Полное описание
В феврале 2024 года в Ростове-на-Дону задержали местного жителя Геннадия Новицкого. Позднее Telegram-каналах появилось видео задержания: немолодого человека на улице бросают на землю и заковывают в наручники.
Суд отправил Геннадия Новицкого в СИЗО. Впоследствии сообщалось, что уголовное дело было возбуждено на основании данных оперативной разработки ФСБ. Новицкого обвинили в сотрудничестве на конфиденциальной основе с иностранным государством в деятельности, направленной против безопасности РФ (ст. 275.1 УК РФ). Это стало первым делом по этой статье, возбуждённым в Ростовской области.
По версии силовиков, в июле 2023 года 61-летний Новицкий решил связаться в мессенджере с представителями службы безопасности Украины. Каким-то образом об этом стало известно ФСБ. Связавшись с некими лицами, Новицкий якобы заявил, что может оказывать им помощь в «деятельности против РФ», и с ноября 2023 года по февраль 2024 года, продолжая завязавшееся общение, в переписке предлагал варианты своего участия в таком противодействии. Что именно это были за варианты и насколько предлагаемые действия были общественно опасными, не сообщалось. Новицкий был уверен, что общается с представителями СБУ, однако на самом деле, как следует из информационного сообщения прокуратуры Ростовской области, номер телефона, на который отправлялись сообщения, «контролировался» сотрудниками ФСБ.
После задержания Геннадий Новицкий, как отмечалось в СМИ, «полностью признал свою вину и раскаялся в содеянном».
13 августа 2024 года судья Ростовского областного суда Жильцов Герман Константинович приговорил Геннадия Новицкого к 3 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима, а также к штрафу в размере 700 тысяч рублей. В сообщении прокуратуры, опубликованном после вступления в приговора в силу, указано, что Новицкий был осуждён за покушение на конфиденциальное сотрудничество — ч. 3 ст. 30, ст. 275.1 УК РФ. Вероятно, в ходе процесса дело было переквалифицировано на неоконченное преступление, однако в карточке дела на сайте суда по ошибке остался изначальный вариант.
Приговор не обжаловался. Защиту Новицкого осуществлял адвокат Лихачёв Илья Алексеевич.
Основания признания политзаключённым
Мы считаем, что ст. 275.1 («Сотрудничество на конфиденциальной основе с представителем иностранного государства, международной либо иностранной организации в целях оказания им содействия в деятельности, заведомо направленной против безопасности Российской Федерации») должна быть исключена из УК РФ как очевидно противоречащая Конституции РФ и принципам права в целом, а любые уголовные дела по этой статье, включая преследование Геннадия Новицкого, являются незаконными и должны быть прекращены. Подробнее о нашей позиции можно прочитать здесь.
По версии обвинения, Геннадий Новицкий сообщил сотрудникам, как он считал, спецслужб Украины, что хочет оказать им помощь в «деятельности против Российской Федерации» и предлагал им некие варианты, что конкретно он мог бы делать. Однако в распространённом ФСБ релизе, как и в других источниках, не содержится указаний ни на то, в чём заключались эти варианты, ни упоминаний, что собеседник Новицкого поддержал какой-либо из них; очевидно, Новицкий не пытался даже реализовать эти идеи, в противном случае это непременно было бы отражено в публикациях ведомства и пропагандистских СМИ, а приговор был бы вынесен за оконченное преступление.
В последнее время силовики всё чаще применяют статью 275.1 УК РФ для фабрикации дел против граждан, если не удаётся вменить им что-либо более серьёзное. Например, к 4 годам лишения свободы по этой статье был приговорён инженер-конструктор из Костромы Николай Малкеров. Его осудили за переписку с представителем Легиона «Свобода России», при этом он не отправил тому вообще никакой информации. 15 июля 2024 года Иван Толпыгин был приговорён к 4 годам колонии за переписку с сотрудником ФСБ, который выдавал себя за представителя Украины. 29 апреля 2025 года Иван Квеселевич был приговорён по этой статье за сбор открытой информации, в том числе «о частичной мобилизации, общественно-политической обстановке, экономической и продовольственной безопасности Калининградской области». 23 апреля 2025 года по ст. 275.1 УК РФ к 5 годам лишения свободы приговорён пенсионер из Санкт-Петербурга Магомедгаджи Рабаданов, который также не передавал никакой информации ГУР МО Украины, а только высказал такое намерение.
Проведение судебных заседаний в закрытом режиме
Судья Ростовского областного суда Герман Жильцов закрыл процесс по делу Новицкого от публики и слушателей. Как рассказал адвокат Новицкого журналистам, материалы дела были объявлены государственной тайной. Мы считаем нужным отметить, что этот судья не в первый раз выносит приговоры по политически мотивированным делам — именно он 30 октября 2024 года приговорил по ст. 275 УК РФ («Государственная измена») к 12 годам лишения свободы в колонии общего режима и штрафу в 500 тысяч рублей ростовскую активистку Елену Попову за перевод 7 тысяч рублей Аркадию Бабченко.
