Досье
Двое школьников из Вологодской области, 15-летний Павел Хазов и 16-летний Космос Неволайнен, были задержаны 11 августа 2024 года после того, как подожгли кабину электровоза. Хазов, как утверждает следствие, за несколько дней до этого также поджёг оборудование вышки сотовой связи. Подростки действовали по указанию куратора из Интернета, обещавшего им деньги. По статье о теракте Хазова приговорили к 9 годам лишения свободы, а Неволайнена — к 6 годам.
Полное описание
Как писало издание 47news.ru, в ночь на 11 августа 2024 года на станции Бабаево в Вологодской области загорелась и полностью выгорела кабина электровоза. Ущерб от пожара оценили почти в 24 миллиона рублей. В результате пожара никто не пострадал, на движение поездов он не повлиял.
Тем же утром были задержаны поджигатели — два местных школьника. На тот момент Космосу Неволайнену было 16 лет, а Павлу Хазову — 15. По версии обвинения, они пошли на поджог, выполняя заказ неизвестного из Интернета под ником «Густаво», обещавшего за это 100 тысяч рублей. По мнению обвинения, как сообщается в публикации «Медиазоны», поджог молодые люди осуществили следующим образом: «Хазов залез в открытое окно электровоза, а Неволайнен передал ему три бутылки с воспламеняющейся жидкостью. Подросток облил бензином кабину, а потом вылез наружу и поджёг её. В результате, как зачитала прокурор, произошёл взрыв — Хазова отбросило на рельсы и придавило вылетевшей дверью электровоза. Однако, видимо, он не пострадал, поскольку после того, как друг помог ему выбраться, Хазов, по данным обвинения, снял горящую кабину на телефон и в кадре изобразил жест, “символизирующий выстрел из пистолета”». После совершения поджога школьники скрылись на мопеде, которым управлял Хазов.
Кроме того, по утверждению обвинения, за несколько дней до поджога кабины электровоза, 8 августа 2024 года, Хазов поджёг базовую станцию ООО «Т2 Мобайл». Как сообщают «Аргументы и факты», огонь уничтожил шкаф с оборудованием в том же Бабаево — это произошло около 3 часов ночи, камеры видеонаблюдения на вышке зафиксировали злоумышленника.
После задержания школьники были отправлены в СИЗО. 24 марта 2025 года дело поступило в суд, за прениями наблюдали корреспонденты издания «Медиазона» и Telegram-канала Sota Vision.
В телефонах обвиняемых, по словам гособвинителя, была обнаружена переписка с неустановленным лицом под ником «Густаво», которого следствие называет «куратором» и который давал Хазову задания за денежное вознаграждение. Предложение о поджоге Хазов, по его словам, нашёл в Telegram-канале «Работа для спортиков». Сторона обвинения считает, что неизвестный действовал в интересах Украины, поскольку преступление «было совершено на фоне СВО».
Объясняя квалификацию совершённого школьниками, прокурор сослалась на показания свидетельницы, которая видела пожар электровоза. Согласно её словам, увидев это, она испугалась и сразу поняла, что это «теракт с целью дестабилизировать деятельность органов власти».
Адвокат Хазова попросил переквалифицировать обвинение на ст. 167 УК РФ, об умышленном уничтожении имущества. Его поддержал и адвокат Неволайнена: «Если бы не СВО, их бы судили не за теракт, а за порчу имущества», — прямо сказал защитник.
Адвокаты в прениях заявили, что Хазов на момент совершения преступления был подростком, которого «можно направить куда угодно». Сторона защиты настаивала, что Хазов лишь хотел получить деньги, чтобы помочь отцу содержать их с братом, и поэтому согласился на поджог за 20 тысяч рублей. Защита указывала и на то, что Хазов выбирал для поджогов отдалённые места, где нет людей, а также на то, что родные фигурантов уже частично возместили ущерб и мобильному оператору, и РЖД. Отец Хазова, выступавший в суде в качестве его законного представителя, назвал сына «глупым» и попросил проявить снисхождение.
