Железняков Сергей Вячеславович

Полное описание

С 2021 года по январь 2022 года Сергей Железняков находился под арестом в СИЗО Калининграда в связи с обвинениями в мошенничестве в сфере кредитования и страхования автомобилей, затем меру пресечения ему изменили на подписку о невыезде. По его словам, в СИЗО он принял ислам, в частности для того, чтобы избавиться от вредных привычек и изменить свою жизнь. Как утверждает сам Железняков, ему это удалось: он бросил употреблять алкоголь, общаться с криминальными элементами, женился, выучился на программиста, овладел английским языком. Освободившись, он стал посещать мечеть в Калининграде и устроился на работу в сфере IT. Уголовное дело, связанное с обвинениями в мошенничестве, поступило в суд в 2023 году, и 31 июля 2024 года Сергей Железняков был признан виновным и приговорён к штрафу в размере 50 тысяч рублей.

К тому моменту Железняков уже содержался под стражей по новому уголовному делу — его задержали 31 мая 2023 года после обыска в его доме, который был проведён под видом ОРМ «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств».

«Сопротивления я не оказывал, но, несмотря на это, на меня оказывали психологическое воздействие. Также сотрудники спецназа наносили мне удары отверткой по голове, не давали смотреть на проходящий в моём доме обыск, изъяли незаконным образом моё травматическое оружие и религиозную литературу (Коран), не оформив это документально», — писал Железняков.

По словам Железнякова, после обыска его погрузили в машину, надели на голову мешок, после чего сотрудник по имени Ислам потребовал от него «признаться в том, чего он никогда в жизни не совершал», а также подписать все документы и назвать пароли от телефона.

«Я попытался возразить, и тогда меня начали пытать, одев мне на ноги какие-то провода, а также оголив мои ягодицы, присоединили провода к ним, после чего я почувствовал сильный электрический разряд, ощутил судороги и сильную боль по всему телу. Пытки продолжались, в процессе мне говорили слова: «Ты должен со всем согласиться, это будет продолжаться бесконечно, пока ты не поймёшь”», – рассказал Сергей.

Его допрос в УФСБ продолжался несколько часов. От него требовали признаться, что он создал какой-то канал в Telegram. «Потом Ислам принёс чёрный пакет. Сказал, что там телефон, который я должен «взять на себя». Мне опять стали угрожать пытками, а другой сотрудник, в очках, говорил, что «ещё недавно мы не церемонились, вывозили в Дагестан и там убивали». Я сказал, что всё подпишу, но только в присутствии адвоката. Потом Ислам принес УК РФ, открыл статью 205.5, сказал признать и её, иначе всё равно её докажут и я получу 17 лет. Он говорил, что всё уже решено, и я могу только облегчить себе срок в виде явки об участии в террористической организации и создании Telegram-канала. На тот момент я даже не знал, что это за организация и что за канал. Следователь по имени Алексей сказал: «В связи с ситуацией в стране церберы-судьи, которые у меня будут, не разбираются». Они все были в Сирии и имеют предубеждение относительно мусульман, и моя судьба решена. Он прочитал мне какой-то текст из дела, где я говорю, что я делаю всё для организации ячейки. Но никогда в жизни я подобного не произносил. В этом деле всё является ложью, наговором, подделкой и клеветой. Я никогда в жизни не заходил на этот канал и не видел его содержимое. После этого меня увезли в ИВС. Там я сказал, что меня пытали, а сотрудник сказал, что после ФСБ такое происходит часто», — написал Сергей.

«Железняков свою вину не признал, несмотря на пытки. Он сказал, что во всем признается, и потребовал адвоката. А когда пришел адвокат, он сразу заявил: меня пытали, ничего подписывать не буду, — рассказала его адвокат Мария Бонцлер. — Потом показал пятна на ягодицах от ударов током. А ему сказали: из ФСБ всегда таких привозят. У меня есть версия, что это происходит довольно часто — вывозят в лесок, подсоединяют провода к ягодицам. И пытают, пока не признаешь вину. А потом в деле возникают эти телефоны, где жертва якобы переписывается со злоумышленниками. У нас уже три одинаковых телефона в делах. Видимо, в ФСБ купили партию и используют. Но проблема в том, что это довольно трудно доказать».

Обвинение утверждает, что Сергей Железняков вступил в террористическую организацию «Хайят Тахрир аш-Шам» и «возложил на себя обязанности действовать в интересах данной МТО на территории Калининградской области». 

По версии обвинения, в ходе «осмотра» у Железнякова изъяли ноутбук и два мобильных телефона: iPhone XR и Redmi A1+. На обоих смартфонах был установлен Telegram. В этом мессенджере на iPhone XR Железняков был зарегистрирован как Sergey Vyacheslavovich – аккаунт @sergeyasdf2677, а на устройстве Redmi A1+ – как Isa, аккаунт @IsaMuhajeer.

Следствие установило, что аккаунт @sergeyasdf2677 в марте-апреле 2023 года переписывался с пользователем @AbuUmarAlBagdadi, представлявшимся членом некоего формирования «Джейш». Следствие считает, что пользователь @AbuUmarAlBagdadi — это некто Гаджиев А. М., член террористической группировки «Джейш аль-Мухаджирип валь-Ансар», разыскиваемый УФСБ России по Республике Дагестан за террористическую деятельность и обвиняемый по ч. 2 ст. 208 УК РФ («Участие в незаконном вооружённом формировании»). Обвинение утверждает, что организация «Джейш аль-Мухаджирин валь-Ансар» (далее «Джейш»), к которой принадлежит Гаджиев, является структурным подразделением международной террористической организации «Хайят Тахрир аш-Шам» (далее «ХТШ»).

Якобы этот пользователь под ником @AbuUmarAlBagdadi «привлёк» Железнякова к созданию и администрированию Telegram-канала под названием Muhajeer, который предполагалось использовать «для публичных призывов к осуществлению террористической деятельности «ХТШ», а также оправдания терроризма». Утверждается, что Железняков создал этот канал и сообщил об этом собеседнику 3 мая 2023 года. Сделал это Железняков якобы на ином устройстве, чем то, с которого он переписывался с @AbuUmarAlBagdadi. Он создал и администрировал канал Muhajeer с использованием мобильного телефона Redmi A1+.

