Полное описание
В ночь с 24 на 25 апреля 2023 года были вскрыты трансформаторный релейный и аккумуляторный шкафы на перегоне между ж/д станциями Бекасово-1 и Пожитково в Наро-Фоминском округе Подмосковья. «Диверсанты попытались их поджечь с помощью воспламеняющейся жидкости, но загорелся только первый ящик», — передавал Telegram-канал Shot. Железнодорожники потушили огонь самостоятельно. На месте обнаружили пластиковую бутылку из-под горючей жидкости, две пары перчаток, окурок, пачку из-под сигарет.
Утром 7 июня 2023 года Telegram-канал «Осторожно, Москва» сообщил о задержании полицией Владимира Малины — это произошло «при осмотре им железнодорожной инфраструктуры» на подмосковной ж/д станции Барыбино Павелецкого направления в Домодедовском округе Московской области.
«Как рассказал Владимир на допросе, он искал на станции релейный шкаф, чтобы его уничтожить. Мужчина планировал устроить поджог (с собой у него были бутылки с зажигательной смесью) и вызвать сбой в движении поездов. Когда Владимира спросили про мотив, он признался, что пожаром на станции хотел выразить протест проведению СВО», — изложило издание информацию, полученную из правоохранительных органов.
Впрочем, на следующее утро, 8 июня, Telegram-канал Baza написал, что «на след поджигателя спустя полтора месяца смогли выйти оперативники», расследовавшие вышеописанный поджог в Наро-Фоминском округе 25 апреля 2023 года. «Мужчина пояснил, что сам решил поджечь шкаф и ни с какими кураторами не списывался», — отметила Baza. На Владимира Малину изначально возбудили уголовное дело по ст. 267 УК РФ («Приведение в негодность транспортных средств или путей сообщения»).
Позднее Малина вину отрицал. Согласно протоколу, 16 июня 2023 года на допросе в качестве подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 267 УК РФ, Владимир пояснил, что на улице Новослободской у ж/д станции Барыбино вечером 5 июня его остановили три сотрудника полиции и сочли подозрительным наличие в его рюкзаке гвоздодёра. Его задержали и доставили в отдел полиции. По словам задержанного, его привели в кабинет, где находились старший оперуполномоченный полиции, который не называл своего имени, и мужчина в спортивном костюме, представившийся сотрудником ФСБ, но также не представившийся по имени. Сотрудник ФСБ «наносил мне неоднократные удары с силой двумя руками и ногами в область правой руки, правого бока и правого колена», — сообщил Владимир Малина следователю на последующем допросе. По его рассказу, сотрудник ФСБ вынуждал Владимира разблокировать телефон и «признать вину в совершении преступлений».
На следующий день в полдень, как рассказал Малина, его предположительно доставили в УМВД по г. о. Домодедово: «Когда я находился в кабинете, в него вошли двое сотрудников ФСБ, которые мне не представились, однако я понял, что один из них является начальником. Они предложили мне три варианта событий. Первый — отправить меня воевать в ЧВК “Вагнер”, второй — у меня найдут взрывчатые вещества, которыми взорвали ЛЭП, т. к. я подхожу под подозреваемое лицо, третий — я признаюсь во всех имеющихся поджогах. После чего сотрудник ФСБ, исполняя приказ своего начальника, неоднократно нанёс мне с силой удары в область грудной клетки. Во время происходящего в кабинете присутствовал следователь. Затем меня доставили в Подольское отделение ФСБ, где мне угрожали убийством и неоднократно наносили мне с силой удары ладонями в область затылка, головы и щёк для того, чтобы я признался в сотрудничестве с террористическими организациями и поджогах релейных шкафов. Всех лиц, которые наносили мне неоднократные удары и высказывали угрозы убийством, я могу с уверенностью опознать».
По словам Малины, после пыток на его теле остались гематомы. В жалобе, поданной в транспортную прокуратуру его матерью Ириной Соколовой, указывается, что в ходе пыток сын вынужден был оговорить себя и дать признательные показания. Она также утверждала, что в разговорах с адвокатом следователь ФСБ не скрывал, что её сына били. «Адвокат разговаривал со следователем. Тот прямо сказал, что Вовка при аресте был весь синий. Его избили и заставили подписать бумаги — протоколы, что он там поджег, что не поджог».
В заявлении с описанием пыток Уполномоченному по правам человека в России адвокат Евгений Кириллин указал: «При передаче Малины В. П. в ИВС ЛО МВД России на станции Москва-Ленинградская он был направлен на медицинское освидетельствование, где были зафиксированы множественные гематомы на теле Малины В. П. Справка о медосвидетельствовании приобщена к материалам дела».
Прокуратура поручила провести проверку по жалобам на пытки органам Следственного комитета РФ. Как следует из приговора, в возбуждении уголовного дела было отказано за отсутствием события преступления.
2 ноября 2023 года следственная служба управления ФСБ по Москве и Московской области возбудила в отношении Малины уголовное дело по обвинению в участии в деятельности Легиона «Свобода России», который признан решением Верховного суда РФ террористической организацией (ч. 2 ст. 205.5 УК РФ).
По версии ФСБ, 12 марта 2023 года Малина, используя Telegram, установил контакт c участником Легиона «Свобода России». После этого он «принимал участие в его деятельности, совершая диверсионно-террористические акты путём поджогов релейных шкафов на объектах железнодорожного транспорта». Силовики тогда утверждали, что в его действиях есть также состав преступления, предусмотренного статьей о диверсии (п. «а» ч. 2 ст. 281 УК РФ). Как сообщали СМИ, «в релейных шкафах находится аппаратура для управления светофорами на железнодорожных путях и отслеживания движения поездов. Если её вывести из строя, то теоретически это может замедлить поезда, а машинистам придётся управлять составом вручную. Однако в деле Малины такого не произошло. Следствие отмечает, что нарушений в движении поездов на этом участке дороги не было».
Позже обвинение расширили, в итоге в обвинительное заключение вошли обвинения по 10 пунктам: о диверсии, совершённой организованной группой (п. «а» ч. 2 ст. 281 УК РФ), приготовлении к диверсии организованной группой (ч. 1 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 281 УК РФ), покушении на диверсию п. «а» ч. 2 ст. 281 УК РФ, обучении диверсионной деятельности (ст. 281.2 УК РФ), участии в диверсионном сообществе (ч. 2 ст. 281.3 УК РФ), и.приготовлении к теракту (ч. 1 ст. 30, ч. 1. ст. 205 УК РФ), обучении террористической деятельности (205.3 УК РФ), участии в террористическом сообществе (ч. 2 ст. 205.4 УК РФ), участии в террористической организации (ч. 2 ст. 205.5 УК РФ) и госизмене (ст. 275 УК РФ).
Согласно обвинению, Малина «прошёл обучение по осуществлению террористической и диверсионной деятельности» и стал выполнять задания от своего куратора. После 25 апреля 2023 года он якобы пытался поджечь ещё несколько ж/д релейных шкафов и отделение полиции.
20 марта 2024 года дело поступило во 2-й Западный окружной военный суд. Гособвинители из прокуратуры г. Москвы Макарова Н. Н. и Эльвира Зотчик просили для подсудимого 28 лет лишения свободы.
23 мая 2024 года судья Жидков Тимур Георгиевич вынес обвинительный приговор. Согласно карточке на сайте суда, дело было рассмотрено за одно заседание. «В суде установлено, что Владимир Малина в 2023 году вступил в украинское военизированное объединение Легион “Свобода России”, признанное Верховным Судом РФ по иску Генпрокуратуры России террористической организацией, деятельность которой запрещена на территории РФ. Малине был выделен куратор, общение с которым велось через мессенджер. После того как подсудимый прошёл обучение по осуществлению террористической и диверсионной деятельности, он стал выполнять задания своего куратора. Так, 25 апреля 2023 года он поджёг релейный шкаф управления железнодорожном переездом. Позже Малина пытался ещё несколько раз поджечь релейные шкафы, а также отдел полиции.В июне 2023 года его преступные действия были пресечены сотрудниками правоохранительных органов», — говорится в пресс-релизе Прокуратуры Москвы, выпущенном сразу после вынесения приговора.
Владимир Малина был приговорён к 25 годам лишения свободы, первые 5 лет срока он должен провести в тюрьме, а остальные 20 — в колонии строгого режима. Суд также взыскал с него 9 703 рубля 25 копеек в пользу госкомпании «Российские железные дороги» (РЖД) за причинённый сожжением шкафа ущерб.