В настоящее время дела «конфиденциальном сотрудничестве», как и о госизмене, практически всегда рассматриваются в закрытом режиме, тогда как закон не содержит такого положения.
При этом ст. 123 Конституции РФ гласит: «Разбирательство дел во всех судах открытое. Слушание дела в закрытом заседании допускается в случаях, предусмотренных федеральным законом». Подобный подход полностью согласуется с положениями ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, которая закрепляет: «Печать и публика могут не допускаться на все судебное разбирательство или часть его по соображениям морали, общественного порядка или государственной безопасности в демократическом обществе или когда того требуют интересы частной жизни сторон, или — в той мере, в какой это, по мнению суда, строго необходимо, — при особых обстоятельствах, когда публичность нарушала бы интересы правосудия».
Ст. 241 Уголовно-процессуального кодекса РФ ограничивает причины, по которым суд может принять решение о проведении закрытого судебного разбирательства. «Закрытое судебное разбирательство допускается на основании определения или постановления суда в случаях, когда: 1) разбирательство уголовного дела в суде может привести к разглашению государственной или иной охраняемой федеральным законом тайны; 2) рассматриваются уголовные дела о преступлениях, совершённых лицами, не достигшими возраста шестнадцати лет; 3) рассмотрение уголовных дел о преступлениях против половой неприкосновенности <…>; 4) этого требуют интересы обеспечения безопасности участников судебного разбирательства».
При этом «в определении или постановлении суда о проведении закрытого разбирательства должны быть указаны конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых суд принял данное решение».
Мы полагаем, что закрытие от общественности процессов по делам о конфиденциальном сотрудничестве, которые вероятнее всего не связаны с государственной тайной, служит цели сокрытия фактов слабости обвинения, отсутствия у него убедительных доказательств виновности подсудимых, а зачастую — фабрикации уголовных дел, что и произошло в случае с Геннадием Новицким.
Незаконность оперативной провокации
Как следует из текста релиза прокуратуры, сотрудники ФСБ узнали о том, что Новицкий в июле 2023 года «установил контакт» с представителями спецслужб Украины. Затем, «в период с ноября 2023 года по февраль 2024 года мужчина, уверенный, что контактирует с сотрудником спецслужбы Украины, направлял на контролируемый органами безопасности России номер телефона сообщения, в которых предлагал варианты своего участия в противодействии Российской Федерации».
Из этого следует, что в основе обвинительного Новицкому приговора лежит провокация, осуществлённая сотрудниками ФСБ. Фактически прямое признание этого — скорее исключение из правила: правоохранительные органы и суды обычно отрицают факт применения оперативных провокаций, поскольку доказательства, добытые подобным путём, не могут быть признаны допустимыми — если результатом провокации становится уголовное дело, такие действия силовиков противоречат Закону «Об оперативно-розыскной деятельности».
Ст. 5 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» устанавливает: «Органам (должностным лицам), осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, запрещается подстрекать, склонять, побуждать в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий (провокация)».
Европейский суд по правам человека в Постановлении от 26 октября 2006 года по делу «Худобин против Российской Федерации» подчеркнул, что «внутригосударственное законодательство не должно позволять использование доказательств, полученных в результате подстрекательства со стороны государственных агентов. Если же оно это позволяет, то тогда внутригосударственное законодательство не отвечает в этом отношении принципу справедливого разбирательства» (п. 133). При этом использование доказательств, полученных в результате провокации, нельзя оправдать государственными интересами («Носко и Нефедов против Российской Федерации»). В Постановлении по делу «Банникова против Российской Федерации» Европейский суд в качестве одного из критериев для различения законных оперативных мероприятий от провокации установил следующий: «при определении правомерности действий полиции необходимо установить, могло ли соответствующее преступление быть совершено без вмешательства полиции. Полицейская провокация случается тогда, когда полиция не ограничивает свои действия только негласным расследованием, а воздействует на субъект с целью спровоцировать его на совершение преступления, которое в противном случае не было бы совершено» (п.п. 37, 47 Постановления).
В Постановлении по делу Ramanauskas v. Lithuania [GC], § 55 Европейский суд указывает, что провокация к совершению преступления, в отличие от законного проведения оперативного эксперимента, имеет место тогда, когда задействованные сотрудники — будь то представители правоохранительных органов или лица, действующие по их поручению, — не ограничиваются пассивным расследованием преступной деятельности, а оказывают такое влияние на предполагаемого правонарушителя, которое побуждает его к совершению преступления, которое иначе бы не было совершено, с целью создания условий для фиксации преступления, сбора доказательств и возбуждения уголовного дела.
