Полное описание

Любовь Лизунова, Александр Снежков и Владислав Вишневский были задержаны сотрудниками ФСБ вечером 31 октября 2022 года сразу после того, как они нанесли на стену в одном из гаражных кооперативов Читы граффити «СМЕРТЬ РЕЖИМУ». Как сообщает Русская служба BBC со ссылкой на слова Снежкова, сотрудники ФСБ в штатском подошли к молодым людям в тот момент, когда они заканчивали работу над граффити. Сначала подростки приняли сотрудников спецслужбы в штатском за обычных прохожих, возмутившихся тем, что кто-то рисует на стенах. «Перед тем как они предъявили удостоверения, у нас случился словесный конфликт на матах, — рассказывал Снежков. — Они стали спрашивать, кто нарисовал граффити, я ответил, что мы не знаем». Сотрудники ФСБ отвели задержанных в находившееся поблизости здание гимназии, где сторож выделил им помещение для допроса. Там представители ФСБ совместно с сотрудниками центра по противодействию экстремизму допросили задержанных Лизунову, Снежкова, Вишневского и находившегося вместе с ними Шемякина, который позднее стал свидетелем в уголовном деле. Силовики составили протоколы и отпустили задержанных. При этом сотрудники отобрали у них мобильные телефоны. 

7 ноября 2022 года УФСБ по Забайкальскому краю возбудило в отношении 16-летней на тот момент Лизуновой, 19-летнего Снежкова, а также 22-летнего Вишневского уголовное дело по статьям о вандализме (ч. 2 ст. 214 УК РФ) и призывах к экстремизму (ч. 1 ст. 280 УК РФ). А 11 ноября 2022 года в отношении Лизуновой и Снежкова возбудили уголовное дело ещё и об оправдании терроризма в Интернете (ч. 2 ст. 205.2 УК РФ). В тот же день в СК по Приморскому краю возбудили ещё одно уголовное дело в отношении Лизуновой по той же ч. 2 ст. 205.2 УК РФ. Позже все уголовные дела были объединены.

По мнению следствия, Лизунова «в целях побуждения неограниченного круга лиц из числа жителей города Читы к осуществлению экстремистской деятельности» предложила Вишневскому и Снежкову написать на стене гаражного бокса надпись, «призывающую к насильственному изменению конституционного строя Российской Федерации». Вишневский, как указывает следствие, предоставил Лизуновой кисть и краску для нанесения надписи, а Снежков согласился её нанести 31 октября 2022 года «в целях побуждения неограниченного круга лиц к осуществлению экстремистской деятельности». Лизунова и Снежков написали на гаражах «Смерть режиму», чем, по мнению следствия, призвали «к насильственному изменению конституционного строя Российской Федерации, придав гаражным боксам, находящемся в общественном месте, внешний вид, оскорбляющий общественную нравственность». За нанесение этой надписи Лизунову, Снежкова и Вишневского обвинили по ч. 2 ст. 214 УК РФ («Вандализм по мотивам политической ненависти») и ч. 1 ст. 280 УК РФ («Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности»).

Позднее к этому обвинению также прибавилось обвинение, связанное с оправданием терроризма в Интернете Лизуновой и Снежковым.

В своих показаниях, зачитанных в суде, Лизунова показала, что в декабре 2019 года, когда ей было 13 лет, она предложила Снежкову «организовать движение “левого” (анархического, коммунистического, либерального) толка в Забайкальском крае, название движению придумала сама — “Забайкальское левое объединение”». Молодые люди создали канал в Telegram «75ZLO» (45 подписчиков на 27 сентября 2022 г., ZLO расшифровывается как «Забайкальское левое объединение»). В июле 2022 года Лизунова переехала с родителями из Читы во Владивосток и там создала канал «Шугань-25» (97 подписчиков). Оба канала посвящены анархизму и левому активизму.

Силовики посчитали, что Лизунова, «имея негативное отношение к действующей власти, в целях оправдания терроризма» опубликовала в канале «Шугань-25» множество постов, в которых оправдывала терроризм. Также она договорилась со Снежковым, что будет писать посты и для канала «75ZLO»; два поста, созданных Лизуновой и опубликованных Снежковым, были также включены в состав обвинения.

Уже во время судебного процесса, проходившего в 1-м Восточном окружном военном суде, гособвинитель исключил из обвинения большую часть первоначально вменённых постов, в связи с тем, что они «не содержат заявлений о признании идеологии и практики терроризма правильными, нуждающимися в поддержке и подражании». Суд согласился с этим решением, а также самостоятельно исключил из обвинения Лизуновой ещё два поста по тем же основаниям.

В итоге в обвинение Любови Лизуновой по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ вошли следующие публикации в Telegram-канале «Шугань-25» (мы приводим полные тексты постов, поскольку не уверены, что они сохранятся в канале в дальнейшем):

Пост 1 от 3 августа 2022 года: «#4 ОКОЛО-ИНТЕРВЬЮ, 75zlo И ДВИЖЕНИЕ ВНЕ ПРИМОРЬЯ

Жизнь нашего информационного источника мы начали без лишних вступлений и предисловий, так что продолжаем в том же духе. Внезапная смена формата, друзья. Сегодня у нас настоящее (пускай небольшое и не самое серьёзное) интервью.

Как уже можно было понять, наш проект носит характер левого толка. Значит темы и приглашённые участники соответствуют. Диалог будем вести с представителем антифашистского движения Заб. Края, вокалистом ныне закончившей свою деятельность группы «SxHxTxUxRxVxAxL» и просто хорошим человеком, пожелавшим (или принуждённым) остаться анонимным. Бум, начинаем:

Интервьюер (далее — «И»): Привет. Вопросов будет не слишком много, так что времени много не отниму. Первое — есть ли потенциал у левых объединений в целом на территории СНГ, лично по твоему мнению?

Анонимный гость (далее — «А»): На самом деле трудно сказать, ведь с течением времени все политические течения любых направлений становятся всё разрозненнее. Споры о каких-то второстепенных вещах перерастают в конфликты, которые разбивают движение. Мне кажется сейчас с потенциалом плохо почти у каждой стороны, которая идёт против власти. К сожалению, левые в том числе.

И: Да уж, к сожалению это так. Хорошо, второй вопрос, когда по-твоему были лучшие времена для антифашистского движения в СНГ? (Временной отрезок)

А: 1917 г. Левых было явно много и добивались реальных результатов. Если современность брать, то года 2007-2009, до начала произвола центра Э, если бы фашистская власть РФ не начала свою карательную деятельность в отношение молодых людей, которые просто хотели жить без страха, то автономные ячейки бы явно пришли к какому-либо результату, а сейчас с этим всё плохо. Надеюсь на то, что лучшие времена ещё будут, и будем сами стараться их приблизить.

И: Как ты относишься к радикальным акциям ради благих целей? Имеют ли они вообще место быть или добиться чего-то можно и максимально мирными путями?

А: Ну, тут все зависит естественно от того, какие именно акции имеются в виду, потому что под этим могут иметь в виду и взрывы торговых центров, допустим, под предлогом того, что капиталистические мрази должны сдохнуть, но и те кто там просто закупался по-моему умирать не особо-то и должны) Вот поэтому мне кажется, нужно разделять это всё, если иметь в виду под радикальными акциями сжигание бульдозеров (ну вообще какой-либо техники, которые участвуют в вырубке леса и застройки каких-то лесных территорий) то соответственно хорошо, очень хорошо к этому отношусь. Мирными путями, конечно, можно чего-то добиться, но чего-то не очень грандиозного, то есть мирными путями вещи, что можно добиться распространение идеи среди народа, да и путём это можно сделать раскрыть листовки, устроить какой-то семинар вечер какой-то тоже какие-то собрания в принципе, просто среди людей агитировать, кстати, с пикетом, то есть очень много мирных акций, которые помогут, но не всего можно добиться мира по всем всё-таки какие-то революционные действия необходимы и революция, это двигатель эволюции общества в первую очередь, поэтому без радикальных действий, ничего существенного в этом мире добиться не получится.

И: Спасибо. Можешь ли высказать какие-то выводы, которые ты сделал за время своего активного участия в движении? Что мог бы посоветовать небольшим объединениям вроде «Шугани-25»?

А: Не сказать, что я в движении много времени провёл. То есть четыре года — это не такой большой срок. Приходилось всё делать с нуля. По факту, больше времени ушло на то, чтобы вообще кого-то вокруг себя собрать, то есть за последние, наверное, года два можно какие-то итоги подводить, как продвигал идею через те же надписи на стенах: ребята закрашивали ссылки на наркомагазин, а поверх закрашенного пятна оставляли трафареты уже другим цветом с короткими и ясными и правильными мыслями. Допустим, «власть это паразит», ну и так далее. А вот какие-то политические действия… Ну, разве что выходил на митинг. Также было дело с банером в поддержку полит. заключённых по делу сети, потому что это произвол на самом деле.

А касаемо митинга… Людей как раз таки много приходило, потому что был митинг в поддержку Навального. К Навальному не особо хорошо отношусь, всё-таки либерал, но воспользовался тем что на площади собралось максимально много людей. Чтобы показать, что в Чите тоже есть те, кому не безразлична судьба людей, посаженных ни за что, причём на огромнейшие сроки, при том что их политическая деятельность была даже наверное, меньше, чем у Навального, просто потому что они группа антифашистов. Они и приплели какие-то очень страшные вещи. Также, что касаемо вкладов… Есть локальный ресурс, где обсуждались политические вопросы с точки зрения местных левых. Обсуждались какие-то остро-социальные темы, поднятые в Чите, допустим, тот же самый живодёрский момент с тем, что девочку загрызли собаки бездомные и после этого пиздец начался. Да, конечно, в последнее время ничего не выкладывалось в том ресурсе, но это всё из-за того, что жизненные условия такие) Приходится выживать, работать. Об этом тоже, скорее всего, в скором времени будет на ресурсе выложено что-то. О том, в каких условиях вообще люди в Чите живут. Не могу сроки обозначать.

Так или иначе, всем таким же маленьким объединением, как моё, (пока что маленькое объединение) необходимо максимально собирать вокруг себя людей. Заинтересовать чьим-то творчеством, спортом, что-то ещё придумывать. Какая-то активность прикольная должна быть, просто чтобы люди сначала видели это, ибо в политику просто так люди не пойдут. Политика это скучно, политика это трудно для понимания, но когда люди уже видят что-то интересное (какую-то активность), к чему можно присоединиться, где-то найти себя — они придут туда и уже посредством того, что люди в принципе настроены в левую сторону, человек сам начнёт интересоваться в среде. «А что это вообще за сторона такая, что это за идеи такие которые вы так яростно верите? Ради которых вы что-то делаете?» — и когда человек начнёт понимать, он тоже станет частью вас и именно это будет сплочать! Поэтому очень много у меня желания создавать сцену, потому что почти везде, ну, в современности, где движение обретает самый такой яркий окрас, где больше всего людей активных на что-то там всегда есть сцена, потому что сцена — это очень важно. Это сплочает людей.

Финал от автор(ки): Подведём итог? Что ж, в лучших традициях Забайкальского Левого Объединения (или 75zlo), идейным вдохновителем коего является наш сегодняшний гость и где я начинала свой путь в движении — БУДЬ АКТИВЕН!».

Пост 2 от 3 августа 2022 года:

«#6 АКЦИИ ПРЯМОГО ДЕЙСТВИЯ, Б.О.А.К.

Этот пост не подходит для публикации в нашей основной соц. сети, так что будет доступен только в телеграмме. Рассылайте его увлечённым друзьям и знакомым, помогайте в распространении.

Говорим сегодня о партизанах, акциях прямого действия и рисках при их исполнении.

Скорее всего большая часть из вас не знает о том насколько много в антигосударственном движении радикалов. Основная часть из них относит себя к такой организации, как Б.О.А.К, информацию о которой можно найти на просторах пресловутого телеграмма, а также на onion-сайтах.

Организация децентрализована и не имеет конкретного управления, что идёт движению на руку. Так участников сложнее раскрыть, а организация не рискует исчезнуть в ближайшее время. Деятельность ведётся примерно в двадцати городах, что уже очень неплохо.

На данный момент акции несут антивоенные цели. Это создание помех на ж/д путях военного назначения, поджоги различных структур, подрывы. Имеет ли это плоды? Да. Играет ли это роль? Да. СМИ, разумеется, не освещают происходящее, ибо боится поддержки данных идей со стороны народа. Так что распространением займёмся мы.

Да, радикальные методы — самые эффективные. (Хотелось бы уточнить, что БОАК избегает гражданских жертв, что мы уважаем и разделяем.)

Много участников, к сожалению, попадается на планировании/произведении актов. Много кому сейчас нужна поддержка: как моральная, так и материальная.

Да, пост несёт цель в некотором роде призвать вас с солидарности и/или действиям.

Далее скопированное сообщение из самого источника. Друг, если дочитал то этого момента, то будь добр, ознакомься: ​​(https://telegra.ph/file/7339b25ba8fd787de073c.jpg)» Нарождающийся (а то и уже свершившийся как факт) российский фашизм вызвал осуждение товарищей по всему миру. И вызвал желание поспособствовать его свержению. Кто-то из товарищей смог отправиться в ряды интербригад в Украине. Но такая возможность есть не у всех, но есть возможность помочь финансово. И товарищи помогают сбором средств на снаряжение для бойцов на фронте.

Но для более эффективной борьбы с фашизмом, он должен быть атакован по всем фронтам, а не только снаружи. Уничтожение фашизма в процессе военных столкновений, только внешней силой — и сложная, и несущая кучу проблем для жизни людей задача.

Да и можем ли мы, те, кто находится по эту сторону фронта, в РФ и Беларуси, сидеть и спокойно ждать, пока нам принесут избавленье?