Судом, как указывается в приговоре, установлено:
«Малина, <…> 12 марта 2023 года, <…> инициативно установил контакт с ФИО-1, находящимся за пределами РФ и использующим профиль “@eugen…” в “Telegram” из числа участников Легиона “Свобода России” (далее “Легион”, признан террористической организацией решением ВС РФ от 16 марта 2023 г., опубликованном 10 мая 2023 г.), выразив готовность уничтожать путём поджога объекты транспортной инфраструктуры <…>, а также фотографировать объекты Вооружённых Сил РФ, <…> совершать иные действия, желая оказать помощь Украине.
При этом Малина и ФИО-1 объединились в целях осуществления диверсионной деятельности, а именно поджогов, направленных на разрушение и повреждение объектов транспортной инфраструктуры в целях подрыва экономической безопасности и обороноспособности РФ, а также в целях осуществления террористической деятельности, а именно совершения поджога, устрашающего население и создающего опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба.
Так, роль Малины, как участника диверсионного и террористического сообщества заключалась в исполнении диверсионных актов на территории Московского региона <…>, а также совершение террористического акта <…>.
При подготовке к совершению диверсионных актов ФИО-1 посредством интернет-переписки обсуждал с Малиной меры конспирации, инструктировал о методах противодействия правоохранительным органам с целью не быть задержанным после совершения преступления, указывал на необходимость приобретения предметов, используемых в качестве орудий, совершения преступлений, способов изготовления зажигательной смеси. В свою очередь, Малина, получая от ФИО-1 информацию об объектах преступного посягательства, а также способах осуществления воздействия на них, воспринимал её и, следуя указаниям в целях совершения диверсий, получил необходимые для их совершения знания и уяснил для себя способы совершения такого рода преступлений, в том числе правила обращения с веществами, представляющими опасность для окружающих, пройдя тем самым обучение в целях осуществления диверсионной деятельности. <…>
24 апреля 2023 г., получив от ФИО-1 указание на совершение диверсии в отношении ранее приисканного последним объекта транспортной инфраструктуры — релейного шкафа управления переездом, расположенного в непосредственной близости от ж/д переезда № 2-10 233 км, пикет № 9 перегона станций “Бекасово-1 — Пожитково” разработал план по уничтожению названного шкафа, а также приискал средства и орудия совершения преступления — легковоспламеняющуюся смесь из бензина и смазочного масла в пластиковой бутылке, зажигалку, лом-гвоздодёр.
В указанный день около 19 ч. 40 мин. Малина, прибыв к релейному шкафу <…>, при помощи лома-гвоздодёра вскрыл дверную створку шкафа, облил его стены и внутреннее оборудование зажигательной смесью, после чего в 0 ч. 5 мин. 25 апреля 2023 г. поджёг его. В результате <…> ОАО РЖД причинён ущерб на сумму 9703 руб. 25 коп.
С той же целью Малина, получив от ФИО-1 <…> указание на совершение диверсии в отношении релейного ж/д шкафа, расположенного по адресу: Мос. обл., г. о. Мытищи, перегон Шереметьевская — Шереметьево-2, пикет 20 справа (являющегося климатическим шкафом, принадлежащим ООО “Т2 Мобайл”), разработал план по его уничтожению, а также приискал <…> легковоспламеняющуюся смесь из бензина и смазочного масла в пластиковой бутылке, зажигалку, лом-гвоздодёр. В период с 23 ч. 16 мин. 19 мая по 5 ч. 7 мин. 20 мая 2023 г. Малина, имея при себе вышеназванные орудия совершения преступления, прибыл к <…> шкафу, попытался вскрыть его для поджога, однако не смог довести задуманное до конца по не зависящим от него обстоятельствам, так как не смог вскрыть его.
Кроме того, 26 мая 2023 г. Малина получил <…> сообщение от ФИО-1 с инструкцией по способу поджога здания посредством использования фейерверка, которую уяснил, тем самым приобрёл знания и изучил способы совершения преступления, после чего приступил к поиску объекта — здания правоохранительных органов для его последующего поджога указанным выше способом.
С 26 по 28 мая 2023 г., Малина, имея <…> фейерверк, прибыл к выбранному им лично зданию ОМВД России по району Марфино г. Москвы, <…> скрытно разместил его в непосредственной близости от указанного здания и из опасения быть задержанным оставил место совершения преступления, не отказавшись при этом от реализации своих преступных намерений в последующем.
С 12 марта по 27 мая 2023 г. <…> изготовил видеозапись входящего в систему противовоздушной обороны г. Москвы, расположенного в Красногорском г. о. ЗРПК “Панцирь-С”, которую отправил ФИО-1 на электронный почтовый адрес “legionrf…” с указанием географических координат и своим пояснением <…>.
С 12 марта по 5 июня 2023 г. Малина <…> зафиксировал в памяти мобильного телефона координаты <…> ж/д моста Октябрьской железной дороги, <…> отделения партии “Единая Россия”, <…> и в/ч 83466, расположенной в Москве, в целях направления полученной информации <…> ФИО-1 для возможного совершения диверсионно-террористического акта.
Кроме того, Малина, получив от ФИО-1 указание на совершение диверсии в отношении <…> релейных шкафов управления переездом, расположенных в непосредственной близости от ж/д станции “Барыбино” Павелецкого направления МЖД, разработал план по уничтожению, а также приискал средства и орудия совершения преступления — легковоспламеняющуюся смесь из бензина и смазочного масла в пластиковой бутылке, зажигалку, лом-гвоздодёр. 5 июня 2023 в 21 ч. 30 мин. Малина прибыл на станцию “Барыбино” <…> и проследовал в сторону указанных релейных шкафов.
Однако, преступные действия Малины не были доведены до конца ввиду его задержания 5 июня 2023 г. около 21 ч. 30 мин.
Кроме того Малина 11 мая 2023 г., реализуя преступный умысел, направленный на вступление и участие в деятельности организации “Легион ‘Свобода России’” (“Легион”) <…> заполнил анкету на вступление в эту организацию, которую посредством ИТКС “Интернет” направил на предоставленный ему ранее ФИО-1 адрес электронной почты “legion…”, чем выразил свое согласие на вступление в её состав и выполнение соответствующих функциональных обязанностей, заключающихся в увеличении её численности и направленных на достижение её целей, тем самым добровольно и по собственной инициативе стал её участником. <…>
В судебном заседании подсудимый Малина свою вину в совершении вышеуказанных преступлений признал частично и показал, что в марте 2023 г., в ИТКС «Интернет» он узнал, что в начале марта 2023 г. состоится акция, приуроченная к дате основания организации “Легион”. Он направил сообщение, в ответ предложили поджечь релейный шкаф на станции Бекасово. Изготовил зажигательную жидкость <…>. Анкету в “Легион” отправил в апреле-мае 2023 г. Кроме того, ему пришло письмо с указаниями выбрать по усмотрению объект <…>, купить фейерверк, <…> запустить рядом, чтобы было слышно и видно. <…> Он прибыл, осмотрел местность, понял, что зажигать данный фейерверк небезопасно (рядом были дома, ботанический сад и зеленый массив), поскольку это могло привести к пожару и повреждениям, а потому он выбросил фейерверк в кусты. Также от совершения двух диверсий он отказался по причине того, что мог устроить пожар на прилегающей территории, посчитал это небезопасным и отказался от совершения преступлений. Госизмену не совершал. Координаты сохранял, в том числе для использования как маршрута домой. Объект ПВО, который он снял на видео, находился в общем доступе — его было видно с дороги.
О том, что организация “Легион” запрещена он не знал, считал, что действует в интересах людей, которые не разделяют взгляды СВО и занимаются политической деятельностью на территории России, либо Украины. Полагает, что участвовал в диверсионном сообществе в целях совершения преступления. Он получал инструкции о методах конспирации и пользовался ими».
Доказательная база была в значительной степени построена на частично признательных показаниях Малины, а также показаниях свидетелей. Так, задержавшие его сотрудники полиции заявили, что обнаружили в его сумке лом-гвоздодёр, стамеску и бутылки с зажигательной смесью. В ходе обыска квартиры Малины также были изъяты канистра и пластиковые бутылки, содержащие горючие жидкости, респиратор и самоучитель украинского языка. В его телефоне были обнаружены подписки в Telegram на каналы, связанные с Легионом, переписки с адресатом «legion…», в которых обсуждались предположительные координаты объектов ПВО, анкета Малины для участия в Легионе, съёмки поджога релейных шкафов, материалы съёмки «объекта Министерства обороны» с объяснениями Малины путей подходов к нему, изображения фейерверка, скриншоты местности у отделения полиции.
