Статья УК:
Участие в деятельности организации, которая в соответствии с законодательством Российской Федерации признана террористической.
Наказывается лишением свободы на срок от 10 до 20 лет со штрафом в размере до 500 тысяч рублей либо в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет либо без такового.
Жителя города Прокопьевск в Кузбассе Александр Дубровский приговорили к 12 годам лишения свободы по четырём уголовным статьям. За репосты со страницы Русского добровольческого корпуса в своём в Telegram-канале его обвинили в участии в террористической организации, финансировании терроризма, а также в его оправдании. Кроме того, Дубровскому вменили статью о реабилитации нацизма за критические высказывания в отношении праздника 9 мая.
По версии обвинения, вольно изложенной близким к силовикам каналом «Кузбасс без экстремизма», в период с 2023 по 2025 год Александр Дубровский «намерено вышел на связь с запрещённой в Российской Федерации террористической организацией “РДК” (“Русский Добровольческий корпус”), заведомо зная, что она объявлена в РФ террористической». Молодой человек принимал активное участие в её деятельности, администрировал Telegram-канал, в котором «оправдывал совершаемые её участниками на территории России диверсионно-террористические акты».
Помимо этого, он опубликовал изображение символа воинской славы с комментарием, «оскорбляющим память защитников Отечества». Канал «Кузбасс без экстремизма» пишет, что молодой человек оскорбительно высказывался по поводу Дня Победы, что и легло в основу его обвинения по ст. 354.1 УК РФ.
Канал указывает, что до задержания по уголовному делу Александр Дубровский «неоднократно привлекался к ответственности за экстремистские правонарушения» по ч. 1 ст. 20.3 КоАП РФ («Пропаганда либо публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики, либо атрибутики или символики, сходных с нацистской атрибутикой или символикой до степени смешения, либо атрибутики или символики экстремистских организаций, либо иных атрибутики или символики, пропаганда либо публичное демонстрирование которых запрещены федеральными законами»). Действительно, 22 марта 2025 года судья Рудничного районного суда города Прокопьевска Кемеровской области Дубовая Ольга Александровна рассмотрела протокол о совершении Дубровским правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.3 КоАП РФ, и арестовала его на 3 суток. Как следует из постановления судьи, Дубровский под именем «Сашка по прозвищу штык» в Telegram-канале под названием «Русский <…>», разместил материалы, «являющиеся демонстрацией атрибутики и (или)символики террористической организации. В представленных на исследование материалах содержится символика террористической организации: Националистическая организация “Русский добровольческий корпус”, а именно: изображение щита, пронзённого по центру сверху вниз мечом (стилизованная “спайка” меча и щита белоэмигрантской военизированной организации Виктора Ларионова “Белая идея”)». Из судебного постановления следует, что Александр Дубровский «в судебном заседании свою вину в инкриминируемом административном правонарушении признал полностью, раскаялся в содеянном».
В качестве отягчающих административную ответственность обстоятельств суд учёл повторное совершение однородного административного правонарушения: 5 марта 2025 года судья того же суда Емельянова Ольга Вячеславовна уже назначала Александру Дубровскому наказание по той же ч. 1 ст. 20.3 КоАП РФ. Не исключено, что он также был отправлен под арест и с этого момента он не выходил на свободу.
Сразу по отбытии второго административного ареста против молодого человека возбудили уголовное дело, и на период следствия Рудничный районный суд г. Прокопьевска Кемеровской области отправил его в СИЗО. В окончательной редакции Дубровскому предъявили обвинения:
После ареста Александра Дубровского по уголовному делу «Кузбасс без экстремизма» разместил его «видеопризнание» с заблюренным лицом. На нём молодой человек признаёт, что «оправдывал» и «поддерживал» Русский добровольческий корпус, репостил его сообщения в чат, где был администратором. Можно предположить, что остальные обвинения добавились позже, и позиция Дубровского в их отношении нам в настоящее время неизвестна. 3 апреля 2026 года дело поступило во 2-й Восточный окружной военный суд.
25 мая 2026 года судья Второго Восточного окружного военного суда Силищев Дмитрий Николаевич, рассмотрев дело единолично, приговорил Александра Дубровского к 12 годам лишения свободы в колонии строгого режима.
Защиту Александра Дубровского осуществляли адвокаты Жиганова Ирина Валерьевна и Матошин Сергей Владимирович. Приговор не обжаловался и вступил в силу 23 июня 2026 года.
Александр Дубровский включён в перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга с отметкой о террористической деятельности.
