Иркутскую пенсионерку, бывшего врача-анестезиолога Светлану Бурим приговорили к 6 годам колонии по статье об «оправдании терроризма» за один комментарий в поддержку бойцов РДК в YouTube. «Вот они настоящие русские витязи. Красавец и герой!» - написала Светлана Бурим. Женщина придерживалась антивоенной позиции и собиралась уехать к сыну в Грузию, но не успела. Её взяли под стражу после вынесения приговора.
29 апреля 2025 года Светлана Бурим посмотрела на YouTube-канале «ТСН Тиждень» интервью бойца Русского добровольческого корпуса и написала под ним комментарий: «Вот они настоящие русские Витязи. Красавец и Герой!»
В январе 2026 года к пенсионерке пришли с обыском сотрудники ФСБ. Они провели ОРМ «Обследование помещений», у неё изъяли два смартфона. 15 января 2026 года против Бурим возбудили дело об оправдании терроризма по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ. Её отвезли в здание Иркутского ФСБ, допросили и предъявили обвинение. В качестве меры пресечения была избрана подписка о невыезде.
Специалист пришёл выводу, что в приведённом выше комментарии Бурим, оставленном ею под никнэймом «Китцунэ», «с позиции лингвистической квалификации имеется оправдание терроризма, а именно: оправдание деятельности как военизированного подразделения “Русский добровольческий корпус”, признанного террористическим, так и действий бойца с позывным “Хант”, представителем которого он выступает в стимульной публикации».
В числе доказательств виновности Бурим приводятся ещё два её комментария:
«”Держись Украина! Свет и добро перемогут!”, опубликованный под видеозаписью канала “Обманутый Россиянин”, начинающейся со слов “Мария, вы отрицательно умны и компактно красивы…” и “А я ревела. Хорошо что зря!”, опубликованный под видеозаписью канала “Русский Добровольческий Корпус”, начинающейся со слов “Командир РДК живой, провал спецслужб РФ…”».
Эти комментарии Светлане Бурим не вменялись — они лишь послужили для суда подтверждением её антивоенной или проукраинской позиции.
Светлана Бурим на предварительном следствии признала вину частично, не отрицая, что авторство комментария принадлежит ей, однако указывала, что не считает этот комментарий оправданием терроризма. Также она показала, что «резко негативно относится к действующей в России власти и к её решению о проведении СВО на территории Украины, считает, что Россия является оккупантом украинских земель, из-за этой войны происходит истребление украинского и русского народа. По вышеуказанным причинам в данном конфликте России и Украины она поддерживает сторону Украины».
Единственным свидетелем обвинения по делу являлся Соболев Алексей Юрьевич. 16 февраля 2026 года он дал показания против Бурим. По его словам, в конце апреля 2025 года он посмотрел ролик, содержавший интервью с бойцом РДК, а затем комментарии к нему. Среди них он обнаружил тот, что вменяется Светлане Бурим. Данный комментарий «вызвал у него негодование, поскольку он считает неправильным выражать слова поддержки в адрес террористических организаций и их участников и одобрять их деятельность».
Сын Светланы Бурим предполагает, что его мать стала жертвой профессионального доносчика. Издание «Люди Байкала» отмечает, что человек с такими же данными, Соболев Алексей Юрьевич, числился военнослужащим войсковой части №48409, которая располагалась в микрорайоне Зеленом Иркутска, но была ликвидирована в 2008 году. Сам он много лет также был зарегистрирован по месту проживания в микрорайоне Зелёном, где живут военные.
При этом Светлана Бурим понимала риски и угрозы, которые могут повлечь комментарии в Интернете. Она писала их с отдельного смартфона, однако её учётная запись была составлена из её имени и фамилии, что позволило сотрудникам ФСБ её идентифицировать.
Дело поступило в суд 3 апреля 2026 года и было рассмотрено за одно заседание. Светлана Бурим рассчитывала, что будет наказана штрафом: она пришла в суд самостоятельно и без вещей. Заседание проходило по видеотрансляции.
15 апреля 2026 года судья Второго восточного окружного военного суда Турищев Игорь Васильевич, рассмотрев дело единолично, приговорил Светлану Бурим к 5 годам лишения свободы с отбыванием в колонии общего режима и, возможно, с неизвестным нам сейчас сроком запрета на администрирование ресурсов в Интернете. Приговор не обжаловался и вступил в законную силу.
