Асанов Сейран Аркадьевич

Полное описание

Сейран Асанов — крымский татарин, гражданин Украины. После аннексии Крыма он, вероятно, получил российское гражданство. Асанов проходил военную службу в украинской армии: в июле 2024 года его направили в учебную часть, а через месяц, в августе, он был зачислен в 48-й отдельный штурмовой батальон имени Номана Челебиджихана ВСУ на должность стрелка. 18 октября 2024 года Асанов попал в плен в районе населённого пункта Золотая Нива Волновахского района Донецкой области.

Сейрана Асанова обвинили по статьям о госизмене (ст. 275 УК РФ), обучении террористической деятельности (ст. 205.3 УК РФ) и участии в террористической организации (ч. 2 ст. 205.5 УК РФ). По версии обвинения, принятой судом, «установлено, что подсудимый решил перейти на сторону противника и добровольно вступить в состав вооружённых сил Украины с целью участия в составе террористического Крымско-татарского добровольческого батальона им. Номана Челебиджихана (48 ОШБ).

При этом Асанов был осведомлён о том, что данная организация признана террористической по решению Верховного Суда Российской Федерации от 1 июня 2022 г.

Реализуя задуманное, подсудимый с 15 июля 2024 г. проходил обучение по тактико-специальной, стрелковой, боевой, медицинской и физической подготовке, а 20 августа 2024 г. там же добровольно принял присягу.

В результате занятий подсудимый приобрёл знания, практические умения и навыки, необходимые для участия в террористической деятельности, и по окончании обучения вступил в состав террористического батальона на должность стрелка.

В последующем с 25 августа 2024 г. Асанов в составе данной террористической организации выполнял задачи по вооруженной обороне и был пленён».

23 октября 2025 года уголовное дело поступило в Южный окружной военный суд в Ростове-на-Дону. 2 апреля 2026 года судья Генералов Александр Васильевич вынес обвинительный приговор, признав Асанова виновным по всем статьям предъявленного обвинения. Ему было назначено наказание в виде лишения свободы на срок 20 лет с отбыванием первых 5 лет в тюрьме, оставшегося срока — в исправительной колонии строгого режима. Приговор не обжаловался и вступил в силу 30 апреля 2026 года.

Защиту в суде осуществляла адвокат по назначению Микаелян Елизавета Сергеевна.

22 апреля 2026 года Сейран Асанов внесён в Перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга. 

Основания признания политзаключённым

Обвинение по 205.3 и 205.5 УК РФ

Обвинения военнослужащего ВСУ в участии в деятельности террористической организации и прохождении обучения террористической деятельности основываются на признании 1 июня 2022 года Верховным судом РФ «Крымскотатарского добровольческого батальона им. Номана Челебиджихана» террористической организацией.

Батальон имени Номана Челебиджихана, известный с 2015 года, представлял собой общественное объединение (вероятно, парамилитарного характера), которое в течение короткого времени действовало на границе с Крымом. Оно не входило в состав вооружённых сил Украины, однако функционировало с ведома государственных властей Украины и во взаимодействии с ними. Позднее оно было зарегистрировано как Общественное объединение «Аскер». К моменту принятия Верховным судом РФ решения о признании объединения террористической организацией оно, насколько известно, уже несколько нет не вело никакой деятельности. Однако позднее, в ноябре 2023 года, в составе Сил территориальной обороны ВСУ был сформирован 48-й отдельный штурмовой батальон им. Номана Челебиджихана. Позднее он был переведёнв состав Сухопутных войск ВСУ, переименован, а затем реорганизован.

Мы считаем незаконным и недостаточно обоснованным само решение о признании «Крымскотатарского добровольческого батальона им. Номана Челебиджихана» террористической организацией. Одновременно мы подчёркиваем, что объединение, существовавшее в 2015–2017 годах, не тождественно одноимённому воинскому формированию, возникшему в 2023 году.

Использование решения ВС РФ для преследования военнослужащих 48-го отдельного штурмового батальона им. Номана Челебиджихана, таким образом, вдвойне незаконно. 

Согласно пресс-релизу суда, Сейран Асанов не обвиняется в участии в конкретных террористических актах. Выдвинутое против него обвинение основано только на факте его зачисления в 48-й ОШБ и прохождения им обучения военному делу. 