Основания признания политзаключённым
Обвинения в участии в деятельности террористической организации, оправдании террористической деятельности и содействии террористической деятельности в форме финансирования
Александра Дубровского обвиняют в участии в деятельности РДК, публичном оправдании деятельности этой организации и в её финансировании. Все эти обвинения строятся на признании Русского добровольческого корпуса в РФ террористической организацией.
Мы считаем признание РДК террористическим сообществом с его последующим включением в список террористических организаций недостаточно законным и обоснованным по целому ряду оснований. В частности, поскольку Русский добровольческий корпус является воинским подразделением в составе ВСУ, принимающим участие в отражении внешней агрессии и связанных с этим боевых действиях, он не может быть признан террористической организацией лишь в связи с участием в этом вооружённом конфликте. Подробнее ознакомиться с обоснованием нашей позиции по данному вопросу можно на нашем сайте.
Исходя из вышеизложенного, Александр Дубровский не должен привлекаться к ответственности ни за оправдание деятельности РДК, ни за участие в этой деятельности, ни за его финансирование, если такое имело место, ни за демонстрацию его символики. Мы выступаем против искусственной криминализации в политических и пропагандистских целях действий молодого человека.
Мы не знаем, как следствие доказывало установление контакта Дубровского с РДК и было ли в принципе такое взаимодействие. Из опубликованного видеопризнания Дубровского следует, что он создал собственный канал в Telegram, куда репостил новости РДК, видимо, взятые из их официального канала. Мы полагаем, что для этого ему даже необязательно было вступать в какой-либо контакт в представителями Корпуса. По нашему убеждению, поддержка военных подразделений государства, сопротивляющегося агрессии, не содержит состава преступления, морально оправдана и эмоционально объяснима. При этом даже если бы формально публикуемые им тексты имели бы общественную опасность, вряд ли созданный молодым человеком канал в Telegram был настолько популярен, что привлёк множество читателей. Во всяком случае, до начала уголовного преследования широкой публике ничего не известно ни о канале Дубровского, ни о нём самом.
Обвинение по ч. 4 ст. 354.1 УК РФ
Обвинение в реабилитации фашизма предъявлено Дубровскому за то, что он опубликовал изображение символа воинской славы с комментарием, «оскорбляющим память защитников Отечества», и оскорбительно высказывался по поводу Дня Победы.
Мы считаем, что сама ст. 354.1 УК РФ («Реабилитация нацизма») принята российскими властями с конъюнктурно-пропагандистскими, манипулятивными и незаконными карательными целями. Отметим, что эта статья явно не случайно была добавлена в УК в мае 2014-го — в разгар первого года пропагандистской кампании российских властей, направленной на декларацию засилья мифических нацистов-бандеровцев в Украине, а также на присвоение России исключительного права на статус победителя во Второй мировой войне. Поправка же о защите ветеранов появилась в марте 2021 года и очевидно связана исключительно с проходившей тогда пропагандистской кампанией вокруг осуждения оппозиционера Алексея Навального за «клевету на ветерана».
При этом конструкции составов преступлений, предусмотренных ст. 354.1 УК РФ, не соответствуют базовым требованиям, предъявляемым к уголовному законодательству, в частности, принципу правовой определённости. Такие применённые в законе формулировки, как «отрицание фактов, установленных приговором Международного военного трибунала», «одобрение преступлений», «заведомо ложные сведения о деятельности СССР в годы Второй мировой войны, о ветеранах Великой Отечественной войны», «оскорбление памяти защитников Отечества», «распространение выражающих явное неуважение к обществу сведений о днях воинской славы и памятных датах России, связанных с защитой Отечества» не позволяют однозначно заранее определить, какие именно действия и высказывания являются правомерными, а какие запрещёнными.
При этом Конституционный Суд РФ указывает: «общеправовой критерий определённости, ясности, недвусмысленности правовой нормы вытекает из конституционного принципа равенства всех перед законом и судом, поскольку такое равенство может быть обеспечено только при условии единообразного понимания и толкования нормы всеми правоприменителями». Также Конституционный Суд, разделяя позиции ЕСПЧ, цитировал: «закон во всяком случае должен отвечать установленному Конвенцией стандарту, требующему, чтобы законодательные нормы были сформулированы с достаточной чёткостью и позволяли лицу предвидеть, прибегая в случае необходимости к юридической помощи, с какими последствиями могут быть связаны те или иные его действия» (Постановление Конституционного Суда РФ от 27.05.2008 № 8-П).