Нет и ещё раз нет. Задача всех неравнодушных, кто против этой войны — открывать новые, внутренние фронты, действовать там, где ты можешь — на рабочих местах, улицах, в городах, где живёшь.

И товарищи, солидарные делу борьбы с фашизмом и империализмом, рады поддержать нас в этом начинании.

Благодаря помощи доброжелателей, у нас, Бойца Анархиста, появилась возможность оказывать финансовую поддержку тем, кто вступил на путь противостояния системе. У либералов есть фонды помощи задержанным на митингах. У анархистов в целом есть АЧК, который оказывает помощь всем анархистам в заключении.

Но мы хотим начать поддерживать тех, кто ещё не за решёткой. Кто вступил на путь профессионального революционера, кто ведёт борьбу, и кому нужны на неё средства. Средства на покупку масла и бензина. Средства на покупку оружия и патронов. Средства на связь и транспорт.

Поэтому мы объявляем о запуске Революционного Анархического Фонда, готового выделять средства на всё вышенаписанное.

К сожалению, мы понимаем, что среди тех, кто нас читают, есть и палачи и каратели, кто рад будет сорвать поддержку партизан любыми средствами.

Поэтому конкретику по тому, как будут предоставляться средства, мы не будем публиковать открыто — скажем лишь, что, очевидно, будут использоваться криптовалюты.

И, надеемся на понимание, но по крайней мере на текущий момент имеется возможность выделять средства только тем, кто уже хоть в каком-то формате проявил себя, как партизан, готовый к прямому действию, и соразмерно сделанному/планируемому действию 🙁

Разумеется, нам не нужны ваши персональные данные — речь идёт исключительно о подтверждении реальности действий и намерений — уникальной фото/видео фиксации уже совершённых акций, с указанием места проведения (а если будет подтверждение в СМИ — так вообще шик).

При этом, обязательно удаляйте метаданные из фото и видео (если не знаете как — напишите нам) — ещё раз повторимся, мы никоим образом не нацелены на деанонимизацию ресипиентов.

Если есть дополнительные вопросы или вы уже готовы стать получателем средств РевАнархоФонда — пишите нам на почту [email protected]

Солидарность! Борьба! Революция!».

Пост 3 от 6 августа 2022 года, являющийся перепостом из Telegram-канала «Боевая организация анархо-коммунистов»:

«Разрушая пути войны. 

DOXA выпустила классный материал о рельсовой герилье — саботаже путей переброски войск и техники в Украину. Историческая справка, хронология событий, прямая речь — очень интересно, советуем прочесть. Не обошли вниманием и Боевую организацию анархо-коммунистов 🔥🛠 В конце статьи наши советы по безопасности».

Пост 4 от 10 августа 2022 года, являющийся перепостом из Telegram-канала «Боевая организация анархо-коммунистов»:

«Саботаж и антивоенная борьба в России и Украине

The Final Straw Radio выпустили русскую версию недавнего интервью с нами. Пожалуй, самое подробное наше интервью на данный момент. Ребята спросили буквально обо всём и в деталях. Нам пришлось изрядно постараться, чтобы отразить нашу позицию и описать деятельность в максимальном объёме. Осильте текст и узнаете о Боевой организации больше».

Пост 5 от 10 августа 2022 года, являющийся перепостом из Telegram-канала «Роспартизан»:

«“Средств для мирного протеста в нашей стране не осталось».

В условиях полного отсутствия не только легальных политических процессов, но и самой возможности свободного высказывания люди всё чаще обращаются к практике “прямого действия”, а в авангарде сопротивления оказываются самые пассионарные группы правого и левого толка. Но всё же в эпицентре событий — отважные партизаны-одиночки, имена которых мы узнаем нескоро, но их вклад остаётся самым весомым.

«Сейчас мы полагаем, что партизанская деятельность переходит на рельсы целевых атак. Начались поджоги имущества политиков и общественных деятелей, поддержавших войну, пособников режима».

Рассказали немного о партизанской тактике, подвигах и чего ожидать от роспартизанов в будущем: https://vot-tak.tv/novosti/09-08-2022-guerrilla/».

Пост 6 от 18 августа 2022 года, являющийся перепостом из Telegram-канала «Боец Анархист»:

«Суд на Хададом и день рождения Никиты Уварова.

Сегодня в Хабаровске началось (https://avtonom.org/news/v-habarovske-idet-sud-nad-maksimom-smolnikovym) рассмотрение дела художника и анархиста Максима Смольникова, известного также под псевдонимом Хадад. Максима обвиняют по статье “оправдание терроризма” за пост об атаке Михаила Жлобицкого в Архангельске. Абсурд не только в том, что государство судит Хадада за пост в интернете, а и в том, что он не “оправдывал” действия Михаила. Напротив, согласно Смольникову, Мише Жлобицкому следовало выбрать “конструктивную” форму борьбы. Но ФСБ на это размышление отреагировало уголовным делом.

Для нас всё просто. Михаил Жлобицкий — герой, он не нуждается в оправданиях, мы принимаем его таким, как он есть, восхищаемся его подвигом. Мы не признаём право государства нас судить — ни за слова, ни за действия. Мы выражаем солидарность со всеми товарищами, которые столкнулись с государственным “правосудием”.

Помочь Максиму Смольникову можно по следующим реквизитам: <…>

Также сегодня день рождения у Никиты Уварова, осуждённого по делу юных канских анархистов. Ему исполняется 17 лет. Никита — честный и убеждённый товарищ, который у себя в городе налаживал анархистскую деятельность. За это государство приговорило его к пяти годам заключения. Покажите молодому анархисту, что он не забыт, что на свободе его помнят и ждут. Можно провести акцию солидарности или написать письмо. 

Атакуя и разрушая государство, мы приближаем час свободы для наших заключённых товарищей!».

Пост 7 от 22 августа 2022 года, являющийся перепостом из Telegram-канала «Роспартизан»:

«ЗАЯВЛЕНИЕ НАЦИОНАЛЬНОЙ РЕСПУБЛИКАНСКОЙ АРМИИ (НРА) ОТ 21.08.2022

Мы, российские активисты, военные и политики, ныне партизаны и бойцы Национальной Республиканской Армии, ставим вне закона поджигателей войны, грабителей и угнетателей народов России!

Мы объявляем президента Путина узурпатором власти и военным преступником, поправшим Конституцию, развязавшим братоубийственную войну между славянскими народами и отправившим российских солдат на верную и бессмысленную смерть. 

Нищета и гробы для одних, дворцы для других — суть его политики. 

Мы считаем, что лишённые права голоса люди имеют право на восстание против тиранов.

Путин будет нами низложен и уничтожен!

Наша цель — остановить уничтожение России и её соседей, пресечь деятельность кучки кремлёвских дельцов, присосавшихся к богатствам нашего народа и совершающих сегодня преступления внутри страны и за её пределами.

Мы объявляем чиновников Правительства РФ и региональных администраций пособниками узурпатора — те, кто не сложит свои полномочия, будут нами уничтожаться.

Мы объявляем бизнесменов, зарабатывающих свои деньги на коррупции и связях с чиновниками — изменниками Родины и пособниками узурпатора. Имущество тех, кто не покается и не выступит публично против этой власти и её войны, и они сами будут нами уничтожаться.

Мы объявляем работников силовых структур пособниками узурпатора. Те, кто не сложит оружие и не снимет погоны — будут нами уничтожаться.

Мы объявляем военные грузы и грузы тех, кто зарабатывает на войне и помогает ей финансово — законными целями, которые будут нами уничтожаться.

Мы помним про взрывы домов в России, приведшие Путина к власти. Знаем, что режим не остановится перед любым самым чудовищным преступлением. И заявляем: мы проводим акции только против лиц этой власти. Мы не будем атаковать гражданские объекты и мирных граждан, и если путинские силовики будут делать подобные провокации и приписывать жертвы нам — не верьте им!

Мы призываем солдат российской армии прекратить стрелять в наших братьев из других стран — Грузии, Сирии и других.

Мы призываем всех россиян вступать в наши ряды и поднимать бело-сине-белый флаг новой России вместо опозоренного путинской властью триколора. 

Мы призываем тех, кто готов бороться, следовать нашему примеру и свергнуть этот бесчеловечный, лицемерный и антинародный режим!

Мы считаем недопустимым, что россиян начали шельмовать по всему свету из-за военных преступлений, совершаемых теми, у кого нет ни национальности, ни отечества, и кто любит лишь деньги и власть. 

Мир — не враг России, а Россия — не враг человечеству, и мы докажем это делом.

Мы дадим защиту всем, кто последует нашему призыву.

Все, кто исполняет нашу программу вплоть до смены режима — освобождаются от ответственности, предусмотренной законами узурпатора.

После нашей победы мы немедленно освободим всех незаконно осуждённых путинской властью.

Мы дадим свободу всем народам, населяющим Россию, и построим новое общество — общество без олигархов, без коррупции, без произвола чиновников, без унизительной бедности.

Общество, в котором каждому воздастся по его труду. Общество без войн и насилия. 

Общество, в котором власть будет принадлежать народу, где граждане будут сами выбирать себе лидеров, и сами организовывать жизнь своих городов и деревень. 

Общество, в котором правители не смогут приносить в жертву человеческие жизни ради собственного величия, а будут думать об образовании, медицине и научном прогрессе.

Общество, в котором каждый будет гордиться тем, что он родился на территории России и будет хотеть в ней жить!

Да здравствует Свободная Россия!

Где бы вы не были — боритесь как мы, боритесь вместе с нами, боритесь лучше нас! 

Очистим нашу Родину от скверны! Победа будет за нами!

Держите с нами связь через телеграм-канал Роспартизан (https://t.me/rospartizan)».

Пост 8 от 22 августа 2022 года:

 «#21 Н.Р.А, УБИЙСТВО ДАРЬИ ДУГИНОЙ

Приветствую. Сегодня говорим на злободневную тему с целью оповестить о последних событиях и высказать собственную позицию.

В телеграмм канале Шугани-25 мы уже косвенно освещали ситуацию, но повторим и сейчас.

12.08.22 произошёл смертоносный взрыв, унесший жизнь Дарьи Дугиной. Ответственность за убийство взяла на себя «Национальная Республиканская Армия» (Н.Р.А) — ниже заявление от организации, так будут понятны их цели и идеи:

«ЗАЯВЛЕНИЕ НАЦИОНАЛЬНОЙ РЕСПУБЛИКАНСКОЙ АРМИИ (НРА) ОТ 21.08.2022

Мы, российские активисты, военные и политики, ныне партизаны и бойцы Национальной Республиканской Армии, ставим вне закона поджигателей войны, грабителей и угнетателей народов России!

Мы объявляем президента Путина узурпатором власти и военным преступником, поправшим Конституцию, развязавшим братоубийственную войну между славянскими народами и отправившим российских солдат на верную и бессмысленную смерть. 

Нищета и гробы для одних, дворцы для других — суть его политики. 

Мы считаем, что лишенные права голоса люди имеют право на восстание против тиранов.

Путин будет нами низложен и уничтожен!

Наша цель — остановить уничтожение России и её соседей, пресечь деятельность кучки кремлёвских дельцов, присосавшихся к богатствам нашего народа и совершающих сегодня преступления внутри страны и за её пределами.

Мы объявляем чиновников Правительства РФ и региональных администраций пособниками узурпатора — те, кто не сложит свои полномочия, будут нами уничтожаться.

Мы объявляем бизнесменов, зарабатывающих свои деньги на коррупции и связях с чиновниками — изменниками Родины и пособниками узурпатора. Имущество тех, кто не покается и не выступит публично против этой власти и её войны, и они сами будут нами уничтожаться.

Мы объявляем работников силовых структур пособниками узурпатора. Те, кто не сложит оружие и не снимет погоны — будут нами уничтожаться.

Мы объявляем военные грузы и грузы тех, кто зарабатывает на войне и помогает ей финансово — законными целями, которые будут нами уничтожаться.

Мы помним про взрывы домов в России, приведшие Путина к власти. Знаем, что режим не остановится перед любым самым чудовищным преступлением. И заявляем: мы проводим акции только против лиц этой власти. Мы не будем атаковать гражданские объекты и мирных граждан, и если путинские силовики будут делать подобные провокации и приписывать жертвы нам — не верьте им!

Мы призываем солдат российской армии прекратить стрелять в наших братьев из других стран — Грузии, Сирии и других.

Мы призываем всех россиян вступать в наши ряды и поднимать бело-сине-белый флаг новой России вместо опозоренного путинской властью триколора. 

Мы призываем тех, кто готов бороться, следовать нашему примеру и свергнуть этот бесчеловечный, лицемерный и антинародный режим!

Мы считаем недопустимым, что россиян начали шельмовать по всему свету из-за военных преступлений, совершаемых теми, у кого нет ни национальности, ни отечества, и кто любит лишь деньги и власть. 

Мир — не враг России, а Россия — не враг человечеству, и мы докажем это делом.

Мы дадим защиту всем, кто последует нашему призыву.

Все, кто исполняет нашу программу вплоть до смены режима — освобождаются от ответственности, предусмотренной законами узурпатора.

После нашей победы мы немедленно освободим всех незаконно осуждённых путинской властью.

Мы дадим свободу всем народам, населяющим Россию, и построим новое общество — общество без олигархов, без коррупции, без произвола чиновников, без унизительной бедности.

Общество, в котором каждому воздастся по его труду. Общество без войн и насилия. 

Общество, в котором власть будет принадлежать народу, где граждане будут сами выбирать себе лидеров, и сами организовывать жизнь своих городов и деревень. 

Общество, в котором правители не смогут приносить в жертву человеческие жизни ради собственного величия, а будут думать об образовании, медицине и научном прогрессе.

Общество, в котором каждый будет гордиться тем, что он родился на территории России и будет хотеть в ней жить!

Да здравствует Свободная Россия!

