Гераймович Егор Юрьевич

Полное описание

Жителя Хабаровска Егора Гераймовича задержали 8 августа 2024 года во Владивостоке, куда он приехал незадолго до этого устраиваться работать матросом. «Мне надели мешок на голову, кинули в машину. Потребовали пароль от телефона — я его сообщил», — описал своё задержание Гераймович в суде.

Изначально ему предъявили обвинение только по ч. 2 ст. 205.2 УК об оправдании терроризма — за два комментария в Telegram-каналах. Как выяснилось в суде, оперуполномоченный ФСБ по Хабаровскому гарнизону Михаил Хабаров ещё весной 2024 года обнаружил комментарии Гераймовича, мониторя каналы.

В суде были озвучены оставленные Гераймовичем комментарии. Первый он оставил 22 октября 2023 года в украинском канале «Паляниця 2.0» «под новостью о публичной демонстрации жителем города Белгорода флага Украины»: «Тут только напалмом всё и всех сжечь». Второй комментарий — 30 декабря 2023 года под постом в канале украинского блогера Владимира Золкина с видео о ракетном обстреле Белгорода со стороны ВСУ: «Ни хэ! Это что за праздник сегодня! Пойду задоначу пацанам. Это привет с Хабаровска. Слава Украине».

После задержания, как рассказал Гераймович, он дал следователям пароль от телефона и после этого с привязанного к нему аккаунта Wildberries начали списываться деньги за покупки. Списания, выяснила девушка Гераймовича в банке, происходили из Хабаровска с телефона Егора, который находился у силовиков. Гераймович рассказал своему следователю об этих странных обстоятельствах. 

По словам Гераймовича, следователь ответила: «Ты обвиняешь сотрудника при исполнении». После этого против Гераймовича были возбуждены новые дела — по статье о военных «фейках» за комментарии в тех же пабликах, а также о распространении порнографии.

Обвинение в публичном распространении заведомо ложной информации об использовании ВС РФ по мотивам политической, идеологической ненависти или вражды, либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы (п. «д» ч. 2 ст. 207.3 УК РФ) был вменён мужчине за комментарии в тех же группах, оставленные им 29 декабря 2023 года и 24 января 2024 года. В первом он написал «Русские [нецензурная брань, которую прокурор не стал озвучивать] обхуярили всю Украину сегодня». Во втором — под публикацией о крушении Ил-76 с украинскими военнопленным в Белгородской области: «Пацанов замучали в рашкинском плену до смерти. Решили так обставить, типа разбились. Либо не хотят менять своих, потому что ссыкуют, потому что те начнут много…». Конец комментария прокурор дочитывать не стал, ограничившись ремаркой «нецензурная брань».

Комментарии Егор Гераймович писал, когда жил с девушкой в Удмуртии. Свои утверждения в комментариях он назвал предположениями: «Никогда не думал, что из-за комментариев могут арестовать», — удивился он.

П. «б» ч. 3 ст. 242 УК РФ о распространении порнографических материалов в Интернете Егору Гераймовичу предъявили из-за того, что он скачал из VK два видео с «обнажёнными девушками» и отправил их двум своим друзьям. «Это был просто прикол, который мне попался в общей ленте ВК. Я даже не искал это специально. Друзья посмеялись и всё. Там смешные были первые восемь секунд, дальше никто не досматривал. И где там следователь нашёл порнографию, я не знаю», — так Гераймович описал на допросе это видео. Других деталей по этому эпизоду в суде не озвучивали.

Дело поступило в суд 20 июня 2025 года. Гераймович в последнем слове сказал, что раскаивается и готов «финансово возместить все ущербы государству», так как это будет «более выгодно, нежели содержать меня в колонии за налоги».

«Не стоило мне писать ни под каким поводом. Мотивов никаких я не имел, экономического и физического ущерба никому не принес. Я прошу о снисхождении и буду выплачивать штраф [если его назначат]. Я не хотел, чтобы это было кому-то в ущерб. Я не думаю, что много людей посмотрели [комментарии] и что это сподвигло их к каким-то действиям. А если и сподвигло, то с моей стороны это все необдуманно было сделано. Прошу меня извинить и не садить в тюрьму», — сказал Егор Гераймович. 