Необходимо также учитывать, привлекался ли ранее человек к уголовной ответственности и были ли иные основания подозревать его или её в преступной деятельности до того, как агенты полиции вступили в контакт с человеком (Постановление по делу Teixeira de Castro v. Portugal, §§ 37-38).
Оперативная провокация, давно уже массово и успешно применяемая для фабрикации дел по наркотическим статьям, в настоящее время взята на вооружение борцами с «терроризмом» и «экстремизмом» и представляет серьёзную угрозу для антивоенно и оппозиционно настроенных граждан в целом. В частности, провокация позволяет силовикам с минимальными усилиями фабриковать дела по ст. 275.1 УК РФ, поскольку в этом случае провокатору нет надо сподвигать свою жертву на реальные действия, подготовку к ним или даже чёткое заявление о готовности их совершить — неопределённый характер статьи, о котором говорится по ссылке в выше, позволяет выносить приговоры по сути за сам факт переписки.
Можно предположить, что именно по этому сценарию было сфабриковано дело против Геннадия Новицкого. Вероятно, мужчина каким-то образом проявил в Интернете свой интерес к теме войны в Украине и стремление помочь стране, ставшей жертвой агрессии. По словами политзаключённого Бориса Кагарлицкого, который сидел в СИЗО вместе с Новицким, того преследуют «за репосты новостей из каналов зарубежных НКО». Мы предполагаем, что репосты не могли стать основанием для преследования по ст. 275.1 УК РФ, но зато они объясняют, как именно Новицкий привлёк внимание ФСБ. Вероятно, именно увидев эти публикации, сотрудники ведомства под видом представителей СБУ вступили с ним в диалог и спровоцировали его на высказывания, давшие основания для возбуждения против него уголовного дела. Тот факт, что переписка не завершилось каким-либо более существенным для ФСБ результатом, может свидетельствовать о том, что Новицкий мог в последний момент передумать и отказаться от сотрудничества — в этом случае силовики, не желая упускать жертву разработки, предпочли задержать его и вменить ст. 275.1 УК РФ, правовая неопределённость диспозиции которой предоставила им возможность возбуждения уголовного дела.
В некоторых аналогичных делах тот факт, что фигурант в принципе взаимодействовал не с представителями СБУ Украины, а с российскими силовиками, не мешал — вопреки юридической логике и здравому смыслу — осудить его за оконченное преступление: так, например, произошло с упомянутым выше Иваном Толпыгиным, в случае которого факт переписки исключительно с российскими спецслужбами, выдававшими себя за украинцев, прямым текстом отражен в приговоре. Однако в случае Новицкого суд — возможно, именно в связи с этим обстоятельством — переквалифицировал обвинение на покушение, как это указано в сообщении прокуратуры. Впрочем, та или иная квалификация никак не влияет на нашу принципиальную оценку и уголовного преследования по ст. 275.1 УК РФ, и факта оперативной провокации как неправовых.
При этом даже если предположить, что предложенные Новицким варианты «участия в противодействии Российской Федерации» представляли собой некие опасные для общества действия, наказание в виде лишения свободы назначено ему, на наш взгляд, несоразмерно этой опасности — ведь речь шла исключительно о высказанных идеях, которые даже суд признал неоконченным деянием. При этом антивоенная позиция и порыв инициативно помочь стране, против которой осуществляется военная агрессия, существенно снижают эту гипотетическую опасность. Следует также отметить, что если бы Россия не развязала войну против соседнего государства, то деяния, предусмотренные ст. 275.1 УК РФ, были бы просто невозможны. При этом россиян обязывают быть приверженными одной, преступной, стороне вооружённого конфликта просто по факту их гражданства, вне зависимости от личных политических взглядов, убеждений и эмоций.
Лишение свободы немолодого человека может причинить ему дополнительные страдания при отбывании наказания. В феврале 2025 года появилась информация, что связи с ухудшением здоровья Новицкий был этапирован в больницу Торжка. Дальнейшей достоверной информации о его здоровье и местонахождении нет, хотя по неподтверждённой информации он был возвращён в колонию.
Проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что данное уголовное дело является политически мотивированным, направленным на устрашение как противников агрессивной войны, так и общества в целом, т.е. удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы применено к Геннадию Новицкому в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и других прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Геннадия Новицкого политическим заключённым, требует его немедленного освобождения и прекращения его уголовного преследования.
Признание человека политзаключённым не означает ни согласия проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.
Публикации о деле
14 августа 2024 года. КоммерсантЪ. Россиянина осудили на 3,5 года за сотрудничество с иностранцами
4 сентября 2024 года. ТАСС. Ростовчанина приговорили к 3,5 годам за покушение на сотрудничество с Украиной
5 сентября 2024 года. Кавказский Узел. Житель Ростовской области получил срок за попытку помочь украинцам
Дата составления справки: 29.01.2026 г.