Где бы вы не были — боритесь как мы, боритесь вместе с нами, боритесь лучше нас! 

Очистим нашу Родину от скверны! Победа будет за нами!»

Возвращаемся к теме.

Дарья была пропагандисткой, оправдывала зверства путинского режима, высказывалась за военные действия. Однако, разделяя позицию Б.О.А.К, мы усомнимся над рациональностью действий организации. Не зная возможностей и обстоятельств, сопутствующих Н.Р.А, сложно сказать кто мог в теории стать жертвой взрыва вместо Дугиной. Будь на её месте какой-либо высокопоставленный чиновник или более яркий пропагандист, весь «левый фронт» только порадовался бы, но сейчас мы имеем очень неоднозначную ситуацию. Выражаясь громкими словами, Н.Р.А уподобляется фашистскому режиму, убивая детей за грехи родителей. (В контексте деятельности отца Дарьи, который также является пропагандистом с маркой «Z».) С другой стороны, мы находимся по одну сторону баррикады с организацией и по умолчанию поддерживаем борьбу методами прямого действия. Остается выявлять положительные моменты и надеяться на отсутствие гражданских жертв в дальнейшем.

Не забывайте о разборчивости в своих действиях и помыслах. No pasaran!».

Пост 9 от 27 сентября 2022 года:

«О поджогах военкоматов/администраций, расстрелах и прочих интересных вещах вы и без того наверняка знаете. Эту тему долго освещать не буду, лишь отмечу что к акциям прямого действия отношусь крайне положительно, если они не несут ГРАЖДАНСКИХ жертв и приведу небольшую отчётность: за всё время деятельности партизанов были сожжены сотни личных дел, находящихся в военкоматах (в связи с чем, кстати, отделения начинают переводить в цифровой формат, где пламя не поможет.) Сопротивление растёт. Также по информации из открытых источников, за полгода с момента начала полномасштабной войны:

1. В России действуют больше 50 организованных групп «железнодорожного сопротивления».

2. По всей стране — сотни хаотичных диверсий индивидуальных активистов.

3. Борьба происходит на 85% Территории РФ, то есть практически по всей стране.

4. Произошло более 80 сходов грузовых составов.

Обращаясь к цифрам, в одном грузовом составе в среднем 75 вагонов, а это значит, что свыше 6000 вагонов были остановлены и значительная часть из них сошли с рельс. В среднем, стоимость одного вагона — 3 миллиона рублей. Общая цена 6000 сошедших с рельс вагонов — 18 миллиардов рублей. Это:

— до 510 тысяч невыпущенных автоматов Калашникова, или

— до 85 невыпущенных танков Т-72, или

— до 39 невыпущенных ракет «Калибр».

Сотни людей сопротивляются в организованных группах. Тысячи уже готовятся к сопротивлению. Десятки тысяч их поддерживают. Сотни тысяч ждут освобождения России.

Сопротивляйтесь и вы!

(Агит. плакаты и карту совершённых акций от лица «Роспартизана» прикреплю в комментариях.)

Ну а сегодня поговорим об отдельной ситуации, являющейся показательной и на которую очень хотелось бы повлиять.

Артёма Камардина, поэта и активиста, участвовавшего в Маяковских чтениях против моГилизации, пытали при обыске. Его сильно избили и изнасиловали гантелей. (Информация из источника «Новая Газета. Европа».)

Причиной таких действий стала строчка «Слава Киевской Руси, Новороссия — соси», произнесённая им на антимобилизационных Маяковских чтениях. На видео в Telegram-канале «112», близкого к силовикам, трёх поэтов заставили извиняться за свои стихи. Александре Поповой, задержанной на том же обыске, заклеивали стикерами лицо на суперклей, пинали, вырывали волосы и угрожали изнасилованием впятером. Александре также показывали видео изнасилования её молодого человека Артёма Камардина. Об этом она сообщила независимому источнику «DOXA».

Поэт Артём Камардин в результате стал подозреваемым по ст. 282 ч.2 п. а УК (возбуждение ненависти либо вражды с применением насилия или угрозой его применения), рассказал его адвокат Леонид Соловьёв «Новой Газете. Европа». Наказанием по этой статье может стать штраф до шестисот тысяч рублей, принудительные работы на срок до пяти лет или лишение свободы на срок от трёх до шести лет.

Камардина задержали на 48 часов в статусе подозреваемого, но спустя пару часов из следственного комитета Артема госпитализирует скорая помощь, в связи с травмами, полученными во время проведения «осмотра» полицией. Об этом также сообщил адвокат активиста.

Другие источники призывают аудиторию звонить в МВД и УСБ с требованием заведения уголовного дела на полицейских по факту пыток. Если среди вас есть неравнодушные, вот номера:

Горячая линия МВД России: 8-800-222-74-47

Управление собственной безопасности МВД Москвы: 8-499-255-96-57

Лично я скептически настроена к такому методу восстановления справедливости, но лучше так, чем бездействовать.

Мое отношение к происходящему вы прекрасно знаете, понимаете и, надеюсь, разделяете. Режим уже не просто переходит границы, он их окончательно стирает. Как я писала в номере 15, «Я живу в реалиях, где от полиции ждут не помощи, а угрозы. Где порядочные и честные люди сидят под заключением, а убийцы и воры — в государственных органах.»

На этом всё. Время действительно тяжёлое, но постараемся не отчаиваться. Рекомендации призывникам в телеге “Шугани” уже были оглашены ранее.

С новыми силами, «No pasaran!»».

Кроме этого, Лизуновой и Снежкову совместно вменяют публикацию 27 сентября 2022 года в канале «75ZLO» подготовленного Лизуновой текста, которую следствие рассматривает как публичное оправдание терроризма в Интернете по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ (пост №10):

«Доброго дня каждому кто читает это.

В нынешней ситуации практически невозможно сохранять позитивный настрой и веру в какие-либо перемены. Как можно описать состояние наших сограждан прямо сейчас? Отчаяние. Именно оно стало топливом для новой волны протестов, акций прямого действия и организации людей. Сегодня мы кратко разберём произошедшие события связанные с реакцией, общества на зверства власти, выскажем личное мнение забайкальского левого фронта и попытаемся убедить вас в том что будущее всё ещё в руках народа.

Помимо массы митингов, вы наверняка слышали и о многочисленных поджогах военкоматов на этой и прошлой неделе, в некоторых городах произошедших неоднократно. Так что проще будет перечислить названия населенных пунктов, где проходили такого рода акции. В их числе Санкт-Петербург, Кировск, Салават, Канск, Волгоград, Урюпинск, Свободный, Хабаровск и ещё десяток городов в самых разных регионах страны. Основным средством борьбы партизанок из народа стали коктейли Молотова. В результате оказались сожжены сотни личных дел из разных военкоматов, благодаря чему определённая часть людей не станет пушечным мясом. Но это даже не главное. Основная ценность происходящего в том, что гос. аппарат замечает настроения людей. Часть бюджета, сил и времени уходит на меры безопасности и охраны, процесс убоя населения замедляется. В новостных сводках люди видят заметки об актах протеста, осознают что нас много. 

Ещё более действенным способом остаётся так называемая «рельсовая война». По информации из открытых источников, за полгода с момента начала полномасштабной войны:

1. В России действуют больше 50 организованных групп «железнодорожного сопротивления».

2. По всей стране — сотни хаотичных диверсий индивидуальных активистов.

3. Борьба происходит на 85% Территории РФ, то есть практически по всей стране.

4. Произошло более 80 сходов грузовых составов.

Обращаясь к цифрам, в одном грузовом составе в среднем 75 вагонов, а это значит, что свыше 6000 вагонов сошли с рельс. В среднем, стоимость одного вагона — 3 млн. рублей. Общая цена 6000 сошедших с рельс вагонов — 18 миллиардов рублей. Это:

— до 510 тысяч невыпущенных автоматов Калашникова, или

— до 85 невыпущенных танков Т-72, или

— до 39 невыпущенных ракет «Калибр».

Сотни людей сопротивляются в организованных группах. Тысячи уже готовятся к сопротивлению. Десятки тысяч их поддерживают. Сотни тысяч ждут освобождения России.

Без жертв не обходится. Государство отчаянно пытается истребить инакомыслие. Митингующих жестоко избивают и задерживают, подозреваемых пытают, партизанам дают большие сроки, люди боятся высказывать свое мнение даже в социальных сетях. Что же это значит? Только одно. Власть боится нас. Боится народа.

Не кажется ли тебе, читатель, что ты уже достаточно терпел? Неужели даже сейчас ты продолжишь молчать? Если раньше приходилось ждать полного лишения свободы, то теперь ты ждешь смерти.

Нас больше чем их. Но в результате бездействия может стать меньше.

Ознакамливайтесь с рекомендациями по мерам предосторожности проведения акций, позаботьтесь о своей безопасности в сети, снимайте с шеи поводок и действуйте. Это всё что мы можем посоветовать. Бежать практически некуда, на границах огромные очереди, страны перестают принимать Российских граждан, повсюду тотальный контроль.

Мы должны бороться за свою свободу и жизни близких. Главный враг не тот, против чьей страны мы воюем, а тот, за чьи богатства мы воюем.

Будь активен!»

После возбуждения уголовного дела против Снежкова и Лизуновой суд избрал им в качестве меры пресечения подписку о невыезде. Однако 12 или 13 января 2023 года молодых людей задержали в Омске и Иркутске соответственно. По версии правоохранительных органов, они пытались скрыться от следствия. Ссылаясь на свои источники в правоохранительных органах, издание Чита.Ру сообщило: «Обвиняемые в подстрекательстве к терроризму 19-летний житель Читы Александр Снежков и его 16-летняя подруга хотели покинуть страну, чтобы избежать наказания, но их задержали в Сибири и поместили под арест». Следствие разрабатывало версию, что они готовили побег и в этом им помогал их знакомый Дмитрий Козлов из Новосибирска. Позже у Козлова провели обыск, у него изъяли технику, однако после допроса его отпустили в статусе свидетеля. 

После задержания 13 января 2023 года у Лизуновой дома также прошёл обыск, при котором изъяли технику, листовки со словами «Свобода, равенство, братство» и антифашистские значки. 

30 января 2023 года Снежкова отправили в СИЗО Омска, откуда позднее его перевели в СИЗО Читы, а Лизунову — под домашний арест. Кроме того, от девятиклассницы Лизуновой потребовали перевестись на домашнее обучение, чтобы она не распространяла анархистские идеи в школе. 

10 апреля 2024 года Любовь Лизунову тоже отправили в СИЗО за нарушение режима домашнего ареста: предположительно она задержалась на юбилее своей мамы и опоздала домой на два часа. Таким образом, Лизунова стала первой школьницей, которую отправили в СИЗО за антивоенное выступление.

В деле имеются показания свидетелей — в основном друзей Лизуновой или читателей её канала. Все они дали показания, в основном касающиеся того, что они знали, что канал администрирует Лизунова, и что они читали в канале «Шугань-25» заинтересовавшие следствие посты.

По делу были проведены две психолого-лингвистическая экспертизы.

Первая экспертиза проведена сотрудником экспертного подразделения УФСБ России по Забайкальскому краю Кузнецовой Л. В. 25 апреля 2023 года. Перед экспертом были поставлены вопросы о двух публикациях в канале «75ZLO» и о граффити «Смерть режиму». Экспертиза установила, что в одной из публикаций (той, что в итоге осталась в обвинении — пост №10), «содержатся признаки оправдания действий / деятельности протестного характера, направленных на подрыв безопасности государства, имеющих отдельные признаки террористических актов (террористической деятельности). При условии признания с позиций права таких действий, как поджоги военкоматов, в том числе с помощью так называемых “коктейлей Молотова”, и / или описанной в тексте деятельности, осуществляемой в рамках “так называемой ‘рельсовой войны’”, террористической деятельностью, соответствующие оправдывающие их высказывания надлежит квалифицировать как публичные высказывания, направленные на оправдание террористической деятельности».

Также эксперт пришла к выводу, что «Надпись (граффити): “СМЕРТЬ РЕЖИМУ”, нанесённая крупными буквами на строении гаражного кооператива на воротах 2-го, 3-го, и 4-го боксов <…>, с позиции лингвистической квалификации является лозунговой свёрткой, в основе которой лежит идея об уничтожении насильственным путем существующего режима».

Вторая экспертиза была проведена в июне 2023 года экспертом Минюста в Чите Добрыниной Е. В. Следствие просило этого эксперта оценить все публикации, размещённые в канале «Шугань-25». Эксперт пришла к выводу, что «в публикациях администратора (модератора) Telegram-канала “ШУГАНЬ-25” содержатся лингвистические признаки оправдания идеологии терроризма, идеологии и практики насилия в отношении российских военных, граждан, поддерживающих проведение специальной военной операции, оправдание взглядов/мировоззрения террористов, что лингвистически выражено посредством их положительной оценки, лексики героизирующей и восхваляющей действия террористов, информирования о допустимости и желательности террористических действий, информирования о приемлемости идеологии насилия при осуществлении террористической деятельности; в публикациях содержатся лингвистические признаки побуждения (в том числе в форме призыва) к совершению действий деструктивного характера (в том числе насильственных, разрушительных, дискриминационных)».

В приговоре указано, что молодые люди свою вину признали, а от дачи показаний отказались. На судебном заседании прокурор просил назначить Снежкову 7, а Лизуновой — 5 лет лишения свободы.

Обвинение в отношении Владислава Вишневского по ст. 214 УК РФ и 280 УК РФ было изменено в ходе судебного заседания по представлению прокурора. В связи с тем, что «Вишневский не наносил надпись на гаражи, а только содействовал совершению указанного преступления», предоставив кисти и краски для нанесения надписи, его сочли пособником. Вишневского обвинили в пособничестве в совершении вандализма по мотивам политической ненависти (ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 214 УК РФ) и пособничестве в публичных призывах к осуществлению экстремистской деятельности (ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 280 УК РФ). 

