».
26 ноября 2025 года дело поступило во 2-ой Восточный окружной военный суд и 15 декабря началось его рассмотрение.
24 декабря 2025 года судья 2-го Восточного окружного военного суда Шнорр Алексей Геннадьевич в закрытом судебном заседании вынес обвинительный приговор. По совокупности преступлений Лиханову назначено наказание в виде лишения свободы на срок 14 лет с отбыванием первых 3 лет в тюрьме, а оставшейся части наказания — в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок 1 год, с лишением права заниматься размещением комментариев и иных материалов, а также администрированием Интернет-сайтов, форумов, групп и чатов в Интернете, а также в мессенджерах сроком на 2 года.
Интересы Лиханова в суде защищала адвокат Кобец Галина Алексеевна.
23 сентября 2024 года Данил Лиханов внесён в Перечень террористов Росфинмониторинга.
Основания признания политзаключённым
Обвинение по ч. 1.1. ст. 205.1 УК РФ
Обвинение Данила Лиханова по ч. 1.1. ст. 205.1 УК РФ («Содействие террористической деятельности: финансирование терроризма») опирается на то, что он своим действием — перечислением криптовалюты — профинансировал организацию, признанную террористической в России.Ъ
Федеральная служба безопасности в декабре 2023 года внесла в список террористических организаций Русский добровольческий корпус (РДК), входящий в состав подразделений Главного управления разведки (ГУР) Министерства обороны Украины. Как следует из списка, опубликованного «Российской газетой», решение о признании этой организации террористической вступило в силу 2 декабря 2023 года. Оно основано на вынесенном 16 ноября 2023 года заочном приговоре Второго Западного окружного военного суда, признавшего лидера РДК Капустина Дениса Евгеньевича виновным по ч. 1 ст. 205.4 УК РФ («Создание террористического сообщества и руководство им»). Согласно ч. 2 ст. 24 Федерального закона от 06.03.2006 «О противодействии терроризму», «террористической организацией, деятельность которой подлежит запрещению <…> также признаётся террористическое сообщество в случае вступления в законную силу обвинительного приговора по уголовному делу в отношении лица за создание сообщества, предусмотренного ст. 205.4 Уголовного кодекса РФ, за руководство этим сообществом или участие в нём». В апреле 2024 года РДК внесли в перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга.
Мы считаем признание РДК террористическим сообществом с его последующим включением в список террористических организаций недостаточно законным и обоснованным по следующим основаниям.
Текст приговора Денису Капустину нигде не опубликован. На оглашение приговора, которое должно в любом случае, в соответствии с ч. 7 ст. 241 УПК РФ, проходить в открытом заседании, журналистов не пустили. Хотя приговор по уголовному делу выносился в отношении конкретного человека, последствия его вступления в законную силу затрагивают права, свободы и обязанности неопределённого круга лиц, поскольку на основании этого судебного акта возможно привлечение к уголовной ответственности по различным статьям Уголовного кодекса РФ, в том числе и 205.1 УК РФ, которая вменяется Данилу Лиханову. Этот приговор обладает всеми ключевыми характеристиками нормативно-правового акта и, следовательно, должен быть доступен для ознакомления.
Так, согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года № 50, нормативный правовой акт должен обладать следующими признаками:
Приговор был вынесен судом, уполномоченным на принятие таких актов. Последствия приговора в виде признания РДК террористической организацией влекут за собой постоянный запрет на осуществление его деятельности как минимум на территории РФ (а сложившаяся правоприменительная практика распространяет этот запрет и за её пределы) и сотрудничество с ним для неопределённого круга лиц. Такой запрет имеет своей целью прекращение и предотвращение любых общественных отношений, связанных с деятельностью РДК. На основании приговора Капустину РДК был включён в список террористических организаций, что повлекло за собой неоднократные случаи уголовного преследования лиц по различным статьям УК РФ в связи с обвинениями в сотрудничестве в той или иной форме с этой организацией.
Отсутствие публикации этого приговора и его использование для уголовного преследования по делам третьих лиц представляется нам противоречащим ч. 3 ст. 15 Конституции РФ, согласно которой «любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения».
