Мирзалиева Юлия Николаевна

Полное описание

По версии обвинения, 2 апреля 2023 года Юлия Мирзалиева, «сочувственно относясь к идеям украинского национализма, основанным на русофобии, обособленности и исключительности украинской нации, будучи противником конституционного строя, действующих органов государственной власти Российской Федерации, и проводимой ей внешней политики, протестуя против проведения специальной военной операции, <…> разместила в открытом доступе сети Интернет в социальной сети “В Контакте” <…> публикацию, содержащую, согласно выводам специалистов ГБУ МИЦ г. Москвы совокупность психологических и лингвистических признаков оправдания разрушительных и насильственных действий (взрыв в кафе), направленных на убийство военного корреспондента Владлена Татарского».

По версии следствия, под сообщением на странице издания «Фонтанка» о подрыве Дарьей Треповой Владлена Татарского на его творческом вечере Мирзалиева написала: «Возмездие настигло шавку. Женьке тоже скоро прилетит, не спрячется, собака сутулая. Слушатели на концерте у Кобзона. Аплодирую стоя».

Через два с половиной года после написания комментария женщина была задержана. 19 августа к ней домой, в комнату в коммунальной квартире, где Мирзалиева проживала с дочерью и сыном, пришли с обыском (формально это был «осмотр помещения»). Как следует из протокола изъятия, её дочь Елизавета добровольно выдала сотрудникам ФСБ телефон матери, а саму Мирзалиеву задержали. По её словам, полицейские «ворвались домой», оскорбляли, разбросали все вещи, требовали предъявить им запрещённые вещества, а также средства технической связи, после чего отвезли на Лубянку, где взяли у неё генетический анализ слюны и отпечатки пальцев.

Мирзалиеву обвинили в мелком хулиганстве и 21 августа 2025 года отправили под административный арест. ТАСС, со ссылкой на известные ему материалы дела, уточняет, что последовательных административных арестов было три. В день задержания женщины, 19 августа 2025 года, 14-летний сын Мирзалиевой Эмиль был передан социальному работнику органов опеки с формулировкой «в связи с неисполнением ею обязанностей по содержанию и воспитанию своего несовершеннолетнего сына».

7 октября 2025 года против Юлии Мирзалиевой было возбуждено уголовное дело по ч. 2 ст. 205 УК РФ («Публичное оправдание терроризма в Интернете»). Как следует из его материалов, наблюдение за женщиной велось ещё с зимы 2025 года. 11 марта 2025 года сотрудниками ФСБ было осуществлено ОРМ «снятие информации с технических каналов связи». Оно было санкционировано в постановлением судьи Московского областного суда Алябушевой Мариной Владимировной 19 февраля 2025 года. 2 июня по делу было проведено ОРМ «Исследование документов», в процессе которого исследовались данные о нахождении мобильного телефона Мирзалиевой в интересующий оперативников момент. 2 августа 2025 года оперуполномоченным отдела по CAO УФСБ России по городу Москве и Московской области старшим лейтенантом Шаповаловым В. Ю. был составлен рапорт об обнаружении признаков преступления.

Обвинение основывается на психолого-лингвистическом заключении экспертов Корниловой И. Г. и Нефедовой К. А., из которого следовало, что в комментарии Юлии Мирзалиевой «содержится совокупность психологических и лингвистических признаков оправдания разрушительных и насильственных действий (взрыва в кафе), направленных на убийство военного корреспондента Владлена Татарского. Это выражено лингвистически [предметом речи являются разрушительные и насильственные действия (взрыв в кафе), направленные на убийство В. Татарского. К указанным действиям выражено положительное отношение] и психологически [посредством приемов психологического воздействия, направленного на формирование у адресата представления о допустимости, справедливости, правильности насильственных, разрушительных действий]».

