Полное описание

Утром 16 декабря 2025 года в Екатеринбурге по месту жительства Алексея Соколова, а также у адвоката Романа Качанова и у юристки Ларисы Захаровой прошли санкционированные Ленинским районным судом Екатеринбурга обыски, после которых всех правозащитников задержали. 

Об обысках первым сообщил telegram-канал «УралLive», который ведут сторонники пропагандиста Владимира Соловьёва. В посте сообщалось, что уголовное дело может быть связано с грантами от Норвежского Хельсинкского комитета (Norwegian Helsinki Committee) и Национального фонда в поддержку демократии (National Endowment for Democracy). Обе организации в России признаны «нежелательными».

Аналогичная информация содержалась в сообщении РИА «Новости». «Сегодня утром в Екатеринбурге правоохранительные органы провели обыски у блогеров, которые под видом правозащитной деятельности в местах лишения свободы осваивали грантовые средства от признанных нежелательными на территории нашей страны Норвежского Хельсинкского Комитета (Norwegian Helsinki Committee) и Национального фонда в поддержку демократии (National Endowment for Democracy)», — сказал собеседник агентства», написало провластное издание, уточнив, что проверить деятельность «блогеров» следствие попросила «свердловская общественница Екатерина Сапрыкина» (известная также как Ипатова).

Медиазона указывает, что одиозная Z-блогерка и куратор «Волонтёрской Роты Боевого Братства» по Уральскому федеральному округу Екатерина Ипатова подала ещё в ноябре 2025 года заявление о возбуждении уголовного дела в отношении правозащитников на имя председателя СК РФ Александра Бастрыкина. Ипатова ведёт собственный telegram-канал «Катюша», в котором Соколову, Захаровой и Качанову она посвятила целый цикл публикаций. В частности, она разместила скриншот якобы грантовой заявки Соколова от 2023 года в Норвежский Хельсинский комитет, в которой указан и Качанов. Она утверждает, что правозащитники получили от вышеуказанных нежелательных организаций «не менее 70 тысяч евро», чтобы «влиять на пенитенциарную систему» России и в конце своего поста отмечает: «По правде говоря, за свою работу на врагов они должны были бы отвечать за измену Родине. Но начало положено». 

Лариса Захарова и Роман Качанов были заключены под стражу 17 декабря 2025 года, их обвинили в организации деятельности нежелательной организации (ч. 3 ст. 284.1 УК РФ). 

На следующий день, 18 декабря 2025 года, судья Верх-Исетского районного суда Екатеринбурга Кузнецова Анастасия Юрьевна отправила в СИЗО на срок до 15 февраля 2026 года и Алексея Соколова, его обвинили в государственной измене (ст. 275 УК РФ). 

Заседание прошло в закрытом режиме, слушателей и журналистов пустили лишь на оглашение решения.

Перед тем, как судья зашла в зал на оглашение, Соколов успел коротко изложить суть обвинения представителям СМИ: его обвиняют в том, что он рассказывал о пытках и нарушениях прав человека в системе ФСИН «в том числе иностранным организациям» — следствие считает, что это является угрозой безопасности государства. Сам Соколов настаивает, что собирал информацию для Комитета против пыток ООН, чтобы подать соответствующие заявления в России. Своей вины Алексей Соколов не признал, он заявил журналистам, что «занимался законной деятельностью, которая предусмотрена Конституцией Российской Федерации, федеральными законами и Уставом ООН». Он также добавил, что его коллеги Роман Качанов и Лариса Захарова стали заложниками силовиков, которые хотят вынудить Соколова прекратить его правозащитную деятельность.

С конца декабря 2025 года Алексея Соколова содержат в штрафном изоляторе СИЗО-1 Екатеринбурга в крайне тяжёлых, по сути, пыточных условиях: при температуре воздуха на улице около −30°C в камерах не закрывается окно, на стенах скапливается вода и конденсат, что приводит к образованию сосулек. На фоне постоянной сырости и холода у Соколова появился кашель и ухудшилось состояние здоровья. Жалобы на условия содержания, которые Соколов и его защитник направляли в Генеральную прокуратуру, ГУФСИН по Свердловской области, Уполномоченному по правам человека и в Администрацию Президента, остаются без ответа. 

Основания признания политзаключённым

Мы не знаем деталей обвинения, предъявленного на этот раз Алексею Соколову, однако, судя по формулировке о «безопасности государства», его обвиняют в государственной измене в форме оказания гражданином Российской Федерации иной помощи иностранному государству в деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации, а сама эта помощь выразилась в информировании иностранного государства о ситуации в местах лишения свободы в РФ.