4 мая 2023 года Железняков, как утверждает обвинение, разместил в этом канале ссылку на публикацию, «содержащую публичные призывы к осуществлению террористической деятельности посредством участия в деятельности МТО «ХТШ», а также оправдание терроризма», которую сопроводил текстом: «Интервью нашего брата и автора канала Chechen Tactical из джамаата Лива Мухаджирин валь Ансар». В материалах уголовного дела речь идёт то о «тексте публикации» с этим названием, то о видео. По указанному в материалах дела адресу публикацию сейчас обнаружить не удаётся, однако можно предположить, что речь идёт об этом интервью. В уголовном деле упоминается о наличии и других публикаций в канале Muhajeer, но они Железнякову не инкриминируются. 

Сергей Железняков вины не признал. Он заявил, что мобильный телефон Redmi A1+ ему подбросили сотрудники ФСБ, что он не создавал канал Muhajeer и не размещал в нём «инкриминируемую ему видеозапись». Он признаёт, что общался в Telegram с пользователем @AbuUmarAlBagdadi, который сам инициативно с ним связался и упоминал при этом общих знакомых. Этот пользователь сначала предложил Железнякову пропагандировать «правильный» ислам, распространять о нём информацию, создать для этого канал в Telegram или сайт, предлагал за эту работу деньги. Железнякова, по его словам, заинтересовала возможность «распространять идеи ислама путём перевода и распространения в Интернете и <…> Telegram видеороликов различных богословов». Позже @AbuUmarAlBagdadi стал предлагать Железнякову «записать клятву на верность их организации», нарушить подписку о невыезде (по уголовному делу о мошенничестве) и уехать в Турцию, стал присылать ему ссылки на различные Telegram-каналы, вроде каналов Абу Умара Саситлинского и Абдуллаха Костекского. После этого Железняков якобы сообщил @AbuUmarAlBagdadi, что не будет с ним сотрудничать в деле распространения ислама. «Он хотел, чтобы я создал канал, чтобы переводил ролики Абдуллаха Костецкого для жителей стран СНГ. Я понимал, что если буду его ролики переводить, ко мне появятся вопросы от ФСБ. Я с ним общался, но ничего для него не делал. Он предлагал деньги за просто так, я отказался», — сообщил Железняков на суде. 

Также Железняков говорит, что @AbuUmarAlBagdadi сообщил ему о своей принадлежности к организации «Джейш», но он не нашёл в Интернете «какой-либо информации, что эта организация запрещена в РФ или является террористической». 

В феврале 2025 года на заседании суда были приведены результаты биллинга телефона, полученные от оператора Тele2. По версии следствия, с этого телефона Железняков создал Telegram-канал Muhajeer, чтобы распространять идеи радикального ислама. Однако выяснилось, что в материалах ОРМ имеются сведения о большем количестве телефонных звонков и SMS, чем в предоставленном биллинге.

Также в материалах дела есть данные о том, что 17 мая 2023 года Сергей Железняков якобы звонил и переписывался с секретного телефона, но в документе, предоставленном оператором сотовой связи, говорится, что в этот день указанный номер «молчал».

3, 4 и 5 мая 2023 года Железняков — когда, как считает следствие, он создал канал — на телефон приходили SMS-уведомления о том, что абонент якобы подписался на рассылку гороскопа. Железняков отметил, что, по его мнению, подписку оформили специально — чтобы на номер приходил SMS и можно было показать, что телефон выходил в сеть: «Ну зачем мне на секретном телефоне делать подписку? Я что, идиот? Да ещё на гороскоп! Мне, как мусульманину, это запрещено!», — возмутился Железняков на суде. Он снова выразил уверенность, что Telegram-канал создали сотрудники ФСБ.

Кроме того, сторона защиты получила ответ МИД на адвокатский запрос о том, является ли организация «Джейш аль-Мухаджирин валь-Ансар», в сотрудничестве с которой обвиняют Железнякова, структурным подразделением международной террористической организации «Хайят Тахрир аш-Шам». В министерстве ответили, что не имеют права раскрывать подобную информацию и перенаправили адвокатов в ФСБ. В качестве доказательств вхождения «Джейш аль-Мухаджирин валь-Ансар» в состав «Хайят Тахрир аш-Шам» обвинение представило два «сообщения Управления по борьбе с терроризмом Службы по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом ФСБ».

Следствие представило в суд, а суд положил в основу приговора также следующие доказательства.

Показания свидетеля — имама мечети Калининграда, который рассказал, что Железняков был приверженцем радикального ислама. Показания засекреченного свидетеля «Керима», который подтверждает слова имама, говорит, что в личном общении Железняков склонял его к радикальному исламу, рассказывал ему про проповедников Абу Умара Саситлинского и Абдуллаха Костекского, а также демонстрировал созданный им канал Muhajeer и предлагал подписаться.

В результате осмотра двух телефонов, которые следствие приписывает Железнякову, установлено, что он использовал аппарат iPhone XR для переписки с @AbuUmarAlBagdadi, там же в Telegram он был подписан на каналы Абу Умара Саситлинского и Абдуллаха Костекского. В этом же мессенджере в переписке с пользователем @Soufianka Железняков называет имама местной мечети «шайтаном», а мусульман в Калининградской области — «униженными» и «забывшими религию Аллаха». В смартфоне Redmi A1+ обнаружена подписка в Telegram на те же каналы Саситлинского и Костекского, а также обнаружен канал Muhajeer с правами администратора. 

Молекулярно-генетическая судебная экспертиза подтвердила наличие биологических следов Железнякова «на кнопке блокировки и на лотке для сим-карты мобильного телефона марки iPhone, а также на кнопке регулировки громкости мобильного телефона марки Redmi».

Психолого-лингвистическая экспертиза исследовала переписки Железнякова и публикацию «Интервью с автором канала Chechen Tactical из джамаата Лива Мухаджирин валь Ансар». Проанализировав переписку с @AbuUmarAlBagdadi, эксперт пришла к выводу, что последний проинформировал Железнякова, что «является членом формирования «Джейш», которая находится в составе МТО «ХТШ»». Эксперт утверждает, что пользователь @sergeyasdf2677 «выразил согласие на участие в деятельности формирования «Джейш» и оказания помощи в создании интернет-площадки. Цель создания данного ресурса — осуществление пропагандистской деятельности от лица данной организации («помогать нам делать даават людям в интернете, нести правильный ислам»)». Под дааватом в исламе понимается распространение веры, призыв к другим людям принять эту религию.