После возбуждения уголовного дела были допрошены свидетели по делу. Один из них, Фарид Мухторов, 27 июня 2025 года рассказал, что был возмущён, обнаружив в социальной сети комментарий Мирзалиевой. Другой, её сосед по коммунальной квартире, характеризовал её негативно, как властную и резкую женщину, которая плохо относилась к русским. «Она постоянно мне говорила о том, что ненавидит Российскую Федерацию, оскорбляла меня по национальному признаку. Часто я слышал от неё следующие слова: “вы, русские мужики, все алкаши и воры”, “русские — нация свиней”, “русские — самая ублюдочная нация”, “правильно вас хохлы мочат”, “я — украинский агент, моя задача — собрать компромат на Россию, о том, как здесь плохо живётся”, “я рада, что в Крокусе убили русских”, радовалась террористическим актам и диверсиям, осуществлённым ВСУ и спецслужбами Украины на территории России и в отношении граждан Российской Федерации», — указывается в показаниях этого свидетеля. Позднее мужчина рассказал, что в день прихода силовиков Юлия Мирзалиева пыталась спрятать в его комнате свой ноутбук, но он вернул его в её комнату. Кроме того, он сообщил, что Мирзалиева каким-то образом звонила дочери из СИЗО и просила передать ей сим-карту.

Дочь Мирзалиевой, допрошенная в качестве свидетеля, рассказала, что государственные органы, в частности, органы опеки, часто были несправедливы к её матери, при этом иногда упоминали её украинское происхождение.

Сама Юлия Мирзалиева виновной себя не признала, с обвинением категорически не согласилась, показания при предъявлении ей обвинения давать отказалась, не желая свидетельствовать против себя и сославшись на ст. 51 Конституции РФ.

Суд об избрании меры пресечения состоялся 8 октября 2025 года. Следователь ФСБ ходатайствовал о заключении Юлии Мирзалиевой под стражу. Это было обосновано тем, что Мирзалиева «подозревается в совершении тяжкого преступления, обладает навыками конспирации и противодействия правоохранительным и иным контролирующим органам, обширными связями среди криминальных элементов, которые могут предоставить ей конспиративное жилье и подложные документы, а также возможность выехать за пределы Российской Федерации и скрыться за границей. Кроме того, Мирзалиева Ю.Н. с учётом своей деятельности, находясь на свободе может оказать влияние на свидетелей и иных участников судопроизводства, уничтожить доказательства и иным образом воспрепятствовать производству по уголовному делу». Государственный обвинитель поддержал позицию следователя.

Мирзалиева и её защитник просили избрать в качестве меры пресечения запрет определённых действий, ссылаясь на наличие у неё на иждивении совершеннолетней дочери и несовершеннолетнего сына.

Судья Мещанского районного суда Москвы Каракешишева Елена Николаевна приняла решение отправить Юлию Мирзалиеву под арест.

Защиту Мирзалиевой осуществлял адвокат по назначению Колпиков Константин Васильевич. Государственное обвинение представлял прокурор Акулинин В. С. Уголовное дело ведёт следователь следственной службы УФСБ России по городу Москве и Московской области старший лейтенант юстиции Пиценко И. А.

Основания признания политзаключённой

Необоснованность обвинения по 205.2 УК РФ

25 января 2024 года  Санкт-Петербурге военный суд приговорил 26-летнюю Дарью Трепову к 27 годам лишения свободы — это самый большой срок заключения, назначенный женщине в современной России. Трепова была признана виновной в теракте, в результате которого погиб военкор Владлен Татарский (Максим Фомин) и несколько десятков человек пострадали (п. «б» ч. 3 ст. 205 УК РФ — террористический акт, совершённый организованной группой, повлёкший причинение смерти человеку), а также в незаконном ношении взрывных устройств в составе организованной группы (ч. 4 ст. 222.1 УК РФ) и использовании поддельных документов с целью скрыть другое преступление (ч. 4 ст. 327 УК РФ). Трепова принесла в кафе на встречу с Татарским статуэтку, в которую была заложена взрывчатка. Трепова признала вину только в подделке документов и отрицала, что знала о взрывчатке, однако следствие и суд посчитали, что она была осведомлена о её наличии, что подтверждается перепиской девушки со знакомой, где она допускает свою гибель после встречи с потерпевшим, следами взрывчатого вещества в арендованной ею квартире, а также показаниями свидетеля о намерении убить Татарского и иными доказательствами.

