Ариадна Литвинова, бывшая студентка полицейского колледжа, была задержана 24 февраля 2025 года в Петербурге за нанесение антивоенных надписей на уличные конструкции, пропагандировавшие войну в Украине. Её оштрафовали по административной статье о дискредитации армии, а затем отправили в СИЗО по статье о вандализме. Впоследствии меру пресечения изменили на запрет определённых действий, и девушке удалось уехать из России. Её объявили в розыск, а обвинение переквалифицировали на уголовную статью о повторной дискредитации Вооружённых Сил РФ. 4 июля 2026 года Ариадна Литвинова была депортирована из Турции и доставлена на самолёте в РФ, где была задержана. Ей грозит до 7 лет лишения свободы.
Ариадна Литвинова обвиняется в том, что в годовщину начала полномасштабного вторжения российских войск в Украину, 24 февраля 2025 года ночью нанесла из баллончика надписи «Убийцы», «Мир Украине», «Свободу заключённым» на 10 уличных конструкций-баннеров, размещённых в рамках фотовыставки «Вместе к победе» у арки Главного штаба в Санкт-Петербурге. Девушка приехала в город и проживала в хостеле. Вскоре, в тот же день, она была задержана сотрудниками Центра противодействия экстремизму.
25 февраля 2025 года Ариадна Литвинова была оштрафована на 50 тысяч рублей по ч.1 ст. 20.3.3 КоАП РФ («Публичные действия, направленные на дискредитацию использования Вооружённых Сил Российской Федерации»). Объединённая пресс-служба судов Санкт-Петербурга сообщила: «Дзержинский районный суд г. Санкт-Петербурга привлёк к административной ответственности Ариадну Литвинову за совершение правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.20.3.3 КоАП РФ.
Ариадна Валерьевна 24.02.2025 около 04.07 у дома 2 по ул. Большая Морская, разместила надпись «Убийцы», «Мир Украине», «Свободу заключённым» на информационных щитах, находящихся у арки Главного штаба, в день годовщины СВО.
Литвинова вину не признала». Рассмотрение дела началось в 15:30, постановление вынесла судья Никитина Яна Андреевна.
В тот же день девушка была отправлена под стражу, уже по уголовному делу. Та же пресс-служба позднее разместила ещё одно сообщение: «Куйбышевский районный суд г. Санкт-Петербурга вынес постановление об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении Ариадны Литвиновой, подозреваемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 214 УК РФ.
Дознание полагает, что Литвинова по мотивам политической и идеологической ненависти на 10 уличных конструкциях, находящихся у арки Главного штаба, при помощи баллончика написала текст, указанный в этом посте: https://t.me/SPbGS/19828.
Данными действиями Литвинова совершила вандализм и причинила ущерб на сумму 135 536.65 рублей….
Ариадна Валерьевна уроженка Москвы, со средним специальным образованием, источника дохода не имеет. Против меры возражала».
Решение об аресте вынес судья Королёв Артём Олегович.
Телеграм-канал Ротонда рассказал, что адвокат Литвиновой сообщил ему, что девушка признаёт порчу имущества — её действия он объяснил всплеском эмоций.
В марте 2025 года мера пресечения была изменена на запрет определённых действий. В конце августа 2025 года Ариадна Литвинова улетела из России в Турцию, где живёт её отец. «Ближе к лету, в мае, начали звучать от сестры и от друзей такие слова, что мне надо уезжать. Я уже на тот момент начала зарабатывать, жила на два города — Питер и Москва. Я была уверена, что меня так просто не отпустят. Но потом увидела, что у меня нет подписки о невыезде, а только запрет определенных действий, и всё. И никаких ограничений на выезд из страны у меня нет. Купила билет и на следующий день улетела», — сказала Литвинова. По словам Литвиновой, она хотела «выдохнуть», а после отдыха собиралась искать работу за границей. «Когда-нибудь я хочу вернуться в Россию», — рассказывала девушка.