Из переписки @AbuUmarAlBagdadi с @sergeyasdf2677 стало известно, что в марте 2023 года, «используя свои знания в программировании и IТ-технологиях, @sergeyasdf2677 перевёл в аудио формат и выгрузил видеозаписи члена “Джейш” Абдуллы Костекского, а также указал, что в ближайшее время начнёт осуществлять переводы речи этого проповедника с помощью искусственной интеллектуальной системы и собственных знаний иностранного языка. 19 апреля 2023 года @sergeyasdf2677 сообщил @AbuUmarAlBagdadi, что собирается приступить к созданию сайта или канала, а 3 мая 2023 года – что создал канал в мессенджере Telegram, дал ему ссылку на этот канал и попросил разослать её «братьям» и Абдулле Костекскому».

Сергей Железняков утверждает, что его переписка с @AbuUmarAlBagdadi была частично сфальсифицирована при проведении ОРМ «Снятие информации с технических каналов связи» и представляет собой «смонтированную нарезку фраз из разных разговоров», «в предложениях нарушены причинно-следственные связи и перепутаны даты».

Также эксперт проанализировала текст публикации «Интервью с автором канала Chechen Tactical из джамаата Лива Мухаджирин валь Ансар» и нашла в нём «лингвистические и психологические признаки побуждения (призыва) к участию в деятельности организации «Лива Мухаджирин валь Ансар», являющейся структурным подразделением МТО «ХТШ», и оправдание деятельности данной террористической организации».

Уголовное дело Сергея Железнякова рассматривал Балтийский флотский военный суд в составе: председательствующего Шабалина Александра Михайловича, судей Стасюка Игоря Михайловича и Чумакова Сергея Геннадиевича с участием государственных обвинителей — заместителя прокурора Калининградской области Ерисковского Романа Олеговича, прокурора отдела прокуратуры Калининградской области Смирнова С.В., старшего прокурора отдела прокуратуры Калининградской области Буковой Т.В.

В суде был изучен телефон Redmi A1, который следствие считает служебным средством связи обвиняемого, а сам Железняков утверждает, что этот смартфон подбросили. Для осмотра гаджета вызвали штатного специалиста суда. Выяснилось, что телефон последний раз был в сети 27 сентября 2023 года: с него был сделан скриншот и добавлен в пост от 4 мая. При этом Железняков находится под стражей с 31 мая 2023 года.

В суде допрашивали технического специалиста ФСБ и двух сотрудников управления спецслужбы по Калининградской области, осуществлявших оперативно-розыскные мероприятия по уголовному делу. 

Один из этих сотрудников заявил, что весной 2023 года из оперативных источников ему стало известно о «возможной противоправной деятельности Железнякова». В результате проведения ещё до задержания Железнякова ОРМ «Снятие информации с технических каналов связи» была получена переписка между ним и @AbuUmarAlBagdadi, что было оформлено справкой-меморандумом от 24 мая 2023 года. В тот же день, а также 30 мая 2023 года (то есть также до задержания Железнякова) сотрудники ФСБ исследовали telegam-канал Muhajeer и фотографировали публикации в нём на некий мобильный телефон, который затем согласно протоколу был упакован в опечатанный конверт. Однако результаты исследования этого Telegram-канала, имеющиеся в материалах уголовного дела, содержатся на оптическом диске, а не в телефоне. В суде сотрудники ФСБ объяснили это несоответствие тем, что в протоколе содержится описка и на самом деле результаты исследования Telegram-канала были «записаны на оптический диск» и именно его поместили в опечатанный конверт и направили следователю. На вопросы суда и защиты об этом и других противоречиях в доказательствах обвинения, имеющихся в деле (телефон в документах превратился в диск, а обвиняемый якобы 2 мая создал Telegram-канал при помощи SIM-карты, договор купли-продажи которой был оформлен 4 мая, а активирована она была 5 мая) оперативный сотрудник УФСБ по Калининградской области Александр Казанцев и участвовавший в изъятии техники в доме обвиняемого в статусе специалиста подполковник ФСБ Андрей Богдан отвечали просто: «Не заметил, забыл, не могу назвать причину, давно это было».

Защита Железнякова ходатайствовала о том, чтобы признать недействительной лингвистическую экспертизу, проведённую на основе анализа переписки Железнякова с представителями исламской организации «Джейш аль-Мухаджирин валь-Ансар». Эксперт-лингвист УФСБ по Калининградской области Ольга Молчан, проводившая экспертизу по этому и многим другим политически мотивированным уголовным делам, призналась, что опиралась в своей работе на Википедию и справку от следователя. В справке следователь также ссылается на Википедию и другие сайты, однако суд отказал адвокатам в ходатайстве о признании этой экспертизы недопустимым доказательством.

На судебном заседании Железняков также сообщил о пытках при задержании. По его словам, он жаловался на применение пыток во все инстанции, какие только знал, и рассказывал о действиях силовиков на заседаниях. По результатам проверки следователь ВСО по Калининградскому гарнизону вынес 22 июля 2024 года решение об отказе в возбуждении уголовного дела по заявлению Железнякова. На вопрос зампрокурора Ерисковского Романа Олеговича о том, почему Железняков не обжаловал процессуальное решение об отказе расследовать пытки, тот ответил, что к нему «в СИЗО подошёл подполковник ФСБ и сказал, что если я продолжу, то у меня прибавится проблем, я и перестал».

На суде Железняков рассказал также о событиях в день задержания: «Уже в здании ФСБ я сидел на стуле в балаклаве, мне её надели на голову. Подошел человек с чемоданчиком и велел открыть рот. Взял образец слюны на ватную палочку и положил в конверт. Никаких документов при этом составлено не было». По мнению Железнякова, этой слюной потом помазали телефон Redmi, который, по его словам, ему подбросили при обыске.

Железняков заявил в суде, что, по его мнению, возбуждение против него уголовного дела было «превентивной мерой», чтобы он не уехал в Сирию — об этом, по его словам, ему сообщил оперативник. При этом Железняков утверждал, что ехать в Сирию, как и в принципе брать в руки оружие, никогда не собирался. Выступая в прениях, адвокат Мария Бонцлер заявила, что «следствие и суд ничего не доказали. Это дело — подделка от начала и до конца. У меня это уже пятое дело, строящееся на сплошных подделках спецслужб. Причем подделки все одинаковые. У меня ощущение, что все эти дела вели Петров и Баширов».