Нашему проекту удалось найти в обвинительном заключении по делу Геннадия Калашникова, признанного нами политзаключённым, несколько отрывков из приговора Денису Капустину: «Согласно приговора 2-го Западного окружного военного суда от 16 ноября 2023 года Капустин Д.Е. в начале августа 2022 г. организовал и возглавил националистическую организацию “Русский добровольческий корпус”, представляющую собой устойчивую группу лиц, объединившихся для совершения террористической деятельности в целях дестабилизации деятельности органов власти и воздействия на принятие ими решения о прекращении специальной военной операции на территории Украины. Кроме того, Капустин Д.Е. в составе возглавляемого им “РДК” пересёк государственную границу Российской Федерации в Климовском районе Брянской области, где с применением вооружения и взрывных устройств совершил террористический акт в отношении местных жителей. Он же, действуя в интересах иностранного государства — Украина, перешёл на сторону противника, в составе возглавляемого им “РДК” пересёк государственную границу Российской Федерации в районе таможенного поста “Грайворон”, где с применением вооружения и военной техники участвовал в боевых действиях непосредственно против военнослужащих Российской Федерации, а также с применением вооружения и взрывных устройств совершил террористический акт в отношении местных жителей. Таким образом, Капустин Д.Е. признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 205. 4, ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 2 ст. 205, п. «а» ч. 3 ст. 222.1, ст. 275 и ст. 205.3 УК РФ».
Исходя из процитированного текста, в приговоре Капустину содержится набор бездоказательных утверждений, которые не находят подтверждений в независимых источниках. РДК создавался в 2022 году как добровольческое формирование, состоящее из граждан РФ, решивших помочь Украине в отражении российской агрессии; впоследствии это формирование стало одним из подразделений ГУР МО Украины. В материалах нескольких уголовных дел ФСБ прямо указывает, что РДК было сформировано «по указанию военно-политического руководства Украины представителями Главного управления разведки Министерства обороны Украины». Рейды РДК в 2023 году на территорию Брянской области и Белгородской области были эпизодами боевых действий в ходе вооружённого конфликта. Никаких убедительных доказательств, подтверждающих совершение бойцами РДК «террористических актов в отношении местных жителей», власти РФ не предоставили. Кроме того, обращает на себя внимание, что Капустин признан виновным в «покушении на совершение террористического акта, совершённое организованной группой» (ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 205 УК РФ), то есть в неоконченном преступлении, в то время как в приговоре, судя по выдержке из обвинительного заключения, речь идёт об оконченном деянии.
Кроме того, общеизвестные сведения о деятельности Русского добровольческого корпуса, проводимых им боевых операциях дают основания для серьёзных сомнений в правомерности выводов суда о квалификации этого воинского формирования как «террористического сообщества».
Контекстом деятельности Русского добровольческого корпуса является преступная война, развязанная Россией против Украины и осуждённая мировым сообществом и многочисленными международными организациями.
Известное нам описание фактических обстоятельств в приговоре Денису Капустину, положенное в основу квалификации РДК как террористического сообщества (ст. 205.4 УК РФ), прямо свидетельствует о том, что это были действия воинского подразделения (на момент событий — уже в составе Вооружённых сил Украины) в ходе международного вооружённого конфликта: пересечение границы, боевые действия против военнослужащих противника и применение оружия в приграничных районах.
Действительно, как указывалось выше и не отрицается российской стороной, Русский добровольческий корпус создан и действует в составе единой структуры Вооружённых Сил Украины, подчиняясь единому командованию. Тем самым РДК, будучи частью вооружённых сил одной из сторон конфликта, не может быть признан террористической организацией лишь в связи с участием в этом конфликте.
В случае, если бы представитель РДК был бы взят в плен и обвинялся по террористической статье на основании вышеупомянутого решения, такое обвинение противоречило бы положениям Женевской конвенции от 12 августа 1949 года об обращении с военнопленными, прямо запрещающей преследовать комбатантов за сам факт участия в вооружённом конфликте на одной из сторон, а именно — за выполнение своего воинского долга.