Некоторые источники указывали, что впоследствии обвинение переквалифицировали со статьи о вандализме на статью 280.3 УК РФ — о повторной «дискредитации» армии. Согласно другим, Ариадне Литвиновой вменяются обе эти статьи.
5 июля 2026 года стало известно, что Ариадна Литивинова была накануне депортирована из Турции в РФ. После прибытии в российский аэропорт связь с девушкой пропала. СМИ и правозащитники предполагают, что она могла быть перевезена в Санкт-Петербург и водворена в СИЗО.
Основания признания политзаключённой.
Ариадне Литвиновой была вменена ч. 2 ст. 214 УК РФ — вандализм, заключающийся в «осквернении зданий или иных сооружений, порче имущества на общественном транспорте или в иных общественных местах, совершенных группой лиц, а равно по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы».
Таким образом, для квалификации совершённого Ариадной Литвиновой по ч. 2 ст. 214 следствию необходимо было доказать факт осквернения или порчи имущества, а также наличие в её действиях мотива политической ненависти.
Уголовный кодекс РФ не содержит точного толкования понятия «осквернение», и это лишает норму необходимой правовой определённости, создавая возможность для её произвольного применения, системное понимание норм права и обращение к их доктринальному толкованию заставляет полагать, что ключевым признаком осквернения является оскорбление общественной нравственности, нанесение духовного вреда обществу. На такие необходимые элементы объективной стороны состава вандализма указывает, например, «Комментарий к Уголовному Кодексу РФ» под редакцией Председателя ВС РФ Лебедева В.М.
На наш взгляд, надписи, «Мир Украине», «Свободу заключённым», а также и «Убийцы» в отношении российских военнослужащих, участвующих в агрессивной войне против Украины не оскорбляют общественную нравственность и не причиняют духовного вреда обществу, а также не выполнены в неприличной форме. На ряде баннеров изображены российские военнослужащие в форме, в масках, скрывающих лица, с буквами «Z» на форменном обмундировании, присутствует также символ «ZOV» и утверждение «предков достойны». Мы полагаем, что самый существенный «духовный вред обществу» наносит агрессивная захватническая война и распространение в обществе идей милитаризма, национализма и ненависти к другим странам и народам, и прежде всего к Украине и украинцам. Фотовыставка, прославляющая войну не является сакральным символом, а, на наш взгляд, оскверняет улицы Санкт-Петербурга и память о воинах, принимавших участие в Великой отечественной войне.
Право иметь такие или иные убеждения и критически относиться к любым решениям руководства Российской Федерации гарантировано гражданину ст. 29 Конституции РФ. При этом все легитимные каналы критики войны перекрыты, запрещены массовые акции, выступления, распространение антивоенных взглядов в средствах массовой информации, фактически введена цензура. Гражданам России за высказанную критику агрессивной войны грозят тюремные сроки. Неудивительно, что тайное нанесение надписей с критикой войны и политического руководства РФ стало одной из немногих возможностей высказать свою политическую позицию, при этом движет такими людьми не ненависть и не вражда, а желание разбудить общество.
Мы согласны с центром «Сова», полагающим по поводу состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 214, следующее: «У нас вызывает сомнения обоснованность преследования за политически мотивированный вандализм. На наш взгляд, фактически речь идёт об одной из форм политической критики. Проявление политической вражды само по себе не криминализовано, и, если такой вандализм не связан с пропагандой насилия и ксенофобии, степень его общественной опасности невелика, и он вряд ли требует преследования в уголовном порядке. В целом, с нашей точки зрения, когда нанесён не слишком серьёзный ущерб имуществу, дела по ст. 214 УК следовало бы прекращать за малозначительностью. Для тех случаев, когда сделать это невозможно, но ущерб все равно относительно невелик, можно было бы ввести в КоАП статью, аналогичную ст. 7.17 КоАП об уничтожении или повреждении чужого имущества, либо уточнить саму эту статью, включив в её состав вандализм, не нанёсший крупного ущерба».