Прокурор запросил для него 10 лет колонии общего режима.

Отягчающим обстоятельством суд посчитал совершение преступлений в период мобилизации. 

6 марта 2026 года судья Центрального окружного военного суда Соломко Игорь Иванович, рассмотрев дело единолично, приговорил Егора Гераймовича к 7 годам лишения свободы в колонии общего режима. С большой долей вероятности ему назначен и запрет на администрирование ресурсов в Интернете после освобождения. Приговор обжалован стороной защиты.

2 апреля 2025 года Егор Гераймович был включён в перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга с отметкой о террористической деятельности.

Основания признания политзаключённым

Обвинение по п. «д» ч. 2 ст. 207.3 УК РФ

Мы считаем, что ст. 207.3 УК РФ носит антиправовой характер, создана для осуществления политических репрессий против критиков власти и должна быть отменена. Подробнее о нашей позиции можно прочитать здесь. Поэтому любые преследования по этой статье, включая преследование Егора Гераймовича, являются неправомерными и должны быть прекращены.

Также следует отметить, что в комментарии о «русских, которые обхуярили всю Украину сегодня», не содержится ложной информации, поскольку, очевидно, речь идёт об обстрелах украинской территории. Многие источники подтверждают, что ночью и утром 29 декабря 2023 года российские войска нанесли массированную ракетную атаку по Украине. Сначала они использовали беспилотники «Shahed», после чего последовало несколько волн ракетных атак, включая баллистические ракеты. В атаке приняли участие около 18 стратегических бомбардировщиков. Всего было запущено около 110 ракет и 36 дронов. Удары пришлись по 18 населённым пунктам 10 областей, в том числе по Киеву, Харькову, Одессе, Днепру, Запорожью, Львову, Конотопу и Смеле. По данным ООН, погибли 58 человек и были ранены 158. Это стало самым большим количеством жертв за один день среди мирного населения Украины в 2023 году. 2 января 2024 года генеральный секретарь ОБСЕ Хельга Шмид и министр иностранных дел председательствующей в организации в 2024 году Мальты Ян Борг выступили с совместным заявлением, осудив российские удары по Украине.

Второй инкриминированный по ст. 207.3 УК РФ Гераймовичу комментарий – «Пацанов замучали в рашкинском плену до смерти. Решили так обставить, типа разбились. Либо не хотят менять своих, потому что ссыкуют, потому что те начнут много…», — касается катастрофы 24 января 2024 года с российским самолётом ИЛ-76, при падении которого погибло 6 членов экипажа и 65 пленных украинских военнослужащих, которых, как утверждала российская сторона, везли в Белгородскую область для обмена. По российской версии, самолёт был сбит украинской ракетой. Детали этой катастрофы и виновные в ней до сих пор не установлены. Комментарий Гераймовича, оставленный в тот же день, содержит в себе предположения, а не утверждения о фактах, он предполагает один из вариантов причин катастрофы, был сделан на острие широкой дискуссии и не может, на наш взгляд, признаваться заведомо ложной информацией.

Обвинение по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ

Гераймовичу предъявлено обвинение по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ («Публичные призывы к терроризму в Интернете») за два комментария в Telegram. Как указано в Примечании 1 к ст. 205.2 УК РФ, «публичное оправдание терроризма выражается в публичном заявлении о признании идеологии и практики терроризма правильными, нуждающимися в поддержке и подражании». При этом под терроризмом понимается «идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных, насильственных действий» (п. 1 ст. 3 ФЗ «О противодействии терроризму»).