Как подчеркивает представительница Управления Верховного комиссара ООН по правам человека Равина Шамдасани, согласно международному праву лица, имеющие статус военнопленного, обладают иммунитетом и не могут быть привлечены к ответственности за участие в военных действиях в ходе вооружённого конфликта. Их также не должны судить за «законные действия, совершённые в условиях конфликта, даже если такие действия могут считаться преступлением в соответствии с местными законами».
Более того, на невозможность квалификации действий участников вооружённого конфликта на основании антитеррористических норм указывают, например, несколько международных договоров, направленных на борьбу с терроризмом, которые ратифицировала Российская Федерация. Так, они прямо утверждают: «Действия вооружённых сил во время вооружённого конфликта, как эти термины понимаются в международном гуманитарном праве, которые регулируются этим правом, не регулируются настоящей Конвенцией, как и не регулируются ею действия, предпринимаемые вооружёнными силами государства в целях осуществления их официальных функций, поскольку они регулируются другими нормами международного права». Подобные положения закреплены, например, в Конвенции о борьбе с финансированием терроризма 1999 года (ст. 21), Конвенции о борьбе с бомбовым терроризмом 1997 года (ст. 19) и Конвенции о борьбе с актами ядерного терроризма 2005 года (ст. 4).
Тем самым эти договоры исключают квалификацию действий личного состава сторон конфликта, осуществляемых в рамках этого конфликта, на основании норм по борьбе с терроризмом. Такие действия должны быть оценены в соответствии с международным гуманитарным правом, которое, в свою очередь, не предполагает ответственности лишь за обычное участие в боевых действиях.
Таким образом, поскольку РДК неправомерно признан террористической организацией, то и перевод ему денег не может квалифицироваться как финансирование терроризма.
Обвинение по ст. 275 УК РФ
Из сообщения пресс-службы о приговоре Лиханову можно сделать вывод, что статья о госизмене также вменена ему в связи с криптовалютными переводами, якобы предназначенными РДК.
Дела по ст. 275 УК РФ — о государственной измене в форме «оказания финансовой помощи иностранному государству, международной либо иностранной организации в деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации» — начали активно возбуждаться ФСБ России после начала полномасштабной вооружённой агрессии России против Украины.
2 марта 2022 года Генеральная Ассамблея ООН своей резолюцией констатировала, что война Российской Федерации против Украины нарушает п. 4 ст. 2 Устава ООН и является применением государством вооружённой силы против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства, то есть агрессией.
В 1946 году Международный военный трибунал постановил, что агрессия является «высшим международным преступлением». Ст. 51 Устава ООН подтверждает «неотъемлемое право на индивидуальную или коллективную самооборону, если произойдёт вооружённое нападение» на независимое государство.
Таким образом, с точки зрения международного права военные действия РФ против Украины незаконны и преступны, а действия Украины по защите от агрессии — законны и обоснованы. Именно это даёт основания многим зарубежным государствам оказывать Украине военную помощь, передавая ей различные виды вооружений. Также средства для поддержки обороняющегося государства собирают и перечисляют Украине граждане разных государств по всему миру. Многие граждане России, несогласные с преступной войной, также перечисляют средства на помощь Украине и украинцам: как на гуманитарные цели, так и ВСУ для помощи в отражении российской агрессии. Проживающие за границей россияне могут делать это открыто, однако для тех, кто живёт в России или хотя бы приезжает туда, это может повлечь за собой уголовное преследование.
Не имея доступа к материалам дела мы не знаем, как именно следствие доказывает факт перевода средств и то, что они предназначались именно на поддержку ВСУ. В то же время, мы полагаем, что даже в том случае, если Данил Лиханов, как утверждают следствие и суд, намеренно перечислял средства «желая оказать финансовую помощь Украине для поддержания вооружённых формирований данного государства в боевых действиях против подразделений Вооружённых Сил Российской Федерации», он не должен привлекаться за это к уголовной ответственности по ст. 275 УК РФ по следующим причинам.
Лиханов обвиняется в оказании финансовой помощи иностранному государству в деятельности, направленной против безопасности России. Этот состав введён в ст. 275 УК РФ в 2012 году, а в апреле 2023 года наказание за «госизмену» увеличено до пожизненного — безусловно, с целью устрашения всех несогласных с российской внешней политикой и войной против Украины. Обязательным признаком состава преступления является то, что деятельность, в которой оказывается помощь, должна быть направлена против безопасности Российской Федерации.