25 апреля 2024 года коллегия 1-го Восточного окружного военного суда под председательством федерального судьи Антонов Антон Григорьевич с участием судей Торопова Романа Евгеньевича и Андрусова Валерия Анатольевича вынесла приговор всем троим фигурантам дела. 17-летнюю Любовь Лизунову приговорили к 3 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в воспитательной колонии и лишением права 3 года размещать информацию в Интернете. Она была признана виновной по ч. 1 ст. 280 УК РФ («Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности») и ч. 2 ст. 205.2 УК РФ («Публичное оправдание терроризма в Интернете»). Обвинение в вандализме (ч. 2 ст. 214 УК РФ) с девушки сняли в связи с истечением срока давности (для несовершеннолетних этот срок сокращён). 

Приговор Лизуновой стал первым в современной России приговором по уголовному делу за антивоенное выступление в отношении несовершеннолетней и первым, по которому школьнице назначили реальный срок за подобное деяние.

19-летнего Александра Снежкова коллегия приговорила по ч. 2 ст. 214 УК РФ, ч. 1 ст. 280 УК РФ и ч. 2 ст. 205.2 УК РФ к 6 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима, с лишением права 4 года заниматься деятельностью, связанной с размещением материалов в Интернете. 

Владислав Вишневский был признан виновным в пособничестве по ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 280 УК РФ и ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 214 УК РФ. Суд назначил ему наказание в виде принудительных работ на срок 1 год 6 месяцев с удержанием из его заработной платы в доход государства 15 процентов, с лишением его права заниматься размещением материалов в Интернете на 2 года.

Обвинение в суде поддерживала прокурор отдела прокуратуры Забайкальского края младший советник юстиции Лазарева А. В.

Защиту обвиняемых осуществляли адвокаты: Овчинникова Ксения Васильевна, Присяжнюк Николай Валентинович, Семигузова Алана Владимировна.

25 ноября 2024 года коллегия апелляционный военный суд (судья Теплюк Дмитрий Владимирович) рассмотрел апелляционную жалобу осуждённых. В результате сроки наказания Лизуновой и Вишневскому оставлены без изменения, Снежкову срок лишения свободы был снижен на 2 месяца — до 5 лет 10 месяцев. По неофициальной информации, это произошло в связи с истечением срока давности по ч. 2 ст. 214 УК РФ («Вандализм по мотивам политической ненависти»).

9 декабря 2022 года Росфинмониторинг включил Любовь Лизунову и Александра Снежкова в список экстремистов и террористов с пометкой о принадлежности к террористам. 12 октября 2023 года в перечень внесли и Владислава Вишневского.

Второе дело Александра Снежкова (2025 год)

В июле 2025 года стало известно, что против Александра Снежкова завели новое уголовное дело — его обвинили в публичных призывах к осуществлению террористической деятельности и публичном оправдании терроризма (ч. 1 ст. 205.2 УК РФ). Как выяснилось позднее, возникло дело ещё в январе того же года, а основанием стали разговоры с сокамерниками.

По версии обвинения, 14 января 2025 года в период с 14 до 15 часов у Снежкова, который в этот момент находился в СИЗО-1 Читы, возник умысел из политических мотивов публично оправдать террористическую деятельность и призвать к ней. В этот момент Александр как раз обсуждал со своими сокамерниками статьи, по которым они оказались в заключении. 

Действуя в соответствии с только что возникшим у него умыслом, Снежков зачитал текст из своего уголовного дела следственно арестованным Бегояну и Мыльникову, «в присутствии Бобкова». Как впоследствии выяснилось, один их сокамерников был заранее снабжён звукозаписывающей аппаратурой. Александр прочитал единственный вменённый ему по первому уголовному делу текст, опубликованный 27 сентября 2022 года в канале «75ZLO» (в нашей справке это пост №10). 

По мнению обвинения, целью Снежкова было убеждение сокамерников в «обоснованности применяемой террористами тактики политической борьбы, связанной с применением идеологически мотивированного насилия, сопряжённого с устрашением населения и иными формами противоправных насильственных действий, с целью воздействия на принятие решения органами государственной власти».

В конце сентября 2025 года второе дело Снежкова поступило для рассмотрения по существу во Второй окружной военный суд в Чите. 

В суде Снежков отрицал вину и умысел призывать к терроризму и оправдывать его. Однако в зале суда были зачитаны его показания на предварительном следствии, когда он указал, что «зачитывая текст вышеуказанной статьи, он (Снежков) осознавал, что в ней имеются высказывания, содержащие признаки оправдания террористической деятельности и понимал, что зачитывает её публично». Кроме того, Снежков на следствии признал, что это было «неправильно» и он сожалеет о случившемся. 

Также доказательствами вины были показания бывших сокамерников Мыльникова и Бегояна, которые подтвердили, что Снежков зачитывал в камере текст статьи о поджогах военкоматов и «рельсовой войне» и рассказал им, что осуждён именно за него, а автором текста является девочка по имени Люба. Кроме того, якобы Снежков пояснял, что разделяет идеи, изложенные в статье, и обсуждал их влияние на мысли людей.

Также свидетелями стали оперуполномоченные Бальзамов и Константинов, проводившие в отношении Снежкова «оперативно-розыскные мероприятия».

Одна из проведённых по делу экспертиз подтвердила, что голос на исследуемых записях разговоров принадлежат именно Снежкову. Вторая установила, что в тексте статьи, который зачитывал Снежков, содержатся высказывания, направленные на оправдание террористических действий.

Суд также учёл, что Снежков уже был внесён в перечень лиц, причастных к экстремистской деятельности и терроризму, и состоял в СИЗО на профилактическом учёте как лицо, склонное к совершению преступлений.

Судья Дуняшин Олег Олегович рассмотрел дело за одно заседание и 22 октября 2025 года вынес обвинительный приговор — признал Александра Снежкова виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 205.2 УК РФ, а именно в публичных призывах к терроризму и его оправдании, и назначил ему наказание в виде лишения свободы сроком на 4 года.

С учётом неотбытой части первого приговора по совокупности окончательное наказание установлено в виде 5 лет лишения свободы с отбыванием первых 2 лет в тюрьме, а оставшегося срока наказания — в исправительной колонии строгого режима, с лишением права размещать информацию в Интернете в течение 4 лет. Обвинение в процессе представлял помощник прокурора Забайкальского края, юрист первого класса Катанцев Андрей Валерьевич.

Защита подала обжаловала приговор. Апелляционный военный суд во Власихе рассматривал дело 16 февраля 2026 года. Судья Егоров Олег Александрович оставил обвинительный приговор в силе, внеся в него изменения. Егоров посчитал, что, зачитывая сокамерникам текст своего уголовного дела Снежков не призывал к терроризму, а только оправдывал его. В результате, вместо 5 лет по совокупности двух приговоров Снежков получил 4 года 9 месяцев лишения свободы, то есть срок наказания был сокращён на три месяца.

Защиту Александра Снежкова по второму делу осуществляла адвокат Григорьева Наталья Михайловна.

Признание «Забайкальского левого объединения» террористической организацией

24 ноября 2025 года в Забайкальский краевой суд поступил административный иск прокурора Забайкальского края о признании движения «Забайкальское левое объединение» (З.Л.О.) террористической организацией и запрете его деятельности на территории РФ. 

20 января 2026 года дело рассмотрела судья Еремеева Юлия Викторовна. 

Административными ответчиками по делу выступили Александр Снежков и Любовь Лизунова, объявленные в иске прокуратуры неофициальными лидерами организации. Ответчики участвовали в заседании суда по видеосвязи из мест своего заключения. В процессе также участвовали представители Минюста (Симоненко М. А.) и УФСБ по Забайкальскому краю (Гаряшин И. А.).

Согласно решению Забайкальского краевого суда, Движение «левого» (анархического) толка было создано Снежковым и Лизуновой в июле 2019 года, когда они ещё были несовершеннолетними (Лизуновой тогда было 12-13 лет, Снежкову — 16). Суд установил, что деятельность организации была направлена на пропаганду и оправдание терроризма, вовлечение граждан в деструктивную деятельность, включая «рельсовую войну» и поджоги военных комиссариатов. Для распространения своих идей участники использовали Telegram-канал «75ZLO» и группу в социальной сети VK. Движение имело собственный красно-чёрный флаг и герб в виде карикатуры красно-чёрной головы быка (речь идёт об аватарке Telegram-канала). 

Прокурор Андрей Катанцев в суде заявил, что принципы движения направлены на «формирование у неопределённого круга лиц признания идеологии и практики терроризма правильными, нуждающимися в поддержке и подражании». По его версии, посты в Telegram-канале «оправдывали ведение рельсовой войны, сожжение военкоматов и проведение экстремистских и деструктивных акций». Среди этих акций — «граффити, распространение листовок левого толка, закрашивание наркотегов и акты городского вандализма».

В иске прокуратуры были представлены материалы УФСБ, заключения лингвистических экспертиз, а также предыдущие обвинительные приговоры в отношении Снежкова и Лизуновой по ст. 205.2 УК РФ (оправдание терроризма), 280 УК РФ (призывы к экстремизму) и 214 УК РФ (вандализм). Кроме того, суд указал, что Снежков не прекратил свою террористическую деятельность и был повторно осуждён за оправдание терроризма по ч. 1 ст. 205.2 УК РФ. Также в иске прокуратуры и решении суда упоминались «сторонники движения «З.Л.О.»», которые якобы «распространяли в различных районах Забайкальского края символику организация посредством нанесения надписей на здания и иные сооружения». Кроме этого, прокуратура считает, что деятельность движения продолжается «посредством коммуникации её участников», которые «в различных районах Забайкальского края наносят надписи на здания и иные сооружения», а также выражается «в поддержке её лидеров» и «сборе для них денежных средств».

Ответчики Снежков и Лизунова возражали против иска, заявляя, что организации фактически не существует, у неё нет устава и структуры, а название было выбрано просто «из-за красивых слов». Также они указывали на тот факт, что Telegram-канал «75ZLO» не обновляется с октября 2022 года. 

Суд отверг эти аргументы и признал «Забайкальское левое объединение» террористической организацией и запретил её деятельность в России, указав, что цели движения создают реальную угрозу общественной безопасности. 

В этом судебном процессе Александра Снежкова представляла адвокат Куркина Галина Александровна, Любовь Лизунову — адвокат Гурулев Александр Юрьевич.

Основания признания политзаключёнными

Обвинение по ч. 2 ст. 214 УК РФ («Вандализм по мотивам политической ненависти»)

Согласно ч. 2 ст. 214 УК РФ, вандализм возможен либо в форме осквернения зданий и сооружений, либо в форме порчи имущества в общественных местах и предполагает прямой умысел. 

Таким образом, для квалификации деяния по ч. 2 ст. 214 следствию необходимо доказать факт осквернения или порчи имущества, а также наличие в этих действиях мотива политической ненависти.

Нам неизвестно, в осквернении или порче имущества были обвинены Лизунова, Снежков и Вишневский. Однако нанесение одной надписи в этом случае вряд ли может квалифицироваться как таковые.

Уголовный кодекс РФ не содержит точного толкования понятий «осквернение» и «порча имущества», и это лишает норму необходимой правовой определённости, создавая возможность для её произвольного применения. Тем не менее, системное понимание норм права и обращение к их доктринальному толкованию даёт основания полагать, что ключевым признаком порчи имущества является его «разрушение, уничтожение или повреждение; приведение в непригодность». На такие необходимые элементы указывает, например, «Комментарий к Уголовному Кодексу РФ» под редакцией бывшего Председателя ВС РФ Лебедева В.М. Очевидно, надпись, нанесённая краской, не могла каким-либо образом повредить или привести в непригодность бетонную стену.

В свою очередь, этот же Комментарий указывает, что осквернением является оскорбление общественной нравственности, нанесение духовного вреда обществу. При этом отмечается, что не образуют состава вандализма действия, «не рассчитанные на оскорбление общественной нравственности», например, самовольное нанесение надписей, не противоречащих общественной нравственности, написание пристойных изречений, лозунгов.

Мы полагаем, что надпись «Смерть режиму», нанесённая на стену в гаражном кооперативе, не является осквернением, поскольку не оскорбляет общественную нравственность и не наносит духовный вред обществу. Наоборот, надпись содержит риторическую формулу протеста против действий власти, в том числе против агрессивной войны. Поэтому она скорее защищает мораль и общественную нравственность. Аналогичную оценку этой фразе дал Аналитический центр «Сова», отметив, что лозунг «Смерть режиму» можно охарактеризовать как образец абстрактной антиправительственной агитации, не содержащей конкретных призывов к насилию.

Состав вменяемого по ч. 2 ст. 214 УК РФ преступления предполагает прямой умысел. Из контекста события и содержания надписи достаточно очевидно, что умысел подростков был направлен не на порчу имущества, а на выражение своей общественной позиции. 

Нанесение надписей в непредназначенных для этого местах может подлежать административной ответственности по ст. 7.17 КоАП РФ о незначительном повреждении имущества или по ст. 20.1 КоАП РФ о мелком хулиганстве. Выбор между нормами УК и КоАП РФ, предусматривающими наказания за одни и те же фактические действия, определяется степенью общественной опасности. В случае нанесения надписей на здания и сооружения уголовная, а не административная ответственность возможна в случае, если повышенная общественная опасность такого нанесения обусловлена либо характером содержания надписи, либо причинённым ущербом. 

Как указано выше, надпись, нанесённая подростками, не оскверняет общественную нравственность и не причинила какого-либо значительного ущерба, поэтому в данном случае действия подростков должны были квалифицироваться именно по статье КоАП.

Неконкретность формулировок и сама конструкция ст. 214 УК РФ, позволяющая избирательно подвергать преследованию за действия, выражающие оппозиционную общественную позицию, не раз делали её инструментом политических репрессий. 