Комментарий Николая Гераймовича, оставленный 30 декабря 2023 года под постом в канале Золкина с видео о ракетном обстреле Белгорода со стороны ВСУ: «Ни хэ! Это что за праздник сегодня! Пойду задоначу пацанам. Это привет с Хабаровска. Слава Украине», — на наш взгляд, не содержит заявлений о признании идеологии и практики терроризма правильными. Это скорее эмоциональный отклик Гераймовича на украинский ракетно-дроновый обстрел Белгорода, в результате которого, по данным разных источников, могло погибнуть до 25 человек, около 100 человек были ранены. Атака произошла на следующий день после массированного ракетного удара, который ВС РФ нанесли по городам Украины и речь о котором шла выше. На наш взгляд, комментарий представляет собой не оправдание терроризма, а выражение одобрения украинской стороне по поводу эпизода военных действий. Напомним, что 2 марта 2022 года Генеральная Ассамблея ООН своей резолюцией констатировала, что война Российской Федерации против Украины нарушает п. 4 ст. 2 Устава ООН и является применением государством вооружённой силы против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства, то есть агрессией. В 1946 году Международный военный трибунал постановил, что агрессия является «высшим международным преступлением». Ст. 51 Устава ООН подтверждает «неотъемлемое право на индивидуальную или коллективную самооборону, если произойдёт вооружённое нападение» на независимое государство. Таким образом, с точки зрения международного права военные действия РФ против Украины незаконны и преступны, а действия Украины по защите от агрессии — законны и обоснованы. При этом, согласно ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, общепризнанные принципы и нормы международного права являются составной частью российской правовой системы и имеют приоритет в случае противоречия с национальным правом. Это означает, что обстрелы Украиной российской территории — даже если в ходе этих обстрелов погибли мирные жители — являются не актами терроризма, а элементом ответных военных действий, поэтому выражение позитивной оценки этих действий не является оправданием терроризма.

Не одобряя радости по поводу гибели мирных людей (если даже исходить из того, что таковая имела место со стороны Гераймовича), мы отмечаем, что если бы Россия не развязала агрессивную войну против соседнего независимого государства, то и жертв среди мирного населения России от ударов Украины не было бы. 

Второй вменённый Гераймовичу комментарий был оставлен «под новостью о публичной демонстрации жителем города Белгорода флага Украины» и звучал следующим образом: «Тут только напалмом всё и всех сжечь». На наш взгляд, данный комментарий также не является публичным заявлением о признании идеологии и практики терроризма правильным, а представляет собой короткую эмоциональную реплику, которая ни к чему не призывает и ничего не оправдывает, а выражает эмоцию человека после прочтения новости. Кроме того, комментарий Гераймовича неконкретен — в нём не указывается, кого и кто должен жечь напалмом. Кроме того, в обиходном языке «жечь напалмом» не является прямым призывом кого-то жечь, а служит метафорой, выражением крайней степени неодобрения. Нам представляется, что считать реплику Гераймовича, состоящую из нескольких слов, публичным заявлением с глубокой идеологической подоплёкой — неверно и даже абсурдно. 

В целом наша позиция заключается в том, что подобные короткие и эмоциональные реплики-комментарии, являющиеся по сути «лайками» и существующие лишь в контексте публикаций, под которыми они размещены, не могут побудить кого-либо к каким-либо общественно-опасным действиям и даже не содержат, как правило, указания, что именно и с кем именно следует делать, а также кто должен это делать, либо что именно одобряется. Как правило, в основу обвинительных приговоров по этой категории дел кладутся заключения экспертиз, проведённых «специалистами» профильных экспертных институтов ФСБ, домысливающих недостающее под нужды обвинения, а заключения независимых экспертов игнорируются. Кроме того, периодически в делах появляются свидетели из числа пользователей Интернета, которые совершенно случайно и не согласованно друг с другом прочитали комментарий, иногда оставленный несколько лет назад, и испытали негодование по его поводу. 

Статья 205.2 УК РФ часто используется властью не для предотвращения общественно опасных последствий, а для наказания инакомыслящих и лишения их возможности выражать свою точку зрения, отличную от официальной. Преступление по данной статье считается совершённым с момента высказывания. При этом не рассматривается, побудила ли такая публикация кого-то к реальным действиям, были ли последствия, хотя это должно учитываться при рассмотрении уголовных дел по такого рода статьям. Мы выступаем против расширительного толкования понятия «оправдание терроризма» и искусственной криминализации действий в том числе и Егора Гераймовича. 

