Полное описание
28 ноября 2024 года 22-летний на тот момент гражданин Румынии Адриан-Давид Керчо был задержан в частично признанной Абхазии. Он приехал туда в августе 2024 года из Великобритании, где проживал много лет — его целью была романтическая встреча и женитьба на девушке по имени Валерия, с которой он познакомился в Интернете. Задержанного молодого человека отправили под административный арест по формальным основаниям: он якобы отказался проходить тест на наркотики.
13 декабря 2024 года Служба государственной безопасности (СГБ) Абхазии отчиталась о задержании 10 декабря «гражданина Румынии Дэвида Керча Адриана». «Гражданин Керч заехал в Абхазию по визе с целью туризма. Однако, после его прибытия в город Сухум в ходе проведённых оперативных мероприятий сотрудниками СГБ были получены данные о его контактах с сотрудниками главного управления разведки Украины. Он должен был снимать военные объекты и базы в республике с помощью дрона», — процитировали РИА «Новости» сообщение пресс-службы СГБ.
СГБ Абхазии разместила на своём сайте видео, на котором молодой человек даёт показания на английском. Он сообщил, что познакомился «с парнем, которого зовут Андрей». «Он украинец, является военнослужащим вооружённых сил Украины. Андрей сказал мне после того, как узнал, что я нахожусь в Абхазии, что я нахожусь в опасности на территории Абхазии […] Он сказал мне, что я должен связаться с его контактом, которого зовут Владимир — он тоже является военнослужащим вооружённых сил Украины, и он свяжется со мной в ближайшее время», — рассказывает Керчо, находясь в кабинете.
«Когда я спросил его, почему я нахожусь в опасности на территории Абхазии, он сказал, что это — оккупированная Российской Федерацией территория, и мне нужно её покинуть как можно скорей». После этой беседы, по его словам, с ним связался человек, которого зовут Владимир. «Он представился старшим офицером разведывательного управления главного управления разведки Украины. Он сказал, что может безопасно вывезти меня из страны, но в обмен на это я должен буду снять ряд военных баз и ряд военных объектов на территории Абхазии. Он начал шантажировать меня», — рассказал молодой человек.
На вопрос абхазского силовика, чем именно его шантажировали, Керчо ответил: «Пока я находился на территории Великобритании, в переписке с Андреем я изъявил желание вступить в Британский легион, но спустя время я передумал». Также он говорит, что в Англии он купил дрон и умел хорошо им управлять, о чём знал упомянутый Андрей. «Он просил меня использовать его для съёмки военных баз в Абхазии», — рассказал Керчо. На видео показано, как на столе раскладываются различные устройства, изъятые в жилище Керчо, среди них есть предмет, похожий на дрон. Диктор сообщает, что в отношении задержанного «проводятся дальнейшие оперативные мероприятия».
16 декабря 2024 года ТАСС сообщил, что Адриан-Давид Керчо депортирован из Абхазии. «Была пресечена попытка незаконных действий со стороны гражданина Румынии на территории Абхазии. Противозаконные действия он не совершил, со следствием сотрудничал, потому его депортировали из республики, объявив персоной нон-грата на территории Абхазии», — процитировало ТАСС слова представителя СГБ. Куда именно депортировали гражданина Румынии, в этой публикации не уточнялось.
Но в апреле 2025 года ТАСС со ссылкой уже на ФСБ России сообщил, что в Сочи задержан гражданин Румынии 2002 года рождения, который по заданию спецслужб Украины ещё летом 2024 года собирал данные о местах дислокации в Сочи средств ПВО. В официальном сообщении на сайте ведомства имя задержанного не называлось. Однако впоследствии выяснилось, что речь вновь шла о Керчо — как оказалось, его выдворили в РФ, где ему вменили ст. 276 УК РФ о шпионаже.
В видеоролике, распространённом российской спецслужбой, молодого человека валят на землю люди в форме с надписью «ФСБ» и, удерживая его на земле, по-английски громко спрашивают, как его зовут и откуда он. Он отвечает, что из Румынии. После этого его с заломленными руками заводят в здание ФСБ, он отвечает на вопросы на английском языке, ролик сопровождается субтитрами на русском. Керчо спрашивают об общении с Андреем и Владимиром, в частности — какую информацию получил от него Владимир. Задержанный отвечает: «Когда я увидел расчёт ПВО по дороге из Сочи в Адлер, это было на правой стороне дороги, я запомнил перекрёсток, где это было. Позже я нашёл это на карте. Я послал ему эту информацию».
По более поздней версии обвинения, положенной в основу обвинительного приговора, молодой человек, «не поддерживая политику Российской Федерации, в том числе по поводу проведения СВО, желая оказать содействие противнику государства, в ноябре 2024 года инициативно вышел на связь с сотрудником Главного управления разведки Министерства обороны Украины. В ходе переписки он сообщил офицеру, что желает вступить в “Британский легион”, на что получил предложение безопасного выезда с территории РФ взамен на сбор и передачу ГУР Украины информации о российских военных объектах». Керчо якобы согласился и 12 ноября 2024 года, используя квадрокоптер, собрал и передал через мессенджер географические координаты и дополнительные сведения о системе противовоздушной обороны, находящейся на территории города Сочи. При этом он «осознавал, что переданные им представителю ГУР МОУ сведения, будут использованы украинской стороной против ВС РФ и могут повлечь потери среди личного состава и военной техники и другие негативные последствия для государства, но его преступная деятельность была выявлена и пресечена сотрудниками УФСБ России по Краснодарскому краю».