Мы не знаем, вменяется ли Ариадне Литвиновой причинение крупного имущественного ущерба, при этом мы полагаем, что ущерб в размере 135 тысяч 536 рублей 65копеек для всероссийской патриотической программы, осуществляемой на государственные деньги и президентские гранты не является значительным. Впрочем, и размер ущерба, причинённого девушкой выглядит крайне завышенным: несложно выяснить, что среднерыночная цена печати одного баннера размером, например, 1,5х2 м составляет 500 рублей (примерно такой высоты баннеры можно увидеть на фотографиях с выставки). При увеличении тиража стоимость существенно уменьшается. Таким образом, даже полная замена повреждённых баннеров не может составлять более 5-6 тысяч рублей. При этом, по свидетельствам очевидцев, уже 25 февраля баннеры оттёрли, либо заменили новыми, следов надписей на них не было обнаружено.
Мы полагаем, что в данном случае, как и во многих других, искусственное приписывание девушке мотивов «вражды и ненависти» осуществлено следственными органами на волне раздуваемой в обществе военной истерии и истерического же неприятия любого намёка на отношение к войне, отличного от предписанного. Без учёта данного признака действия Литвиновой не могли бы быть квалифицированы по второй части ст. 214 УК РФ, не предусматривающей лишение свободы, что сделало бы невозможным и водворение девушки в СИЗО. Наказана же она могла бы быть лишь штрафом, обязательными или исправительными работами либо арестом на срок до 3 месяцев. Тем не менее, следственные органы и суды приписывают Ариадне Литвиновой, как и иным фигурантам подобных дел неконкретизированные в законодательстве мотивы, не доказывая их, а ограничиваясь, как правило простой их констатацией.
Мы полагаем, что негативное отношение к агрессивной войне, осуждённой резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН и каждый день приносящей новые жертвы, а равно и к лицам и органам, её развязавшим, не является тождественным «политической вражде» — оно не увеличивает общественную опасность деяния, а, напротив, уменьшает её вплоть до признания мотивации Ариадны Литвиновой общественно полезной, несмотря на избранный ею способ протеста.
Не утверждая, что этот способ является правильным и полностью законным, отметим всё же, что, согласно толковому словарю Ожегова, вандализм — это «бессмысленно жестокое разрушение исторических памятников и культурных ценностей, варварство». Действия же Ариадны Литвиновой были наполнены не жестоким, а антивоенным смыслом и представляются актом гражданского сопротивления, вполне оправданным масштабом российской агрессии и сопутствующих ей военных преступлений, в то время как Z-атрибутика является, как уже было сказано, не историческим памятником либо культурной ценностью, а инструментом пропаганды войны.
Однако российское правоприменение в условиях авторитаризма и развязанной войны выбирает для преследования инакомыслящих прямо противоположный подход: использует правовую норму о «вандализме» именно для преследования за политическую позицию. Именно в связи с ней действия, которые иначе можно было бы, в зависимости от размера ущерба, оценивать либо административно, либо как уголовно наказуемую порчу имущества, оцениваются как более общественно опасный и суровее наказываемый вандализм.
Неконкретность формулировок и сама конструкция ст. 214 УК РФ, позволяющая избирательно подвергать преследованию за действия, выражающие оппозиционную общественную позицию, не раз делали её инструментом политических репрессий. Характерными примерами такого её использования являются дело о «вандализме» у здания Генпрокуратуры, дело челябинских анархистов, дело Александра Мартынова и Людмилы Разумовой. Как вандализм была квалифицирована порча провоенных баннеров Игорем Паскарём и Алексеем Арбузенко.