За последние три года наблюдается устойчивая тенденция к резкому росту количества дел о госизмене и смежных с ней по составам преступлениях. Согласно данным правозащитного проекта «Первый отдел», к 10 декабря 2025 года общее число фигурантов дел по статьям 275 (госизмена), 276 (шпионаж), 275.1 (конфиденциальное сотрудничество с иностранцами) и 276.1 УК РФ (оказание помощи противнику иностранным гражданином или лицом без гражданства) составило не менее 1627 человек (в 2024 году их было около тысячи), из которых 1431 человек (88 %) стали жертвами уголовного преследования уже после начала полномасштабной войны России против Украины. 

2025 год стал рекордным по числу приговоров по этим статьям — с начала года были осуждены 468 человек, при этом ещё не менее 420 находятся под следствием, а материалы дел 179 человек уже поступили в суды. C учётом задержек в публикации судебных решений итоговая цифра за 2025 год, вероятно, приблизится к 500 осуждённым, что означает рост не менее чем на 30 % по отношению к 2024 году (385 осуждённых), тогда как ещё в 2023 году их было всего 37.

При этом российское государство системно ограничивает доступ к информации по делам этой категории: согласно «Первому отделу», в 75 % случаях скрываются ф.и.о. обвиняемых в судебных карточках, не раскрываются сведения о датах задержаний и вынесенных приговорах. Ряд судов скрывают не только персональные данные, но и судебные карточки по уголовным делам о госизмене и шпионаже. Зачастую сведения об этих делах появляются в публичном доступе спустя месяцы или даже годы после вынесения приговоров.

За время войны по ст. 275 УК РФ, как, впрочем, и на протяжении предшествующего времени, начиная с 2000 года, не было провозглашено ни одного оправдательного приговора. В 2024 году медианный срок назначенного наказания составлял 12 лет, в 2025 году этот показатель вырос до 15 лет. В 2025 году впервые в практике применения статей 275 и 276 УК РФ были провозглашены четыре приговора с назначением наказания в виде пожизненного лишения свободы за государственную измену и шпионаж. Значительно изменилась и практика применения этих статей — обвинения почти всегда предъявляются людям, не имевшим доступа к государственной тайне. Основаниями для обвинений становятся контакты с провокаторами, пожертвования, зачастую речь идет не об оконченном преступлении, а лишь о предполагаемом намерении. Параллельно усиливается институциональный контроль ФСБ — с 2026 года следственные изоляторы центрального подчинения передаются в ведение этой спецслужбы, что фактически концентрирует в одном ведомстве следствие, оперативную работу и содержание под стражей обвиняемых по делам о «государственной безопасности».

Столь значительные расширение и ужесточение практики применения уголовной статьи о государственной измене сами по себе дают весомые основания предполагать политически мотивированные злоупотребления и высокий риск произвольного характера применения этих норм. Согласно выводам в исследовании «Первого отдела», «анализ доступных судебных материалов показывает, что эти дела носят устойчиво политически мотивированный характер и используются как инструмент подавления антивоенных настроений и устрашения общества» и «как один из ключевых механизмов политического контроля и подавления инакомыслия в условиях войны».

Именно таким видится преследование Алексея Соколова, квалификация действий которого как «оказание иной помощи иностранному государству в деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации», представляется нам безосновательной. 

Определение национальной безопасности Российской Федерации содержится в «Стратегии национальной безопасности», утверждённой Указом Президента РФ 2 июля 2021 года. Согласно ст. 5 этого документа, национальная безопасность — это «состояние защищённости национальных интересов Российской Федерации от внешних и внутренних угроз, при котором обеспечиваются реализация конституционных прав и свобод граждан, достойные качество и уровень их жизни, гражданский мир и согласие в стране, охрана суверенитета Российской Федерации, её независимости и государственной целостности, социально-экономическое развитие страны». Национальные интересы описаны как «объективно значимые потребности личности, общества и государства в безопасности и устойчивом развитии».