Кроме того, суд неоднократно ссылался на антивоенную позицию Малины, например, указывал, что он был «негативно настроенным к проведению специальной военной операции на территории Украины» или что «он не поддерживает проводимую политику действующей власти в Российской Федерации, в том числе проведение СВО». Более того, суд расценил «несогласие с проводимой СВО» в качестве обстоятельства, отягчающего наказание за каждое из преступлений, признав их совершёнными «по мотивам политической ненависти».
30 сентября 2024 года судья Апелляционного военного суда Бельдзейко Игорь Николаевич отказал в удовлетворении апелляционной жалобы и оставил приговор без изменения.
8 июля 2025 года судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного суда РФ рассмотрела кассационную жалобу защитника и оставила в силе приговор первой инстанции. Судьёй-докладчиком в деле выступал Воронов Александр Владимирович.
30 января 2024 года Владимир Малина был внесён в реестр террористов и экстремистов Росфинмониторинга.
Адвокатом Малины был Васюхин Максим Владимирович.
Основания признания политзаключённым
Использование недопустимых доказательств, полученных в результате применения пыток
Согласно ст. 75 УПК РФ, недопустимы и не могут быть положены в основу обвинения доказательства, полученные с нарушением требований Кодекса. К таким нарушениям в первую очередь относится применение насилия и пыток, прямо запрещённых в ч. 2 ст. 9 УПК РФ. Их использование должностными лицами с целью получения показаний квалифицируется как преступление в соответствии со ст. 286 УК РФ. Соответственно, использование показаний, полученных под принуждением, недопустимо.
Эти нормы соответствуют международно-правовым стандартам справедливого судебного разбирательства. Так, п. 3 (g) ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах закрепляет: «каждый имеет право не быть принуждаемым к даче показаний против самого себя или к признанию себя виновным». Кроме того, ст. 15 Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания 1984 года также запрещает использование «заявления, которое, как установлено, было сделано под пыткой <…> в ходе любого судебного разбирательства».
Таким образом, нормы как российского, так и международного права категорически исключают возможность использования доказательств, полученных путём применения насилия или пыток. Это служит гарантией справедливости судебных разбирательств и защиты прав человека.
Приговор Владимиру Малине в значительной, а по ряду пунктов и в решающей степени был построен на его собственных признательных показаниях, данных в ходе предварительного следствия. Однако материалы дела содержат убедительные доказательства того, что эти показания могли быть получены в результате пыток и угроз.
Так, по утверждению адвоката, к материалам была приобщена справка, составленная по результатам медицинского освидетельствования в ИВС, которая зафиксировала у Малины гематомы. В связи с этим сам Малина объяснял, что сотрудники ФСБ заставляли его признать вину, угрожая отправкой на войну в Украину или фабрикацией дополнительных обвинений: «Они предложили мне три варианта событий. Первый — отправить меня воевать в ЧВК “Вагнер”, второй — у меня найдут взрывчатые вещества, которыми взорвали ЛЭП, т. к. я подхожу под подозреваемое лицо, третий — я признаюсь во всех имеющихся поджогах». После отказа, по его словам, он подвергся избиениям — удары наносились по голове и груди, при этом его также запугивали убийством.
Утверждения Малины представляются последовательными и подтверждёнными медицинскими доказательствами. В этих условиях, безусловно, имелись все основания для проведения полноценного расследования. Жалобу о пытках подала мать Малины, и прокуратура поручила провести проверку органам Следственного комитета. Однако в возбуждении уголовного дела было отказано под предлогом отсутствия события преступления.
Подобная практика характерна для России: доследственные проверки в большинстве случаев носят сугубо формальный характер, ограничиваются опросом лиц, против которых выдвинуты обвинения, и не сопровождаются проведением иных необходимых следственных действий, например, медицинских и иных экспертиз, очных ставок, предъявления для опознания. На это последовательно указывал Европейский суд по правам человека, например, в делах Ляпин против России (№ 46956/09) и Рябцев против России (№ 13642/06) отмечая, что такие проверки не могут считаться эффективным средством расследования пыток. Суд в своих решениях неоднократно подчеркивал необходимость в таких случаях возбуждения уголовного дела и проведения полноценного расследования, особенно когда имеются веские основания в виде медицински зафиксированных травм.
В судебном заседании Малина вновь заявил о пытках и о том, что его признания были даны под давлением. Суд же отверг эти доводы, ограничившись ссылкой на материалы формальной проверки, а также указав, что допросы проходили в присутствии адвоката, обвиняемому разъяснялись его права, а он сам подтвердил протокол допроса.
В этом контексте стоит отметить сложившуюся в российских судах порочную практику, когда в основу приговоров суд кладёт показания, данные на предварительном следствии, от которых подсудимый впоследствии отказался. В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре» указывается, что «в случае изменения подсудимым показаний суд обязан выяснить причины, по которым он отказался от ранее данных при производстве предварительного расследования или судебного разбирательства показаний, тщательно проверить все показания подсудимого и оценить их достоверность, сопоставив с иными исследованными в судебном разбирательстве доказательствами». Если подсудимый объясняет изменение или отказ от полученных в присутствии защитника показаний тем, что они были даны под принуждением в связи с применением к нему недозволенных методов ведения расследования, то судом должны быть приняты достаточные и эффективные меры по проверке такого заявления подсудимого. При этом суду следует иметь в виду, что с учётом положений ч. 4 ст. 235 УПК РФ бремя опровержения доводов стороны защиты о том, что показания подсудимого были получены с нарушением требований закона, лежит на прокуроре (государственном обвинителе), по ходатайству которого судом могут быть проведены необходимые судебные действия. В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ также отмечено, что «если в ходе судебного разбирательства доводы подсудимого о даче им показаний под воздействием недозволенных методов ведения расследования не опровергнуты, то такие показания не могут быть использованы в доказывании». Как указано выше, на наш взгляд, суд лишь чисто формально оценил причины, по которым Малина отказался от показаний, данных ранее, не исследовал их и не принял достаточных мер для проверки заявлений о применении к ней недозволенных методов ведения расследования.
Таким образом, суд фактически проигнорировал доводы защиты и свидетельства о пытках, положив в основу обвинения доказательства, полученные с грубым нарушением закона и международных обязательств России и опровергнутые в ходе судебного разбирательства. В этих условиях приговор Владимиру Малине, в значительный степени основанный на, по всей видимости, недопустимом доказательстве, не может считаться законным и обоснованным.
Обвинение в приготовлении к совершению террористического акта (ч. 1 ст. 30, ч. 1 ст. 205 УК РФ)
Суд квалифицировал как приготовление к террористическому акту (ч. 1 ст. 30, ч. 1 ст. 205 УК РФ) действия, совершённые в период с 12 марта по 5 июня 2023 года, — а именно поджог ОМВД России по району Марфино города Москвы, который, по версии обвинения, носил устрашающий характер, создавал опасность для жизни людей и грозил значительным имущественным ущербом, с целью дестабилизации деятельности органов власти и оказания на них давления при принятии решений. Мы полагаем, что эта квалификация является необоснованной.
С начала вторжения в Украину тысячи несогласных с военными действиями россиян были привлечены к ответственности за участие в мирных протестах. Сотни дел возбуждены по статьям, предусматривающим уголовную ответственность за «дискредитацию армии» и за «военные фейки» — то есть, по сути, за распространение любой информации и суждений о войне, не соответствующих позиции государственной пропаганды. После начала полномасштабной войны, в ситуации тотального подавления мирных протестов в России прошла волна нападений на объекты с Z-символикой, попыток атак на военкоматы и другие административные здания.
Первоначально уголовные дела по фактам поджогов, подрывов или попыток поджогов возбуждались в основном по ч. 2 ст. 167 УК РФ («Умышленные уничтожение или повреждение чужого имущества, совершённые из хулиганских побуждений, путём поджога, взрыва или иным общеопасным способом») или по различным частям ст. 213 УК РФ («Хулиганство»). После объявления 21 сентября 2022 года частичной мобилизации представитель Главного организационно-мобилизационного управления Генштаба Вооружённых сил России контр-адмирал Владимир Цимлянский объявил, что на «поджигателей» будут заводить дела о терроризме, что чревато для них куда более длительными сроками лишения свободы. Однако до сих пор это не стало абсолютным правилом, во многих регионах часть дел и после этого заявления возбуждалась по менее тяжким статьям УК РФ. С февраля 2022 года и на момент составления этой справки (ноябрь 2025 года), по данным проекта AvtozakLIVE, было зафиксировано не менее 300 атак на государственные объекты, поджогов и взрывов, прежде всего военкоматов. При этом лишь в 110 случаях были возбуждены уголовные дела по статье о теракте.