Прежде всего, мы считаем необходимым отметить, что в целом, исходя из норм права, убийство в публичном месте, совершённое общеопасным способом, повлёкшее за собой тяжёлые ранения и травмы для нескольких человек, безусловно является уголовно наказуемым деянием. Вместе с тем, биография Z-пропагандиста Татарского, его высказывания и участие в боевых действия против Украины могли вызывать ненависть к нему как у граждан Украины, так и у россиян, не приемлющих российскую агрессию против другого государства. Владлен Татарский — бывший гражданин Украины и заключённый, который сразу после освобождения в 2014 году присоединился к пророссийским силам, воюющим в Донбассе. До полномасштабного вторжения в Украину Татарский принял российское гражданство, издал три книги о войне и постоянно участвовал в стримах на YouTube-канале под названием REVERSE SIDE OF THE MEDAL, связанном с ЧВК «Вагнер» (сам канал был удалён и затем создан заново, сохранился также одноимённый Тelegram-канал). На фронт Татарский вернулся с началом полномасштабной войны и стал сам активно вести популярный Z-канал в Telegram, у которого было более полумиллиона подписчиков. Будучи одним из наиболее одиозных блогеров, поддерживающих вторжение в Украину, Татарский не стеснялся вещать на свою как минимум трёхсотысячную аудиторию, призывая «похоронить в казармах 10000 украинцев», «воевать, пока на Украине не закончатся люди призывного возраста» и так далее. Таким образом, Владлен Татарский активно поддерживал преступную агрессию, осуществляемую властями РФ, и принимал в ней деятельное участие. 

30 сентября 2022 года, находясь в Кремле, где Владимир Путин подписал указ о «присоединении» к России самопровозглашённых ДНР и ЛНР, части Херсонской и Запорожской областей Украины, Татарский записал и выложил в своём блоге короткое видео, которое быстро распространилось в Интернете. Выходя после церемонии, блогер сказал: «Всё, всех победим, всех убьём, всех, кого надо, ограбим, всё будет, как мы любим. Давайте, с богом». 15 января 2023 года он был внесён в санкционный список Украины за «распространение кремлёвской пропаганды в своих публикациях и докладах». ЧВК «Вагнер», с которой сотрудничал Татарский, в ряде стран имеет статус террористической организации.

Тот факт, что российские правоохранительные органы в условиях полномасштабной войны, противоречащей нормам международного права и российскому законодательству, преследуют за оправдание терроризма не сторонников незаконной ЧВК «Вагнер» (включая Татарского), действительно призывающих к терроризму и массовому убийству жителей другой страны, а тех, кто — как правило, в ненасильственной форме — выступает против войны и агрессивной пропаганды, само по себе носит политический, незаконный характер.

Не оправдывая совершённого Дарьей Треповой, мы убеждены, что все дела, возбуждаемые силовиками впоследствии в связи с высказываниями о её поступке — такие, как дело 77-летней пенсионерки Ларисы Кузнецовой из Ставропольского края, пиарщика из Екатеринбурга Ярослава Ширшикова, жителя Ангарска Константина Шуханова и многие другие — имеют ярко выраженный политический характер и преследуют цель устрашить противников российской агрессии в Украине.

Как указано в Примечании 1 к ст. 205.2 УК РФ, «публичное оправдание терроризма выражается в публичном заявлении о признании идеологии и практики терроризма правильными, нуждающимися в поддержке и подражании».  При этом под терроризмом понимается «идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных, насильственных действий» (п. 1 ст. 3 ФЗ «О противодействии терроризму»).

Мы полагаем, что размещая свой комментарий «Возмездие настигло шавку. Женьке тоже скоро прилетит, не спрячется, собака сутулая. Слушатели на концерте у Кобзона. Аплодирую стоя», Юлия Мирзалиева не стремилась сделать и не сделала заявление о признании какой-либо идеологии правильной и нуждающейся в поддержке, а также едва ли задумывалась о том, было ли устрашено население и будет ли таким образом оказано давление на государственные органы с целью воздействие на принятие ими решений. Она выразила спонтанную радость в связи с гибелью человека, который был активным участником агрессии против Украины и неоднократно желал смерти украинцам. Эмоциональность реакции Мирзалиевой может дополнительно объясняться и тем, что она сама имеет украинское происхождение и, вероятно, не просто поддерживает Украину, но и чувствует свою связь с ней — на это указывают показания свидетелей, выступавших на суде по мере пресечения.

