Огаркова Ольга Альбертовна родилась 19 апреля 1968 года в городе Барановичи Брестской области республики Беларусь, гражданка РФ, проживала в городе Чите Забайкальского края, сиделка, официально не работала. 20 августа 2025 года приговорена по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ («Публичные призывы к терроризму и его оправдание с использованием сети “Интернет”») к 5 годам лишения свободы в колонии общего режима. Лишена свободы с 20 августа 2025 года.
Ольга Огаркова была осуждена за несколько комментариев, оставленных ею в telegram-канале «Репортёр». Согласно приговору суда, ей вменялись в вину следующие комментарии (орфография и синтаксис сохранены):
«Чита,ёбаное нищее забайкалье.
Украинцы, победы вам!!
Каждый день новости смотрю украинские.
Пришибите вы это ёбаное хуйло!!!!
Здоровья ВАМ, и победы!!!!❤️»
«Пидар хуйло!!!
Ненавижу!!
Вот не поверите. Каждое утро просыпаюсь, и сразу открываю телегу. Новости. С одной надеждой — а может кто уебал, как тот мост?((»
«Каждое утро просыпаюсь и сразу смотрю новости.
Ожидание. Взорвали крымский мост. Отравили хуйло.
Мечтаю))))
Я из раши сраной хуйловской.
Украина в любом случае победит эту воровскую фашистскую бункерную мразь!»
«А тут такая радость.
Столько санкций от США)
Я буду грызть кору сосны, но буду бесконечно рада, что хуйло и его кодлу сраную уничтожат!!!!»
«Ладно, эмоции это всё.
Мостик этот ёбанвй в любом случае взорвут)
Мне ванга- сранга наколдовала)))»
1 мая 2025 года в квартире Огарковой был проведён обыск, изъяты два мобильных телефона. Сама Огаркова была допрошена.
Расследованием уголовного дело занималось УФСБ России по Забайкальскому краю. Огаркова до вынесения приговора находилась под подпиской о невыезде.
Огаркова признала вину по предъявленным ей обвинениям. Согласно показаниям, данным ею в ходе предварительно следствия и обнародованным в суде, публикацию вменяемых ей комментариев она объяснила тем, что «не поддерживает проведение СВО, против войны в любой форме, против убийства, против любых военных действий». Она пояснила, что комментарии она писала также потому, что «у неё была обида на государство за то, что ей отказали в пенсии, не учли больше 10 лет стажа. У неё была обида и гнев к действующей власти, к Президенту РФ, касаемо внутренней и внешней политики государства, поскольку ей не нравится пенсионная реформа, то, что наша внешняя политика сделана так, что мы теперь находимся под санкциями».
Также на предварительном следствии Огаркова показала, что «под комментарием от 13.12.2022 подразумевала то, что ей в Забайкалье не нравится климат, не нравится то, что деньги которые идут с месторождений идут в Москву мимо народа. Желала победы Украинцам. Под словами “Пришибите вы это ебаное хуйло!!!!” она понимала Президента РФ Путина В.В.».
Также, «в комментарии от 15.01.2023 под словами “Пидар хуйло! Ненавижу!”, она подразумевает Президента РФ Путина В.В. Её тогда захлестывали эмоции, она не согласна с политикой государства и Президента, что она думала на тот момент, она то и писала». Также она уточнила, что под мостом имела в виду Крымский мост.
Согласно приговору суда, комментарий от 13 декабря 2022 года содержал призывы к «осуществлению террористической деятельности, а именно, к посягательству на жизнь государственного деятеля (преступление, предусмотренное ст. 277 УК РФ) — Президента России Путина В.В.».
Последующие комментарии были направлены на «оправдание терроризма в отношении Президента России Путина В.В. и объекта инфраструктуры — «Крымского моста»».
Во 2-й Восточный окружной военный суд дело Ольги Огарковой поступило 1 августа 2025 года. Дело рассмотрели за одно заседание. 20 августа судья Гордиенко Юрий Алексеевич признал Огаркову виновной по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ («Публичные призывы к терроризму и его оправдание с использованием Интернета») и приговорил к 5 годам лишения свободы в колонии общего режима, а также лишению права заниматься деятельностью, связанной с размещением комментариев и иных материалов, администрированием интернет-сайтов, форумов, каналов, чатов и групп в Интернете, на 3 года.