Мы считаем очевидным и несомненным, что ни поддержка гражданского населения Украины, ни помощь Украине в отражении агрессии со стороны России не направлены против безопасности РФ. Это следует даже из содержания норм российского права.
Определение национальной безопасности Российской Федерации содержится в «Стратегии национальной безопасности», утверждённой Указом Президента РФ 2 июля 2021 года. Согласно ст. 5 этого документа, национальная безопасность — это «состояние защищённости национальных интересов Российской Федерации от внешних и внутренних угроз, при котором обеспечиваются реализация конституционных прав и свобод граждан, достойные качество и уровень их жизни, гражданский мир и согласие в стране, охрана суверенитета РФ, её независимости и государственной целостности, социально-экономическое развитие страны». Национальные интересы описаны как «объективно значимые потребности личности, общества и государства в безопасности и устойчивом развитии».
Мы уверены, что с начала войны против Украины в 2014 году, а в особенности — после полномасштабного вторжения в эту страну, начавшегося в конце февраля 2022 года, действиями властей РФ (а отнюдь не финансирующих ВСУ граждан) практически всем перечисленным аспектам безопасности причинён огромный ущерб. Так, в первую очередь, поставлена под угрозу личная безопасность жителей РФ — как военнослужащих, в частности, мобилизованных, так и гражданских лиц в приграничных регионах и за их пределами.
Реализация конституционных прав и свобод граждан Российской Федерации также понесла ущерб с начала войны: практически полностью запрещены мирные протестные акции, выборов в России фактически больше не существует, ограничена военной цензурой свобода слова и иного самовыражения, посредством произвольного объявления организаций террористическими, экстремистскими, нежелательными или иностранными агентами уничтожена свобода объединений.
Состояние «гражданского мира и согласия в стране» после начала войны стало ещё менее достижимым, чем раньше. Общество оказалось глубоко расколотым, а контроль за ним со стороны власти обеспечивается всё более массовыми и жестокими репрессиями.
При этом суверенитет Российской Федерации, её независимость, государственная и территориальная целостность не находились под угрозой и никем не ставились под сомнение до начала войны с Украиной, развязанной РФ. Территории, оккупированные Россией в ходе конфликта, не признаются её территориями большинством стран мира и международных организаций, опирающихся на нормы международного права, а попытки Украины вернуть их себе в ходе ответных военных действий (в том числе на российской территории) никак не могут быть признаны покушением на территориальную целостность России.
Таким образом, ключевой причиной возникновения новых угроз национальным интересам России является именно агрессивная война, развязанная властями России против Украины, и особенно — полномасштабное вторжение, начатое 24 февраля 2022 года.
Исходя из вышеизложенного, мы полагаем, что инкриминируемое следствием перечисление Данилом Лихановым денег на помощь Украине направлено не на создание угрозы перечисленным в Стратегии аспектам национальной безопасности, а, напротив, на противодействие главной угрозе безопасности РФ.
Преступление, предусмотренное ст. 275 УК РФ, может быть совершено только с прямым умыслом. Не имея доступа к тексту приговора, мы не знаем, как именно следствие доказывает умысел Лиханова, однако совокупность известных обстоятельств даёт основания полагать, что при совершении денежных переводов он не ставил цели нанести вред безопасности России.