Квалификация конкретной атаки зависит зачастую от региона или от того, какой орган осуществляет предварительное следствие. Как отмечала «Медиазона», ФСБ возбуждала дела о теракте, МВД и СК в похожих ситуациях использовали менее тяжкие статьи. В некоторых регионах, например Краснодарском крае и Ростовской области, поджоги чаще квалифицировались как теракты.
Согласно публикуемым независимым исследованиям (Медиазона, AvtozakLIVE), наказания за попытки поджогов военкоматов и административных зданий, случившиеся после начала войны, варьируются от штрафов до 19 лет лишения свободы в колонии строгого режима. Некоторые фигуранты получали условные сроки в 1,5-2 года, других приговаривали к принудительным работам, наиболее распространены сроки в диапазоне от 5 до 13 лет. Мы полагаем, что ситуацию со столь различной квалификацией дел о поджогах военкоматов можно охарактеризовать как произвольное применение закона, нарушающее ч. 1 ст. 19 Конституции РФ, гарантирующей, что «все равны перед законом и судом».
Подход к квалификации атак на административные здания менялся и со временем, но никогда не был единообразным. С момента проведения мобилизации в 2022 году такие поджоги стали чаще трактовать как террористический акт. И в этом, очевидно, прослеживается политический мотив, направленный на запугивание противников войны, в т.ч. тех, кто готов к участию в радикальных акциях протеста.
По нашему мнению, квалификация рассматриваемых атак как терактов в большинстве случаев выглядит необоснованно. Террористический акт — это преступление, которое предполагает прямой умысел. Теракт имеет цель устрашить население и в результате оказать влияние на органы власти. Поджоги административных объектов совершались с иными мотивами. В ходе следствия и судебных процессов умысел на совершение теракта и такой элемент его объективной стороны, как наличие устрашённого населения, как правило, никак не доказывались. Государство выбрало вменение неадекватных содеянному тяжких статей УК РФ с целью запугивания противников войны. Такая квалификация представляется политически мотивированной и направленной, с одной стороны, на запугивание общества неадекватно суровым наказанием, а с другой — на маркировку этих протестных акций в общественном сознании негативным ярлыком «терроризм». Кроме того, использование статьи о теракте позволяло развёртывать дальнейшие репрессии и осуждать за оправдание терроризма тех, кто высказывал одобрение или понимание таким акциям.
Диспозиция ч. 1 ст. 205 УК РФ звучит следующим образом: «Совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, в целях дестабилизации деятельности органов власти или международных организаций либо воздействия на принятие ими решений, а также угроза совершения указанных действий в целях воздействия на принятие решений органами власти или международными организациями».
Таким образом, обязательными признаками преступления, позволяющими квалифицировать его как террористический акт, являются следующие:
- устрашение населения;
- создание опасности гибели человека, причинения значительного ущерба либо иных тяжких последствий;
- наличие цели дестабилизации деятельности органов власти или воздействия на принятие ими решения.
Важно отметить, что все эти признаки не заменяют, а дополняют друг друга, т.е. для квалификации деяния как теракта необходимо, чтобы присутствовал каждый из них. Также важно учитывать, что теракт — это преступление, которое предполагает прямой умысел субъекта, поэтому все признаки объективной стороны преступления должны охватываться его умыслом.
При этом, согласно п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 09.02.2012 № 1, «устрашающими население могут быть признаны такие действия, которые по своему характеру способны вызвать страх у людей за свою жизнь и здоровье, безопасность близких, сохранность имущества и т.п. Опасность гибели человека, причинение значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий должна быть реальной, что определяется в каждом конкретном случае с учётом места, времени, орудий, средств, способа совершения преступления и других обстоятельств дела (данных о количестве людей, находившихся в районе места взрыва, о мощности и поражающей способности использованного взрывного устройства и т.п.)».
В деле Владимира Малины отсутствуют основания полагать, что предполагаемое нападение на отдел МВД подготавливалось как террористический акт. В приговоре в принципе не указано, каким образом доказывались обязательные признаки устрашения населения или создания опасности наступления тяжких последствий.
Так, согласно обвинению, Малина предварительно получил «инструкцию по способу поджога здания посредством использования фейерверка». Затем, «имея при себе ранее приисканное средство совершения преступления — фейерверк, прибыл к зданию ОМВД… где скрытно осуществил доразведку объекта, однако не найдя безопасного места для установки и последующего запуска фейерверка в целях поджога здания <…> скрытно разместил его в непосредственной близости от указанного здания и из опасения быть задержанным оставил место совершения преступления».
Эта версия следствия выглядит несостоятельной ввиду крайне низкой вероятности реализации задуманного. Запуск фейерверка снаружи в здание представляется крайне неэффективным и практически несостоятельным способом поджога. Фейерверк не обладает достаточной поражающей или зажигательной способностью: вероятность возгорания здания при его запуске крайне низка и сводится к стечению случайных обстоятельств (например, наличию легковоспламеняющихся предметов внутри). В таких условиях нельзя говорить ни о создании реальной опасности гибели людей или наступления тяжких последствий, ни тем более об устрашении населения, что прямо требует разъяснение Пленума Верховного суда РФ. Напротив, описанный в приговоре сценарий выглядит заведомо несостоятельным, размывающим само понятие терроризма, которое должно применяться исключительно к ситуациям, связанным с насилием, угрозой жизни и действительной опасностью для общества. Следовательно, ключевые элементы состава террористического акта — устрашение и создание реальной опасности наступления тяжких последствий — объективно отсутствуют.
В любом случае, сам по себе поджог административного здания ОВД, даже если он влечёт возгорание или причиняет материальный ущерб, не обязательно устрашает население в том смысле, который необходим для его квалификации как террористического акта.
Не содержит приговор и ссылок на какие-либо доказательства умысла Малины на совершение теракта. В этом контексте обвинению не удалось убедительно опровергнуть его собственные объяснения: он показал, что купил фейерверк для того, чтобы запустить его рядом с любым объектом ведомственных силовых структур «чтобы было видно и слышно». Однако он отказался от задуманного и выбросил фейерверк в кусты, поскольку побоялся устроить пожар на прилегающей территории. Тем самым, он, согласно его показаниям, намеревался произвести лишь визуальный эффект без наступления каких-либо негативных последствий. Подобная версия событий говорит скорее о попытке провести ненасильственную протестную акцию, нежели террористическую атаку. Кроме того, при таких обстоятельствах в действиях Малины мог бы усматриваться добровольный отказ от преступления (ст. 31 УК РФ) — «прекращение лицом приготовления к преступлению либо прекращение действий (бездействия), непосредственно направленных на совершение преступления, если лицо осознавало возможность доведения преступления до конца». Обвинение и суд не представили доказательств того, что, как указано в приговоре, Малина «не отказался от реализации своих преступных намерений в дальнейшем».
Тем самым, обвинение Владимира Малины в приготовлении к совершению террористического акта по ч. 1 ст. 30, ч. 1 ст. 205 УК РФ является явно необоснованным.
Обвинения, связанные с совершением диверсии, приготовлением и покушением на неё (ст. 281 УК РФ)
Диспозиция ст. 281 УК РФ о диверсии сформулирована следующим образом: «Совершение взрыва, поджога или иных действий, направленных на разрушение или повреждение предприятий, сооружений, объектов транспортной инфраструктуры и транспортных средств, средств связи, объектов жизнеобеспечения населения либо на нанесение вреда здоровью людей и (или) компонентам природной среды, если эти действия совершены в целях подрыва экономической безопасности и (или) обороноспособности Российской Федерации».
Тем самым, этот состав предусматривает прямой умысел — деяния должны быть совершены в целях подрыва экономической безопасности и (или) обороноспособности страны. При этом, согласно ст. 73 УПК РФ, умысел является элементом, подлежащим доказыванию в обязательном порядке.
В качестве «диверсионных» суд расценил следующие деяния Малины: «поджог, направленный на разрушение и повреждение объекта транспортной инфраструктуры — релейного шкафа управления переездом»; «покушение на поджог климатического шкафа»; и «приготовление на поджог, направленный на разрушение и повреждение релейных шкафов управления переездом».