11 апреля 2025 года Балтийский флотский военный суд признал Сергея Железнякова виновным и приговорил: 

• по ч. 2 ст. 205.5 УК РФ к 11 годам лишения свободы;
• по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ к 4 годам лишения свободы.

По совокупности — к 12 годам лишения свободы, из которых первые 4 года в тюрьме, а затем — в исправительной колонии строгого режима, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с администрированием сайтов и каналов в Интернете, на срок 3 года.

Приговор был обжалован стороной защиты. 8 августа 2025 года судья Апелляционного военного суда Панин Максим Александрович оставил приговор без изменения.

29 мая 2025 года одна из защитников Сергея Железнякова, адвокат Мария Бонцлер сама была отправлена под арест в СИЗО в связи с обвинениями по ст. 275.1 УК РФ («Сотрудничество на конфиденциальной основе с иностранным государством, международной либо иностранной организацией»). Наш Проект признал Марию Бонцлер политической заключённой.

Наряду с ней, интересы Железнякова в суде представляли адвокаты Айрапетов Вазген Игоревич и Селизарова Екатерина Анатольевна.

Признаки политической мотивации

Изъяны доказательной базы обвинения

Сергей Железняков заявляет о фальсификации материалов дела сотрудниками ФСБ и применении ими недозволенных методов ведения следствия. Он говорит о давлении и лишении его квалифицированной юридической помощи адвоката во время проведения в его доме ОРМ «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств».

Фактически, в жилище Железнякова с нарушением требований ст. 182 УПК РФ был проведён обыск, который ФСБ процессуально оформила как «Обследование помещений». Силовики часто прибегают к этой уловке, в т. ч. потому, что в Федеральном законе «Об оперативно-розыскной деятельности» (ОРД) в отличие от ч. 11 ст. 182 УПК РФ («Основания и порядок производства обыска») не указано, что при их проведении вправе присутствовать защитник и адвокат того лица, в помещении которого производится обыск. Это нередко делается для того, чтобы силовики с меньшим риском могли подбросить необходимые для обвинения предметы, ведь опытные адвокаты могут помешать этому (см. дело ингушского журналиста Рашида Майсигова). При проведении ОРМ силовики утверждают, что граждане в этом случае не имеют права на участие адвоката. Однако, как указал Конституционный Суд в Постановлении от 27 июня 2000 года, Конституция РФ, закрепляя право каждого на получение квалифицированной юридической помощи, не связывает предоставление помощи адвоката (защитника) с формальным признанием лица подозреваемым или обвиняемым. Поэтому данное конституционное право возникает у человека с того момента, когда ограничение его прав становится реальным. В силу этой правовой позиции, право на помощь адвоката гарантируется любому лицу, в отношении которого осуществляется деятельность, направленная на выявление фактов и обстоятельств, уличающих его в подготовке или совершении преступления. Таким образом, человеку, в отношении которого проводятся ОРМ в связи с подозрением его в причастности к подготовке или совершению преступления, должна предоставляться возможность воспользоваться помощью адвоката, если таковая, как это следует из Определения Конституционного Суда от 14 июля 1998 года, не исключается необходимостью обеспечения режима секретности, требований оперативности и конспиративности.

Кроме того, Федеральный закон об ОРД, по сравнению с УПК РФ, содержит существенно более низкий уровень процессуальных гарантий для лиц, фактически являющихся подозреваемыми в совершении преступлений. К примеру, по своему содержанию ОРМ «Обследование помещений, зданий, сооружений… » имеет сходство с осмотром жилища, который в соответствии с ч. 5 ст. 177 УПК РФ проводится только с согласия проживающих в нём лиц или на основании судебного решения, если проживающие в жилище лица возражают против такого осмотра.

Обследование жилища граждан ограничивает конституционное право человека на его неприкосновенность (ст. 25 Конституции РФ). Такое обследование, предусмотренное п. 8 ч. 1 ст. 6 Федерального закона об ОРД проводится для решения задач, предусмотренных ст. 2 этого закона. К ним относятся, в частности «выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, а также выявление и установление лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших». Как указал Верховный суд РФ в Определении от 09.01.2013 года по уголовному делу №45-О12-77 по смыслу этих норм в их взаимосвязи со ст. 9 Федерального закона об ОРД «Обследование помещений» проводится негласно. В силу своего тайного характера, оно проводится на основании судебного решения и без участия лица, чьё право на неприкосновенность жилья ограничено.

Вместе с тем, оперативные подразделения МВД и ФСБ РФ повсеместно используют проведение гласного (открытого) обследования жилища граждан. На практике оно часто осуществляется в принудительном порядке без согласия граждан — владельцев жилища. 

При проведении гласного обследования (осмотра и изучения) жилища не допускается фактическое проведение обыска, т.е. осуществление каких-либо принудительных, вопреки согласию владельцев, действий по отысканию и изъятию предметов и документов. 

Суд критически отнёсся к заявлению Сергея Железнякова о том, что телефон марки Redmi A1+ был подброшен ему силовиками во время так называемого осмотра, мотивируя это тем, что в составленном по его результатам протоколе Сергей «не дал каких-либо пояснений в отношении изъятого у него телефона». Однако Железняков справедливо указывает, что был лишён положенной ему по закону адвокатской помощи, а также подвергался давлению и пыткам. 

Железняков заявляет: «Я попытался возразить, и тогда меня начали пытать, одев мне на ноги какие-то провода, а также оголив мои ягодицы, присоединили провода к ним, после чего я почувствовал сильный электрический разряд, ощутил судороги и сильную боль по всему телу. Пытки продолжались, в процессе мне говорили слова: «Ты должен со всем согласиться, это будет продолжаться бесконечно, пока ты не поймёшь»». Железняков заявляет, что вынужденно соглашался со всеми действиями силовиков, однако вины он так и не признал. 

Допущенные сотрудниками ФСБ нарушения дискредитируют как результаты этого «осмотра», так и составленные по его результатам документы.

Также беспокойство вызывает использование в уголовном деле показаний засекреченного свидетеля «Керима», фактически, единственного свидетеля причастности Железнякова к каналу Muhajeer.