Обвинение в ходе судебного процесса представляла прокурор прокуратуры Забайкальского края младший советник юстиции Лазарева А. В.
Защиту Огарковой осуществляла адвокат по назначению Овчинникова Ксения Васильевна.
Огаркова обжаловала приговор в апелляционной инстанции. 3 декабря 2025 года судья Апелляционного военного суда Кожевников Борис Аширбаевич оставил приговор без изменения.
19 декабря 2025 года Росфинмониторинг внёс Ольгу Огаркову в список экстремистов и террористов с пометкой о принадлежности к терроризму.
Основания признания политзаключённой
Ольга Огаркова была признана виновной в призывах к терроризму в связи с высказываниями в адрес Владимира Путина и оправдании терроризма в связи с комментариями, посвящённым Путину и Крымскому мосту. Рассмотрим обвинения, связанные с Путиным и Крымским мостом, по отдельности.
Призывы к терроризму и его оправдание в связи с высказываниями в адрес Владимира Путина
Ст. 205.2 УК РФ и раньше, до начала полномасштабного вторжения в Украину, зачастую использовалась властью не для предотвращения общественно опасных последствий высказываний, а для наказания инакомыслящих и лишения их возможности выражать свою точку зрения, отличную от официальной. Уголовные дела по этой статье чаще всего возбуждаются за высказывания в социальных сетях и мессенджерах. С началом широкомасштабных военных действий репрессии с использованием ст. 205.2 УК РФ усилились и стали в первую очередь касаться антивоенных активистов и других людей, каким-либо образом высказывающих своё несогласие с агрессивной войной России в Украине.
Согласно п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 февраля 2012 N 1 (ред. от 3 ноября 2016), под публичными призывами к осуществлению террористической деятельности в ст. 205.2 УК РФ следует понимать выраженные в любой форме (например, в устной, письменной, с использованием технических средств) обращения к другим лицам с целью побудить их к осуществлению террористической деятельности, то есть к совершению преступлений, предусмотренных соответствующими статьями УК РФ.
Преступление по этой статье считается совершённым с момента высказывания. При этом не рассматривается, побудило ли оно кого-то к реальным действиям, могли ли наступить общественно опасные последствия и наступили ли они, хотя это должно учитываться при рассмотрении уголовных дел в связи такого рода обвинениями.
При оценке реальной общественной опасности тех или иных высказываний мы считаем возможным применять по аналогии подходы Рабатского плана действий по запрещению пропаганды национальной, расовой или религиозной ненависти, представляющей собой подстрекательство к дискриминации, вражде или насилию, выработанного экспертами Управления Верховного комиссара Организации Объединённых Наций по правам человека. Рабатский план призывает установить высокий порог для введения ограничений на свободу выражения мнения при определении возбуждения ненависти, в случае наличия которых есть основания для преследования за такие высказывания и их законодательного запрета. Он призывает рассматривать ст. 20 Международного пакта о гражданских и политических правах (МПГПП) 1966 года (о необходимости запрета подстрекательства к насилию) только в пропорциональном сочетании со ст. 19 этого же пакта, которая декларирует: «Каждый человек имеет право беспрепятственно придерживаться своих мнений», а также «имеет право на свободное выражение своего мнения; которое включает свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи, независимо от государственных границ, устно, письменно или посредством печати или художественных форм выражения, или иными способами по своему выбору».
Аналогичные гарантии свободы мысли и слова содержатся в ст. 29 Конституции РФ. Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, «права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства». Исходя из этого, исключительно важно определить упомянутую выше меру и критерии, необходимые для оценки угроз, создаваемых теми или иными высказываниями для нравственности, здоровья, прав других лиц, безопасности государства и пр.