Близкие молодого человека рассказали о том, что Адриан-Давид Керчо имел румынское гражданство и проживал в Великобритании, увлекался страйкболом и имел друзей в разных странах. В Интернете он познакомился с девушкой, проживавшей в Абхазии, Валерией Аргун и между ними завязался виртуальный роман. В августе 2024 года молодой человек приехал в Абхазию. Он собирался жениться на Валерии и вместе с ней вернуться в Великобританию. На время, которое должны были занимать процедуры оформления документов и подготовки к выезду девушки, Керчо открыл маленькое предприятие по ремонту электротехники. В период до ноября 2024 года, предположительно, его в какой-то момент задержали или опросили абхазские силовики, это вызвало у него тревогу. После этого, видимо, произошли его краткие разговоры с Андреем и Владимиром.
2 ноября 2024 года молодой человек заметил взлом своего аккаунта в WhatsApp, а также что от его имени кто-то переписывался с Владимиром. Об этом Адриан-Давид рассказал Валерии. 28 ноября 2024 года он был задержан сотрудниками СГБ Абхазии возле дома, где жил. Его спрашивали, курил ли он «траву» (на что Керчо ответил, что только в Англии), а затем сообщили, что в его телефоне обнаружены фотографии оружия (Керчо утверждает, что на фотографиях в устройстве можно было найти множество фотографий разного оружия, но всё оно не настоящее и предназначено для страйкбола либо является скриншотами постов в Facebook). Абхазские силовики обыскали дом, в котором жил Керчо. На него составили административные материалы якобы за отказ проходить тесты на наркотики, при этом силовики сами сказали ему письменно отказаться от прохождения теста, уверив, что это необходимая для протокола подпись. За это «правонарушение» абхазская судья арестовала Керчо на 15 суток.
Со 2 декабря его стали вызывать из камеры абхазские силовики на «беседы». Они уверили его, что ему грозит депортация. 7 декабря ему дали возможность позвонить матери, которой он рассказал, что будет выдворен из Абхазии и вернется в Великобританию. 10 декабря абхазские силовики пообещали ему освобождение взамен на то, что он согласится записать на камеру признание по заранее написанному сценарию (тот самый видеоролик, который абхазская спецслужба распространила впоследствии). В тот же день вечером его вывели ненадолго из здания отдела полиции и записали постановочное видео с задержанием.
Однако 13 декабря 2024 года вместо обещанной депортации Керчо вывезли на границу и передали российским силовикам. В машине те его избили и с пакетом на голове отвезли в отдел полиции Сочи. Керчо снова назначили 15 суток ареста, якобы за отказ предъявить паспорт.
До апреля 2025 года Керчо держали в маленькой камере в ИВС Сочи, продлевая карусельные аресты по административным делам. По подсчётам гражданина Румынии, его 10 раз вывозили в полицию. 14 января 2025 года его вывезли в неизвестное здание, где подвергли избиению и пыткам, требуя признания в шпионаже. Его заставили заучить сценарий фабулы обвинения — передачи «украинскому агенту» данных о ПВО, разведку которого юноша якобы совершил с помощью беспилотника.
15 апреля было инсценировано задержание молодого человека. 10 вооружённых сотрудников ФСБ вывезли его на дорогу для съёмок постановочного видео «задержания» для СМИ. В тот же день Керчо перевезли в Краснодар и предъявили обвинение в шпионаже по ст. 276 УК РФ. Тогда же он в первый раз увидел адвоката и переводчика. Официальной датой задержания силовики объявили 25 апреля 2025 года. В этот день суд отправил его в СИЗО.
На протяжении пребывания Керчо в следственном изоляторе его близким не сообщали о его местонахождении, а когда они нашли его, администрация СИЗО в Краснодаре не допустила к молодому человеку румынского консула, несмотря на его неоднократные попытки посетить Керчо.
5 марта 2026 года коллегия судей Краснодарского краевого суда с участием федерального судьи Саликова Сергея Леонидовича приговорила Адриана-Давида Керчо к 15 годам лишения свободы в колонии строгого режима. Официальная позиция молодого человека по поводу предъявленного обвинения нам в настоящее время неизвестна.
18 июня 2026 года коллегия судей с участием федерального судьи Сутягина Климента Игоревича рассмотрела апелляционные жалобы осуждённого и его защитника. В карточке суда указывается, что приговор был изменён «в связи с неправильным применением уголовного закона», однако из писем Керчо и сообщения ФСБ, которое цитирует Кавказский узел, известно, что срок лишения свободы и квалификация содеянного остались прежними.