В преследовании Ариадны Литвиновой по самой суровой части статьи 214 УК РФ, как и в её последующей депортации из Турции, мог сыграть роль и тот факт, что «Всероссийская патриотическая эстафета «Вместе к Победе» была символически инициирована председателем Следственного комитета РФ Александром Бастрыкиным лично от имени СК. 9 мая 2024 года, возложив цветы к Могиле Неизвестного Солдата у Кремлёвской стены в Москве, анонсировал эстафету, построенную на параллелях между подвигами советских воинов во Второй мировой войне и деятельностью участников агрессивной войны против Украины. Также в рамках данной кампании, которая должна завершиться в мае в Санкт-Петербурге, её участники в регионах осваивали технику изготовления окопных свечей и плетения маскировочных сеток.
Зная мстительность репрессивной системы в целом и отдельных её персоналий, мы опасались, что Ариадне Литвиновой могут быть предъявлены обвинения и по другим статьям УК. Как уже было сказано выше, ряд СМИ написали о том, что действия Литвиновой уже после её отъезда были квалифицированы по ст. 280.3 УК РФ, о публичных действиях, направленных на дискредитацию использования Вооружённых Сил Российской Федерации
Через неделю после начала полномасштабного российского вторжения в Украину, 4 марта 2022 года, Госдума России в чрезвычайном порядке (не в виде отдельных законопроектов, а путём внесения поправок в другие, уже принятые в первом чтении) приняла законы о внесении изменений в Кодекс об административных правонарушениях и Уголовный кодекс. Эти законы касались введения наказаний за призывы к санкциям, распространение фейков о российских вооружённых силах, их дискредитацию, а также призывы к «воспрепятствованию их использования». В тот же день законы одобрил Совет Федерации, и уже вечером их подписал президент. Поправки вступили в силу со дня официального опубликования — 4 марта 2022 года.
Согласно редакции от 25 декабря 2023 года, состав преступления, предусмотренного ст. 280.3 УК РФ, сформулирован следующим образом: «Публичные действия, направленные на дискредитацию использования Вооружённых Сил РФ в целях защиты интересов Российской Федерации и её граждан, поддержания международного мира и безопасности, в том числе публичные призывы к воспрепятствованию использования Вооружённых Сил РФ в указанных целях, а равно направленные на дискредитацию исполнения государственными органами РФ своих полномочий за пределами территории Российской Федерации в указанных целях, а равно на дискредитацию оказания добровольческими формированиями, организациями или лицами содействия в выполнении задач, возложенных на Вооружённые Силы Российской Федерации или войска национальной гвардии Российской Федерации». При этом по ч. 1 статьи преследуются деяния, «совершённые лицом после его привлечения к административной ответственности за аналогичное деяние в течение одного года». Привлечение к административной ответственности «за аналогичное деяние», происходит по принятой в том же пакете законов ст. 20.3.3 КоАП РФ.
Указанная выше формулировка ст. 280.3 УК РФ (как, впрочем, и предыдущие редакции этой статьи) не отвечает принципу правовой определённости, о котором Конституционный Суд РФ говорит, что этот «общеправовой критерий определённости, ясности, недвусмысленности правовой нормы вытекает из конституционного принципа равенства всех перед законом и судом, поскольку такое равенство может быть обеспечено только при условии единообразного понимания и толкования нормы всеми правоприменителями». Также Конституционный Суд, разделяя позиции ЕСПЧ, цитировал: «закон во всяком случае должен отвечать установленному Конвенцией стандарту, требующему, чтобы законодательные нормы были сформулированы с достаточной чёткостью и позволяли лицу предвидеть, прибегая в случае необходимости к юридической помощи, с какими последствиями могут быть связаны те или иные его действия» (Постановление Конституционного Суда РФ от 27.05.2008 № 8-П).