Мы полагаем, что для рассматриваемой статьи в полной мере применимы критерии определения опасности деяния, которые были сформулированы Пленумом Верховного суда России в Постановлении от 28 июня 2011 г. «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности»:
«При решении вопроса о наличии или об отсутствии у лица прямого умысла и намерения побудить других лиц к осуществлению экстремистской деятельности, совершению действий, направленных на нарушение территориальной целостности Российской Федерации, либо цели возбуждения ненависти либо вражды, а равно унижения человеческого достоинства при размещении материалов в сети «Интернет» или иной информационно-телекоммуникационной сети суду следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать в том числе форму и содержание размещённой информации, её контекст, наличие и содержание комментариев данного лица или иного выражения отношения к ней, факт личного создания либо заимствования лицом соответствующих аудио-, видеофайлов, текста или изображения, содержание всей страницы данного лица, сведения о деятельности такого лица до и после размещения информации, в частности, о совершении действий, направленных на увеличение количества просмотров и расширение пользовательской аудитории, данные о его личности (например, приверженность радикальной идеологии, участие в экстремистских объединениях, привлечение ранее лица к административной и (или) уголовной ответственности за правонарушения и преступления экстремистской направленности), объём подобной информации, частоту и продолжительность её размещения, интенсивность обновлений». Аналогично предлагает оценивать высказывания и призывы, которые могут потенциально иметь негативные и опасные для общества последствия, Рабатский план.
С точки зрения оценки реальной опасности призывов к тем или иным действиям по международным критериям Рабатского плана необходимо оценивать контекст высказываний («контекстуальный анализ должен поместить высказывание в социальный и политический контекст, преобладавший в тот момент, когда это высказывание было сделано или распространялось»), реальное влияние автора высказывания на свою аудиторию, наличие умысла, степень публичности высказывания, а также его содержание. Наконец, крайне важно оценить вероятность реализации призыва, включая неотвратимость: «суды должны будут установить, что существовала реальная вероятность того, что высказывание могло спровоцировать фактическое действие».
Социальным и политическим контекстом высказываний Огарковой стала развязанная Россией агрессивная война против Украины, поляризовавшая российское общество, принесшая смерть и разрушения Украине и России, вызвавшая гнев и возмущение у одной его части и ура-патриотизм и шпиономанию у другой. При этом общественные активисты и критики власти лишены возможности открытой дискуссии с представителями власти и выражения своей позиции через прессу, а независимые от власти СМИ внутри России фактически полностью уничтожены.
Что касается содержания комментариев, в которых была обвинена Огаркова, то стоит подчеркнуть, что слова с пожеланием смерти кому-либо в публичной риторике обычно выражают не призыв к действию, а крайнюю степень неприятия, осуждения. Все эмоциональные комментарии Огарковой были сделаны ей после начала полномасштабного вторжения России в Украину, которое она восприняла как ужасное, несправедливое, неспровоцированное нападение, которое привело ко множеству человеческих жертв, в том числе и среди мирных жителей. Эти комментарии являются выражением её отношения к происходящему и лично к тому человеку, который, по её мнению, виновен в этом — к Владимиру Путину.
Оценивая умысел и намерения Огарковой, которыми она руководствовалась при публикации комментариев, стоит отметить, что каких-либо доказательств, что она рассчитывала повлиять на аудиторию канала и побудить кого-либо совершить покушение на Владимира Путина или убедить кого-либо в правильности идеологии и практики терроризма, в ходе процесса предъявлено не было. Наоборот, в своих показаниях, данных в ходе предварительного следствия, которые суд истолковал как «признательные», Огаркова прямо говорила, что «когда она публиковала комментарии, у неё была обида и гнев к действующей власти, к Президенту РФ. Касательно внутренней и внешней политики государства, она считает, что не всё делают правильно», по поводу каждого из комментариев она заявила, что «у неё не было цели, когда опубликовала комментарий. Она увидела пост, её захлестнули эмоции и своим комментарием высказала своё мнение, свою точку зрения».
Очевидно, что Ольга Огаркова не пыталась популяризовать идеологию и практику терроризма и не рассчитывала, что её высказывания способны привести к каким-то реальным последствиям.