Необходимо отметить, что Мизралиева написала этот комментарий 2 апреля 2023 года, непосредственно в день убийства Татарского. При этом на тот момент Следственный Комитет РФ сообщал: «По факту убийства общеопасным способом возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 105 УК РФ». Переквалификация дела на статью о теракте произошла на день позже. Таким образом, даже если исходить из того Мирзалиева действительно оправдывала именно поступок Треповой, а не просто радовалась гибели пропагандиста, то она оправдывала убийство, а не террористический акт. Это может вызывать моральное порицание, но никак не служить основанием для уголовного преследования, поскольку такой состав преступления в УК РФ отсутствует.

При этом стоит подчеркнуть, что по крайней мере с момента начала полномасштабной войны язык вражды и пропаганда насилия стали повсеместными, а прямые призывы к убийствам звучат с экранов телевизоров. Помимо уже приводившихся высказываний убитого Владлена Татарского, можно вспомнить ещё некоторые цитаты из выступлений пропагандистов, ярко отражающие господствующую на телеэкране и в других средствах массовой информации РФ точку зрения. До сих пор ничего не известно об уголовном преследовании известных деятелей, предлагавших топить украинских детей «прямо вот там, где “плыве кача”. Прям топить надо таких детей, прямо в Тисине…» (пропагандист Антон Красовский), и призывавших: «…давайте наконец-то перенаправим наши ракеты в центры принятия решений этой долбанной нацистской Европы» (пропагандист Владимир Соловьёв). Учитывая, что все эти высказывания распространялись на гораздо большую аудиторию, чем единственный комментарий Юлии Мирзалиевой, её преследование носит очевидно избирательный характер и обусловлено не предполагаемой общественной опасностью её высказывания, а её политическими взглядами. 

Ст. 205.2 УК РФ фактически стала основным инструментом уголовных репрессий за высказывания в Интернете, чему особенно способствует неопределённый характер используемых в ней формулировок. С её помощью правоохранительные органы могут привлечь к уголовной ответственности по обвинению в совершении тяжкого преступления любого, кто позволил себе неаккуратные комментарии. Согласно нашей базе, в 2022 году было возбуждено 107 политически мотивированных дел по этой статье, в 2023 — 166, в 2024-м — 293, в 2025 году — 272; это данные на февраль 2026 года, но вероятно, что о многих случаях преследования станет известно позднее.

Произвольный характер правоприменения этой статьи, безусловно, является частью сознательной стратегии властей по устрашению всех политически активных граждан России.

В настоящее время страница Мирзалиевой в VK заблокирована по требованию прокуратуры. Канал «Осторожно, новости» рассказывал, что там «Юлия выкладывала кулинарные рецепты вперемешку с политическими постами. В 2025 году она делилась рецептами маринованных помидоров, лечо и паштетов, а в 2024-м радовалась вторжению ВСУ в Курскую область, писала, что “ненавидит Россию”, и оскорбляла своего старшего сына от первого брака». Также канал утверждает, что женщина поддерживала Украину как минимум с 2020 года. Тогда органы опеки Костромы в ответ на просьбы многодетной матери о финансовой поддержке попытались ограничить её родительские права на троих детей. Среди аргументов они указывали не только отсутствие у Мирзалиевой постоянной работы, но и «формирование у детей негативного отношения к окружающим и стране в целом» и «неприязненные высказывания в адрес государства». Тогда женщина обратилась в средства массовой информации. О её борьбе за детей писали «Новая Газета» и «Московский комсомолец», из публикаций стало известно о тяжёлой жизни женщины, о том, что в детстве и юности она подвергалась насилию со стороны родственников. В судах Мирзалиева отстояла своё право воспитывать детей самостоятельно. 