Нам совершенно очевидно, что интересам национальной безопасности служит соблюдение прав граждан, в том числе и в местах лишения свободы. Распространение информации о нарушении прав следственно арестованных и осуждённых не может расцениваться как нечто, идущее вразрез с «реализацией конституционных прав и свобод граждан», напротив, придание этой общественной значимой информации публичности должно влечь за собой исправление нарушений, наказание виновных в них и изменение самой системы исполнения наказаний, её движение к гуманизации и прозрачности. Институт общественного контроля, общественные наблюдательные комиссии по контролю за местами принудительного содержания были созданы именно с этой целью и должны обеспечивать контроль за соблюдением прав арестантов и законности в деятельности органов исполнения уголовных наказаний. С этой же целью к контролю за местами лишения свободы в России до недавнего времени были допущены уполномоченные представители Совета Европы, которые имели право посещать учреждения уголовно-исполнительной системы России как страны-участницы Европейской конвенции по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания от 26 ноября 1987 года, и требовать исправить обнаруженные нарушения. 

Однако 29 сентября 2025 года Российская Федерация денонсировала вышеуказанную конвенцию, а ещё ранее вышла из Совета Европы, что сделало невозможным дальнейшие посещения мест лишения свободы представителями этого органа. В то же время представители Комитета против пыток — договорного органа экспертов по правам человека Организации Объединенных Наций — ещё сохраняют за собой определённые полномочия в части рассмотрения сообщений о частных случаях предполагаемого нарушения Конвенции ООН против пыток странами-участницами. Мы полагаем, что именно политика сокрытия нарушений — а не распространение информации о пытках, насилии, коррупции и злоупотреблениях в СИЗО, колониях, тюрьмах и исправительных центрах — может причинить и уже причиняет ущерб безопасности РФ и её граждан. В связи с вышесказанным мы полагаем, что деятельность Алексея Соколова никоим образом не наносила и не наносит ущерба безопасности РФ. Кроме того, даже теоретически непонятно, какую именно помощь и в какой деятельности, «направленной против безопасности Российской Федерации» мог оказывать Соколов, сообщая информацию о пытках и злоупотреблениях в местах лишения свободы в России, и как подобные сведения могли помочь иностранным государствам в осуществлении такой деятельности.

Следует отметить и то, что реализации конституционных прав и свобод граждан Российской Федерации, предусмотренных Стратегией национальной безопасности, причинён большой ущерб от действий не Соколова, а российских властей. С начала войны в стране практически полностью запрещены мирные протестные акции, выборов в России практически больше не существует, ограничена военной цензурой свобода слова и иного самовыражения, посредством произвольного объявления организаций и объединений террористическими, экстремистскими, нежелательными или иностранными агентами, уничтожена свобода объединений. 

Состояние «гражданского мира и согласия в стране» после начала войны стало ещё менее достижимым, чем раньше. Общество оказалось глубоко расколотым, а контроль за ним со стороны власти обеспечивается всё более массовыми и жестокими репрессиями.

В последние годы уголовно-исполнительная система, в которой нарушения прав заключённых приняли массовый и системный характер, исключительно болезненно реагирует на любые попытки вынесения информации о происходящем в местах лишения свободы за их пределы и особенно усиливает свои агрессивные действия в отношении правозащитников. После разрушения системы общественного контроля за деятельностью учреждений ФСИН она стала активно атаковать правозащитников, несмотря на репрессии, решивших продолжать свою деятельность в России. Это выражается в судебных исках, требованиях опровержений, изъятии книг и брошюр правозащитников из тюремных библиотек. Борьба с правозащитниками и адвокатами для репрессивного государства становится продолжением борьбы с их подзащитными. К 1 году колонии-поселения был приговорён по статье о «военных фейках» 70-летний правозащитник и бывший член ОНК Мордовии Сергей Марьин. К 13 годам 9 месяцам по «террористическим» статьям УК приговорён защитник прав мигрантов из Центральной Азии и член Правозащитного центра «Мемориал» Бахром Хамроев. По обвинению в «конфиденциальном сотрудничестве с иностранной организацией» содержится в СИЗО 65-летняя адвокат из Калининграда Мария Бонцлер. На несколько лет по обвинению в участии в экстремистском сообществе лишены свободы адвокаты Алексея Навального. К 6 годам 10 месяца лишения свободы по обвинениям в распространении «фейков» об армии РФ и возбуждении ненависти и вражды приговорён бывший президент Адвокатской палаты Удмуртии Дмитрий Талантов. Таким образом власти пытаются запугать правозащитников, устранив их от любых форм участия в законной защите прав граждан.

