Полное описание
Гражданка России и Болгарии, жительница Волгоградской области, предпринимательница Росица Георгиева была задержана полицейскими Волгоградского линейного управления МВД на транспорте 8 декабря 2024 года. В отношении неё составили протокол об административном правонарушении по статье о неповиновении законному распоряжению сотрудника правоохранительных органов по ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ. Согласно рапортам полицейских, Георгиева «в грубой форме отказалась предоставлять документы, удостоверяющие личность, а также предпринимала попытки скрыться, отказываясь подчиниться принудительному доставлению в служебное помещение территориального отдела полиции». В суде женщина свою вину не признала.
9 декабря 2024 года судья Центрального районного суда Волгограда Вирабова Элина Александровна назначила Георгиевой наказание в виде 13 суток административного ареста. Женщина вину в совершении административного правонарушения не признала. Как пишет ОВД-инфо, по отбытии ареста Георгиевна вновь была арестована, на сей раз — по статье о мелком хулиганстве ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ, на 10 суток.
Видимо, после этого против Георгиевой было возбуждено уголовное дело по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ об оправдании терроризма в Интернете, она была помещена в СИЗО.
По версии обвинения, Росица Георгиева «3 и 5 марта, а также 25 ноября 2024 года, находясь по месту жительства в Волгоградской области, ознакомившись в сети Интернет с видеозаписью, освещающей диверсионно-террористическую деятельность запрещённой террористической организации “Русский добровольческий корпус”, фотографиями с текстами, оправдывающими деятельность членов РДК, разместила под ними текстовые комментарии, оправдывающие террористическую деятельность, осуществляемую РДК».
ОВД-инфо уточняет, что Георгиева была подписана на Telegram-канал Русского добровольческого корпуса и оставила там два комментария: «Слава РДК, нашим настоящим воинам» и «Крым как принадлежал Украине, так и будет принадлежать дальше», которые и легли в основу уголовного дела.
Позиция Георгиевой по поводу предъявленного ей обвинения в настоящее время неизвестна. Дело поступило в суд 24 апреля 2025 года.
9 сентября 2025 года судья Южного окружного военного суда Вовченко Денис Витальевич признал Георгиеву виновной по двум эпизодам ч. 2 ст. 205.2 УК РФ («Публичное оправдание терроризма в сети “Интернет”») и приговорил её к 3 годам лишения свободы в колонии общего режима. Приговор не обжаловался.
30 января 2025 года Георгиева была включена в перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга с отметкой о террористической деятельности.
Основания признания политзаключённой
Росица Георгиева обвиняется в двух эпизодах публичного оправдания терроризма в Интернете по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ.
Как указано в Примечании 1 к ст. 205.2 УК РФ, «публичное оправдание терроризма выражается в публичном заявлении о признании идеологии и практики терроризма правильными, нуждающимися в поддержке и подражании». При этом под терроризмом понимается «идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных, насильственных действий» (п. 1 ст. 3 ФЗ «О противодействии терроризму»).
Первый из вменённых девушке комментариев — «Слава РДК, нашим настоящим воинам». Мы полагаем, что обвинение строится на том, что в этом комментарии она выразила «оправдание» деятельности РДК. Мы считаем решение о признании этого формирования украинской армии террористической организацией неправомерным. Подробнее о нашей позиции можно почитать здесь.
В связи с тем, что действия РДК не являются террористическими, то и выражение одобрения им не является оправданием террористической деятельности. Тем не менее, российские силовики особо внимательно отслеживают в обществе, в первую очередь в Интернете, слова одобрения деятельности РДК (как и Легиона «Свобода России», ещё одного формирования россиян в составе украинской армии) и подвергают уголовному преследованию позволивших себе такое одобрение. Так, в октябре 2024 года за «совокупность лингвистических признаков одобрения» деятельности Легиона и Русского добровольческого корпуса к 2 годам лишения свободы приговорён житель Тверской области Леонид Клёпов, в ноябре за «крайне положительное отношение» к деятельности Легиона к 3 годам лишения свободы приговорён житель Сыктывкара Илья Чугаев. А в январе 2025 года продавщица обуви из Санкт-Петербурга Варвара Леманн была приговорена к 3 годам лишения свободы в колонии общего режима за размещение агитационного ролика Легиона «Свобода России». В августе 2025 года суд в Калининграде отправил в СИЗО 53-летнюю медсестру Елену Николаенкову. Поводом для преследования стало сообщение о рейдах РДК, которое она оставила в апреле 2024 года в чате фанатов мультфильма «Масяня». «Да уже не потихоньку, а вполне бодренько. РДК — красавчики», говорилось в комментарии о действиях РДК. Полгода немолодая женщина провела в следственном изоляторе. В феврале 2025 года Балтийский флотский военный суд в Калининграде признал её виновной в оправдании терроризма и назначил штраф в размере 500 тысяч рублей, но с учётом времени, проведённого под арестом, снизил сумму до 60 тысяч.
