Савостин Евгений Александрович

Полное описание

Евгений Савостин родился в Реутове Московской области. В пресс-релизе суда он назван не только уроженцем, но и жителем Реутова, в то время как прокуратура Москвы считает его жителем Саратова.

За исключением информации о месте жительства Савостина сообщения прокуратуры и суда очень схожи, в значительной части совпадая дословно. Согласно этим пресс-релизам, Евгений Савостин в начале 2023 года, находясь в Киеве, вступил в Русский добровольческий корпус (РДК). Далее, в том же 2023 году, Савостин «прошёл обучение и приобрёл соответствующие знания, практические умения и навыки по вождению бронетранспортёра. Будучи участником “РДК”, он получил огнестрельное оружие, боеприпасы, снаряжение и амуницию, после чего принял участие в ротационных мероприятиях на территории ДНР и Харьковской области Украины, доставляя на транспортных средствах личный состав, вооружение, боеприпасы, снаряжение и амуницию на линию боевого соприкосновения к местам ведения боевых действий с применением вооружения и военной техники против военнослужащих ВС РФ, выполняющих задачи специальной военной операции».

В октябре 2025 года Савостин вернулся в Россию, в Саратов — якобы по заданию РДК, и стал ждать там дальнейших указаний. 30 октября 2025 года Савостин был задержан. 

16 июля 2026 года судья 2-го Западного окружного военного суда Жидков Тимур Георгиевич признал Савостина виновным по ст. 275 УК РФ («Государственная измена»), ч. 2 ст. 205.5 УК РФ («Участие в деятельности террористической организации») и ст. 205.3 УК РФ («Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности») и приговорил его к 28 годам лишения свободы с отбыванием первых 6 лет в тюрьме, а оставшейся части наказания — в исправительной колонии строгого режима, а также к штрафу в 500 тысяч рублей и ограничению свободы на 2 года. Кроме того, у Савостина были конфискованы денежные средства в размере 2 447 107 рублей, «полученные в результате совершенных преступлений». Обвинительное заключение по уголовному делу было утверждено в Генпрокуратуре России. На начало октября 2026 года информация об апелляции отсутствует. 

Ещё до вынесения приговора Савостину был осуждён его приятель, 21-летний житель Саратова Илья Петрунин, который знал о его службе в РДК, но не сообщил об этом в правоохранительные органы. 7 мая 2026 года судья Волжского районного суда города Саратова Рыблов Анатолий Андреевич вынес Петрунину приговор по ст. 205.6 УК РФ («Несообщение о преступлении»), назначив наказание в виде принудительных работ сроком на 6 месяцев, с удержанием 10% заработной платы в доход государства. В публикации издания saratov24.ru указано, что дело Петрунина рассматривалось в особом порядке и мужчина признал свою вину. 15 июля 2026 года Саратовский областной суд оставил приговор без изменения. 

В список террористов-экстремистов Росфинмониторинга с отметкой о причастности к террористической деятельности Евгений Савостин был включён 13 ноября 2025 года.

Основания признания политзаключённым

Согласно всей имеющейся информации, Евгений Савостин был осуждён за прохождение воинской службы в Русском добровольческом корпусе, никакие другие деяния ему не инкриминировались. Таким образом, он подвергнут уголовному преследованию исключительно за участие в боевых действиях в ходе вооружённого конфликта. Cогласно п. А подп. 1 ст. 4 ратифицированной Российской Федерацией Женевской конвенции об обращении с военнопленными, к ним относятся «попавшие во власть неприятеля лица, принадлежащие к личному составу вооружённых сил стороны, находящейся в конфликте, а также личный состав ополчения и добровольческих отрядов, входящих в состав этих вооружённых сил». Русский добровольческий корпус (РДК) входит в состав подразделений Главного управления разведки (ГУР) Министерства обороны Украины. Этот факт признают и российские власти — в материалах нескольких изученным нами уголовных дел ФСБ прямо указывает, что РДК было сформировано «по указанию военно-политического руководства Украины представителями Главного управления разведки Министерства обороны Украины». Таким образом, Евгению Савостину вменяется участие в военных действиях в рамках официального воинского формирования государства, участвующего в вооружённом конфликте.