Ещё одним свидетельством этого стало возбуждение предыдущего уголовного дела против Алексея Соколова по абсурдному основанию — за неоднократную демонстрацию «экстремистской» символики (ч. 1 ст. 282.4 УК РФ) — логотипа Facebook путём размещения его иконки со ссылкой на сайте. Facebook принадлежит компании Meta Platforms Inc., чья деятельность решением Тверского райсуда Москвы в марте 2022 года была признана экстремистской. По этому обвинению Соколов находился в СИЗО с 5 июля 2024 года по 4 января 2025 года. Его освободили под подписку о невыезде из-за истечения предельного срока содержания под стражей. Правозащитник рассказывал, как его пытали отсутствием сна и холодом в карцере, отнимали питьевую воду и оставляли под дождем после прогулки. После освобождения Соколов так ответил на вопросы журналистов о возможности покинуть Россию: «Убегать? А кто будет об этом говорить? Я не уеду вообще. Пускай все эти демоны, оборотни в погонах уезжают отсюда. Им надо убегать. Они позорят саму систему и своё государство своими коррупционными связями». 

Тогда мы опасались, что обвинение против него столь несостоятельно, что возможно возбуждение нового уголовного дела против правозащитника по более тяжкому обвинению, что, к сожалению, и произошло.

Очевидно, что преследование Алексея Соколова осуществляется из мести за его активную правозащитную деятельность, а также с целью её прекращения. Соколов получил широкую известность именно благодаря своей работе с заключёнными — он занимался отстаиванием их прав, добивался улучшения условий содержания, оказания медицинской помощи, входил в состав Общественной наблюдательной комиссии Свердловской области. В 2005 году он основал правозащитную организацию «Правовая основа», которая занималась оказанием помощи заключённым и их родственникам, подготовкой жалоб и обращений, а также сбором информации о нарушениях в колониях и следственных изоляторах. При этом он не раз критиковал деятельность свердловского ГУФСИН, по мнению силовиков, «создавая негативный образ ведомства». Соколов является автором документального фильма «Фабрика пыток или педагогический опыт» о начальнике ИК-2 Свердловской области Сергее Ветошкине, который в своё время организовывал насилие над заключёнными. Кадры из этого фильма транслировались российскими и зарубежными СМИ и стали одним из наиболее известных публичных свидетельств институализированного насилия в исправительных учреждениях Свердловской области. В 2015 году возглавляемая Соколовым ассоциация «Правовая основа» была внесена Минюстом России в реестр иностранных агентов, однако правозащитник в 2019 году добился в судебном порядке исключения из этого реестра. В октября 2025 года «Правовая основа» была ликвидирована решением суда.

Не исключено, что этим новым уголовным преследованием Соколова власть даёт понять, что в текущей ситуации, оставаясь в России, нельзя придерживаться условного нейтралитета, например, просто защищая права человека в местах лишения свободы, а необходимо поддерживать действующую российскую власть и её политику, в том числе — в отношении Украины.

Характерно для этого преследования и то, что оно инициировано по доносу, при этом сама доносчица — Сапрыкина (Ипатова), с гордостью сообщает об этом публично. Это не первый случай преследования инакомыслящих в результате её обращений в силовые структуры. К примеру, в мае 2025 года она добилась срыва вечера писем политзаключённым в Екатеринбурге и задержания его участников, включая главу регионального отделения партии «Яблоко». Также она выступала свидетелем обвинения в уголовном процессе по делу политзаключённого Ярослава Ширшикова — суд приговорил его к 5 годам лишения свободы по обвинению в оправдании терроризма. Раздуваемые провластными и шовинистическими каналами кампании по «охоте на ведьм» с выбором удобной жертвы также получили в последние годы в России широкое распространение и часто приводят к арестам и приговорам в отношении неугодных, якобы в качестве «отклика на общественное мнение». Нередко сам глава СК Бастрыкин требует возбуждения уголовного дела и «ставит его на контроль» центрального аппарата ведомства, после чего правоохранительные органы вынуждены осуществлять уголовное преследование даже при очевидном отсутствии состава преступления, прибегая при этом фактически к фальсификации доказательств. Жертвами доносов с последующим «информационным сопровождением» уголовных дел стали, к примеру, врач-педиатр из Москвы Надежда Буянова и мясник из Новосибирска Далерджон Ачилов.