Таким образом, мы считаем неправомерным обвинение по ч. 2 ст. 205.5 УК РФ («Участие в деятельности организации, которая в соответствии с законодательством Российской Федерации признана террористической») гражданина Украины в связи с выполнением им своего воинского долга в составе 48-го ОШБ.

Также и обвинение пленного по ст. 205.3 УК РФ — «прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности» — в связи с обучением военному делу незаконно и необоснованно.

Диспозиция ст. 205.3 УК РФ сформулирована следующим образом: «Прохождение лицом обучения, заведомо для обучающегося проводимого в целях осуществления террористической деятельности либо совершения одного из преступлений, предусмотренных статьями 205.1, 206, 208, 211, 277, 278, 279, 360 и 361 настоящего Кодекса, в том числе приобретение знаний, практических умений и навыков в ходе занятий по физической и психологической подготовке, при изучении способов совершения указанных преступлений, правил обращения с оружием, взрывными устройствами, взрывчатыми, отравляющими, а также иными веществами и предметами, представляющими опасность для окружающих».

 В пресс-релизе суда указывается, что после своего зачисления в ВСУ Сейран Асанов «проходил обучение по тактико-специальной, стрелковой, боевой, медицинской и физической подготовке». Очевидно, что речь идёт об обычном для любой армии обучении боевым навыкам, которое он проходил не с целью «осуществления террористической деятельности», а с целью выполнения легитимно возложенных на него боевых и иных задач в рамках установленной в любых регулярных воинских подразделениях процедуры. Такое обучение являлось частью и условием прохождения им военной службы и не может, как и сам факт прохождения военной службы (в том числе — и в период военных действий), влечь за собой уголовную ответственность.

Дело Сейрана Асанова не уникально, против попавших в плен военнослужащих 48-го ОШБ уже было возбуждено несколько уголовных дел по схожим обвинениям по террористическим статьям. Наш Проект признал политическими заключёнными 14 бойцов этого подразделения, взятых в плен 2024–2025 годах. В справке об их делах можно подробнее ознакомиться с историей Батальона им. Номана Челебиджихана, созданного в 2015 году, и одноимённой 48-ой ОШБ, а также с нашей позицией относительно преследования в связи с принадлежностью к ним.

Неправомерность применения антитеррористического законодательства к военнопленным

Фактически одно из подразделений Вооружённых сил Украины признаётся в России террористическим не в связи с конкретными террористическими акциями, а в связи со схожестью его наименования с неким общественным объединением, ранее признанным в РФ террористической организацией. 

Контекстом формирования и участия в боях подразделения ВСУ — 48-го отдельного штурмового батальона, некоторое время носившего имя Номана Челебиджихана — является преступная война, развязанная Россией против Украины и осуждённая мировым сообществом и многочисленными международными организациями. 

Как указывалось выше, 48-й ОШБ был создан и действует в составе единой структуры Вооружённых Сил Украины, подчиняясь единому командованию. Тем самым батальон, будучи частью вооружённых сил одной из сторон конфликта, не может быть признан террористической организацией ни в связи со схожестью своего наименования с организацией ранее признанной террористической, ни тем более в связи с участием в вооружённом конфликте. 

Обвинение по террористической статье на основании вышеупомянутого решения ВС РФ военнослужащих ВСУ, проходящих службу в составе 48-го ОШБ и взятых в ходе боёв в плен, противоречит положениям Женевской конвенции от 12 августа 1949 года об обращении с военнопленными, прямо запрещающей преследовать комбатантов за сам факт участия в вооружённом конфликте на одной из сторон, то есть за выполнение своего воинского долга.

Как подчёркивает представительница Управления Верховного комиссара ООН по правам человека Равина Шамдасани, согласно международному праву лица, имеющие статус военнопленного, обладают иммунитетом и не могут быть привлечены к ответственности за участие в военных действиях в ходе вооружённого конфликта. Их также не должны судить за «законные действия, совершённые в условиях конфликта, даже если такие действия могут считаться преступлением в соответствии с местными законами».

