Максимов Андрей Юрьевич родился 6 февраля 1958 года, гражданин России, житель Ялты или Симферополя в оккупированном Крыму, бывший советский военнослужащий, пенсионер, женат, имеет на иждивении пожилую мать с инвалидностью. Обвиняется по ст. 275.1 УК РФ («Сотрудничество на конфиденциальной основе с иностранным государством, международной либо иностранной организацией в целях оказания содействия в деятельности, направленной против безопасности РФ», до 8 лет лишения свободы). Лишён свободы с 27 февраля 2024 года. Информация о приговоре отсутствует.
66-летний Андрей Максимов был задержан в посёлке городского типа Краснокаменка в аннексированном Крыму 27 февраля 2024 года.
Полицейские составили в отношении пенсионера протокол об административном правонарушении по статье о мелком хулиганстве (ст. 20.1 КоАП РФ). По версии силовиков, Максимов, находясь в общественном месте, «выражался грубой нецензурной бранью, размахивал руками, на замечания граждан прекратить противоправные действия не реагировал».
Сам Максимов в протоколе об административном правонарушении письменно пояснил, что, когда он шёл по улице, некий неизвестный мужчина спровоцировал его на конфликт — идя навстречу, не давал прохода, после чего толкнул его без какой-либо причины, на что пенсионер начал делать ему замечания, в ответ мужчина ударил его в область живота. При этом сам Максимов никаких насильственных действий и ударов не осуществлял, руками не размахивал.
На следующий день состоялся суд. В судебном заседании Андрей Максимов вину не признал и утверждал, что не совершал противоправных действий, а его проходу препятствовал незнакомый ему гражданин, впоследствии названный Тарабановым Г. В.
Защитник Максимова, адвокат Фунтиков Дмитрий Геннадьевич, поддержал позицию своего подзащитного и просил назначить минимальный штраф. 28 февраля 2024 года судья подконтрольного России Ялтинского городского суда Республики Крым Бекенштейн Елена Леонидовна назначила Максимову по ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ («Мелкое хулиганство») 13 суток административного ареста.
10 марта 2024 года Андрея Максимова не отпустили из ИВС, где он отбывал наказание, по истечении ровно 13 суток с момента задержания — в 16 часов 50 минут. Его отпустили только в 23 часа 53 минуты, при этом личные вещи ему не вернули, хотя заставили его расписаться в их получении.
Как рассказал сам Андрей Максимов в судебном заседании по следующему административному делу, когда он вышел во двор ИВС, там его ждал вооружённый конвой и автомобиль «Нива», из которого вышли люди и сказали ему садиться в машину. На машине его отвезли в начале первого ночи в сторону Краснокаменки, где высадили; там уже стоял другой автомобиль, из которого вышли вооружённые сотрудники ППС. Максимова сфотографировали на телефон, при этом никто из сотрудников не представился. Ему приказали сесть в машину, после чего они проехали несколько раз по Краснокаменке, а затем приехали в отдел полиции «Массандра». Там Максимов пробыл более суток (без телефона и вещей), после чего его снова отвезли в Ялтинский городской суд. Лишь там Максимов узнал, что в отношении него составлен ещё один протокол об административном правонарушении о мелком хулиганстве. Согласно рапортам полицейских, в 00 часов 10 минут (очевидно, 11 марта) Максимов, «находясь в общественном месте, выражался грубой нецензурной бранью, размахивал руками, на замечания граждан прекратить противоправные действия не реагировал». К рапортам были приобщены показания мужчины, которого толкнул Максимов, а также лиц, которые подтвердили, что видели указанную сцену.
В судебном заседании пенсионер рассказал, что лиц, указанных в протоколе он не знает, действий таких не совершал, никого не оскорблял. О том, что в отношении него составляется протокол, никто ему не сказал, за что он задержан, он также узнал только в суде.