Использование засекреченных свидетелей — очень удобный судебный инструмент для силовиков, когда необходимо заполнить пробелы и пустоты в позиции следствия недостающими в уголовном деле «доказательствами». Как правило, поводом для засекречивания данных объявляется угроза безопасности самого свидетеля или его родных и близких.

Ч. 1 ст. 19 Конституции РФ гласит, что все равны перед законом и судом. При этом государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина без какой-либо дискриминации — это провозглашено в ч. 2 ст. 19 Основного Закона. Таким образом, Конституция обязывает государство обеспечивать возможность равноправного судебного разбирательства. В действительности же эта конституционная норма нарушается правоприменительной практикой засекречивания свидетелей. Мы согласны с анализом этой практики, изложенным, к примеру, адвокатом Александром Быковым в «Адвокатской газете»: «в законодательстве существуют пробелы, препятствующие в полной мере реализовать указанный конституционный принцип <…> Действующее законодательство допускает, что в качестве засекреченного свидетеля может выступить любое лицо, включая сотрудников правоохранительных органов, в связи с чем сторона защиты зачастую лишена возможности задать такому свидетелю вопросы, направленные в том числе на выяснение его личности, отношения к правоохранительным органам и т.д., поскольку такие вопросы нередко судьями пресекаются. Подобная практика, основанная на ч. 5 ст. 278 УПК, <…> изначально ставит сторону защиты в невыгодное — по сравнению со стороной обвинения — положение <…> Практика засекречивания свидетелей <…> нередко противоречит истинным целям правосудия, поскольку ставит сторону защиты в неравное со стороной обвинения положение. Не видя перед собой конкретного свидетеля, не имея возможности наблюдать за его реакцией на заданные вопросы, обладая минимумом информации о нём, стороне защиты крайне затруднительно проводить эффективный допрос такого лица <…> В свою очередь судьи, равно как и присяжные заседатели, лишаются тем самым возможности визуально наблюдать за поведением свидетеля в ходе допроса, в связи с чем сужается их потенциал для полной оценки показаний такого свидетеля на предмет их достоверности, исходя из внутреннего убеждения».

Наш Проект давно и последовательно выступает с критикой практики использования засекреченных свидетелей, всё шире применяющейся в уголовных делах, расследуемых ФСБ. Свидетели дают показания не присутствуя в зале суда, с изменёнными компьютером голосами, их лица не демонстрируются на экране в суде, а личность может быть известна только следователю и суду. 

Совет Европы на основе прецедентного права ЕСПЧ в Рекомендациях № (2005) 9 «О защите свидетелей и лиц, сотрудничающих с правосудием», пункте № 21 Приложения к ним, указывает, что приговор не должен основываться исключительно или в значительной степени на показаниях, данных анонимными свидетелями. Согласно п. 19 и 20 того же Приложения, «дача показаний под псевдонимом должна являться исключительной мерой безопасности и применяться в случае серьёзной угрозы жизни или свободе лица, обладающего значимой доказательственной информацией и заслуживающего доверия; стороны должны иметь право оспорить правомерность использования данной меры безопасности».

ЕСПЧ также указывал в своих решениях, что национальные суды должны исследовать вопрос серьёзности и достаточной обоснованности причин для свидетельской анонимности в конкретном случае («Visser v. the Netherlands» от 14.02.2002 года, § 47). При анализе причин для анонимной дачи свидетельских показаний необходимо установить, каким образом следователем и судом была оценена разумность личных опасений свидетелей («Krasniki v. Czech Republic» от 28.02.2006 года, § 81, 82).

Согласно ч. 3 ст. 11 УПК РФ, «при наличии достаточных данных о том, что потерпевшему, свидетелю или иным участникам уголовного судопроизводства, а также их близким родственникам, родственникам или близким лицам угрожают убийством, применением насилия, уничтожением или повреждением их имущества либо иными опасными противоправными деяниями, суд, прокурор, руководитель следственного органа, следователь, орган дознания, начальник органа дознания, начальник подразделения дознания и дознаватель принимают в пределах своей компетенции в отношении указанных лиц меры безопасности, предусмотренные статьями 166 частью девятой, 186 частью второй, 193 частью восьмой, 241 пунктом 4 части второй и 278 частью пятой настоящего Кодекса, а также иные меры безопасности, предусмотренные законодательством Российской Федерации».

В соответствии с ч. 9 ст. 166 УПК РФ следователь с согласия руководителя следственного органа должен вынести постановление, в котором «излагаются причины принятия решения о сохранении в тайне данных» о личности свидетеля. Мы полагаем, что суд в целях соблюдения принципов состязательности и равноправия сторон в уголовном процессе должен во всяком случае проверить обоснованность сохранения в тайне личных данных свидетеля и наличие достаточных данных об угрожающих свидетелю обстоятельствах, перечисленных в ч. 3 ст. 11 УПК РФ, чего на практике обычно не происходит. Мы считаем, что практика засекречивания свидетелей в целом упрощает фальсификацию доказательств и ограничивает право обвиняемых на эффективную защиту от предъявленного обвинения. Тем не менее, эта практика часто используется в том числе и при судебном рассмотрении дел политических заключённых. На показаниях таких свидетелей строятся дела против обвиняемых по делам «Хизб-ут-Тахрир», использовались они в делах против Надежды Савченко, Олега Сенцова, фигурантов дела «Нового Величия» и многих других. 

Не имея доступа к материалам уголовного дела, мы не можем сделать однозначный вывод о фальсификации результатов осмотра жилого помещения, а также переписки Сергея Железнякова с пользователем Telegram @AbuUmarAlBagdadi.

Вместе с тем, на наличие возможности фальсификации переписки указывают следующие обстоятельства. В судебном заседании проводился осмотр диска, на который была записана переписка, полученная в результате ОРМ «Снятие информации с технических каналов связи». Железняков и его защитник заявляли, что в ходе этого ОРМ часть его переписки была сфальсифицирована, на что указывают нарушение хронологии изложения сообщений, неточности в отдельных словах и знаках. Суд посчитал, что оснований сомневаться в достоверности представленной сотрудниками ФСБ переписки между Железняковым и @AbuUmarAlBagdadi не имеется, поскольку из показаний специалиста Руденко следует, что «неточности в фиксации письменных результатов, в т.ч в хронологии изложения сообщений и отдельных печатных знаков (слов)» обусловлены «особенностями дешифровки специальной аппаратурой полученных в ходе ОРМ данных». Также этот специалист заявил, что он «исключает возможность внесения изменений в полученную информацию». 

