Полное описание
В приговоре обстоятельства вменяемого Мунгалову преступления описаны следующим образом: «в неустановленное точно время, но не позднее 24 апреля 2023 года у Мунгалова Михаила Владимировича <…> испытывающего негативное отношение к деятельности органов государственной власти в Российской Федерации и проведению специальной военной операции, возник преступный умысел, направленный на совершение поджога объекта железнодорожной транспортной инфраструктуры, а именно релейного шкафа сигнальной точки № 1/4 Тимашевской дистанции сигнализации, централизации и блокировки (ШЧ-9) СКДИ филиала ОАО “РЖД”, отвечающего за работу светофора 14 устройств автоблокировки, расположенного в г. Краснодаре <…> с целью подрыва экономической безопасности и обороноспособности Российской Федерации».
В качестве причины негативного отношения Мунгалова к властям РФ и войне обвинение указывало гибель в ходе боевых действий в Украине двух близких друзей обвиняемого, его бывших сослуживцев — Мунгалов проходил с ними службу в Сирии.
Согласно приговору, с целью осуществления поджога Мунгалов днём 24 апреля осуществил разведку местности. Позже в этот же день он приобрёл жидкость для розжига, а затем вернулся «к месту расположения релейного шкафа и неподалеку от него спрятал под деревом приобретенную жидкость для розжига и кусок тряпичной материи, которые поместил в найденную рядом картонную коробку».
«25 апреля 2023 года, около 00 часов 30 минут, Мунгалов М.В. с цель исполнения своего преступного умысла вышел из дома и пешком направился к релейному шкафу. В период с 01 часа 03 минут по 01 часа 33 минуты 25 апреля 2023 года Мунгалов М.В. для совершения поджога прибыл к объекту железнодорожной транспортной инфраструктуры релейному сигнальной точки № 1/4 <…> открыл релейный шкаф и поместил в него картонную коробку с тряпичной материей, вылил в коробку всю приобретённую жидкость для розжига и поджёг с помощью имеющейся у него зажигалки <…> после чего скрылся с места совершения преступления».
«В результате преступных действий Мунгалова М.В. прошло полное уничтожение указанного релейного шкафа, исключающее его дальнейшее использование, тем самым ОАО “РЖД” был нанесен значительный материальный ущерб на общую сумму 106 157 рублей 95 копеек. Также уничтожение релейного шкафа привело к суммарной задержке 43 железнодорожных составов на перегоне “Краснодар 2 — Витаминный” на 25 часов 18 минут. По указанному перегону осуществляются пассажирские и грузовые перевозки, в том числе военного назначения для нужд специальной военной операции».
28 апреля 2023 года Мунгалов был задержан. В тот же день в квартире, где он проживал, был проведён обыск. 29 апреля он написал явку с повинной, которая содержится в материалах дела.
В Краснодарский краевой суд дело Мунгалова поступило 2 августа 2023 года. Дело рассматривала коллегия судей в составе председательствующего Матякина Евгений Евгеньевич и судей Павлычева Михаила Михайловича и Куксы Вадима Михайловича.
Михаил Мунгалов в суде признал, что совершил поджог релейного шкафа. Однако не признал себя виновным в осуществлении диверсии. Согласно приговору, Мунгалов заявил, что «поджог совершил под принуждением лица, в ходе переписки по “Телеграм”, который угрожал ему сообщением в правоохранительные органы о помощи и финансировании им запрещенной организации “ФБК”. Он ранее помогал с листовками и направлял на счет указанной организации партийные сборы. 24 апреля 2023 года ему в обед написали в “Телеграм”, что дают ему последний шанс, либо он подожжёт релейный шкаф, либо они обратятся в полицию, и у него будут проблемы. До этого у него была проблема с машиной, у неё были перерезаны тормоза, он подумал, что это всё взаимосвязано. Он посмотрел в интернете про релейные шкафы, что они никакой функции не выполняют, никакого особого ущерба не нанесут. Он понял, что если один повреждается, то подключается другой, и задержек и остановок не происходит. Какие-то задержки есть, но они незначительные. Поэтому он решил сделать это. Купил в магазине “Магнит” смесь для поджога, съездил, посмотрел шкаф по направленной геолокации, которую ему скинули. На месте он убедился, что около него нет жилых домов, ничего такого произойти не должно, так как ранее работал по электричеству <…> После поджога он снял видео, как горит шкаф. Видеосъёмку утром он направил в “Телеграм”-канал, чтобы от него “отвязались”. Так как ему говорили, что если он это сделает, то претензий к нему не будет».