Юлия Мирзалиева — этническая украинка; она негативно восприняла вторжение России в Украину и, без сомнения, болезненно воспринимала человеконенавистнические заявления и буквальные призывы к убийствам, которые позволяют себе российские пропагандисты. Не одобряя любых призывов к насилию, мы полагаем, что такие призывы в её комментарии отсутствуют, а эмоциональность высказывания объяснима и не является основанием для уголовного преследования. Кроме того, мы полагаем, что лишение свободы для матери несовершеннолетнего ребёнка, тем более когда она воспитывает его одна, — несоразмерное наказание за комментарий в Интернете даже в том случае, если бы в размещении этого комментария действительно присутствовал состав преступления. Стоит также отметить, что от момента размещения комментария до момента задержания Мирзалиевой прошло более двух с половиной лет и за всё это время, насколько известно, он не повлёк негативных последствий для кого-либо, что дополнительно свидетельствует о том, что общественная опасность его высказывания отсутствует либо крайне невелика.

Другие обстоятельства дела

Помимо неправомерности уголовного преследования в принципе, мы отмечаем незаконность действий силовиков в отношении Мирзалиевой. Как видно из материалов дела, сотрудники ФСБ длительное время готовились к возбуждению дела против женщины, проводили оперативно-розыскные мероприятия и собирали о ней информацию. Однако, судя по всему, добытых таким образом сведений им было недостаточно и они вынуждены были применить незаконные формы воздействия.

Фактически в жилище Юлии Мирзалиевой с нарушением требований ст. 182 УПК РФ был проведён обыск, который ФСБ процессуально оформила как «Обследование помещений». Силовики часто прибегают к этой уловке, в т. ч. потому, что в Федеральном законе «Об оперативно-розыскной деятельности» (ОРД) в отличие от ч. 11 ст. 182 УПК РФ («Основания и порядок производства обыска») не указано, что при их проведении вправе присутствовать защитник и адвокат того лица, в помещении которого производится обыск. Это нередко делается для того, чтобы силовики с меньшим риском могли подбросить необходимые для обвинения предметы, ведь опытные адвокаты могут помешать этому (см. дело ингушского журналиста Рашида Майсигова). При проведении ОРМ силовики утверждают, что граждане в этом случае не имеют права на участие адвоката. Однако, как указал Конституционный Суд в Постановлении от 27 июня 2000 года, Конституция РФ, закрепляя право каждого на получение квалифицированной юридической помощи, не связывает предоставление помощи адвоката (защитника) с формальным признанием лица подозреваемым или обвиняемым. Поэтому данное конституционное право возникает у человека с того момента, когда ограничение его прав становится реальным. В силу этой правовой позиции, право на помощь адвоката гарантируется любому лицу, в отношении которого осуществляется деятельность, направленная на выявление фактов и обстоятельств, уличающих его в подготовке или совершении преступления. Таким образом, человеку, в отношении которого проводятся ОРМ в связи с подозрением его в причастности к подготовке или совершению преступления, должна предоставляться возможность воспользоваться помощью адвоката, если таковая, как это следует из Определения Конституционного Суда от 14 июля 1998 года, не исключается необходимостью обеспечения режима секретности, требований оперативности и конспиративности.

Кроме того, Федеральный закон об ОРД, по сравнению с УПК РФ, содержит существенно более низкий уровень процессуальных гарантий для лиц, фактически являющихся подозреваемыми в совершении преступлений. К примеру, по своему содержанию ОРМ «Обследование помещений, зданий, сооружений… » имеет сходство с осмотром жилища, который в соответствии с ч. 5 ст. 177 УПК РФ проводится только с согласия проживающих в нём лиц или на основании судебного решения, если проживающие в жилище лица возражают против такого осмотра.

Обследование жилища граждан ограничивает конституционное право человека на его неприкосновенность (ст. 25 Конституции РФ). Такое обследование, предусмотренное п. 8 ч. 1 ст. 6 Федерального закона об ОРД проводится для решения задач, предусмотренных ст. 2 этого закона. К ним относятся, в частности «выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, а также выявление и установление лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших». Как указал Верховный суд РФ в Определении от 09.01.2013 года по уголовному делу №45-О12-77 по смыслу этих норм в их взаимосвязи со ст. 9 Федерального закона об ОРД «Обследование помещений» проводится негласно. В силу своего тайного характера оно проводится на основании судебного решения и без участия лица, чьё право на неприкосновенность жилья ограничено.