«Особенностями настройки специальной аппаратуры, используемой ФСБ для проведения ОРМ» объяснил специалист и различия в сведениях о местонахождении используемых Железняковым мобильных телефонов Iphone XR и Redmi A1+, полученных в результате ОРМ и предоставленных оператором сотовой связи. Эти сведения, в частности, различались по количеству и времени фиксации этих устройств в сети. 

Довод стороны защиты о том, что сведения, предоставленные операторами сотовой связи, исключают использование подсудимым Интернета в инкриминируемые периоды времени создания Telegram-канала «Muhajeer» и размещения публикаций, суд отверг и посчитал «неубедительными». В обоснование своего вывода суд сослался на то, что Железняков «не обвиняется в совершении инкриминируемых ему действий посредством доступа в сеть “Интернет” именно через операторов связи» и показания всё того же специалиста Рудника об имеющейся в Telegram «технической возможности публикации сообщений и размещения личной информации в отложенном по времени режиме».

Один из защитников рассказал изданию SotaVision, что SIM-карту, установленную в телефон Redmi A1+ (который, по словам Железнякова, ему подбросили при обыске), оформлена на имя Алиакбара Пайзулова — гражданина Казахстана, зарегистрированного в Оренбурге. Защитник ходатайствовал о вызове этого человека в суд для допроса, но получил отказ. Как мы указывали выше, также было установлено, что эта SIM-карта была актирована позже создания Telegram-канала «Muhajeer», а телефон Redmi A1+ был в сети 27 сентября 2023 года, когда Железняков уже более 4 месяцев содержался в СИЗО.

Мы полагаем, что при таких сомнениях в достоверности и допустимости представленных обвинением доказательств суд должен был принять меры к их всесторонней и объективной проверке, к примеру, путём назначения дополнительных или повторных экспертиз (компьютерно-технической, психолого-лингвистической), чего сделано не было. При таких обстоятельствах судебное разбирательство нельзя считать справедливым, а вынесенный Сергею Железнякову обвинительный приговор — законным и обоснованным.

Одновременно мы критически относимся к заявлениям обвинения, что Сергей Железняков однозначно мог и должен был знать, что организация «Джейш», с представителем которой он, по всей видимости, общался, является террористической. Для доказывания осведомлённости обвиняемого об этом обстоятельстве, суд использовал сведения, предоставленные ФСБ о том, что «Джейш аль-Мухаджирин валь-Ансар» является подразделением МТО «Хайят Тахрир Аш-Шам», анализом переписки Железнякова с @AbuUmarAlBagdadi и обнаруженной в телефоне Iphone XR подпиской на Telegram-каналы Абу Умара Саситлинского и Абдуллаха Костекского, которые являются «сторонниками ваххабизма, проповедуют терроризм и религиозный экстремизм». Всё это, согласно выводам суда, «свидетельствует об осведомлённости Железнякова о террористической сути деятельности как самой организации “Джейш аль-Мухаджирин валь-Ансар” как подразделения МТО “Хайят Тахрир Аш-Шам”, так и террористическом характере учений, распространяемых такими проповедниками как Абу Умар Саситлинский и Абдуллах Костекский».

Мы считаем эти доводы суда неубедительными. Даже если не принимать версию Железнякова о фальсификации части его переписки с @AbuUmarAlBagdadi, то в приговоре не содержится никаких сведений о том, что собеседники упоминали «Джейш» именно как подразделение «Хайят Тахрир Аш-Шам», признанной в России террористической организацией. В ведущемся ФСБ списке террористических организаций, «Джейш аль-Мухаджирин валь-Ансар» и «Лива Мухаджирин валь Ансар» отсутствуют. Письма и справки ФСБ без надлежащей проверки судом достоверности содержащихся в них сведений не могут являться достаточными доказательствами для установления какого-либо факта. Подписка на Telegram-каналы, пусть даже и «террористического» и «экстремистского-религиозного» характера, сама по себе не является преступлением.

«Хайят Тахрир аш-Шам» как террористическая организация

Суд квалифицировал по ч. 2 ст. 205.5 УК РФ («Участие в деятельности террористической организации») действия Железнякова, «который посредством <…> “Интернет” в период с марта по май 2023 года, находясь на территории Калининградской области, в переписке с лицом, использующим учётную запись @AbuUmarAlBagdad, высказал согласие на своё участие в деятельности МТО “ХТШ” путём совершения действий по созданию и администрированию в сети “Интернет” канала для публичных призывов к осуществлению террористической деятельности МТО “ХТШ”, а также оправдания терроризма путём размещения на канале соответствующих информационных материалов, вступив таким образом в состав МТО “ХТШ”, а в дальнейшем <…> создал публичный открытый канал “Muhajeer”».

Для оценки общественной опасности предполагаемого деяния Сергея Железнякова мы считаем целесообразным рассмотреть историю и деятельность организации, в интересах которой он якобы создал Telegram-канал и разместил инкриминируемую ему публикацию.

Обвинение утверждает, что собеседник Железнякова под ником @AbuUmarAlBagdadi сообщил ему, что является участником организации «Джейш». 

«Джейш аль-Мухаджирин валь-Ансар», которая позднее была переименована в «Лива аль-Мухаджирин валь-Ансар», согласно имеющейся информации, действительно входит в организацию «Хайят Тахрир аш-Шам». Она принимала участие в боях в Сирии и состояла преимущественно из граждан стран бывшего СССР, а также турок. Однако нельзя утверждать, что такая информация является общеизвестной. В отличии от «Хайят Тахрир аш-Шам», «Джейш аль-Мухаджирин валь-Ансар» не была признана террористический организацией в РФ. Однако и ситуация с ХТШ в настоящий момент не является однозначной.

«Хайят Тахрир аш-Шам» («Организация освобождения Леванта») — это коалиция суннитских исламистских организаций, участвовавшая в гражданской войне в Сирии на стороне сирийской оппозиции.