Несоответствие ст. 354.1 УК РФ указанному принципу правовой определённости усиливается сложившейся и всё более ужесточающейся репрессивной правоприменительной практикой. Ранее были зафиксированы случаи привлечения к ответственности за критику властей в связи с организацией празднования 9 мая, за репост текста, содержащего утверждение о том, что Вторую мировую войну развязали совместно нацистская Германия и СССР, или за публикацию в социальных сетях фотоколлажа, изображающего волгоградский монумент Родины-матери с лицом, испачканным зелёнкой.
Аналитический центр «Сова» указывал после принятия закона, включившего ст. 354.1 в Уголовный кодекс, что он «фактически направлен на запрет исторической дискуссии, принятие его означает существенное ограничение свободы слова». Мы присоединяемся к такой оценке. Также отметим, что в Замечании общего порядка № 34 к ст. 19 («Свобода мнений и их выражения») Международного пакта о гражданских и политических правах Комитет ООН по правам человека выражает обеспокоенность в связи с законами, предусматривающими наказание за неуважение к определённым группам, лицам, институтам или символам.
Части 3 и 4 ст. 354.1 УК РФ криминализуют выражение мнения о неоднозначных символах и знаках, а также о ветеранах, искусственно выделенных из числа всех физических лиц. Неоднозначность такого состава преступления, как «распространение выражающих явное неуважение к обществу сведений о днях воинской славы и памятных датах России» фактически ставит под запрет любую общественную дискуссию и критику действий исполнительной власти в области организации празднований дат, «связанных с защитой Отечества».
Мы считаем, что ч. 3 и 4 ст. 354.1 УК РФ созданы с конъюнктурно-пропагандистскими и репрессивными целями российских властей. Они противоречат как Конституции РФ, так и европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Международному пакту о гражданских и политических правах и должны быть отменены, а все преследуемые по этой статье освобождены от уголовной ответственности.
По мнению Исследовательского центра «Сова», многие дела по статье 354.1 УК возбуждаются неправомерно и должны квалифицироваться по другим статьям Уголовного кодекса или же решаться в рамках гражданского, а не уголовного процесса.
Таким образом, мы полагаем, что в существующем виде ст. 354.1 УК РФ не отвечает принципу правовой определённости, не соответствует российскому и международному законодательству, избыточна и создана с конъюнктурно-пропагандистскими и репрессивными целями российских властей.
Уголовная, т.е. предполагающая наказание за наиболее общественно опасные деяния, ответственность установлена ст. 354.1 УК РФ за высказывания, не призывающие к насильственным действиям. В то же время, призывы к насильственным действиям, высказываемые в связи с обсуждением событий прошлого, и так подлежат ответственности по другим статьям Уголовного кодекса, что делает данную статью ещё и очевидно избыточной с точки зрения функциональности. Кроме того, и предусматриваемое ч. 4 ст. 354.1 УК РФ максимальное наказание — 5 лет лишения свободы за выражение мнения о георгиевской ленточке в Интернете — представляется нам неоправданно жестоким и несоразмерным, даже если считать такие деяния правонарушениями.
Исходя из описания деяний Дубровского, указанного в канале силовиков, с большой долей вероятности ему предъявлено обвинение за неодобрительный комментарий по поводу Георгиевской ленточки в контексте празднования Дня победы. Мы полагаем, что скорее всего, учитывая другие комментарии Дубровского, его высказывания о георгиевской ленте были сделаны именно в контексте преступной войны, развязанной РФ в Украине.
Законодательно статус символа воинской славы был присвоен георгиевской ленте 29 декабря 2022 года, когда был принят соответствующий закон в рамках пропагандистской кампании обоснования войны историческими и идеологическими аргументами. Охраняемая с этого момента Уголовным Кодексом георгиевская лента во многих странах стала, напротив, символом военной агрессии со стороны России. После вторжения РФ на территорию Украины 24 февраля 2022 года георгиевская ленточка наряду с буквами «Z» и «V» стала символом так называемой «специальной военной операции», а по сути — агрессивной войны, развязанной РФ на территории Украины.
Центр «Сова» убеждён, что уголовное преследование в подобных делах оправданно лишь в случае совершения преступлений, представляющих существенную опасность для общества, полагая, что «в случаях, когда речь идёт не о пропаганде насилия, ненависти или дискриминации, а о критике использования этого символа и выражении негативного отношения к нему, даже в резкой форме, уголовное преследование следует считать неправомерным».