Адвокат Неволайнена отметил, что его подзащитный участвовал в поджоге по просьбе Хазова, но сам ничего не поджигал. По его словам, подростки действовали не для устрашения населения и дестабилизации органов власти, как утверждает обвинение, а лишь ради получения вознаграждения; кроме того они не могли знать, в чьих интересах действует «Густаво». Защитник также упомянул, что 167 жителей города Бабаево, население которого меньше 12 тысяч человек, подписали петицию в защиту Неволайнена.
Оба подростка отказались участвовать в прениях. Выступая с последним словом по видеоконференции из СИЗО, они попросили прощения и сказали, что раскаиваются. «Хотел получить лёгких денег. Думал, что могут наказать, но не думал, что так строго», — цитирует Павла Хазова «Медиазона». Он также добавил, что участвует в «Юнармии», а после неё хотел бы пойти на «СВО». Неволайнен попросил об условном наказании. Он рассказал, что тоже участвовал в «Юнармии»; кроме того, известно, что подросток играл в местной футбольной команде.
Прокурор просила приговорить Павла Хазова к 9 годам лишения свободы, а Космоса Неволайнена — к 6 годам 3 месяцам лишения свободы.
12 мая 2025 года судья 1-го Западного окружного военного суда Карнаухов Андрей Викторович, рассмотрев дело единолично, приговорил Павла Хазова к 9 годам лишения свободы с запретом на пользование Интернетом в течение 3 лет после освобождения, а Космоса Неволайнена — к 6 годам лишения свободы. Обоим подросткам было назначено отбывание наказания в воспитательной колонии.
Суд также постановил взыскать с обоих подростков почти 24 миллиона рублей в пользу РЖД — в такую сумму оценили ущерб за поджог электровоза, — а с Хазова дополнительно 161 тысячу в пользу Теле2 за поджог оборудования вышки. Как пишет «Медиазона», судья закончил приговор фразой: «Надеюсь, для вас, Хазов и Неволайнен, это будет уроком».
Приговор был обжалован стороной защиты. 20 января 2026 года судья Апелляционного военного суда Егоров Олег Александрович оставил его без изменения.
Почти сразу после задержания, 22 августа 2024 года, Космос Неволайнен и Павел Хазов были внесены в так называемый перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга с отметками о террористической деятельности.
Основания признания политзаключёнными
Мы выражаем сомнения в правильности квалификации действий молодых людей и считаем, что признаки теракта приписаны им произвольно и из соображений политической целесообразности. На наш взгляд, поджоги различных объектов, в том числе совершаемые из корыстных соображений, не должны произвольно квалифицироваться как террористические акты.
Диспозиция ч. 1 ст. 205 УК РФ звучит следующим образом: «Совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, в целях дестабилизации деятельности органов власти или международных организаций либо воздействия на принятие ими решений, а также угроза совершения указанных действий в целях воздействия на принятие решений органами власти или международными организациями».
Таким образом, обязательными признаками преступления, позволяющими квалифицировать его как террористический акт, являются следующие:
- устрашение населения
- создание опасности гибели человека, причинения значительного ущерба либо иных тяжких последствий,
- наличие цели дестабилизации деятельности органов власти или воздействия на принятие ими решения.
Важно отметить, что все эти признаки не заменяют, а дополняют друг друга, т.е. для квалификации деяния как теракта необходимо, чтобы присутствовал каждый из них. Также важно учитывать, что теракт — это преступление, которое предполагает прямой умысел субъекта, поэтому все признаки объективной стороны преступления должны охватываться его умыслом.
Школьники утверждали в суде, что совершили поджоги исключительно из корыстных мотивов, их целью было получение вознаграждения. Не владея материалами дела, мы не можем с уверенностью говорить о том, какими доказательствами обвинение пыталось доказать наличие у молодых людей намерения именно устрашить население, чтобы дестабилизировать деятельность органов государственной власти или воздействовать на них с целью принятия каких-то решений. Иногда в качестве доказательств преподносится переписка в мессенджерах, но часто следствие и суды в подобных делах ограничиваются лишь констатацией наличия умысла.