Основания признания политзаключённым
Сомнительность в обоснованности квалификации по ст. 276 УК РФ
Не владея материалами дела, мы не можем знать доподлинно, какой именно из составов ст. 276 УК РФ вменён гражданину Румынии. Однако, как следует из информационного сообщения Краснодарского краевого суда, в окончательной версии обвинения указывается, что Адриан-Давид Керчо, используя квадрокоптер, собрал и передал 12 ноября 2024 года через мессенджер географические координаты и дополнительные сведения о системе противовоздушной обороны, находящейся на территории Сочи. При этом он осознавал, что переданные им представителю ГУР МОУ сведения будут использованы украинской стороной против ВС РФ и могут повлечь потери среди личного состава и военной техники и другие негативные последствия для Российской Федерации.
Исходя из использованных формулировок, можно предположить, что Керчо вменён один из двух составов ст. 276 УК РФ: либо «передача, собирание, или хранение в целях передачи противнику сведений, которые могут быть использованы против Вооружённых Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов Российской Федерации, совершённые в условиях вооружённого конфликта, военных действий или иных действий с применением вооружения и военной техники с участием Российской Федерации», либо «собирание по заданию иностранной разведки или лица, действующего в её интересах, иных сведений для использования их против безопасности Российской Федерации», либо оба эти состава.
Первый из приведённых выше составов появился в УК РФ в связи с развязанной Россией полномасштабной войной против Украины. 14 июля 2022 года был опубликован Федеральный закон 260-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации», который внёс соответствующие дополнения в ст. 276 УК РФ. Авторы законопроекта объясняли необходимость вносимых изменений потребностью «защиты интересов России», однако фактически эти новации были продиктованы запросами военного времени и создали новые правовые инструменты для уголовного преследования граждан, пытающихся противостоять агрессивной милитаристской политике военно-политического руководства России.
Диспозиция внесённого в ст. 276 УК РФ состава шпионажа, о котором идёт речь, не отличается достаточной правовой определённостью, что способствует расширительному толкованию правовой нормы. Непонятно, что относится к «иным действиям с использованием вооружения и военной техники с участием Российской Федерации». В отличие от прочих форм шпионажа, которые подразумевают преступную деятельность, направленную против безопасности Российской Федерации, этот состав преступления криминализирует «передачу, собирание в целях передачи противнику сведений, которые могут быть использованы против Вооружённых Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов Российской Федерации». На практике такая формулировка создаёт возможность для уголовного преследования за действия, которые не привели к наступлению общественно опасных последствий, а лишь создали некую гипотетическую возможность их наступления.
Шпионаж признаётся преступлением практически во всех государствах, однако его чрезмерно расширительный состав и толкование в правоприменительной практике позволяют российскому государству использовать обвинение в совершении этого особо тяжкого преступления в качестве репрессивного инструмента в отношении несогласных с политикой правящего режима и развязанной им агрессивной войной, а также тех, кто по какой-то другой причине представляет интерес для властей — например, для потенциального обмена заключёнными.
Вызывает сомнения и второй приведённый состав — «собирание по заданию иностранной разведки или лица, действующего в ее интересах, иных сведений для использования их против безопасности Российской Федерации». Обязательным признаком состава преступления является то, что деятельность, в которой оказывается помощь, должна быть направлена против безопасности Российской Федерации.
Мы не считаем, что любая помощь Украине в отражении агрессии со стороны России в обязательном порядке направлена против безопасности Российской Федерации. Это следует даже из содержания норм российского права.
Определение национальной безопасности Российской Федерации содержится в «Стратегии национальной безопасности», утверждённой Указом Президента РФ 2 июля 2021 года. Согласно ст. 5 этого документа, национальная безопасность — это «состояние защищённости национальных интересов Российской Федерации от внешних и внутренних угроз, при котором обеспечиваются реализация конституционных прав и свобод граждан, достойные качество и уровень их жизни, гражданский мир и согласие в стране, охрана суверенитета Российской Федерации, её независимости и государственной целостности, социально-экономическое развитие страны». Национальные интересы описаны как «объективно значимые потребности личности, общества и государства в безопасности и устойчивом развитии».
Мы уверены, что с начала войны против Украины в 2014 году, а в особенности — после полномасштабного вторжения в эту страну, начавшегося в конце февраля 2022 года, действиями властей РФ (а отнюдь не финансирующих ВСУ граждан) практически всем перечисленным аспектам безопасности причинён огромный ущерб. Так, в первую очередь, поставлена под угрозу личная безопасность жителей РФ — как военнослужащих, в частности, мобилизованных, так и гражданских лиц в приграничных регионах и за их пределами.
Реализация конституционных прав и свобод граждан Российской Федерации также понесла ущерб с начала войны: практически полностью запрещены мирные протестные акции, выборов в России фактически больше не существует, ограничена военной цензурой свобода слова и иного самовыражения, посредством произвольного объявления организаций и объединений террористическими, экстремистскими, нежелательными или иностранными агентами уничтожена свобода объединений.