О карусельных арестах
Непосредственно перед предъявлением обвинения по уголовному делу Александр Дубровский по крайней мере один, а вероятно — два раза подряд был отправлен под административный арест. Подобная практика получила название «карусельных арестов»; она используется правоохранительными органами как альтернатива заключению под стражу в СИЗО в том случае, когда на человека ещё не заведено уголовное дело — в отношении находящегося в активной оперативной разработке и де-факто подозреваемого лица фабрикуют несколько дел об административных правонарушениях подряд и на этом основании удерживают его в спецприёмнике. В последние годы такой метод активно используется в преследованиях по политическим делам. Адвокат правозащитного проекта «Первый отдел» Евгений Смирнов считает, что у «карусели» арестов могут быть разные цели. Одна из них — склонить к признательным показаниям. Вторая — «зафиксировать человека» и потянуть время до того момента, когда будет собрано достаточно фактуры для возбуждения уголовного дела. Административный арест в этом случае очень удобен: силовики имеют право изымать у «подозреваемого» телефон, проводить осмотр жилья (по факту — обыск) и «опрашивать» самого человека и его близких. «То есть они готовятся к уголовному делу и одновременно давят на человека, стараются сломить волю», — говорит Смирнов.
Известны случаи применения «карусельных арестов» во многих российских регионах — в отношении Александра Крайчика, Ление Умеровой, Николая Онука и многих других. Долгое время рекордным по продолжительности «карусели» являлось дело Дмитрия Полунина, который до предъявления уголовного обвинения провёл под арестом по административным статьям 140 суток подряд, однако, с большой долей вероятности, ещё больше времени провёл под такими арестами Николай Еланкин. Возможно, он находился в спецприёмниках, не выходя на свободу, с конца декабря 2024 года по июль 2025 года и провёл там суммарно более 170 дней.
Известны случаи, когда в период таких административных арестов обвиняемые подвергались пыткам. Наиболее вопиющий пример этого — в деле Анатолия Березикова, найденного мёртвым в спецприёмнике Ростова-на-Дону во время отбывания его третьего подряд «карусельного ареста». По свидетельству адвоката Березикова, она зафиксировала у подзащитного следы от электрошокера, а сам он жаловался на насилие и угрозы со стороны силовиков.
Это только единичные примеры из практики, которая получает всё более широкое распространение. Безусловно, мы критически относимся к доказательствам, полученным с помощью серии «карусельных арестов».
О публикации видеопризнаний
Мы также не доверяем «видеопризнанию» Александра Дубровского, распространённому силовиками. Сама практика осуществления видеозаписей «признаний» задержанных с последующим их распространением по СМИ и соцсетям представляется нам порочной и незаконной: такие «видеопризнания» не имеют процессуальной силы и доказательственного значения, однако деморализуют задержанных и обвиняемых и используются в пропагандистских целях — заранее, до вынесения и вступления в законную силу приговора, постулируя их вину. Часто такие ролики записываются с обещанием после записи отпустить человека и не привлекать его к уголовной ответственности, однако это является уловкой силовиков, и такие обещания никогда не реализуются.
Отметим, что в последнее время, при попадании в поле зрения антивоенно или оппозиционно настроенного лица, силовики не ограничиваются вменением ему какого-то одного состава преступления. Всё чаще в делах обвиняемых на протяжении предварительного расследования появляются новые и новые статьи УК РФ. Видимо, это диктуется не только стремлением устрашить всех несогласных, но и желанием различных силовых ведомств улучшить свои рабочие показатели без дополнительных трудозатрат. Подобная практика влечёт за собой огромные сроки лишения свободы для людей, на самом деле ничего преступного не совершивших. Нам очевидно, что даже если бы в действиях Александра Дубровского имелся состав преступления, длительный срок лишения свободы для совсем молодого человека не служил бы целям его исправления. Очевидно, он направлен на устрашение всех несогласных с войной против Украины.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному Руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что преследование Александра Дубровского является политически мотивированным, направленным на устрашение как противников агрессивной войны, так и общества в целом, т.е. на удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы применено к нему в нарушение права на свободу выражения мнения, на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Александра Дубровско политическим заключённым, требует его немедленного освобождения и прекращения его уголовного преследования.
Признание человека политзаключённым не означает ни согласия проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.
Публикации СМИ
27 марта 2025 года. ОВД-инфо. Жителя Кемеровской области арестовали из-за постов в поддержку РДК и высказываний о Дне Победы
27 марта 2025 года. Исследовательский центр «Сова». Вынесен приговор по делу члена РДК из Прокопьевска
Дата обновления справки: 08.09.2026 г.