За подобные действия были осуждены к реальным срокам лишения свободы волгоградский рабочий Игорь Паскарь, преподаватель из Тольятти Алексей Арбузенко, также ч. 2 ст. 214 УК была инкриминирована за антивоенные надписи Людмиле Разумовой и Александру Мартынову из Конаково Тверской области.

Мы согласны со специалистами Аналитического центра «Сова», у которых вызывает сомнения обоснованность преследования читинских подростков по ч. 2 ст. 214 УК. Центр указывает: «Мы в целом сомневаемся в необходимости преследования за вандализм по мотиву политической ненависти. На наш взгляд, в большинстве таких случаев речь идёт об одной из форм политической критики. При этом проявление политической ненависти само по себе не криминализовано, и мы полагаем, что этот мотив уместно относить к отягчающим обстоятельствам лишь в статьях о преступлениях, представляющих серьёзную общественную опасность, а именно в статьях о применении насилия». 

Мы также критически относимся к применению при квалификации деяний по ст. 214 УК РФ такого квалифицирующего признака, как «политическая ненависть». В действующем российском уголовном законодательстве не указано, что же следует понимать под политической ненавистью или враждой как мотивом совершения преступления, что создаёт недопустимую правовую неопределённость. Не выработано это определение и правоприменительной деятельностью Верховного Суда РФ.

Сама по себе «политическая ненависть» не является криминальным деянием, и выяснение наличия этого мотива имеет смысл, на наш взгляд, только в случае насильственных преступлений. И даже в таких случаях для признания преступления совершённым по мотиву ненависти к какой-либо социальной группе необходимо достоверно установить, что побудительной причиной содеянного послужили не какие-либо иные мотивы, а именно обезличенная ненависть к потерпевшему как к представителю той или иной социальной группы. Тем не менее, суды, преследуя несогласных, ограничиваются в приговорах лишь констатацией мотивов «политической вражды и ненависти», не утруждая себя доказыванием таких мотивов. Нам известно немалое число случаев применения ч. 2 ст. 214 УК, в которых фактически идёт речь о преследовании политической критики, выраженной в специфической форме — например, дела Ольги Мисик, Богдана Зизы, Даниила Степанова, сторонников Алексея Навального.

Таким образом, мы считаем необоснованным обвинение Лизуновой и Снежкова по ч. 2 ст. 214 УК РФ в вандализме по мотивам политической ненависти, а Вишневского — в пособничестве в совершении этого деяния.

Обвинение по ч. 1 ст. 280 УК РФ («Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности»)

Известно, что ст. 280 УК РФ, которая является частью «антиэкстремистского законодательства», зачастую используется властью не для предотвращения общественно опасных последствий, а для наказания инакомыслящих и лишения их возможности выражать свою точку зрения, отличную от официальной. Эта статья неоднократно отмечена правозащитниками как исключительно репрессивный инструмент.

Федеральный закон от 25 июля 2002 г. № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» под такой деятельностью понимает направленную на «насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации; подрыв безопасности Российской Федерации; захват или присвоение властных полномочий; создание незаконных вооружённых формирований», а также — «публичные призывы к осуществлению указанной деятельности или совершению указанных действий». 

Также в комментариях к ст. 280 УК РФ указывается, что «призывы — это такая форма воздействия на сознание, волю и поведение людей, когда путем непосредственного обращения к ним формируются побуждения к определенному действию». 

Преступление по этой статье считается совершённым с момента высказывания, при этом не рассматривается, побудило ли это высказывание кого-то к реальным действиям, были ли у него последствия, хотя это должно среди прочего учитываться при рассмотрении уголовных дел о высказываниях. 

Поводом для обвинения Лизуновой и Снежкова в публичных призывах к осуществлению экстремистской деятельности, а Вишневского — в пособничестве этому преступлению стала сама надпись «Смерть режиму», нанесённая молодыми людьми на стену в гаражном кооперативе. На наш взгляд, данный лозунг не содержит конкретных призывов к насилию, а является примером антиправительственной агитации. В самом лозунге «Смерть режиму» не содержится вообще никаких призывов, его можно рассматривать как оглашение своего рода публичного «приговора», выносимого обществом в адрес властей. В лозунге констатируется, что общество желает прекращения жизни политического режима, поскольку он является несправедливым и преступным.

По нашему мнению, подобные высказывания являются не призывами к насильственным действиям, а риторическими формулами осуждения действий власти. Например, в деле Анастасии Дюдяевой и Александра Доценко (осуждённых по ст. 205.2 УК РФ) это включало устоявшиеся выражения, такие как «Путiняку на гiляку!», которые выражали осуждение войны в Украине. Кроме того, правомерные требования привлечения должностных лиц к ответственности, выраженные в риторической форме, как в деле Михаила Кригера, также квалифицируются следствием как призывы к насилию. Такие высказывания, обычно выражающие лишь протест против властей, сами по себе не являются общественно опасными. Даже без оценки их содержания, они не могут быть соразмерны с уголовному преследованию и тем более длительному лишению свободы, к которому были приговорёны Лизунова и Снежков.

Отметим также, что само место размещения данной надписи — стена бесхозного, по словам Лизуновой, гаражного кооператива в Чите — свидетельствует о том, что молодые люди вряд ли ставили цель, чтобы надпись была замечена большим числом людей и стала для них руководством к какому-то действию.

Мы полагаем, что лозунг о смерти режима является выражением мнения молодых людей о сложившейся в России политической ситуации. Право иметь такие или иные убеждения и критически относиться к любым решениям руководства Российской Федерации гарантировано гражданину ст. 29 Конституции РФ. Однако в настоящий момент все легитимные каналы критики войны перекрыты, массовые акции и выступления запрещены. Гражданам России за высказанную критику агрессивной войны грозят тюремные сроки. Поэтому неудивительно, что тайное нанесение надписей с критикой войны и политического руководства РФ стало одной из немногих возможностей высказать свою политическую позицию. 

Обращает на себя внимание и избирательность применения статьи о призывах к экстремизму и близких к ней по смыслу статей УК РФ. Например, пропагандист Владимир Соловьёв широко известен своими публичными высказываниями с прямыми призывами к уничтожению людей по расовому и иным признакам, с которыми он обращается не к отдельным прохожим, которые могут увидеть надпись на гараже, а к многотысячной аудитории. Тем не менее, это не стало поводом для уголовного преследования, в отличие от многочисленных уголовных дел, подобных делу Лизуновой, Снежкова и Вишневского. Очевидно, преследованиям подвергаются только люди, выступающие против определённой идеологии, поддерживаемой и поощряемой властью. 

Обвинение по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ («Публичное оправдание терроризма в Интернете») 

Анализируя дела по статье о призывах к терроризму, его оправдании и пропаганде, мы исходим из того, что такие действия, несомненно, могут являться преступлением.

Снежкова и Лизунову обвинили в публичном оправдании терроризма в Интернете по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ за пост от 27 сентября 2022 года (пост №10), в котором в положительном ключе упомянуты поджоги военкоматов, диверсии на железной дороге и акции «Боевой организации анархо-коммунистов». Отдельно Лизуновой было предъявлено обвинение за целый ряд текстов, приведённых в первой части нашей справки (посты №№ 1-9).

Как указано в Примечании 1 к ст. 205.2 УК РФ, «публичное оправдание терроризма выражается в публичном заявлении о признании идеологии и практики терроризма правильными, нуждающимися в поддержке и подражании». При этом под идеологией и практикой терроризма понимается «идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных, насильственных действий» (п. 1 ст. 3 ФЗ «О противодействии терроризму»).

Мы проведём анализ вменяемых постов на предмет возможности их квалификации как оправдания терроризма исходя из указанной формулировки ст. 205.2 УК РФ, а также анализ самой этой формулировки.

Кроме того, мы проведём оценку реальной общественной опасности этих высказываний в соответствии со стандартами Рабатского плана по запрещению пропаганды национальной, расовой или религиозной ненависти, представляющей собой подстрекательство к дискриминации, вражде или насилию, выработанного экспертами Управления Верховного комиссара Организации Объединённых Наций по правам человека. Мы полагаем, что по аналогии подходы Рабатского плана применимы к высказываниям, квалифицируемых в качестве призывов к терроризму и экстремизму. Рабатский план призывает установить высокий порог для введения ограничений на свободу выражения мнения при определении возбуждения ненависти. Он призывает рассматривать ст. 20 Международного пакта о гражданских и политических правах (МПГПП) 1966 года (о необходимости запрета подстрекательства к насилию) только в пропорциональном сочетании со ст. 19 этого же пакта, которая декларирует: «Каждый человек имеет право беспрепятственно придерживаться своих мнений», а также «имеет право на свободное выражение своего мнения; которое включает свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи, независимо от государственных границ, устно, письменно или посредством печати или художественных форм выражения, или иными способами по своему выбору».

Аналогичные гарантии свободы мысли и слова содержатся в ст. 29 Конституции РФ. Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, «права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства». Исходя из этого исключительно важно определить упомянутую выше меру и критерии, необходимые для оценки угроз, создаваемых теми или иными высказываниями для нравственности, здоровья, прав других лиц, безопасности государства и пр.

С точки зрения оценки реальной опасности призывов к тем или иным действиям по международным критериям Рабатского плана необходимо оценивать контекст высказываний («контекстуальный анализ должен поместить высказывание в социальный и политический контекст, преобладавший в тот момент, когда это высказывание было сделано или распространялось»), реальное влияние автора высказывания на свою аудиторию, наличие умысла, степень публичности высказывания, а также его содержание. Наконец, крайне важно оценить вероятность реализации призыва, включая неотвратимость: «суды должны будут установить, что существовала реальная вероятность того, что высказывание могло спровоцировать фактическое действие».

Мы также полагаем, что для рассматриваемой ст. 205.2 УК РФ в полной мере применимы критерии определения опасности деяния, которые были сформулированы Пленумом Верховного суда России в постановлениях, касающихся дел по экстремизму и терроризму: «При решении вопроса о направленности действий лица, разместившего какую-либо информацию либо выразившего своё отношение к ней в сети Интернет или иной информационно-телекоммуникационной сети, на возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение достоинства человека либо группы лиц следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, контекст, форму и содержание размещённой информации, наличие и содержание комментариев или иного выражения отношения к ней». 

Сами посты Лизуновой и Снежкова являются частью общественной дискуссии о российском вторжении в Украину. Контекст их публикаций — идущая преступная война России в Украине: сотни тысяч убитых и раненых, стираемые с лица земли города и сёла, бомбардировки и обстрелы, убийства, изнасилования, похищения и пытки. Это, естественно, оказало сильное влияние на их высказывания. 

Полномасштабная война в Украине привела к существенному ужесточению риторики как отдельных граждан, представителей враждующих сторон, так и пропагандистов, политических деятелей, лидеров мнений. Такая эскалация языка ненависти представляется достаточно естественной на фоне реальных бомбовых и ракетных ударов, разрушения городов и гибели людей. При этом в сравнении с масштабной государственной пропагандой насилия и войны скромные информационные ресурсы школьницы и недавнего школьника выглядят незначительными. Отсутствуют данные, что Лизунова или Снежков в момент публикации текстов являлись авторитетами для значимой группы людей или лидерами мнений, а число подписчиков каналов, где размещались посты, составляло 45 и 97 человек, то есть степень публичности высказываний также была весьма небольшой. Таким образов, общественный статус молодых людей не даёт оснований полагать, что размещённые ими посты имели сколько-нибудь значимое реальное влияние на аудиторию и получили широкое распространение. Поэтому мы полагаем, что вероятность реализации предполагаемых призывов вряд ли была велика. 

При этом с февраля 2022 года в российских СМИ, особенно на телевидении, звучат не только дискриминационные и уничижительные по отношению к украинцам, европейцам, американцам высказывания, но и прямые призывы к их уничтожению, насилию над ними, лишению их человеческого достоинства. Однако ни одно из таких высказываний на многомиллионную аудиторию не стало поводом для возбуждения уголовного дела, в отличие от эмоциональных публикаций в социальных сетях, которые прочитало, вероятно, небольшое количество людей. Такая избирательность преследования дополнительно доказывает политический мотив преследования. 

Волны поджогов военкоматов и порчи релейных шкафов на железных дорогах действительно прокатились по России после начала полномасштабного вторжения в Украину и затем — после объявления мобилизации, однако, во-первых, в результате этих действий люди практически не пострадали, а во-вторых, их направленность в подавляющем большинстве случаев связана не с насилием как таковым, а с протестом против агрессивной войны, попытками помешать отправке на фронт солдат и оружия.

При этом содержание высказываний читинских подростков, сделанных в вышеописанном контексте, нас интересует прежде всего с точки зрения их соответствия обвинению в оправдании терроризма. Мы будем учитывать не только процитированные выше положения Примечания 1 к ст. 205.2 УК РФ (п. 1 ст. 3 ФЗ «О противодействии терроризму»), но и оценку этих положений, представленную Комитетом по правам человека ООН, а также неоднократные рекомендации по приведению этих положений в соответствие с международными стандартами.

Так, ещё в 2009 году в рамках «Заключительных замечаний» КПЧ ООН указал на необходимость выполнения следующих рекомендаций:

«Государству-участнику следует пересмотреть соответствующие положения Федерального закона «О противодействии терроризму» 2006 года с тем, чтобы привести их в соответствие с требованиями статьи 4 Пакта с учётом соответствующих доводов, изложенных в замечании общего порядка № 29 Комитета (2001 год) об отступлениях от обязательств в связи с чрезвычайным положением и замечании общего порядка № 31 (2004 год) о характере общего юридического обязательства, налагаемого на государства — участники Пакта. В частности, государству-участнику следует:

а) принять более узкое определение преступлений терроризма, ограничивающихся правонарушениями, которые правомерно могут быть приравнены к терроризму и его серьёзным последствиям, и обеспечить, чтобы выполнялись процессуальные гарантии, устанавливаемые в Пакте;

b) рассмотреть вопрос о создании независимого обзорного механизма для рассмотрения законов, касающихся терроризма, и составления соответствующих докладов;

с) представить информацию о мерах, принятых в этом отношении, включая информацию о том, действие каких из предусмотренных Пактом прав может быть приостановлено в ходе контртеррористической операции и при каких условиях».