Более того, на невозможность квалификации действий участников вооружённого конфликта на основании антитеррористических норм указывают, например, несколько международных договоров, направленных на борьбу с терроризмом, которые ратифицировала Российская Федерация. Так, они прямо утверждают: «Действия вооружённых сил во время вооружённого конфликта, как эти термины понимаются в международном гуманитарном праве, которые регулируются этим правом, не регулируются настоящей Конвенцией, как и не регулируются ею действия, предпринимаемые вооружёнными силами государства в целях осуществления их официальных функций, поскольку они регулируются другими нормами международного права». Подобные положения закреплены, например, в Конвенции о борьбе с финансированием терроризма 1999 года (ст. 21), Конвенции о борьбе с бомбовым терроризмом 1997 года (ст. 19) и Конвенции о борьбе с актами ядерного терроризма 2005 года (ст. 4). 

Тем самым эти договоры исключают квалификацию действий личного состава сторон конфликта, осуществляемых в рамках этого конфликта, на основании норм по борьбе с терроризмом. Такие действия должны быть оценены в соответствии с международным гуманитарным правом, которое, в свою очередь, не предполагает ответственности лишь за обычное участие в боевых действиях. В соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции РФ нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью её правовой системы и обладают приоритетом над национальными законами.

Обвинение по статье о госизмене — 275 УК РФ

Уголовное дело Сейрана Асанова выделяется из ряда других, возбуждённых против бойцов 48-го ОШБ, тем, что ему предъявлено также обвинение в государственной измене. Это обвинение стало возможным в связи с наличием у Сейрана Асанова российского гражданства. У нас есть веские основания полагать, что Асанов получил это гражданство как житель Крыма после его аннексии Российской Федерацией. Асанов родился в 1982 году в Узбекской ССР, куда массово депортировали крымских татар в 1944 году. После 1990 года началось возвращение крымских татар на свою историческую родину. У нас нет точной информации, в каком городе проживал Асанов, однако полагаем, что семья крымского татарина вернулась в Крым, где он и стал гражданином Украины.

После незаконной аннексии полуострова в 2014 году РФ провела фактически принудительную паспортизацию проживающих на оккупированной территории Крыма граждан Украины. 25 июня 2024 года Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) вынес решение по делу Ukraine v. Russia (re Crimea). Суд признал, что автоматическое присвоение российского гражданства жителям Крыма после событий февраля-марта 2014 года и их фактическое лишение возможности от него отказаться представляло собой нарушение ст. 8 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, декларирующей недопустимость вмешательства публичной власти в частную и семейную жизнь. Кроме того, хотя это прямо не указано в названном решении, общий подход Суда в данном деле предполагает учёт норм международного гуманитарного права, в частности, положений Четвёртой Женевской конвенции 1949 года. Статьи 45 и 47 Конвенции запрещают юридическую передачу граждан, проживающих на оккупированных территориях, под контроль другого государства без их согласия и изменения их правового статуса. Таким образом, навязывание гражданства населению оккупированной территории запрещено.

В докладе от февраля 2024 года, подготовленном Управлением Верховного комиссара ООН по правам человека, констатируется что «незаконная аннексия Крыма Российской Федерацией в 2014 году привела к навязыванию российского гражданства, законов и порядков во всех сферах жизни на полуострове». 

«За десять лет работы над докладами о ситуации с правами человека на полуострове пренебрежение Российской Федерацией своими обязательствами по международному гуманитарному праву нанесло серьезный долгосрочный ущерб народу Крыма, — подчёркивают авторы доклада. — Аналогичная картина складывается и в других частях Украины: через восемь лет после оккупации и незаконной аннексии Крыма Российская Федерация приступила к оккупации и последующей незаконной аннексии районов Донецкой, Луганской, Херсонской и Запорожской областей, где УВКПЧ зафиксировало нарушения аналогичного характера». 

После начала полномасштабного вторжения и захвата значительных территорий Украины, под фактическим контролем Российской Федерации оказалось несколько миллионов граждан Украины. В июне 2024 года власти Украины заявляли, что всего под российской оккупацией могут оставаться около 6 миллионов её граждан. 

Действия России по навязыванию своего гражданства жителям захваченных регионов Украины являются формой давления и инструментом незаконной и насильственной интеграции населения оккупированной территории, что прямо запрещено международным гуманитарным правом.