Второй комментарий, вменённый Росице Георгиевой — «Крым как принадлежал Украине, так и будет принадлежать дальше». Мы не видим, что могло бы в нём быть сочтено оправданием терроризма, и полагаем, что дело в контексте: комментарий был размещён под «фотографиями с текстами, оправдывающими деятельность членов РДК».
Как и в случае с первым вменённым комментарием, мы считаем, что одобрение деятельности РДК не является оправданием терроризма, однако следует остановиться и на статусе Крыма, упомянутом ею.
Политическим инструментом аннексии Крыма стал проведённый 16 марта 2014 года неконституционный референдум о статусе полуострова. Начатый референдумом процесс формальной аннексии завершился 18 марта, с образованием Россией на занятой территории «новых субъектов федерации». С 19 по 25 марта Россия завершила захват оставшихся украинских военных баз в Крыму и к 26 марта обрела полный военный контроль над этой территорией.
Украина отказалась признавать утрату Крыма, рассматривая его в своём законодательстве как временно оккупированную часть страны, а действия России — как нарушения различных ранее заключённых договоров, среди которых — Будапештский меморандум и Договор о дружбе, сотрудничестве и партнёрстве между Российской Федерацией и Украиной. Аннексированная Россией территория Крыма характеризуется как оккупированная и в документах ООН.
После аннексии Крыма страны Запада исключили Россию из G8 и начали накладывать на неё санкции. Только отдельные государства, дружественные России, официально заявили о признании результатов референдума о вхождении Крыма в состав РФ. Главы некоторых государств косвенно поддержали такую позицию, но не делали официальных заявлений. Подавляющее большинство стран и международных организаций считают Крым территорией Украины.
Генеральная Ассамблея ООН 27 марта 2014 года приняла резолюцию о территориальной целостности Украины. За документ проголосовало 100 из 193 стран — членов ООН, против — 11, воздержалось — 58. В резолюции подчёркивается, что «референдум, проведённый в Автономной Республике Крым и городе Севастополе 16 марта 2014 года, не имея законной силы, не может быть основой для любого изменения статуса Автономной Республики Крым или города Севастополя». Резолюции Генеральной Ассамблеи имеют рекомендательный характер и не являются обязательными для выполнения, в то же время генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун заявил, что Организация Объединённых Наций будет руководствоваться положениями документа. 19 декабря 2016 года ГА ООН приняла резолюцию по правам человека в Крыму, в преамбуле которой назвала Крым «временно оккупированной территорией» и «подтвердила непризнание аннексии» полуострова.
Данные обстоятельства указывают на то, что с точки зрения Международного права Крым является украинской территорией. Военные объекты, находящиеся в Крыму, являются легальной целью для украинских военных и диверсионных операций, представляющих собой эпизоды военных действий в развязанной позднее Россией полномасштабной войне против Украины. В связи с этим мы полагаем, что даже если комментарий Георгиевой был размещен под фотографиями или видео таких действий, он не являлся бы оправданием терроризма. Таким образом, в обоих оставленных ею комментариях состав вменённого ей преступления отсутствует.