Вместе с тем, оперативные подразделения МВД и ФСБ РФ повсеместно используют проведение гласного (открытого) обследования жилища граждан. На практике оно часто осуществляется в принудительном порядке без согласия граждан — владельцев жилища. 

При проведении гласного обследования (осмотра и изучения) жилища не допускается фактическое проведение обыска, т.е. осуществление каких-либо принудительных, вопреки согласию владельцев, действий по отысканию и изъятию предметов и документов. 

Мы полагаем, что мобильный телефон Мирзалиевой был не добровольно, как указано в протоколе, выдан силовикам её дочерью, а фактически незаконно изъят, что ставит под сомнение возможность его использования в качестве ключевого доказательства обвинения.

«Карусельные аресты»

Как следует из сообщений СМИ, после «осмотра помещения» Юлию Мирзалиеву трижды подряд арестовывали административно по обвинению в мелком хулиганстве. Такая практика получила название «карусельных арестов» и используется правоохранительными органами как альтернатива заключению под стражу в СИЗО в том случае, когда на человека ещё не заведено уголовное дело — в отношении находящегося в активной оперативной разработке и де-факто подозреваемого лица фабрикуют несколько дел об административных правонарушениях подряд и на этом основании удерживают его в спецприёмнике. В последние годы такой метод активно используется в преследованиях по политическим делам. Адвокат правозащитного проекта «Первый отдел» Евгений Смирнов считает, что у «карусели» арестов могут быть разные цели. Одна из них — склонить к признательным показаниям. Вторая — «зафиксировать человека» и потянуть время до того момента, когда будет собрано достаточно фактуры для возбуждения уголовного дела. Административный арест в этом случае очень удобен: силовики имеют право изымать у «подозреваемого» телефон, проводить осмотр жилья (по факту — обыск) и «опрашивать» самого человека и его близких. «То есть они готовятся к уголовному делу и одновременно давят на человека, стараются сломить волю», — говорит Смирнов.

Известны случаи применения «карусельных арестов» во многих российских регионах — в отношении Александра Крайчика, Ление Умеровой, Николая Онука и многих других. Долгое время рекордным по продолжительности «карусели» являлось дело Дмитрия Полунина, который до предъявления уголовного обвинения провёл под арестом по административным статьям 140 суток подряд, однако, с большой долей вероятности, ещё больше времени провёл под такими арестами Николай Еланкин. Возможно, он находился в спецприёмниках, не выходя на свободу, с конца декабря 2024 года по июль 2025 года и проведя там суммарно более 170 дней. 

Это только единичные примеры из практики, которая получает всё более широкое распространение. Безусловно, мы критически относимся к доказательствам, полученным с помощью серии «карусельных арестов» и считаем их формой давления на фигурантов дела, в данном случае — на Юлию Мирзалиеву.

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Юлии Мирзалиевой является политически мотивированным, направленным на устрашение противников агрессивной войны, т. е. упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы было применено к ней в нарушение права на свободу выражения мнения, на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах. 

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Юлию Мирзалиеву политической заключённой и требует её освобождения и прекращения её уголовного преследования. 

Признание человека политзаключённым не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.

Публикации о деле

9 октября 2025 года. ИТАР ТАСС. В Москве арестовали многодетную мать за оправдание терроризма в интернете

9 октября 2025 года. Телеканал Краснодар. Многодетная мать оправдывала терроризм в интернете и была арестована в Москве

9 октября 2025 года. Осторожно, новости. Многодетную мать из Москвы арестовали за призывы к терроризму

28 сентября 2020 года. Новая Газета. «За формирование негативного отношения к стране». Органы опеки пытаются отнять детей у матери-одиночки

11 октября 2020 года. Московский Комсомолец. «В моей жизни прошу винить Российскую Федерацию»: Продолжение истории костромской девочки

Дата обновления справки: 08.03.2026 г.