Состояние «гражданского мира и согласия в стране» после начала войны стало ещё менее достижимым, чем раньше. Общество оказалось глубоко расколотым, а контроль за ним со стороны власти обеспечивается всё более массовыми и жестокими репрессиями.
При этом суверенитет Российской Федерации, её независимость, государственная и территориальная целостность не находились под угрозой и никем не ставились под сомнение до начала войны с Украиной, развязанной РФ. Территории, оккупированные Россией в ходе конфликта, не признаются её территориями большинством стран мира и международных организаций, опирающихся на нормы международного права, а попытки Украины вернуть их себе в ходе ответных военных действий (в том числе на российской территории) никак не могут быть признаны покушением на территориальную целостность России.
Таким образом, ключевой причиной возникновения новых угроз национальным интересам России является именно агрессивная война, развязанная властями России против Украины, и особенно — полномасштабное вторжение, начатое 24 февраля 2022 года, а не передача какой-либо информации большинством фигурантов политических дел, часто становящихся жертвами провокаций российских спецслужб. В любом случае, такая передача информации является лишь следствием развязанной Россией войны против Украины.
Сомнение в наличии события преступления
Однако в случае с преследованием Адриана-Давида Керчо мы ставим под сомнение не состав, а само событие преступление, поскольку версия обвинения менялась на протяжении времени его содержания под стражей, изобилует противоречиями и логическими несостыковками, в то время как версия самого молодого человека, ставшая нам известной, напротив, последовательна, непротиворечива и полностью соответствует известным случаям неправомерного преследования обвиняемых по делам такой категории. Также она подтверждается членами семьи Керчо, с которыми у него не было возможности договориться о единой позиции в условиях изоляции.
Нам представляется наиболее вероятной версия событий, в которой молодой человек, общительный и путешествовавший раньше по разным странам, в влюбившийся в девушку в процессе долгого общения в Интернете, решает приехать в Абхазию для личного знакомства и последующего совместного отъезда в Англию. Роль Валерии в этой истории понятна не до конца: свой отказ приехать к Адриану-Давиду в Англию в переписке она объясняла тем, что её выезд из Абхазии невозможен, но после ареста Керчо, по словам очевидцев, размещала в Интернете фотографии своего отдыха во Вьетнаме.
В то же время, доступная информация о молодом человеке не наводит на мысли о том, что он в большой степени увлекался международной политикой, в частности – войной между Россией и Украиной. В письмах близким он задаёт вопросы о ситуации в Англии, а не в Украине. Там же он полностью отрицает свою виновность: «Я никогда не фотографировал никакие военные базы, я не глуп, я знаю, что было бы, если бы я это сделал, и я не настолько тупой, чтобы рисковать своей жизнью, делая что-то подобное. Всё это ложь!!!»
Мы полагаем, что события развивались следующим образом. Абхазские силовики проявили интерес к туристу, задержавшемуся на их территории и занимающемуся ремонтом техники, а также являющемуся обладателем дрона (ранее Керчо использовал его в спортивных целях, а также делал обзорные фотографии своего дома в Англии). Мы не знаем, когда силовики задержали юношу в первый раз (он упоминает это в письмах), но после этого, судя по его собственным словам, он действительно дважды коротко переписывался в мессенджере с двумя собеседниками. Одного из них он называет «друг», почему-то в кавычках, что не даёт возможности истолковать это слово прямо, второй же был ему незнаком. Затем он заметил, что кто-то переписывался от его имени с кем-то из двоих мужчин, которых впоследствии в первом («абхазском») видеоролике упомянет как «Андрей» и «Владимир». Сам он описывает в письме своей девушке эти события так:
«…после того как меня впервые арестовала СГБ (Служба государственной безопасности Абхазии), я рассказал своему “другу” из Украины о случившемся. Он сказал, что я в большой опасности и что у него есть знакомый, который может мне помочь и с которым мне стоит связаться. Я не поверил ему и проигнорировал.
Затем я случайно, валяясь дома на диване, написал этому его другу. Он сказал мне то же самое, но я снова не поверил. Затем, 2 ноября 2024 года в 9 утра, я заметил, что кто-то зашёл в мой WhatsApp через Chrome OS и переписывался с тем парнем. Я прибежал к тебе, разбудил тебя, всё рассказал и показал. А затем, 28 ноября в 15:00, меня арестовали…»
Мы не можем однозначно утверждать, что речь идёт непременно о провокации силовиков, но и не можем полностью исключить эту версию, поскольку «общение с украинскими разведчиками» наряду с изъятым дроном — ключевой момент обвинения: именно в процессе этого общения Керчо якобы дал согласие на «шпионаж», получил задание и упомянул «Британский Легион», — больше молодой человек практически никаких действий не совершал. Обвинение утверждает, что Керчо был знаком с «Андреем», ещё находясь в Англии, и тот якобы знал, что у молодого человека есть дрон, а кроме того, они обсуждали возможность вступления юноши в «Британский легион». В то же время не исключено, что Керчо мог познакомиться с «Андреем» через Валерию Аргун, и в этом случае вероятность провокации возрастает.