Само понятие «дискредитации», ключевое для толкования и применения ст. 280.3 УК РФ, не имеет чётко определённого юридического значения. Законодатель не даёт дефиниции «дискредитации» ни в ст. 20.3.3 КоАП РФ, ни в ст. 280.3 УК РФ, ни в обоих этих кодексах в целом. Единственное определение этого понятия, содержащееся в законодательстве, сформулировано в Федеральном законе № 135-ФЗ «О защите конкуренции» и описывает дискредитацию как распространение ложных, неточных или искажённых сведений, которые могут причинить убытки и/или ущерб деловой репутации. Однако, во-первых, это понимание относится к другой отрасли права и описывает иные общественные отношения, а согласно ст. 3 УК РФ, применение уголовного закона по аналогии не допускается, а во-вторых, основанное на таком понимании дискредитации толкование состава преступления, предусмотренного ст. 280.3 УК РФ, фактически совпадало бы с составом другой, противоречащей принципам права статьи УК— ст. 207.3 УК РФ, запрещающей публичное распространение заведомо ложной информации об использовании Вооружённых Сил РФ.
Буквальное же значение термина «дискредитация» в русском языке, содержащееся в словарях Ожегова, Ушакова, Ефремовой и других, — подрыв доверия к чему-то, умаление чьего-то авторитета. Таким образом, фактически ст. 280.3 УК РФ под угрозой сурового наказания запрещает умалять авторитет власти и подрывать доверие к ней, её органам, решениям и действиям. Такое понимание смысла статьи подтверждается тем, что её диспозиция в состав публичных действий, направленных на дискредитацию использования ВС РФ, включает призывы к воспрепятствованию такому использованию, тем самым прямо запрещая выражение мнения о действиях органов власти. Соответственно, ст. 280.3 УК РФ может быть использована для запрета любых публичных действий, которые, по мнению правоприменителя, ставят под сомнение необходимость, допустимость, правомерность или целесообразность использования Вооружённых Сил и декларируемые цели их использования.
Подобные запреты, очевидно, являются запретами на выражение мнения и общественную дискуссию относительно важнейших политических решений и действий государственных органов. В демократическом обществе авторитет власти и доверие к ней являются результатом политической конкуренции, а их «подрыв» и «умаление» — правомерные цели действий оппонентов власти.
Согласно ст. 19 Международного пакта о гражданских и политических правах, «каждый человек имеет право беспрепятственно придерживаться своих мнений, <…> имеет право на свободное выражение своего мнения; это право включает свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи, независимо от государственных границ, устно, письменно или посредством печати или художественных форм выражения или иными способами по своему выбору».
Ограничения пользования этими правами «должны быть установлены законом и являться необходимыми: для уважения прав и репутации других лиц; для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения».
Аналогичные гарантии содержатся в ст. 29 Конституции РФ о свободе мысли и слова. Ограничения этих свобод связаны с запретом пропаганды или агитации, возбуждающих социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду, пропаганду социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства, а также с государственной тайной.
Ограничения свободы выражения, установленные ст. 280.3 УК РФ, со всей очевидностью не служат тем целям, для достижения которых такие ограничения могли бы быть установлены.
Аналогично эта статья УК ставит права и свободы человека и гражданина в зависимость от его убеждений, вопреки гарантиям, предусмотренным ст. 19 Конституции РФ. Также она посягает на право свободно выбирать, иметь и распространять убеждения и действовать в соответствии с ними, гарантированное ст. 28 Конституции РФ.
Кроме того, статья 280.3 УК РФ ставит наличие состава преступления в зависимость от факта предшествующего привлечения лица к административной ответственности. Таким образом, привлечение к уголовной ответственности и вынесение решения в рамках уголовного процесса основываются на судебном решении, принятом в порядке производства по делам об административных правонарушениях, предполагающего существенно более низкий уровень гарантий соблюдения прав и свобод лица, привлекаемого к ответственности, чем это предусмотрено нормами уголовного процесса.
В соответствии с ч. 5 ст. 4.1. КоАП РФ («Общие правила назначения административного наказания»)никто не может нести административную ответственность дважды за одно и то же административное правонарушение. Аналогично ч. 2 ст. 6 УК РФ («Принцип справедливости») устанавливает, что никто не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление. Указанные нормы, как в совокупности, так и по отдельности закрепляют принцип, согласно которому лицо подлежит ответственности за одно и то же совершённое противоправное деяние лишь однажды. Запрет повторного наказания предусмотрен и ст. 4 Протокола № 7 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, тогда как ст. 280.3 УК РФ фактически устанавливает уголовную ответственность за действия, за которые лицо уже подверглось административному наказанию.