Закрытие судебного заседания по избранию меры пресечения и неправомерность лишения свободы

О политической подоплёке этого уголовного дела говорит и проведение в закрытом режиме судебного заседания по избранию меры пресечения Алексею Соколову. При этом ст. 123 Конституции РФ гласит: «Разбирательство дел во всех судах открытое. Слушание дела в закрытом заседании допускается в случаях, предусмотренных федеральным законом». Подобный подход полностью согласуется с положениями ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, которая закрепляет: «Печать и публика могут не допускаться на все судебное разбирательство или часть его по соображениям морали, общественного порядка или государственной безопасности в демократическом обществе или когда того требуют интересы частной жизни сторон, или — в той мере, в какой это, по мнению суда, строго необходимо, — при особых обстоятельствах, когда публичность нарушала бы интересы правосудия».  

Ст. 241 Уголовно-процессуального кодекса РФ ограничивает причины, по которым суд может принять решение о проведении закрытого судебного разбирательства. «Закрытое судебное разбирательство допускается на основании определения или постановления суда в случаях, когда: 1) разбирательство уголовного дела в суде может привести к разглашению государственной или иной охраняемой федеральным законом тайны; 2) рассматриваются уголовные дела о преступлениях, совершённых лицами, не достигшими возраста шестнадцати лет; 3) рассмотрение уголовных дел о преступлениях против половой неприкосновенности <…>; 4) этого требуют интересы обеспечения безопасности участников судебного разбирательства».

При этом «в определении или постановлении суда о проведении закрытого разбирательства должны быть указаны конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых суд принял данное решение». Маловероятно что в заседании, на котором рассматривается ходатайство следователя об избрании меры пресечения в отношении правозащитника, могла оглашаться какая-то охраняемая законом тайна. Часто подобные «закрытия процессов» служат лишь цели скрыть от общественности слабость доказательственной базы обвинения, а также аргументов для лишения обвиняемых свободы на период предварительного расследования.

Ранее мы уже признавали Алексея Соколова политическим заключённым, когда он был лишён свободы в связи с двумя возбуждавшимся против него за его правозащитную деятельность уголовными делам. Первый раз его приговорили в мае 2010 года по ч. 3 ст. 158 УК РФ («Кража, совершённая в крупном размере») и ч. 3 ст. 161 УК РФ («Грабёж, совершенном группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в помещение, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, в крупном размере»). Второй раз, как мы указывали выше, уголовное дело было возбуждено в 2024 году за «неоднократную демонстрацию нацистской символики» по ч. 1 ст. 282.4 УК РФ.

На задержание и арест Соколова и его коллег по правозащите 16 декабря 2025 года незамедлительно отреагировала международная правозащитная организация Amnesty International: «Российские власти должны немедленно освободить Алексея Соколова, Ларису Захарову и Романа Качанова и снять с них все обвинения, вытекающие исключительно из их правозащитной деятельности. Вместо того чтобы преследовать тех, кто разоблачает злоупотребления в системе правосудия и уголовного преследования, власти должны сами бороться с этими нарушениями», — заявила директор организации по Восточной Европе и Центральной Азии Мари Струтерс.

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное преследование Алексея Соколова является политически мотивированным, направленным на недобровольное прекращение его публичной деятельности, а также на устрашение общества, т.е. упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы применено к Алексею Соколову в отсутствие состава преступления, исключительно из-за его правозащитной деятельности, в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и других прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах. Мы требуем прекращения жестокого и бесчеловечного обращения с Алексеем Соколовым и привлечения виновных лиц к ответственности. 

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Алексея Соколова политическим заключённым, требует его немедленного освобождения и прекращения его уголовного преследования.

Признание человека политзаключённым не означает ни согласия с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.

Публикации о деле в СМИ:

16 декабря 2025 года. РИА Новости. На Урале трёх блогеров заподозрили в работе на нежелательные организации

18 декабря 2025 года. КоммерсантЪ-Урал. СИЗО получило «Правовую основу». В Екатеринбурге правозащитника обвинили в госизмене и арестовали

18 декабря 2025 года. Медиазона. Уральского правозащитника Алексея Соколова арестовали по обвинению в госизмене

18 декабря 2025 года. SOTAvision. Уральского правозащитника Алексея Соколова отправили в СИЗО по обвинению в госизмене

18 декабря 2025 года. Сибирь Реалии. «Защита прав человека теперь преступление». Аресты правозащитников на Урале

19 декабря 2025 года. Новая газета Европа. Зачем он рассказывал о пытках. Екатеринбургского правозащитника Алексея Соколова обвинили в госизмене. Показываем за что.

Заявление Amnesty International. Задержания правозащитников Урала — попытка дальнейшей криминализации правозащитной деятельности в России

Дата обновления справки: 10.02.2026 г.