Здесь стоит учитывать не только процитированные выше Примечания 1 к ст. 205.2 УК РФ (п. 1 ст. 3 ФЗ «О противодействии терроризму»), но и оценку этих положений, представленную Комитетом по правам человека ООН, а также неоднократные рекомендации по приведению этих положений в соответствие с международными стандартами. Так, ещё в 2009 году в рамках «Заключительных замечаний» КПЧ ООН указал на необходимость выполнения следующих рекомендаций:

«Государству-участнику следует пересмотреть соответствующие положения Федерального закона «О противодействии терроризму» 2006 года с тем, чтобы привести их в соответствие с требованиями статьи 4 Пакта с учётом соответствующих доводов, изложенных в замечании общего порядка № 29 Комитета (2001 год) об отступлениях от обязательств в связи с чрезвычайным положением и замечании общего порядка № 31 (2004 год) о характере общего юридического обязательства, налагаемого на государства — участники Пакта. В частности, государству-участнику следует:

а) принять более узкое определение преступлений терроризма, ограничивающихся правонарушениями, которые правомерно могут быть приравнены к терроризму и его серьёзным последствиям, и обеспечить, чтобы выполнялись процессуальные гарантии, устанавливаемые в Пакте;

b) рассмотреть вопрос о создании независимого обзорного механизма для рассмотрения законов, касающихся терроризма, и составления соответствующих докладов;

с) представить информацию о мерах, принятых в этом отношении, включая информацию о том, действие каких из предусмотренных Пактом прав может быть приостановлено в ходе контртеррористической операции и при каких условиях».

Позднее, в рамках документа «Заключительные замечания по восьмому периодическому докладу Российской Федерации» от 2022 года, КПЧ ООН вернулся к этому вопросу и констатировал: «Комитет обеспокоен двусмысленным определением терроризма в законе о противодействии терроризму 2006 года, отсутствием ясности в отношении преступления в виде публичного оправдания терроризма в соответствии с положениями статьи 205.2 Уголовного кодекса и применением этих положений для предполагаемого преследования политических оппонентов, журналистов, таких как Светлана Прокопьева, и лиц, критикующих правительство, а также сообщениями о содержании под стражей без связи с внешним миром, пытках и жестоком обращении с членами групп, классифицированных как террористические организации»

В этом же документе «Комитет повторяет свои рекомендации государству-участнику принять все необходимые меры для обеспечения того, чтобы его контртеррористическое законодательство и его применение полностью соответствовали его обязательствам по Пакту».

К сожалению, рекомендации КПЧ ООН не были выполнены и российское законодательство не приведено в соответствие с Международным пактом о гражданских и политических правах. При этом фиксируется рост числа дел и тяжесть наказаний, связанных с обвинениями по недопустимо широко понимаемой и применяемой статье 205.2 УК РФ.

Как указано выше, в критикуемом КПЧ ООН законодательстве РФ под идеологией и практикой терроризма понимается «идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных, насильственных действий» (п. 1 ст. 3 ФЗ «О противодействии терроризму»). При таком понимании «терроризма», за оправдание которого предусмотрено наказание ст. 205.2 УК РФ, объект оправдания оказывается гораздо шире собственно терроризма. При таком понимании «идеологии и практики терроризма» невозможно чётко и однозначно определить, что понимается под «связанными» с устрашением населения действиями или их «иными формами», какая «связь» является достаточной для предъявления обвинения, какие «иные формы» противоправных или насильственных действий могут быть признаны террористическими. 

Существующее определение в силу своей неопределённости способствует крайне расширительному толкованию — по сути оно позволяет считать терроризмом любое насильственное или даже просто противоправное деяние только на том основании, что человек, который его совершает, стремиться повлиять на органы власти или другие структуры. При этом стоит отметить, что само по себе такое воздействие со стороны граждан является вполне легитимной целью, более того — представляет собой основу демократического устройства. В ситуации, когда предусмотренные законом и номинально декларируемые механизмы воздействия на власть — конкурентные выборы, независимые СМИ, свобода собраний — превратились в профанацию, а попытка воспользоваться ими ведёт к уголовному преследованию, всё больше граждан пытается оказать влияние на ситуацию в стране другими методами.

Уголовный кодекс РФ предусматривает ответственность за широкий спектр противоправных деяний, значительная доля которых носит насильственный характер. При этом террористические преступления, очевидно, составляют специфическую, менее масштабную категорию. 

Важно отметить, что ст. 205 УК РФ («Террористический акт») даёт существенно более узкое, чем ст. 205.2 УК РФ, определение террористическим действиям. 