Позднее, в рамках документа «Заключительные замечания по восьмому периодическому докладу Российской Федерации» от 2022 года, КПЧ ООН вернулся к этому вопросу и констатировал: «Комитет обеспокоен двусмысленным определением терроризма в законе о противодействии терроризму 2006 года, отсутствием ясности в отношении преступления в виде публичного оправдания терроризма в соответствии с положениями статьи 205.2 Уголовного кодекса и применением этих положений для предполагаемого преследования политических оппонентов, журналистов, таких как Светлана Прокопьева, и лиц, критикующих правительство, а также сообщениями о содержании под стражей без связи с внешним миром, пытках и жестоком обращении с членами групп, классифицированных как террористические организации»

В этом же документе «Комитет повторяет свои рекомендации государству-участнику принять все необходимые меры для обеспечения того, чтобы его контртеррористическое законодательство и его применение полностью соответствовали его обязательствам по Пакту».

К сожалению, рекомендации КПЧ ООН не были выполнены и российское законодательство не приведено в соответствие с Международным пактом о гражданских и политических правах. При этом фиксируется рост числа дел и тяжесть наказаний, связанных с обвинениями по недопустимо широко понимаемой и применяемой статье 205.2 УК РФ.

Как указано выше, в критикуемом КПЧ ООН законодательстве РФ под идеологией и практикой терроризма понимается «идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных, насильственных действий» (п. 1 ст. 3 ФЗ «О противодействии терроризму»). При таком понимании «терроризма», за оправдание которого предусмотрено наказание ст. 205.2 УК РФ, объект оправдания оказывается гораздо шире собственно терроризма. При таком понимании «идеологии и практики терроризма» невозможно чётко и однозначно определить, что понимается под «связанными» с устрашением населения действиями или их «иными формами», какая «связь» является достаточной для предъявления обвинения, какие «иные формы» противоправных или насильственных действий могут быть признаны террористическими. Существующее определение в силу своей неопределённости способствует крайне расширительному толкованию — по сути оно позволяет считать терроризмом любое насильственное или даже просто противоправное деяние только на том основании, что человек, который его совершает, стремиться повлиять на органы власти или другие структуры. При этом стоит отметить, что само по себе такое воздействие со стороны граждан является вполне легитимной целью, более того — представляет собой основу демократического устройства. В ситуации, когда предусмотренные законом и номинально декларируемые механизмы воздействия на власть — конкурентные выборы, независимые СМИ, свобода собраний — превратились в профанацию, а попытка воспользоваться ими ведёт к уголовному преследованию, всё больше граждан пытается оказать влияние на ситуацию в стране другими методами.

Уголовный кодекс РФ предусматривает ответственность за широкий спектр противоправных деяний, значительная доля которых носит насильственный характер. При этом террористические преступления, очевидно, составляют специфическую, менее масштабную категорию. 

Важно отметить, что ст. 205 УК РФ («Террористический акт») даёт существенно более узкое, чем ст. 205.2 УК РФ, определение террористическим действиям. 

Диспозиция ст. 205 УК РФ звучит следующим образом: «Совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, в целях дестабилизации деятельности органов власти или международных организаций либо воздействия на принятие ими решений, а также угроза совершения указанных действий в целях воздействия на принятие решений органами власти или международными организациями». 

Таким образом, обязательными признаками преступления, позволяющими квалифицировать его как террористический акт, являются следующие: 

• устрашение населения
• создание опасности гибели человека, причинения значительного ущерба либо наступления иных тяжких последствий,
• наличие цели дестабилизации деятельности органов власти или воздействия на принятие ими решения.

Важно отметить, что все эти признаки не заменяют, а дополняют друг друга, т.е. для квалификации деяния как теракта необходимо, чтобы присутствовал каждый из них. Также важно учитывать, что теракт — это преступление, которое предполагает прямой умысел субъекта, поэтому все признаки объективной стороны преступления должны охватываться его умыслом.

Таким образом, ст. 205 УК РФ, определяя террористический акт и отделяя его от других насильственных преступлений, указывает на обязательное присутствие всех указанных выше признаков, тогда как ст. 205.2 УК РФ упоминает лишь два обязательных признака, один из которых — воздействие на органы власти, а другой может быть любым из трёх: устрашение населения, насилие или просто противоправность. Возникает абсурдная ситуация, когда некое деяние не подпадает под определение теракта, но одобрение этого деяния подпадает под оправдание терроризма. Фактически таким образом как оправдание терроризма может быть квалифицировано любое публичное заявление о признании правильной, нуждающейся в поддержке и подражании практики любого воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, которое будет сочтено противоправным.

Примером подобных абсурдных обвинений во многом может служить дело Лизуновой и Снежкова. Ниже мы приводим анализ их публикаций с точки зрения оставшихся двух критериев Рабатского плана: конкретного содержания и умысла авторов, а также оценивает возможность их трактовки как «оправдания терроризма».

Рассмотрение предлагаем начать с поста, инкриминируемого обоим молодым людям, — от 27 сентября 2022 о «рельсовой войне» (Пост №10). Это текст, авторство которого приписано Лизуновой, а размещение в канале «75ZLO» — Снежкову. Его анализ особенно важен, так как Александр Снежков был дважды осуждён на длительные сроки лишения свободы исключительно за этот текст. 

Анализируя приведённый текст и предполагаемый умысел авторов поста, обратим внимание, что, хоть формально в тексте и одобряются «акции прямого действия», однако собственно об идеологии и практике терроризма, на наш взгляд, речь не идёт. Нигде в тексте не упоминается ни прямое насилие против людей, ни действия, которые реально могут создать угрозу их жизни и здоровью. В нём одобряется сопротивление, приносящее материальные потери российской стороне, затруднение проведения мобилизации, которые могли бы поспособствовать прекращению преступной войны, развязанной Россией против Украины. Промежуточный итог сопротивления, по мысли авторов, состоит в том, что Россией будет выпущено меньше оружия, вооружения и техники, которые в дальнейшем она могла бы использовать для убийства людей. Также авторы не предполагают, что предлагаемые акции устрашат население: напротив, как следует из текста, их цель — привлечь население на свою сторону. Таким образом, речь может идти лишь о попытке воздействия на органы власти путём противоправных действий, к каковым, безусловно, относятся поджоги военкоматов. Одобрение такого рода действий может подлежать осуждению, однако трактовка его в качестве оправдания терроризма представляет собой характерный пример того, насколько определение этого понятия размыто и способствует злоупотреблениям. В частности, из формулировки «противоправные, насильственные действия» следует, что, речь идёт речь не только о насильственных, но и о других противоправных действиях (включая поджоги военкоматов, в которых не было пострадавших). Мы проанализировали несколько десятков дел с обвинением по статье о теракте в связи с поджогами военкоматов и ни в одном из них не увидели оснований для квалификации по этой статье. Подробнее о нашем подходе к таким делам можно почитать здесь. 

Как было указано выше, проведённая по делу психолого-лингвистическая экспертиза пришла к выводу, что «при условии признания с позиций права таких действий, как поджоги военкоматов, в том числе с помощью так называемых “коктейлей Молотова”, и / или описанной в тексте деятельности, осуществляемой в рамках “так называемой ‘рельсовой войны’”, террористической деятельностью, соответствующие оправдывающие их высказывания надлежит квалифицировать как публичные высказывания, направленные на оправдание террористической деятельности». 

Эксперт справедливо не вышел в данном случае за пределы своей компетенции и указал, что высказывания могут быть признаны оправданием терроризма лишь «при условии признания» одобряемых в посте действий «террористической деятельностью». Из вынесенного приговора невозможно прийти к выводу, на основании чего суд признаёт их таковыми. 

Квалификацию этого высказывания по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ можно оценить как следствие дефектов этой статьи и всего антитеррористического законодательства РФ, на которые неоднократно указывал КПЧ ООН, а именно недопустимо широкого, двусмысленного определения терроризма, далеко выходящего за рамки собственно терроризма, и, соответственно, отсутствия ясности в отношении его публичного оправдания.

Рассмотрим теперь посты, публикация которых инкриминирована только Лизуновой.

Пост 1 от 3 августа 2022 года: #4 ОКОЛО-ИНТЕРВЬЮ, 75zlo И ДВИЖЕНИЕ ВНЕ ПРИМОРЬЯ

Текст представляет собой интервью с представителем левого антифашистского движения. В нём обсуждаются политические взгляды, история движения и допустимость радикальных методов борьбы.

Психолого-лингвистическая экспертиза в своей оценке этого текста указывает, что в нём содержится критика действий центра «Э» и негативное отношение к власти РФ, «респондент номинирует её «фашистской»». Также эксперт обращает внимание на такое высказывание интервьюируемого: «Мирными путями, конечно, можно чего-то добиться, но чего-то не очень грандиозного <…> всё-таки какие-то революционные действия необходимы и революция, это двигатель эволюции общества в первую очередь, поэтому без радикальных действий, ничего существенного в этом мире добиться не получится…». По мнению эксперта, таким образом, автор поста называет «допустимыми» «насильственные действия в отношении государственной системы РФ, её представителей». 

Содержание текста, на наш взгляд, также не позволяет говорить о наличии умысла на оправдание терроризма. Как авторка интервью, так и её собеседник заинтересованы в мобилизации сторонников, распространении идей левого движения и развитии солидарности между активистами. Главный посыл текста — политическая активность, просвещение, участие в митингах, создание культурных и социальных площадок. Речь идёт о субъективных оценках форм сопротивления, а не об их легитимации как приемлемых методов политической борьбы. Интервью не подстрекает к действиям, не содержит одобрения конкретных террористических актов и не утверждает, что терроризм является допустимым и нуждающимся в подражании методом.

Следующие три поста в канале Любови Лизуновой посвящены Б.О.А.К. (Боевая организация анархо-коммунистов), первый из них (Пост №2) является собственным текстом с объёмной цитатой, два других — перепостами публикаций из соответствующего канала. 

С точки зрения содержания Пост №2 в гораздо большей степени приближается к собственно оправданию насилия. В тексте содержится не просто позитивная оценка насильственных акций, но и прямое признание их целесообразности и эффективности. Мы полагаем, что при оценке характера и степени общественной опасности этой публикации необходимо учитывать ряд факторов. Во-первых, авторы публикации прямо указывают на необходимость избегать жертв среди гражданского населения: «Хотелось бы уточнить, что БОАК избегает гражданских жертв, что мы уважаем и разделяем». Во-вторых, текст имеет ярко выраженную антивоенную направленность. Он подчёркивает, что описываемые действия совершаются в контексте сопротивления режиму, ведущему агрессивную войну в Украине.

Указанные контекст и оговорки авторов поста должны быть приняты во внимание, однако не исключают оценки Поста №2 как текста, имеющего признаки оправдания насильственных и, вероятно, террористических действий. Так, авторы допускают гибель людей (хоть и пытаются ограничить жертвы «негражданскими») в результате описываемых действий.

В публикациях Пост № 3 «Разрушая пути войны» и Пост №4 «Саботаж и антивоенная борьба в России и Украине» более ясно подчёркивается, что объектами воздействия являются железнодорожные пути, используемые для военных целей — таким образом, действия направлены в первую очередь на объекты инфраструктуры с целью препятствования агрессивной войне. Таким образом, призывы к действиям мотивированы убеждением в необходимости остановить насильственную и разрушительную внешнюю политику государства и не направлены на устрашение общества. Этот политический и моральный контекст имеет значение при правовой оценке текстов: в условиях военного конфликта подобные действия могут быть скорее интерпретированы как формы диверсионной или саботажной деятельности, направленной против военной инфраструктуры, чем как практика терроризма.

К оценке этих постов также в полной мере относится вывод о противоречивости антитеррористического законодательства РФ, когда оправдание действий, не являющихся по своей сути террористическими, можно оценить как оправдание терроризма.

Посты №5 и №7 — это перепосты из Telegram-канала «Роспартизан»: «Средств для мирного протеста в нашей стране не осталось» и «ЗАЯВЛЕНИЕ НАЦИОНАЛЬНОЙ РЕСПУБЛИКАНСКОЙ АРМИИ (НРА) ОТ 21.08.2022.

Пост № 5 представляет собой ссылку на интервью с некими «представителями новой российской оппозиции», опубликованное на портале «Вот так» и в настоящий момент недоступное. О сути интервью можно судить только по краткому вводному тексту, подготовленному, видимо, каналом «Роспартизан» — собственного сопроводительного текста Лизунова не писала. Речь в посте идёт о всё той же практике «прямого действия», которую автор поста характеризует как вынужденную «в условиях полного отсутствия не только легальных политических процессов, но и самой возможности свободного высказывания». О том, почему рассказ об «акциях прямого действия» нельзя автоматически и безусловно считать «оправданием терроризма» мы подробно написали, анализируя предыдущие посты.

Пост №7 — ЗАЯВЛЕНИЕ НАЦИОНАЛЬНОЙ РЕСПУБЛИКАНСКОЙ АРМИИ (НРА) ОТ 21.08.2022, не сопровождённое авторским текстом. Он вышел всего за час до появления в этом же канале «Шугань-25» следующего поста, посвящённого убийству Дарьи Дугиной, в котором был ещё раз полностью повторён текст этого заявления «НРА» (Пост №8). Поэтому мы считаем возможным рассмотреть их совместно, тем более что второй пост раскрывает как раз авторское отношение к цитируемому тексту. 