В судебном заседании была допрошена его супруга, Максимова Т. В. Она охарактеризовала мужа как неконфликтного человека и рассказала, что в день его предполагаемого освобождения из спецприёмника 10 марта выехала со знакомым водителем к спецприёмнику, чтобы забрать супруга, который со слов дежурного должен быть освобожден в 23:52, однако супруг не вышел из ИВС. Она неоднократно ходила узнавать, где Максимов, но сведений о его местонахождении ей не предоставили, в связи с чем она написала заявление о его пропаже. Она неоднократно звонила мужу по телефону, однако он не отвечал, позднее абонент стал недоступен. Не дождавшись супруга, они с водителем уехали. Водитель автомобиля, который подвозил Максимову, дал аналогичные показания. Около 02:00 Максимовой поступил звонок о том, что её супруга снова задержали.
Кроме того, защитник Максимова, адвокат Фунтиков, указал, что протокол об административном правонарушении, как и протокол задержания, Максимову не вручался; при этом он покинул ИВС в 23:52 – 23:53 10 марта 2024 года, а протокол нового административного правонарушения составлен в 00:10, что исключает преступность деяния, в связи с чем производство по делу подлежит прекращению в связи с отсутствием состава правонарушения на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ. Помимо этого адвокат указал на то, что Андрей Максимов характеризуется положительно, просил учесть его возраст и его состояние здоровья.
Суд критически отнёсся к показаниям Максимовой и сопровождавшего её мужчины, «поскольку они не являлись очевидцами событий, указанных в протоколе». Напротив, административные материалы он посчитал последовательными, непротиворечивыми, оформленными в соответствии нормами КоАП РФ и полностью согласующимися между собой.
12 марта 2024 года судья Ялтинского городского суда Республики Крым Тимошенко Ирина Андреевна назначила пенсионеру ещё 14 суток административного ареста. 25 апреля 2024 года судья подконтрольного России Верховного суда Крыма Колоцей Марина Владимировна посчитала это постановление законным и оставила апелляционную жалобу адвоката без удовлетворения.
Пока Андрей Максимов отбывал административное наказание, против него возбудили уголовное дело о конфиденциальном сотрудничестве с иностранным государством с целью содействия в деятельности, угрожающей безопасности РФ — по ст. 275.1 УК РФ. Подробности обвинения неизвестны. Не позднее 25 марта 2024 года судья Киевского районного суда Симферополя Республики Крым Микитюк Алексей Юрьевич отправил пенсионера в СИЗО.
На протяжении более чем девяти месяцев различные судьи продлевали Максимову арест, в то время как сторона защиты и сам обвиняемый просили о более мягкой мере пресечения. В качестве оснований к изменения о мере пресечения они представляли различные доказательства: сведения о личности обвиняемого, о том, что ранее он не привлекался к уголовной ответственности, на учёте у врача-нарколога, врача-психиатра не состоит; имеет гражданство Российской Федерации, постоянное место жительства и регистрации в Республике Крым; имеет стабильный источник дохода, устойчивые социальные связи, состоит в браке; имеет на иждивении пожилую мать со II группой инвалидности, которая нуждается в лечении в постоянном уходе; характеризуется положительно, как с места службы, так и по месту жительства; имеет награды, в том числе государственные; страдает различными заболеваниями, которые усугубились в период содержания в следственном изоляторе.
Тем не менее, каждый раз судьи удовлетворяли ходатайство следователя. Последнее продление, о котором есть информация, состоялось 21 ноября 2024 года, когда Киевский районный суд Симферополя продлил Максимову содержание под стражей на 3 месяца, а всего — на срок до 11 месяцев. 25 декабря 2024 года судья Верховного суда Республики Крым оставил вынесенное постановление в силе. Обвинение в апелляционном рассмотрении представляла прокурор Супряга Анастасия Ивановна.
Судьи Киевского районный суд Симферополя, продлевавшие арест, — Белоусов Михаил Николаевич, Ищенко Юлия Валериевна, Микитюк Алексей Юрьевич, Диденко Денис Александрович. Судьи Верховного суда Республики Крым, оставлявшие решения в силе — Михайлов Дмитрий Олегович, Гребенникова Наталья Александровна, Латынин Юрий Анатольевич.