Следует также отметить, что ст. 205.2 УК РФ фактически стала основным инструментом уголовных репрессий за высказывания в Интернете, чему особенно способствует неопределённый характер используемых в ней формулировок. С её помощью правоохранительные органы могут привлечь к уголовной ответственности по обвинению в совершении тяжкого преступления любого, кто позволил себе неаккуратные комментарии. Согласно нашей базе данных, в 2022 году было возбуждено 106 политически мотивированных дел по этой статье, в 2023 — 166, в 2024 — 289, в 2025 году — 317, при этом данные за 2025 год ещё неполны, поскольку о многих случаях уголовного преследования становится известным спустя значительный промежуток времени. Для сравнения, за десять лет с 2012 по 2021 год включительно зафиксировано лишь 75 таких дел.
Произвольный характер правоприменения этой статьи, безусловно, является частью сознательной стратегии властей по устрашению всех политически активных граждан России. Кроме того, использование ст. 205.2 УК РФ даёт возможность сотрудникам ФСБ имитировать деятельность по борьбе с терроризмом, вместо серьёзной работы — возбуждать дела за посты в Интернете, улучшая свои рабочие показатели, получая новые звания и премии. К сожалению, современные российские суды в подавляющем большинстве случаев, идя навстречу политической конъюнктуре, соглашаются с позицией следствия, наказывая обвиняемых за совершённые ими действия, в которых на самом деле нет состава преступления. Российские власти, законодатели и правоприменители криминализуют любое высказывание нелояльной им точки зрения, при этом обязывая жителей России, в том числе антивоенно настроенных, быть приверженными одной, преступной, стороне вооружённого конфликта просто по факту своего гражданства (или, как в случае Георгиевой, одного из гражданств), вне зависимости от своих политических взглядов, убеждений и эмоций.
На очевидно политический характер преследования Росицы Георгиевой косвенно указывают и два применённых к ней последовательно административных ареста по явно надуманным обвинениям.
Эта практика получила название «карусельных арестов», она используется правоохранительными органами как альтернатива заключению под стражу в СИЗО в том случае, когда на человека ещё не заведено уголовное дело — в отношении находящегося в активной оперативной разработке и де-факто подозреваемого лица фабрикуют несколько дел об административных правонарушениях подряд и на этом основании удерживают его в спецприёмнике. В последние годы такой метод активно используется в преследованиях по политическим делам. Адвокат правозащитного проекта «Первый отдел» Евгений Смирнов считает, что у «карусели» арестов могут быть разные цели. Одна из них — склонить к признательным показаниям. Вторая — «зафиксировать человека» и потянуть время до того момента, когда будет собрано достаточно фактуры для возбуждения уголовного дела. Административный арест в этом случае очень удобен: силовики имеют право изымать у «подозреваемого» телефон, проводить осмотр жилья (по факту — обыск) и «опрашивать» самого человека и его близких. «То есть они готовятся к уголовному делу и одновременно давят на человека, стараются сломить волю», — говорит Смирнов.
Известны случаи применения «карусельных арестов» во многих российских регионах — в отношении Александра Крайчика, Ление Умеровой, Николая Онука и многих других. Долгое время рекордным по продолжительности «карусели» являлось дело Дмитрия Полунина, который до предъявления уголовного обвинения провёл под арестом по административным статьям 140 суток подряд, однако, с большой долей вероятности, ещё больше времени провёл под такими арестами Николай Еланкин. Возможно, он находился в спецприёмниках, не выходя на свободу, с конца декабря 2024 года по июль 2025 года и провёл там суммарно более 170 дней.
Это только единичные примеры из практики, которая получает всё более широкое распространение. Безусловно, мы критически относимся к доказательствам, полученным с помощью серии «карусельных арестов».
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному Руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Росицы Георгиевой является политически мотивированным, направленным на недобровольное прекращение критики государственной власти, на устрашение как противников агрессивной войны, так и общества в целом, т.е. на удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы применено к Росице Георгиевой в нарушение права на свободу выражения мнения, на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Росицу Георгиеву политической заключённой и требует её немедленного освобождения и прекращения её уголовного преследования.
Признание человека политзаключённым не означает ни согласия Правозащитного проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.
Публикации о деле:
9 сентября 2025 года. КоммерсантЪ. Военный суд в Ростове вынес приговор за оправдание действий террористов
Дата обновления справки: 28.06.2026 г.