При этом, согласно п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 09.02.2012 № 1, «устрашающими население могут быть признаны такие действия, которые по своему характеру способны вызвать страх у людей за свою жизнь и здоровье, безопасность близких, сохранность имущества и т.п. Опасность гибели человека, причинение значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий должна быть реальной, что определяется в каждом конкретном случае с учётом места, времени, орудий, средств, способа совершения преступления и других обстоятельств дела (данных о количестве людей, находившихся в районе места взрыва, о мощности и поражающей способности использованного взрывного устройства и т.п.)». Нам не кажется, что поджёг кабины электровоза и оборудования вышки сотовой связи должны в обязательном порядке вызывать страх у населения. Известно, что оба поджога произошли ночью, кроме того, по утверждению защиты, Хазов специально выбирал отдалённые, безлюдные места. По нашему убеждению, в такой ситуации устрашение населения было маловероятно и уж тем более не охватывалось умыслом фигурантов: очевидно, что если бы сами подростки и тем более их заказчик преследовали цель воздействовать на власть путём устрашения населения, они бы выбрали бы для поджогов другое время и объекты.
Вызывают сомнение в силу своей абсурдности показания свидетельницы, которая якобы видела пожар электровоза, испугалась и немедленно квалифицировала для себя происходящее как «теракт с целью дестабилизировать деятельность органов власти». С учётом сложности и формализованности приведённых выше дефиниций нам представляется, что для такой оценки она должна была бы быть практикующим юристом, хранящим в памяти точные формулировки из Уголовного кодекса, — и даже в этом случае маловероятно, что действительно испуганный человек в момент «устрашения» определяет для себя происходящее таким образом и рассуждает о том, как оно может воздействовать на деятельность органов власти. Вероятнее всего, эти формулировки не принадлежат предполагаемой свидетельнице, а были придуманы следствием для доказывания сомнительного признака устрашения, то есть для обоснования квалификации содеянного школьниками как теракта и придания их преследованию видимости законного.
Что касается поджога оборудования базовой станции мобильной сети, стоит отметить, что до задержания Хазова об этом инциденте была только одна публикация в СМИ, да и та ссылается пресс-службу МЧС, а не на показания очевидцев. Из этого можно сделать вывод, что поджог не только не устрашил население, но даже не был никем замечен. Возможно, следствие сочло, что в этом случае способом устрашения населения или тяжким последствием стали перебои мобильной связи, однако мы считаем нужным отметить, что сами власти, начиная с 2025 года затрудняют работу мобильных операторов, мотивируя это опасностью атак украинских беспилотников — это вызывает у населения раздражение и определённую социальную напряжённость, но, видимо, не устрашает его. Очевидно, дополнительные ограничения в связи с поджогом оборудования одной вышки также не могут быть сочтены тяжкими последствиями.
Никак не одобряя поджогов, в том числе по корыстным мотивам, мы полагаем, что действия школьников квалифицированы по статье о террористическом акте неверно. Нет убедительных свидетельств того, что в результате поджогов было устрашено население, никто не выдвигал требований к властям, не пытался оказать на них давление и не угрожал гибелью людей. В такой ситуации нам представляется правильным, как и предлагали адвокаты, квалифицировать поджоги по ч. 2 ст. 167 УК РФ («Умышленное уничтожение или повреждение имущества путём поджога») — максимальная санкция по этой статье составляет не более 5 лет лишения свободы даже в том случае, если вменяемые действия повлекли смерть человека, а в рассматриваемом случае, безусловно, была бы значительно мягче. Поджог кабины электровоза можно было бы также квалифицировать по ч. 4 ст. 267 УК РФ («Приведение в негодность транспортных средств или путей сообщения, повлекшее причинение крупного ущерба») с максимальной санкцией до 4 лет лишения свободы.
Хазову и Неволайнену как несовершеннолетним было назначено отбывание наказания в воспитательной колонии. В случае содержания обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 167 УК РФ и ч. 4 ст. 267 УК РФ, под стражей до момента вступления приговора в законную силу, осуществляется зачёт этого срока в срок отбывания наказания по формуле: один день нахождения в СИЗО за 1,5 дня в воспитательной колонии (ч. 3.1 ст. 72 УК РФ).