Поскольку показания Мунгалова, данные им в суде, противоречили тем, которые он дал на предварительном следствии, последние были зачитаны в суде. Их содержание и анализ мы приведём ниже.
Обвинение Мунгалова также подтверждали записи с камер видеонаблюдения, на которых зафиксирован его проход в ночь с 24 на 25 апреля по направлению к железной дороге и обратно. Также на пешеходном мосту по пути движения Мунгалова была найдена пустая бутылка от воды, на которой экспертиза обнаружила его отпечатки пальцев. В мусорном контейнере были обнаружены его куртка и кроссовки, которые он выбросил туда после совершения поджога.
8 июля 2024 года Краснодарский краевой суд признал Михаила Мунгалова виновным по п. «б» ч. 2 ст. 281 УК РФ («Диверсия, повлекшая значительный имущественный ущерб») и приговорил к 12 годам лишения свободы в колонии строгого режима, с отбыванием первого года в тюрьме. Поскольку ранее, 13 июля 2022 года, Мунгалов был приговорён по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ («Кража с незаконным проникновением в помещение либо иное хранилище») к 1 году исправительных работ и наказание было отбыто только на 8 месяцев, то к назначенному сроку лишения свободы был добавлен 1 месяц.
Обстоятельствами, смягчающими наказание, суд признал явку с повинной, активное способствование раскрытию преступления, частичное признание вины, «участие в выполнении специальных и боевых задач» в Сирии, статус ветерана боевых действий. Отягчающим обстоятельством суд признал наличие рецидива преступлений, обусловленного имеющейся судимостью Мунгалова за совершение кражи.
Обвинение в процессе представляли заместитель прокурора Краснодарского края Чернобровкин Валерий Сергеевич и прокурор отдела государственных обвинителей уголовно-судебного управления прокуратуры Краснодарского края, советник юстиции Каменобродский Сергей Лендрошевич.
Защиту Михаила Мунгалова осуществляла адвокат Жданович Наталья Александровна.
Приговор Краснодарского краевого суда был обжалован как защитой, так и обвинением. Прокурор просил переквалифицировать действия Мунгалова на ч. 1 ст. 281 УК РФ и снизить срок лишения свободы до 11 лет 10 месяцев. Согласно позиции прокурора, «вывод суда о причинении значительного имущественного ущерба потерпевшему не мотивирован в приговоре, вопрос о значительности имущественного ущерба для ОАО “РЖД” в ходе судебного разбирательства не выяснялся». Мунгалова и его защитник просил переквалифицировать действия на ст. 167 УК РФ, указывая не недоказанность умысла на совершение диверсии. Осуждённый и его адвокат также просили признать недопустимым доказательством протокол допроса на предварительном следствии, поскольку следственное действие было проведено в отсутствие защитника, который подписал протокол после его окончания. Суд в апелляции отверг эти доводы стороны защиты, указав, что подписи адвоката имеются на каждой странице протокола, «что свидетельствует о достоверности изложенных в нём данных и соблюдении требований закона».
4 октября 2024 года Третий апелляционный суд общей юрисдикции в составе председательствующей Носковой Анны Анатольевны, а также судей Котченко Дмитрия Владимировича и Салтыкова Евгения Викторовича вынес определение. «C учётом стоимости уничтоженного имущества, финансово-экономического состояния ОАО “РЖД”, признанного потерпевшим по делу», действия Михаила Мунгалова были переквалифицированы с п. «б» ч. 2 ст. 281 УК РФ на ч. 1 ст. 281 УК РФ («Диверсия»), срок лишения свободы был сокращён до 10 лет колонии строгого режима с отбыванием 1 года в тюрьме. С учётом неотбытого наказания по ст. 158 УК РФ, окончательное наказание составило 10 лет и 1 месяц лишения свободы.
Обвинение в апелляционном суде представлял прокурор третьего отдела управления по обеспечению участия прокуроров в апелляционных и кассационных судах общей юрисдикции Главного уголовно-судебного управления Генеральной прокуратуры РФ Никитин Олег Михайлович. Защиту Мунгалова — адвокат Якименко Татьяна Геннадьевна.
Основания признания политзаключённым
Михаил Мунгалов был осуждён за совершение диверсии — поджога, направленного на повреждение объектов транспортной инфраструктуры, в целях подрыва экономической безопасности и обороноспособности РФ.