Диспозиция ст. 205 УК РФ звучит следующим образом: «Совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, в целях дестабилизации деятельности органов власти или международных организаций либо воздействия на принятие ими решений, а также угроза совершения указанных действий в целях воздействия на принятие решений органами власти или международными организациями». 

Таким образом, обязательными признаками преступления, позволяющими квалифицировать его как террористический акт, являются следующие: 

• устрашение населения
• создание опасности гибели человека, причинения значительного ущерба либо наступления иных тяжких последствий,
• наличие цели дестабилизации деятельности органов власти или воздействия на принятие ими решения.

Важно отметить, что все эти признаки не заменяют, а дополняют друг друга, т.е. для квалификации деяния как теракта необходимо, чтобы присутствовал каждый из них. Также важно учитывать, что теракт — это преступление, которое предполагает прямой умысел субъекта, поэтому все признаки объективной стороны преступления должны охватываться его умыслом.

Таким образом, ст. 205 УК РФ, определяя террористический акт и отделяя его от других насильственных преступлений, указывает на обязательное присутствие всех указанных выше признаков, тогда как ст. 205.2 УК РФ упоминает лишь два обязательных признака, один из которых — воздействие на органы власти, а другой может быть любым из трёх: устрашение населения, насилие или просто противоправность. Возникает абсурдная ситуация, когда некое деяние не подпадает под определение теракта, но одобрение этого деяния подпадает под оправдание терроризма. Фактически таким образом как оправдание терроризма может быть квалифицировано любое публичное заявление о признании правильной, нуждающейся в поддержке и подражании практики любого воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, которое будет сочтено противоправным.

Надо отметить, что при возбуждении дел по статье о призывах к терроризму и его оправдании за совсем короткие комментарии силовики часто доходят до абсурда. Больше года провела в СИЗО, а затем в январе 2025 года была приговорена к штрафу калининградская медсестра Елена Николаенкова за то, что в Telegram-чате группы фанатов Масяни она назвала бойцов Русского добровольческого корпуса «красавчиками». 2 октября 2025 года в Санкт-Петербурге был задержан Юрий Чайковский за комментарий «Салют в честь ЗСУ» под постом в Telegram об атаке беспилотников на воинскую часть. Мужчина находится под стражей, по статье о призывах к терроризму ему грозит до 7 лет лишения свободы. 

Однако силовиков интересуют не только высказывания, прямо связанные с войной. Они держат в поле зрения и эмоциональные высказывания, которые делают пользователи Интернета в адрес разнообразных чиновников и представителей ведомств. В сентябре 2025 года к штрафу была приговорена жительница Удмуртии Евгения Рогозина, которая в VK-сообществе «Злой ижевчанин» под сообщением о росте цен на масло, сделанном министром сельского хозяйства Оксаны Лут написала комментарий: «Сжечь ведьму!». Из-за этой фразы ФСБ обвинила её в публичных призывах к терроризму в Интернете, женщину внесли в перечень террористов и экстремистов и отправили под домашний арест. 

В октябре 2025 года суд приговорил Константина Шушакова из Бийска по статье о призывах к терроризму в Интернете к штрафу в 360 тысяч рублей. Поводом для уголовного преследования стал комментарий, который Шушаков написал в марте 2022 года под постом о росте цен на сахар в аккаунте бийского правительства в VK. Своё возмущение мужчина выразил словами «Сжечь нах**!»

7 октября 2025 года военный суд приговорил к 7 годам лишения свободы по статье о террористических призывах Марата Барашкина, веб-разработчика из Краснодара. Под публикацией об обращении прокуратуры Санкт-Петербурга с иском о признании движения «Весна» экстремистским мужчина оставил комментарий с текстом: «кто в питере — жгите». Суд пришёл к выводу, что этот короткий комментарий представляет собой призыв «осуществить уничтожение здания петербургской прокуратуры путём его поджога, в целях воздействия на принятие решения органом власти, то есть к осуществлению террористической деятельности».

Обвинение по ч. 3 ст. 242 УК РФ

Как сообщали СМИ, чьи корреспонденты присутствовали в судебном заседании, Гераймович был обвинён по этой статье за то, что послал двум своим друзьям найденные в сети видеоролики «с девушками», которые следствие посчитало порнографическими.