ХТШ была образована в конце января 2017 года в результате объединения ряда воюющих против режима Башара Асада вооружённых группировок. Её основу составил образованный в конце 2011 года «Джебхат ан-Нусра» — сирийский филиал «Исламского государства Ирак» (в 2013 году переименовано в «Исламское государство Ирака и Леванта», в 2014 году — в «Исламское государство»), который позже присягнул «Аль-Каиде», а в 2016 году отмежевался от неё и принял название «Джебхат Фатах аш-Шам». Кроме него в ХТШ вошли группировки «Лива аль-Хакк», «Джебхат Ансар ад-Дин» и «Джейш ас-Сунна», а также радикальная фракция оппозиционной группировки «Ахрар аш-Шам».

В течение 2017–2019 годов ХТШ провела ряд операций против неприсоединившихся к ней группировок и к январю 2019 года установила контроль над значительной частью региона Большого Идлиба (сирийская провинция Идлиб с примыкающими к ней районами соседних провинций). ХТШ вела борьбу со спящими ячейками более радикального «Исламского государства» и «Аль-Каидой», в значительной степени уничтожив их на подконтрольной территории.

С момента образования ХТШ публично дистанцировалась от «Аль-Каиды» и стала позиционировать себя национальной сирийской силой, сосредоточенной на вопросах внутреннего управления, распределения гуманитарной помощи и налаживания хозяйственной жизни на территории, где проживали, по разным оценкам, от 1 до 3 миллионов человек, не менее половины из которых — беженцы.

Ещё в ноябре 2017 года ХТШ сформировала так называемое Gравительство спасения Сирии (ПСС) из десяти министров (как независимых, так и связанных с ХТШ), которое управляло Идлибом в качестве гражданской администрации. 

В управлении территориями ХТШ воздерживалась от насаждения норм шариата в повседневной жизни и образовательной системе и позиционировала себя как прагматичную национальную силу. Однако имеются сведения о систематическом подавлении инакомыслия и расправах с политическими противниками на подконтрольных ей территориях.

ХТШ признана террористической организацией рядом международных организаций и отдельными странами. 

Комитет Совета Безопасности ООН, курирующий санкции в отношении ИГИЛ (ДАИШ) и «Аль-Каиды», признал «Хайят Тахрир аш-Шам» террористической организацией с тесными связями с «Аль-Каидой», распространив на неё санкции в отношении последней, введённые ещё в мае 2014 года. 

Также на основании ранней связи с «Аль-Каидой» 31 мая 2018 года ХТШ была признана террористической организацией Государственным департаментом США. 7 июля 2025 года стало известно о снятии этого статуса — в документе, подписанном главой Госдепартамента США Марко Рубио, говорится, что такое решение было принято «после консультаций с генеральным прокурором и министром финансов». 

В августе 2018 года Турция признала организацию террористической. 4 июня 2020 года решением Верховного суда РФ ХТШ была признана террористической организацией и запрещена в России. Европейский союз не принимал отдельного решения по признанию ХТШ террористической организацией, но он признаёт санкционные списки СБ ООН, поэтому и для ЕС ХТШ — террористы.

«Хайят Тахрир аш-Шам» давно и последовательно добивается снятия с себя этого статуса. Организация демонстрирует смягчение позиции в официальных коммуникациях и медиапропаганде, в которой стала делать упор на социальные и гуманитарные проекты, защиту женщин и религиозных меньшинств. Группировка проводит показательные рейды и задержания лиц, связанных с ИГ и «Аль-Каидой». Для легитимизации власти ХТШ старалась привлекать к управлению независимых политиков, бизнесменов и племенных лидеров. На подконтрольных ХТШ территориях с ними контактировали как правительства других стран, например, Турции, так и международные организации, занятые оказанием гуманитарной помощи. 

Ситуация в Сирии резко изменилась осенью 2024 года. ХТШ сыграла ключевую роль в наступлении оппозиции на подконтрольные правительству районы. С 27 ноября по 8 декабря 2024 года оппозиция захватила крупные города Сирии, окружила Дамаск и вынудила диктатора Сирии Башара Асада бежать из страны.

Бывший лидер ХТШ Ахмед аш-Шараа был назначен новым переходным президентом Сирии на переходный период продолжительностью 4-5 лет до всеобщих выборов. Обратившись к нации, он заявил, что «главным приоритетом Сирии является заполнение правительственного вакуума законным и легальным путем». Аш-Шараа распустил парламент Сирии и прекратил действие конституции, принятой в 2012 году при Башаре Асаде.

Кроме того, аш-Шараа объявил как о роспуске сирийской армии, так и вооружённых группировок, которые участвовали в свержении Асада, включая и саму ХТШ. Согласно озвученному плану, все вооружённые формирования Сирии — за исключением поддерживаемых США курдских Сирийских демократических сил (СДС) на северо-востоке страны, с которыми в настоящее время ведутся переговоры, — будут организованы как единая национальная армия.

Таким образом, с одной стороны, ХТШ прекратила своё существование, с другой стороны, именно её бывшие лидеры формируют в настоящий момент властные структуры Сирии. С правительством аш-Шаары ведут переговоры лидеры разных стран мира и представители международных организаций, в октябре 2025 года Ахмед аш-Шараа приезжал в Россию и встречался с Путиным. Одновременно некоторые страны начали пересматривать свою позицию: как уже было сказано, в июле 2025 года США сняли статус террористической организации с ХТШ, что последовало за встречей президента Дональда Трампа с Ахмедом аш-Шараа. В октябре 2025 года Великобритания также исключила ХТШ из списка террористических организаций.

По состоянию на декабрь 2025 года Россия не исключила ХТШ из списка террористических организаций, но заявила, что будет оценивать возможность пересмотра статуса на основе конкретных действий новых властей Сирии. Если Россия примет решение об изменении статуса, это может повлечь несколько важных последствий. В частности — снятие уголовной ответственности за членство в организации, участие в её деятельности и призывы к её поддержке.

Наблюдатели в настоящее время делают весьма осторожные прогнозы относительно развития ситуации в Сирии и её демократического будущего. Подтверждением серьёзности их опасений стали события на западе Сирии 6–10 марта 2025 года, когда подавление восстания сторонников бывшего сирийского диктатора Башара Асада силовыми структурами нового режима сопровождалось массовыми убийствами алавитов — религиозного меньшинства, к которому относится и семья Асадов. В результате этих событий погибло не менее 1500 мирных алавитских жителей. Правительство аш-Шараа выступило с заявлениями о своей непричастности к расправам и пообещало расследовать случаи необоснованного насилия. Результаты официального расследования до сих пор не опубликованы, при этом исследование Reuters позволяет говорить о том, что как минимум некоторые случаи массовых убийств были санкционированы руководством силовых структур Сирии. 