Против россиян, о чьих денежных переводах в на помощь Украине становится известно силовикам, возбуждаются всё новые уголовные дела. За перевод 865 рублей на специальный счёт Национального банка Украины в день начала полномасштабной войны был обвинён в госизмене и приговорён к 12 годам лишения свободы волонтёр и активист Марк Кислицын. Программист Сергей Ирин, сделавший также 24 февраля 2022 года перевод украинскому фонду «Вернись живым», приговорён к 15 годам лишения свободы. К 13 годам 11 месяцам по статьям о финансировании терроризма и государственной измене был приговорён обвинённый в перечислении 10 тысяч рублей в РДК обувной мастер из Москвы Николай Колин. За финансирование ВСУ и публичное оправдание терроризма был приговорён к 14 годам лишения свободы блогер из Липецка Феликс Елисеев: по мнению суда, он, как и Данил Лиханов, перевёл криптовалюту гражданину Украины. Другой житель Липецка — учитель рисования Даниил Клюка — за переводы денег брату в Харьков, которые, по версии обвинения, предназначались украинскому фонду «Вернись живым», был приговорён к 20 годам колонии. К 9 годам колонии за пожертвование 30 долларов украинскому фонду была приговорена по статье о госизмене студентка из Томска Татьяна Лалетина. Наш Проект признал их и многих других осуждённых по подобным обвинениям политическими заключёнными. Преследуя их, репрессивные власти пытаются запугать людей, сочувствующих борющейся за свою свободу и независимость Украине и стремящихся ей помочь.
В последние годы наблюдается устойчивая тенденция к резкому росту количества дел о госизмене. Согласно данным правозащитного проекта «Первый отдел», к 10 декабря 2025 года общее число фигурантов дел по статьям 275 («Госизмена»), 276 («Шпионаж»), 275.1 («Конфиденциальное сотрудничество с иностранцами») и 276.1 («Оказание помощи противнику иностранным гражданином или лицом без гражданства») УК РФ составило не менее 1627 человек (в 2024 году их было около тысячи) из которых 1431 человек (88 %) стали жертвами уголовного преследования уже после начала полномасштабной войны России против Украины. С начала 2025 года на момент публикации исследования «Первого отдела» по таким обвинениям были осуждены 468 человек.
Всего с февраля 2022 года по статьям о государственной измене, шпионаже и «конфиденциальном сотрудничестве» были осуждены более тысячи человек, при этом число фигурантов постоянно растёт: в 2023 году было вынесено 37 приговоров, в 2024 году — 385, а 2025 год стал рекордным по числу приговоров по этим статьям — с начала года были осуждены 468 человек. Ещё не менее 420 находятся под следствием, а материалы дел в отношении 179 человек уже поступили в суды.
С учётом задержек в публикации судебных решений итоговая цифра за 2025 год, вероятно, приблизится к 500 осуждённым, что означает рост не менее чем на 30 % по отношению к 2024 году. Российское государство не раскрывает полную статистику по делам этой категории, поэтому реальное число уголовных дел, фигурантов и приговоров может быть выше. В 75 % случаях суды скрывают данные об обвиняемом, а ряд судов скрывает не только персональные данные, но и сами судебные карточки, что делает невозможным даже формальный учёт дел. По делам о госизмене и шпионаже российские власти систематически не раскрывают сведения о том, где именно находится человек. В результате даже адвокаты и родственники часто не знают, в каком СИЗО или колонии содержится фигурант. Это исключает контроль условий содержания, передачу писем и своевременное оказание юридической помощи.
За время войны по статье о государственной измене, как впрочем и на протяжении предшествующего времени, начиная с 2000 года, не было провозглашено ни одного оправдательного приговора. В 2024 году медианный срок назначенного наказания составлял 12 лет, в 2025 году этот показатель вырос до 15 лет. В 2025 году впервые в практике применения ст. 275 УК РФ и ст. 276 УК РФ были провозглашены четыре приговора с назначением наказания в виде пожизненного лишения свободы за государственную измену и шпионаж. После начала полномасштабной войны чаще всего (около 60 %) в делах о госизмене привлекают за «переход на сторону противника» (обычно речь идёт о приготовлении к такому переходу или покушении на него).
Значительно изменилась и практика применения этих статей — нормы, которые ранее использовались точечно, стали применяться массово и в отношении всё более широкого круга лиц. Обвинения почти всегда предъявляются людям, не имевшим доступа к государственной тайне. В качестве доказательств используются контакты с провокаторами, пожертвования, а также предполагаемые намерения совершить преступление. Всё чаще дела о госизмене и шпионаже дополняются обвинениями террористической направленности. В 2025 году число таких случаев выросло почти в полтора раза по сравнению с предыдущим годом. Это ведёт к передаче дел в военные суды, увеличению сроков наказания до 25–30 лет, а также к дополнительным ограничениям — в их числе включение в реестр Росфинмониторинга. Параллельно усиливается институциональный контроль ФСБ — с 2026 года следственные изоляторы центрального подчинения передаются в ведение этой спецслужбы, что фактически концентрирует в одном ведомстве следствие, оперативную работу и контроль условий содержания обвиняемых по делам о «государственной безопасности».