Вменённый мужчине состав преступления — незаконный оборот порнографических материалов с использованием средств массовой информации либо информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет».

При этом Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15 декабря 2022 г. N 37 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях в сфере компьютерной информации, а также иных преступлениях, совершенных с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть «Интернет»» указывает, что «под распространением порнографических материалов в данных статьях понимается незаконное предоставление конкретным лицам либо неопределённому кругу лиц возможности их использования. Оно может совершаться путём направления в личном сообщении конкретному лицу (по электронной почте либо с использованием социальных сетей, мессенджеров или иных приложений), рассылки определённому или неопределённому кругу лиц (например, в чат в мессенджере), размещёния на личных страницах и на страницах групп пользователей, в том числе в социальных сетях и мессенджерах, ссылки для загрузки (скачивания) файлов порнографического содержания». 

Нам представляется, что законодатель и правоприменители не вполне обоснованно уравнивают с публичным распространением в СМИ и открытом доступе в Интернете отправку какого-либо порнографического материала конкретному лицу. Если первое, возможно, действительно может иметь опасность для общественной нравственности и психического здоровья граждан, то во втором случае мессенджер выступает лишь каналом передачи, а не формой публичной демонстрации и «введения в оборот». В том же постановлении указывается, что «следует обратить внимание судов на то, что при квалификации преступлений, совершаемых с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть «Интернет», должно быть установлено, что лицо осуществляло такие деяния умышленно, осознавало содержание и общественную опасность соответствующих действий, включая характер распространяемой, рекламируемой или демонстрируемой информации, предоставление доступа к ней широкому кругу лиц, а также должны быть установлены другие обстоятельства, имеющие значение для юридической оценки содеянного».

Исходя из приведённых в СМИ комментариев Гераймовича, мы полагаем, что даже если общественная опасность в отправленных им видеороликах имелась, то он её не осознаёт и удивлён тем, что его действия могут содержать состав преступления, целей и задач нанести ущерб общественной нравственности он себе не ставил. Следует отметить, что даже если счесть совершённое мужчиной по этому обвинению преступлением, то к настоящему времени он уже провёл под стражей более полутора лет, что нам представляется более чем достаточным наказанием за пересылку двум своим знакомым двух видеороликов, которые показались ему смешными. Следует обратить внимание и на версию Гераймовича о том, что эта статья могла быть инкриминирована ему из мести за то, что он поинтересовался у следователя, почему с его счёта исчезают деньги. Важно отметить, что в период отбывания Гераймовичем наказания эта статья может вызвать недоброжелательное отношение к нему со стороны представителей тюремной субкультуры.

Мы полагаем, что истинной причиной преследования Гераймовича является его проукраинская позиция, неоднократно озвучивавшаяся им в Интернете. Брат Егора, как указывают СМИ, говорил следователям, что Егор гордился своим украинским происхождением и называл Крым украинским. Мы считаем, что антивоенная позиция и сочувствие стране, против которой осуществляется военная агрессия, существенно снижают общественную опасность даже тех деяний, в которых действительно есть состав правонарушения. При этом власти обязывают россиян быть приверженными одной, преступной, стороне вооружённого конфликта просто по факту своего гражданства, вне зависимости от своих политических взглядов, происхождения, убеждений и эмоций.

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному Руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Егора Гераймовича является политически мотивированным, направленным на недобровольное прекращение критики государственной власти, то есть на упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы применено к Егору Гераймовичу в нарушение права на выражение собственного мнения, на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Егора Гераймовича политическим заключённым, требует его немедленного освобождения и прекращения его уголовного преследования.

Признание человека политзаключённым не означает ни согласия Правозащитного проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий. 

Публикации в СМИ: 

5 марта 2026 года. Медиазона. Хабаровчанину запросили 10 лет за споры в украинских пабликах и «видео с обнажёнными девушками» в переписке с друзьями 

6 марта 2026 года. Медиазона. Хабаровчанина приговорили к 7 годам за споры в украинском паблике и «видео с обнажёнными девушками» в переписке с друзьями

Дата обновления справки: 14.06.2026 г.