Мы не знаем, каковы были истинные цели Владимира Малины и намеревался ли он в действительности совершить действия, направленные на подрыв экономической безопасности или обороноспособности РФ, либо же он преследовал цель выразить протест против агрессивной войны. Однако приговор в принципе не ссылается на какие-либо доказательства, которые бы свидетельствовали о необходимом для квалификации по ст. 281 УК РФ умысле. Ни свидетельские показания, ни переписки с предполагаемым представителем Легиона, приведённые в судебном акте, не содержат явных указаний на соответствующий умысел Малины.
Из показаний самого Малины выводы о таком умысле также не следуют. Он лишь упоминает, что не поддерживает проведение «СВО» и считал поджоги релейных шкафов «самой безопасной акцией». Из этого можно сделать вывод, что его умысел мог быть направлен на протест и противодействие вторжению России в Украину, что не тождественно «подрыву экономической безопасности и (или) обороноспособности страны».
Тем самым, обязательный элемент состава преступления диверсии — умысел на подрыв экономической безопасности и (или) обороноспособности страны, — исходя из текста приговора, обвинением доказан не был. Это противоречит требованиям к приговору суда, который должен быть обоснованным и справедливым (ч. 1 ст. 297 УПК РФ), содержать указания на доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, в частности, на его мотивы (ст. 307 УПК РФ).
Вызывает сомнения и наличие в действиях Малины признаков объективной стороны состава преступления. Выход из строя оборудования одного релейного шкафа, который может произойти и в силу естественных причин, например, поломки или износа оборудования, не должен и не может иметь тяжких последствий, которые могли бы подорвать экономическую безопасность и обороноспособность страны. Нам неизвестно о каких-либо случаях, когда в результате аналогичных действий погибали люди, причинялся значительный имущественный ущерб или наступали иные тяжкие последствия.
Источник издания «Настоящее Время», работавший на железной дороге и пожелавший сохранить анонимность, рассказал изданию о последствиях поджогов релейных шкафов. По его словам, релейный шкаф — это конструкция, предназначенная для размещения в нём аппаратов и реле управления сигнализацией и блокировкой на участках железной дороги.
«Это действительно похоже на металлический шкаф, в основном серого цвета, внутри которого находятся рейки с клеммами и проводами, а также различные реле. Такие шкафы стоят вдоль путей. Все эти приборы и провода предназначены для работы блокировки на путях. Один шкаф может отвечать за один или несколько блок-участков на перегоне».
В случае, если вывести из строя один такой шкаф, на одном или нескольких блок-участках (часть железнодорожного перегона, ограниченная с двух сторон светофорами или светофором и станцией; используется как средство сигнализации и связи) перестанет работать блокировка, а это приведёт к замедлению движения поездов на перегоне. «Помимо светофора, на путях есть ещё локомотивный светофор — тот, который находится внутри кабины локомотива и дублирует сигналы, получая код с путей. Если повреждается блокировка, перегон переводят на другие средства связи, например, на телефонную связь… На ремонт после поджога может уйти от нескольких часов до суток — в зависимости от того, как сильно был повреждён шкаф, как далеко он расположен от ближайшей крупной станции».
Аналогичным образом бывший машинист в разговоре с изданием «Медиазона» указал в качестве рисков повреждения релейного шкафа лишь то, что «это может замедлить движение на сутки. Скорее всего, блокировка не будет работать, и пока её будут восстанавливать, поезда будут ездить по одному».
Как видно из этих высказываний экспертов-железнодорожников, поджоги шкафов не приводят к крушениям поездов и гибели людей, а лишь замедляют движение составов. Разумеется, мы не одобряем подобных действий, по каким бы мотивам они ни совершались, однако несоразмерность наказания, назначенного Владимиру Малине, очевидна.
В апреле 2023 года Медиазона отмечала, что с начала осени 2022 года по апрель 2023 сотрудники силовых ведомств отчитались о задержании не менее 66 человек по делам о «диверсиях» на железных дорогах. По данным издания, большинство были задержаны после ужесточения наказания за диверсию — соответствующий закон президент РФ Владимир Путин подписал 29 декабря 2022 года. В указанный последующий период был задержан 51 человек из 66 известных фигурантов таких дел. В свою очередь, по данным проекта AvtozakLIVE, на момент составления этой справки известно уже о 135 случаях поджогов релейных шкафов — примерно в половине из них уголовные дела были возбуждены именно по ст. 281 УК РФ.
Чаще всего задержанные, по информации издания, — это люди младше 25 лет. Треть из них — несовершеннолетние. По данным журналистов, в большинстве случаев задержанных обвиняют в поджоге релейных шкафов, где находится железнодорожная автоматика. Как правило, в делах также фигурируют некие «кураторы», которые якобы обещали задержанным деньги за поджог. Медиазона указала, что часто подобные дела строятся по одной схеме: группу молодых людей задерживают за поджог релейного шкафа, совершить который их за деньги попросил неизвестный в Telegram. Антивоенные мотивы в сообщениях силовиков тоже звучат, но куда реже. Вообще подробностей о таких делах мало — ими неохотно делятся как власти, так и родные и защитники обвиняемых.
ОВД-инфо отмечало, что только за июнь 2024 года более 15 человек в 7 регионах РФ было осуждено по делам о поджогах релейных шкафов. 3 из них — несовершеннолетние. Сроки для совершеннолетних, как указывает правозащитный проект, начинаются от 11 лет. Самый суровый приговор вынесли в Москве Кириллу Горькову и Евгению Заичкину. Горькова приговорили к 22 годам 3 месяцам заключения, из которых 5 лет в тюрьме, а оставшийся срок — в колонии строгого режима, а Заичкина — к 17 годам заключения, из них 3 года в тюрьме, а оставшийся срок — в колонии строгого режима. Суровость приговора обусловлена обвинением в создании диверсионного сообщества (ст. 281.3 УК РФ).
Таким образом, в деле Малины обвинение не смогло доказать наличие необходимого умысла, предусмотренного ст. 281 УК РФ. В этих условиях, согласно ч. 3 ст. 14 УПК РФ, все сомнения в виновности обвиняемого должны толковаться в его пользу. Все неустранимые сомнения в доказанности обвинения, в том числе отдельных его составляющих, включая мотив совершения преступления, толкуются в пользу подсудимого (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 N 55 «О судебном приговоре», п. 17).
Обвинение в прохождении обучения в целях осуществления террористической (ст. 205.3 УК РФ) и диверсионной деятельности (ст. 281.2 УК РФ)
Объективная сторона преступлений по ст. 205.3 и 281.2 УК РФ состоит из двух обязательных признаков, подлежащих доказыванию: 1) факт прохождения обучения; 2) наличие конкретной цели обучения — осуществление террористической или диверсионной деятельности.
Обучение терроризму, предусмотренное ст. 205.3 УК РФ, согласно п. 22.1 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 9 февраля 2012 года № 1 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности», «может включать в себя приобретение необходимых знаний, практических умений и навыков в ходе занятий по физической и психологической подготовке, при изучении способов совершения указанных преступлений, правил обращения с оружием, взрывными устройствами, взрывчатыми, отравляющими, а также иными веществами и предметами, представляющими опасность для окружающих. Прохождение обучения может состоять и в иных действиях виновного, непосредственно связанных с его подготовкой к осуществлению террористической деятельности. Преступление окончено с момента начала выполнения действий, направленных на приобретение соответствующих знаний, умений и навыков для последующего осуществления террористической деятельности либо совершения хотя бы одного из указанных преступлений террористической направленности, вне зависимости от того, приобрело лицо необходимые знания, умения и навыки или нет. Если наряду с прохождением обучения лицо совершает иные действия, направленные на создание условий для осуществления конкретного тяжкого или особо тяжкого преступления террористической либо иной направленности, то указанные действия дополнительно квалифицируются как приготовление к данному преступлению». Мы полагаем, что эти принципы также в целом могли бы быть применимы и к составу ст. 281.2 УК РФ.
Таким образом, в предмет доказывания состава преступлений, предусмотренных ст. 205.3 и 281.2 УК РФ, входит установление обстоятельств, подтверждающих, во-первых, что обвиняемый проходил реальное обучение определённым навыкам, практическим умениям, приобретал знания, совершал иные действия, направленные на достижение определённого уровня физической и психологической подготовки, изучал способы совершения преступлений террористической или диверсионной направленности, правила обращения с оружием, взрывными устройствами, взрывчатыми и отравляющими, иными опасными веществами, во-вторых — что обучение проходило с конкретной целью: осуществить в дальнейшем террористическую или диверсионную деятельность, выраженную в одной или нескольких из вышеуказанных форм.
