Мария Бонцлер попросила калининградских адвокатов не вступать в её дело вместо отведённых судом защитников
Мария Бонцлер, двух адвокатов которой отстранили от её защиты под предлогом гостайны в деле, попросила адвокатское сообщество Калининградской области не соглашаться вступать в её дело в качестве адвоката по назначению. Обращение Бонцлер опубликовал Centre De La Protection Internationale.
«Заявляю об отказе от услуг любых защитников по назначению, так как мою защиту в данном уголовном деле осуществляют защитники по соглашению, адвокаты: Сидоров И. Л., Чаузов А. В. и Морозов Р. В. И я осознано, добровольно, по собственной инициативе отказываюсь от любых адвокатов по назначению, в связи с тем, что наши позиции не могут совпадать и у меня имеются защитники-адвокаты по соглашению, которые незаконно отведены судом. Поэтому категорически не согласна на назначение мне судом адвоката вопреки моей воле и законным интересам», — написала подсудимая.
Илью Сидорова отстранили от защиты Бонцлер 27 июля, поскольку он не стал оформлять допуск к сведениям, составляющим гостайну. Адвокату, получившему такой допуск, могут запретить выезд из России. Сидоров и его подзащитная согласовали позицию, в соответствии с которой он не будет знакомиться с материалами, содержащими гостайну, и не будет участвовать в исследовании таких материалов. Суд их аргументы не принял и мотивировал отвод защитой прав Бонцлер.
6 августа отвод объявили Александру Чаузову в связи с отказом дать подписку о неразглашении сведений, составляющих гостайну — он также не планировал знакомиться с секретными материалами. Роман Морозов пока сохраняет возможность защищать Марию Бонцлер в суде. Тем не менее, писало «Слово защите», суд решает вопрос о привлечении адвоката по назначению.
Telegram-канал «Свободный Калининград» цитировал разъяснение областной адвокатской палаты: «подписка [о неразглашении] должна быть конкретной: в ней должны быть чётко указаны сведения, которые нельзя разглашать, а также сроки, в течение которых они должны храниться в тайне. Если подписка носит абстрактный характер (например, не конкретизированы данные или не указаны сроки), адвокат вправе отказаться её подписывать». Бонцлер, в свою очередь, «требует от адвокатов не давать соответствующую подписку» и считает, что в деле нет материалов, которые следовало бы засекречивать.
Корреспондент «Новой газеты» ранее рассказывал об уровне закрытости процесса по делу Бонцлер: «Процесс проходит в особом режиме. В зале суда и на ближайших подступах дежурят вооруженные немногословные люди. Судья лично контролирует присутствие посторонних лиц и представителей прессы не только в зале, но и в здании суда. Введен усиленный контроль на входе в здание. Судебные приставы проверяют входящих, звонят лично судье и согласовывают каждый визит».
Мария Бонцлер — сама адвокат, и её преследуют за профессиональную деятельность. Её обращение начинается со слов: «Коллеги, меня произвольно преследуют за законную адвокатскую деятельность инкриминируя мне то, что я якобы передала сведения по уголовным делам, которые до этого оглашены в открытых судебных заседаниях, и якобы хотела (объективное вменение) передать ФИО сотрудников УФСБ».
По версии следствия, Бонцлер общалась с сотрудником СБУ Дьячуком и «предоставляла сведения о сотрудниках силового ведомства, которые становились ей известны в силу адвокатской деятельности». Дьячук представлялся двоюродным братом Ивана Квеселевича, которого в апреле 2025 года приговорили к двум с половиной годам колонии общего режима по статье о конфиденциальном сотрудничестве с иностранным государством. Защита предполагает, что под именем Дьячука мог скрываться сотрудник ФСБ, осуществлявший провокацию.