Диверсия — это преступление, которое может быть совершено лишь с прямым умыслом, когда субъект не просто должен предвидеть наступление определённых общественно-опасных последствий, но и желать именно их наступления и к ним стремиться.
Сам Мунгалов в ходе процесса отрицал наличие умысла на совершение диверсии. Он и его адвокат настаивали на квалификации его действий по ст. 167 УК РФ («Умышленные уничтожение или повреждение имущества»). Кроме того, Уголовный кодекс содержит ст. 267 УК РФ («Приведение в негодность транспортных средств или путей сообщения»). Указанные статьи отличаются от ст. 281 УК РФ («Диверсия») тем, что в них цель не обозначена, а в случае диверсии действия должны быть совершены «в целях подрыва экономической безопасности и (или) обороноспособности Российской Федерации».
Наказание по ст. 167 УК РФ и ст. 267 УК РФ гораздо мягче, чем в случае обвинения в диверсии. Максимальный срок лишения свободы по ст. 167 УК РФ составляет 5 лет лишения свободы, если преступление совершено путём поджога, в иных случаях — до 2 лет. По ст. 267 УК РФ максимальное наказание составляет до 1 года лишения свободы (если не был причинён вред здоровью и крупный ущерб). Первая и вторая часть ст. 281 УК РФ, по которым были квалифицированы действия Мунгалова в суде первой и апелляционной инстанции, предусматривают до 20 лет лишения свободы.
В качестве обоснования умысла Мунгалова на совершение диверсии суд ссылается на показания, данные им в ходе предварительного следствия. Согласно приговору в них говорилось следующее: Мунгалов «негативно относится к действующей власти в РФ и был против проведения специальной военной операции на территории Украины в связи с тем, что на Украине у него погибли в ходе боевых действий два близких друга. Одного зовут Сергеев Александр, а другого Гришин Григорий. Они служили артиллеристами гаубичного дивизиона министерства обороны РФ и погибли в августе 2022 года. Он вместе с ними служил в Сирии. После их смерти он был зол на правительство РФ, стал смотреть оппозиционные видеоролики на “YouTube”, и у него сформировалось желание как-то навредить Российской Федерации. В связи с этим, он стал обдумывать, что же можно сделать. На каком-то из интернет-сайтов или “Телеграм”-канале увидел видеозапись с поджогом релейных шкафов. Он подумал, что это отличный вариант. Он понимал, что повреждение либо уничтожение релейного шкафа приведёт к тому, что сигнал прохождения поезда не будет фиксироваться, в связи с чем будет нарушено железнодорожное сообщение. Также он понимал, что нанесёт значительный ущерб ОАО “РЖД” и Российской Федерации, так как релейные шкафы с оборудованием ОАО “РЖД” достаточно дорогостоящие».
Мунгалов в ходе судебного процесса отказался от этих показаний и объяснил их тем, что полностью не ознакомился с протоколом допроса перед тем, как подписал его. Однако суд первой инстанции, а затем и апелляционный проигнорировали позицию Мунгалова в ходе судебного заседания и опирались при определении умысла исключительно на показания, данные в ходе предварительного следствия.
Стоит подчеркнуть, что никаких иных доказательств умысла Мунгалова на совершение диверсии, кроме его показаний в ходе предварительного следствия, ни приговор, ни апелляционное определение не содержат.
Отдельно стоит отметить сложившуюся в российских судах порочную практику, когда в основу обвинительных приговоров суд кладёт признательные показания, данные на предварительном следствии, от которых подсудимый впоследствии отказался. По сути такие показания обладают для суда свойством неопровержимости, что подрывает принцип состязательности судебного процесса. В справедливом судебном разбирательстве должно осуществляться основное исследование и оценка доказательств и стороны обвинения, и стороны защиты, в то время как стадия предварительного расследования представляет собой лишь промежуточный, вспомогательный этап сбора и фиксации улик, при том преимущественно стороной обвинения. В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре» указывается, что «в случае изменения подсудимым показаний суд обязан выяснить причины, по которым он отказался от ранее данных при производстве предварительного расследования или судебного разбирательства показаний, тщательно проверить все показания подсудимого и оценить их достоверность, сопоставив с иными исследованными в судебном разбирательстве доказательствами».