Обвинение по ст. 275 УК РФ («Государственная измена — переход на сторону противника»)

Евгений Савостин был осуждён за государственную измену из-за своей службы в подразделении вооружённых сил Украины — РДК, — то есть за «переход на сторону противника». Такое обвинение стало возможным в результате изменений, внесённых в статью 275 УК РФ после начала полномасштабной агрессии.

В июле 2022 года, через несколько месяцев после начала развязанной Россией полномасштабной войны против Украины, Владимир Путин подписал закон, включающий в состав госизмены «переход на сторону противника». Первоначально за это грозило наказание от 12 до 20 лет лишения свободы, а 28 апреля 2023 года в статью 275 УК РФ были внесены поправки, предусматривающие пожизненное лишение свободы за государственную измену.

Согласно Примечанию к ст. 275 УК РФ «под переходом на сторону противника <…> понимается участие лица в составе непосредственно противостоящих Российской Федерации сил (войск) иностранного государства, международной либо иностранной организации в вооружённом конфликте, военных действиях или иных действиях с применением вооружения и военной техники». Федеральным законом от 28.12.2024 г. это Примечание было дополнено — переходом на сторону противника признаётся теперь и «добровольное участие в деятельности органов власти, учреждений, предприятий, организаций противника, заведомо направленной против безопасности Российской Федерации». 

Мы считаем неправомерным обвинение Евгения Савостина по этой статье. Контекстом вменённых ему действий является преступная война, развязанная Россией против Украины. 24 февраля 2022 года РФ совершила полномасштабное нападение на Украину. 2 марта 2022 года Генеральная Ассамблея ООН своей резолюцией констатировала, что война Российской Федерации против Украины нарушает п. 4 ст. 2 Устава ООН и является применением государством вооружённой силы против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства, то есть агрессией. В 1946 году Международный военный трибунал постановил, что агрессия является «высшим международным преступлением». Ст. 51 Устава ООН подтверждает «неотъемлемое право на индивидуальную или коллективную самооборону, если произойдёт вооружённое нападение» на независимое государство. Таким образом, с точки зрения международного права военные действия РФ против Украины незаконны и преступны, а действия Украины по защите от агрессии — законны и обоснованы.

При этом, согласно ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью российской правовой системы и имеют приоритет в случае противоречия с национальным правом. Это означает, что и с точки зрения российского права участие в защите Украины от агрессии является правомерным и ненаказуемым действием.

Исходя из этого, по нашему мнению, участие иностранных граждан (включая россиян) в военных действиях на стороне Украины или призывы к таким действиям тоже не должны признаваться преступлением — в случае, если это участие соответствует ряду условий, также установленных международным правом. В соответствии с ним единственной запрещённой формой участия иностранца в боевых действиях является наёмничество, критерии которого определяет Международная Конвенция о борьбе с вербовкой, использованием, финансированием и обучением наёмников от 4 декабря 1989 года и протоколы к ней. Согласно ст. 1 этой Конвенции наёмники не входят в личный состав вооружённых сил стороны, находящейся в конфликте, не являются гражданами ни одной из сторон конфликта, а являются лицами, которые, «принимая участие в военных действиях, руководствуются главным образом желанием получить личную выгоду и которым в действительности обещано стороной или по поручению стороны, находящейся в конфликте, материальное вознаграждение, существенно превышающее вознаграждение, обещанное или выплачиваемое комбатантам такого же ранга и функции, входящим в личный состав вооружённых сил данной стороны». Россияне, которые сражаются на стороне Украины, под эти критерии Конвенции не подпадают, поскольку они являются гражданами одной из сторон конфликта — России, действуют в составе вооружённых сил Украины и обладают одинаковым правовым статусом с другими военнослужащими. Также маловероятно, что они получают материальное вознаграждение, превышающее, тем более существенно, вознаграждение других военнослужащих ВСУ. Кроме того, нет никаких оснований полагать, что при вступлении в ВСУ они руководствуются желанием получить материальную выгоду (в таком случае им, очевидно, проще бы было воевать в составе ВС РФ). Гораздо более вероятным представляется, что граждане РФ, несмотря на угрозу преследования стремящиеся вступить в ВСУ, мотивированы своими взглядами, действуют в соответствии со своими оценками политики российского правительства и убеждением в важности личного участия в защите Украины от агрессии, соответствующего нормам международного права. В известных нам случаях преследования граждан России, обвиняемых в покушении или приготовлении по ст. 275 УК РФ, а также по ч. 2 ст. 208 УК РФ («Участие в незаконном вооружённом формировании на территории иностранного государства в целях, противоречащих интересам Российской Федерации») действия, которые они якобы планировали совершить, нельзя отнести к наёмничеству, признаки которого ясно описаны ст. 1 этой конвенции.