Власти Украины неоднократно заявляли, что не считают своих граждан, получивших паспорта РФ под принуждением, нарушителями, а «насильственная паспортизация незаконна и не признаётся в Украине и в мире, поскольку противоречит принципам и нормам международного права и является нарушением Женевской конвенции о защите гражданского населения во время войны».

В свете всего вышесказанного, обвинение в государственной измене со стороны РФ, как оно представлено в официальном пресс-релизе, выглядит особенно цинично. Суд своим решением установил, что Сейран Асанов якобы «решил перейти на сторону противника». Однако Асанов — гражданин Украины, он не переходил на сторону противника, а исполнял свой воинский долг перед страной, гражданином которой он являлся задолго до оккупации места его жительства Россией.

Вместе с тем, даже если бы Асанов был гражданином России по рождению и не имел другого гражданства, его обвинение по статье о госизмене было бы неправомерным.

Само понятие «переход на сторону противника» является новацией в российском законодательстве, оно введено в состав госизмены в июле 2022 года, через несколько месяцев после начала развязанной Россией полномасштабной войны против Украины. Первоначально за это грозило наказание от 12 до 20 лет лишения свободы, а 28 апреля 2023 года в ст. 275 УК РФ были внесены поправки, предусматривающие пожизненное лишение свободы за государственную измену.

Согласно Примечанию к ст. 275 УК РФ «под переходом на сторону противника <…> понимается участие лица в составе непосредственно противостоящих Российской Федерации сил (войск) иностранного государства, международной либо иностранной организации в вооружённом конфликте, военных действиях или иных действиях с применением вооружения и военной техники». Федеральным законом от 28.12.2024 г. это Примечание было дополнено — переходом на сторону противника признаётся теперь и «добровольное участие в деятельности органов власти, учреждений, предприятий, организаций противника, заведомо направленной против безопасности Российской Федерации». 

Контекстом вменённых Сейрану Асанову действий является преступная война, развязанная Россией против Украины. 24 февраля 2022 года РФ совершила полномасштабное нападение на Украину. 2 марта 2022 года Генеральная Ассамблея ООН своей резолюцией констатировала, что война Российской Федерации против Украины нарушает п. 4 ст. 2 Устава ООН и является применением государством вооружённой силы против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства, то есть агрессией. В 1946 году Международный военный трибунал постановил, что агрессия является «высшим международным преступлением». Ст. 51 Устава ООН подтверждает «неотъемлемое право на индивидуальную или коллективную самооборону, если произойдёт вооружённое нападение» на независимое государство. Таким образом, с точки зрения международного права военные действия РФ против Украины незаконны и преступны, а действия Украины по защите от агрессии — законны и обоснованы.

Как было указано выше, согласно ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью российской правовой системы и имеют приоритет в случае противоречия с национальным правом. Это означает, что и с точки зрения российского права участие в защите Украины от агрессии является правомерным и ненаказуемым действием.

Исходя из этого, по нашему мнению, участие иностранных граждан (включая россиян) в военных действиях на стороне Украины тоже не должно признаваться преступлением — в случае, если это участие соответствует ряду условий, также установленных международным правом. В соответствии с ним единственной запрещённой формой участия иностранца в боевых действиях является наёмничество, критерии которого определяет Международная Конвенция о борьбе с вербовкой, использованием, финансированием и обучением наёмников от 4 декабря 1989 года и протоколы к ней. Согласно ст. 1 этой Конвенции наёмники не входят в личный состав вооружённых сил стороны, находящейся в конфликте, не являются гражданами ни одной из сторон конфликта, а являются лицами, которые, «принимая участие в военных действиях, руководствуются главным образом желанием получить личную выгоду и которым в действительности обещано стороной или по поручению стороны, находящейся в конфликте, материальное вознаграждение, существенно превышающее вознаграждение, обещанное или выплачиваемое комбатантам такого же ранга и функции, входящим в личный состав вооружённых сил данной стороны». 

Тем более не может считаться наёмником гражданин Украины, принимающий участие в защите своей страны от агрессии. И наличие у него второго гражданства России не отменяет того, что он действует в составе вооружённых сил Украины и обладает одинаковым правовым статусом с другими военнослужащими. 

Согласно ст. 16 Женевской Конвенции III, с учётом положений Конвенции, касающихся звания и пола, «держащая в плену держава должна со всеми военнопленными обращаться одинаково, без какой-либо дискриминации по причинам расы, национальности, вероисповедания, политических убеждений и всем другим причинам, основанным на аналогичных критериях».