Авторка канала вступает в полемику с авторами заявления — некими представителями «Национальной республиканской армии» — организации, чьё существование в принципе оспаривается и не подтверждено более-менее достоверными источникам. При этом «НРА» в августе 2022 года якобы взяла на себя ответственность за убийство Дарьи Дугиной. 

В полемических целях в Посте №8 сначала вновь цитируется заявление, где среди прочего утверждается, что в сложившихся условиях «люди имеют право на восстание против тиранов» и заявляется цель — «остановить уничтожение России и её соседей». В целом, заявление НРА — это весьма грозный и патетический текст, в котором его авторы обещают уничтожить «узурпатора» и его «пособников», бороться за свободу и справедливость. «Мы дадим свободу всем народам, населяющим Россию, и построим новое общество — общество без олигархов, без коррупции, без произвола чиновников, без унизительной бедности». 

Эксперт утверждает, что «в тексте содержатся признаки демонстрации суждений, оправдывающих враждебные или противоправные действия и их необходимость, направленные против государственного строя РФ («режима»), в том числе против президента РФ В.В. Путина; побуждение к изменению мнения, обоснованности деструктивных действий, автор побуждает к участию в акции, которую номинирует «восстание против тиранов»».

Одновременно эксперт утверждает, что «автор солидаризируется с организацией Н.Р.А., которая взяла на себя ответственность за взрыв автомобиля, в котором находилась Дарья Дугина, оправдывает методы “прямого действия”, в целом оценивает убийство положительно». Такое заявление нам представляется излишне категоричным, ведь Лизунова делает многочисленные оговорки и критикует НРА: «Выражаясь громкими словами, Н.Р.А уподобляется фашистскому режиму, убивая детей за грехи родителей…». Одновременно девушка признаёт, что находится «по одну сторону баррикады с организацией» и рассуждает, что если бы на месте Дугиной был бы «какой-либо высокопоставленный чиновник или более яркий пропагандист, весь «левый фронт» только порадовался бы».

Со своей стороны, мы убеждены, что насилие в отношении силовиков, чиновников, бизнесменов, которое обещают развернуть в цитируемом заявлении неизвестные, неприемлемо. При этом авторский текст Лизуновой противоречив: с одной стороны, она призывает не уподобляться «фашистскому режиму» и надеется на «отсутствие гражданских жертв в дальнейшем», с другой — готова приветствовать насильственные действия в отношении других, более «достойных», с её точки зрения, гражданских лиц. В связи с этим мы полагаем, что разбираемый текст может быть оценён как оправдание насилия и терроризма.

Пост №6 полностью посвящён уголовному делу Максима Смольникова, обвинённого по той же ст. 205.2 УК РФ об оправдании терроризма (Смольников признан нашим Проектом политическим заключённым). Авторка поста справедливо указывает, что Смольников не оправдывал терроризм: «Напротив, согласно Смольникову, Мише Жлобицкому следовало выбрать “конструктивную” форму борьбы. Но ФСБ на это размышление отреагировало уголовным делом». Авторка предлагает поддержать Смольникова, а также Никиту Уварова — юного осуждённого по делу «канских подростков» и написать ему письмо (Уваров также признан нашим Проектом политическим заключённым). Лингвистическая экспертиза указывает, что «автор даёт положительную оценку действиям Максима Смольникова» и «положительная авторская оценка даётся Никите Уварову». На наш взгляд, во-первых, выражение уверенности в невиновности фигурантов уголовных дел и предложения им помочь не являются «положительной оценкой действий», а во-вторых, мы не видим никаких правовых оснований для обвинения автора поста по ст. 205.2 УК РФ «оправдание терроризма» за высказывание «положительных оценок» Смольникову и Уварову. Одновременно Лизунова заявляет о Михаиле Жлобицком, что «мы» — очевидно, группа, с которой она себя ассоциирует — «восхищаемся его подвигом». Пост девушка завершает патетической фразой: «Атакуя и разрушая государство, мы приближаем час свободы для наших заключённых товарищей!». Полагаем, что оценка действий Жлобицкого в посте Любови Лизуновой отличается от оценок, содержавшихся в посте Смольникова, и в сочетании с рассуждением о разрушении государства в большей степени соответствует пониманию оправдания терроризма.

Последний из разбираемых нами постов (Пост №9) также посвящён двум рассматриваемым выше темам — акциям «прямого действия» и политическим заключённым. Первая часть поста — это копия текста, уже рассмотренного нами выше — поста, вышедшего в тот же день в канале «75ZLO» и инкриминированного Лизуновой и Снежкову совместно (Пост № 10). Вторая же часть поста посвящена уголовному делу Артёма Камардина и применённому к нему силовиками насилию. Камардин и другие осуждённые в рамках «Маяковского дела» признаны нашим проектом политическими заключёнными. Авторка поста пересказывает историю задержания участников «Маяковских чтений», применения к ним насилия и предлагает направлять жалобы на действия силовиков в МВД. Ни копия текста из поста № 10, ни рассказ о политзаключённых не содержат признаков оправдания терроризма.

Однако текст Поста №9 дополнительно сопровождается введением, где авторка рассуждает о «поджогах военкоматов/администраций, расстрелах и прочих интересных вещах». С одной стороны, в этом введении Лизунова акцентирует внимание на уничтожении личных дел в военкоматах, с другой — в который раз подчёркивает, что главное — избегать «ГРАЖДАНСКИХ жертв» (выделение авторское). Этот акцент характерен для нескольких постов Любови Лизуновой, по всей видимости, он призван подчеркнуть также неоднократно высказываемое ею мнение, что контекстом действий является война, где «негражданские» жертвы допустимы. Мы, со своей стороны, считаем, что даже в контексте агрессивной войны, речь в таких постах идёт о насилии против некомбатантов, т.е. преступлениях, которые при определённых обстоятельствах, о которых мы писали выше, могут быть отнесены к террористическим.

Обвинения по 205.2 УК РФ в контексте рекомендаций международного права и зарубежной практики

Таким образом, мы приходим к выводу, что часть проанализированных высказываний, прежде всего пост, инкриминированный Снежкову совместно с Лизуновой, в принципе не содержат признаков оправдания терроризма даже по смыслу ст. 205.2 УК РФ и п. 1 ст. 3 ФЗ «О противодействии терроризму», содержащих неоправданно широкое и неясное определение «террористической деятельности» и «оправдания терроризма». 

Другие высказывания, приписываемые только Любови Лизуновой, могут быть квалифицированы как подобное оправдание, при этом существенная часть из них — именно в силу неопределённости положений закона. 

Суд, давая оценку всем высказываниям, не учёл рекомендации, сформулированные международным критериям Рабатского плана, и критерии определения опасности деяния, сформулированные Пленумом Верховного суда России, упоминавшимися выше.

Безусловно, среди публикаций, сделанных Любовью Лизуновой, имеются провокационные и радикальные формулировки, которые могут быть расценены как одобряющие насилие и, вероятно, терроризм. Мы не разделяем мнение автора о допустимости применения насилия. Однако, с учётом совокупности всех факторов — включая антивоенный контекст публикаций, маргинальность канала распространения, крайне ограниченное влияние авторки и невысокую вероятность того, что высказывания могли спровоцировать фактическое действие — реакция в виде сурового уголовного преследования, тем более в форме длительного лишения свободы, представляется несоразмерной.

Прежде всего необходимо учитывать тот факт, что на момент публикации и вынесения приговора Любовь Лизунова являлась несовершеннолетней. 

Подходы к правосудию в отношении детей и подростков, подозреваемых в радикализации и подверженных влиянию террористических идей, сформулированы в целом ряде международных документов. Наиболее исчерпывающими и актуальными можно считать «Дорожную карту УНП ООН (UNODC) по обращению с детьми, связанными с террористическими и насильственными экстремистскими группами» и Рекомендацию CM/Rec(2021)7 Комитета министров Совета Европы государствам-членам «О мерах, направленных на защиту детей от радикализации в целях терроризма» (Принята Комитетом министров 20 октября 2021 г. на 1415-м заседании заместителей министров). 

Оба документа формулируют схожий подход, направленный прежде всего на защиту прав несовершеннолетних. Документы предлагают фокусироваться не на наказании, а на долгосрочной цели возвращения ребёнка в общество через индивидуальные планы помощи, психологическую поддержку и работу с сообществами для предотвращения стигматизации. 

В Рекомендации СМ СЕ подчёркивается, что дела с участием несовершеннолетних должны рассматриваться исключительно в рамках специализированной системы правосудия для несовершеннолетних, а не в военных или антитеррористических судах. При этом «арест, задержание или тюремное заключение несовершеннолетнего должны быть крайней мерой и применяться на минимально необходимый срок» — п. 14, пп. 6 Дорожной карта УНП ООН (UNODC Roadmap).

Аналогичное требование содержится в Директиве (ЕС) 2016/800, принятой Европейским парламентом и Советом 11 мая 2016 года. «Дорожная карта систем защиты детей в ЕС — обновление 2023 г.», подготовленная Агентством ЕС по основным правам, рассматривает альтернативы лишению свободы, которые должны применяться в отношении несовершеннолетних — это такие инструменты, как опека, руководство, надзор, консультирование, пробация, образовательные программы и программы профессиональной подготовки.

Практику работы государств ЕС с несовершеннолетними, обвиняемыми в оправдании терроризма и экстремизма, мы можем разобрать на примере дела об убийстве во Франции в 2020 году школьного учителя Самюэля Пати. Трагедия произошла после того, как 13-летняя девочка оклеветала учителя, заявив, что на уроке он демонстрировал карикатуры на пророка Мухаммеда и удалил её из класса за несогласие с этим. В действительности девочка была отстранена от уроков за прогулы и соврала отцу, чтобы оправдаться. После этого отец девочки и другие взрослые, включая известного исламского проповедника, развернули в Интернете кампанию ненависти, призывая к насилию в отношении учителя. Убийца — 18-летний выходец из Чечни, — был застрелен при задержании. Перед судами предстали как взрослые обвиняемые, так и подростки, в той или иной степени причастные к преступлению, распространению призывов к терроризму и высказываний, одобряющих терроризм. 

Прежде всего, нужно подчеркнуть, что дела взрослых и подростков рассматривали различные суды, а подход к оценкам их действий с учётом описанных выше рекомендаций был различным. Взрослые обвиняемые, участвовавшие в кампании ненависти, развёрнутой против Пати, были признаны виновными и приговорены к длительным срокам лишения свободы. Так, отец школьницы получил 10 лет, а исламский «проповедник», призывавший к расправе, — 16 лет лишения свободы. 

Ещё до этих суровых приговоров были приняты решения в отношении причастных к делу несовершеннолетних. Здесь стоит отделить процессы над детьми и подростками, непосредственно контактировавшими с нападавшим, и теми несовершеннолетними, которые распространяли в Интернете призывы к насилию и информацию о нападении. Школьники от 13 до 15 лет, указавшие убийце на Самюэля Пати и следившие за ним, получили сроки от 12 до 24 месяцев, большей частью условно. Самое строгое наказание — 6 месяцев реального срока под домашним арестом, а затем — 18 месяцев условного наказания. Школьница, оклеветавшая учителя, была осуждена на 18 месяцев условно. Тем подросткам, которые распространяли в сети террористические призывы и одобряли насилие в отношении учителя (включая распространение фотографии тела Пати, сделанной убийцей), реальные сроки лишения свободы не назначались. В их отношении были применены профилактические и воспитательные меры, такие как административный надзор и контроль, «курсы гражданственности» и подобное. 

Таким образом, несовершеннолетний возраст обвиняемых оказывает самое непосредственное влияние на возможность привлечения к ответственности и виды применяемых в их отношении мер — как в теории, так и на практике. 

Мы полагаем, что при оценке высказываний несовершеннолетней Любови Лизуновой и суде над ней рекомендации УНП ООН (UNODC) и Комитета министров Совета Европы относительно нацеленности мер, принимаемых в отношении детей и подростков, не на наказание, а на профилактику преступности и интеграцию в общество, не применялись. Напротив, судебный процесс проходил в военном суде и имел выраженный обвинительный уклон. 

Судом не было в должной мере принято во внимание, что и Снежков, и особенно Лизунова — очень молодые люди, чьё протестное мировоззрение формировалось под влиянием войны и репрессий, развязанных действующей властью. 

Таким образом, мы считаем наказание по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ в виде нескольких лет лишения свободы для Александра Снежкова незаконным и необоснованным, а для Любови Лизуновой — непропорциональным возможной общественной опасности её действий и не учитывающим в должной мере её несовершеннолетний возраст.

Второе уголовное дело Александра Снежкова

Как указано в первой части нашей справки, основанием этого дела стал тот же текст (Пост №10), что и для первого уголовного дела. Однако в этот раз Александру вменили ч. 1 ст. 205.2 УК РФ, так как он не публиковал текст в Интернете, а зачитал его своим сокамерникам. Неправомерность квалификации вменённого текста как оправдания терроризма обоснована выше в ходе анализа первого дела Снежкова. При этом стоит обратить внимание на обстоятельства возникновения второго уголовного дела, а именно — инициирование преследования во время отбывания наказания и наличие в камере человека, оснащённого звукозаписывающей аппаратурой. 

СИЗО и колонии УИС являются достаточно непрозрачной средой, при этом ФСБ и администрация получают широкое поле для манипуляций осуждёнными, давления на них и, таким образом, фабрикации уголовных дел. В последние годы ФСБ при помощи администраций СИЗО и колоний стала всё чаще фабриковать дела против осуждённых, в том числе политических заключённых. Например, бывший муниципальный депутат Алексей Горинов, отбывая наказание по статье о «фейках» об армии, был приговорён по новому обвинению по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ («Оправдание терроризма») к 3 годам лишения свободы — поводом стали его разговоры с другими осуждёнными в тюремной больнице. К 4 годам лишения свободы по этой же схеме и по аналогичной статье был приговорён другой политзаключённый — математик Азат Мифтахов: отбыв срок и выйдя за пределы колонии, он был немедленно задержан по новому обвинению — как и Горинов, по оговору других осуждённых. Против Дмитрия Лямина, ранее приговорённого к 8 годам лишения свободы за попытку поджечь военкомат в Шуе, было возбуждено новое дело по ч. 1.1 ст. 205.1 УК РФ: молодой человек якобы склонял других осуждённых к вступлению в РДК или Легион «Свобода России».