Учитывая, что Неволайнен ранее не привлекался к уголовной ответственности и совершил преступление средней тяжести впервые, будучи к тому же несовершеннолетним, исходя из правоприменительной практики, назначенное ему наказание вряд ли превышало бы 2,5-3 года лишения свободы в воспитательной колонии. Таким образом, учитывая, что задержан Неволайнен был 11 августа 2024 года и минимум до 20 января 2026 года (т.е. более 1 года 5 месяцев) содержался в СИЗО, при пересчёте это соответствует примерно 2 годам 2 месяцам в воспитательной колонии. С учётом этого и прошедших с момента апелляции почти 10 месяцев можно сделать вывод, что к середине ноября 2026 года он уже отбыл срок лишения свободы, адекватный реальной общественной опасности его действий.
Что касается Хазова, то, поскольку он также, насколько известно, не был ранее судим и оба вменяемых поджога были совершены им в возрасте 15 лет, при квалификации их по ч. 2 ст. 167 УК РФ и ч. 4 ст. 267 УК РФ ему в принципе не могло бы быть назначено наказание в виде лишения свободы, поскольку, в соответствии с ч. 6 ст. 288 УК РФ, такое наказание «не может быть назначено несовершеннолетнему осуждённому, совершившему в возрасте до шестнадцати лет преступление небольшой или средней тяжести впервые».
Необоснованная квалификация действий Хазова и Неволайнена, позволившая назначить им длительные сроки лишения свободы, лежит в русле репрессивной тенденции по такого рода делам. Суды, выполняющие политический заказ репрессивного государства, обычно соглашаются со следствием, квалифицирующим любые поджоги как теракты или диверсии.
Фигурантами таких дел часто становятся совсем молодые люди, в том числе несовершеннолетние. Как правило, в делах также фигурируют некие «кураторы», которые якобы обещали задержанным деньги за поджог. Антивоенные мотивы в сообщениях силовиков тоже звучат, но куда реже. Вообще подробностей о таких делах мало — ими неохотно делятся как власти, так и родные и защитники обвиняемых.
Чаще всего объектами поджогов становятся релейные шкафы. Так, несовершеннолетнего жителя Подмосковья Егора Мельникова, приговорили за поджог релейного шкафа к 7 годам лишения свободы по статье о диверсии. Аналогичное обвинение было предъявлено троим молодым людям из Туапсе: Арсен Шагинян и Аркадий Керселян были приговорены к 12 годам лишения свободы, а Агоп Манукян, обвинённый в покушении на поджог, — к 9 годам. Жителей Свердловской области Григория Истомина и Ивана Симонова приговорили в связи с поджогами релейных шкафов по статье о теракте к 23 и 22 годам соответственно. Некоторые фигуранты поджигают другой тип железнодорожного оборудования — батарейные шкафы: за такой поджог в Санкт-Петербурге, квалифицированный как теракт, Михаил Бугаев был приговорён к 13 годам колонии, а Тарас Гагулин, которому на момент задержания было 14 лет, — к 6 годам воспитательной колонии. Следствие заявило, что Бугаев и Гагулин действовали по сговору со спецслужбами Украины ради обещанного вознаграждения в 20 тысяч рублей. Некоторым фигурантам вменяют, как и Хазову, поджог оборудования вышек сотовой связи — так, троих молодых жителей Калуги из-за нескольких таких поджогов, якобы совершённых в интересах украинских спецслужб, обвинили по статье о теракте. Несовершеннолетних Руслана Валиулина и Сергея Максимова приговорили к 5 годам 6 месяцам и 4 годам 6 месяцам соответственно, а Радислава Куденкова, которому вменили ещё и статью о госизмене, — к 21 году. Всех вышеперечисленных наш проект считает политзаключёнными.
Наряду с этим растёт и количество подожжённых электровозов. Такие поджоги совершаются в основном молодыми людьми за денежное вознаграждение. «Медиазона» отмечает, что дело Хазова и Неволайнена — не первое дело о поджогах на железных дорогах, в которых обвиняемые рассказывают, что искали заказы для «спортиков» и наткнулись на предложения о поджогах поездов или релейных шкафов за деньги.