Этот принцип запрета дискриминации относится и к критерию гражданства. Так, ст. 4 Женевской Конвенции III закрепляет перечень категорий лиц, которые могут считаться военнопленными в случае попадания во власть неприятеля. Требований к гражданству пленённых лиц, а тем более — второму гражданству, эта норма не устанавливает. Сама по себе принадлежность таких лиц к личному составу вооружённых сил стороны конфликта, включая личный состав добровольческих отрядов, даёт основания для того, чтобы рассматривать их как военнопленных.

Нарушение прав военнопленных

Поскольку Сейран Асанов является военнопленными, то, согласно Женевской конвенции об обращении с военнопленными, незаконным является не только его привлечение к уголовной ответственности за факт прохождения воинской службы и участие в вооружённом конфликте, но и допросы и иные процессуальные действия, совершаемые с ним в качестве обвиняемого. Конвенция подробно регламентирует обращение с военнопленными — в частности, ст. 17 устанавливает, что недопустимо осуществлять следственные действие с военнослужащим, оказавшимся в плену, в связи с самим фактом их принадлежности к вооружённым силам противоборствующей стороны. Военнопленный обязан сообщить только свою фамилию, имя и звание, дату рождения и личный номер. Ни при каких обстоятельствах его нельзя принуждать давать какие-либо иные сведения. Следовательно, самим фактом осуществления уголовного преследования права Сейрана Асанова уже были грубо нарушены. Мы уверены, что содержание военнопленных под стражей в условиях следственного изолятора и производство с ними следственных действий вопреки положениям Конвенции является способом оказания давления.

При этом со взятыми в плен военнослужащими ВСУ часто записывают видеоролики, которые потом распространяются в сети, часто откровенно ксенофобными Telegram-каналами, где ролики сопровождаются человеконенавистническими комментариями. Многие видео свидетельствуют, что пленные запуганы и делают заявления под давлением.

Мы не имеем доступа к материалам дела Сейрана Асанова и не можем анализировать, какие доказательства «участия в террористической организации», «обучения терроризму» обвиняемого и совершения им «госизмены» представлены в суд. Однако, если среди них и были «признательные показания», мы относимся к ним критически в связи с описанными выше многочисленными нарушениями прав пленных. В любом случае, поскольку в рассматриваемом деле, на наш взгляд, отсутствует состав преступления, показания вовсе не играют никакой роли.

В целом, мы отмечаем, что существует большое количество свидетельств нарушения Российской Федерацией Конвенции об обращении с военнопленными в части применения к ним жестокого обращения, мучительных условий содержания, отсутствия нормального питания и медицинского обслуживания, оскорблений, издевательств, избиений и пыток. Информация об этом, в частности, содержится в докладе миссии ООН о насилии над пленными, при этом представители миссии, как и Красного Креста, к украинским военнопленным не допускаются. 

Все обвинения, предъявленные Сейрану Асанову, на наш взгляд, являются абсурдными, а лишение его свободы, процедура уголовного преследования и осуждение грубо противоречат нормам международного права. С точки зрения международного права совокупность нарушений, допущенных российской стороной в отношении военнопленного, может быть расценена как военное преступление.

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Сейрана Асанова является политически мотивированным, направленным на устрашение противников агрессивной войны, то есть на упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы было применено к нему в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией России, Женевской конвенцией об обращении с военнопленными и Международным пактом о гражданских и политических правах. 

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает военнопленного Сейрана Асанова политическим заключённым, требует прекращения его уголовного преследования и соблюдения в его отношении норм международного права.

Признание человека политзаключённым не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.

Публикации в СМИ:

13 сентября 2025 года. КРЦ. Асанова Сейрана, солдата 48-го отдельного штурмового батальона имени Номана Челебиджихана, оккупанты незаконно судят как участника «террористического формирования» и обвиняют в терроризме — Эскендер Бариев

3 апреля 2026 года. Центр журналистских расследований. Суд в РФ незаконно приговорил украинского военнопленного Сейрана Асанова к 20 годам заключения за «терроризм»

Дата обновления справки: 30.08.2026 г.