По поводу Британского легиона Керчо заявил впоследствии, что это была шутка. С большой долей вероятности, это так и было, поскольку такого военного подразделения в структуре ВСУ не существует.
В «абхазском ролике» именно рассказом о «Британском легионе» «Андрей» шантажирует Керчо, убеждая согласиться на предложение «Владимира» «снять ряд военных баз и ряд военных объектов на территории Абхазии».
Видеоролик являлся постановочным, на момент его съёмки молодой человек отбывал административный арест. Керчо так описывает историю появления ролика: «За все 15 дней меня выводили из камеры 3 раза: первый раз 2 декабря 2024 года для дополнительных расспросов. Затем 7 декабря 2024-го, чтобы поговорить с мамой по телефону… И 10 декабря 2024-го, когда меня отвели в кабинет и сказали, что ничего не нашли в моём телефоне и обещают через 3 дня отпустить меня и не депортировать. Но тут же они сказали, что мне нужно сделать выбор: либо я получу 12 лет тюрьмы, либо могу дать интервью под запись, повторяя всё, что они мне скажут. Я выбрал интервью… В общем, они дали мне сценарий, который я должен был выучить, и мы записали интервью. После того как мы это сделали, я спросил их, попаду ли я в телевизор. Они сказали, что заберут меня из камеры в 11 вечера, так как нужно снять ещё несколько кадров, и что я должен переодеться в то, во что был одет, когда меня впервые арестовали. Они забрали меня в 11 вечера, надели наручники, вывели через черный ход здания, посадили в минивэн, объехали здание спереди и записали, как я вхожу внутрь».
Нам видятся странные логические пробелы в версии, сочинённой силовиками для «абхазского» ролика. Якобы Керчо обратился к «Андрею» в поисках безопасного выезда из Абхазии, однако непонятно, что именно препятствовало Керчо, даже и встревоженному какими-то обстоятельствами, попытаться вернуться в Англию. Попыток сделать это самостоятельно он не совершал. В записи на видео юноша говорит, что о том, что в Абхазии он находится в опасности, ему сообщил сам «Андрей» и посоветовал связаться с «Владимиром». Когда он якобы связывается с «Владимиром», внезапно выясняется, что угрожают ему в первую очередь сами «Андрей» и «Владимир», которые начинают его шантажировать. Подобный ход событий, на наш взгляд, необъясним с точки зрения здравого смысла.
Передача Керчо в Россию сотрудникам ФСБ. Применение пыток
13 декабря, в день выхода видеоролика и окончания административного ареста, Керчо всё ещё надеялся, что его отпустят, ему вернули вещи и он спросил, отвезут ли его домой, однако ему сообщили, что его депортируют из Абхазии, потому что «так для него будет лучше». Перед передачей сотрудникам ФСБ ему позволили увидеться с Валерией Аргун. После этого его отвезли на пограничный переход в Россию, пятеро сотрудников ФСБ посадили его в машину, где заковали руки за спиной, заклеили лицо и голову скотчем, и один из сотрудников постоянно наносил ему удары. Юноша отдал сотрудникам свой телефон и пароль от него, его отвезли в отдел полиции в Сочи, где он переночевал в камере, после чего был административно арестован на 15 суток «за неповиновение законным требованиям представителей власти».
В сочинском ИВС и в отделе полиции Керчо провёл 4 месяца в изоляции от всех, его близкие не были проинформированы о задержании и узнали о его судьбе лишь в апреле 2025 года из средств массовой информации в Интернете. К Керчо всё это время приходили сотрудники ФСБ и задавали ему вопросы по поводу его семьи, Валерии Аргун, намерении воевать в «Британском Легионе», при этом они вновь внушили молодому человеку иллюзию, что его освободят, спрашивали, следует ли его депортировать в Англию или в Румынию. Среди прочего ему сказали, что в его SD-карте обнаружены «удалённые фото военных баз», что удивило молодого человека, он утверждал, что не снимал военных баз, этих фотографий не нашли абхазские силовики, он пытался спрашивать сотрудников ФСБ, кто мог удалить фотографии, если он длительное время не имел доступа к своим вещам и телефону.
По истечении первого срока административного ареста Керчо вновь сообщили, что не отвезут его в аэропорт, его доставили в соседний с ИВС отдел полиции и составили протокол о том, что он якобы не предъявил по требованию сотрудника паспорт. В отделе сотрудники издевались над молодым человеком, почти не владеющим русским языком, и угрожали ему. На следующий день суд вновь административно арестовал Керчо.
14 января 2025 года силовики решили окончательно сломить волю молодого человека и подвергли его пыткам, чтобы получить от него самооговор. Он описывает эти события следующим образом.