Любопытно, что диспозиция ст. 20.3.3 КоАП РФ формулируется следующим образом: «Публичные действия, направленные на дискредитацию использования Вооружённых Сил Российской Федерации, если эти действия не содержат признаков уголовно наказуемого деяния», при этом в текст нормы не содержит указаний на то, что такое деяние должно быть предусмотрено именно ст. 280.3 УК РФ («Публичные действия, направленные на дискредитацию использования Вооружённых Сил Российской Федерации». Таким образом,суд, вынеся решение по административной статье, постулировал, что в действиях Ариадны Литвиновой отсутствует состав преступления. Исходя из этого, мы полагаем, что Ариадна Литвинова, уже будучи привлечена за антивоенные надписи к ответственности по ст. 20.3.3 КоАП РФ, не должна быть привлечена к уголовной ответственности за это же деяние ни по статье о вандализме, ни по статье о дискредитации армии, ни по каким- либо иным статьям Уголовного Кодекса.
Кроме того, сама формулировка ст. 280.3 УК РФ содержит противоречащие здравому смыслу и международному праву утверждения о том, что Вооружённые Силы РФ непременно используются исключительно «в целях защиты интересов Российской Федерации и её граждан, поддержания международного мира и безопасности». При этом очевидный факт беззаконности использования ВС РФ для вторжения на территорию Украины зафиксирован на международном уровне. 2 марта 2022 года Генеральная Ассамблея ООН своей резолюцией констатировала, что война Российской Федерации против Украины нарушает п. 4 ст. 2 Устава ООН и является применением государством вооружённой силы против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства, то есть агрессией. В 1946 году Международный военный трибунал постановил, что агрессия является «высшим международным преступлением».
Основываясь на вышесказанном, мы полагаем, что ст. 280.3 УК РФ противоречит как российской Конституции и международным обязательствам РФ, так и базовым принципам права.
Упомянутые органические дефекты ст. 280.3 УК РФ определяют её неправовой характер, вследствие которого даже её добросовестное применение является недопустимым. Однако и сам факт срочного внесения указанной статьи в Уголовный Кодекс немедленно после начала вооружённой агрессии против Украины, и сопровождавшая её рассмотрение и принятие риторика официальных лиц, и, главное, контекст её применения — ведущиеся боевые действия и сопутствующая им государственная военная пропаганда — исключают подобную добросовестность. В ситуации, когда единственными правдивыми сведениями и допустимыми оценками объявляются сведения и оценки официальных российских источников, не только оправдывающих агрессивную войну и абсурдно приписывающих ей цели защиты интересов Российской Федерации и её граждан, поддержания международного мира и безопасности, но и запрещающих называть события, с любой точки зрения являющиеся войной, словом «война», применение этой неправовой по своей природе статьи УК РФ также имеет исключительно недобросовестный и неправовой характер.
Это вывод полностью подтверждается практикой применения ст. 20.3.3 КоАП РФ, имеющей тождественную диспозицию со ст. 280.3 УК РФ. По ней преследованиям подвергаются как граждане, выступающие с антивоенными лозунгами, так и демонстрирующие так или иначе своё личное отношение к происходящим событиям. По этой статье преследовались пикетчики с плакатами «Миру мир», цитатами из классиков мировой литературы и просто с плакатом «*** *****». С некоторыми примерами из практики можно ознакомиться, например, тут.
Фактически по ст. 280.3 УК РФ преследованиям может быть подвергнут любой гражданин, высказывающий тем или иным способом любое отношение к использованию Вооружённых Сил РФ, а также к декларируемым целям этого использования, кроме однозначного одобрения того и другого.