Никакой информации о дальнейшей судьбе Андрея Максимова — о продлении либо изменении меры пресечения, передаче дела в суд или приговоре — нет. Защиту Андрея Максимова в судах по мере пресечения осуществлял адвокат Ромаченко Сергей Иванович.
Основания признания политзаключённым
Мы считаем, что ст. 275.1 («Сотрудничество на конфиденциальной основе с представителем иностранного государства, международной либо иностранной организации в целях оказания им содействия в деятельности, заведомо направленной против безопасности Российской Федерации») должна быть исключена из УК РФ как очевидно противоречащая Конституции РФ и принципам права в целом, а любые уголовные дела по этой статье являются незаконными и должны быть прекращены. Подробнее о нашей позиции можно прочитать здесь.
В связи с этим мы считаем необоснованным и уголовное преследование по ст. 275.1 УК РФ Андрея Максимова. Мы не знаем подробностей обвинения, однако если бы в его действиях было что-то, причиняющее реальный ущерб конкретным охраняемым законам общественным отношениям и интересам, даже в том чрезмерно широком понимании, которое характерно для нынешнего российского законодательства и правоприменительной практики, ему бы вменили оконченное или неоконченное преступление, предусмотренное ст. 275 УК РФ или какой-либо другой. Тот факт, что ему вменили именно неправовую ст. 275.1 УК РФ, говорит о том, что оснований для его уголовного преследования в связи со вменяемыми действиями нет в принципе.
Мы не знаем, сотрудничество с каким именно государством или организацией, по мнению следствия, сотрудничал Максимов, однако опыт изучения подобных дел и тот факт, что он жил в оккупированном Крыму и предположительно имел украинское гражданство, говорит о том, что, вероятнее всего, речь идёт об Украине. Силовики всё чаще применяют статью 275.1 УК РФ для фабрикации дел против граждан, стремящихся оказать поддержку Украине, если не удаётся вменить им что-либо более серьёзное. Например, к 4 годам лишения свободы по этой статье был приговорён инженер-конструктор из Костромы Николай Малкеров. Его осудили за переписку с представителем Легиона «Свобода России», при этом он не отправил тому вообще никакой информации. 15 июля 2024 года Ивана Толпыгина приговорили к 4 годам колонии за переписку с сотрудником ФСБ, который выдавал себя за представителя Украины. 29 апреля 2025 года Иван Квеселевич был приговорён по этой статье за сбор открытой информации, в том числе за то, что «собирал информацию о частичной мобилизации, общественно-политической обстановке, экономической и продовольственной безопасности Калининградской области». 23 апреля 2025 года по ст. 275.1 УК РФ к 5 годам лишения свободы приговорили пенсионера из Санкт-Петербурга Магомедгаджи Рабаданова, который также не передавал никакой информации ГУР МО Украины, а только высказал такое намерение.
Политический характер преследования Андрея Максимова дополнительно подтверждается тем, что перед задержанием по уголовному делу к его последовательно отправляли под административные аресты по очевидно надуманным поводам. Эта практика получила название «карусельных арестов» и используется правоохранительными органами как альтернатива заключению под стражу в СИЗО в том случае, когда на человека ещё не заведено уголовное дело — в отношении находящегося в активной оперативной разработке и де-факто подозреваемого лица фабрикуют несколько дел об административных правонарушениях подряд и на этом основании удерживают его в спецприёмнике. В последние годы такой метод активно используется в преследованиях по политическим делам. Адвокат правозащитного проекта «Первый отдел» Евгений Смирнов считает, что у «карусели» арестов могут быть разные цели. Одна из них — склонить к признательным показаниям. Вторая — «зафиксировать человека» и потянуть время до того момента, когда будет собрано достаточно фактуры для возбуждения уголовного дела. Административный арест в этом случае очень удобен: силовики имеют право изымать у «подозреваемого» телефон, проводить осмотр жилья (по факту — обыск) и «опрашивать» самого человека и его близких. «То есть они готовятся к уголовному делу и одновременно давят на человека, стараются сломить волю», — говорит Смирнов.