«…в 7 утра меня вывели из камеры вместе с парнем, которого я встретил в ИВС и который был в такой же ситуации, как я, нам обоим надели наручники и чёрные пластиковые пакеты на головы (на мне было 3 штуки!). Проехали 20 метров до отделения полиции рядом с ИВС, высадили там моего друга. Через несколько минут меня бросили на землю и начали выбивать из меня душу. Потом мы снова поехали, пока один из них стоял на моих ногах и бил меня каждый раз, когда я хоть немного шевелился. Затем меня отвезли в здание, где пристегнули наручниками руки за спиной и затем подвесили мои наручники к стене высоко над головой так, что мои плечи вылетели из суставов. Я простоял так, наверное, 3 или 4 часа. Потом они вернулись, снова избили меня и задали несколько вопросов. Спросили: “когда ты был в центре Сочи, ты видел кое-что интересное, что ты видел?”. Я сказал ему, что видел баннер с буквой “Z”, и всё. Один из них тогда затянул пакет на моей шее так, что я не мог дышать, и я потерял сознание от нехватки кислорода. Потом я очнулся, и он спросил меня снова. Я ответил так же, и они снова душили меня, пока я снова не отключился. Потом они повторяли это снова и снова много раз, пока я не подумал, что они меня убьют. Затем я почувствовал что-то холодное и твердое, прижатое к моей голове, что в то время (и я до сих пор так думаю) было пистолетом».
В результате от Керчо получили согласие под видеозапись излагать версию о том, что он видел расположение системы ПВО, снял координаты системы и отправил в Украину, планировал поехать в Украину и воевать в ВСУ и делал снимки военных баз в Абхазии со своего дрона. Молодому человеку дали сценарий, который он должен был выучить, и предупредили, что если он будет говорить с семьёй, то должен сказать, что всё ещё находится в депортационном центре и ждёт депортации. Керчо отвезли в суд, где судья снова арестовал его на 15 суток.
После этого сотрудники ФСБ дважды приходили к Керчо подписывать его «показания» и уверяли его, что максимум, что грозит молодому человеку — три года колонии, но, скорей всего, его сразу обменяют на российского заключенного в Румынии. Один раз его забрали из спецприёмника и с мешком на голове заставили повторить сценарий, предупредив, что если к нему придут румынские консульские сотрудники, он не должен от этого сценария отклоняться.
15 апреля 2025 года Адриана-Давида Керчо отвезли на дорогу в нескольких минутах езды от спецприёмника, чтобы снять часть видео с его «задержанием». Когда машина проезжала мимо системы ПВО, сотрудники ФСБ заставили его смотреть на неё, а сами осуществляли видеосъёмку. Затем с мешком на голове его отвезли в Краснодар, где он впервые увидел адвоката и узнал, что его обвиняют в шпионаже по ст. 276 УК РФ, по которой ему грозит до 20 лет лишения свободы. Суд отправил Керчо под стражу в СИЗО-1 г. Краснодара. Его семью не известили о «задержании», а когда семья нашла его, не допустили в СИЗО консульских работников, которые несколько раз делали попытки его посетить.
В результате полученных таким образом «признательных показаний» Керчо был обвинён в шпионаже и впоследствии приговорён к 15 годам лишения свободы. Помимо этих показаний, мы можем предположить, что в основу обвинения была положена переписка Керчо с «Владимиром» и «Андреем» (которую, по его словам, он начинал, но продолжало некое иное лицо, вошедшее в мессенджер под его именем), фотографии установки ПВО, либо военной базы (однако, судя по всему, они у обвинения отсутствуют, потому что силовики говорили юноше об «удалённых» фотографиях). Мы вновь обращаем внимание на несоответствия в версиях обвинения: в видеоролике, распространённом абхазскими силовиками в декабре 2024 года, молодой человек рассказывает, что получил задание произвести съёмку интересующих «украинцев» военных объектов и баз на территории Абхазии. При этом, по сообщению пресс-службы СГБ Абхазии, опубликованном 16 декабря 2024 года, «противозаконных действий» Керчо не совершал, «со следствием сотрудничал» и был депортирован из Абхазии, а фактически, как мы указывали выше — передан сотрудникам ФСБ, которые вывезли его в Россию. В сообщении ФСБ, процитированном ТАСС в апреле 2025 года, ему инкриминированы уже иные действия — сбор данных о местах дислокации объектов противовоздушной обороны на территории РФ. «По данным службы, мужчина собирал и передал данные летом 2024 года. Объекты находятся в Сочи». В судебном же пресс-релизе, выпущенном 5 марта 2026 года, после вынесения приговора, обвинение вновь возвращается к прежней версии: Керчо «инициативно» связался с «украинцами» лишь в ноябре, получил от них задание и произвёл съёмку 12 ноября 2024 года с помощью квадрокоптера системы ПВО, находящейся в Сочи. Также в этом пресс-релизе сообщается, что сотрудник ГУР Министерства обороны Украины предложил Керчо «безопасный выезд с территории РФ» взамен на «сбор и передачу информации о российских военных объектах». Однако в ноябре 2024 года Керчо находился не в РФ, а в Абхазии, и в своём «видеопризнании», снятом местными силовиками, заявлял, что «украинец Владимир» предлагал ему помощь «в безопасном выезде» из Абхазии в обмен на сбор информации о военных объектах на её территории. Подобные противоречия и нестыковки наводят на мысли о фабрикации обвинения и об отсутствии у следствия убедительных доказательств виновности молодого человека, кроме выбитых у него признательных показаний.