История знает немало примеров того, как тысячи добровольцев из разных стран принимали участие в вооружённых конфликтах на стороне, которую считали правой в случае нападения на неё превосходящих сил агрессора, и такой выбор может признаваться справедливым.

При этом, согласно ст. 16 Женевской Конвенции III, с учётом положений Конвенции, касающихся звания и пола, «держащая в плену держава должна со всеми военнопленными обращаться одинаково, без какой-либо дискриминации по причинам расы, национальности, вероисповедания, политических убеждений и всем другим причинам, основанным на аналогичных критериях».

Этот принцип запрета дискриминации относится и к критерию гражданства. Так, ст. 4 Женевской Конвенции III закрепляет перечень категорий лиц, которые могут считаться военнопленными в случае попадания в плен. Требований к гражданству пленённых лиц эта норма не устанавливает. Сама по себе принадлежность таких лиц к личному составу вооружённых сил стороны конфликта, включая личный состав добровольческих отрядов, дает основания для того, чтобы рассматривать их как военнопленных.

Соответственно, мы считаем, что служба Евгения Савостина в вооружённых силах Украины не может быть квалифицирована как государственная измена. 

Обвинение по ч. 2 ст. 205.5 УК РФ («Участие в деятельности террористической организации»)

По статье об участии в деятельности террористической организации Евгений Савостин также был осуждён исключительно из-за прохождения службы в РДК. Мы считаем это обвинение несостоятельным.

Основанием для привлечения Евгения Савостина к ответственности стало включение РДК в список террористических организацией на основании приговора 2-го Западного окружного военного суда, признавшего командира РДК Дениса Капустина виновным в создании террористического сообщества и руководстве им (ч. 1 ст. 205.4 УК РФ). Согласно ч. 2 ст. 24 Федерального закона от 06.03.2006 «О противодействии терроризму», «террористической организацией, деятельность которой подлежит запрещению, <…> признаётся террористическое сообщество в случае вступления в законную силу обвинительного приговора по уголовному делу в отношении лица за создание сообщества, предусмотренного статьёй 205.4 Уголовного кодекса Российской Федерации, за руководство этим сообществом или участие в нём». Саму практику признания отдельных украинских воинских подразделений террористическими организациями мы расцениваем как неправовую и противоречащую как международному, так и российскому праву.

Контекстом этих признаний является преступная война, развязанная Россией против Украины и осуждённая мировым сообществом и многочисленными международными организациями. Воинские подразделения украинской армии, будучи частью вооружённых сил одной из сторон конфликта, не могут быть признаны террористическими организациями лишь в связи с участием в этом конфликте. 

На невозможность квалификации действий участников вооружённого конфликта на основании антитеррористических норм указывают, например, несколько международных договоров, направленных на борьбу с терроризмом, которые ратифицировала Российская Федерация. Так, они прямо утверждают: «Действия вооружённых сил во время вооружённого конфликта, как эти термины понимаются в международном гуманитарном праве, которые регулируются этим правом, не регулируются настоящей Конвенцией, как и не регулируются ею действия, предпринимаемые вооружёнными силами государства в целях осуществления их официальных функций, поскольку они регулируются другими нормами международного права». Подобные положения закреплены, например, в Конвенции о борьбе с финансированием терроризма 1999 года (ст. 21), Конвенции о борьбе с бомбовым терроризмом 1997 года (ст. 19) и Конвенции о борьбе с актами ядерного терроризма 2005 года (ст. 4).