Возможно, некоторые из поджогов электровозов совершаются под влиянием или давлением «телефонных мошенников», так называемой социальной инженерии. Так, житель Санкт-Петербурга Сергей Сахаров был привлечён к уголовной ответственности за поджог электровоза, который совершил, по мнению его близких, именно по этой причине. Сначала его действия квалифицировали как теракт, однако затем переквалифицировали на диверсию. Молодой человек был приговорён к 12 годам лишения свободы.
Мы считаем, что, хотя поджоги поездов, вероятно, имеют бо́льшую общественную опасность, чем поджоги железнодорожного оборудования и вышек, во всех перечисленных случаях, включая дело Хазова и Неволайнена, назначенные сроки несоразмерны этой опасности и служат цели устрашения российского общества. Кроме того, мы обращаем внимание на то, что «эпидемия» поджогов охватила страну только после начала полномасштабного вторжения в Украину — вероятнее всего, если бы Россия не развязала войну против соседнего государства, то и большинство подобных поджогов, кто бы за ними ни стоял, не происходили бы, а суровое наказание за них, в том числе совсем молодым людям и подросткам, не назначалось бы. Примечательно, что в деле Хазова и Неволайнена сторона обвинения, как сообщают СМИ, считает, что неизвестный «Густаво» действовал в интересах Украины, и обосновывает это тем, что преступление «было совершено на фоне СВО». Это абсурдное утверждение дополнительно указывает на политический контекст и мотив преследования.
Вызывают возмущение и реальные длительные сроки лишения свободы для школьников, и издевательская реплика судьи о том, что они «станут для них уроком». Лишение свободы в условиях современной российской уголовно-исполнительной системы не исправляет, а ломает судьбы, тем более тех, кто попадает туда в столь юном возрасте. Хазов и Неволайнен выйдут из колонии уже взрослыми людьми, сложившимися личностями, которым сложно будет найти себя в меняющемся обществе, и затаившими обиду на людей и государство, поступившее с ними несправедливо.
Политически мотивированные дела всё чаще возбуждаются против совсем молодых людей и даже подростков, которым суды впоследствии назначают реальные сроки лишения свободы. По таким обвинениям были задержаны в несовершеннолетнем возрасте и приговорены к лишению свободы в воспитательных колониях Любовь Лизунова (16 лет на момент ареста), Егор Балазейкин (16 лет на момент ареста), Валерий Зайцев (14 лет на момент ареста) и Арсений Турбин (15 лет на момент ареста). Заключение под стражу и реальное лишение свободы столь юных людей, не совершивших насильственных преступлений, представляется жестоким и необоснованным: даже в том случае, когда в их действиях имеется реальный состав преступления, нам представляется, что государство должно иметь в своём арсенале иные методы воздействия, направленные на перевоспитание подростков. Однако репрессивное российское государство всё с большим рвением заключает под стражу и приговаривает к длительным срокам лишения свободы людей без оглядки на пол и возраст: как юных, так и совсем пожилых.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному Руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Космоса Неволайнена и Павла Хазова является политически мотивированным и нацелено на устрашение общества в целом, т.е упрочение властных полномочий. Лишение свободы было применено к ним в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Павла Хазова и Космоса Неволайнена политзаключёнными, требует их освобождения и пересмотра их уголовного дела справедливым судом с учётом применимых международно-правовых стандартов.
Включение человека в список политзаключённых не означает ни согласия с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.
Как помочь?
Если у вас есть информация о том, в какой колонии содержится Космос Неволайнен, пришлите её, пожалуйста, нашим партнёрам по адресу [email protected] или внесите в анонимную безопасную форму.
Публикации о деле
12 мая 2025 года. Sota Vision. К 9 и 6 годам лишения свободы приговорили подростков из Вологды по делу о поджоге поезда по указанию неустановленного куратора. Суд постановил взыскать с них 23 млн рублей в пользу РЖД
12 мая 2025 года. Медиазона. Военный суд в Петербурге назначил 6 и 9 лет колонии двум вологодским школьникам, обвиняемым в поджоге электровоза
Дата составления справки: 13.11.2026 г.