Недопустимость доказательств, полученных под пытками
При этом, согласно ст. 75 УПК РФ, недопустимы и не могут быть положены в основу обвинения доказательства, полученные с нарушением требований Кодекса. К таким нарушениям в первую очередь относится применение насилия и пыток, прямо запрещённых в ч. 2 ст. 9 УПК РФ. Их использование должностными лицами с целью получения показаний квалифицируется как преступление в соответствии со ст. 286 УК РФ.
Любые показания, данные в таких обстоятельствах, не должны считаться допустимыми доказательствами, а тем более — ложиться в основу обвинительного приговора. При этом в судах сложилась порочная практика, когда в основу приговора кладутся показания, данные на предварительном следствии, от которых подсудимый впоследствии в судебном заседании отказывается. В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре» указывается, что «в случае изменения подсудимым показаний суд обязан выяснить причины, по которым он отказался от ранее данных при производстве предварительного расследования или судебного разбирательства показаний, тщательно проверить все показания подсудимого и оценить их достоверность, сопоставив с иными исследованными в судебном разбирательстве доказательствами». Если подсудимый объясняет изменение или отказ от полученных в присутствии защитника показаний тем, что они были даны под принуждением в связи с применением к нему недозволенных методов ведения расследования, то судом должны быть приняты достаточные и эффективные меры по проверке такого заявления подсудимого. При этом суду следует иметь в виду, что с учётом положений ч. 4 ст. 235 УПК РФ бремя опровержения доводов стороны защиты о том, что показания подсудимого были получены с нарушением требований закона, лежит на прокуроре (государственном обвинителе), по ходатайству которого судом могут быть проведены необходимые судебные действия. При наличии оснований для проверки заявления подсудимого в порядке, предусмотренном ст. 144 УПК РФ, суд направляет его руководителю соответствующего органа предварительного расследования. Проведение такой проверки не освобождает суд от обязанности дать оценку материалам, представленным по её результатам, и отразить свои выводы в приговоре.
В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ также отмечено, что «если в ходе судебного разбирательства доводы подсудимого о даче им показаний под воздействием недозволенных методов ведения расследования не опровергнуты, то такие показания не могут быть использованы в доказывании».
Эти нормы соответствуют международно-правовым стандартам справедливого судебного разбирательства. Так, п. 3 (g) ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах закрепляет: «каждый имеет право не быть принуждаемым к даче показаний против самого себя или к признанию себя виновным». Кроме того, ст. 15 Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания 1984 года также запрещает использование «заявления, которое, как установлено, было сделано под пыткой <…> в ходе любого судебного разбирательства».
Таким образом, нормы как российского, так и международного права категорически исключают возможность использования доказательств, полученных путём применения насилия или пыток. Это служит гарантией справедливости судебных разбирательств и защиты прав человека.
Подчеркнём, что помимо пыток, права юноши в период его административных арестов и в Абхазии, и в РФ грубо нарушались и другим образом: хотя он не владел русским языком, его допрашивали сами силовиками без присутствия официального переводчика; кроме того, при допросах отсутствовал адвокат, а сам Керчо умышленно вводился в заблуждение и находился под постоянным давлением силовиков. Подтверждают версию о самооговоре и краткие звонки Адриану–Давиду Керчо своим родным, в которых, находясь под влиянием лживых обещаний силовиков, он рассказывал, что скоро возвратится в Англию, а затем снова поедет за своей невестой.
Применение практики «карусельных арестов»
Ещё одним обстоятельством, указывающим на высокую вероятность фабрикации уголовного дела, является применение к Керчо на протяжении нескольких месяцев серии так называемых карусельных арестов. Эта практика используется правоохранительными органами как альтернатива заключению под стражу в СИЗО в том случае, когда на человека ещё не заведено уголовное дело — в отношении находящегося в активной оперативной разработке и де-факто подозреваемого лица фабрикуют несколько дел об административных правонарушениях подряд и на этом основании удерживают его в спецприёмнике. В последние годы такой метод активно используется в преследованиях по политическим делам. Адвокат правозащитного проекта «Первый отдел» Евгений Смирнов считает, что у «карусели» арестов могут быть разные цели. Одна из них — склонить к признательным показаниям. Вторая — «зафиксировать человека» и потянуть время до того момента, когда будет собрано достаточно фактуры для возбуждения уголовного дела. Административный арест в этом случае очень удобен: силовики имеют право изымать у «подозреваемого» телефон, проводить осмотр жилья (по факту — обыск) и «опрашивать» самого человека и его близких. «То есть они готовятся к уголовному делу и одновременно давят на человека, стараются сломить волю», — говорит Смирнов.
Известны случаи применения «карусельных арестов» во многих российских регионах — в отношении Александра Крайчика, Ление Умеровой, Николая Онука и многих других. Долгое время рекордным по продолжительности «карусели» являлось дело Дмитрия Полунина, который до предъявления уголовного обвинения провёл под арестом по административным статьям 140 суток подряд, однако, с большой долей вероятности, ещё больше времени провёл под такими арестами Николай Еланкин. Возможно, он находился в спецприёмниках, не выходя на свободу, с конца декабря 2024 года по июль 2025 года и провёл там суммарно более 170 дней.