Свои комментарии Ольга Огаркова оставляла в украинском Telegram-канале «Репортёр». Канал на момент написания справки (январь 2025 года) имеет около 38 тысяч подписчиков. Канал занимает однозначно проукраинскую позицию, категорически осуждает российскую агрессию, политику российского руководства и лично Владимира Путина. Аудитория канала, вероятно, придерживается схожих взглядов, это, в частности, подтверждается комментариями и реакциями, которые оставляют читатели канала. Нет оснований сомневаться в том, что позиция аудитории канала относительно российского вторжения и роли в ней Владимира Путина сформирована независимо от Огарковой, и она своими комментариями в том же ключе не способна на неё заметно повлиять.
Высказывания Огарковой в целом не вызвали особого интереса аудитории и, как правило, набирали меньшее количество «лайков», чем другие комментарии под этими же постами. Так, комментарий от 13 декабря 2022 года на момент написания справки имеет 2 «лайка», от 15 января 2023 года — 10 «лайков», от 20 августа 2023 года — 1 «лайк», комментарии от 24 февраля 2024 года не вызвали никакой реакции аудитории. Это дополнительно подтверждает вывод о весьма незначительном влиянии её комментариев на аудиторию. Таким образом, вероятность того, что высказывания Огарковой могли бы причинить реальный вред, крайне низка. Кроме того, в комментария женщина обращалась к ВСУ, однако понятно, что при планировании своих действий ВСУ не руководствуются такими комментариями. Стоит также отметить, что Владимир Путин как верховный главнокомандующий является законной военной целью, поэтому его гипотетическое убийство в ходе боевых действий не было бы преступлением.
Не отрицая, что комментарии Огарковой носили весьма эмоциональный и грубый характер, мы вместе с тем отмечаем, что с начала полномасштабной войны риторика противоборствующих сторон в целом закономерно радикализировалась. Можно вспомнить хотя бы некоторые высказывания пропагандистов, сделанные примерно в то же время и ярко отражающие господствующую на телеэкране и в других средствах массовой информации РФ точку зрения. До сих пор ничего не известно об уголовном преследовании известных деятелей, предлагавших топить украинских детей «прямо вот там, где “плыве кача”. Прям топить надо таких детей, прямо в Тисине…» (пропагандист Антон Красовский), обещавших, что «всех победим, всех убьём, всех, кого надо, ограбим» (военный Z-блогер Владлен Татарский), и призывавших: «…давайте наконец-то перенаправим наши ракеты в центры принятия решений этой долбанной нацистской Европы» (пропагандист Владимир Соловьёв). Учитывая, что все эти высказывания распространялись на гораздо большую аудиторию, чем комментарии Огарковой, её преследование носит очевидно избирательный характер.
Исходя из вышесказанного, обвинения Огарковой в призывах и оправдании терроризма в связи с её высказываниями в адрес Путина не обоснованы.
Оправдание терроризма в связи с подрывом Крымского моста
Крымский мост — это символ оккупации и аннексии Крыма, возведённый вопреки нормам международного права объект, соединяющий оккупированный полуостров с Россией. Мост открыли в мае 2018 года, он стал самым масштабным проектом РФ на аннексированном полуострове. Мост также важен для поставок живой силы, техники и вооружений для боевых действий в Украине. В октябре 2022 года и июле 2023 года на мосту произошли взрывы, унесшие жизни семи человек. После обоих случаев СК возбудил уголовные дела о теракте, по подозрению в причастности к первому взрыву были помещены под стражу восемь граждан России, Украины и Армении, в ноябре 2025 года все они были приговорены к пожизненному заключению. Наш проект считает их причастность к произошедшему абсолютно недоказанной и признал всех восьмерых политзаключёнными.
Вскоре после второго взрыва в СБУ признали причастность к обеим операциям. 9 июля 2023 года заместитель главы Минобороны Украины Анна Маляр также упомянула нанесение удара по Крымскому мосту в октябре 2022 года: «273 дня как мы нанесли первый удар по Крымскому мосту, чтобы нарушить россиянам логистику».