Обычно такие дела возбуждаются по инициативе администраций мест лишения свободы либо спецслужб, а основными доказательствами по ним являются показания других осуждённых, сокамерников или соотрядников политического заключённого.

Мы считаем, что обвинение, построенное на словах неоднократно осуждённых, содержащихся в СИЗО, тюремной больнице или колонии, в принципе не может являться состоятельным. Под давлением администрации эти лица, будучи сами зависимыми от администрации, могут дать любые показания, оговорив другого осуждённого или следственно арестованного, либо, как в случае Александра Снежкова, выполняя её поручения по «разработке» избранной жертвы в интересах следствия.

Известны и другие случаи, когда разрабатываемые арестанты специально водворялись в помещения либо с осуждёнными, провоцирующими их на нужные администрации разговоры, либо оборудованные прослушивающими устройствами (иногда такие устройства заранее закреплялись на вовлечённых в провокацию осуждённых). При этом от интересующего заказчиков разработки разговора бывает очень сложно уклониться, к нему могут настойчиво склонять и даже принуждать. Характерен, к примеру, случай возбуждения нового дела против политзаключённого Андрея Воронина, обвинённого в террористических призывах и «фейках» об армии, которые он якобы распространял, находясь в колонии. Один из оговоривших его на следствии свидетелей-осуждённых Дмитрий Иванов не побоялся отказаться в суде от своих показаний и рассказал, как фабриковалось дело против Воронина. «С самого прибытия Воронина у сотрудников колонии была идея-фикс раскрутить его на новый срок <…> Он никого ни к чему не призывал! Он выражал свою точку зрения. <…> В данный момент я считаю, что я негодяй, что подписал такие бумажки не глядя. Всё это уголовное дело они сфабриковали для галочки. Ваша честь, сотрудники ФСБ сказали, что это первая ласточка, и, если с Ворониным всё срастётся, то у них на примете ещё 2 человека — и пойдёт на поток», — сказал в суде Дмитрий Иванов. Это признание не привело к оправданию Воронина: в июле 2025 года он получил новый срок, 6 лет лишения свободы.

Разговор, в который вовлекли Александра Снежкова в присутствии человека, заранее подсаженного в его камеру с системой звукозаписи, является традиционным и в какой-то мере обязательным для мест лишения свободы. Арестанты рассказывают друг другу причины их заключения в СИЗО, и уклониться от такого разговора трудно. Нам представляется совершенно надуманным вывод суда о наличии у Александра Снежкова умысла на оправдание терроризма при участии в таком разговоре (тем более абсурден вывод следствия и суда первой инстанции о наличии у него ещё и умысла на призывы к терроризму, то есть вовлечению своих сокамерников в террористическую деятельность). Снежков лишь обстоятельно изложил своим сокамерникам, за что именно он был осуждён. Никаких иных, выходящих за рамки инкриминированного ему текста, заявлений или призывов он не делал. 

Снежков имел полное право говорить о своём уголовном деле, возмущаться несправедливым осуждением и подтверждать свою приверженность изложенной в тексте позиции, поскольку, как мы доказываем выше, в процитированном им тексте в принципе отсутствует оправдание терроризма.

В суде один из свидетелей-сокамерников назвал Александра Снежкова «хорошим человеком, который никого и ни к чему не призывал», другой охарактеризовал его как «умного, неконфликтного и справедливого человека».

Мы убеждены, что как первое, так и второе осуждение Александра Снежкова за один и тот же текст являются политически мотивированными и незаконными.

Признание «Забайкальского левого объединения» террористической организацией

Как указано в первой части нашей справки, ответчиками по административному делу выступали Александр Снежков и Любовь Лизунова, объявленные в решении суда неформальными лидерами организации, иных лидеров не было выявлено. 

Изучив материалы дела о признании «ЗЛО» террористической организацией, мы констатируем, что по нашему мнению, в суд не было представлено достаточно доказательств как реального существования организации, так и террористического характера её предполагаемой деятельности. 

В существенной части решение основано на оспариваемых в этой справке приговорах Лизуновой и Снежкову и неправомерной оценке единственного опубликованного в Telegram-канал «75ZLO» инкриминированного молодым людям текста — Поста №10 — как оправдания терроризма. Посты, инкриминированные только Лизуновой, в Telegram-канале 75ZLO, который в решении суда описан как основной информационный канал организации, не публиковались. Другим информационным каналом организации названа группа 75ZLO в сети VK, в настоящий момент заблокированная. Однако никаких точных указаний на посты в этой группе, оправдывающие терроризм или призывающие к нему, нет ни в уголовных делах Лизуновой и Снежкова, ни в рассматриваемом административном деле. 

Представляя иск, прокуратура также упомянула наличие уголовных дел в отношении знакомых Лизуновой и Снежкова по статье о несообщении о преступлении — 205.6 УК РФ. Этих людей прокурор назвал «активными сторонниками» террористической организации. Как следует из выступления Александра Снежкова в зале суда, их друзей осудили лишь за несообщение о преступлении. По его мнению, те не осознавали обязанности сообщать о публикациях. Он также отметил, что двое из них были несовершеннолетними и не имели даже оконченного среднего образования, поэтому считает неправильным называть их участниками или сторонниками. Защита в принципе оспаривала правомерность зачисления в «сторонники» и «участники» всех подписчиков канала 75ZLO. Однако прокурор в зале суда настаивал на том, что подписка на информационный канал является осознанным решением, а значит — участием в организации. Суд, признав «Забайкальское левое объединение» террористической организацией, встал на сторону прокуратуры.

В решении суда также упоминается, что доказательством продолжения деятельности террористической организации стал второй приговор Александра Снежкова по статье об оправдании терроризма. Мы доказали, что преследование Снежкова также и по второму уголовному делу является незаконным и необоснованным.

Кроме того, продолжением деятельности террористической организации после изоляции от общества её лидеров прокуратура считает «коммуникацию участников» и «размещение граффити», что якобы подтверждается «сведениями, полученными в ходе оперативно-розыскных мероприятий, проведённых сотрудникам прокуратуры совместно с сотрудниками УФСБ России по Забайкальскому краю».

Также прокуратура в своём обращении в суд описывает как продолжение деятельности террористической организации такие правомерные действия граждан, как «поддержка лидеров» и «сбор для них денежных средств». Мы констатируем потенциальную опасность неправомерного решения о признании «Забайкальского левого объединения» террористической организацией для тех, кто поддерживает Любовь Лизунову и Александра Снежкова. 

Другие обстоятельства

В первый раз силовики обратили внимание на Любу Лизунову летом 2021 года, когда ей было 14 лет и она сожгла российский флаг: «Ничего осознанного [в этой акции] и не было. То есть мне было 14, и я не нашла способа лучшего выразить свои взгляды, чем сжечь флаг, выложить фотографию этого в сеть. С тех пор я на прицеле у них оказалась», — рассказала сама девушка. Позже она удалила это фото. В тот период Любовь увлеклась анархо-коммунизмом и антифашизмом, к левым идеям пришла, слушая соответствующую музыку. Во Владивостоке, где Лизунова жила после переезда из Читы, она расклеивала листовки, занималась уборкой мусора на улицах и организовывала благотворительные акции по раздаче одежды. 

«Я не считаю наши взгляды террористическими, экстремистскими, потому что мы котируем только мирное сопротивление. Без вреда гражданским лицам, без вреда людям. Цели наши — это свобода, равенство, братство, справедливость какая-то. А вот вандализм… чёрт, мы рисовали на бесхозном гаражном кооперативе. И не думаю, что это что-то плохое» — рассказывала Лизунова журналистам.

Александр Снежков впервые был задержан в 17 лет на митинге в поддержку Алексея Навального — он пришёл туда с плакатом в защиту фигурантов «Дела Сети» и был задержан одним из первых. За это несовершеннолетнего оштрафовали на 10 тысяч рублей и поставили на учёт в отделе полиции, однако от своих взглядов он не отказался. Как утверждает сам Александр, в тот день он и начал вести паблик. 

«Мы не согласны с сегодняшней политикой, — рассказывал он. — У нас в государстве постоянные репрессии, мы считаемся агрессорами во всем мире. Точнее, наше государство считается агрессором. Мы ведём абсолютно бессмысленную мясорубку на территории Украины. Какой в ней смысл? Его видит только наша власть, преследующая личные интересы, которая она определила себе в 2014 году, когда все только начиналось». 

В заключении на Александра Снежкова оказывается постоянное давление. Сразу после перевода из СИЗО, где в его отношении было проведено так называемое ОРМ, ставшее основой для возбуждения нового уголовного дела, в колонии Краснокаменска Снежкова поместили в ШИЗО, где он провёл не менее 80 дней практически подряд. В СИЗО, где Снежков ожидал апелляции по второму приговору, его помещали в карцер почти на 20 дней.

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что преследование Владислава Вишневского и оба уголовных дела Александра Снежкова являются политически мотивированными, направленными на недобровольное прекращение или изменение характера их публичной деятельности, а также устрашение общества в целом. Лишение свободы нарушает их право на свободу выражения мнения, справедливое судебное разбирательство и другие права и свободы, гарантированные Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.

Также мы заявляем, что отдельные высказывания Любови Лизуновой формально могли быть оценены как оправдание насилия и терроризма, однако суровое наказание для несовершеннолетней в виде нескольких лет реального лишения свободы избыточно, несправедливо и противоречит рекомендованным соответствующими структурами ООН и Совета Европы подходам, направленным на защиту прав несовершеннолетних. Руководствуясь описанными подходами, мы считаем, что в отношении Любови Лизуновой не должно применяться исключение, описанное в пп. b) п. 3.3 Руководства по определению понятия «политический заключённый». Её преследование в той форме, в которой оно происходит, имеет признаки политической мотивации и частично нарушает её права на свободу выражения мнения, справедливое судебное разбирательство и другие права и свободы, гарантированные Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Александра Снежкова и Любовь Лизунову политическими заключёнными и требует их немедленного освобождения, прекращения уголовного преследования Снежкова, а также прекращения преследования Лизуновой по ст. 280 УК РФ и пересмотра её дела по ст. 205.2 УК РФ. Если Владислав Вишневский в настоящий момент ещё лишён свободы, мы также считаем его политическим заключённым, требуем его немедленного освобождения и прекращения уголовного преследования. 

Признание людей политзаключённым не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.

Как помочь?

Группа поддержки Александра Снежкова и Любови Лизуновой: t.me/chitinskoedelo

Помочь лично (информация из группы поддержки):

Ссылка на сбор в рублях на платформе «Заодно»: https://zaodno.org/r?id=recexsf2j2LMWDnMp&utm_medium=owner

PayPal: 

[email protected]

(с пометкой «for Luba and Sasha»)

Криптовалюта:

Bitcoin: 

bc1qx63u6p0tlqd40hpcgeln7sksy2hgm0gekgpw8s

Etherium: 

0xE8A926f292272391707ed1A7b55Db1466F0c0993

Litecoin: 

LVxHRweSkkwkNHxY432U2swpEUAMWupsrP

USDT (ERC20): 

0xE8A926f292272391707ed1A7b55Db1466F0c0993

Monero:  

47AqYo1kkbWYeypvDTrNtcBAKPJaHXRNjQsdRhrBm6SNVffeRLfadrqXoQ2FHgPiud6T3vLB5VjS2QKJM9MnZVJJJ8cV9tw

При переводах криптовалюты на поддержку Любы и Саши обязательно пишите на почту: [email protected]

Публикации в СМИ:

16 декабря 2022 года. Медиазона: «Смерть режиму» за гаражами. В Чите музыканта и десятиклассницу обвиняют в оправдании терроризма из-за постов о поджогах военкоматов

26 декабря 2022 года. Сибирь.Реалии: «За нами могут пойти десятки тысяч». В Чите подросткам грозит 5 лет тюрьмы за антивоенные граффити

21 февраля 2023 года. ROMB. «Никто не хочет быть рабом» Подростков-антифашистов хотят посадить из-за граффити «Смерть режиму»

25 апреля 2024 года. BBC. За граффити «Смерть режиму» школьницу из Читы приговорили к трём с половиной годам колонии

13 мая 2025 года. Радио Свобода. Анархист из Читы Александр Снежков находится в ШИЗО уже более 80 дней

22 октября 2025 года. ОВД-Инфо. Осуждённого анархиста приговорили по второму уголовному делу из-за чтения материалов первого

20 января 2026 года. Коммерсантъ. ЗЛО признали терроризмом

30 января 2026 года. Chita.ru. Движение забайкальских подростков с Telegram-каналом стало террористической организацией. За что, почему и как проходил суд?

17 февраля 2026 года. Коммерсантъ. Создателю запрещённого «Забайкальского левого объединения» смягчили наказание

Публикации о деле Самюэля Пати:

10 ноября 2020 года. France Culture. Mineurs poursuivis pour apologie du terrorisme : quelles questions éthiques et juridiques ?

9 декабря 2023 года. Медуза. Суд во Франции вынес приговоры шести подросткам по делу об убийстве Самюэля Пати — учителя, показавшего ученикам карикатуры на пророка Мухаммеда

3 марта 2026 года. RFI. Дело об убийстве школьного учителя Пати: суд смягчил приговоры большинству обвиняемых 

Дата обновления справки: 25.05.2026 г.