Тем самым эти договоры исключают квалификацию действий личного состава сторон конфликта, осуществляемых в рамках этого конфликта, на основании норм по борьбе с терроризмом. Такие действия должны быть оценены в соответствии с международным гуманитарным правом, которое, в свою очередь, не предполагает ответственности лишь за обычное участие в боевых действиях. Как уже сказано выше, в соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции РФ нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью её правовой системы и обладают приоритетом над национальными законами.

Более подробно о том, почему мы считаем решение о признании РДК террористической организацией незаконным и необоснованным, можно прочитать здесь. 

Неправомерность одновременной квалификации действий Савостина по ч. 2 ст. 205.5 УК РФ и ст. 275 УК РФ

Стоит также подчеркнуть, что обвинение в участии в деятельности террористической организации противоречит проанализированному выше обвинению в госизмене в форме перехода на сторону противника.

Ст. 275 УК РФ предусматривает ответственность за переход на противоположную сторону вооружённого конфликта, которая в соответствии с международным гуманитарным правом является легитимным участником такого конфликта и, как было обосновано выше, не может квалифицироваться как террористическая организация. В то же время, состав ч. 2 ст. 205.5 УК РФ предусматривает участие в деятельности именно террористической организации.

Если обвинение считает РДК террористической организацией и квалифицирует прохождение службы в нём как участие в террористической организации, то квалифицировать те же действия как «переход на сторону противника» (ст. 275 УК РФ) нельзя. И наоборот, если Савостину вменена госизмена в форме «перехода на сторону противника», значит, РДК рассматривается обвинением не как террористическая организация, а как часть вооружённых сил Украины. Таким образом, одновременная квалификация этого деяния в соответствии с ч. 2 ст. 205.5 УК РФ и ст. 275 УК РФ невозможна.

Обвинение по ст. 205.3 УК РФ («Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности») 

Указанная статья следующим образом описывает состав преступления: «Прохождение лицом обучения, заведомо для обучающегося проводимого в целях осуществления террористической деятельности либо совершения одного из преступлений, предусмотренных статьями 205.1, 206, 208, 211, 277, 278, 279, 360 и 361 настоящего Кодекса, в том числе приобретение знаний, практических умений и навыков в ходе занятий по физической и психологической подготовке, при изучении способов совершения указанных преступлений, правил обращения с оружием, взрывными устройствами, взрывчатыми, отравляющими, а также иными веществами и предметами, представляющими опасность для окружающих».

Мы считаем эту статью неприменимой к Евгению Савостину по уже изложенным выше основаниям — если он в процессе воинской службы проходил обучение боевым навыкам и умениям, то делал это не с целью осуществления террористической деятельности, а для надлежащего исполнения легитимно возложенных на него задач в рамках установленной в любых воинских подразделениях процедуры. Одним из обязательных признаков для квалификации деяния по ст. 205.3 УК РФ является наличие у обучающегося умысла на подготовку к совершению преступлений террористической направленности либо цели осуществления террористической деятельности. Очевидно, что участники РДК в случае прохождения ими обучения в составе этого подразделения преследовали совершенно иные цели, связанные с противодействие российской агрессии, защитой независимости, суверенитета и территориальной целостности Украины.

Процессы над россиянами, желающими вступить или вступившими в РДК, стали частью пропагандистской кампании, направленной на запугивание антивоенных и проукраински настроенных граждан РФ. Именно в этом контексте стоит рассматривать суд над Евгением Савостиным и показательно жестокий приговор, вынесенный ему. 

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело в отношении Евгения Савостина является политически мотивированным, направленным на устрашение как противников агрессивной войны, так и общества в целом, т.е. на удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы было применено к нему в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и других прав, предусмотренных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Евгения Савостина политическим заключённым и требует прекращения его уголовного преследования. 

Признание человека политзаключённым не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.

Публикации о деле:

16 июля 2026 года. Медиазона. 28 лет заключения дали водителю БТР из Саратова, который воевал против России в составе РДК 

Дата обновления справки: 01.10.2026 г.