После взрывов российские силовики начали возбуждать множество уголовных дел об оправдании терроризма против тех, кто высказывался о случившемся, прежде всего в соцсетях.
В соответствии с Примечанием 1 к ст. 205.2 УК РФ, «под публичным оправданием терроризма понимается публичное заявление о признании идеологии и практики терроризма правильными, нуждающимися в поддержке и подражании». Как указано в п. 1 ст. 3 Федерального закона «О противодействии терроризму», «под идеологией и практикой терроризма понимается идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных, насильственных действий».
Прежде всего, как бы ни квалифицировали подрывы моста российские власти, следует рассматривать эти события исключительно в контексте военных действий, начавшихся после нападения России на Украину. Статья 52 (2) Дополнительного протокола I к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 года указывает, что военные объекты — это такие объекты, которые «в силу своего характера, расположения, назначения или использования вносят эффективный вклад в военные действия и полное или частичное разрушение, захват или нейтрализация которых при существующих в данный момент обстоятельствах даёт явное военное преимущество». Крымский мост является объектом транспортной инфраструктуры и при этом играет большую роль в снабжении российской армии, ведущей агрессивную войну против Украины. Атака на него, как следует из вышеприведённой цитаты заместителя министра обороны Украины, была осуществлена именно с целью нарушения логистики российской армии. При этом, являясь так называемым объектом двойного назначения, он может рассматриваться с точки зрения международного гуманитарного права в качестве законной цели украинской атаки.
В силу этих обстоятельств удары по мосту были в первую очередь эпизодом боевых действий, именно так они воспринимались в мире, и нет оснований рассматривать их как теракт. Соответственно и выражение в этом контексте в той или иной мере позитивного отношения к этому событию фактически является проявлением поддержки в отношении Украины, правомерно защищающейся от вооружённой агрессии, а не оправданием или одобрением терроризма. Помимо того, место взрыва на мосту находится в международно признанных территориальных водах Украины, что дополнительно ставит под сомнение обоснованность возбуждения в России уголовных дел, связанных с этими взрывами.
Таким образом, обвинение Ольги Огарковой в оправдании терроризма в связи с подрывом Крымского моста является полностью безосновательными, т.к. атаки на Крымский мост, осуществляемые украинской стороной, являются частью боевых действий, а не актом терроризма.
Мы считаем, что процесс над Ольгой Огарковой — часть пропагандистской кампании, направленной запугивание и стигматизацию россиян, придерживающихся антивоенных взглядов и осуждающих вторжение в Украину.
О личности Огарковой из публикации правозащитников известно, что она училась на инженера железнодорожного транспорта, но ей пришлось бросить учебу из-за ухода за ребенком после несчастного случая. В последние годы читинка работала сиделкой, несмотря то, что у неё самой серьезные проблемы со здоровьем. Как рассказала Огаркова правозащитникам, она может либо недолго стоять, либо сидеть прямо. Уборка и наклоны могут её обездвижить. Иногда женщина не может самостоятельно сходить в магазин. Пребывание Огарковой в колонии будет приносить ей дополнительные страдания, ухудшит её состояние здоровья, особенно с учётом невозможности получения квалифицированной медицинской помощи.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело в отношении Ольги Огарковой является политически мотивированным, направленным на устрашение как противников агрессивной войны, так и общества в целом, т.е. на удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы применено к Огарковой в нарушение права на свободу выражения мнения, на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Ольгу Огаркову политической заключённой, требует её немедленного освобождения и прекращения её уголовного преследования.
Признание человека политзаключённым не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.
Публикации в СМИ:
31 июля 2025 года. ОВД-Инфо. Пенсионерку из Читы судят из-за сообщений в мессенджере
21 августа 2025 года. Открытое пространство. Ольгу Огаркову из Читы приговорили к 5 годам колонии из-за антивоенных комментариев. Ей нужна наша поддержка
21 августа 2025 года. ОВД-Инфо. Сиделку из Читы приговорили к пяти годам колонии из-за антивоенных комментариев
Дата обновления справки: 20.01.2026 г.