Столь значительное расширение и ужесточение практики применения уголовной статьи о госизмене сами по себе дают весомые основания предполагать политически мотивированные злоупотребления и высокий риск произвольного характера применения этих норм. Согласно выводам, содержащимся в исследовании «Первого отдела», «анализ доступных судебных материалов показывает, что эти дела носят устойчиво политически мотивированный характер и используются как инструмент подавления антивоенных настроений и устрашения общества» и «как один из ключевых механизмов политического контроля и подавления инакомыслия в условиях войны».
Обвинение по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ
Из пресс-релиза суда следует, что по этой статье УК РФ Данила Лиханова признали виновным за пропаганду идеологии террористической организации (РДК) и призыву к финансированию террористической деятельности этой же организации в Интернете. Как указывается, он сделал репост с банковскими реквизитами РДК из Telegram-канала Корпуса в одну из общедоступных групп в Telegram.
Как указано в Примечании 1 к ст. 205.2 УК РФ, под терроризмом понимается «идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных, насильственных действий» (п. 1 ст. 3 ФЗ «О противодействии терроризму»).
Также, в соответствии с Примечанием 1.1 к ст. 205.2 УК РФ, «под пропагандой терроризма понимается деятельность по распространению материалов и (или) информации, направленных на формирование у лица идеологии терроризма, убеждённости в её привлекательности либо представления о допустимости осуществления террористической деятельности», то есть, в соответствии с Примечанием 2, совершения «хотя бы одного из преступлений, предусмотренных статьями 205 — 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279, 360, 361» УК.
Согласно п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 февраля 2012 N 1 (ред. от 3 ноября 2016), под публичными призывами к осуществлению террористической деятельности в ст. 205.2 УК РФ следует понимать выраженные в любой форме (например, в устной, письменной, с использованием технических средств) обращения к другим лицам с целью побудить их к осуществлению террористической деятельности, то есть к совершению преступлений, предусмотренных соответствующими статьями УК РФ.
Из указанного пресс-релиза суда можно сделать вывод, что в репосте Данила Лиханова не упоминается деятельность, которая имеет признаки терропристической, там нет пропаганды такой деятельности и призыва к ней, а содержится реклама РДК. Таким образом, мы полагаем, что основанием для его привлечения к ответственности стало само признание Русского добровольческого корпуса ВСУ террористической организацией. Однако подобное обвинение представляется явно необоснованным, поскольку диспозиция статьи 205.2 УК РФ предусматривает ответственность за высказывания в зависимости от их содержания, а не статуса упоминаемой организации. Кроме того, как мы обосновали выше, обявление РДК террористической организацией незаконно и необоснованно.
Следует также отметить, что ст. 205.2 УК РФ фактически стала основным инструментом уголовных репрессий за высказывания в Интернете, чему особенно способствует неопределённый характер используемых в ней формулировок. С её помощью правоохранительные органы могут привлечь к уголовной ответственности по обвинению в совершении тяжкого преступления любого, кто позволил себе неаккуратные комментарии. Согласно нашей базе, в 2023 году по ней было возбуждено 173 подобных дела, в 2024-м — 284, а в 2025 году — 242 дела.
Произвольный характер правоприменения данной статьи, безусловно, является частью сознательной стратегии властей по устрашению всех политически активных граждан России.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Данила Лиханова является политически мотивированным, направленным на устрашение как противников агрессивной войны, так и общества в целом, т. е. упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Уголовное преследование и лишение свободы применено к нему в нарушение права на справедливый суд и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Данила Лиханова политическим заключённым, требует его немедленного освобождения и прекращения его уголовного преследования.
Признание человека политзаключённым не означает ни согласия проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.
Дата обновления справки: 16.01.2026 г.