Известны случаи, когда в период таких административных арестов обвиняемые подвергались пыткам. Наиболее вопиющий пример этого — в деле Анатолия Березикова, найденного мёртвым в спецприёмнике Ростова-на-Дону во время отбывания его третьего подряд «карусельного ареста». По свидетельству адвоката Березикова, она зафиксировала у подзащитного следы от электрошокера, а сам он жаловался на насилие и угрозы со стороны силовиков. Это только единичные примеры из практики, которая получает всё более широкое распространение.
Следует отметить, что подобная практика развращает судей, выносящих арестные постановления по делам об административных правонарушениях, лишая их даже видимости формальной независимости от спецслужб. Сложно поверить, что судьи, на протяжении четырёх месяцев раз за разом выносившие по сфабрикованным материалам арестные постановления в отношении не владевшего русским языком деморализованного молодого иностранца, не понимали, что являются «винтиками» в абсолютно незаконной, не имеющей ничего общего с правом, комбинации в интересах ФСБ. Не могли не осознавать этого ни судья Саликов, вынесший приговор Керчо, ни судьи апелляционной инстанции. Каждый из них, таким образом, является соучастником постановления и утверждения заведомо неправосудного приговора.
Как это часто бывает в последнее время, в качестве элемента фабрикации дела спецслужбы использовали видеосъёмку самооговора Керчо по заранее «согласованному» сценарию. Разумеется, мы не доверяем подобным «признаниям» под давлением. Сама практика осуществления таких видеозаписей с последующим их распространением по СМИ и соцсетям представляется нам порочной и незаконной: такие «видеопризнания» не имеют процессуальной силы и доказательственного значения, однако деморализуют задержанных и обвиняемых и используются в пропагандистских целях — заранее, до вынесения и вступления в законную силу приговора, постулируя их вину. При этом мы отмечаем, что в данном случае обилие видеороликов и расхождения в них позволяют ещё более усомниться в состоятельности обвинительной версии силовиков. Аналогичным образом их излишнее усердие в постановочной съёмке позволило защите зафиксировать следы фабрикации в деле по обвинению Дениса Поповича и Никиты Иванковича, обвинённых в подготовке покушения на митрополита Тихона (Шевкунова), которого называют «духовником Путина».
Мы обращаем внимание на незаконность действий силовиков Абхазии, по необъяснимым причинам, в нарушение закона и здравого смысла, выдворивших Керчо не в страну, гражданином или резидентом которой он является, а в РФ, к которой он не имеет ни малейшего отношения. По сути они просто передали его российским силовикам, разумеется, по предварительной договорённости с последними и, скорее всего, по их просьбе. Возможно, российская спецслужба, помимо удачной возможности улучшить свою раскрываемость «разоблачением шпиона», увидела в нём потенциальный актив для возможных обменов российскими властями заключёнными с иностранными государствами.
Мы выражаем возмущение немыслимо длительным сроком лишения свободы для молодого гражданина иностранного государства. Даже если на миг предположить, что он действительно имел намерение передать или передал своим собеседникам в мессенджере какие-либо фотографии, 15 лет лишения свободы для 22-летнего юноши не совершившего насильственного преступления и не нанесшего никому реального ущерба — вопиюще несоразмерное наказание, не имеющее ничего общего с его целями, предусмотренными действующим российским законодательством, а именно восстановлением социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений. (ст. 43 УК РФ). Безусловно, оно способно сломать жизнь молодого человека, причинить ему страдания и может существенно подорвать его здоровье, учитывая жестокие условия содержания заключённых в российских исправительных учреждениях.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному Руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело в отношении Адриана-Давида Керчо является политически мотивированным, направленным на устрашение как противников агрессивной войны, так и общества в целом, т.е. на удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы с большой вероятностью применено к Адриану-Давиду Керчо в отсутствие события преступления, в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Адриана-Давида Керчо политическим заключённым, требует его немедленного освобождения и прекращения его уголовного преследования, а также расследования его заявления о пытках и привлечения виновных к ответственности.
Признание человека политзаключённым не означает ни согласия Правозащитного проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.
Публикации о деле
13 декабря 2024 года. РИА Новости. В Абхазии задержали гражданина Румынии, сотрудничавшего с Украиной
16 декабря 2024 года. ТАСС. Задержанного в Абхазии гражданина Румынии депортировали из республики
25 апреля 2025 года. ТАСС. В Сочи задержали гражданина Румынии за сбор данных о дислокации ПВО
5 марта 2026 года. КоммерсантЪ. Гражданина Румынии осудили на 15 лет за передачу данных о ПВО в Сочи
19 июня 2026 года. Кавказский Узел. Суд отказался смягчить приговор осуждённому на Кубани гражданину Румынии
Дата обновления справки: 11.08.2026 г.