Дело Светланы Бурим вёл следователь следственного отдела УФСБ России по Иркутской области лейтенант юстиции Гребенщиков А. А.
Защиту Светланы Бурим осуществлял адвокат по назначению Горустович Валерий Алексеевич.
22 января 2026 года Светлана Бурим была включена в перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга с отметкой о террористической деятельности.
Основания признания политзаключённой
Как указано в Примечании 1 к ст. 205.2 УК РФ, «публичное оправдание терроризма выражается в публичном заявлении о признании идеологии и практики терроризма правильными, нуждающимися в поддержке и подражании». При этом под терроризмом понимается «идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных, насильственных действий» (п. 1 ст. 3 ФЗ «О противодействии терроризму»).
Основанием для обвинения по ст. 205.2 УК РФ стал комментарий Бурим: «Вот они настоящие русские Витязи. Красавец и Герой!» Очевидно, что в нём полностью отсутствует какое-либо признание идеологии и практики терроризма правильным. В комментарии в целом ничего не говорится о терроризме. Обвинение Бурим по этой статье стало возможным, поскольку она выразила одобрение РДК — формированию в составе украинской армии, признанному в России террористической организацией. Однако мы считаем это решение неправомерным, о чём подробно можно прочесть здесь.
Исходя из изложенного по ссылке, деятельность РДК не является террористической, а одобрение Светланой Бурим его или его бойца деятельности не может быть квалифицировано как оправдание терроризма. Мы полагаем, что её действия были искусственно криминализованы, и выступаем против подобной деятельности силовиков, которые, возбуждая уголовные дела за совсем короткие комментарии часто доходят до абсурда. С нашей точки зрения, даже если бы публикация, которую комментировала Бурим, действительно имела отношение к терроризму, подобные короткие и эмоциональные реплики, существующие лишь в контексте публикаций, к которым имеют непосредственное отношение, не могут побудить кого-либо к каким-либо общественно-опасным действиям.
Следует также отметить, что ст. 205.2 УК РФ фактически стала основным инструментом уголовных репрессий за высказывания в Интернете, чему особенно способствует неопределённый характер используемых в ней формулировок. С её помощью правоохранительные органы могут привлечь к уголовной ответственности по обвинению в совершении тяжкого преступления любого, кто позволил себе неаккуратные комментарии. Согласно нашей базе данных, в 2022 году было возбуждено 106 политически мотивированных дел по этой статье (в том числе по совокупности с другими обвинениями), в 2023 — 168, в 2024 — 292, в 2025 году — 326, при этом данные за 2025 год ещё неполны, поскольку о многих случаях уголовного преследования становится известным спустя значительный промежуток времени. Для сравнения, за десять лет с 2012 по 2021 год включительно зафиксировано лишь 76 таких дел.
Произвольный характер правоприменения этой статьи, безусловно, является частью сознательной стратегии властей по устрашению всех политически активных граждан России. Помимо того, что использование этой статьи Уголовного Кодекса позволяет ФСБ держать в страхе общество, оно также даёт возможность её сотрудникам имитировать деятельность по борьбе с терроризмом, вместо серьёзной работы — возбуждать дела за посты в Интернете, улучшая свои рабочие показатели, получая новые звания и премии. К сожалению, современные российские суды в подавляющем большинстве случаев, идя навстречу политической конъюнктуре, соглашаются с позицией следствия, наказывая обвиняемых за совершённые ими действия, в которых на самом деле нет состава преступления. При этом в основания обвинительных приговоров кладутся заключения ангажированных следствием экспертов, зачастую — из ведомственных научных учреждений ФСБ, а также показания свидетелей, которые подтверждают факт публичного размещения неких текстов в Интернете. Именно так доказывается вина Светланы Бурим: заключение эксперта и показания свидетеля Соболева, а также признательные показания самой обвиняемой касательно самого факта написания комментария.