На наш взгляд, прохождение обучения предполагает наличие как обучаемого и обучающего (инструктора), так и хотя бы минимальную институализацию процесса. Обучением мы могли бы, например, посчитать процесс получения специальных знаний и навыков в специализированных лагерях, что действительно может считаться общественно опасным деянием для общества. Самостоятельный просмотр коротких инструкций, полученных в Интернете, а также изучение объекта предполагаемого посягательства, как мы полагаем, не может рассматриваться как прохождение обучения. Более того, такого рода действия, обозначенные как «обучение», не могут быть искусственно выделены в качестве самостоятельного преступления. Это фактически приводит к двойному наказанию за одно и то же деяние, поскольку эти действия являются органической и неотделимой частью подготовки к предполагаемому преступлению. Однако именно это, согласно приговору, и было инкриминировано Малине: «Малина получил на адрес своей электронной почты сообщение с инструкцией по способу поджога здания посредством фейерверка, которую уяснил, тем самым приобрёл знания и изучил способы совершения преступления <…> то есть прошёл обучение, заведомо для него проводимое в целях осуществления террористической деятельности»; «Его же действия <…> связанные с ознакомлением с полученными от ФИО-1 сведениями об объектах преступного посягательства, а также инструкциях по соблюдению мер конспирации, методах противодействия правоохранительным органам; предметам, используемым в качестве орудий совершения преступлений, способам изготовления зажигательной смеси».
В связи с вышеизложенным, а также в свете необоснованности и недоказанности его обвинений в совершении диверсии, покушении и приготовлении к совершению террористического акта и диверсий, мы также полагаем квалификацию действий Владимира Малины как «прохождение обучения в целях осуществления террористической и диверсионной деятельности» неверной, а его обвинения по ст. 205.3 и 281.2 УК РФ — необоснованными и недоказанными.
Обвинение в участии в террористической организации (ч. 2 ст. 205.5 УК РФ)
В приговоре указано, что по ч. 2. ст. 205.5 УК РФ квалифицированы «действия Малины, выразившиеся в том, что он в период с 11 мая по 5 июня 2023 г. совершил участие в деятельности организации “Легион”, признанной в соответствии с законодательством Российской Федерации террористической».
Таким образом, обвинение Малины по ч. 2 ст. 205.5 УК РФ опирается исключительно на признании Легиона «Свобода России» террористической организацией в России. Это решение вынес 16 марта 2023 года судья Верховного суда РФ Олег Нефёдов по заявлению Генпрокурора России Игоря Краснова. Мы считаем это решение необоснованным и незаконным как по процессуальным, так и материальным (содержательным) основаниям.
Заседание по делу проходило в закрытом режиме, а решение суда не было официально опубликовано. При этом оно обладает всеми ключевыми характеристиками нормативно-правового акта и, следовательно, должно быть доступно для ознакомления, исходя из следующих обстоятельств.
Так, согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года № 50, нормативный правовой акт должен обладать следующими признаками:
- Быть изданным в установленном порядке уполномоченным органом государственной власти.
- Содержать правовые нормы (правила поведения), обязательные для неопределённого круга лиц.
- Быть рассчитанным на неоднократное применение.
- Быть направленным на урегулирование общественных отношений или изменение (или прекращение) существующих правоотношений.
Указанное решение было вынесено судом, уполномоченным на принятие таких актов. Хотя оно принималось в отношении конкретной организации, последствия его вступления в законную силу затрагивают права, свободы и обязанности неопределённого круга лиц, поскольку на основании этого судебного решения возможно привлечение к уголовной ответственности по различным статьям Уголовного кодекса РФ, в том числе и ст. 205.5 УК РФ, которая была вменена Владимиру Малине. Признание Легиона террористической организацией влечёт за собой постоянный запрет на осуществление его деятельности как минимум на территории РФ (а сложившаяся правоприменительная практика распространяет этот запрет и за её пределы) и сотрудничество с ним для неопределённого круга лиц. Такой запрет имеет своей целью прекращение и предотвращение любых общественных отношений, связанных с деятельностью Легиона. Это судебное решение уже неоднократно применялось для уголовного преследования лиц по различным статьям УК РФ в связи с обвинениями в сотрудничестве в той или иной форме с Легионом.
Отсутствие публикации этого решения Верховного Суда и его использование для уголовного преследования по делам третьих лиц представляется нам противоречащим ч. 3 ст. 15 Конституции РФ, согласно которой «любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения».
Сейчас мы можем провести анализ этого решения, опубликованного на сайте правозащитного проекта «Первый отдел» 4 апреля 2024 года. Обосновывая своё решение, судья Верховного Суда ссылается на ч. 2 ст. 24 Федерального закона «О противодействии терроризму», где указано: «Организация признаётся террористической и подлежит ликвидации (её деятельность — запрещению) по решению суда на основании заявления Генерального прокурора РФ или подчинённого ему прокурора в случае, если от имени или в интересах организации осуществляются организация, подготовка и совершение преступлений, предусмотренных статьями 205-206, 208, 211, 220, 221, 277-280, 282.1-282.3, 360 и 361 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также в случае, если указанные действия осуществляет лицо, которое контролирует реализацию организацией её прав и обязанностей».
В качестве доказательств подготовки и совершения таких преступлений прокуратура приводит, а суд принимает как достоверную информацию о возбуждении следственными органами не менее 20 уголовных дел в отношении лиц, которых прокуратура и суд называют «участниками и сторонниками Легиона». О некоторых из этих дел до публикации решения было неизвестно. Перечислены и статьи, по которым возбуждались уголовные дела: ст. 205.2 УК РФ («Оправдание и пропаганда терроризма»), ст. 208 УК РФ («Организация незаконного вооружённого формирования или участие в нём») и ст. 275 УК РФ («Госизмена»).
Среди прочих в решении Верховного Суда упоминается дело Константина Середы, приговорённого по ч. 1 ст. 30, ст. 275 УК РФ («Приготовление к государственной измене») к 4 годам колонии, дело антифашиста Савелия Фролова, приговорённого по той же статье к 6 годам колонии, а также Данила Бердюгина — помимо ч. 1 ст. 30, ст. 275 УК РФ ему была вменена ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 322 УК РФ («Покушение на незаконное пересечение границы»), а срок наказания также составил 6 лет. Наш проект признал Константина Середу, Савелия Фролова и Кирилла Бердюгина политическими заключёнными. Кроме них в тексте решения упоминаются уголовные дела по статье о госизмене в отношении Евграфова П. Н., Ложкина А. П., Аринушкина М. Д., Глухова Н. В., Никифорова Е. А., Борисова С. Ю. Мы полагаем целесообразным изучить все эти уголовные дела при наличии доступа к их материалам.
В любом случае преступления, предусмотренные ст. 275 УК РФ и ст. 322 УК РФ, не входят в приведённый выше список преступлений, причастность к которым даёт формальное основание для признания организации террористической.
Также в решении упоминаются дела, возбуждённые в различных регионах РФ против граждан, якобы готовившихся к вступлению в незаконное вооружённое формирование, каковым суды считают Легион (дела Басырова А. А., Улукшонова С. С., Белоусова К. А., Темирханова М. В., Скакалина А. А., Сбеглова М. С., Кузнецова Г. С., Охлопкова Н. С., Евграфова П. Н., Титаренко Н. Р., Колина С. И.), которые были квалифицированы по ч. 1 ст. 30, ч. 2 ст. 208 УК РФ («Приготовление к участию в вооружённом формировании, не предусмотренном федеральным законом, а также участие на территории иностранного государства в вооружённом формировании, не предусмотренном законодательством данного государства, в целях, противоречащих интересам Российской Федерации»). По состоянию на [месяц, год — вставить актуальные и проверить, чьи дела ещё рассмотрены; при необходимости дополнить шаблон] наш Проект из всех перечисленных изучил уголовные дела Кирилла Белоусова, Сергея Улукшонова, Николая Титаренко, Сергея Колина, Михаила Сбеглова и Артёма Басырова. Белоусова и Сбеглова, которые якобы хотели вступить в Легион «Свобода России», и Улукшонова, обвинённого в приготовлении к участию в «батальоне имени “Кастуся Калиновского” либо в легионе “Свобода России”», наш проект признал политическими заключёнными; мы считаем, что их преследование по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 208 УК РФ необоснованно. Николай Титаренко преследовался по нескольким статьям, и его обвинение по ч. 1 ст. 30, ч. 2 ст. 208 УК РФ мы также считаем необоснованным. Это же относится и к Артёму Басырову, который незадолго до окончания срока отбывания наказания по этому обвинению был осуждён ещё по нескольким статьям УК РФ. Сергей Колин по решению суда был отправлен на принудительное психиатрическое лечение. В его деле нами также выявлены признаки политической мотивации и нарушения закона. Обвинения в отношении других упомянутых граждан мы сможем оценить со временем, получив доступ к информации об этих делах.