Исходя из изложенного, Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает, что ст. 280.3 УК РФ носит антиправовой характер, создана для осуществления политических репрессий против критиков власти и должна быть отменена. Любые преследования по этой статье, включая преследование Ариадны Литвиновой, являются неправомерными и должны быть прекращены.
При этом мы считаем неправомерным и привлечение к ответственности и наказание, назначенное Ариадне Литвиновой и по административному делу. Само понятие «дискредитация», ключевое для толкования и применения ст. 20.3.3 КоАП РФ, не имеет чётко определённого юридического значения. Единственное определение этого понятия, содержащееся в законодательстве, сформулировано в Федеральном законе № 135-ФЗ «О защите конкуренции» и описывает дискредитацию как распространение ложных, неточных или искажённых сведений, которые могут причинить убытки и/или ущерб деловой репутации. Однако это понимание относится к другой отрасли права и описывает иные общественные отношения. Очевидно, что правовая неопределённость, заложенная в статью КоАП придаёт её явно выраженный репрессивный характер, направленный на преследование и наказание противников войны.
Издание «Фонтанка» сообщало, что Ариадна Литвинова училась в полицейском колледже, в своих социальных сетях размещала фотографии в курсантской форме с автоматом и рассказывала, что учиться ей было интересно. Однако впоследствии она оставила обучение в колледже из-за несогласия с пропагандой войны с Украиной.
Мама девушки рассказала «Ротонде», что Ариадна была далека от политики. В то же время в кэше «Яндекса» сохранился один из её постов, размещавшихся в с удалённых в настоящее
Сейчас страницы Литвиновой в социальных сетях удалены, но SOTA нашла сохранившийся в кэше «Яндекса» пост девушки:
«Мне 23 года, и я не политик, не журналист. У меня нет большой аудитории, но это не значит, что мои слова останутся незамеченными. Я прекрасно понимаю, что для меня возвращение на Родину стало опасно. Опасно, потому что я поднимаю темы, которые власть намеренно замалчивает. <…> Я — не политик, не журналист, я маленький человек. Я не претендую на то, чтобы изменить всё в одиночку. Но я знаю одно: если молчать — ничего не изменится».
Вызывает сожаление и тревогу депортация Ариадны Литвиновой из Турции в РФ. Представляется очевидным, что возвращение в страну, где она преследуется в уголовном порядке за ненасильственные действия, несёт для Литвиновой угрозу ареста и последующего осуждения. Игнорирование этого факта компетентными органами Турции представляется нам необъяснимым и жестоким. Отметим, что ранее из США был депортирован обвиняемый также за ненасильственную акцию пермский активист Леонид Мелёхин, который был немедленно задержан и отправлен в СИЗО: мужчину обвинили по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ, в призывах к убийству Путина. Подробней о судьбах антивоенных россиян, возвратившихся в РФ, можно почитать в нашем докладе «Уехать нельзя вернуться. 16 историй россиян, которые вернулись на родину и оказались за решёткой».
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу ликвидированного государством Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Ариадны Литвиновой является политически мотивированным, направленным на недобровольное прекращение или изменение характера публичной деятельности критиков власти, а также устрашение общества в целом, т. е. упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий, а лишение свободы было применено к ней в нарушение права на свободу выражения, на справедливое судебное разбирательство, иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Ариадну Литвинову политической заключённой, требует её немедленного освобождения и прекращения её уголовного преследования.
Признание человека политзаключённым не означает ни согласия проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.
Публикации о деле:
25 февраля 2025 года. Фонтанка. В Петербурге арестовали выпускницу полицейского колледжа
15 сентября 2025 года. Вот так. Фигурантка дела за надпись «Мир Украине» на Z-выставке Ариадна Литвинова уехала из России
5 июля 2026 года. Вот так. Турция депортировала в Россию Ариадну Литвинову. В России её разыскивали за антивоенную надпись
5 июля 2026 года. The Insider. Турция выдала России антивоенную активистку, разыскиваемую по статье о «дискредитации» армии. Это первый известный случай
Дата обновления справки: 15.07.2026 г.