Надо отметить, что сотрудники ФСБ особо внимательно отслеживают в обществе, в первую очередь, в Интернете, факты одобрения деятельности РДК и Легиона «Свобода России» и подвергают уголовному преследованию позволивших себе такое одобрение. Так, в октябре 2024 года за «совокупность лингвистических признаков одобрения» деятельности Легиона и Русского добровольческого корпуса к 2 годам лишения свободы приговорён житель Тверской области Леонид Клёпов, в ноябре за «крайне положительное отношение» к деятельности Легиона к 3 годам — житель Сыктывкара Илья Чугаев. А в январе 2025 года продавщица обуви из Санкт-Петербурга Варвара Леманн была приговорена к 3 годам лишения свободы в колонии общего режима за размещение агитационного ролика Легиона «Свобода России». 2 апреля 2025 года за короткие комментарии в поддержку РДК к 6 годам лишения свободы был приговорён житель посёлка в Республике Коми Алексей Соболев. В августе 2024 года суд в Калининграде отправил в СИЗО 53-летнюю медсестру Елену Николаенкову. Поводом для преследования стало сообщение о рейдах РДК, которое она оставила в апреле 2024 года в чате фанатов мультфильма «Масяня». «Да уже не потихоньку, а вполне бодренько. РДК — красавчики», говорилось в комментарии об успешных боевых действиях РДК. Полгода немолодая женщина провела в следственном изоляторе. В феврале 2025 года Балтийский флотский военный суд в Калининграде признал её виновной в оправдании терроризма и назначил штраф в размере 500 тысяч рублей, но с учётом времени, проведённого под арестом, снизил сумму до 60 тысяч.
Случай Светланы Бурим, приговорённой к 5 годам лишения свободы, стоит в этом же ряду. О ней известно, что она придерживалась последовательной антивоенной позиции, была противницей вторжения России в Украину и открыто её высказывала. Женщина собиралась уехать к сыну и его жене в Грузию, но хотела до того отремонтировать и продать квартиру, поэтому задержалась в России и была арестована. В суд она шла, будучи уверена, что дело обойдётся штрафом. На следствии, чтобы обезопасить сына, она сказала, что у неё нет детей. В квартире женщины остался её десятилетний пёс, шарпей, которого подкармливали знакомые. Собака умерла через три недели после ареста хозяйки.
Из СИЗО Светлана Бурим написала сыну: «Я в порядке. В тюрьме, на казённой пайке, без передач, без денег и даже без сменных вещей. Но люди живут и здесь, и я выживу. В зоне, может, меня в медчасть определят — там нужен врач. А нет — буду работать, как все… Выйду, приведу себя в порядок и ещё поживу. Ты же меня знаешь».
Тем не менее, мы уверены, что длительное пребывание в условиях неволи причинит женщине дополнительные страдания в силу возраста, а реальное наказание в условиях неволи направлено исключительно на устрашение всех несогласных с войной в российском обществе. Лишая людей свободы по политически мотивированным делам, подконтрольные российским властям суды не делают скидок ни на возраст, ни на здоровье. Так, 72-летняя Евгения Майборода из Ростовской области была приговорена к 5 годам 6 месяцам лишения свободы за «фейки об армии» и «призывы к экстремизму в Интернете. Также за «фейки об армии» якобы в рабочем разговоре по доносу матери пациента была приговорена к такому же сроку 68-летняя врач-педиатр из Москвы Надежда Буянова. В июне 2024 года умер в колонии бывший лётчик гражданской авиации Игорь Покусин, страдавший заболеванием сердца. Он был обвинён в намерении перейти на сторону ВСУ и приговорён к 8 годам 1 месяцу лишения свободы.
Мы считаем, что антивоенный мотив, руководивший действиями Светланы Бурим, её сочувствие Украине, защищающейся от российской агрессии, должны в демократическом государстве приветствоваться обществом, а не становиться основанием для уголовного преследования. Следует отметить, что если бы Россия не развязала войну против соседнего государства, то и деяние, якобы совершённое Бурим, было бы просто невозможно. При этом власти обязывают россиян быть приверженными одной, преступной, стороне вооружённого конфликта просто по факту своего гражданства, вне зависимости от личных политических взглядов, убеждений и эмоций.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Светланы Бурим является политически мотивированным, направленным на устрашение как противников агрессивной войны, так и общества в целом, т. е. на упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы было применено к ней в отсутствие состава преступления, в нарушение права на свободу выражения мнения, права на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Светлану Бурим политической заключённой и требует её освобождения и прекращения её уголовного преследования.
Признание человека политзаключённым не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.
Публикации о деле
12 мая 2026 года. Люди Байкала. «Я выживу и выйду». 63-летнего доктора из Иркутска посадили на пять лет за один комментарий в YouTube
Дата обновления справки: 07..07.2026 г.