На наш взгляд, суд лишь чисто формально оценил причины, по которым Мунгалов отказался от показаний, данных ранее, не исследовал их и не принял достаточных мер для проверки заявления о том, что следственное действие было проведено в отсутствие защитника, а сам Мунгалов не полностью ознакомился с протоколом допроса. При этом в случае противоречия между показаниями, данными в процессе следствия и в судебном заседании, стоит учитывать, что в судебном процессе, допрос происходит публично и гласно, в условиях состязательности, с участием всех сторон — и обвинения, и защиты, в присутствии слушателей (если дело рассматривается в открытом судебном заседании), с аудиопротоколированием показаний. Таким образом, процедура судебного допроса свидетелей в большей степени отвечает требованиям справедливого судебного разбирательства и принципам уголовного судопроизводства, закреплённым в ст. 9 («Уважение чести и достоинства личности»), ст. 11 («Охрана прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве»), ст. 15 («Состязательность сторон»), ст. 16 («Обеспечение подозреваемому и обвиняемому права на защиту») УПК РФ.
При этом, на наш взгляд, даже показания Мунгалова, данные в ходе предварительного следствия, по крайней мере в том виде, в котором они приводятся в приговоре суда, не являются однозначным доказательством наличия умысла на совершение диверсии. Очевидно, что не любой поджог, осуществлённый противником власти, должен рассматриваться как диверсия. И даже если Мунгалов поджигал релейный шкаф, будучи недовольным войной в Украине, это не доказывает наличия у него умысла на совершение диверсии.
Поскольку Мунгалову вменены действия, совершённые им якобы в целях «подрыва экономической безопасности и обороноспособности РФ», стоит отдельно остановиться на этом признаке преступления.
В п. 66 Указа Путина «О стратегии национальной безопасности» указывается, что целями обеспечения экономической безопасности Российской Федерации являются укрепление экономического суверенитета страны, повышение конкурентоспособности российской экономики и её устойчивости к воздействию внешних и внутренних угроз, создание условий для экономического роста Российской Федерации, темпы которого будут выше мировых.
Другой целью, согласно диспозиции статьи о диверсии, может являться «подрыв обороноспособности Российской Федерации». В Федеральном законе РФ от 31.05.1996 N 61-ФЗ «Об обороне» в редакции от 26.12.2024) под обороной понимается «система политических, экономических, военных, социальных, правовых и иных мер по подготовке к вооружённой защите и вооружённая защита Российской Федерации, целостности и неприкосновенности её территории».
Действия Мунгалова совершены в контексте и во время российско-украинской войны, в рамках которой Россия является не обороняющейся стороной, а стороной-агрессором, напавшей на соседнее независимое государство. В такой ситуации, даже если согласиться с наличием вменяемого обвинением умысла у Мунгалова, то, по нашему мнению, он был направлен именно на подрыв агрессивного наступательного потенциала РФ на чужой территории, а не на подрыв её обороноспособности. На такой мотив указывает и приговор, утверждая, что Мунгалов был противником «СВО».
У нас нет никаких сомнений в том, что в текст первоначальных показаний попала та формулировка, которая удобна следствию для вменения обвиняемому состава особо тяжкого преступления, но даже и она свидетельствует о том, что при этом Мунгалов не являлся сторонником разрушения обороноспособности РФ и вторжения противника на её территорию. Обвинение необоснованно и предвзято уравнивает сохранение обороноспособности государства и его наступательные возможности в агрессивной войне, в то время как выше мы указывали на то, что они не тождественны, а, напротив, противоречат друг другу.
Несоответствие целей Мунгалова формулировкам состава преступления ставит под сомнение возможность вменения ему статьи о диверсии, поскольку это преступление может быть совершено только с прямым умыслом.
Отметим также, что вовсе не действия Мунгалова, а экономические санкции, введённые международным сообществом в ответ на российскую агрессию против Украины, а также рост военных расходов и сопутствующие экономические проблемы снижают и качество и уровень жизни граждан России, и ставят под угрозу и стабильность российской экономики, и экономический рост РФ, и её обороноспособность.
Дополнительно стоит отметить, что версия Мунгалова о том, что он совершил поджог по указанию третьих лиц, не была должным образом исследована в ходе судебного заседания. Между тем она косвенно подтверждается тем, что на телефоне обвиняемого было найдено видео поджога.
Таким образом, можно сказать, что обвинение, а затем и суд, определяя наличие у Мунгалова умысла на совершение диверсии, отбросили все не подтверждающие это обстоятельства и предвзято трактовали показания обвиняемого в ходе предварительного следствия.