Однако, несмотря на все сложности установления прочного гражданского мира на территории Сирии, объявление «террористической организацией» сил, фактически контролирующих страну, формирующих её политическое устройство и ведущих политические переговоры с мировыми лидерами, явно неадекватно сложившейся ситуации. Как заявил спецпосланник ООН по Сирии Гейр Педерсен, статус ХТШ как террористической организации нуждается в пересмотре: «Вы должны взглянуть на факты и увидеть, что случилось за последние девять лет — с того момента, как была принята резолюция [о признании группировки террористической организацией]. Реальность на сегодняшний день такова, что ХТШ, а также другие вооружённые группировки, посылают сирийскому народу конструктивные сигналы о единстве и открытости». 

История эволюции «Хайят Тахрир аш-Шам», её прихода к власти и нынешнего положения в Сирии весьма показательна для понимания необходимости комплексного подхода при рассмотрении уголовных дел, подобным делу Сергея Железнякова. Судам следует выявлять истинные мотивы действий обвиняемого. Никем не отрицается, что в течение достаточно длительного периода времени именно ХТШ осуществляла управление большой территорией, решала вопросы обеспечения мирного населения, в том числе беженцев, гуманитарной помощью, осуществляя её распределение и работая в этом вопросе с различными благотворительными организациями. Мы видим опасность существенного нарушения прав человека при применении механистического подхода, выраженного в квалификации любых контактов с лицами, хоть как-то связанных с ХТШ, как преступлений террористической направленности. 

Кроме того, как мы указывали выше, обвинение и суд не смогли убедительно доказать, что у Железнякова присутствовал умысел на участие в деятельности ХТШ.

Обвинение в оправдании терроризма и призывах к нему 

Как указано в Примечании 1 к ст. 205.2 УК РФ, «публичное оправдание терроризма выражается в публичном заявлении о признании идеологии и практики терроризма правильными, нуждающимися в поддержке и подражании». При этом под терроризмом понимается «идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных, насильственных действий» (п. 1 ст. 3 ФЗ «О противодействии терроризму»).

Согласно п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 февраля 2012 N 1 (ред. от 3 ноября 2016), под публичными призывами к осуществлению террористической деятельности в ст. 205.2 УК РФ следует понимать выраженные в любой форме (например, в устной, письменной, с использованием технических средств) обращения к другим лицам с целью побудить их к осуществлению террористической деятельности, то есть к совершению преступлений, предусмотренных соответствующими статьями УК РФ.

Суд квалифицировал по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ («Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности и публичное оправдание терроризма, совершённые с использованием Интернета») вменяемые Сергею Железнякову действия по размещению 4 мая 2023 года и публичному распространению публикации «в созданном им общедоступном канале Muhajeer <…> со ссылкой на статью “Интервью нашего брата и автора канала Chechen Tactical из джамаата Лива Мухаджирин валь Ансар”, и собственное высказывание к ней, содержащие публичные призывы к осуществлению террористической деятельности (призывы к участию в деятельности МТО “ХТШ”), а также оправдание терроризма».

Интервью, публикацию которого вменяют Сергею Железнякову, содержит информацию о жизни мирного населения на территориях, контролируемых ХТШ. Некий «чеченский моджахед из джамаата Лива Мухаджирин валь Ансар» дал это интервью, по всей видимости, в 2020 году. В интервью говорится о войне в Сирии, противостоянии «мусульман сунитов с одной стороны и нусейритской армией во главе с башар асадом и его союзниками в лице оккупантов России, Ирана с другой стороны». Интервьюируемый рассуждает о необходимости защищать слабых и рассказывает об устройстве жизни на контролируемых ХТШ территориях. Собственно о террористических актах, терроризме, как его понимает право, в частности Уголовный кодекс РФ, в интервью речи нет.

Учитывая полное отсутствие каких-либо признаков оправдания терроризма и призывов к нему в опубликованном материале, можно предположить, что основанием для привлечения Железнякова к ответственности стало само признание ХТШ террористической организацией. Однако подобное обвинение представляется явно необоснованным, поскольку диспозиция статьи 205.2 УК РФ предусматривает ответственность за высказывания в зависимости от их содержания, а не статуса их автора.

В апреле 2025 года Сергей Железняков был приговорён к 12 годам заключения за якобы созданный им Telegram-канал и один опубликованный в нём материал — интервью человека, предположительно как-то связанного с ХТШ. При этом, ещё в декабре 2024 года заместитель министра иностранных дел России Михаил Богданов сообщил, что руководство РФ установило прямые контакты «с политическим комитетом группировки “Хайят Тахрир аш-Шам”» и проводит с ними переговоры о сотрудничестве, а в октябре 2025 года, как было указано выше, прошёл официальный визит Ахмеда аш-Шараа в Россию.

Таким образом, мы считаем преследование Сергея Железнякова избирательным, связанным с его религиозными убеждениями, а назначенное ему наказание — несоразмерным предполагаемой общественной опасности его действий.

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Сергея Железнякова является политически мотивированным, направленным на устрашение общества в целом, т.е. упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий, а лишение свободы было применено к нему в нарушение прав на справедливый суд, другие права и свободы, гарантированные Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах. 

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Сергея Железнякова политзаключённым, требует его немедленного освобождения и рассмотрения его уголовного дела справедливым судом, в том числе с учётом применимых международно-правовых стандартов.

Признание человека политзаключённым не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.

Публикации в СМИ:

7 октября 2024 года. Север.Реалии. «Мода везде госизмену добавлять». Хотел отомстить УФСИН и сел на 15 лет

4 февраля 2025 года. SOTAvision. По делу калининградского программиста Сергея Железнякова, обвиняемого в «распространении идей радикального ислама», допросили технического специалиста

12 февраля 2025 года. SOTAvision. Сергей Железняков рассказал о попытках силовиков «замять» дело о пытках при задержании

25 февраля 2024 года. SOTAvision. В суде по делу программиста-мусульманина Сергея Железнякова обнаружили несоответствие числа звонков в биллингах и в материалах

11 апреля 2024 года. SOTAvision. К 12 годам лишения свободы приговорили калининградского программиста-мусульманина Сергея Железнякова

Дата создания справки: 19.12.2025 г.