Однако, безотносительно к конкретным обстоятельствам указанных дел, обвинения по ч. 2 ст. 208 УК РФ («Участие на территории иностранного государства в вооружённом формировании, не предусмотренном законодательством данного государства, в целях, противоречащих интересам Российской Федерации») в связи с участием или намерением участвовать в Легионе «Свобода России» неправомерно, поскольку это подразделение не является вооружённым формированием, не предусмотренным законодательством Украины.
Легион «Свобода России» подчиняется Министерству обороны Украины и входит в состав Интернационального легиона Главного управления разведки (ГУР). В доступных нам материалах ряда уголовных дел имеются справки Главного управления Генерального штаба ВС РФ о том, что это воинское формирование включено в структуру Интернационального легиона обороны Украины ВСУ.
Таким образом, в списке лиц, на уголовных делах в отношении которых основан вывод суда о террористическом характере деятельности Легиона, присутствует как минимум несколько необоснованно осуждённых. По этой причине законность и обоснованность решения Верховного Суда также вызывает сомнения.
Как следовало из материалов дела по признанию формирования террористической организацией, Легион «Свобода России» был создан в марте 2022 года «по указанию президента Украины Владимира Зеленского» для вербовки добровольцев из числа граждан России с целью их участия в боевых действиях на стороне Вооружённых Сил Украины, а в дальнейшем для «совершения террористических актов на территории России и свержения центральной власти». В то же время, о конкретных террористических актах, совершённых бойцами этого подразделения, в том числе на территории России, ничего неизвестно, решение Верховного суда РФ не ссылается на такие уголовные дела. .
Также, как мы видим, обоснованием для решения о признании Легиона «Свобода России» террористической организацией стали факты вероятных (по ряду известных случаев — недоказанных) попыток граждан присоединиться к Легиону, а также распространить его информационные материалы, что само по себе противоречит как логике, так и элементарному здравому смыслу. В качестве примера подобного обвинения по статье ст. 205.2 УК РФ («Оправдание и пропаганда терроризма») судья Олег Нефёдов приводит дело осуждённого Александрова С. М., который в Telegram-канале «Тюркский мир и его соседи» «с целью пропаганды террористической деятельности не предусмотренного законодательством Российской Федерации и иного государства вооружённого формирования “Легион Свобода России” <…> разместил для ознакомления и просмотра информацию о деятельности вооружённого формирования “Легион Свобода России”».
Фактически одно из подразделений Вооружённых сил Украины признаётся в России террористическим не в связи с конкретными террористическими акциями, а в связи с самим фактом своего существования и вытекающей из него деятельностью: формированием, пополнением, участием в военных действиях и распространением информации об этом, что представляется абсурдным с точки зрения логики и здравого смысла. В связи со всем вышесказанным мы полагаем, что решение Верховного Суда Российской Федерации от 16 марта 2023 года № АКПИ23-101С о признании украинского военизированного объединения Легион «Свобода России» террористической организацией является незаконным и необоснованным.
Контекстом деятельности Легиона «Свобода России» является преступная война, развязанная Россией против Украины и осуждённая мировым сообществом и многочисленными международными организациями.
Как указывалось выше и не отрицается российской стороной, Легион «Свобода России» был создан и действует в составе единой структуры Вооружённых Сил Украины, подчиняясь единому командованию. Тем самым Легион, будучи частью вооружённых сил конфликта, не может быть признан террористической организацией лишь в связи с участием в этом конфликте.
Более того, на невозможность квалификации действий участников вооружённого конфликта на основании антитеррористических норм указывают, например, несколько международных договоров, направленных на борьбу с терроризмом, которые ратифицировала Российская Федерация. Так, они прямо утверждают: «Действия вооружённых сил во время вооружённого конфликта, как эти термины понимаются в международном гуманитарном праве, которые регулируются этим правом, не регулируются настоящей Конвенцией, как и не регулируются ею действия, предпринимаемые вооружёнными силами государства в целях осуществления их официальных функций, поскольку они регулируются другими нормами международного права». Подобные положения закреплены, например, в Конвенции о борьбе с финансированием терроризма 1999 года (ст. 21), Конвенции о борьбе с бомбовым терроризмом 1997 года (ст. 19) и Конвенции о борьбе с актами ядерного терроризма 2005 года (ст. 4).
Тем самым эти договоры исключают квалификацию действий личного состава сторон конфликта, осуществляемых в рамках этого конфликта, на основании норм по борьбе с терроризмом. Такие действия должны быть оценены в соответствии с международным гуманитарным правом, которое, в свою очередь, не предполагает ответственности лишь за обычное участие в боевых действиях. В соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции РФ нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью её правовой системы и обладают приоритетом над национальными законами.
При этом в материалах ряда последующих уголовных дел имеются сведения о заочном вступлении в Легион «Свобода России» граждан РФ, находившихся на территории России. Мы уверены, что даже если в каких-то из этих случаев действия обвиняемых и могут рассматриваться в качестве декларации вступления в некое объединение, речь не идёт о подразделениии ВСУ, которое фактически и было объявлено террористической организацией Верховным судом России. Мы исходим из того, что вступление в официальную армейскую структуру происходит по определённой регламентированной процедуре (вероятнее всего, требующей личного присутствия и подписи), а никак не посредством переписки в мессенджерах. При этом даже если какие-то лица присоединялись к структурам, аффилированным с Легионом «Свобода России», в силу незаконности и необоснованности этого решения ВС РФ их действия не могут рассматриваться как участие в деятельности террористической организации в смысле ст. 205.5 УК РФ.
Таким образом, обвинение Владимира Малины в участии в террористической организации является необоснованным.
Обвинения в участии в террористическом (ч. 2 ст. 205.4 УК РФ) и диверсионном сообществе (ч. 2 ст. 281.3 УК РФ)
Согласно приговору, как участие в террористическом сообществе были расценены «действия Малины, связанные с участием в устойчивой группе лиц, заранее объединившихся в целях осуществления террористической деятельности, в период с 12 марта по 5 июня 2023 г.». В качестве террористической деятельности, как было указано выше, суд квалифицировал приготовление в этот период к поджогу ОМВД по Марфино при помощи фейерверка.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 22.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.02.2012 N 1 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности», «террористическое сообщество — это устойчивая группа лиц, заранее объединившихся в целях осуществления террористической деятельности либо для подготовки или совершения одного либо нескольких преступлений, предусмотренных статьями 205.1, 205.2, 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279, 360 и 361 УК РФ, либо иных преступлений в целях пропаганды, оправдания и поддержки терроризма».
Согласно п. 22.5 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ, «преступление в форме участия лица в террористическом сообществе считается оконченным с момента вхождения в состав такого сообщества с намерением участвовать в осуществлении террористической деятельности либо в подготовке или совершении одного либо нескольких преступлений, предусмотренных статьями», перечисленными в п. 22.2 Постановления. Аналогично с доказыванием факта существования «террористического сообщества» обвинение и суд обязаны были доказать, в какой конкретно террористической деятельности, в подготовке или совершении каких именно преступлений намеревался участвовать Малина.
В свою очередь, согласно ч. 1 ст. 281.3 УК РФ, диверсионным сообществом является «устойчивая группа лиц, заранее объединившихся в целях осуществления диверсионной деятельности либо для подготовки или совершения одного либо нескольких преступлений, предусмотренных статьей 281 настоящего Кодекса, либо иных преступлений в целях пропаганды, оправдания и поддержки диверсии, а равно руководство таким диверсионным сообществом, его частью или входящими в такое сообщество структурными подразделениями».
Как уже было указано выше, обвинению не удалось доказать, что Малина участвовал в приготовлении к совершению террористического акта. Представляется вполне вероятной версия, что он собирался устроить ненасильственную символическую акцию протеста против действий властей РФ, которая вряд ли могла привести к каким-либо негативным последствиям и тем более не имела ничего общего с терроризмом. В любом случае, как мы изложили выше, суд не доказал, что Малина готовился к совершению террористического акта.
Кроме того, приговор не содержит свидетельств того, что при совершении поджогов Малина имел умысел на подрыв экономической безопасности и (или) обороноспособности Российской Федерации, предусмотренный статьёй о диверсии.