Между тем, п. 3 ст. 49 Конституции РФ, а вслед за ним — и п. 3 ст. 14 УПК РФ, говорят о том, что неустранимые сомнения в виновности лица должны толковаться в пользу обвиняемого. Нам представляется, что в данном случае суд отступил от этого императива и произвольно приписал Мунгалову диверсионный умысел.
Также стоит обратить внимание, что и следствие и суд первой инстанции преувеличивали ущерб, который могли и нанесли действия Мунгалова. Частично это подтверждается решением апелляционного суда переквалифицировать обвинение, убрав квалифицирующий признак «причинение значительного имущественного ущерба». В этой связи не лишним будет привести информацию о потенциальных последствиях поджога релейных шкафов, собранную независимыми медиа.
Источник издания «Настоящее Время», работавший на железной дороге и пожелавший сохранить анонимность, рассказал изданию о последствиях поджогов релейных шкафов. По его словам, релейный шкаф — это конструкция, предназначенная для размещения в нём аппаратов и реле управления сигнализацией и блокировкой на участках железной дороги: «Это действительно похоже на металлический шкаф, в основном серого цвета, внутри которого находятся рейки с клеммами и проводами, а также различные реле. Такие шкафы стоят вдоль путей. Все эти приборы и провода предназначены для работы блокировки на путях. Один шкаф может отвечать за один или несколько блок-участков на перегоне».
В случае, если вывести из строя один такой шкаф, на одном или нескольких блок-участках (часть железнодорожного перегона, ограниченная с двух сторон светофорами или светофором и станцией; используется как средство сигнализации и связи) перестанет работать блокировка, а это приведёт к замедлению движения поездов на перегоне. «Помимо светофора, на путях есть ещё локомотивный светофор — тот, который находится внутри кабины локомотива и дублирует сигналы, получая код с путей. Если повреждается блокировка, перегон переводят на другие средства связи, например, на телефонную связь… На ремонт после поджога может уйти от нескольких часов до суток — в зависимости от того, как сильно был повреждён шкаф, как далеко он расположен от ближайшей крупной станции».
Аналогичным образом бывший машинист в разговоре с изданием «Медиазона» указал в качестве рисков повреждения релейного шкафа лишь то, что «это может замедлить движение на сутки. Скорее всего, блокировка не будет работать, и пока её будут восстанавливать, поезда будут ездить по одному».
Как видно из этих высказываний экспертов-железнодорожников, поджоги шкафов не приводят к крушениям поездов и гибели людей, а лишь замедляют движение составов.
На то, что уничтожение релейного шкафа не может привести к серьёзным последствиям, указывал и сам Мунгалов в своих показаниях в суде, — по его словам, именно поэтому он в конечном счёте согласился выполнить требования неизвестного лица.
Несмотря на это Мунгалов был обвинён в совершении диверсии, что свидетельствует о предвзятом подходе следствия и суда, которые, игнорируя обоснованные сомнения, приписали Мунгалову мотив на совершение диверсии, что позволило осудить его за особо тяжкое преступление.
Мы считаем, что действия Михаила Мунгалова были неверно квалифицированы, а его преследование по статье о диверсии являются необоснованным. Действия Мунгалова должны были быть квалифицированы по ст. 167 УК РФ («Умышленные уничтожение или повреждение имущества») или ст. 267 УК РФ («Приведение в негодность транспортных средств или путей сообщения») как преступление меньшей тяжести.
Неправомерное ужесточение обвинения и квалификация действий по статье диверсии направлено на запугивание противников войны в Украине, демонстрацию показательной жестокости, с которой власти будут пресекать любые действия, которые могут быть истолкованы как несогласие с полномасштабным вторжением.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Михаила Мунгалова является политически мотивированным, направленным на устрашение как противников агрессивной войны, так и общества в целом, т.е. на удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы было применено к нему в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Михаила Мунгалова политическим заключённым, требует прекращения его уголовного преследования по обвинению в диверсии и пересмотра дела справедливым судом.
Признание человека политзаключённым не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.
Публикации в СМИ:
9 июля 2024 года. Кавказ.Реалии. Суд приговорил жителя Кубани к 12 годам колонии по обвинению в поджоге на железной дороге
10 июля 2024 года. Медиазона. Краснодарец получил 12 лет заключения по делу о поджоге релейного шкафа
Дата обновления справки: 14.05.2026 г.