Известны случаи применения «карусельных арестов» во многих российских регионах — в отношении Александра Крайчика, Ление Умеровой, Николая Онука и многих других. Долгое время рекордным по продолжительности «карусели» являлось дело Дмитрия Полунина, который до предъявления уголовного обвинения провёл под арестом по административным статьям 140 суток подряд, однако, с большой долей вероятности, ещё больше времени провёл под такими арестами Николай Еланкин. Возможно, он находился в спецприёмниках, не выходя на свободу, с конца декабря 2024 года по июль 2025 года и проведя там суммарно более 170 дней.
Это только единичные примеры из практики, которая получает всё более широкое распространение.
Безотносительно неправомерности уголовного дела в принципе, вызывает отдельное возмущение длительное содержание пожилого человека под стражей, многократное продление ему меры пресечения несмотря на обоснованные ходатайства защиты.
В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 г. N 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу домашнего ареста и залога» отмечалось: «Право на свободу является основополагающим правом человека. Конституция Российской Федерации, общепризнанные принципы и нормы международного права и международных договоров Российской Федерации допускают возможность ограничения права на свободу лишь в той мере, в какой оно необходимо в определённых законом целях и в установленном законом порядке.
Ограничения прав и свобод могут быть оправданы публичными интересами, если такие ограничения отвечают требованиям справедливости, являются пропорциональными, соразмерными и необходимыми для целей защиты конституционно значимых ценностей. При разрешении вопросов, связанных с применением законодательства о мерах пресечения, судам исходя из презумпции невиновности следует соблюдать баланс между публичными интересами, связанными с применением мер процессуального принуждения, и важностью права на свободу личности.
С учётом этого меры пресечения, ограничивающие свободу, — заключение под стражу и домашний арест — применяются только в том случае, когда применение более мягкой меры пресечения невозможно».
Помимо того, это Постановление разъясняет, что заключение под стражу не может быть избрано в качестве меры пресечения, если отсутствуют предусмотренные ст. 97 УПК РФ основания, а именно: данные о том, что подозреваемый или обвиняемый может скрыться от дознания, предварительного следствия или суда либо продолжать заниматься преступной деятельностью, либо угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, либо уничтожить доказательства, либо иным путём воспрепятствовать производству по уголовному делу. «В тех случаях, когда такие основания имеются, следует учитывать, что обстоятельства, являвшиеся достаточными для заключения лица под стражу, не всегда свидетельствуют о необходимости продления срока содержания его под стражей», — указывается в постановлении.
Постановление требует от судей, решающих вопрос об избрании меры пресечения и о продлении срока её действия, в каждом случае обсудить возможность применения в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления любой категории иной меры пресечения, более мягкой, чем заключение под стражу, вне зависимости от наличия ходатайства об этом сторон, а также от стадии производства по уголовному делу.
Из текста постановлений о продлении меры пресечения Максимову очевидно, что все иные возможности, кроме содержания в СИЗО, обсуждались лишь формально, в то время как содержание под стражей причиняет немолодому человеку дополнительные страдания. При этом практика показывает, что лица, лишённые свободы на период предварительного следствия, чаще приговариваются к реальным срокам лишения свободы.
Об Андрее Максимове известно, что с 1975 года по 1992 год он был военнослужащим, имел в том числе и государственные награды, был уволен в запас по сокращению штатов.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Андрея Максимова является политически мотивированным, направленным на упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы было применено к нему в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Андрея Максимова политическим заключённым и требует его освобождения и прекращения его уголовного преследования.
Признание человека политзаключённым не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.
Дата обновления справки: 02.03.2026 г.