В этих условиях обвинения в участии в террористическом или диверсионном сообществе также не могут считаться обоснованными. В обоих случаях требуется объединение нескольких лиц именно в целях осуществления террористических и диверсионных преступлений. Однако в деле отсутствуют доказательства как факта террористической или диверсионной деятельности, так и наличие у Малины соответствующего умысла. Квалификация его действий как участия в террористическом и диверсионном сообществе очевидно служит исключительно цели ужесточения наказания и устрашения противников войны в Украине.
Обвинение в государственной измене (ст. 275 УК РФ)
Приговор не содержит чётких указаний на то, какие действия Владимира Малины были квалифицированы как государственная измена, и на основания для такой квалификации. Обоснование в этой части состоит из четырёх с половиной строчек текста и коротко указывает, что мужчина признаётся виновным по этой статье за «действия, совершённые в период с 12 марта по 5 июня 2023 г.». Тем самым, приговор не содержит прямого указания на деяние, в совершении которого обвиняемый был признан виновным. Подобная формулировка сама по себе противоречит требованиям об обоснованности и мотивированности приговора по смыслу ст. 297 и 307 УПК РФ. Кроме того, согласно п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 N 55 «О судебном приговоре», выводы относительно квалификации преступления по той или иной статье уголовного закона должны быть мотивированы судом.
Приговор позволяет лишь предположить, исходя из указанных дат и исключения иных уже рассмотренных деяний, что суд указывал на следующие действия: «с использованием своего телефона изготовил видеозапись входящего в систему противовоздушной обороны г. Москвы, расположенного в Красногорском г.о. Московской области ЗРПК “Панцирь-С”, которую отправил ФИО-1 на электронный почтовый адрес с указанием географических координат и своим пояснением о принадлежности указанного объекта к военному»; «находясь на территории Московского региона, с использованием своего телефона, подключенного к ИТКС “Интернет”, произвел доразведку, зафиксировав в памяти мобильного телефона географические координаты, объекта транспортной инфраструктуры, железнодорожного моста Октябрьской железной дороги <…> и отделения политической партии “Единая Россия”». При этом в качестве целей этих действий указывалось осуществление диверсионной и террористической деятельности, продиктованное негативным отношением к «СВО» и желанием оказать помощь иностранному государству — Украине.
Вероятно, вышеописанные деяния были расценены как государственная измена в форме оказания иной помощи иностранному государству в деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации — в соответствии с диспозицией ст. 275 УК РФ, из которой следует, что оказание помощи иностранному государству становится криминальным только в том случае, если его деятельность имеет такую направленность. Обвинение и суд утверждают, что целью Малины было помочь Украине и заставить государственные органы России прекратить «СВО».
2 марта 2022 года Генеральная Ассамблея ООН своей резолюцией констатировала, что война Российской Федерации против Украины нарушает п. 4 ст. 2 Устава ООН и является применением государством вооружённой силы против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства, то есть агрессией.
В 1946 году Международный военный трибунал постановил, что агрессия является «высшим международным преступлением». Ст. 51 Устава ООН подтверждает «неотъемлемое право на индивидуальную или коллективную самооборону, если произойдёт вооружённое нападение» на независимое государство.
Таким образом, с точки зрения международного права военные действия РФ против Украины незаконны и преступны, а действия Украины по защите от агрессии — законны и обоснованы. Мы считаем очевидным и несомненным, что помощь Украине в отражении агрессии со стороны России не направлена против безопасности Российской Федерации. Это следует даже из содержания норм российского права.
Определение национальной безопасности Российской Федерации содержится в «Стратегии национальной безопасности», утверждённой Указом Президента РФ 2 июля 2021 года. Согласно ст. 5 этого документа, национальная безопасность — это «состояние защищённости национальных интересов Российской Федерации от внешних и внутренних угроз, при котором обеспечиваются реализация конституционных прав и свобод граждан, достойные качество и уровень их жизни, гражданский мир и согласие в стране, охрана суверенитета Российской Федерации, её независимости и государственной целостности, социально-экономическое развитие страны». Национальные интересы описаны как «объективно значимые потребности личности, общества и государства в безопасности и устойчивом развитии».
Мы уверены, что с именно начала войны против Украины в 2014 году, а в особенности — после полномасштабного вторжения в эту страну, начавшегося в конце февраля 2022 года, действиями властей РФ практически всем перечисленным аспектам безопасности причинён огромный ущерб. Так, в первую очередь, поставлена под угрозу личная безопасность жителей РФ — как военнослужащих, в частности, мобилизованных, так и гражданских лиц в приграничных регионах и за их пределами.
Реализация конституционных прав и свобод граждан Российской Федерации также понесла ущерб с начала войны: практически полностью запрещены мирные протестные акции, выборов в России фактически больше не существует, ограничена военной цензурой свобода слова и иного самовыражения, посредством произвольного объявления организаций и объединений террористическими, экстремистскими, нежелательными или иностранными агентами уничтожена свобода объединений.
Состояние «гражданского мира и согласия в стране» после начала войны стало ещё менее достижимым, чем раньше. Общество оказалось глубоко расколотым, а контроль за ним со стороны власти обеспечивается всё более массовыми и жестокими репрессиями.
При этом суверенитет Российской Федерации, её независимость, государственная и территориальная целостность не находились под угрозой и никем не ставились под сомнение до начала войны с Украиной, развязанной РФ. Территории, оккупированные Россией в ходе конфликта, не признаются её территориями большинством стран мира и международных организаций, опирающихся на нормы международного права, а попытки Украины вернуть их себе в ходе ответных военных действий (в том числе на российской территории) никак не могут быть признаны покушением на территориальную целостность России.
Таким образом, ключевой причиной возникновения новых угроз национальным интересам России является именно агрессивная война, развязанная властями России против Украины, и особенно — полномасштабное вторжение, начатое 24 февраля 2022 года.
Исходя из вышеизложенного, мы полагаем, что деяния, за которые был осуждён Малина, были в первую очередь направлены на противодействие главной угрозе безопасности РФ. Мотив противодействия агрессии и, тем самым, борьба с этой угрозой, безусловно, должны расцениваться как фактор, смягчающий предполагаемую общественную опасность действий Малины.
Кроме того, ещё одним серьёзным смягчающим обстоятельством является то, что местонахождение всех объектов, изображения и координаты которых передал Малина, было общеизвестно, в том числе и ЗРПК «Панцирь-С». Так, согласно его показаниям, он снял видео и пометил координаты расположения системы ПВО, «передвигаясь на автобусе в сторону работы». Это означает, что речь шла не о получении или передаче секретной информации, а лишь о фиксации открытых и доступных для любого прохожего сведений. Открытый характер местоположения ПВО признаёт и обвинение, квалифицировав действия Малины как «иную помощь иностранному государству», а не передачу сведений, составляющих государственную тайну или шпионаж. Общедоступной эту информацию сделало военное руководство, разместив систему ПВО вблизи маршрута общественного транспорта, а не Владимир Малина. Местонахождение и координаты железнодорожного моста и отделения партии «Единая Россия» тем более являются общедоступнойю информацией, которую легко найти в Интернете. При этом обвинение и суд так и не представили доказательств того, что лицо, с которым переписывался Малина, действительно являлось представителем Легиона «Свобода России» или какого-либо иностранного государства, что ставит под сомнение саму основу предъявленных обвинений.
Исходя из этого, мы полагаем, что приговор Малины в части обвинения по статье о госизмене также не отвечает требованиям обоснованности и мотивированности судебного решения, а потому не может являться законным. В любом случае, назначенное наказание в виде 25 лет лишения свободы абсолютно несоразмерно фактической степени общественной опасности вменяемых деяний.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Владимира Малины является политически мотивированным, направленным на устрашение противников агрессивной войны и общества в целом, т.е. удержание и упрочение власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы применено к нему в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и других прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключенных. Мемориал» считает Владимира Малину политзаключённым, требует расследования его заявления о пытках и пересмотра его дела справедливым судом, в том числе с учётом применимых международно-правовых стандартов.
Признание лица политзаключённым не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.
Публикации в СМИ:
24 мая 2024 года. Медиазона. «Получается, украинец наполовину». Осуждённый за поджог релейного шкафа бармен Малина рассказывал об избиении сотрудниками ФСБ
23 мая 2024 года. ОВД-Инфо. Бармена из Подмосковья приговорили к 25 годам лишения свободы по делу о поджоге релейного шкафа
8 июля 2025 года. РИА Новости. Верховный суд не стал смягчать приговор бармену, обвиняемому в диверсиях
Дата обновления справки: 28.11.2025 г.
